Апелляционное постановление № 22-1321/2025 от 27 ноября 2025 г. по делу № 1-370/2025

Председательствующий: Босова Е.А.

Дело №22-1321/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 28 ноября 2025 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Коробка Т.В.,

при секретаре Соловьян Ж.В.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Филипповой Л.М.,

осужденной ФИО22,

ее защитника - адвоката Симоновой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО22 и ее защитника-адвоката Симоновой В.А. на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 18 сентября 2025 года, которым

ФИО22, <данные изъяты> несудимая,

осуждена

- по ч. 1 ст. 235 УК РФ (по факту причинения вреда здоровью потерпевшей ФИО1.) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, права заниматься медицинской деятельностью в виде оказания косметологических услуг на срок 1 год;

- по ч. 1 ст. 235 УК РФ (по факту причинения вреда здоровью потерпевшей ФИО2.) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, права заниматься медицинской деятельностью в виде оказания косметологических услуг на срок 1 год.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения основного наказания в виде ограничения свободы и полного сложения дополнительного наказания, окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься медицинской деятельностью в виде оказания косметологических услуг на срок 2 года.

В период отбывания наказания в виде ограничения свободы, на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ, ФИО22 установлены ограничения:

- без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не менять постоянного места жительства и пребывания;

- не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства <данные изъяты>).

Возложена обязанность: регулярно, один раз в месяц являться для регистрации по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Гражданские иски потерпевших ФИО1, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Постановлено взыскать с осужденной ФИО22 компенсацию морального вреда в пользу потерпевших: ФИО1 в размере 150 000 рублей, ФИО2 в размере 150 000 рублей.

Приговором разрешены вопросы о мере процессуального принуждения, аресте, наложенном на имущество ФИО22 и вещественных доказательствах.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав выступление осужденной ФИО22, ее защитника - адвоката Симоновой В.А., просивших об отмене приговора, прокурора Филиппову Л.М., полагавшей, что приговор законный и обоснованный, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО22 осуждена за то, что являясь лицом, не имеющим лицензии на осуществление медицинской деятельности при условии, что такая лицензия обязательна, незаконно осуществляла медицинскую деятельность, что повлекло по неосторожности причинение вреда здоровья потерпевшим.

Преступления ФИО22 совершены на территории <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В основной апелляционной жалобе осужденная ФИО22 и ее защитник-адвокат Симонова В.А. выражают несогласие с приговором, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального права и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Выражают несогласие с выводами суда о квалификации действий осужденной ФИО22 по ч. 1 ст. 235 УК РФ, который основан на заключении судебно-медицинских экспертиз, из выводов которых, потерпевшим был установлен легкий вред здоровью и выводов суда о наличии в действиях ФИО22 прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде вреда здоровью потерпевших, который отсутствовал.

Отмечают, что под вредом здоровью для целей применения положений ч. 1 ст. 235 УК РФ, учитывая отсутствие уголовной ответственности за легкий вред здоровью, причиненный по неосторожности, законодателем, предусматривается только тяжкий вред здоровью, что следует из конструкции ч. 2 ст. 235 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение смерти по неосторожности и полагают, что в ином случае, действия лица, осуществляющего медицинскую деятельность без лицензии, могли быть квалифицированы по ч. 1 ст. 171 УК РФ, как незаконная предпринимательская деятельность при наличии крупного ущерба (дохода).

Ссылаясь на положения ст. 14 УПК РФ, ст. 88 УПК РФ, полагают, что при производстве судебно-медицинских экспертиз №, №, на которые ссылается суд первой инстанции, допущены грубые нарушения, а выводы данных экспертиз являются вероятными, предположительными, при этом отмечают, что судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении и проведении повторной экспертизы, поскольку нарушений прав ФИО22, либо иных участников процесса не допущено, а доводы стороны защиты о наличии грубых нарушений при производстве экспертизы на стадии предварительного расследования, судом отвергнуты, а представленное стороной защиты, заключение комиссии специалистов, отвергнуто судом по причине не предоставления комиссии специалистов подлинных медицинских документов в отношении потерпевших, показания специалиста ФИО16 направлены на оценку заключений ФИО1 и ФИО2, что входит в исключительную компетенцию суда.

Ссылаясь на выводы судебно-медицинских экспертиз №, № отмечают, что судом необоснованно отвергнут довод стороны защиты о фальсификации медицинских документов, относительно наличия вреда здоровью потерпевших и проведения им медицинского вмешательства по удалению абсцесса скуловой области справа и абсцесса нижней губы.

Отмечают, что согласно заключению комиссионной экспертизы № в отношении потерпевшей ФИО1, обращение в ГБУЗ <данные изъяты> имело место быть ДД.ММ.ГГГГ, где она направлена на госпитализацию, оперативное вмешательство и дальнейшее помещение в отделение челюстно-лицевой хирургии, при этом, в томе 1 содержится протокол опроса потерпевшей ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ проведенный в отделении челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ <данные изъяты>, куда она еще к тому времени не поступала.

Просят приговор отменить.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Симонова В.А. выражает несогласие с приговором, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального права и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что при принятии решения о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение ст. 146 УПК РФ следователем не указано на необходимость направления дела прокурору для определения подследственности, при этом фактически в постановлении указано о совершении преступления единым умыслом в отношении потерпевших ФИО1 и ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ вновь возбуждено уголовное дело в отношении ФИО22 по факту оказания медицинских услуг потерпевшей ФИО2, при этом по данному уголовному делу ФИО2 потерпевшей не признавалась.

Ссылаясь на положения ст. 42 УПК РФ, анализируя материалы уголовного дела, полагает, что ФИО2, в нарушение процессуального порядка была признана потерпевшей до возбуждения уголовного дела, по факту оказания ей медицинских услуг повлекших легкий вред здоровью, следовательно, не имеет указанного процессуального статуса по уголовному делу, после возбуждения уголовного дела в установленном законом порядке потерпевшей не признавалась, в связи с чем, доказательства в виде показаний потерпевшей, протоколы выемки и смотров предметов представленных потерпевшей с участием ФИО2, получены в нарушение закона и являются недопустимыми и не могли быть положены в основу приговора, в противном случае, осуществлено чрезмерное вменение состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК РФ, а при таких обстоятельствах уголовное дело подлежало возврату прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В обоснование довода, что по делу отсутствуют доказательства наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО22 и наступившими последствиями в виде легкого вреда здоровью потерпевших ФИО1 и ФИО2, отмечает, что согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, исследованному в суде первой инстанции, указано, что «ФИО2 направляет ФИО22 фотоснимок со своим изображением, на котором в скуловой части лица слева имеется синяк», «ФИО2 направляет фотоснимок с изображением левой части лица, на фотоснимке в скуловой области имеется синяк», вместе с тем, согласно медицинские документы, представленные на ФИО2 содержат в себе сведения о наличии гематомы и абсцесса справа, при этом судом первой инстанции было отказано в назначении и проведении повторной экспертизы.

Ссылаясь на положения ст. 88 УПК РФ, полагает, что выводы заключения судебно-медицинских экспертиз №, № о наличии причинно-следственной связи являются предположительными, поскольку эксперты не смогли ответить на аналогичные вопросы (№) в отношении обеих потерпевших: возможно ли образование абсцесса (последствия который квалифицирован как легкий вред здоровью) в период после проведения косметологической процедуры. (Если бактерия попала в следствии действий самих потерпевших, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а отвечая на вопрос о механизме образования телесных повреждений потерпевших (вопрос №) высказаться о механизме образования повреждений эксперты не смогли, при этом, экспертами указано, что абсцесс развился в результате попадания бактерии Клебсиела пневмония, при этом, перед экспертами не ставился вопрос о сроках давности возможности развития последствия в виде абсцесса и попаданием бактерии, а если при наличии указанной бактерии развитие абсцесса возможно в течении суток, то, данный вред здоровью не мог быть причинен ДД.ММ.ГГГГ, так как выявлен через 4 и 5 дней соответственно, а при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ такой патологический процесс обнаружен не был. При этом отмечает, что экспертами не установлен источник попадания бактерии, сделаны вероятностные, предположительные выводы, так как биологические заборы с поверхностей и воздуха помещения где проводились процедуры взяты не были, комиссия экспертов, указывает на наличие прямой причинно-следственной связи между процедурой проведенной ФИО22 и возникновение абсцесса, не обосновывая свой вывод с научной точки зрения и какие обстоятельства и события свидетельствует о наличии указанной прямой связи между процедурой и наступившими последствиями.

По мнению апеллянта, учитывая, что вопрос возможности образования последствия в виде абсцесса с момента проведения процедуры до момента госпитализации не рассматривался, учитывая представление стороной защиты доказательств в виде допроса специалиста, заключении комиссии специалистов, дополнительные вопросы о наличии прямой причинно-следственной связи между инъекцией ДД.ММ.ГГГГ и развитием гнойного абсцесса ДД.ММ.ГГГГ были поставлены перед специалистом, который пришел к выводу о том, что прямая причинно-следственная связь между инъекцией ДД.ММ.ГГГГ и развитием гнойного абсцесса ДД.ММ.ГГГГ отсутствует, кроме того, привнесение в организм при проведении однотипных нескольких инъекций всего одной колониеобразующей единицы (бактерии) исключено.

Полагает, что с учетом того, что последствия в виде легкого вреда здоровью квалифицированы не по факту проведения самой процедуры в виде инъекции, а наличием инфекционного заболевания, с учетом того, что наличие инфекции ни на поверхности предметов косметологического кабинета, ни в воздухе, ни в биологических материалах самой ФИО22 в ходе предварительного расследования не устанавливались, утверждение о наличии прямой причинно-следственной связи между инъекцией и возникновением инфекционного заболевания материалами дела не подтверждено, и исключается заключением специалиста, а указанный вопрос должен быть предметом проверки, при принятии итогового решения, чего судом первой инстанции сделано не было, а в назначении повторной комплексной экспертизы отказано. При этом, в отсутствие доказательств прямой причинно-следственной связи приговор не содержит в себе указание, каким образом, кем, когда, от чего была занесена инфекция, в виде бактерии Клебсиелы, явившейся основанием развития гнойного абсцесса, ввиду отсутствия сведений о внесении инфекционного агента.

Полагает о несправедливости назначенного судом наказания, вследствие чрезмерной суровости. Ссылаясь на положения ст. 60 УК РФ, ст. 389.18 УПК РФ, ч. 1 ст. 235 УК РФ отмечает, что ФИО22 ранее не судима, имеет исключительно положительные характеристики, занимается волонтерской деятельностью, имеет малолетнего ребенка с тяжелым хроническим заболеванием, требующим регулярного посещения больниц, в том числе лечения в <данные изъяты> и полагает, что судом первой инстанции не мотивирована невозможность назначения более мягкого вида наказания в виде штрафа, в пределах санкции ч. 1 ст. 235 УК РФ.

По мнению апеллянта, определяя виды ограничений в соответствии с положениями ст. 53 УК РФ, судом при установлении ограничения в виде запрета на выезд за пределы территории муниципального образования <данные изъяты>, в нарушение ч. 1 ст. 53 УК РФ не мотивировано исключено указание «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации», что является нарушением.

Просит приговор отменить, назначить по делу повторную комплексную экспертизу КГБУЗ <данные изъяты>, с включением в состав комиссии врача инфекциониста, по ранее поставленным вопросам, с постановкой дополнительных вопросов.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу положений ч. 1 ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, по делу не допущено. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли бы или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО22, изложенные в приговоре, судом первой инстанции не допущено.

Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО22 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, всесторонне, полно, объективно. Судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. 273-291 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, представляя и исследуя доказательства, а также участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Данных, позволяющих сделать вывод о том, что заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства разрешались председательствующим по делу не в соответствии с требованиями уголовного судопроизводства, изложенными в ст. 15 УПК РФ не имеется. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым доказательства признаны достоверными, ходатайства, в том числе о назначении повторной экспертизы разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Выводы суда о причастности ФИО22 к совершению инкриминируемых ей деяний и ее виновности соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам и подтверждаются совокупностью доказательств, проверенных судом первой инстанции, приведенных в приговоре и соответствующих материалам дела.

В суде первой инстанции подсудимая ФИО22 по существу предъявленного обвинения пояснила, что в настоящее время она обучается по специальности «Сестринское дело» в <данные изъяты> куда зачислена с ДД.ММ.ГГГГ. На сегодняшний день специального медицинского образования, позволяющего ей оказывать косметологические услуги не имеет, так же у нее нет лицензии на оказание медицинской услуги «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы лица», однако она проходила обучение, о чем имеются соответствующие сертификаты. В одной из социальных сетей на интернет-ресурсах, у нее имеется аккаунт, где размещена информация о ее деятельности. В ДД.ММ.ГГГГ к ней на процедуры записались ФИО1 и ФИО2. ФИО1 необходимо было увеличить губы, а ФИО2 увеличить скулы. С потерпевшими встретилась в своем кабинете, находящемся в арендуемом помещении по адресу: <адрес>. Перед приходом девушек обработала кабинет антисептиками, провела кварцевание. ФИО1 и ФИО2 пришли вдвоем. Одну из девушек пригласила пройти в кабинет, однако вторая, также настояла на своем присутствии, в итоге потерпевшие оказались в ее кабинете. Перед проведением процедуры каждой из потерпевших, тщательно обрабатывала места манипуляций, сама пользовалась стерильными перчатками, потерпевшим показала препараты, с помощью которых возможно было проводить процедуры. Все препараты были сертифицированы, они вскрывались при каждой из потерпевших. ФИО1 выбрала корейский препарат. ФИО2 вводила в скулы 1 мл. препарата. После того, как ФИО2 провела процедуры, последняя использовала свою салфетку, потерпевшей предложила стерильную, но ФИО2 отказалась. Также названная потерпевшая разговаривала по телефону. ФИО1 сразу после процедуры стала трогать свои губы руками, попросила ее этого не делать. После проведенных процедур девушкам объяснила, что можно делать и чего следует избегать. ФИО2 сама связалась, потерпевшая жаловалась на боли в скуле. ФИО2 предложила встретиться, но она отказалась. Полагает, что она не могла занести потерпевшим какой-либо инфекции, считает, что ФИО1 и ФИО2 не выполняли ее рекомендации и в этой связи у них возникли проблемы.

Показания ФИО22 обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными только в той части, в которой они сопоставляются и согласуются с совокупностью доказательств, а именно в части того, что она не является врачом-косметологом, не имеет специального образования, не имеет лицензии на оказание медицинской услуги «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы лица», свою деятельность осуществляла в кабинете, расположенном по адресу: <адрес>, в инкриминируемый ей период потерпевшим ФИО2 и ФИО1 она проводила манипуляции по увеличению скул и губ соответственною, путем проведения искусственных наполнителей.

Показания ФИО22 о том, что она проинформировала потерпевших о правилах и сроках реабилитации после проведения косметологических манипуляций, что между ее действиями и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь, суд первой инстанции признал недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, и оценил данные показания как реализованное право на защиту.

Доводы и заявления ФИО22 об отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями судом апелляционной инстанции отвергаются и аналогично с позицией суда первой инстанции расцениваются как реализованное ей право на защиту. При этом доводы, изложенные в апелляционных жалобах последовательно и достоверно опровергнуты представленной стороной обвинения совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств.

Вина ФИО22 подтверждается совокупностью следующих доказательств, содержание, анализ и оценка которым даны в приговоре.

Показаниями потерпевшей ФИО1, данными в ходе судебного следствия, согласно которым о подсудимой ФИО22 она узнала от ФИО2, а последняя о ФИО22 узнала через социальную сеть, где на странице подсудимой была реклама, связанная с ее деятельностью, имелось указание, что она является косметологом года, имеет медицинское образование. ДД.ММ.ГГГГ, по предварительной записи, она и ФИО2 пришли к ФИО22 в подвальное помещение по <адрес> для проведения процедур: увеличение губ, а ФИО2 для увеличения скул. Их встретила ФИО22, которая находилась в обычной одежде. Переобувшись, прошли в кабинет к подсудимой, которая ей обезболила губы, а затем одним шприцом стала обкалывать губы. После завершения процедуры у нее сразу же начался болевой синдром, об этом сообщила ФИО22, она сказала, что это нормально. Затем ФИО22 провела ФИО2 процедуру, путем введения препарата через шприц в скулы. Какая-либо документация по проведению процедур ФИО22 не велась, также она их не проинформировала, что можно делать, а чего нельзя после процедур. С ФИО22 рассчитались наличными деньгами, какие-либо чеки не составлялись. С ФИО2 покинув ФИО22, сходили в кафе. У нее боль не прекращалась, а у ФИО2 наблюдалась асимметрия лица и на лице был синяк. Со слов ФИО2 известно, что она пыталась связаться с ФИО22. Поскольку ухудшалось состояние здоровья, появилось нагноение на губе, она обратилась в республиканскую больницу, где ей было рекомендовано лечение. Затем, в виду того, что состояние здоровья ухудшалось, вновь обратилась в республиканскую больницу, была госпитализирована, ей проведена операция, после стационарного лечения в больнице, проходила амбулаторное лечение. ФИО2 также находилась на стационарном лечении в указанной больнице, ей также проводили операцию по удалению филлера из щеки. В результате действий подсудимой ей были причинены глубокие нравственные страдания, она переживала по поводу случившегося, переживала за свою внешность, и в этой связи ей был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 1 200 000 рублей, который поддерживает в полном объеме и настаивает на его удовлетворении.

Показаниями потерпевшей ФИО2, данными в ходе судебного следствия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО1 решили провести косметологические процедуры, она по коррекции скул путем введения филлера, а ФИО1 по увеличению губ. В сети <данные изъяты> нашла аккаунт <данные изъяты>, который вела ФИО22. На этой странице было указано, что подсудимая имеет медицинское образование, неоднократно посещала многочисленные курсы по проведению медицинских косметологических процедур, имела соответствующие лицензии и сертификаты, а также проводит обучение. Полагала, что за получением косметологических услуг обращается в медицинский кабинет и будет получать услугу от квалифицированного специалиста. В сети <данные изъяты> стала переписываться с ФИО22, последняя сообщила по какому адресу находится ее кабинет: <адрес>, на цокольном этаже, сообщила стоимость услуг, наличный расчет. ДД.ММ.ГГГГ она и ФИО1 пришли к ФИО22, переобувшись, прошли в кабинет, в котором помимо прочего находилась кушетка. ФИО22 стала проводить процедуру ФИО1 на кушетке, ФИО22 обезболила ФИО1 область губ, а затем стала проводить манипуляции со шприцом, вводя ФИО1 в губы какой-то препарат. Процедура длилась несколько минут, она (ФИО2) сняла видео процедуры на свой телефон. После ФИО1, ФИО22 стала ей проводить процедуру. Она легла на кушетку, на которой ранее лежала ФИО1, при этом ФИО22 уборку кушетки не произвела. ФИО22 оплаченным ей французским филлером фирмы <данные изъяты> осуществила два укола в скуловую область справа и слева. Процедура длилась около 3 минут. По окончанию процедур ФИО22 сообщила им, что некоторое время после проведенных инъекций будут болезненные ощущения. У нее сразу на одной из скул появилась отечность, стала наблюдаться асимметрия лица. Рассчитавшись с ФИО22, они вместе с ФИО1 ушли. ФИО1 жаловалась на боли в губе. ФИО22 не объясняла, что можно, а что нельзя делать после проведенных инъекций, какой-либо документация по проведению процедур не оформляла, при передаче денег никаких чеков либо ордеров не предоставляла. С ФИО1 они заходили в кафе, где посидели немного, а затем разъехались по домам. В течение дня у нее наблюдалось чувство боли и сильного жжения в местах проведения процедуры, в области правой скулы появился синяк, который увеличился в размерах. Впоследствии она обратилась в ГБУЗ <данные изъяты>, где ей был выставлен диагноз: «гематома скуловой области справа», врачом рекомендовано лечение. В связи с ухудшением состояния здоровья, ДД.ММ.ГГГГ она повторно обратилась в республиканскую больницу, куда была госпитализирована. Первичный осмотр, а затем и операцию ей проводил врач ФИО8. ФИО1 тоже обращалась в республиканскую больницу, куда была госпитализирована, ей также проводили операцию. В больнице пролежали примерно дней десять, им ставили уколы и проводили различные процедуры. После выписки из больницы проходили амбулаторное лечение. С ФИО1 они обратились в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО22 к ответственности. В ходе расследования дела сотрудникам правоохранительных органов предоставила информацию, которая у нее имелась. Заявленные исковые требования о компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей поддерживает в полном объеме и настаивает на удовлетворении иска, поскольку в результате действий подсудимой ей были причинены глубокие нравственные страдания, она до настоящего времени обращается к врачам, наблюдается у психиатра, у офтальмолога, так как после процедуры, проведенной ФИО22 у нее каждое утро отекает глаз.

Из показаний свидетеля ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что он имеет в собственности нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО22 был заключен договор аренды указанного помещения, в котором ФИО22 организовала салон красоты. Помещение, которое сдавал в аренду ФИО22, состоит из холла, двух кабинетов и санузла (т.1 л.д. 185-187, л.д. 194-195).

Свидетели ФИО4, ФИО5, допрошенные в ходе предварительного следствия, показания которых исследованы в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ подтвердили факт осуществления ФИО22 косметологических услуг по адресу: <адрес>. При этом свидетель ФИО5 дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она обращалась к ФИО22 для проведения косметологической услуги по увеличению объема губ, ФИО22 говорила, что имеет соответствующее медицинское образование (т. 1 л.д. 197-199, 201-203).

Из показаний свидетеля ФИО6, медицинской сестры отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ <данные изъяты>, данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных свидетелем в судебном заседании следует, что в ее должностные обязанности входит выполнение медицинских назначений врачей, которые они отражают в медицинских картах пациентов. После выполнения назначений она делает об этом отметки в медицинских картах, какие-либо иные записи в медицинские карты ею не вносятся. Кроме того она принимает участие во время проведения экстренных операций, занимается подготовкой инструмента и перевязочного материала. Согласно представленной ей медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ РХ <данные изъяты> на имя ФИО1 пояснила, что эта пациентка была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ и проходила лечение в их отделении. ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве и в 16:35 в их отделение поступила данная пациентка. Дежурным врачом являлась ФИО9, которая указала о необходимости проведения экстренной операции данной пациентке. Операция проводилась ФИО9 в период с 17:10 до 17:20. Она, принимала участие в данной операции и выполняла назначения врача. Согласно протоколу операции в стерильных условиях ФИО1 после анестезии врачом был выполнен разрез, который разведен москитом и получен густой гной с включениями прозрачного гелеобразного вещества. Взят мазок для определения микрофлоры и чувствительности к антибиотикам. Контроль гемостаза. Рана промыта раствором антисептика и дренирована перчаточным выпускником. Наложена асептическая повязка, смоченная гипертоническим раствором. После выполнения операции пациентка была проведена до палаты. Согласно медицинской карте ФИО1 была выписана ДД.ММ.ГГГГ с улучшением (т. 1 л.д. 205-207).

Из показаний свидетеля ФИО7, медицинской сестры отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ <данные изъяты> данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных свидетелем в судебном заседании следует, что согласно представленной ей медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ <данные изъяты> ФИО2 госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ и проходила лечение в их отделении. ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве и в 11:30 в их отделение поступила эта пациентка. Дежурным врачом являлся ФИО8, который сообщил о необходимости проведения экстренной операции ФИО2. Операция проводилась ДД.ММ.ГГГГ, ее проводил ФИО8, она принимала участие в данной операции и выполняла его назначения. Операция проводилась под местной анестезией. Согласно протоколу операции в стерильных условиях после анестезии врачом был выполнен разрез, который разведен москитом и получена лизированная кровь с прожилками гноя. Также производился кюретаж и удалялись фрагменты гелеобразного вещества, взят мазок для определения микрофлоры и чувствительности к антибиотикам. Контроль гемостаза. Рана обильно промыта раствором антисептика и дренирована перчаточным выпускником и дренажом-полутрубкой. ФИО2 выписана ДД.ММ.ГГГГ с улучшением (т. 1 л.д. 216-218).

Из показаний свидетеля ФИО8, врача челюстно-лицевого хирурга, данных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что ранее он работал в ГБУЗ <данные изъяты> Согласно представленной ему медицинской карте стационарного больного № на имя ФИО2, указанная пациентка была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ и проходила лечение с диагнозом: «нагноившаяся гематома скуловой области справа». При поступлении пациентка осматривалась им, при осмотре выявлено нарушение конфигурации лица за счёт отёка скуловой области справа. Кожные покровы в центре скуловой области синюшного цвета, напряжены. Пальпаторно в проекции тела скуловой кости справа определяется инфильтрат до 2.5 см, пальпация резко болезненная. В центре не исключена флюктуация. Слева в проекции тела скуловой кости пальпаторно инородных тел не определяется. Вдоль носогубной складки слева определяется участок инфильтрации тканей без четких контуров до 1,3см, умеренно смещаемый, при пальпации дискомфорт, флюктуации нет. Открывание рта в полном объеме. При бимануальной (двухсторонней) пальпации скуловой области справа в толще тканей определяется болезненный инфильтрат. Слева при бимануальной пальпации в проекции носогубной складки определяется инфильтрация тканей без четких границ. По данным УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, проведённого в их учреждении, имеются признаки жидкостных скоплений в мягких тканях скуловых областей с обеих сторон и щечной области слева. По результатам осмотра выставлен диагноз: «Нагноившаяся гематома скуловой области справа», что является показанием для экстренной госпитализации и проведения пациентке экстренной операции. В медицинской карте имеется предоперационный эпикриз, в котором указано, что пациентке запланирована операция: вскрытие и дренирование гнойного очага. Данная операция проводится под местной анестезией. Операция проводилась им ДД.ММ.ГГГГ. При проведении операции принимала участие операционная сестра ФИО7 В асептических условиях, в полости рта ФИО2 выполнен разрез вдоль переходной складки верхней челюсти от зуба 13 до зуба 15. Отслоен слизисто-надкостничный лоскут. Москитом пройдено вглубь тканей скуловой области в направлении имеющегося инфильтрата - получены сгустки лизированной крови с прожилками гноя. Взят мазок для определения микрофлоры и чувствительности к антибиотикам. При ревизии раны определяется ограниченная полость в толще мягких тканей скуловой области, произведен кюретаж (очистка инструментом раны), удалены фрагменты инородного тела гелеподобной консистенции. Контроль гемостаза. Рана обильно промыта раствором антисептика и дренирована перчаточным выпускником и дренажом-полутрубкой. Дренаж подшит к слизистой. В процессе выполнения кюретажа, как указано в протоколе операции, были удалены фрагменты инородного тела гелеподобной консистенции, которые удалялись вместе с гноем. Объем указанного инородного тела в ходе проведения операции не изучался, поскольку это является биологическим отходом класса «Б». Пациентка в последующем находилась на курации у врача ФИО9 Согласно представленной медицинской карте пациентка была выписана на амбулаторное долечивание ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 220-223).

Из показаний свидетеля ФИО9, врача челюстно-лицевого хирурга ГБУЗ <данные изъяты>, данных в ходе судебного следствия, следует, что потерпевшие, ФИО2 и ФИО1, являлись пациентками отделения челюстно-лицевой хирургии. Исходя медицинской карты на имя ФИО1, последняя ДД.ММ.ГГГГ обратилась в приёмный покой учреждения. При обращении ФИО1 предъявляла жалобы на боль в области нижней губы. Со слов пациентки ДД.ММ.ГГГГ в частном косметологическом кабинете ей проведена процедура по увеличению губ филлером. Вечером ДД.ММ.ГГГГ пациентка отметила появление боли в области нижней губы, затем в этой области появился отек. По этому поводу ФИО1 обратилась в приемный покой их учреждения. ФИО1 направлена для проведения УЗИ области губ. При осмотре ФИО1 с результатами УЗИ установлено: нарушение конфигурации лица за счёт отёка в области верхней и нижней губ. По данным УЗИ у ФИО1 имелись признаки жидкостных скоплений в мягких тканях губ. По результатам осмотра пациентке был выставлен диагноз: «Состояние после аугментации (восстановление объема) филлером верхней и нижней губ. Инфильтрация нижней губы. Ишемия мягких тканей нижней губы под вопросом». ФИО1 были даны рекомендации, в случае отрицательной динамики рекомендован повторный осмотр. В последующем, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была госпитализирована и проходила лечение с диагнозом: «абсцесс нижней губы». При поступлении ФИО1 осматривала она и она же проводила ФИО1 экстренную операцию: вскрытие и дренирование гнойного очага. При проведении операции принимала участие операционная сестра ФИО6. Пациентка находилась у нее на курации весь период лечения. В послеоперационном периоде у ФИО1 каких-либо осложнений не фиксировалось, имелась положительная динамика, ДД.ММ.ГГГГ выписана на амбулаторное долечивание. Пациента ФИО2 обратилась в приемный покой ДД.ММ.ГГГГ, она предъявляла жалобы на болезненный отек в скуловой области справа, асимметрию лица, после проведения ДД.ММ.ГГГГ в частном косметологическом кабинете аугментации филлером скуловых областей. Сразу после постановки филлера ФИО2 отметила асимметрию лица, синюшность кожных покровов справа, увеличение отека. По этому поводу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в приемный покой учреждения, она направлена для проведения УЗИ скуловых, щечных областей. При осмотре ФИО2 с результатами УЗИ установлено нарушение конфигурации лица за счёт отёка скуловой области справа, в проекции тела скуловой кости справа определяется инфильтрация тканей, не исключено наличие инородного тела без четких границ. ФИО2 был выставлен диагноз: «Гематома скуловой области справа. Состояние после аугментации филлером скуловых областей с двух сторон, щечной области слева», даны назначения и рекомендации. Затем, согласно медицинской карте стационарного больного № на имя ФИО2, последняя была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ и проходила лечение с диагнозом: «нагноившаяся гематома скуловой области справа». При поступлении ФИО2 осмотрена врачом ФИО8, которым проведена экстренная операция. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была передана ей на курацию. Поскольку у ФИО2 наблюдалась положительная динамика, ДД.ММ.ГГГГ она выписана на амбулаторное долечивание. В учреждении имеется программа <данные изъяты>, в которую вносятся различные сведения о пациентах и ходе лечения. При поступлении пациента в приемный покой в эту программу вносят сведения медицинские работники приемного покоя, а в последующем, когда пациент поступил в отделение, сведения вносятся лечащим врачом.

Из показаний свидетеля ФИО10, начальника отдела лицензирования Министерства здравоохранения <данные изъяты>, данных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что в ее должностные обязанности входит осуществление лицензирования медицинской, фармацевтической деятельности и деятельности связанной с оборотом наркотических средств и психотропных веществ. В соответствии с п. 10 ст. 2 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской деятельностью понимается профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и другое. Согласно статей 23, 49 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо и индивидуальный предприниматель могут заниматься отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом только на основании специального разрешения (лицензии). Согласно пп. 46, 47, ч. 1, ст. 12 ФЗ от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», медицинская и фармацевтическая деятельность подлежит лицензированию. Постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 № 852 «О лицензировании медицинской деятельности…», определен порядок и иное необходимое для лицензирования медицинской деятельности. Кроме того указанным постановлением определен перечень работ, составляющих медицинскую деятельность, куда входит в том числе косметология, сестринское дело в косметологии. При этом лицензия на осуществление медицинской деятельности может быть получена только юридическим лицом, либо индивидуальным предпринимателем. Физические лица лицензию на осуществление медицинской деятельности получить не могут. Согласно положению о лицензировании медицинской деятельности, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 01.06.2021 № 852, медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании различной медицинской помощи. Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации. В соответствии со ст. 37 ФЗ от 21.11.201 № 323-ФЗ, приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 18.04.2012 № 381н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «косметология», в котором регулируются вопросы оказания медицинской помощи по профилю «косметология» в организациях государственной и иных форм собственности. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 13.10.2017 № 804н «Об утверждении номенклатуры медицинских услуг» под номерами А11.01.012 - «Введение искусственных имплантатов в мягкие ткани», А11.01.013 - «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы», А11.02.002 - «Внутримышечное введение лекарственных препаратов» прописаны услуги, которые оказываются дипломированными медицинскими работниками в лицензированных, в соответствии со стандартам, медицинских организациях. Таким образом, оказание «косметологических» услуг является обязательным лицензируемым видом деятельности, которое могут осуществлять только юридические лица, либо индивидуальные предприниматели после получения соответствующей лицензии. Косметологические манипуляции могут оказывать только врач-косметолог, либо медицинская сестра, получившая дополнительное образование по специальности «Сестринское дело в косметологии» (т. 1 л.д. 225-229).

Из показаний свидетеля ФИО11, начальника отдела государственного контроля и надзора в сфере обращения лекарственных средств и медицинских изделий территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <данные изъяты>, данных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что обращение лекарственных средств и медицинских изделий на территории Российской Федерации осуществляется в рамках федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ и постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2014 № 1416 «Об утверждении Правил государственной регистрации медицинских изделий». В случае осуществления оборота медицинских изделий без их использования, юридическое лицо, или индивидуальный предприниматель подает уведомление в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения посредством электронного документооборота. После поступления указанного уведомления, оно регистрируется, сведения о данном уведомлении вносятся в электронный реестр, после чего данное юридическое лицо или индивидуальный предприниматель вправе осуществлять на территории Российской Федерации деятельность, связанную с обращением с медицинскими изделиями – приобретать, транспортировать, хранить и реализовывать. Фактически физическое лицо, которое не является индивидуальным предпринимателем не вправе осуществлять деятельность, связанную с обращением с медицинскими изделиями. Оказание любой медицинской деятельности подлежит лицензированию согласно постановлению Правительства РФ от 01.06.2021 № 852 «О лицензировании медицинской деятельности». Лицензия выдается исключительно юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Из показаний свидетеля ФИО12, сотрудника УФСБ России по <данные изъяты>, данных в ходе судебного следствия следует, что в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий была установлена ФИО22, которая незаконно осуществляла медицинскую деятельность, а именно проводила косметологические услуги, при отсутствии медицинского образования и при отсутствии лицензии на данный вид деятельности. В ходе проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий был осмотрен аккаунт ФИО22 в сети <данные изъяты>. ФИО22 позиционировала себя как косметолог с медицинским образованием. Было установлено, что ФИО22 осуществляет деятельность по оказанию косметологических услуг в кабинете, расположенном по адресу: <адрес> Были исследованы скриншоты, предоставленные ФИО2, на которых содержалась переписка между потерпевшей и подсудимой по вопросам оказания косметологических услуг. Материалы результатов оперативно – розыскной деятельности направлены в следственный орган. По поручению следователя, проводился обыск в помещении, в котором ФИО22 осуществляла свою деятельность, также проводился обыск в машине подсудимой. Из багажника машины была изъята коробка, внутри которой находились филлеры. По результатам проводимых мероприятий составлялись протоколы.

О соблюдении требований закона при проведении обыска в автомобиле ФИО22 свидетельствуют показания свидетелей ФИО21 и ФИО21., данные ими в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, которые подтвердили факт своего участия при данном действии, в ходе которого в автомобиле обнаружили и изъяли медицинские изделия для косметологических услуг. По результатам действия был составлен протокол, с которым они ознакомлены, все записано было верно, участвующие лица в нем расписались (т. 2 л.д. 24-26, 27-29).

Из показаний свидетеля ФИО13., данных в ходе судебного следствия, следует, что его бывшая супруга ФИО22 занимается косметологией.

Из показаний свидетеля ФИО14, исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что его супруга ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обратилась к косметологу ФИО22, которая оказала ей косметологическую услугу, после супруга была госпитализирована (т. 1 л.д. 237-239).

Показания потерпевших и свидетелей судом надлежащим образом оценены, в том числе путем сопоставления с другими исследованными доказательствами.

Противоречий в приведенных показаниях, существенных для доказывания не усматривается, а неточности в показаниях свидетелей хронологии происходивших событий объясняются их субъективными особенностями запоминания и давности происходивших событий.

Оснований сомневаться в достоверности вышеприведенных показаний у суда первой инстанции не имелось, не находит их и суд апелляционной инстанции. Положенные в основу приговора показания потерпевших, свидетелей в значимых деталях согласуются со сведениями, содержащимися в иных материалах дела, в том числе с показаниями подсудимой, признанными судом достоверными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они носят мотивированный характер и основаны на материалах уголовного дела.

Обосновывая виновность ФИО22 в содеянном, суд верно сослался в приговоре на: выписку из ЕГРН недвижимости, согласно которой ФИО3 является собственником нежилого объекта недвижимости, находящегося по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 148-151); протокол осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено нежилое помещение по адресу: <адрес>, в котором располагался косметологический кабинет ФИО22 (т. 1 л.д. 137-146); протокол исследования предметов и документов, согласно которому в социальной сети <данные изъяты> осмотрена интернет-страница <данные изъяты>, на которой имеется информация о публикациях, подписчиках, а также о косметологе ФИО22, являющейся косметологом года 2021, с наличием фотоматериала о предоставляемых косметологических услугах и их стоимости (т. 1 л.д. 87-96); скриншоты, представленные потерпевшей ФИО2 на которых зафиксирована переписка с аккаунтом <данные изъяты> с наличием информации о запланированном на ДД.ММ.ГГГГ визите к ФИО22, а также наличием переписки в мессенджере <данные изъяты> с пользователем М., из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая ФИО2 сообщает о болевых ощущениях и отправляет фотоизображение скуловой области с наличием синяков (т. 1 л.д. 108-111); ответ из Министерства здравоохранения <данные изъяты>, согласно которому в подсистеме «Лицензирование» АИС Росздравнадзора отсутствуют сведения о наличии у ФИО22 лицензии на осуществление медицинской деятельности, также в единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения отсутствуют сведения о наличии у ФИО22 медицинского образования (т. 1 л.д. 118, 131); ответ из Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <данные изъяты>, согласно которому у ФИО22 отсутствует лицензия на осуществление медицинской деятельности на территории Российской Федерации, отсутствует информации о регистрации ФИО22 в реестре медицинских работников (т. 1 л.д. 119); накладную № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ИП ФИО15 в адрес ФИО20 направлен товар <данные изъяты> в количестве 100 шприцов и <данные изъяты> в количестве 50 шприцов (т. 2 л.д. 8); приложения к регистрационным удостоверениям на медицинские изделия (т. 2 л.д. 9-14); выписку из ЕГР ИП, согласно которой ИП ФИО15 прекратил свою деятельность ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 18-21); протокол выемки, согласно которому потерпевшая ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ добровольно выдала компакт-диск с фото и видеоматериалом по проведению ФИО22 процедуры ФИО1 Данный диск был осмотрен, признан в качестве вещественного доказательства по делу, приобщен к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 56-58, л.д. 59-78, л.д. 79-91, л.д. 92); протокол выемки, согласно которому потерпевшая ФИО1 добровольно выдала детализацию телефонных соединений абонентского номера, используемого потерпевшей (т. 2 л.д.95-97); протокол осмотра предметов, согласно которому с участием потерпевшей ФИО1 осмотрена детализация телефонных соединений абонентского номера, в ходе осмотра установлено, что ДД.ММ.ГГГГ обнаружено соединение по Интернет – трафику, по поводу данного соединения потерпевшая ФИО1 пояснила, что этот вызов осуществлен ей ФИО2, которой она сообщила, что выехала из <адрес> и направляется к косметологическому кабинету ФИО22 В 13 час. 16 мин. осуществлен исходящий звонок, по поводу которого ФИО1 пояснила, что данный вызов она осуществила дочери, после того, как ФИО22 провела ей процедуру, и в это время ФИО22 проводила процедуры ФИО2 В 14 час. 42 мин. 17 сек. обнаружено сообщение от абонентского номера «900», по поводу которого потерпевшая пояснила, что в сообщении была информация о списании с ее банковской карты денежных средств в кафе, которое она посещала совместно с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ после проведенных ФИО22 процедур. Осмотренная детализация признана в качестве вещественного доказательства по делу, приобщена к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 98-102, л.д. 104); протокол осмотра документов, согласно которому осмотрен оптический диск, выданный потерпевшей ФИО2 В ходе осмотра установлено, что на скриншоте страницы ФИО22 в социальной сети <данные изъяты>, страница ФИО22 имеет название <данные изъяты>, на странице имеются сведения о размещении публикаций, а также сведения о том, что ФИО22 является косметологом, имеет медицинское образование (т. 2 л.д. 107-109, л.д. 110-114); протокол осмотра документов, согласно которому осмотрена страница с названием <данные изъяты>, указанная страница действует с ДД.ММ.ГГГГ и на данной странице содержится информация о косметологе ФИО22 (т. 2 л.д. 115-119); протокол осмотра документов, согласно которому осмотрены скриншоты переписки ФИО2 и ФИО22, обнаружена информация, сведения о визите на ДД.ММ.ГГГГ для получения косметологических процедур, именуемых «щечки яблочки» и «губки», а также информация в ходе которой ФИО2 сообщает сведения о болевых ощущениях и по просьбе собеседника направляет ему в мессенджере <данные изъяты> фотоизображение скуловой части лица с синяком (т. 2 л.д. 120-144). Осмотренные оптические диски со скриншотами страницы ФИО22 в социальной сети <данные изъяты> и скриншотами переписки между ФИО22 и ФИО2 признаны вещественными доказательствами по делу, приобщены к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 145); протокол обыска, согласно которому в нежилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, обнаружены и изъяты: коробки с медицинскими изделиями <данные изъяты>, упаковки инъекционных игл <данные изъяты> стерильных для мезотерапии; упаковка инъекционных игл <данные изъяты>; упаковка инъекционных игл <данные изъяты>; упаковка с инъекционными иглами одноразового применения <данные изъяты>; пластиковая коробка с находящимися в ней иглами для инъекций; коробки со шприцами и иглами для инъекций; лекарственные препараты <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, гель противотромбического действия <данные изъяты>; документация на радиочастотный аппарат <данные изъяты>; сертификаты, блокнот (т. 2 т. №); протокол обыска, согласно которому при обыске автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО22 обнаружена и изъята коробка с «филлерами» (т.2 л.д. 176-184); обнаруженные и изъятые предметы в ходе обысков, осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств по делу, приобщены к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 185-221, л.д. 222-223); сведения из ГБУЗ <данные изъяты>, согласно которым потерпевшие в лице ФИО1 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ обращались за консультацией в вышеуказанное учреждение здравоохранения, каждой из потерпевших проведен осмотр, УЗИ, выставлен диагноз и даны рекомендации (т. 1 л.д. 97, 98); протокол осмотра документов, согласно которому осмотрены медицинские карты на имя ФИО2 и ФИО1, в которых отражены сведения об обращении ФИО2 и ФИО1 в учреждения здравоохранения, имеется информация об обращении указанных потерпевших ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ <данные изъяты> и о госпитализации данных пациенток в отделение челюстно-лицевой хирургии, где каждой из них произведена экстренная операция. Осмотренные медицинские карты на имя ФИО2 и ФИО1 признаны в качестве вещественных доказательств по делу (т. 2 л.д. 229-237, 238-263, т. 3 л.д.1-9, 10-12).

В обоснование вины ФИО22 вопреки доводам апеллянтов, суд первой инстанции также обоснованно сослался на заключения экспертов, установивших причинение вреда здоровью потерпевших.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведено обследование и лечение по поводу нагноения гематомы правой скуловой области, которое образовалось в результате инъекционного введения в мягкие ткани правой скуловой области инородного вещества (тела) гелеподобной консистенции «филлера» незадолго до обращения за медицинской помощью, в том числе и в срок, указанный в постановлении, что подтверждается клиническим течением, результатами ультразвукового исследования и оперативного хирургического вмешательства, расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья до 21 дня (т. 3 л.д. 18-22).

Согласно судебно-медицинской экспертизы №, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведено обследование и лечение по поводу нагноения (абсцесса) нижней губы, которое образовалось в результате местного инъекционного введения инородного гелеобразного вещества «филлера» незадолго до обращения за медицинской помощью, в том числе и в срок, указанный в постановлении, что подтверждается клиническим течением, результатами ультразвукового исследования и оперативного хирургического вмешательства, расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья до 21 дня (т. 3 л.д. 30-33).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 после инъекционного введения в правую скуловую область вещества «одноразового стерильного филлера» развилось постинъекционное осложнение – постинъекционная нагноившаяся гематома. В материалах дела отсутствует медицинская документация с указанием правил и сроков реабилитации после проведения косметологической манипуляции, а также отсутствуют дневниковые записи, фиксирующие факт и характер нарушения правил и сроков реабилитации ФИО2, которой после проведенной косметологической манипуляции не был выдан медицинский документ с указанием правил и сроков реабилитации. Для нагноения гематомы необходим инфекционный агент. В норме на поверхности кожи и слизистой могут содержаться бактерии, но глублежащие ткани, как и излившаяся при гематоме кровь, являются стерильными, соответственно развитие абсцесса в толще мягких тканей скуловой области (под- или наднадкостнично) не может быть спонтанным и развивается при инвазии (проникновении бактерий) извне через входные ворота (прокол кожи или раневая поверхность). Косметологическая манипуляция «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы» является инвазивной и сопровождается повреждением покровных тканей организма. Согласно данным мед. карты стационарного больного № у ФИО2 при вскрытии гнойного очага и взятии мазка из гнойной раны на микрофлору и чувствительность к антибиотикам высеяна Klebsiella pneumoniae 10*3. (грамотрицательная факультативно-анаэробная бактерия, которая вызывает различные воспалительные процессы). Вероятнее всего, имело место нарушение санитарно-эпидемических норм при проведении косметологической услуги, а источником инфекции были не пациенты, а руки медицинского персонала, проводившего инъекции или инструменты/перевязочный материал/вводимый препарат, которые использовали при проведении инъекций, или помещение, в котором производились инъекции (предметы мебели, оборудование, воздух).

Учитывая данные объективного осмотра ФИО2 косметологическая процедура проведена с дефектом, так как искусственный наполнитель располагается на разной глубине в мягких тканях скуловой области справа и слева. Для проведения медицинской манипуляции «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы» необходимо иметь подготовку по профилю «Косметология», а именно: высшее образование по специальности «Лечебное дело» или «Педиатрия», подготовку в интернатуре и (или) ординатуре по специальности «Дерматовенерология» и дополнительное профессиональное образование - программы профессиональной переподготовки по специальности «Косметология».

Проводимые ФИО22 действия (введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы) без необходимого образования и в помещении, не имеющим лицензию для проведения каких-либо медицинских манипуляций по профилю «Косметология» являются нарушением Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 381н от 18 апреля 2012 года «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «косметология» и Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ № 2н от 13 января 2021 года «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-косметолог».

Имеющаяся у ФИО2 нагноившаяся гематома правой скуловой области, развившаяся как осложнение после введения искусственного наполнителя - филлера в мягкие ткани правой скуловой области, повлекла за собой легкий вред здоровью по квалифицирующему признаку кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью до 3-х недель.

Имеющаяся у ФИО2 нагноившаяся гематома в правой скуловой области является осложнением косметологической услуги - введение искусственного наполнителя в мягкие ткани правой скуловой области (филлера), следовательно, состоит в прямой причинно-следственной связи.

Согласно данным объективного осмотра в рамках производства настоящей экспертизы у ФИО2 обнаружен рубец на слизистой в полости рта вдоль переходной складки верхней челюсти с вестибулярной поверхности в проекции 14 зуба длиной около 7 мм. Локализация и форма рубца соответствует оперативному доступу, описанному в протоколе операции «Вскрытие и дренирование гнойного очага», проведенной в ГБУЗ <данные изъяты> (т. 3 л.д. 43-52).

Согласно заключению экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ, после инъекционного введения ФИО1 в верхнюю и нижнюю губы вещества в том числе «одноразового стерильного филлера» одним шприцем и одной иглой возможно развитие осложнения в виде абсцесса нижней губы. В материалах дела, а также по факту отсутствует медицинская документация с указанием правил и сроков реабилитации после проведения косметологической манипуляции, отсутствуют дневниковые записи, фиксирующие факт и характер нарушения правил и сроков реабилитации ФИО1, которой после проведенной косметологической манипуляции не был выдан медицинский документ с указанием правил и сроков реабилитации. Для развития гнойно-воспалительного заболевания (абсцесса) необходим инфекционный агент. В норме на поверхности кожи и слизистой могут содержаться бактерии, однако глублежащие ткани являются стерильными, соответственно развитие абсцесса в толще мягких тканей нижней губы (под кожей) не может быть спонтанным и развивается при инвазии (проникновении бактерий) извне через входные ворота (прокол кожи или раневая поверхность). Косметологическая манипуляция «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы» является инвазивной) и сопровождается повреждением покровных тканей организма. Согласно данным мед.карты стационарного больного у ФИО1 при вскрытии гнойного очага и взятии мазка из гнойной раны на микрофлору и чувствительность к антибиотикам высеяна Klebsiella pneumoniae 10*5. (грамотрицательная факультативно-анаэробная бактерия, которая вызывает различные воспалительные процессы). Вероятнее всего, имело место нарушение санитарно-эпидемических норм при проведении косметологической услуги, а источником инфекции были не пациенты, а руки медицинского персонала, проводившего инъекции или инструменты/перевязочный материал/вводимый препарат, которые использовали при проведении инъекций, или помещение, в котором производились инъекции (предметы мебели, оборудование, воздух). Учитывая данные объективного осмотра ФИО1 косметологическая процедура проведена с дефектом. Для проведения медицинской манипуляции «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы» необходимо иметь подготовку по профилю «Косметология», а именно: высшее образование по специальности «Лечебное дело» или «Педиатрия», подготовку в интернатуре и (или) ординатуре по специальности «Дерматовенерология» и дополнительное профессиональное образование - программы профессиональной переподготовки по специальности «Косметология». Согласно данным материалов дела ФИО22 не может проводить какие-либо медицинские манипуляции по профилю «Косметология», в частности «введение искусственного наполнителя в мягкие ткани с целью коррекции формы», правильно, полноценно и квалифицированно, поскольку не имеет необходимых знаний и умений. Проводимые ФИО22 действия (введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы) без необходимого образования и в помещении, не имеющим лицензию для проведения каких-либо медицинских манипуляций по профилю «Косметология» являются нарушением Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 381н от 18 апреля 2012 года «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «косметология» и Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ № 2н от 13 января 2021 года «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-косметолог». Имеющийся у ФИО1 постинъекционный абсцесс нижней губы, развившийся как осложнение после введения искусственного наполнителя- филлера в мягкие ткани нижней губы, повлек за собой легкий вред здоровью по квалифицирующему признаку кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью до 3-х недель. Развившийся у ФИО1 абсцесс нижней губы, является осложнением после оказанной ей косметологической услуги - введение искусственного наполнителя (филлера) в мягкие ткани нижней губы, а следовательно состоит в прямой причинно-следственной связи. У ФИО1 установлены характерные постоперационные следы. Локализация и форма рубца соответствует оперативному доступу, описанному в протоколе операции «Вскрытие и дренирование гнойного очага», проведенной в ГБУЗ <данные изъяты> (т. 3 л.д. 62-70).

В ходе судебного следствия эксперт ФИО17 поддержала выводы, изложенные в экспертных заключениях №, №, указала, что для производства экспертизы в распоряжение комиссии экспертов были представлены материалы уголовного дела и медицинские документы на имя потерпевших ФИО2 и ФИО1. Членам комиссии из числа экспертов были разъяснены права и обязанности, а также каждый эксперт был предупрежден об уголовной ответственности. В задачу комиссии экспертов входило ответить на вопросы, отраженные в постановлении о назначении экспертизы. Как врач челюстно-лицевой хирург, имеющий высшее медицинское образование, подготовку по специальности «пластическая хирургия», «косметология», пояснила, что работы и услуги по косметологии относятся к медицинской деятельности. Для проведения медицинских манипуляций «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы» необходимо иметь подготовку по профилю «Косметология», высшее образование по специальности «Лечебное дело» или «Педиатрия», подготовку в интернатуре или ординатуре по специальности «Дерматовенерология» и дополнительное профессиональное образование - программы профессиональной переподготовки по специальности «Косметология». Изучение материалов дела, при производстве экспертизы, показало, что ФИО22, оказавшая потерпевшим косметологические услуги, не имеет специального образования, следовательно, не может проводить какие-либо медицинские манипуляции по профилю «Косметология», в данном случае «введение искусственного наполнителя в мягкие ткани с целью коррекции формы». Кроме того, медицинская деятельность может осуществляться на основании лицензии, которая выдается только индивидуальным предпринимателям либо юридическим лицам. ФИО22 к указанным лицам не относится. Изучив протокол осмотра места происшествия, пояснила, что помещение, в котором оказывались косметологические услуги, находящееся на цокольном этаже по <адрес>, не соответствует стандартам оказания медицинской помощи по профилю «Косметология». В помещении, не должно быть предметов мебели, поверхность которой трудно или невозможно продезинфицировать, не должно быть мягкой мебели; на предметах мебели в помещении не должно находиться личных вещей врача или пациента. В кабинете, в котором ФИО22 осуществляла свою деятельность отсутствует раковина, специально отведенное место для хранения дезинфицирующих средств, отсутствуют бесконтактные дозаторы для антисептических средств, отсутствует минимальное оснащение кабинета, установленное порядком оказания медицинской помощи по профилю «Косметология», отсутствовали - журналы контроля текущих и генеральных уборок, журнал работы рециркулятора воздуха в помещении, данные о проведенных смывах с поверхности оборудования, мебели, рук и одежды ФИО22 на микробную загрязненность, данные исследования воздуха на бактериальную обсемененность и т.д. Таким образом, можно высказаться, что санитарно-эпидемические нормы и безопасность инвазивных манипуляций не были соблюдены. Проводимые ФИО22 действия, по введению искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы, без необходимого образования и в помещении, не имеющим лицензию для проведения каких-либо медицинских манипуляций по профилю «Косметология» являются нарушением Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 381н от 18 апреля 2012 года «Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «косметология» и Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ № 2н от 13 января 2021 года «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-косметолог». Для нагноения необходим инфекционный агент. В норме на поверхности кожи и слизистой могут содержаться бактерии, но глублежащие ткани, как и излившаяся при гематоме кровь, являются стерильными, соответственно развитие абсцесса в толще мягких тканей скуловой области и в толще мягких тканей нижней губы не может быть спонтанным и развивается при инвазии (проникновении бактерий) извне через входные ворота, прокол кожи или раневую поверхность. В данных конкретных ситуациях, связанных с потерпевшими, имело место нарушение санитарно-эпидемических норм при проведении косметологических услуг, а источником инфекции были не пациенты, а руки медицинского персонала, проводившего инъекции или инструменты/перевязочный материал/вводимый препарат, которые использовали при проведении инъекций, или помещение, в котором производились инъекции (предметы мебели, оборудование, воздух). Полагала, что оснований для ее отвода не имелось, поскольку она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не проводила первичный прием потерпевших, не проводился их осмотр, какую-либо помощь им не оказывала. Первичную специализированную медико-санитарную помощь она не оказывает, поскольку это не входит в ее компетенцию. В ГБУЗ <данные изъяты> функционирует информационная база данных под названием «Промед», в которую медицинским персоналом учреждения вносятся сведения плановых консультационных приемов и выписных эпикризов. В эту базу вносится и иная информация, например сведения о лицах, которым оказывалась первичная помощь. Так, при обращении человека в приемный покой больницы, медицинская сестра приемного покоя вносит данные в информационную систему «Промед», при этом, данные вносятся до начала медицинского осмотра врачом, зачастую индивидуальный код врача указывается неверно, а у врачей доступ к автоматизированному рабочему месту приемного покоя медицинского учреждения отсутствует, исправить ошибки в базе данных затруднительно. В момент обращения пациента в приемный покой увидеть ошибочное направление врача или его назначение невозможно. Не исключает, что во время обращения потерпевших в приемный покой, сотрудник данного покоя мог допустить ошибку и ввести ее индивидуальный код врача. Официально медицинской документацией признается только медицинская карта на имя пациента в бумажной форме, заполненная записями лечащего врача, заверенными его подписями и печатью.

Представленные сторонами доказательства были исследованы в судебном заседании и впоследствии надлежащим образом проанализированы судом, им дана верная оценка в приговоре, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда и приведенная судом в приговоре мотивировка оценки доказательств, не вызывает сомнения. По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции, оценив совокупность доказательств, представленных сторонами, правильно установил фактические обстоятельства дела, объективно и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО22 в совершении инкриминируемых ей преступлений. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденной, каких-либо сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывает.

Следственные действия вопреки доводам адвоката проведены в соответствии с требованиями закона на этот счет, а потому их результаты, нашедшие отражение в протоколах следственных действий, обоснованно положены в основу обвинительного приговора в качестве доказательств виновности ФИО22

Вопреки доводам апеллянтов, по делу не установлено данных, свидетельствующих о том, что потерпевшие и свидетели, чьи показания верно были положены в основу приговора о виновности ФИО22, из-за заинтересованности либо по другим причинам оговорили осужденную или умолчали об известных им обстоятельствах. Их показания опровергают позицию осужденной, при этом они согласуются в существенных моментах между собой, объективно подтверждаются другими доказательствами, в частности, заключениями проведенных по делу экспертиз, и полностью изобличают ФИО22 в содеянном.

При этом, вопреки доводам апеллянтов, заключения экспертов обоснованно приняты судом в качестве доказательств по делу, в том числе заключения экспертов №, №, поскольку заключения подготовлены компетентными экспертами в указанной области.

Вопреки доводам апеллянтов, в том числе, приведенным в суде апелляционной инстанции, ставившим под сомнение заключения экспертов №, №, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в выводах указанных экспертиз, которые проведены надлежащими лицами, полно, объективно, на основании постановления следователя, с исследованием материалов дела, медицинских документов и осмотром и исследованием самих подэкспертных. Заключения, как процессуальный документ, составлены в соответствии с действующим законодательством, подписаны экспертами, предварительно ознакомленные с правами и предупрежденными об уголовной ответственности. Эксперты ФИО18, ФИО19, ФИО17, проводившие данные экспертизы обладали необходимой квалификацией и опытом работы.

Данных, свидетельствующих о том, что эксперты ФИО18, ФИО19, ФИО17, в силу своей компетенции, специальных познаний, не вправе были давать свои заключения по постановленным экспертам вопросам, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Само по себе несогласие апеллянтов с заключениями экспертов №, №, не является основанием для признания данных доказательств недопустимыми.

Оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы не имеется, поскольку заключения экспертов, проведенные в рамках настоящего дела содержат аргументированные выводы, в них верно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. Дополнительная судебная экспертиза назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, таковых обстоятельств не имеется. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении повторной комплексной экспертизы, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ.

Кроме того, вопреки доводам адвоката, каких-либо противоречий между медицинскими документами, по которым установлено наличие гематомы и абсцесса в правой скуловой области ФИО2 и протоколом осмотра предметов, согласно которому последней были направлены фотоизображения ФИО22, не имеется. Как следует из протокола осмотра предметов, потерпевшей ФИО2 направлены фотоизображения, на котором в скуловой части лица слева имеется синяк, а также направлен фотоснимок с изображением скуловой части лица с правой стороны, с указанием, что на данной стороне имеется такой же синяк (т. 4 л.д. 121-122).

Судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, обоснованно не приняты в качестве доказательств по настоящему делу заключение специалистов экспертно-правового центра, показания специалиста ФИО16, согласно которым, заключения экспертиз №, №, проведенных в отношении потерпевших имеют существенные недостатки, являются несоответствующими требованиям законодательства о судебно-экспертной деятельности в РФ, поскольку заключения специалистов доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладают, заключения специалистов не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Кроме того, заключения специалистов содержат выводы, которые относятся к исключительной компетенции суда и не входят в полномочия специалиста, содержащее оценочные выводы относительно проведенной по делу оценочной экспертизы. Такие заключения специалистов не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Утверждения стороны защиты об обратном – основано на неверном толковании норм уголовно-процессуального закона, согласно которым оценка доказательств осуществляется правоприменителями, к которым специалисты не относятся. Заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, постановленным перед специалистом сторонами.

На основании вышеизложенного заключение специалиста ФИО16 представленное суду апелляционной инстанции, согласно которому у ФИО1, ФИО2 после косметологической процедуры, проведенной ФИО22 в течение 5 дней и 4 дней соответственно не зарегистрировано никаких ухудшений состояния здоровья в местах инъекций, причинно-следственная связь между проведенными инъекциями косметологического препарата ДД.ММ.ГГГГ и развитием ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшей ФИО2, соответственно гнойного воспаления отсутствует, не опровергает выводы суда о виновности ФИО22 в инкриминированных деяниях и не ставит под сомнения проведенные по делу экспертизы. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на вопросы, поставленные перед специалистом, согласно которым имеется утверждение о том, что у потерпевших ФИО1 в течение 5 дней, а у ФИО2 в течение 4 дней после проведенной процедуры не зарегистрировано никаких ухудшений состояния здоровья в местах инъекций, что противоречит совокупности исследованных доказательств, в том числе медицинской документацией в отношении потерпевших.

Вопреки доводам стороны защиты, исходя из содержания фотоизображения скриншота экрана телефона, представленного в суде апелляционной инстанции, на котором имеется изображение детей на пьедестале для награждения и надпись «Чемпионат и первенство <адрес> по кикбоксингу», фотоизображения скриншота экрана телефона, на котором имеется изображение лица женщины и сообщение, датированное ДД.ММ.ГГГГ, не ставит под сомнение показания потерпевшей, свидетелей и медицинские документы, согласно которым потерпевшая ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в медицинском учреждении.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона на стадии возбуждения уголовного дела и при производстве предварительного расследования, сборе и закреплении доказательств по уголовному делу, влекущих отмену приговора, не усматривается.

Уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК РФ по факту незаконного осуществления медицинской деятельности, то есть осуществления медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью человека возбуждено ДД.ММ.ГГГГ и в отношении ФИО22 (т. 1 л.д. 1-4). ДД.ММ.ГГГГ руководителем СО <данные изъяты> вынесено постановление о передаче уголовного дела прокурору для определения подследственности (т. 1 л.д. 10), после чего постановлением зам. прокурора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ определена подследственность по уголовному делу № в СО <данные изъяты>, данное уголовное дело направлено в СО <данные изъяты> для производства предварительного следствия (т. 1 л.д. 13).

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для исключения какого-либо положенного в основу приговора доказательства, в том числе указанных апеллянтом в жалобе (протоколы выемки, осмотра, с участием потерпевшей ФИО2) и обращает внимание, что следственные действия указанные апеллянтом (т. 2 л.д. 59-76, т. 2 л.д. 79-82, т. 2 л.д. 107-109, т. 2 л.д. 110-111, т. 2 л.д. 120-123) произведены ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, тогда как первоначально по материалам уголовного дела, после возбуждения уголовного дела, ФИО2 была признана потерпевшей ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 152-153).

Препятствий для рассмотрения уголовного дела, исключающих возможность постановления приговора на основе поступившего обвинительного заключения, по материалам уголовного дела не установлено, оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ не имеется. Возбуждение уголовного дела № ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 30-32) по ч. 1 ст. 235 УК РФ по факту причинения вреда здоровью потерпевшей ФИО2 и последующее его соединение с уголовным делом № (т. 1 л.д. 41) основанием к отмене приговора не является.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, препятствующих вынесению в отношении ФИО22 обвинительного приговора органами предварительного расследования не допущено, выводы о ее виновности в совершении инкриминируемых преступлений, сделаны судом первой инстанции в результате оценки совокупности доказательств, которых, по мнению суда апелляционной инстанции, исследовано в достаточном объеме для разрешения дела по существу и вынесения по нему итогового решения.

Вопреки доводам апеллянтов, приведенная совокупность доказательств, признанных судом допустимыми и достоверными, свидетельствует, о том, что в инкриминируемый период ФИО22, не имея высшего медицинского образования, не соответствуя квалификационным требованиям к медицинскому персоналу по оказанию медицинской помощи по профилю «косметология», то есть, не являясь врачом-косметологом и не имея соответствующего назначения врача для введения инъекций, находясь в помещении по адресу: <адрес>, не являющимся специально оборудованной процедурной и не отвечающем санитарным правилам, соответствие которых устанавливается в санитарно – эпидемиологическом заключении, не имея лицензии Министерства Здравоохранения в соответствии с положением о лицензировании медицинской деятельности, утвержденным постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 № 852 «О лицензировании медицинской деятельности», на осуществление медицинской деятельности, а именно, оказание косметологических услуг по введению искусственных наполнителей в мягкие ткани с целью коррекции формы лица, подлежащей обязательному лицензированию, не получив в установленном законом порядке информированного добровольного согласия от потерпевших ФИО1 и ФИО2 на медицинское вмешательство, действуя легкомысленно, с целью извлечения дохода, осознавая, что совершает умышленные действия, направленные на незаконное осуществление медицинской деятельности, не имея лицензии на данный вид деятельности, а также, не имея медицинского образования, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшим, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, действуя в нарушение п.п. 3, 4, 5, 10, 11, 13 ч. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 33, ч. 1, 3, 7 ст. 69, п. 1 ч. 1 ст. 100 Федерального закона № 323-ФЗ, ст. 4, ч. 2, ч. 7 Положения о лицензировании медицинской деятельности, ч.ч. 2, 3, 4, 5 Приказа № 381н от 18.04.2012, ч.ч. 2-3 приложения № 1 к Приказу № 381н от 18.04.2012, ч.ч. 3, 4, 7 приложения № 2 к Приказу № 381н от 18.04.2012, разделов 1, 2, ч.ч. 3.1 – 3.1.3 раздела № 3 профессионального стандарта «Врач – косметолог», Приказа № 804н от 13.10.2017, не предоставив ФИО1 и ФИО2 информацию о применяемом медицинском препарате, оказала им медицинскую услугу «Введение искусственных наполнителей в мягкие ткани» с целью коррекции формы губ ФИО1 и коррекции скул ФИО2, не отвечающую требованиям безопасности, введя препарат неизвестного происхождения путем внутримышечных инъекций, тем самым незаконно осуществила медицинскую деятельность по профилю «Косметология». В ходе незаконного осуществления при вышеуказанных обстоятельствах медицинской деятельности, ФИО22 допущены нарушения, выразившиеся в несоставлении медицинской документации, в том числе, содержащей указания правил и сроков реабилитации после проведения косметологических манипуляций потерпевшим, отсутствии контроля за бактериальной обсемененностью помещения, в котором производились инвазивные косметологические манипуляции, нарушении правил эксплуатации средств индивидуальной защиты. В результате незаконного осуществления ФИО22 медицинской деятельности при оказании косметологических услуг потерпевшим, у ФИО1 развился постинъекционный абсцесс нижней губы, а у ФИО2 образовалась нагноившаяся гематома правой скуловой области, которые повлекли за собой легкий вред здоровью по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровью, продолжительностью до 3-х недель. Абсцесс нижней губы у ФИО1 и нагноившаяся гематома правой скуловой области у ФИО2 являются осложнением после оказанным им ФИО22 косметологических услуг, и состоят в прямой причинно – следственной связи с оказанием данной услуги.

Вопреки доводам апеллянтов, оснований сомневаться в наличии причинно-следственной связи между установленными у потерпевших ФИО1 абсцесса нижней губы и нагноившейся гематомы правой скуловой области у ФИО2 и оказанием им косметологических услуг ФИО22, не имеется.

Каких-либо сомнений и неясностей, связанных с вопросами о доказанности вины и квалификации действий ФИО22, не осталось. В связи с этим доводы жалоб о неверно произведенной оценке доказательств, предположительных выводах суда, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными, поскольку по настоящему делу судом учтены все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения уголовного дела, и представленные, как органом предварительного расследования, так и сторонами в судебном заседании.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор. В нем указаны обстоятельства преступных деяний, установленных судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО22 в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступлений.

Оснований сомневаться в правильности данной судом оценки доказательствам не имеется и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не влияет на законность и обоснованность принятого по делу судебного решения.

Совокупность исследованных доказательств позволила суду сделать вывод о виновности ФИО22 в инкриминируемых деяниях и правильно квалифицировать ее действия:

по факту в отношении потерпевшей ФИО1 по ч. 1 ст. 235 УК РФ - как незаконное осуществление медицинской деятельности, то есть осуществление медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека;

по факту в отношении потерпевшей ФИО2 по ч. 1 ст. 235 УК РФ - как незаконное осуществление медицинской деятельности, то есть осуществление медицинской деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека.

С учетом сведений о личности ФИО22, которая на учете у врача-психиатра не состоит, с учетом ее поведения во время совершения преступлений, ее поведения в судебном заседании, суд обоснованно признал ФИО22 вменяемой и в соответствии со ст. 22 УК РФ, подлежащей уголовной ответственности.

При определении вида и меры наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных деяний, обстоятельства их совершения, влияние наказания на исправление ФИО22, на условия жизни ее семьи, а также данные о состоянии здоровья и личности ФИО22, которая не судима, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется по месту жительства начальником ОУУП <данные изъяты> удовлетворительно, имеет малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО22 суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал наличие малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие заболевания у ребенка.

Все обстоятельства, смягчающие наказание, судом установлены, в том числе и те на которые имеется ссылка в жалобе. Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но не установленных судом или не учтенных им в полной мере в отношении ФИО22 по делу не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Сопоставив все установленные по делу обстоятельства, исходя из необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, с учетом обстоятельств совершенных преступлений, данных о личности ФИО22, суд обоснованно пришел к выводу, что достижение уголовным законом целей наказания возможно при назначении ФИО22 наказания в виде ограничения свободы, о чем мотивированно указал в приговоре, оснований не согласиться с выводами у суда апелляционной инстанции не имеется, а также не усмотрел оснований для освобождения ФИО22 от наказания по состоянию здоровья и применения положений ст. 53.1 УК РФ, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ, обоснованно и мотивированно пришел к выводу о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением медицинской деятельности в виде оказания косметологических услуг, который сомнений в правильности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Исключительных обстоятельств, либо обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных осужденной преступлений, по делу не имеется, в связи с чем, суд первой инстанции справедливо не усмотрел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, о чем привел вывод.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в связи с совершением преступлений небольшой тяжести не имеется.

При назначении наказания судом первой инстанции учтены в должной мере все имеющие значение данные о личности виновной, в том числе указанные апеллянтом в жалобе, материалы дела, значимые для разрешения вопроса о наказании, им дана надлежащая оценка. Каких-либо обстоятельств, которые не были бы учтены и влияли на оценку справедливости назначенного осужденной наказания, суду апелляционной инстанции не приведено и по материалам дела не усматривается. Формального подхода суда первой инстанции к оценке всех имеющихся обстоятельств, при определении вида и размера наказания осужденной, не усматривается.

Таким образом, все имеющие значение обстоятельства судом при назначении наказания учтены.

Наказание осужденной по совокупности преступлений, путем частичного сложения основных наказаний и полного сложения дополнительных наказаний, верно назначено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 69 УК РФ.

С учетом изложенного, наказание, назначенное ФИО22 в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим его целям и задачам, предусмотренным ст. 43 УК РФ, общественной опасности совершенных преступлений и личности виновной.

Суд первой инстанции не допустил формального подхода к оценке обстоятельств, имеющих значение в вопросе назначения наказания ФИО22, обеспечил соблюдение общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Назначая ФИО22 наказание в виде ограничения свободы и устанавливая в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ обязательные ограничения, в том числе не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства (<адрес>), суд не указал обязательное условие указанного ограничения – «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации», в связи с чем приговор суда в данной части подлежит изменению и уточнению, что не ухудшает положение осужденной.

Гражданские иски потерпевших ФИО1 и ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, а именно их частичное удовлетворение в сумме 150 000 рублей каждой из потерпевших, разрешены судом в соответствии с требованиями ст.ст 1099, 1100, 1101, 151, 1064 ГК РФ. Оснований не согласиться с выводами суда в данной части суд апелляционной инстанции не находит.

Вопросы о мере процессуального принуждения, аресте, наложенном на имущество ФИО22, и вещественных доказательствах судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, лишений или ограничений прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, односторонности и противоречивости в судебном приговоре, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.19, ст. 389.20, ст. 389.28 и ст. 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 18 сентября 2025 года в отношении ФИО22 изменить.

Уточнить в резолютивной части приговора установленное судом осужденной ФИО22 ограничение в виде «не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства (<адрес>) и дополнить его указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и ее защитника-адвоката Симоновой В.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6-ти месяцев со дня его вынесения.

При подаче кассационных жалобы либо представления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Коробка

<данные изъяты>