Решение № 2-106/2020 2-106/2020~М-36/2020 М-36/2020 от 22 октября 2020 г. по делу № 2-106/2020

Дело № 2-106/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«23» октября 2020 года <адрес>

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Мокрецова В.А., при секретаре Старцевой С.В., с участием прокурора Конова Д.А., истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному общеобразовательному учреждению Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат <адрес>, Министерству образования, науки и молодежной политики Республики Коми о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с настоящим иском, с учетом его уточнения, в котором просит восстановить его на работе в ГОУ «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» пст. Аджером в должности сторожа (вахтера) с 31.12.2019, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула на дату рассмотрения дела судом, компенсацию морального вреда с ГОУ «Специальная (коррекционная) школа-интернат <адрес> и Министерства образования, науки и молодежной политики Республики Коми в размере 1 000 000 рублей.

Требования истца мотивированы тем, что в период нахождения на больничном листе с <дата>, он получил уведомление о прекращении с ним трудового договора, в связи с неоднократным нарушением им трудовых обязанностей по приказу ХХХ. С приказом он не согласен. <дата> ему вручена трудовая книжка, однако в трудовой книжке отсутствуют сведения о неоднократном привлечении его к дисциплинарной ответственности в связи с неисполнением им своих трудовых обязанностей. В уведомлении о прекращении трудового договора имеются сведения о наличии актов о нарушении трудовой дисциплины, однако ни с одним из этих актов он не ознакомлен, их копии ему не вручены. С приказами ХХХ от <дата> «О результатах проведения служебного расследования», ХХХ от <дата> «О применении дисциплинарного взыскания в связи с неисполнением трудовых обязанностей», он не ознакомлен, их копии ему не вручены. С решением профсоюза о согласовании увольнения не ознакомлен. Работодателем нарушены положения Трудового кодекса РФ, поскольку увольнение работника по инициативе работодателя в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске не допускается. Кроме того работодателем ему вменяется в вину неисполнение обязанностей, которые никогда не были закреплены за ним в трудовом договоре или в трудовых обязанностях. Таким образом, в отношении него со стороны работодателя допущены противоправные действия, выразившиеся в увольнении во время временной нетрудоспособности и без наличия законных оснований. Противоправными действиями ответчика ему был причинен моральный вред в размере 1 000 000 рублей. Министерство образования, науки и молодежной политики РК, являясь учредителем ГОУ «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» пст. <адрес> и, осуществляя надзорные функции по управлению рабочим процессом учрежденной организации, достоверно зная и располагая сведениями о противоправных действиях директора ГОУ «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» пст. <адрес> ФИО5, проявило халатное бездействие и не предприняло надлежащих мер по пресечению противоправных действий и отмене незаконного принятого решения об увольнении ФИО2 Указанными противоправными действиями ему причинен моральных вред, в размере 1 000 000 рублей, который необходимо взыскать с Министерства образования, науки и молодежной политики РК.

В судебном заседании истец на требованиях настаивал. Суду пояснил, что <дата> после смены он обратился за медицинской помощью в ГБУЗ «<адрес><адрес>» в связи с отеком ног, повышением артериального давления. В тот же день его госпитализировали в стационар терапевтического отделения. На лечении он находился до <дата>, а после – на амбулаторном лечении. На листке нетрудоспособности, с учетом его продления, находился до <дата>. Приказом ему вменили дисциплинарное взыскание за несвоевременное отключение уличного освещения на территории школы, но на собрании сторожей, директор школы ФИО15 поясняла, что уличное освещение на территории школы включать и отключать по необходимости. В зимний период светлеет поздно, и в целях безопасности детей, уличное освещение утром им не было отключено, так как при обходе территории на улице было еще темно. Также считает, что не имеется нарушений при проверке по срабатыванию пожарной сигнализации. Когда она сработала, он сразу оповестил пожарную часть и пошел в здание учебного корпуса, расположенное в 200 метрах. В тот момент все спокойно выходили из здания. В результате незаконного увольнения ему причинен моральный вред, поскольку ему пришлось проходить лечение в медицинском учреждении, он не работает и не может приобретать лекарства для его лечения от сахарного диабета 2 типа. До увольнения, со стороны директора было психологическое давление во время проверок в отношении него. Все это сказалось на здоровье, стало повышаться давление.

Представитель ответчика ФИО3, действующая по доверенности, с заявленными требованиями истца не согласилась в полном объеме, поддержав представленные в суд возражения. <дата> истцу было выдано приглашение ХХХ «Об изменении условий трудового договора», от ознакомления с которым истец отказался, о чем составлен акт от <дата>. Истец ФИО2 с <дата> состоял в трудовых отношениях с ГОУ «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» пст<адрес> в должности сторожа (вахтера). С ним был заключен трудовой договор, с которым он был ознакомлен под роспись. С должностной инструкцией ФИО2 был ознакомлен под роспись <дата>, <дата>.

Согласно п. 3.5 должностной инструкции сторожа (вахтера), в период дежурства он своевременно отключает (включает) освещение на территории школы – интернат. По информации от <дата> от заместителя директора по учебно-воспитательной работе ФИО6, на территории школы – интернат работало уличное освещение, тогда как на улице было уже светло. На основании данной информации было проведено служебное расследование и по его результатам было выявлено нарушение должностных обязанностей. Приказом ОД ХХХ от <дата> ФИО2 был объявлен выговор за нарушение возложенных на него трудовых обязанностей. Также ФИО2 нарушил алгоритм действий при срабатывании пожарной сигнализации от <дата> и п. 3.7, 3.10 должностной инструкции. Приказом ОД ХХХ от <дата> «О проведении внезапной тренировки по эвакуации людей из здания учебного корпуса» <дата> в 15 часов 20 минут была проведена тренировка по эвакуации обучающихся школы - интернат и персонала здания учебного корпуса, однако во время данной тренировки дежурный сторож (вахтер) ФИО2 не прибыл в здание учебного корпуса для осмотра помещения, возможного места возгорания и для оказания помощи в эвакуации людей, о чем составлен акт. Также ФИО2 нарушил положения Инструкции по пропускному режиму. Согласно полученной информации от инструктора по физической культуре ФИО11. (вх. № 218 от 26.12.2019), 25.12.2019, около 17 часов, он оставил личный автотранспорт возле спальных корпусов на территории школы – интернат. Сторож (вахтер) ФИО2 не подошел и не поинтересовался целью визита ФИО7 на территорию школы – интерната. Приказом ОД ХХХ от <дата> «О применении дисциплинарного взыскания в связи с неисполнением трудовых обязанностей» ФИО2 было вынесено замечание. Ранее ФИО2, в 2018 году, также нарушал Инструкцию по пропускному режиму, за что приказом ОД ХХХ от 26.01.20218 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

<дата>, уведомлением ХХХ «Об изменении условий трудового договора», ФИО2 был приглашен <дата> в 10.00 ля обсуждения дальнейшего сотрудничества, однако от получения данного приглашения отказался, о чем составлен акт. <дата> за ХХХ в первичную профсоюзную организацию было направлено письмо о рассмотрении проекта приказа об увольнении ФИО2 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. В тот же день было получено письмо Первичной профсоюзной организации ХХХ и выписка из решения МК, мотивированное мнение данной организации о согласии на расторжение трудового договора с ФИО2 <дата>. При этом ФИО2 лично <дата> не подошел для получения трудовой книжки, поэтому в тот же день ему было выслано уведомление ХХХ о прекращении трудового договора. <дата> ФИО2 подошел за трудовой книжкой, однако в приказе об увольнении подписаться отказался, о чем составлен акт. Утверждение ФИО2, что увольнение незаконно, поскольку он находился на больничном, необоснованно, так как он не предупредил работодателя о выходе на больничный лист. <дата> был предпраздничным днем, с сокращением работы на 1 час, график работы администрации был установлен с 08 часов до 15 часов. ФИО2 прислал смс - сообщение заместителю директора ФИО8 в 15 часов 57 минут, когда рабочий день был окончен. <дата> у ФИО2 был рабочий день, о чем свидетельствует табель учета рабочего времени за декабрь 2019 года.

В дополнение указано, что перечень оснований (приказ ОД ХХХ от <дата>, приказ ОД ХХХ от <дата>, приказ ОД ХХХ от <дата>) свидетельствует о повторяющемся неоднократном неисполнении работником трудовых обязанностей и не оспариваются истцом. Аргумент истца о том, что он уволен во время больничного, не является состоятельным. ФИО2 работает в ночные смены. Смена от <дата>, закончилась в 8 часов 20 минут <дата>. Таким образом, он работал в соответствии с графиком работы. По окончании смены <дата> ФИО2 был приглашен в отдел кадров к 10 часам, но намеренно не явился, а обратился за больничным листом. Приказ ХХХ-к от <дата> был издан <дата> в 09 часов 30 минут. В связи с тем, что ФИО2 в указанное время не явился, уведомление о расторжении трудового договора и приказ № 590к от 31.12.2019 были направлены ФИО2 почтой на домашний адрес в 11 часов 13 минут 31.12.2029, что следует из квитанции. О выходе ФИО2 на больничный лист стало известно <дата> в 15 часов 57 минут, а сам больничный лист он получил <дата>. Приказ об увольнении ФИО2 издан в его рабочий день, о его выходе на больничный лист работодатель не был уведомлен. Отсутствует у ФИО2 и вынужденный прогул, так как после увольнения ФИО2 выплачен больничный лист. С приказами о наложении дисциплинарных взысканий ФИО2 ознакомлен, они им не оспорены.

Министерство образования, науки и молодежной политики Республики Коми, привлеченное истцом в качестве соответчика, в суд своего представителя не направило, надлежащим образом уведомлено о рассмотрении дела.

В письменных возражениях, направленных в суд, имеется ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Полагают, что доводы истца об увольнении его по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности, не состоятельны. Ответчиком соблюдена установленная законом процедура расторжения трудового договора с истцом, иных доказательств, подтверждающих прекращение трудовых отношений работодателем в период временной нетрудоспособности истца, не представлено. Оснований для удовлетворения требований не имеется.

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить частично, в связи с нарушением порядка при расторжении трудового договора, изучив представленные документы, суд приходит к следующим выводам.

Статья 37 Конституции РФ регламентирует, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ) работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде: замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно ст. 193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания, работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно положениям п. 4 ст. 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора являются расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 ТК РФ).

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При этом необходимо иметь в виду, что не допускается увольнение работника (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (часть шестая статьи 81 ТК РФ).

При разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания (п. 33 постановления Пленума от 17.03.2004 № 2).

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания (п. 34 постановления Пленума от 17.03.2004 № 2).

В соответствии с п. 35 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2).

Привлечение работника к ответственности возможно в случае совершения последним конкретного дисциплинарного проступка. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке. Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Умышленная вина предполагает определенное волевое решение (действие или бездействие), направленное на нарушение установленных правил поведения. Неосторожность как форма вины имеет место тогда, когда работник не предвидит последствий своего противоправного действия, хотя должен был предвидеть, либо когда он предвидит такие последствия, но легкомысленно надеется их предотвратить.

Увольнение работника за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей (пункт 5 части первой статьи 81 ТК РФ) является мерой дисциплинарного взыскания (часть третья статьи 192 ТК РФ).

По смыслу изложенных норм Трудового кодекса РФ и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ по их применению, работник может быть уволен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ только при условии неоднократного нарушения работником трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе увольнения.

Как установлено судом, в соответствии с трудовым договором (эффективный контракт) ХХХ от <дата> ФИО2 принят на работу в ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» <адрес> на должность сторожа (вахтера) с <дата>.

Трудовым договором на работника возложены обязанности: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него пунктом 1 настоящего контракта (п. 9.1), соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя (п. 9.2), выяснять причины срабатывания пожарной сигнализации (п. 9.13), осуществлять пропуск посетителей и автотранспорта на территорию школы – интерната по предъявлении ими соответствующих документов. Не допускать присутствия посторонних лиц и транспорта без предъявления ими документов (п. 9.16).

Согласно Должностной инструкции сторожа (вахтера), утвержденной <дата>, ФИО2, в своей трудовой деятельности руководствуется, кроме прочего, положениями трудового договора (контрактом), настоящей должностной инструкцией. За неисполнение или ненадлежащее исполнение без уважительных причин Устава и правил внутреннего трудового распорядка школы, должностной инструкции сторожа (вахтера) в школе, законных распоряжений директора и иных локальных нормативных актов, сторож (вахтер) несет дисциплинарную ответственность в порядке, определенном трудовым законодательством (п. 5.1).

Приказом ХХХ-к от <дата> «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), изданным ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа – интернат ХХХ» пст. Аджером, прекращено действие трудового договора от <дата> ХХХ с ФИО2, сторожем – вахтером с <дата> по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ – неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей.

Основанием для издания оспариваемого приказа явились приказ ОД ХХХ « О результатах проведения служебного расследования» от <дата>; приказ ОД ХХХ «О результатах проведения служебного расследования» от <дата>; приказ ОД ХХХ «О применении дисциплинарного взыскания в связи с неисполнением трудовых обязанностей» от <дата>; акт служебного расследования о нарушении должностных обязанностей сторожем (вахтером) ФИО2 от <дата>; акт о непредставлении письменного объяснения работника ФИО2 от <дата>, акт о непредставлении письменного объяснения работником ФИО2 от <дата>.

Увольнение ФИО2 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ произведено с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения первичной профсоюзной организации ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» пст. Аджером от <дата>, в соответствии со статьей 373 ТК РФ, которая выразила согласие с предполагаемым решением работодателя о расторжении трудового договора со сторожем (вахтером) ФИО2

Так, приказом ОД ХХХ от <дата> «О результатах проведения служебного расследования» ФИО2, сторожу (вахтеру), объявлен выговор за нарушение возложенных трудовых обязанностей, а именно п. 3.5 должностных обязанностей. С данным приказом ФИО2 ознакомлен.

Основанием для издания в отношении ФИО2 данного приказа послужила информация ФИО6 от <дата>, согласно которой <дата> в 08 часов 10 минут, на территории школы – интерната уличное освещение не было выключено, на улице светло. Возле спальных корпусов, медблока, пожарных выходов, школы – свет не горел. На посту сторожей находился ФИО1, который пояснил, что экран видеонаблюдения не цветной, значит на улице темно. После замечания пошел выключить свет.

Согласно объяснительной ФИО2 от <дата>, следует, что заступил на смену и было еще темно и свет выключают и включают у них по необходимости, так он и поступает, в первую очередь исходит из здоровья детей.

Актом служебного расследования от <дата>, установлено, что сторожем (вахтером) ФИО2 совершено нарушение п. 3.5 должностных обязанностей (в период дежурства своевременно отключает (включает) освещение на территории школы – интернат.

Несмотря на то, что, должностными обязанностями на истца возложена обязанность по своевременному отключению (включению) в период дежурства, освещения на территории школы – интерната, суд в данной конкретной ситуации виновных действий со стороны истца не усматривает, поскольку в отсутствие установленного работодателем порядка отключения (включения) уличного освещения, в том числе в осеннее - зимний период, невозможно сделать вывод о ненадлежащем исполнении истцом своих должностных обязанностей.

Так, согласно выписке из протокола собрания сторожей от <дата> (л.д. 81), в п. 6, директором ФИО5 указано, что свет включаем и выключаем по необходимости, на улице светло – выключаем.

Приказом ОД ХХХ от <дата> (л.д. 85), утвержден режим работы сторожей, с которым ФИО2 ознакомлен. Согласно приказу, с 07 часов 50 минут до 08 часов 00 минут пересменка, с 08 часов 00 минут до 09 часов 30 минут нахождение на рабочем месте, регистрация сотрудников школы – интерната в журнале рабочего времени. Учет приема-выдачи ключей. Регистрация посетителей. Видеонаблюдение. Обход территории школы – интерната осуществляется с 09 часов 30 минут до 10 часов 20 минут.

По информации ФИО6, уличное освещение ФИО2 не было отключено на территории школы – интернат <дата> в 08 часов 10 минут.

Из представленной выписки из табеля учета использования рабочего времени за декабрь 2019 года ХХХ следует, что ФИО2 установлена смена - 12 часов, то есть к исполнению трудовых обязанностей он приступил, согласно приказу ОД ХХХ от <дата>, в 07 часов 50 минут <дата>, и до 09 часов 30 минут, согласно этого же приказа, ФИО2 должен был находиться на рабочем месте для осуществления регистрации сотрудников. Обход территории школы – интерната осуществляется с 09 часов 30 минут.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности ответчиком факта совершения истцом дисциплинарного проступка, и соответственно, об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора по приказу ОД ХХХ от <дата> «О результатах проведения служебного расследования». При этом, по мнению суда, при наложении на истца дисциплинарного взыскания по вышеуказанному приказу в виде выговора, работодателем не были приняты во внимание тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), доказательств обратному ответчиком не представлено.

Приказом ОД ХХХ от <дата> «О результатах проведения служебного расследования», который также явился основанием увольнения ФИО2, последнему объявлен выговор за грубое нарушение возложенных на него трудовых обязанностей.

При разрешении настоящего дела, оценка на предмет его законности, в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, судом не дается, поскольку указанный приказ признан незаконным и отменен решением Корткеросского районного суда Республики Коми, вступившим в законную силу <дата>.

Приказом ОД ХХХ от <дата> «О применении дисциплинарного взыскания в связи с неисполнением трудовых обязанностей», ФИО2 объявлено замечание за нарушение возложенных трудовых обязанностей (п. 3.2 Инструкции по организации пропускного режима от <дата> ХХХ). С данным приказом ФИО2 ознакомлен.

Основанием для издания в отношении ФИО2 приказа послужила информация ФИО7 (инструктора по физической культуре), не подписанная последним от <дата>, согласно которой <дата>, около 17 часов он находился на территории спальных корпусов, на личном автотранспорте. Сторож (вахтер) к нему не подошел, не поинтересовался целью его визита, что является нарушением пропускного режима.

<дата> составлен акт о нарушении трудовой дисциплины и несоблюдении правил внутреннего трудового распорядка.

<дата> составлен акт об отказе ФИО2 от подписи в приказе ХХХ от <дата> и акте от <дата> (л.д. 115 оборотная сторона).

Из части 1 статьи 193 ТК РФ прямо следует, что работнику предоставлено право в течение двух рабочих дней со дня затребования от него объяснения по факту совершенного им дисциплинарного проступка, предоставить письменное объяснение либо отказаться от предоставления такого объяснения. Поэтому дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения.

В материалах дела отсутствуют сведения, что до издания приказа ОД ХХХ от <дата>, работодателем были истребованы письменные объяснения от ФИО2

При рассмотрении дела ответчиком также не было представлено достоверных и допустимых доказательств того, что ФИО1 было предложено дать письменные объяснения по факту, изложенному в информации ФИО7 от <дата>.

Таким образом, в данном случае, со стороны работодателя имеет место нарушение, установленного ч. 1 ст. 193 ТК РФ, порядка применения дисциплинарного взыскания, в связи с чем оснований для оценки обстоятельств совершения ФИО2 данного проступка, не имеется.

При установленных юридически значимых обстоятельствах о недоказанности противоправных действий (бездействия) и вины истца ФИО2 в совершении дисциплинарных проступков по приказам ОД ХХХ от <дата>, ОД ХХХ от <дата>, ОД ХХХ от <дата> (отменен решением Корткеросского районного суда Республики Коми, вступившим в законную силу <дата>), ОД ХХХ от <дата>, отсутствия признаков неоднократности в действиях истца, иные доводы, в том числе оценка акта служебного расследования от <дата>, по которому истцу вменяется неисполнение должностных обязанностей согласно инструкции, определяющей действия персонала при возникновении пожара по приказу ОД ХХХ от <дата>, не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора, поскольку отсутствие состава дисциплинарного проступка является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановления на работе.

По смыслу ст. 394 ТК РФ увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

По своей сути увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ подразумевает, что работник, имеющий дисциплинарное взыскание, продолжает или вновь допускает виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.

На основании изложенного, учитывая, что приказы ОД ХХХ от <дата>, ОД ХХХ от <дата>, ОД ХХХ от <дата> признаны судом незаконными, в действиях ФИО2 отсутствует признак неоднократности неисполнения трудовых обязанностей, а следовательно, прекращение трудового договора по ст. 81 ч. 1 п. 5 Трудового кодекса РФ является неправомерным.

Более того, следует отметить, что после наложения на истца дисциплинарных взысканий приказами ОД ХХХ от <дата> (за проступок от <дата>), ОД ХХХ от <дата> (за проступок от <дата>) и до увольнения приказом ХХХ-к от <дата>, со стороны истца неисполнения или ненадлежащего исполнение трудовых обязанностей допущено не было, доказательств обратного суду не представлено.

По мнению суда, исходя из дат составления информаций ФИО6 от <дата>, ФИО7 от <дата>, ФИО8 от <дата> по факту несоблюдения истцом ФИО2 возложенных трудовых обязанностей, и алгоритма действий при срабатывании пожарной сигнализации и инструкции, определяющей действия персонала при возникновении пожара, имевших место во всех случаях - <дата>, что послужило основанием для проведения работодателем в отношении истца служебных расследований и издания приказов ОД ХХХ от <дата>, ОД ХХХ от <дата> и 59-К от <дата>, о наложении дисциплинарных взысканий, в том числе увольнении, при наличии безусловного административного ресурса, со стороны работодателя допущено злоупотребление правом в виде искусственного дробления изданных приказов о наказании за один и тот же период времени с целью последующего применения к работнику основания увольнения, предусмотренного п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК.

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Аналогичное разъяснение о запрете увольнения работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе работодателя закреплено в разъяснениях, содержащихся в под. «а» п. 23 постановления Пленума Верховного суда РФ от <дата> ХХХ.

Из материалов дела следует, что <дата> ФИО2 заступил на смену в 19 часов 40 минут (л.д.162), и его смена закончилась в 8 часов 20 минут <дата>, что не отрицалось представителем ответчика и истцом. После отработанной смены, в свой выходной день, истец обратился за медицинской помощью в ГБУЗ «<адрес>», и был госпитализирован в стационарное терапевтическое отделение в 12 часов 50 минут, что подтверждается листком нетрудоспособности от <дата> и информацией заведующей терапевтического отделения ФИО9 от <дата>.

Представителем ответчика не оспаривалось, что ФИО2 сообщил о выходе на листок нетрудоспособности <дата>, но лишь в 15 часов 57 минут путем направления смс - сообщения заместителю директора ФИО8

Непредставление истцом работодателю листка нетрудоспособности нельзя расценивать как злоупотребление правом, поскольку листок нетрудоспособности может быть выдан как в день обращения, так и в день закрытия листка нетрудоспособности (п. 6 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> N624н «Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности»).

Кроме того, решение о выдаче листка нетрудоспособности осуществляется медицинским работником после осмотра гражданина и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы.

С приказом об увольнении ХХХ-к от <дата>, до ухода со смены, то есть в свое рабочее время, истец не был ознакомлен. Уведомление о прекращении трудового договора и приказ о расторжении трудового договора истцом получены почтовой связью лишь <дата>, что подтверждается уведомление о вручении.

Доводы представителя ответчика, что истцу было известно о предстоящем увольнении, поскольку <дата> к 10 часам он был приглашен в отдел кадров (приглашение ХХХ от <дата>), но отказался от его получения, и не явился, обратившись за медицинской помощью, в связи с чем в его действиях усматривается злоупотребление правом, являются не состоятельными.

Так, приглашением ХХХ от <дата> «Об изменении условий трудового договора» ФИО2, сторож (вахтер) приглашен <дата> к 10 часам для обсуждения дальнейшего сотрудничества с ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа интернат ХХХ» пст. <адрес>.

Однако данное приглашение, в соответствии с требованиями трудового законодательства РФ, не является уведомлением о прекращении трудового договора и истец обоснованно не предполагал, что приглашается для расторжения трудового договора. При этом, пояснения лица, передававшего истцу приглашение, правового значения по настоящему делу не имеют, поскольку данное лицо не являлось представителем работодателя для истца, и последнему необходимо было руководствоваться информацией руководителя образовательного учреждения, изложенной в приглашении.

Таким образом, суд не усматривает, что стороны истца имелся факт злоупотребления правом, поскольку, как установлено судом, истец обратился за медицинской помощью в свой выходной день, будучи не осведомленным о намерении прекращения с ним трудового договора, и при наличии медицинских показаний (что подтверждено последующей его госпитализацией в медицинское учреждение).

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 15, 16, 21, 81, 192, 193 ТК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> ХХХ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о незаконности применения к ФИО2 дисциплинарных взысканий в виде замечания (приказ ОД ХХХ от <дата>), выговора (приказ ОД ХХХ от <дата>) и увольнения (приказ 59-К от <дата>), в связи с чем увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ, признается судом незаконным.

С учетом изложенного, истец, в силу ч. 1 ст. 394 ТК РФ, подлежит восстановлению на работе в прежней должности с <дата>.

Исходя из требований ст. 234, ч. 2 ст. 394 ТК РФ на работодателя возложена обязанность возместить работнику неполученный заработок в случае незаконного лишения его возможности трудиться.

В соответствии с положениями ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

Согласно п. 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Судом установлено, что у истца был суммированный учет времени, что следует из условий трудового договора (п.п. а п.16) - работа по сменам, в соответствии с утвержденным графиком работы на месяц и табеля рабочего времени за декабрь 2019 года.

Ответчиком в суд представлена справка о среднем заработке истца за период декабрь 2018 года по ноябрь 2019 года, и определен средний дневной заработок в размере 869,80 рублей, исходя из отработанных дней. Расчет заработной платы за время вынужденного прогула определен с <дата> по <дата>, в сумме 160 913,20 рублей, в том числе налог на доходы физических лиц.

С данным расчетом суд не соглашается, поскольку он определен не в соответствии с п. 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

Суд считает необходимым произвести расчет среднего заработка за время вынужденного прогула за период с <дата> по <дата>, поскольку за декабрь 2019 года заработная плата истцу была выплачена, исходя из сведений по данным о рабочих часах согласно производственному календарю за 2019 и 2020 г.г.

Средний часовой заработок истца составляет 111,71 руб. (219189,50 – сумма заработка за отработанные часы в расчетном периоде с декабря 2018 года по ноябрь 2019 года/ 167 часов (за декабрь 2018 год) +1795 часов (с января по ноябрь 2019 года), всего 1962 часа.

По производственному календарю за 2020 год при 40 часовой рабочей неделе, что также подтверждается табелем учета рабочего времени истца за декабрь 2019 года, ФИО2 бы отработал с января по сентябрь 2020 года – 1461 час и с <дата> по <дата> – 130,58 часов (176 часов за октябрь/31 календарный деньх23 дня (день восстановления на работе, всего 1592 часа.

При этом, при определении среднего заработка за время вынужденного прогула, суд не учитывал произведенные истцу выплаты пособия по временной нетрудоспособности, руководствуясь разъяснениями, изложенными в абз. 4 п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым, при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула, средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, поскольку указанная выплата действующим законодательством не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Судом установлено, что истец в период с <дата> по <дата> находился на листках нетрудоспособности, выданных ГБУЗ РК «Корткеросская ЦРБ». При этом, по сведениям ответчика, по листку нетрудоспособности истца, в период с <дата> по <дата> работодателем выплачена сумма 1284,72 руб., остальное за счет Фонда социального страхования в сумме 11990,72, а по листкам нетрудоспособности за период с <дата> по <дата> выплаты произведены истцу за счет средств Фонда социального страхования в сумме 14 988,40 руб. и 4710,64 руб. соответственно.

Таким образом, средний заработок за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика, составит 177842,32 рубля из расчета: 1592 часа х 111,71 = 177 842,32 рубля (без вычета подоходного налога).

В силу части 1 статьи 237 ТК РФ, абз. 2 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В соответствии с положениями ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу, суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, при определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Истцом заявлена сумма компенсации морального вреда с ответчика – ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа- интернат ХХХ» <адрес>, в размере 1 000 0000 рублей.

Факт нарушения трудовых прав истца нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства. Суд соглашается с доводами истца о том, что неправомерными действиями ответчика, нарушены его трудовые права, вследствие чего ему был причинен моральный вред, он был незаконно привлечен к дисциплинарной ответственности и уволен с работы.

Однако, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая все обстоятельства дела, суд находит требования истца о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, завышенными. С учетом характера нравственных страданий, степени овины ответчика, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не усматривается.

Доводы истца об ухудшении его здоровья в результате незаконных действий ответчика отклоняются судом, поскольку причинно - следственная связь между незаконным увольнением и временной нетрудоспособностью истца по материалам дела не усматривается, доказательств со стороны истца в данной части не предоставлено.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины в силу закона, исковые требования удовлетворены, с ответчика в доход бюджета муниципального района «Корткеросский», в соответствии с требованиями ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, подлежит взысканию государственная пошлина.

С учетом того, что цена иска в части удовлетворенных требований имущественного характера составляет 177 842,32 руб., с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4982,40 руб., а в части требований неимущественного характера – 300 рублей, всего 5 282, 40 руб.

Решение в части восстановления истца на работе, согласно положениям статьи 211 ГПК РФ, подлежит немедленному исполнению.

Требования истца ФИО2 о взыскании с Министерства образования, науки и молодежной политики Республики Коми компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей удовлетворению не подлежат, поскольку моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями, в соответствии со ст. 237 и 394 ТК РФ, подлежит возмещению работодателем, а Министерство образования, науки и молодежной политики Республики Коми таковым не является.

В рассматриваемом случае, в соответствии с положениями ст. 16, 20, 56 ТК РФ, истец состоял в трудовых отношениях с ГОУ РК «Специальная (коррекционная) школа - интернат ХХХ» пст. <адрес>, и за неправомерные действия, выразившееся в незаконном увольнении истца, данное учреждение должно нести ответственность по возмещению истцу компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 391-394 ТК РФ, 198 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в Государственном общеобразовательном учреждении Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» <адрес>, в должности сторожа (вахтера) с <дата>.

Взыскать с Государственного общеобразовательного учреждения Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» <адрес> в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 177 842,32 руб., с удержанием при выплате НДФЛ и компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскать с Государственного общеобразовательного учреждения Республики Коми «Специальная (коррекционная) школа-интернат ХХХ» <адрес> в местный бюджет МР «Корткеросский» государственную пошлину в размере 5282,40 руб.

Отказать ФИО2 в удовлетворении требований к Министерству образования, науки и молодежной политики Республики Коми.

Решение суда в части восстановления ФИО2 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Коми через Корткеросский районный суд Республики Коми в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья В.А. Мокрецов

Мотивированное решение изготовлено 30 октября 2020 года.