Апелляционное определение № 33-6862/2026 от 26 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27.04.2026

УИД: 66RS0001-01-2025-003945-91

Дело № 33-6862/2026 (№ 2-1120/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой T.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Термоинжениринг» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца и ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителя ответчика ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к ООО «Термоинжениринг», в котором с учетом уточнений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила признать незаконным увольнение по соглашению сторон, взыскать с ответчика компенсацию за вынужденный прогул со следующего дня после увольнения по день восстановления за период с 28.04.2025 по 02.02.2026 в размере 1071592,36 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 28.04.2025 по 20.02.2026 в размере 121640,21 руб. из расчета за 21 день, компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 была трудоустроена в ООО «Термоинжениринг» в период с 29.08.2024 по 25.04.2025. 24.04.2025 работодатель уведомил истца о прекращении трудовых правоотношений и у истца завтра последний рабочий день, вместе с тем истец не изъявляла желание расторгать трудовой договор по собственному желанию, более того знал, что расторгать трудовой договор запрещено, согласно п.10 ч.3.3 социального контракта. 25.04.2025 в последний рабочий день работодатель выдал истцу трудовую книжку с записью об увольнении, иных документов не выдал. Денежные средства за фактически отработанное время истец получила лишь 28.04.2025. Все указанные события привели истца к стрессу, в результате которого истец была вынуждена обратиться к врачу, в обоснование чего представляет медицинские документы о наличии проблем со здоровьем, которые не позволили истцу обратиться в суд в месячный срок с даты издания оспариваемого приказа.

Определением суда от 20.01.2026 прекращено производство по делу в связи с отказом истцом от первоначально заявленного требования о восстановлении на работе.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено ГКУ службы занятости населения Свердловской области «Екатеринбургский центр занятости».

В ходе рассмотрения дела ответчик возражал против требований иска, указывал на добровольность подачи ФИО1 заявления об увольнении, отсутствии оказания на нее давления с целью увольнения, наличие в действиях истца последовательности совершаемых при увольнении действий, что не может не свидетельствовать о том, что истец понимала значение своих действий и их последствия, ссылался на то, что истец сама обратилась с заявлением о расторжении трудовых правоотношений со ссылкой на необходимость поправки здоровья, довод истца о наличии в организации сокращении штата не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Также стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении, указано на многочисленность судебных дел, возбужденных по искам истца к работодателям по защите трудовых прав.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ № 5 от 25.04.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменена формулировка основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию (п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) с 02.02.2026.

С ООО «Термоинжениринг» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<№>) взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 26.04.2025 по 02.02.2026 в размере 966 367,85 руб., компенсация за неиспользованный отпуск в размере 61495,14 руб. с удержанием при их выплате НДФЛ, компенсация морального вреда в размере 30000 руб.

С ООО «Термоинжениринг» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 28 279 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

С таким решением не согласились обе стороны.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с расчетом среднего дневного заработка, полагая, что при его расчете не учтен доход за апрель 2025 года. При этом в августе 2025 года истец отработала всего 2 дня, однако указанный месяц включен в расчет. Также указывает, что при расчете компенсации за неиспользованный отпуск необоснованно не учтена премия. Полагает, что размер среднего заработка за вынужденный прогул должен быть равен среднему заработку для расчета компенсации за неиспользованный отпуск. Не согласна истец с указанием в решении на удержание с взысканных сумм НДФЛ, поскольку с взысканных сумм также подлежат уплате страховые взносы и уральский коэффициент.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование доводов жалобы указано, что он не согласен с восстановлением истцу срока обращения в суд, поскольку отсутствуют уважительные причины пропуска. Принятое судом в качестве уважительных причин пропуска срока обращение истца в медицинскую организацию за медицинской помощью, не может быть признано уважительной причиной, поскольку истец проходила обследование, а не лечение. Не согласен ответчик с выводом суда об отсутствии волеизъявления истца на увольнение по соглашению сторон, поскольку истец самостоятельно обратилась с заявлением о расторжении трудового договора по соглашению сторон, подписала все необходимые документы, каких-либо возражений не высказывала. При этом в ходе рассмотрения дела факт оказания на истца давления со стороны работодателя не нашел своего подтверждения. В период работы конфликтов не было, истцу начислялась премия, вручался подарок на 8 Марта стоимостью 6000 руб. В ходе рассмотрения дела истец подтвердила отсутствие понуждения ее к увольнению.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик также указывает на нарушения судом процессуального права, выразившиеся в разрешении требований об изменении основания увольнения по собственному желанию, которые истцом в ходе рассмотрения делам не заявлялись. Полагает, что в ходе рассмотрения дела наличие какого-либо трудового конфликта (понуждение к увольнению) не нашло своего подтверждения. Продолжает настаивать на неверно произведенном судом расчете среднего заработка за время вынужденного прогула и для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении. Полагает, что размер среднего заработка за время вынужденного прогула теоретически может составить 738681 руб. 60 коп., а компенсации за неиспользованный отпуск в размере 18477 руб. Выражает несогласие с восстановлением истцу срока обращения в суд, полагая, что указанные истцом причины, не могут признаны уважительными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 поддержала доводы своей жалобы и дополнения к ней, возражала против доводов жалобы истца.

Истец ФИО1, третье лицо ГКУ служба занятости населения Свердловской области «Екатеринбургский центр занятости» в заседание судебной коллегии не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания путем направления извещения по почте заказным письмом с уведомлением, а также посредством размещения информации о рассмотрении дела на сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

Судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя ответчика, проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО «Термоинжиниринг» в должности инженера 1 категории в структурном подразделении «Верх-Исетское» по основному месту работы с 29.08.2024. Место работы: <адрес>, <адрес> Работник подчиняется непосредственно главному инженеру, прямо-генеральному директору. Указанное подтверждается трудовым договором № 57/2024 от 29.08.2024, приказом о приеме работника на работу от 39.07.2024 № 57. Оплата труда работнику установлена в виде оклада в размере 60880 руб., районного коэффициента в размере 1,15.

На основании заявления ФИО1 от 24.04.2025 об увольнении по соглашению сторон 25.04.2025 трудовые правоотношения расторгнуты по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Между сторонами подписано соглашение о расторжении трудового договора от 25.04.2025, работодателем издан приказ о прекращении трудового договора от 25.04.2025 № 5.

Разрешая заявленные требования и приходя к выводу об их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.77, 78 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, установив, что в ходе рассмотрения дела установлен факт отсутствия добровольного волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон и подписания соответствующего соглашения по настойчивому распоряжению работодателя, что свидетельствует о незаконности увольнения по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с чем признал приказ № 5 от 25.04.2025 незаконным.

Разрешая заявленное ответчиком ходатайство о применении положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации к заявленным истцом требованиям, суд, проанализировав представленные истцом медицинские документы, приняв во внимание обстоятельства, при которых истцом был допущен пропуск срока для обращения в суд с настоящим иском об оспаривании увольнения и незначительность пропуска такого срока, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства об отказе в иске по мотиву пропуска истцом срока для обращения в суд за защитой трудовых прав, признав причины пропуска срока уважительными.

С учетом положений ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд требования истца о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата признан основанным на неверном понимании норм материального права и расценил заявленное требование как желание истца расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, в связи с чем изменении формулировку увольнения истца с увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. Трудового кодекса Российской Федерации, а также даты увольнения на дату вынесения решения суда – 02.02.2026.

Руководствуясь положениями ст. 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд взыскал в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26.04.2025 по 02.02.2025 в размере 966367 руб. 85 коп. с удержанием при выплате НДФЛ.

Также суд взыскал с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении за период с 26.04.2025 по 02.02.2026 в размере 64419,14 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

С учетом совокупности допущенных работодателями нарушений трудовых прав истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом обстоятельств дела, объема и характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, характера допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, а также требований разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Руководствуясь ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 28 279 руб.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Судебная коллегия, оценив доводы жалоб сторон, полагает, что оспариваемое решение в целом отвечает указанным выше требованиям, поскольку выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, доводы сторон нашли в решении должную правовую оценку с учетом совокупности всех представленных доказательств по делу.

Исходя из п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора, в том числе является соглашение сторон.

В соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Действительно, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2, при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Между тем, в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его дальнейшего аннулирования в дальнейшем в силу закона. Именно такое понимание процедуры увольнения работника по соглашению сторон закреплено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2019 № 1091-О-О.

Таким образом, увольнение по п.1 ч.1 ст.77 и ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений. При этом аннулирование такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя возможно только при достижении изначальной договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольной воли его сторон. Иное бы противоречило принципам трудовых отношений, лишало бы работника, действовавшего под давлением при подписании соглашения, возможности защиты в дальнейшем нарушенного права.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, возражений ответчика относительно иска и особенностей регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: имелось ли взаимное добровольное согласие сторон трудового договора на его прекращение при подписании соглашения и не оказывалось ли со стороны работодателя давление на работника, принуждение его к увольнению с формулировкой основания увольнения "по соглашению сторон" без возможности его дальнейшей отмены, в том числе понуждение к принятию такого решения истцом в силу конфликтной сложившейся ситуации при реализации трудовых прав работника у данного работодателя.

Суд первой инстанции, признавая незаконным увольнение ФИО1 по п. 1 ч. 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), пришел к выводу о том, что сам по себе факт написания истцом заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон от 24.04.2025,безусловно, не свидетельствует о достижении добровольной договоренности между работником и работодателем о прекращении трудового договора на основании п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик, на которого в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, не представил доказательства наличия со стороны работника добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора по соглашению сторон, при этом истцом доказан факт отсутствия ее воли на расторжение трудового договора по соглашению сторон.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывала, что указанное заявление и, в последующем приказ о прекращении трудовых правоотношений, ей были подписаны по настойчивому предложению ( / / )4, указавшего на необходимость расторжения трудовых правоотношений, поскольку в обществе отсутствовал необходимый объем работы (не было договоров с контрагентами).

Истцом указывалось, что в период трудовой деятельности истец состояла в прямом подчинении у данного лица, именно ( / / )4 определялся объем и задачи работы, в связи с чем истец восприняла такое требование как распоряжение вышестоящего руководства.

Отклоняя доводы ответчика о том, что ( / / )4 не вправе был принимать решения по кадровым вопросам, суд первой инстанции указал, на то, что по сути ответчик не оспаривал, что постановкой задач и объем работы перед истцом определял именно ( / / )4

Представленная в материалы дела информация о структуре ООО «Термоинжинирнг» на 2025-2026 года, из которой следует, что в подчинении у главного инженера ( / / )4 состоят сметчики, начальник ПТО ( / / )5, проектировщики, далее, в подчинении у ( / / )5 состоят инженеры ПТО (в том числе, должность истца), не опровергает доводы истца о том, что она подчинялась непосредственно ( / / )4

Суд признал доводы ответчика о том, что истцом 24.04.2025 было написано заявление, в котором истец просила об увольнении по соглашению сторон уже 25.04.2025, ознакомилась с текстом соглашения о расторжении трудового договора, подписала его добровольно без замечаний, осознавая значение своих действий, без оказания на нее какого-либо давления, в этот же день ознакомилась с приказом об увольнении, несостоятельными в отсутствие у истца личного, свободного волеизъявления на увольнение по соглашению сторон.

Какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами обстоятельства того, что у истца была воля на столь стремительное расторжение трудовых правоотношений (между написанием заявления на увольнение и расторжением правоотношений прошел 1 день), на ФИО1 не оказывалось давление с целью понуждения к увольнению ответчиком в противоречие с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на рассмотрение суду не приведено.

Вопреки доводам жалобы, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что после состоявшегося между истцом и ее непосредственным начальником ( / / )4, в ходе которого последний указал на необходимость расторжения трудовых правоотношений, поскольку в обществе отсутствовал необходимый объем работы, настаивал на увольнении истца, вынуждая ее прекратить трудовые отношения.

Истец же указала, что не имела намерений увольняться, несмотря на то, что ей было написано заявление об увольнении по соглашению сторон.

При этом судебная коллегия, проанализировав условия соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, отмечает, что оно не содержит каких-либо гарантий для истца.

В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, которая, в свою очередь, предполагает не только возможность заключения работником и работодателем – посредством согласования их воли – трудового договора и определения его условий, но и возможность расторжения этого договора в любое время по соглашению сторон, т.е. опять же на основе их добровольного и согласованного волеизъявления. Работник в любой момент без объяснения причин может инициировать расторжение трудового договора, уведомив об этом работодателя за две недели. Очевидно, что при таком правовом положении работника нет необходимости договариваться с работодателем о факте прекращения трудовых отношений, поскольку достаточно волеизъявления одной стороны договора. Именно поэтому расторжение по соглашению сторон требует согласования не факта увольнения работника, а каких-то иных условий. Учитывая, что ухудшать положение работника в трудовых отношениях недопустимо, в соглашении стороны приходят к консенсусу относительно дополнительных гарантий работнику при прекращении его трудовой деятельности у работодателя. Во всех иных случаях такое соглашение теряет смысл, поскольку работник вправе в любое время уволиться по собственному желанию.

Указанная позиция нашла свое отражение в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.01.2025 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы ответчика в части того, что в период работы истца конфликтов не было, истцу начислялась премия, вручался подарок на 8 Марта стоимостью 6000 руб., не имеют правового значения при установлении в ходе рассмотрения отсутствия волеизъявления истца на увольнение по соглашению сторон.

Оценивая доводы жалобы ответчика о пропуске истцом срока, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований с учетом заявленного ответчиком ходатайства, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи).

При этом в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.).

Такие гарантии установлены, в частности, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для лиц, обратившихся в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Статьей 2 ГПК РФ определены задачи гражданского судопроизводства. В соответствии с данной статьей задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 ТК РФ).

В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные).

Соответственно, с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (задачи гражданского судопроизводства), ст. 67 (оценка доказательств), ст. 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из материалов дела, 24.04.2025 истец обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по соглашению сторон, на основании данного заявления трудовой договор расторгнут 25.04.2025 по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ.

С приказом об увольнении истец была ознакомлена в день вынесения приказа, 25.04.2025 истцу выдана трудовая книжка.

С исковым заявлением о защите своих трудовых прав истец обратилась в суд 20.06.2025.

В подтверждение уважительных причин пропуска срока обращения в суд истец представила медицинскую документацию со сведениями об обращении в медицинские учреждения за оказанием ей медицинской помощи, а именно обращение 07.05.2025 на первичный амбулаторный прием к врачу-терапевту, сведения о заборе анализов от 12.05.2025, обращение 12.05.2025 на прием врача-терапевта по вопросу диспансерного наблюдения с хроническим заболеванием, проведение ультразвукового исследования от 21.05.2025, лист назначения на анализы с 26.05.2025 с направлениями на них, выписка из медицинской карты о посещении врача от 27.06.2025. Также истцом была представлена выписка с анамнезом обращения за медицинской помощью амбулаторно с 2025 года, содержащая в себе аналогичные ранее представленным сведения об обращениях.

Руководствуясь положениями ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса РФ, согласно которой пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом, а также разъяснениями Верховного Суда РФ в п. 16 Постановления от 29.05.2018 N 15, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии уважительных причин пропуска истцом срока на обращение в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении с учетом установленных обстоятельств и возможности его восстановления с учетом характера спора и подлежащего защите права.

Оценивая уважительность причин пропуска срока обращения за защитой нарушенного права, судебная коллегия принимает во внимание всю совокупность обстоятельств, при наличии которых истец пропустила срок обращения в суд (особенность отношений сторон трудового договора, отсутствие у истца специального образования), характера трудовых отношений сторон, обстоятельства, связанных с личностью истца, принимаемые ей меры к защите своих трудовых.

Также судебная коллегия отмечает, что истец в суд с требованием об оспаривании увольнения обратилась в разумный срок, признаков злоупотребления своими правами в действиях истца судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия также учитывает то обстоятельство, что ФИО1 в правоотношениях с работодателем является экономически и юридически слабой стороной в трудовых отношениях, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о том, что совокупность установленных обстоятельств, поведение самого работодателя позволяют прийти к выводу о том, что пропуск срока обращения в суд обусловлен уважительными причинами и имеются основания для восстановления пропущенного истцом срока на обращение с требованием об оспаривании увольнения.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу положений части 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным суд по заявлению работника может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Согласно части 5 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Исходя из разъяснений в абз. 3 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. ч. 3 и 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая доводы жалобы ответчика о том, что суд вышел за пределы заявленных истцом и разрешил требование об изменении основания увольнения на увольнение по инициативе работника, которое истцом в ходе рассмотрения делам не заявлялось, судебная коллегия исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что при подаче иска ФИО1 просила признать увольнение незаконным и восстановить ее в ранее занимаемой должности.

Определением суда от 20.01.2026 принят отказ истца от требований о восстановлении на работе, производство по делу в указанной части прекращено в связи с отказом от иска.

В ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 уточнила исковые требования и просила признать незаконным увольнение, признать прекращение трудового договора в вязи с сокращением численности работников организации в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 228), а также взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 28.04.2025 по 02.02.2026 и компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении за период с 28.04.2025 по 02.02.2026.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования истца о прекращении трудового договора в связи с сокращением штата, признал их основанным на неверном понимании норм материального права и расценил заявленное требование как желание истца расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, в связи с чем изменил формулировку увольнения истца с увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. Трудового кодекса Российской Федерации, а также даты увольнения на дату вынесения решения суда – 02.02.2026.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом норм действующего трудового законодательства, а также с учетом совокупности заявленных истцом требований, из которых явно следовало нежелание продолжать трудовые отношения с ответчиком.

При этом судебная коллегия отмечает, что в указанной части решение суда истцом не оспаривается, а изменение формулировки увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию с учетом разъяснений данных в абз. 3 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прав ответчика не нарушает.

Учитывая, что увольнение истца на основании приказа от 25.04.2025 года по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации признано незаконным, с учетом заявленных требований и позиции истца, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об изменении основания увольнения на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

Применив вышеуказанные нормы закона при разрешении спора, суд обоснованно изменил дату увольнения ФИО1 на 02.02.2026 (дата вынесения судом решения).

В силу ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Исчисление подлежащего взысканию среднего заработка производится с учетом требований, предусмотренных ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 N 540, в соответствии с пунктами 4, 9 которого расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии, денежные поощрения и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При определении размера среднего заработка за время вынужденного прогула суд первой инстанции обоснованно произвел расчет среднего заработка исходя из размера среднего часового заработка в сумме 284 руб. 03 коп., руководствуясь п. 13 постановления Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 г. N 540 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Суд принял во внимание, что за период вынужденного прогула с 26.04.2025 года по 02.02.2026 количество рабочих дней при пятидневной рабочей неделе составит 185 дней, соответственно, взыскал в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула в размере 966 367 руб. 85 коп., из расчета 5223,61х185.

При этом суд согласился с расчетом среднего дневного заработка, представленным ответчиком, согласно которому размер среднего дневного заработка составляет 5223 руб. 61 коп. (Т. 2 л.д. 44).

Оценивая доводы жалобы истца о неверном расчете среднего заработка за время вынужденного прогула, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно части второй статьи 394 Трудового кодекса орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Общие требования относительно исчисления средней заработной платы установлены статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с частями 1 - 3, 7 которой для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Соответствующие нормы содержатся в пункте 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540, подпунктами "а", "н" и "о" которого к числу выплат, учитываемых для расчета среднего заработка, отнесены заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

В силу пункта 4 указанного Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно подпунктам "а" и "б" пункта 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.

С учетом вышеприведенных положений судебная коллегия соглашается с расчетом среднего дневного заработка, поскольку он соответствует положениям ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540.

Доводы жалобы истца о несогласии с тем, что при расчете не учтен доход за апрель 2025 года, при этом в августе 2025 года истец отработала всего 2 дня, однако указанный месяц включен в расчет, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку из произведенного расчета следует, что расчет средней заработной платы работника произведен исходя из фактически начисленной истцу заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, а именно с августа 2024 года по март 2025 года, что соответствует части третьей статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 4 Положения N 540.

Судебная коллегия признает несостоятельными доводы жалобы ответчика о несогласии с произведенным им самим же первоначально расчетом среднего дневного заработка за оплаты вынужденного прогула, исходя из следующего.

Из дополнительно приобщенного в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расчета среднего заработка за время вынужденного прогула, представленного ответчиком, следует, что расчет произведен за период с 26.04.2025 по 02.02.2026 из размера среднего дневного заработка в сумме 5059 руб. 46 коп. При этом при расчете заработной платы за 12 предшествующих месяцев ответчиком исчислен помесячный доход, размер которого не соответствует размеру начисленной и выплаченной истцу заработной платы. Так, за февраль 2025 доход, взятый в расчет ответчиком составил 91 471 руб., при это согласно расчетному листку за февраль 2025 года истцу начислена и выплачена заработная плата в размере 103454 руб., аналогичные расхождения суммы дохода имеются за март 2025 года.

Доводы ответчика о том, доход за указанные месяца включен исходя из условий трудового договора, а произведенные истцу начисления в феврале и марте 2025 года, исходя из размера должностного оклада в сумме 71300 руб. были по ошибке начислены бухгалтером, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной работнику заработной платы.

С учетом изложенного произведенный ответчиком расчет среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 936000 руб. не может быть принят во внимание, поскольку не соответствует положениям ст. 39 Трудового кодекса Российской Федерации и Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции пришел к выводу, что за период работы истца после увольнения из ООО «Термоинжиринг» истцу не предоставлялся ежегодный основной оплачиваемый отпуск, в связи с чем пришел к выводу, что компенсация подлежит выплате истцу за 21 день.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом количеством дней неиспользованного отпуска с учетом отсутствия между сторонами спора относительно количества неиспользованных дней отпуска.

Согласно произведенному судом расчету размер среднего дневного заработка для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск определен в размере 2928 руб. 34 коп., исходя из размера заработной платы за период с января 2025 года по декабрь 2025 года и среднемесячного числа календарных дней, соответственно, размер компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении составил 64419 руб. 14 коп. без учета вычета НДФЛ.

Доводы жалобы истца о том, что размер среднего заработка за вынужденный прогул должен быть равен среднему заработку для расчета компенсации за неиспользованный отпуск отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном понимании действующего трудового законодательства, поскольку для расчета компенсации за неиспользованный отпуск подлежит учету период 12 месяцев предшествующих увольнению, тогда как для расчета среднего заработка для оплаты вынужденного прогула подлежат учету 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, соответственно, размер среднего заработка для оплаты вынужденного прогула и компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении не может быть одинаковым.

Вместе с тем не соглашается судебная коллегия с расчетом среднего заработка ответчиком, принятого судом как арифметически верным, поскольку из представленного расчета следует, что период предшествующий увольнению, ответчиком учтен с января по декабрь 2025 года, тогда как дата увольнения истца судом установлена с 02.02.2026, соответственно, для расчета подлежал учету период с февраля 2025 года по январь 2026 года.

Из приобщенного в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расчета среднего заработка представленного ответчиком по запросу судебной коллегии следует, что размер среднего дневного заработка для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск составляет 3668 руб. 34 коп., однако период для расчета ответчиком учтен с августа 2024 года по март 2025 года.

С указанным расчетом судебная коллегия также не может согласиться, поскольку он произведен без учета положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 N 540.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным самостоятельно произвести расчет компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.

Согласно подп. «а» п. 5. Постановления Правительства РФ от 24.04.2025 N 540 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" (вместе с "Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы") при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 7 Постановления Правительства РФ от 24.04.2025 N 540 в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период и до начала расчетного периода, средний заработок определяется исходя из размера заработной платы, фактически начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка.

За период с февраля 2025 года по январь 2026 года в соответствии с п. 5 Постановления Правительства РФ от 24.04.2025 N 540 подлежит исключению период вынужденного прогула с 26.04.2025 по 02.02.2026, соответственно, подлежит учету период с февраля по апрель 2025 года, общий размер начисленного заработка за указанный период составит 333335 руб. 86 коп., из расчета 103454+103454+126427,86 (согласно расчетным листкам), соответственно, размер среднего дневного заработка составит 4320 руб. 06 коп., из расчета 333335,86/77,16 (29,3х2+29,3/30х19).

Таким образом, размер компенсации за неиспользованный отпуск составит 90721 руб. 26 коп., из расчета 4320,06х21, соответственно, решение суда в указанной части подлежит изменению с указанием на взыскание с ООО «Термоинжениринг» в пользу ФИО1 компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 90721 руб. 26 коп. с удержанием при их выплате НДФЛ.

Не принимаются судебной коллегией во внимание доводы жалобы истца о том, что при расчете среднего заработка для оплаты компенсации за неиспользованный отпуск не учтена премия, поскольку из произведенного судебной коллегией расчета следует, что при расчете начисленные за февраль, март, апрель 2025 года премии полностью включены в расчет.

Оценивая доводы жалобы истца о несогласии с указанием в решении на удержание с взысканных сумм НДФЛ со ссылкой на то, что с взысканных сумм также подлежат уплате страховые взносы и уральский коэффициент, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 1 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога.

Согласно п. 1 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 настоящего Кодекса.

В соответствии с настоящим Кодексом доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами "Налог на доходы физических лиц", "Налог на прибыль организаций" настоящего Кодекса (п. 1 ст. 41 Налогового кодекса Российской Федерации).

Статьей 217 Налогового кодекса Российской Федерации определены виды доходов физических лиц, не подлежащие налогообложению (освобождаются от налогообложения), их перечень является исчерпывающим.

Из приведенных норм права и их разъяснений следует, что суммы заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск подлежат налогообложению; если суд при вынесении решения о взыскании в пользу работника задолженности не определил, какая сумма подлежит выплате после удержания из нее НДФЛ, работодатель при исполнении решения суда вправе либо самостоятельно удержать налог, либо направить в налоговый орган и работнику уведомление о неудержании налога при выплате заработка, взысканного судом.

Согласно письму Федеральной налоговой службы от 26.01.2024 № БС-4-11/850@ Об обложении НДФЛ сумм компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, взысканной на основании решения суда с организации-работодателя налоговая служба указала на то, что компенсация за несвоевременную выплату заработной платы по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит налогообложению НДФЛ в установленном порядке, поскольку не относится к перечню доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, указанных в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно указано на необходимость удержания с взысканных сумм налога на доходы физических лиц.

Доводы истца о том, что с заработной платы также подлежат уплате страховые взносы, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку таких требований в ходе рассмотрения дела истцом не заявлялось.

Стоит отметить, что районный коэффициент действительно подлежит начислению на заработную плату, однако районный коэффициент был включен при расчете среднего заработка истца, соответственно, не подлежал дополнительному начислению.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая факт незаконного увольнения ФИО1, что, безусловно, повлекло нарушение трудовых прав истца, суд правомерно удовлетворил требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер присуждаемой денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учел все фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, индивидуальные особенности истца, длительность допущенных нарушений трудовых прав истца, баланс между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, верно определил сумму в счет компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда отвечает принципу справедливости, является соразмерным тем нравственным страданиям, которые претерпела и доказала истец в связи изданием в отношении нее неправомерного приказа об увольнении.

Доводов о несоразмерности взысканной судом в пользу истца суммы компенсации морального вреда апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Доводы апелляционной жалобы ответчика фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционные жалобы сторон не содержат.

В связи с изменением решения суда в части размера взысканных сумм, изменению подлежит решение суда и в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета.

С ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина, которая с учетом ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 31 570 руб. 90 коп., из расчета 25 570 руб. 90 коп. за имущественные требования в размере 705817 руб. 06 коп., 3000 руб. за неимущественное требование о компенсации морального вреда и 3000 руб. за требование о признании увольнения незаконным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327, 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 в части размера компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, размера государственной пошлины изменить.

Взыскать с ООО «Термоинжениринг» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 90721 руб. 26 коп. с удержанием при выплате НДФЛ.

Взыскать с ООО «Термоинжениринг» в доход бюджета государственную пошлину в размере 31 570 руб. 90 коп.

В остальной части решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2026 оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон - без удовлетворения.

Председательствующий Редозубова Т.Л.

Судьи Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.