Апелляционное постановление № 22-959/2026 от 9 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное постановление

изготовлено 10.02.2026

Председательствующий Медведенко А.Н. дело № 22-959/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 10.02.2026

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Сивковой Н.О.

при помощнике судьи Пепеляевой Д.А.

с участием:

прокурора апелляционного отдела Пылинкиной Н.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Бояринцева А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Помыткиной О.А. на приговор Ирбитского районного суда Свердловской области от 27.11.2025, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

уроженец <адрес>,

ранее не судимый,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к лишению свободы на 1 год.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с установлением обязанностей, изложенных в приговоре.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего В. взыскана компенсация морального вреда в размере 70 000 руб.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив существо обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении В,. средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено 08.03.2025 в г. Ирбите Свердловской области при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал, подтвердил наличие конфликта с потерпевшим, который инициировал последний, считает, что действовал в условиях крайней необходимости.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Считает, что его показания необоснованно проигнорированы, а выводы суда основаны только на недостоверных показаниях В. Отмечает, что отказ в ходатайстве о проведении повторной экспертизы существенно повлиял на объективность рассмотрения дела, не позволил получить полную и актуальную информацию о характере и степени тяжести повреждений у потерпевшего. Полагает, что повторное рентгенологическое обследование могло бы предоставить новые сведения. Считает, что запись с видеорегистратора была отредактирована потерпевшим и не может быть признана допустимым доказательством по делу. Отмечает, что на видеозаписи отсутствует целостная картина произошедшего, удалены фрагменты, имеющие существенное значение, а именно момент возможного нанесения ударов снегокатом потерпевшему. Считает, что отсутствие звука лишает возможности установить содержание разговора между участниками конфликта. Полагает, что видеозапись не позволяет идентифицировать действия участвующих лиц, поскольку различимы лишь отдельные части тела, принадлежность которых не установлена. Отмечает противоречия между медицинским заключением о характере и тяжести травмы и показаниями свидетелей С., указавшей, что после конфликта потерпевший в течение полутора часов искал ключи в снегу, О., пояснившего, что В. в последующем управлял автомобилем и разбирал бетонные блоки. Полагает, что такое поведение потерпевшего порождают сомнения в соблюдении режима лечения и влечет необходимость пересмотра результатов СМЭ. Указывает на нарушения при изъятии снегоката, признанного вещественным доказательством, что свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Обращает внимание, что фотофиксация места нахождения снегоката произведена таким образом, что сам объект не попал в кадр, что, по мнению автора жалобы, не позволяет установить его местоположение до момента перемещения в гараж. Отмечает, что он не является собственником дома и гаража, следовательно, его разрешение не имеет юридической силы и не может служить основанием для законного проникновения в помещение. Считает, что дознавателем П. сделаны необоснованные выводы о совершении им преступления, поскольку ранее он никогда не привлекался к уголовной ответственности, судимости не имеет, на учете в специализированных учреждениях не состоит. Обращает внимание, что дознавателем необоснованно было отказано в ходатайстве о допросе Н., поскольку она являлась непосредственным очевидцем его состояния после конфликта. Отмечает психическое состояние своей внучки – П., <дата> года рождения, которая находилась с ним во время конфликта с потерпевшим, допускавшим в адрес ребенка оскорбительные выражения. Полагает, что В. провоцировал развитие конфликтной ситуации, намерено приблизился на транспортном средстве к нему и его внучке, которые находились на безопасном расстоянии от проезжей части, то есть потерпевший намеренно создавал угрожающую ситуацию. Ставит под сомнение объективность и беспристрастность судебного разбирательства ввиду наличия дружеских отношений между потерпевшим и бывшим председателем Ирбитского районного суда Б., а также между потерпевшим и травматологом Ирбитской ЦГБ В., которые являются одноклассниками и работают в одном учреждении. В этой связи ставит вопрос об изменении подсудности рассмотрения дела и проведения независимой медицинской экспертизы. Полагает, что его показания, данные в ходе предварительного расследования, были истолкованы неверно либо умышленно искажены. Отмечает, что формулировки вопросов были настолько расплывчатыми и двусмысленными, что не исключали возможности самооговора. При подписании протоколов допроса он находился в состоянии сильного стресса, вызванного самим инцидентом и последующим общением с сотрудниками правоохранительных органов. Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Помыткина О.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Отмечает, что причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления не доказана, а все доказательства, представленные стороной защиты, являются недопустимыми либо недостоверными. В обоснование приводит показания осужденного, излагая его версию событий, согласно которым В. является инициатором конфликта, вел себя агрессивно, наносил удары ФИО1 В результате чего, при обращении за медицинской помощью в травмпункт ЦГБ г.Ирбита 08.03.2025 у ФИО1 была диагностирована: ушибленная рана в области верхней губы, которая кровоточила и кровоподтеки в области лица справа и слева и в области глаз. Отмечает, что именно ФИО1 вызвал на место сотрудников полиции. Полагает, что видеозапись с видеорегистратора автомобиля В., приобщенная потерпевшим, является недопустимым доказательством, поскольку ее изъятие не оформлено надлежащим образом, с нарушением требований ч. 9.1 ст. 182, ч. 3.1 ст. 182 УПК РФ. Отмечает низкое качество записи, которая является неполной, отсутствует звук, предполагает, что данная запись подвергалась монтажу. Обращает внимание на необоснованность отклонения ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы для определения тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего. Ссылается на поведение и действия В. после конфликта, заявляет, что тот обратился за медицинской помощью спустя длительное время; в материалах дела отсутствуют назначения врача потерпевшему в связи с полученным переломом, повторный снимок после лечения. Ставит под сомнение наличие перелома ребра у В., ссылается на личное знакомство врача-травматолога и В. Считает, что суд первой инстанции должным образом не рассмотрел действия ФИО1 в состоянии крайней необходимости в соответствии со ст. 39 УК РФ, который спасал себя и малолетнего ребенка от грубого поведения потерпевшего. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Чернышева А.А., потерпевший В. и его представитель адвокат Добрынин Д.В. просят приговор суда оставить без изменения как законный и обоснованный, доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Бояринцева А.В., просивших о постановлении по делу оправдательного приговора, прокурора Пылинкину Н.А., полагавшую приговор не подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, а также глав 37 - 39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда, не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, в соответствии с конституционным правом на судебную защиту (ст. 47 Конституции РФ) уголовное дело рассмотрено в соответствии с его территориальной подсудностью. В ходе рассмотрения уголовного дела кем-либо из участников отводов председательствующему, ходатайств об изменении территориальной подсудности уголовного дела, в том числе ввиду сомнений в беспристрастности суда по основаниям, изложенным в жалобе, не заявлялось. Кроме того, утверждение автора жалобы о наличии каких-либо взаимоотношений потерпевшего В. с бывшим председателем суда не порождает по своей сути сомнений в беспристрастности и объективности суда при принятии решения по уголовному делу в силу принципа независимости судей, подчинения только Конституции РФ и закону.

Данных, свидетельствующих о неполноте и обвинительном уклоне дознания и судебного разбирательства, а также о процессуальных нарушениях, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, вопреки доводам жалоб, не установлено. Дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно, выяснены все обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, в том числе место, время совершения значимых для квалификации действий и направленность умысла осужденного.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав, в том числе при допросе свидетелей и исследовании иных доказательств.

Собранные по делу доказательства, в том числе и те, на которые обращено внимание в жалобах, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст. 240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Вина ФИО1 в совершении преступления, подтверждается доказательствами полно и всесторонне исследованных в судебном заседании.

Так, осужденный ФИО1 в судебном заседании не отрицал наличие конфликта между ним и В., согласно его показаниям в качестве подозреваемого, подтвержденным им в судебном заседании, 08.03.2025 около 11 часов на обочине дороги возле <адрес> в г. Ирбите у него произошел конфликт с потерпевшим ввиду того, что В. в грубой форме велел ему убрать детский снегокат с дороги, нецензурно выражался. В. ударил его кулаком правой руки в область лица, после чего ФИО1 схватил потерпевшего двумя руками за ворот куртки, они упали на снег, между ними завязалась драка. Он оказался сверху на потерпевшем, сидя на его ногах, при этом руки у него были свободны. В. ударил его по лицу более пяти раз, порвал верхнюю губу, залазил в рот руками, давил на глаза. При этом ФИО1 отмахивался руками от ударов потерпевшего. В связи с чем, предполагает, что им было нанесено не менее четырех-пяти ударов, которые пришлись по лицу и голове В. Встать с потерпевшего он боялся, так как думал, что тот будет продолжать его избивать. Когда прибежали соседи С., драка прекратилась. Отойдя от В. на расстояние около пяти-шести метров, он услышал, что В.. кричит ему: «Стой, мы еще не закончили, я сейчас тебя прибью» и побежал в его сторону. Подбежав, В. ударил его кулаком правой руки по голове со стороны спины. После чего ФИО1 взял снегокат в обе руки, удерживая его перед собой за руль и сиденье, и стал отталкивать от себя В., обороняясь от него. При этом ударов руками и ногами по телу и голове В. он не наносил. Спустя две-три минуты конфликт прекратился. Он ушел в сторону дома, а В. пошел к своей машине. Дома он сам вызвал сотрудников полиции, дождался их, дал объяснения, после чего обратился в приемное отделение Ирбитской ЦГБ для оказания ему медицинской помощи. Пояснил, что видимых телесных повреждений у потерпевшего не было. В., когда он отталкивал его от себя снегокатом, был в куртке. Умышленных ударов по телу и голове В. не наносил, а только защищался. Угрозы не высказывал, причинять телесные повреждения какой-либо тяжести не хотел.

Несмотря на заявленную осужденным оценку собственных действий как защита от В., фактические обстоятельства совершения осужденным инкриминируемого преступления и его виновность в нем, правильно установлены судом и полностью подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в числе которых:

- показания потерпевшего В., допрошенного в судебном заседании и подтвердившего свои показания, данные в ходе дознания, согласно которым, 08.03.2025 он сделал замечание ФИО1 по поводу наличия на проезжей части детского самоката, потребовал его убрать, на что последний ответил в грубой форме. Между ними произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 схватил его за куртку, отчего они упали на снег, где ФИО1 сел на него сверху и стал наносить удары кулаком одной рукой в область височной части головы и лица с правой стороны. Заявляет о нанесении ему не менее 8-10 ударов. Когда ему удалось высвободить одну руку, он также ударил Н.С.ГБ. несколько раз в область лица. После того как вышедшие на улицу соседи С. сделали им замечания, драка прекратилась. При этом, когда ФИО1 встал с него, то нанес не менее трех ударов кулаком руки в область ребер с левой стороны. После чего он догнал ФИО1, спросил, зачем он избивал его лежащего. ФИО1 опять начал ему грубить, в связи с чем он нанес ФИО1 в область лица один удар кулаком правой руки. В ответ ФИО1 нанес ему удар кулаком руки в область правой щеки. Далее ФИО1, держа снегокат в правой руке за руль, замахнулся и ударил его снегокатом в область ребер с левой стороны и около трех раз по левой руке, от чего он испытал острую физическую боль, от одного из данных ударов он получил перелом десятого левого ребра. Он (В.) угрозы физической расправы, убийством не высказывал, в руках никаких предметов у него не было. После этого, несмотря на сильную боль, он сел в автомобиль и поехал домой;

- показания свидетелей С. и С., оглашенные в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, сообщившие о том, что около 11:00 в окно своего дома С. увидела драку между соседями ФИО1 и В. Выйдя на улицу вместе с мужем, она потребовала прекратить драку. При этом, кто из них кого ударял, кто был сверху и снизу, свидетели не видели, так как находились от них на расстоянии. Увидев рядом с дерущимися малолетнюю внучку ФИО1, свидетель С. взял ребенка на руки и отнес ее домой к ФИО1. После чего драка прекратилась, ФИО1 пошел в сторону своего дома, а В.. быстрым шагом пошел за ним, при этом куртки на нем не было, он был в одной рубахе. Что происходило после - не видели, так как они ушли домой;

- показания свидетеля В. – супруги потерпевшего, которая в судебном заседании сообщила, что 08.03.2025 В. поехал в магазин. Вернулся он домой около 11:30, у мужа она увиделао гематому на лице и кровь на рубашке. Потерпевший сообщил ей о драке с ФИО1, причиной которой было то, что В. сделал замечание ФИО1 Супруг испытывал физическую боль в области ребер с левой стороны, объяснив это тем, что ФИО1 нанес ему удары детским снегокатом.

Вопреки доводам жалобы, суд не находит оснований полагать, что показания ФИО1 об обстоятельствах нанесения им в ходе словесного конфликта, переросшего в обоюдную драку, телесных повреждений В., в том числе посредством использования детского снегоката, являются недопустимыми доказательствами. Данных, свидетельствующих о самооговоре осужденного, материалы уголовного дела не содержат. Показания даны ФИО1 с участием защитника и после разъяснения процессуальных прав, каких-либо замечаний в ходе допроса от его участников не поступало, в протоколе – не зафиксировано, в том числе и заявлений о плохом самочувствии ФИО1 Нарушений уголовно-процессуального закона при его допросе допущено не было. Более того, согласно материалам уголовного дела, осужденный самостоятельно заявил дознавателю ходатайство о проведении дополнительного допроса (т. 1 л.д. 121), в котором сообщил приведенные выше обстоятельства.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований не доверять показаниям потерпевшего В., свидетелей С., В., которые положены в основу приговора.

Изложенные показания последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с доказательствами, собранными по уголовному делу, а также со сведениями, которые были сообщены самими Н.С.ГВ. в ходе уголовного судопроизводства. Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей в судебном заседании не установлено, доказательств обратного суду не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, судом в равной степени оценены показания свидетеля О., допрошенного по ходатайству стороны защиты, в части действий потерпевшего и его состояния здоровья после событий преступления, о чем прямо указано в приговоре.

Не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, неприведение в нем подробного и полного содержания показаний данного свидетеля, учитывая, что показания О., согласно протоколу, были фактически исследованы в судебном заседании с участием сторон, в итоговом судебном решении при анализе и оценке изложена их суть, а значит, заявленный недостаток не лишает их доказательственного значения по уголовному делу.

Кроме того, показания потерпевшего и свидетелей, их достоверность подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые, в свою очередь, также указывают на виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении, к таковым относятся в том числе:

- рапорт дежурного ДЧ МО МВД России «Ирбитский», согласно которому 08.03.2025 в 13:49 в дежурную часть МО МВД России «Ирбитский» поступило сообщение от медицинского работника ЦГБ об обращении за медицинской помощью В.., установлен диагноз: множественные ушибы и ссадины лица головы и тела, перелом 10-го ребра слева;

- заявление В. от 10.03.2025 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1;

- протоколы осмотра места происшествия, объектами которых являлись 1) территория возле <адрес> в г. Ирбит, Свердловской области; 2) участок местности на расстоянии 10 метров от <адрес>;

- протокол осмотра места происшествия, в ходе которого в гараже возле <адрес> обнаружен и изъят детский снегокат марки NIKA, который в дальнейшем, согласно протоколу, осмотрен и признан вещественным доказательством;

- протокол осмотра DVD-R диска с автомобильного видеорегистратора Roadgid Premier и видеозаписи с него. Согласно первой видеозаписи, на отметке 09:11:51 в кадре появляется мужчина, внешне схожий с ФИО1, одетый в зимние куртку и брюки камуфляжного цвета, черной шапке, на руках светлые перчатки наклоняется. Правой рукой он отодвигает предмет, внешне схожий с детским снегокатом, ближе к обочине дороги, на отметке 09:11:59 уходит из кадра. На отметке 09:12:36 в кадре в левом нижнем углу экрана появляется человек, лицо которого не видно, просматриваются только две ноги в брюках темно-синего цвета и ботинках черного цвета. Данный человек лежит на спине на снегу, периодически поднимая и опуская ноги. На отметке записи 09:13:17 данный человек поворачивается на правый бок. Далее на отметке 09:13:34 зафиксировано как человек, внешне схожий с ФИО1, в куртке камуфляжного цвета, наносит кулаком правой руки три удара в область спины с левой стороны человеку, лицо которого не просматривается, одетого в куртку темного цвета, которая находится в области головы, в этот момент данный человек находится в положении стоя на коленях. На второй видеозаписи на отметке 09:13:45 видно как мужчина, внешне схожий с ФИО1, одетый в куртку и брюки камуфляжного цвета, роняет в снег мужчину, внешне схожего с В., который одет в куртку темного цвета, которая находится в области головы. В. падает на спину на снег. Далее человек, внешне схожий с ФИО1, отходит от человека, внешне схожего с В., в сторону дороги. Мужчина, внешне схожий с В.., поднимается и, находясь в положении сидя на коленях, пытается снять с себя куртку. Далее, на отметке 09:14:00 человек, внешне схожий с ФИО1, подходит к предмету, похожему на детский снегокат, и, взяв его в правую руку за рулевое колесо, уходит из кадра. Мужчина, внешне схожий с В., держа куртку в левой руке, идет в сторону уходящего мужчины, внешне схожего с ФИО1 На отметке 09:14:02 они оба уходят из кадра.

Доводы жалобы осужденного о нарушении закона при производстве осмотра места происшествия 12.03.2025, в ходе которого в гараже был обнаружен и изъят снегокат «Ника», и признании его недопустимым доказательством являются несостоятельными, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ во взаимосвязи с п.10 ст. 5 УПК РФ разрешение на осмотр должно быть получено от проживающих в нем лиц, а не от собственника жилого помещения. Согласно протоколу, такое разрешение от ФИО1 было получено перед проведением осмотра, замечаний в ходе и после его проведения от осужденного не поступило.

Также несостоятельны доводы жалоб о признании недопустимым доказательством видеозаписи с видеорегистратора. Согласно материалам уголовного дела, данная видеозапись приобщена дознавателем на основании ходатайства потерпевшего В. в порядке ст. 219 УПК РФ, осмотрена и признана вещественным доказательством. Сведений об обжаловании вынесенных в этой связи постановлений материалы уголовного дела не содержат. В этой связи ссылки защитника в жалобе на положения статьи, регламентирующие порядок производства обыска, то есть иного следственного действия, а также с учетом признания утративших силу указанных защитником пунктов, не обоснованы.

При исследовании данного доказательства, согласно протоколу судебного заседания, сторонами даны пояснения относительно содержания видеозаписи. В соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ с учетом анализа данного доказательства в совокупности с иными доказательствами по делу, судом дана надлежащая оценка видеозаписи как допустимого и относимого доказательства, объективно зафиксировавшего часть действий как со стороны потерпевшего, так и осужденного в ходе конфликта.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № 137, № 137Д, у В. обнаружены телесные повреждения в виде: перелома 10-го левого ребра, два кровоподтека в проекции 10-го левого ребра, которые, в соответствии Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 и, согласно Приказа МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008 п.7.1., в совокупности расцениваются как повреждение, причинившее вред здоровью человека средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше трёх недель.

Кровоподтеки в теменной области справа, в правой лобно-височной области, вокруг правого глаза с переходом на скуловую область, на передней грудной стенке в проекции 2-4 левых ребер по срединно-ключичной линии, в проекции 5-го ребра по левой средней подмышечной линии и в проекции гребля левой подвздошной кости - расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Перелом 10-го левого ребра с двумя кровоподтеками в проекции причинены в результате, как минимум, однократного ударного воздействия тупым твердым предметом, возможно полозьями детского снегоката. Давность причинения данного телесного повреждения - 3-5 суток на момент проведения экспертизы, что соответствует установленным обстоятельствам дела.

Причинение указанных повреждений в результате давления — маловероятно; в результате трения — невозможно. Кровоподтеки в теменной области справа, в правой лобно-височной области, вокруг правого глаза с переходом на скуловую область, на передней грудной стенке в проекции 2-4 левых ребер по срединно-ключичной линии, в проекции 5-го ребра по левой средней подмышечной линии и в проекции гребля левой подвздошной кости - причинены в результате не менее восьмикратного воздействия — удара, давления, и пр., тупыми твердыми предметами, возможно полозьями детского снегоката, даже при условии, если потерпевший находился в верхней одежде.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт В.1 поддержал выводы, изложенные в заключениях, и отвечая на вопросы участников процесса, в том числе стороны защиты, подтвердил характер, механизм образования и степень тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшему В. Также эксперт указал на соответствие степени тяжести, определенной в заключениях № 137, 137Д, оценке тяжести такого повреждения как перелом ребра, установленной на основании действующего с 01.09.2025 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 № 172 н. Кроме того, эксперт подтвердил и дополнительно мотивировал свои выводы, согласно которым, перелом 10-го левого ребра с двумя кровоподтеками в проекции причинены потерпевшему в результате, как минимум, однократного ударного воздействия тупым твердым предметом, возможно полозьями детского снегоката.

Таким образом, проведенными по делу судебно-медицинской экспертизой и дополнительной судебно-медицинской экспертизой установлены характер и локализация телесных повреждений у потерпевшего, а также степень тяжести вреда причиненного его здоровью, обоснованно, по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше трех недель, отнесенного к категории средней тяжести. Изложенные в экспертном заключении выводы подтверждены экспертом В.1 в судебном заседании, в том числе в связи с принятием нового Приказа МЗ и СР РФ от 08.04.2025 № 172н (в ред. Приказа от 19.08.2025 № 490н), действующего с 01.09.2025.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы для определения степени тяжести вреда здоровью потерпевшего, судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции, не установлено. Выводы судебно-медицинской экспертизы соответствуют исследовательской части и основаны на изложенных в ней медицинских документах, в том числе рентгенологическим исследованиям, проведенным непосредственно 08.03.2025, и объективным данным осмотра потерпевшего как на момент обращения 08.03.2025, так и при проведении экспертизы.

Экспертные заключения отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, сомнений в компетенции эксперта, имеющего значительный опыт экспертной деятельности, не имеется.

Ссылку стороны защиты на показания свидетеля О., который видел потерпевшего после 08.03.2025, когда спустя несколько дней В. находился возле дома, который сносили, где перебирал металлом, как на доказательство недостоверности сведений о наличии у него телесного повреждения в виде перелома 10 ребра, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной, соглашаясь с приведенными в приговоре мотивами.

Так, показания О. относительно действий В. носят предположительный характер, в которых свидетель описывает общую картину и действия потерпевшего вместе с иными лицами. Более того, как пояснил В., он действительно находился около данного дома по просьбе строителей, которые сносили дом, и выливали бетон в районе оползня, он следил за тем, чтобы бетон не стекал на дорогу.

Доводы жалоб о наличии сомнений в тяжести травм потерпевшего на основании показаний свидетеля С. о поисках 08.03.2025 потерпевшим ключей от автомашины в снегу, свидетеля О. - о разборе В. строительного мусора спустя 2-3 дня после конфликта – не могут служить основанием для признания выводов судебно-медицинской экспертизы порочными, как и заявленные доводы о подлоге медицинских документов потерпевшего при производстве судебно-медицинской экспертизы, при отсутствии к тому доказательств.

Кроме того, согласно показаниям эксперта-медика В.1, указанные свидетелями действия потерпевшего, в том числе по разбору мусора, возможны при наличии перелома ребра.

Эти и другие доказательства, исследованные судом, получили надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.ст.87, 88 УПК РФ. Мотивы принятого решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре. Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто.

Довод о неполноте судебного следствия ввиду того, что в ходе дознания было отказано в допросе свидетеля Н. по обстоятельствам состояния здоровья осужденного после конфликта, очевидицей которого она не была, является несостоятельным, поскольку в силу требований ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Ввиду отсутствия соответствующего ходатайства о допросе Н. в ходе судебного разбирательства, процессуальных оснований для ее допроса у суда первой инстанции не имелось.

Объективных данных об искусственном создании доказательств обвинения по уголовному делу, их фальсификации, не имеется.

Доводы жалоб стороны защиты аналогичные доводам, которые были предметом рассмотрения судом первой инстанции, и обоснованно, с приведением убедительных аргументов, отвергнуты в итоговом судебном решении. Оснований не соглашаться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Действия осужденного и характер повреждений у потерпевшего свидетельствуют о направленности умысла на причинение вреда здоровью, поскольку, нанося удары кулаками, детским снегокатом потерпевшему, в том числе в область грудной клетки слева, ФИО1, в силу возраста, физического состояния, не мог не предвидеть наступление вреда здоровью человека и желал этого, ввиду имевшихся между ним и В. неприязненным отношениями, усугубленными в ходе настоящего конфликта.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по п.«з» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имеется.

Квалифицирующий признак - совершение преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, в полной мере нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия, основан на исследованных доказательствах, в том числе показаниях самого ФИО1, показаниях потерпевшего В., заключения основного и дополнительного судебно-медицинской экспертизы, а также показаний эксперта В.1

Вопреки доводам жалобы защитника оснований для признания ФИО1 действующим в условиях крайней необходимости либо необходимой обороны не имеется.

Из содержания ч. 1 ст. 39 УК РФ следует, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышение пределов крайней необходимости.

Как верно указано судом первой инстанции, фактические обстоятельства данного уголовного дела не свидетельствуют о том, что ФИО1 был поставлен в такие условия, при которых он не мог руководить своими действиями, выбирать иной вариант своего поведения, находился в непосредственно угрожающей ему либо иным лицам действительной опасности, поскольку при нанесении ударов потерпевшему последний каких-либо предметов при себе не имел, явной опасности для ФИО1, либо для его внучки, которую до этого сосед отвел домой, не представлял.

Следует отметить, что изложенная в апелляционных жалобах оценка действий ФИО1 как невиновного, основана на субъективном мнении авторов и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Приведенные стороной защиты выдержки из материалов дела, показаний допрошенных лиц носят односторонний характер и не отражают в полной мере существо этих документов и оценены в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре надлежащим образом.

В целом доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции. При этом они не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения итогового судебного решения по существу, влияли на их законность либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Оснований для постановления по делу оправдательного приговора, как о том ставится вопрос в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исследованные материалы дела о состоянии здоровья ФИО1 свидетельствуют о его вменяемости относительно содеянного, в связи с чем он подлежит уголовной ответственности с назначением наказания.

При назначении наказания ФИО1 суд руководствовался ст.ст. 43, 60, 61, 62, УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, принял во внимание личность виновного, наличие смягчающие обстоятельств и отсутствие отягчающих, а также учел влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд в достаточной мере учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств: согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – объяснения ФИО1 от 12.03.2025 в качестве явки с повинной; по п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - аморальное противоправное поведение в действиях потерпевшего В.; по ч.2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, состояние здоровья подсудимого.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ, но не указанных в качестве таковых в приговоре, не установлено, сторонами в ходе апелляционного рассмотрения не заявлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не имеется.

В силу требований ст. 6 УК РФ об индивидуализации наказания суд первой инстанции также исследовал всю совокупность данных о личности и поведении осужденного и принял во внимание, что ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, учел его возраст, положительные характеристики, семейное положение, наличие постоянного места жительства.

Наказание назначено в пределах санкции п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд не усмотрел оснований для применения ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции, исходя из совокупности данных о характере и опасности содеянного, сведений о его личности и смягчающих обстоятельств, считает возможным согласиться.

Учитывая наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, социальную адаптированность осужденного, его семейное положение и положительные характеристики, суд пришел к выводу о возможности назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

Данное решение суда – о назначении наказания условно, с возложением обязанностей на период испытательного срока, суд апелляционной инстанции находит обоснованным, соответствующим принципам справедливости и гуманизма. Оснований не согласиться с этим выводом суда суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая, что надлежащее исполнение возложенных обязанностей в период испытательного срока под контролем специализированного государственного органа будет способствовать исправлению осужденного, восстановлению социальной справедливости и предупреждению рецидивного и девиантного поведения.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд в полной мере учел указанные требования закона.

Решение по предъявленному потерпевшим В. гражданскому иску о компенсации морального вреда вынесено судом верно, на основании ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ. Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из требований закона о его разумности и справедливости, материального положения ответчика, объема и характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, о которых он сообщил в исковом заявлении и пояснил в суде первой инстанции.

Размер компенсации морального вреда потерпевшему определен правильно, с учетом характер причиненных потерпевшему страданий, фактических обстоятельств преступления, данных о личности осужденного, его семейном и материальном положении. Приговор в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда является мотивированным, оснований для отмены данного решения не имеется.

Оснований для внесения изменений в решение суда в части определения судьбы вещественных доказательств, распределения процессуальных издержек судебная коллегия не усматривает.

Нарушений Конституционных прав, а также норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Н., которые могли бы послужить основанием отмены приговора суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает возможным исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на фамилию потерпевшего С. (стр.10об.) при обсуждении возможности причинения вреда потерпевшему иными лицами, поскольку, как усматривается из материалов уголовного дела, потерпевший с такими данными отсутствует, имеющееся производство по уголовному делу производилось лишь по факту причинения вреда здоровью потерпевшему В. В отсутствие сомнений и неясностей по данному вопросу, влияющих на законность и обоснованность постановления, позволяет суду апелляционной инстанции устранить допущенную ошибку путем внесения соответствующего уточнения.

Довод апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о необходимости назначения потерпевшему В. наказания не подлежит рассмотрению в рамках настоящего уголовного судопроизводства, поскольку выходит за рамки производства по данному уголовному делу и предъявленного обвинения, не может являться предметом рассмотрения в апелляционной инстанции.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора либо внесение иных изменений, судом первой инстанции не допущено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ирбитского районного суда Свердловской области от 27.11.2025 в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ошибочное указание на фамилию «С.».

В остальном этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий