Приговор № 1-321/2018 от 17 июня 2018 г. по делу № 1-321/2018

№1-321/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ачинск 18 июня 2018 года

Ачинский городской суд Красноярского края

в составе: председательствующего судьи Занько А.Т.,

с участием государственного обвинителя –

ст. помощника Ачинского межрайонного

прокурора Хлюпиной В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Кныша Ю.В.,

представившего удостоверение №1537

и ордер №1578 от 04.06.2018,

при секретарях Устиновой О.В., Спиридоновой О.Л.,

а так же с участием потерпевшей Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1,

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 09 марта 2018 года по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление ФИО1 совершено в городе Ачинске Красноярского края, при следующих обстоятельствах:

08 марта 2018 года, в период времени с 17 часов 00 минут до 23 часов 40 минут, более точное время не установлено, супруги ФИО2, а также их знакомая Л.А., находились в квартире дома ЮВР мкр. г. Ачинска Красноярского края. В указанный период времени, в указанную квартиру пришёл сын Н.Н. – Д.Ю., после чего, между ФИО1 и произошёл словесный конфликт, вызванный поведением Д.Ю., высказавшего оскорбления, соединенные с нецензурной бранью в адрес ФИО1 и других находящихся в квартире лиц, и в результате которого, на почве возникших личных неприязненных отношений, вызванных противоправным и аморальным поведением потерпевшего Д.Ю., у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Д.Ю.

Реализуя свой преступный умысел, 08 марта 2018 года, в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 40 минут, более точное время не установлено, ФИО1, находясь в комнате квартиры по указанному выше адресу, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, желая их наступления, вооружившись находящимся в данной квартире неустановленным в ходе следствия огнестрельным оружием, умышленно произвел из него не менее одного выстрела в область живота Д.Ю., после чего, нанёс данным оружием не менее одного удара в теменную область слева и не менее одного удара в височную область справа Д.Ю., и убил его.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Д.Ю. телесные повреждения в виде:

- одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, которое отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку квалифицируется как ТЯЖКИЙ вред здоровью, состоящего в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- ушибленной раны теменной области слева №1 с вдавленным переломом левой теменной кости, которая отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку квалифицируется как ТЯЖКИЙ вред здоровью, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоящей;

- ушибленной раны №2 в височной области справа, которая отнесена к критерию, характеризующему признак кратковременного расстройства здоровья и по указанному признаку квалифицируется как ЛЕГКИЙ вред здоровью, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоящей.

Смерть Д.Ю. наступила 15 марта 2018 года в 21 час 30 минут в КГБУЗ «Ачинская МРБ», расположенном по адресу: <...> строение 51, в результате одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, осложнившегося травматическим шоком.

Между умышленными действиями ФИО1 и наступившей смертью Д.Ю. имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО1, в судебном заседании, виновным себя в совершении преступления признал полностью, согласившись с обстоятельствами, предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в содеянном раскаялся.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 от дачи показаний по обстоятельствам уголовного дела отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным положениями ст. 51 Конституции РФ, пояснив, что все подробно излагал при допросе в ходе предварительного следствия, просил огласить ранее данные показания.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты, в соответствии с положениями п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Из показаний обвиняемого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия 07.05.2018, в присутствии защитника, и оглашенных в судебном заседании, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ он признал полностью и пояснил, что с обстоятельствами, изложенными в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого он согласен, данные обстоятельства соответствует фактическим обстоятельствам, совершенного им преступления. 08 марта 2018 г. примерно с 15 часов, он с супругой Н.Н. и соседкой Л.А. отмечали праздник распитием бутылки шампанского. За время распития домой пришел Д.Ю., который находился в состоянии опьянения и агрессивном состоянии, в очередной раз стал оскорблять супругу (Н.Н.), соседку (Л.А.) и его (ФИО1). Д.Ю. сел за стол и «по-хамски», чувствуя себя «хозяином», оскорблял всех. Он (ФИО3) во избежание конфликта, ушёл в свою спальню, Д.Ю. ещё покричал и ушёл в свою комнату, вроде всё успокоилось. Н.Н. и Л.А. «продолжили гуляние», он (ФИО3) вернулся к ним в кухню, но спиртное больше не пил, так как, не было настроения и 09 марта 2018 г. нужно было на работу. Женщины стали тихо петь песни, и на кухне опять появился Д.Ю.. В какое это было время, не помнит, но был уже поздний вечер. Д.Ю. сказал женщинам, чтобы они перестали петь, сопровождая свои слова нецензурной бранью. Он не выдержал, сделал Д.Ю. замечание, сказал, что это «женский день», чтобы вёл себя «по-человечески», а также попросил его уйти с кухни. Ему удалось уговорить Д.Ю.уйти в комнату, откуда последний продолжил кричать, выражаться в их адрес нецензурной бранью, оскорбляя его и супругу. Тут его (ФИО3) «сорвало», перед глазами «пробежали» 14 лет проживания совместно, одной семьей с наркоманом Д.Ю., сколько здоровья последний у них «отнял», не говоря про то, что жил на их «содержании», а Д.Ю. 38 лет и чем дальше, тем страшнее и хуже становилось жить, так как, в состоянии опьянения Д.Ю. был невменяемым, агрессивным, был страшен для них. В голове у него (ФИО3) будто закипело, вспомнились все обиды. Он схватил, зайдя в комнату к Д.Ю. обрез одноствольного огнестрельного ружья, который хранился у Д.Ю.в мебельной стенке примерно с начала 2018 г. Он случайно увидел данный обрез в шкафу, также видел, что обрез заряжен одним охотничьим патроном, калибр не знает. Он рассматривал данный обрез, но модель ружья, из которого обрез изготовлен, он не запомнил. Он ранее неоднократно требовал, чтобы Д.Ю. унес с квартиры обрез, но последний не выполнил его требования. Сам он обрез ружья в полицию не принес, так как, боялся реакции Д.Ю.. Супруге он не рассказывал о том, что Д.Ю. принес домой обрез ружья, чтобы не расстраивать. Где Д.Ю. взял данный обрез ружья, ему неизвестно, Д.Ю. ничего не пояснял. Когда он взял из мебельной стенки данный обрез ружья, то направил его ствол в сторону сидящего на диване Д.Ю., он хотел сначала напугать его и поговорить «по-мужски», но увидел злость Д.Ю., агрессию, а также Д.Ю. вскочил. Он испугался, чтобы Д.Ю. на него не набросился, и произвел один выстрел из данного обреза ружья в область туловища – живота Д.Ю.. Он произвёл один выстрел, Д.Ю. после выстрела стал выбегать из комнаты, и он (ФИО3) смутно помнит, что в этот момент обрезом ружья ударил Д.Ю.по голове несколько раз, возможно 2 раза. ФИО5 нанёс именно он, все повреждения, указанные в экспертизе трупа Д.Ю.причинил последнему именно он. До этого у Д.Ю.никаких повреждений не было. После этого, Д.Ю. выбежал из квартиры, а женщины всё это время находились в кухне и не были очевидцами произошедшего. Обрез ружья он (ФИО3) выкинул в окно на кухне, супруга и соседка даже этого не заметили, случившееся для него стало шоком. Он вышел на улицу, где находились уже сотрудники полиции и скорая помощь, сказал, что это он причинил телесные повреждения Д.Ю. Он искренне раскаивается в совершенном, никогда даже представить не мог, что такое может совершить (т. 2, л.д. 62-68).

Оглашенные в судебном заседании показания, подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме, поясняя при этом, что полностью согласен с обстоятельствами, предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, за исключением данных о том, что он в момент выстрела в Д.Ю., а также нанесения тому ударов по голове, он (ФИО3) находился в состоянии алкогольного опьянения. Пояснил, что 08.03.2018 г. в дневное время он выпил только бокал шампанского вина, других алкогольных напитков не употреблял, вечером этого дня находился полностью в трезвом состоянии, с супругой и Л.А. вечером спиртное не употреблял, поскольку 09.03.2018 ему необходимо было идти на работу. Также пояснил суду, что при проверке показаний на месте он давал несколько иные пояснения об обстоятельствах выстрела в Д.Ю., в последствии всё вспомнил и уточнил свои показания, настаивает на показаниях, данных им при предъявлении окончательного обвинения 07.05.2018. В содеянном раскаивается. Совершение преступления объясняет только поведением потерпевшего Д.Ю., который грубо оскорблял его и супругу, постоянно провоцировал конфликты, вёл себя агрессивно, противоправно и аморально по отношению к нему и Н.Н.

Исследовав в судебном заседании показания подсудимого ФИО1, показания потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения судебных экспертиз и иные материалы уголовного дела, суд пришёл к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти Д.Ю., то есть в убийстве последнего, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.

Кроме показаний подсудимого ФИО1, его виновность в совершении преступления, а именно в убийстве Д.Ю., подтверждается совокупностью, следующих, исследованных судом доказательств:

Показаниями потерпевшей Н.Н., пояснившей суду, что проживет с супругом ФИО1 по адресу: г. Ачинск, в браке состоят 14 лет, совместно с ними проживал её сын - Д.Ю., который вёл асоциальный образ жизни, нигде не работал, периодически привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказание в местах лишения свободы, после освобождения злоупотреблял алкоголем, употреблял психотропные или наркотические вещества, о чём свидетельствовало наличие у Д.Ю.медицинских шприцов, неадекватное его поведение, а также встреча в подъезде дома с различными «неблагополучными» лицами. На почве потребления психотропных или наркотических веществ, он все время находился в агрессивном состоянии, часто с ними ругался. В таком состоянии Д.Ю. кричал, оскорблял, выражался нецензурной бранью, становился «дерганным и буйным», придирался к каждой мелочи. На почве такого состояния между ней, супругом и Д.Ю.происходили конфликты. В ходе ссор Д.Ю. мог брать различные предметы в руки, замахиваться ими, угрожал, ей неоднократно приходилось обращаться в полицию, но сын не желал «исправлять», не желал проходить лечение в наркологии, его поведение с каждым днём «ухудшалось» и было опасным для них с мужем. При этом, сын находился на их с мужем иждивении, мер к трудоустройству не предпринимал, в неадекватном состоянии «громил» имущество, как личное так и подъезде их многоквартирного дома, его поведение становилось невыносимым. Однажды скандалил, устроил «погром» в подъезде, причинил телесные повреждения ФИО1 08 марта 2018 г., примерно около 14 часов, она и ФИО1 приехали домой, через некоторое время домой пришел Д.Ю., который находился в состоянии опьянения, поел и лег спать в зальной комнате. В этот день Малышкин выпил немного шампанского, более ничего не пил, фактически был трезвым. Ближе к вечеру к ним пришла соседка Л.А., с которой они стали отмечать праздник, выпивать спиртное, при этом, находились на кухне, пели песни, разговаривали. ФИО1 спиртное с ними не выпивал. Она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, в аналогичном состоянии находилась и Л.А., в какой-то момент даже засыпала на кухне квартиры. Помнит, что Д.Ю. вечером забежал на кухню, и стал вести себя агрессивно, кричать, чтобы они с Г замолчали, «не мешали ему», выражался нецензурной бранью, кричал, «дергался», пинал по мебели, стучал по шкафам мебели. Конфликт услышал ФИО1, который зашел в кухню и стал успокаивать Д.Ю., однако тот не успокаивался, стал кричать на ФИО1 ФИО6 вышли с кухни. Далее все происходящее помнит смутно, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения, слышала, что кто-то уходил из квартиры, после, в комнате на полу, ближе к окну, увидела следы крови. ФИО6 в доме не было. В её присутствии, на кухне квартиры, ФИО6 не дрались, телесных повреждений на них не было. Никаких выстрелов она не слышала. Позже в квартиру зашли сотрудники полиции и сказали, что произошло, что Д.Ю. обнаружен с ранением. Уже позже узнала, что в Д.Ю.выстрелил ФИО3, припоминает, что ФИО3 в какой-то момент и сам сообщил ей об этом, но подробности ей не известны. После позвонила своему сыну Р.С., сообщила об этом и попросила приехать к ним домой. Затем стала мыть пол в зальной комнате, не хотела скрывать следы преступления, просто думала, что нужно навести порядок в комнате. Д.Ю. находился в больнице, где она его посещала, он приходил в сознание, но о произошедшем ничего не рассказал, только спросил, где находится ФИО1, на, что ответила, что в «тюрьме». 15 марта 2018 г. узнала, что Д.Ю. умер в больнице. Какого-либо оружия у себя в квартире она не видела, только ранее случайно слышала разговор Д.Ю.со знакомым «об обрезе», поняла, что речь шла о продаже последнего, подробностей не знала. ФИО1 характеризует исключительно положительно, как доброго, отзывчивого, трудолюбивого человека, с которым у нее исключительно положительные отношения, никаких конфликтов он ни когда не провоцировал, постоянно работал, пытался трудоустроить и Д.Ю., выстроить отношения с ним, однако Д.Ю. это не воспринимал, относился к ФИО3 неуважительно, грубо и агрессивно, хотя ФИО3 фактически содержал Д.Ю.. Просит строго не наказывать ФИО3, поскольку действия его были спровоцированы противоправным и аморальным поведением потерпевшего Д.Ю.

Показаниями потерпевшей Н.Н., данными ею в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что с ФИО1 проживает в браке 14 лет, характеризует его исключительно положительно, как спокойного, доброго и не конфликтного человека. Напротив, совместно с ними проживающий ёё сын - Д.Ю. вёл асоциальный образ жизни, нигде не работал, злоупотреблял алкоголем, употреблял психотропные вещества. На почве употребления психотропных веществ, либо спиртного, Д.Ю., практически всегда, вёл себя агрессивно, возбужденно, находился в импульсивном состоянии, часто с ними ругался. В таком состоянии Д.Ю. кричал, оскорблял, выражался нецензурной бранью, становился «дерганным и буйным», придирался к каждой мелочи. На почве такого состояния между ней, супругом и Д.Ю.происходили конфликты. В ходе ссор Д.Ю. мог брать различные предметы в руки, замахиваться ими, огнестрельным оружием никогда не угрожал, она не видела никакого оружия у своего сына. 08 марта 2018 г., около 14 часов 00 минут, она и ФИО1 приехали домой. Через некоторое время домой пришел Д.Ю., который находился в состоянии опьянения, поел и лег спать в зальной комнате. Она не заметила, были ли какие-нибудь телесные повреждения у Д.Ю., она его не рассматривала. Когда Д.Ю. пришел в квартиру, то он сначала прошел к себе в комнату, снял куртку, а потом пришел на кухню, где поел. Она не заметила, было ли что у Д.Ю. в руках, когда он пришел в квартиру и прошел в свою комнату. Д.Ю. на состояние здоровья не жаловался, о том, что ему были причинены кем-либо телесные повреждения не говорил. Когда Д.Ю. поел и ушел в свою комнату, то через некоторое время к ним в гости пришла соседка Л.А., которая проживает в квартире №80. Она и соседка стали отмечать праздник, выпивать спиртное, при этом, находились на кухне, пели песни, разговаривали. ФИО1 находился с ними, однако спиртного практически не выпивал. Около 21 часа 00 минут 08 марта 2018 г., точное время она не помнит, ФИО1 пошел в комнату полежать, а она и Л.А. остались на кухне. Она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также Г Л.А. находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, даже в какой-то момент, в какой именно, она не помнит, соседка засыпала на кухне ее квартиры. Когда ФИО1 ушел в комнату полежать, то в этот момент проснулся Д.Ю., который забежал на кухню и стал на нее и ФИО7 кричать, чтобы они замолчали, так как в тот момент они пели песни, и перестали ему мешать спать. Свое недовольство Д.Ю. выражал нецензурной бранью, кричал в их адрес, дергался, пинал по мебели, но на них не замахивался, телесные повреждения не причинял, не угрожал. Их конфликт услышал ФИО1, который зашел в кухню и стал успокаивать Д.Ю., однако последний не успокаивался, стал кричать на ФИО1 Такое поведение Д.Ю. было постоянным, практически ежедневным, оно стало для них просто невыносимым, поскольку лечиться ее сын не хотел, исправиться никак не пытался. ФИО6 вышли с кухни, куда они направились, она не смотрела. Далее она все происходящее помнит смутно, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения. Уходил ли ФИО1 в магазин, она не помнит, но этого не исключает, поскольку позже видела на кухне бутылку вина, которого ранее не было. Следующее, что она помнит, это то, что она, сидя на кухне, услышала, как из квартиры кто-то ушел, после чего зашла в зальную комнату и увидела на полу, ближе к окну, кровь в небольшом количестве. ФИО6 в доме не было. В ее присутствии, на кухне квартиры, ФИО6 не дрались, при ней никто никому телесные повреждения не причинял. Никаких выстрелов, она не слышала. В последствии она узнала, что ФИО1, находясь в квартире, выстрелил из какого-то оружия в Д.Ю., что это было за оружие, она не знает. От кого именно она это узнала, не помнит, возможно, от самого ФИО1, потому что позже она позвонила своему сыну – Р.С., сообщила об этом и попросила приехать к ним домой. Она затем стала мыть пол в зальной комнате, не хотела скрывать какие-либо следы преступления, она просто не хотела, чтобы у нее в квартире была кровь, ей было неприятно это. Позже приехали сотрудники полиции, которые проводили осмотр места происшествия в квартире. От сотрудников полиции на тот момент она узнала, что Д.Ю. находится в больнице с огнестрельным ранением, без сознания. Она впоследствии посещала в больнице сына, последний приходил в сознание, о произошедшем ничего не рассказал, только спросил, где находится ФИО1, она сказала, что в тюрьме. Больше Д.Ю. с ней не захотел разговаривать. Также она поняла, что Д.Ю. вообще ни с кем не разговаривал о произошедшем. 15 марта 2018 года она узнала, что Д.Ю. умер в больнице. О том, было ли у ФИО1 было какое-то оружие, она не знала, в квартире никакого оружия никогда не видела (т. 1, л.д. 143-146).

Оглашенные в судебном заседании показания, потерпевшая Н.Н. фактически подтвердила, пояснив и уточнив о том, что ФИО1 практически не употреблял спиртного 08.03.2018, днем выпил лишь немного шампанского вина, более ничего не употреблял, совместно с ней и Л.А. вообще не употреблял спиртные напитки, вечером находился в трезвом состоянии, ему необходимо было 09.03.2018 г. идти на работу. Пояснила, что следы крови, которые она вытирала, были обнаружены в комнате, где проживал Д.Ю.

Показаниями свидетеля Л.А., пояснившей суду, что с супругами М-ными знакома продолжительное время. Непосредственно с ФИО1 познакомилась в 2004 г., когда он зарегистрировал брак с потерпевшей. С Натальей дружит очень давно. Между собой М-ны живут очень хорошо, однако все отношения в семье «портил» погибший Д.Ю., он не давал спокойно жить не только ФИО3, но и всем соседям. Д.Ю. был «наркоманом», вёл себя неадекватно, в чужие квартиры «залазил», громил всё в подъезде, её малолетние внучки боялись ходить по подъезду из-за поведения Д.Ю., характеризует она погибшего крайне отрицательно. Ей известно, что Д.Ю. разгромил всё на балконе квартиры, скидывал с балкона вещи, постоянно провоцировал конфликты с М-ными, известно, что в ходе конфликтов причинял им телесные повреждения. Неоднократно М жаловалась, что Д.Ю. ведёт себя неадекватно, приходилось вызвать полицию, но ни как не могли повлиять на поведение Д.Ю.. Она сама неоднократно наблюдала неадекватное поведение Д.Ю., понимала, что он потреблял наркотические средства. В отсутствие в квартире М-ных, Д.Ю. приводил в квартиру «подозрительных лиц», полагает, что потребления наркотических средств, при этом, из квартиры распространялся «неприятный запах». 08 марта 2018 г., вечером, она пошла в гости к соседям ФИО3. С Натальей стали отмечать праздник, распивали спиртные напитки. ФИО3 при этом не пил спиртного, был трезвым, а они с Натальей были в сильной степени опьянения. Д.Ю. был дома, но находился в своей комнате. Припоминает, что Малышкин выходил из квартиры, и после этого, Д.Ю. зашел на кухню, стал «лазить» по шкафам, греметь ими, вёл себя агрессивно, а также сказал, чтобы она и Н.Н. замолчали, выражался нецензурной бранью. Она не помнит точно, заходил ли на кухню ФИО1, делал ли он Дмитрию замечание, чтобы тот перестал кричать, но не исключает этого, просто находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. В какой момент Д.Ю. ушёл из кухни. Дальнейшие события помнит плохо, вроде бы в квартиру заходили сотрудники полиции, стало известно, что ФИО1 выстрелил в Дмитрия из какого-то ружья. Когда находилась на кухне с Н.Н., не слышала звука выстрела. Обстоятельств произошедшего между ФИО3 и Д.Ю., она не знает. Характеризует ФИО1 исключительно положительно, с соседями никогда ругался, напротив всем помогал, он отзывчивый и добрый, никогда не грубил, очень хороший сосед, постоянно работал, содержал семью, в том числе и Д.Ю.

Показаниями свидетеля Л.А., данными ею в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что с супругами М-ными знакома более 20 лет, проживают они по адресу: г. Ачинск, по соседству с ней. С М-ными и Натальей проживал сын Натальи, по имени Дмитрий. Отношения между Владимиром и Натальей были хорошими, характеризует их с положительной стороны, а вот Д.Ю. ранее был неоднократно судим, отбывал наказание в местах лишения свободы, употреблял наркотические вещества. 08 марта 2018 г., вечером, во сколько именно, она не помнит, Н.Н. позвала её к себе в гости, чтобы отметить праздник. Она пришла к данным соседям и вместе с супругами М-ными стали на кухне квартиры распивать спиртные напитки. Дмитрий тоже был дома, но находился в зале квартиры. Затем ФИО1 вышел с кухни, сказал, что пойдет в магазин и купит вина. После того, как ФИО1 вышел с кухни, Дмитрий зашел на кухню, стал лазить по шкафам, греметь ими, а также сказал, чтобы она и Н.Н. замолчали, так как они в этот момент пели песни. Она не помнит, заходил ли затем на кухню ФИО1, делал ли он Дмитрию замечание, чтобы последний перестал кричать, но не исключает этого, просто она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, как и Н.Н., поэтому плохо помнит все события. ФИО1 же наоборот, мало выпивал спиртных напитков, поэтому был намного трезвее их. В какой момент Дмитрий ушел из кухни, дальнейшие события она плохо помнит, только помнит, что в квартиру пришли сотрудники полиции, которые сообщили о том, что ФИО1 выстрелил в Дмитрия из огнестрельного оружия. Она, когда находилась на кухне с Н.Н., не слышала звука выстрела. После того, как сотрудники полиции пришли в квартиру к ФИО3, то она ушла к себе, поэтому никаких обстоятельств произошедшего она не знает, ей никто никаких обстоятельств не рассказывал. Она только знает, что Дмитрия увезли в больницу, где последний через несколько дней умер. Она никогда ни у кого из своих соседей никакого оружия не видела, об его наличии ей никто не рассказывал, никакое оружие не показывал (т. 1, л.д. 202-204).

Оглашенные в судебном заседании показания, свидетель Л.А. в целом подтвердила, уточнив при этом, что в гости к ФИО3 08.03.2018 она пришла сама, распивала спиртное она с Н.Н., ФИО1 вообще не употреблял с ними спиртные напитки, вечером он возможно выходил в магазин за вином, но сам спиртное с ними не потреблял, был трезв. Пояснила, что допросе следователем находилась в болезненном состоянии, возможно её показания были не в полной мере правильно изложены.

Показаниями свидетеля Р.С., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 08 марта 2018 г., в 23 часа 23 минуты, ему на сотовый телефон позвонила его мать Н.Н., и пояснила, что ФИО1 выстрелил в Д.Ю. из какого-то оружия, и попросила приехать к ней домой. Он сразу собрался и приехал к матери. Когда он прошел в квартиру, то там находилась только Н.Н., которая убиралась в зальной комнате, а именно мыла полы. Крови на полу, либо где-то еще, он не видел, сильно квартиру не рассматривал. Он не стал ни о чем спрашивать Н.Н., поскольку видел, что она находится в плохом состоянии и вышел на улицу. На улице он сразу увидел, что на проезжей части по ул. Мира лежит Д.Ю., около которого находились сотрудники полиции, которые ждали скорую помощь. Д.Ю. лежал на спине, был прикрыт какими-то куртками. Д.Ю. находился в сознании, кричал, где скорая помощь, больше ничего не говорил. Телесных повреждений он на теле Д.Ю. не видел, поскольку он был прикрыт куртками, с Д.Ю.не разговаривал. В этот момент ФИО1 находился также на улице, стоял недалеко от сотрудников полиции и Д.Ю., находился в обычном и спокойном своем состоянии, был ли в состоянии алкогольного опьянения, он не понял. С ФИО1 он не разговаривал, на его одежде никаких следов крови не видел (т. 1, л.д. 207-209).

Показаниями свидетеля Е.П., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он работает полицейским ОР ППСП МО МВД России «Ачинский». 08 марта 2018 г., в 23 часа 30 минут, по рации из дежурной части МО МВД России «Ачинский» поступило анонимное сообщение о том, что по адресу: г. Ачинск, лежит мужчина с телесными повреждениями и о том, что необходимо проехать на место происшествия. Он совместно с полицейскими А.С. и К.И. незамедлительно выехал по вышеуказанному адресу, где на проезжей части обнаружил мужчину. В ходе установления его личности стало известно, что зовут его Д.Ю. Когда он подъехал, то Д.Ю. находился в сознании, лежал на спине на проезжей части, был прикрыт какими-то куртками, около него никого не было. Он сразу вызвал скорую помощь, потому что видел под куртками, что у Д.Ю. имеется огнестрельное ранее в брюшной полости с правой стороны, откуда текла кровь. Он сразу сообщил в дежурную часть МО МВД России «Ачинский» о данном факте, таким образом, подтвердил анонимное сообщение и вызвал скорую медицинскую помощь. Д.Ю. находился в эмоциональном состоянии, ничего конкретного сказать не мог, о том, кто в него выстрелил, не говорил. Пока он ожидал скорую медицинскую помощь, то узнал у Д.Ю. где он проживает, последний назвал адрес: г. Ачинск. После чего он остался на месте с потерпевшим, а А.С. и К.И. проследовали по месту жительства к потерпевшему. Ими было установлено, что Д.Ю. в квартире проживает вместе с матерью и отчимом, с которыми и находился дома 08 марта 2018 г. Затем ими был обнаружен ФИО1 – отчим Д.Ю., который находился в этот момент на улице. Однако, за все время его нахождения рядом с потерпевшим, ФИО1 к ним ни разу не подходил, о произошедшем не сообщал. Когда они стали разговаривать с ФИО1 об обстоятельствах произошедшего, последний пояснил, что он выстрелил из ружья в Д.Ю. в квартире, а ружье спрятал на крыше дома. При этом, ФИО1 пояснил, что ему жаль, что он Д.Ю. «не добил» и последний остался жив, и сказал, что если Д.Ю. выживет, он его обязательно добьет. Мотивы своего поступка ФИО1 особо не высказывал, кроме того, что Д.Ю. его «достал». Они предложили ФИО1 проследовать с ними в отдел полиции для дальнейших разбирательств, на что он дал свое согласие. По пути следования в отдел полиции ФИО1 стал рассказывать совсем другие обстоятельства, а именно о том, что ему неизвестно, кто мог выстрелить в Д.Ю., при этом, постоянно рассказывая разные версии. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, однако, все происходящее понимал, разговаривал четко, находился в спокойном и уравновешенном поведении, отчет своим действиям отдавал, понимая, что сделал. После того, как приехала скорая помощь и Д.Ю. был госпитализирован в больницу, они доставили ФИО1 в отдел полиции (т. 1, л.д. 210-212).

Показаниями свидетеля К.И., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст.281 УПК РФ, и которые по своему содержанию аналогичны приведенным выше показаниям свидетеля Е.П. (т.1, л.д. 213-215).

Показаниями свидетеля А.С., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст.281 УПК РФ, и которые по своему содержанию аналогичны приведенным выше показаниям свидетеля Е.П. (т.1, л.д. 217-219).

Показаниями свидетеля О.В., данными ею в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она работает фельдшером станции скорой медицинской помощи. 08 марта 2018 г., в 23 часа 29 минут, диспетчеру станции поступил вызов к дому ул. Мира г. Ачинска, поводом к вызову явилось: «Мужчина в крови на дороге». На данный вызов они прибыли 08 марта 2018 г. в 23 часа 35 минут. На дороге, около дома ул. Мира г. Ачинска лежал мужчина, который был в сознании, представился Д.Ю., жаловался на боли в животе, пояснив, что примерно в 23 часа 20 минут 08 марта 2018 г. неизвестный выстрелил в него из обреза ружья в квартире г. Ачинска. При осмотре Д.Ю., у него была обнаружена на передней поверхности брюшной стенки справа рана диаметром примерно 10 см., умеренно кровоточила, края раны неровные, зияют, видны петли кишечника и сальник. Д.Ю. был выставлен диагноз: «Огнестрельное ранение брюшной стенки справа», оказана медицинская помощь и Д.Ю. был госпитализирован в больницу (т. 1, л.д. 221-223).

Показаниями свидетеля Ю.А., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что работает заведующим первого хирургического отделения КГБУЗ «АМРБ». 08 марта 2018 г. он находился на суточном дежурстве в качестве хирурга в приемном отделении КГБУЗ «АМРБ». В 23 часа 50 минут 08 марта 2018 г. в приемное отделение врачами скорой медицинской помощи был доставлен Д.Ю. с огнестрельным ранением в области живота и ушибленными ранами на голове. Д.Ю. был в сознании, но о том, что произошло, отказывался пояснять. Во время операции из ткани печени Д.Ю. им были извлечены округлые металлические предметы, похожие на дробь и три пыжа (т. 1, л.д. 224-226).

Показаниями специалиста В.В., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что 17 апреля 2018 г. он участвовал при проверке показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 В ходе данного следственного действия ФИО1, используя статиста и макет обреза ружья, показывал, как он по адресу г. Ачинск, причинил огнестрельное ранение Д.Ю. в область живота. Из обстоятельств причинения огнестрельного ранения Д.Ю., продемонстрированных ФИО1, следует, что повреждение в область живота при данных событиях и при тех действиях, которые он показал, причинить не возможно, так как, при падении ФИО1, его руки, в которых находилось оружие, приподнимаются кверху, именно в процессе которого, как поясняет ФИО1, произошел выстрел, а пострадавший в этот момент находился в положении ниже своего роста, т.е. присел, значит повреждение должно было быть образовано выше области живота - грудная клетка и выше. А так же, из событий, продемонстрированных ФИО1, а именно положение рук (обхвата оружия) палец правой руки на спусковой крючок самопроизвольно попасть не мог. Проволока из тела Д.Ю. могла быть частью патрона (т. 1, л.д. 229-232).

Кроме показаний потерпевшей и свидетелей, специалиста, в судебном заседании были исследованы иные доказательства, подтверждающие виновность подсудимого ФИО1 в совершении указанного выше преступления:

- рапорты старшего оперативного дежурного МО МВД России «Ачинский» согласно которым 08 марта 2018 г., в 23 часа 40 минут, в дежурную часть поступило сообщение от сотрудника ФИО8 о том, что по адресу: г. Ачинск, лежит мужчина с телесными повреждениями (т. 1, л.д. 12, 19);

- рапорт старшего оперативного дежурного МО МВД России «Ачинский» согласно которому 09 марта 2018 г., в 00 часов 03 минуты в дежурную часть поступило сообщение о том, что 09 марта 2018 г. в КГБУЗ «АМРБ» госпитализирован Д.Ю. с огнестрельным ранением передней брюшной стенки (т.1, л.д. 13);

- рапорт старшего оперативного дежурного МО МВД России «Ачинский» согласно которому 15 марта 2018 г., в 22 часа 50 минут в дежурную часть поступило сообщение о том, что 15.03.2018 в «АМРБ» скончался Д.Ю. (т.1, л.д. 24);

- протокол осмотра места происшествия, проведенного 08-09 марта 2018 года с приложениями к нему (схемой и фототаблицей), согласно которому осмотрен участок проезжей части около дома ул. Мира г. Ачинска. В ходе осмотра, на проезжей части дороги обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, изъят соскоб вещества бурого цвета (т. 1, л.д. 25-28);

- протокол осмотра места происшествия от 09 марта 2018 г., с приложениями к нему (схемой и фототаблицей), согласно которому осмотрена квартира 78 дома 4 ЮВР мкр. г. Ачинска. В ходе осмотра, в комнате на мебели, тумбе от телевизора обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, которое изъято на марлевый тампон, также изъято 3 следа пальцев рук (т.1, л.д. 29-34);

- протокол осмотра места происшествия от 15 марта 2018 г., согласно которому осмотрен труп Д.Ю. в помещении КГБУЗ «АМРБ», расположенном по адресу: <...> строение 51 (т. 1, л.д. 41-42);

- протокол выемки от 10 марта 2018 г., согласно которому в КГБУЗ «АМРБ» по адресу: г. Ачинск, микр-н 5, стр.51, у врача Ю.А. изъяты: металлические предметы, 3 пыжа, извлеченные с тела Д.Ю. (т.1, л.д. 45-47);

- протокол выемки от 19 марта 2018 г., согласно которому в Ачинском МРО ККБСМЭ по адресу: <...>, у судебно-медицинского эксперта изъяты: образец крови от трупа Д.Ю. с контролем марли к нему, металлические предметы, извлеченные с трупа Д.Ю. (т. 1, л.д. 50-52);

- протокол выемки от 09 марта 2018 г., с приложением к нему (фототаблицей), согласно которому у подозреваемого ФИО1 изъяты шорты серого цвета (т. 1, л.д. 54-56);

- протокол получения образцов для сравнительного исследования от 09 марта 2018 г., согласно которому у ФИО1 изъяты смывы с левой и правой рук, с контролем марли к ним (т. 1, л.д. 58);

- протокол получения образцов для сравнительного исследования от 09 марта 2018 г., согласно которому у подозреваемого ФИО1 изъяты срезы ногтевых пластин с левой и правой рук (т. 1, л.д. 60-61);

- протокол осмотра предметов от 12.03.2018, согласно которому следователем осмотрены: шорты серого цвета ФИО1, смывы с левой и правой рук ФИО9, с контролем марли к ним, срезы ногтевых пластин с левой и правой рук ФИО1, постановление следователя от 12.03.2018, согласно которому осмотренные объекты и предметы, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 62-64);

- протокол осмотра предметов от 28.03.2018, согласно которому были осмотрены: соскоб вещества бурого цвета, вещество бурого цвета на марлевом тампоне, с контролем марли к нему, 3 следа пальцев рук, металлические предметы, 3 пыжа, извлеченные с тела Д.Ю., образец крови от трупа Д.Ю. с контролем марли к нему, металлические предметы, извлеченные с трупа Д.Ю., постановление следователя от 28.03.2018, согласно которому осмотренные объекты и предметы, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.65-68);

- заключение судебной медицинской экспертизы №Э-279 от 07 мая 2018 года, согласно которому смерть Д.Ю. наступила в результате одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, осложнившегося травматическим шоком, что подтверждается наличием раны на боковой брюшной стенке справа (клинически), с раневым каналом направленным спереди назад, с повреждением по ходу его кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц живота, правой доли печени, правой почки, диафрагмы, 10-11 ребер справа, в почках малокровием сосудов коры, неравномерным полнокровием прямых сосудов мозгового слоя, тубулодилятацией проксимальных извитых канальцев, эритростазами в капиллярах лёгких, отёком головного мозга. Согласно данным медицинской карты смерть Д.Ю. наступила 15 марта 2018 года в 21 час. 30 минут.

При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружено телесное повреждение в виде одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, которое возникло прижизненно, причинено компактно действующим дробовым свинецсодержащим огнестрельным снарядом, давностью не более 7 суток к моменту наступления смерти, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружено телесное повреждение в виде ушибленной раны теменной области слева №1 с вдавленным переломом левой теменной кости, которое возникло прижизненно, что подтверждается наличием кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы, с признаками однократного действия ограниченной контактирующей поверхности твердого тупого предмета, давностью не более 7 суток к моменту наступления смерти, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит.

При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружено телесное повреждение в виде ушибленной раны №2 в височной области справа, которая возникла прижизненно, от однократного воздействия твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, давностью не менее 7 суток к моменту наступления смерти, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит.

Одиночное проникающее огнестрельное дробовое ранение живота, ушибленная рана теменной области слева №1 с вдавленным переломом левой теменной кости, ушибленная рана №2 в височной области справа - могли быть причинены одновременно, либо в короткий промежуток времени между собой, в любой последовательности. Каких-либо посмертных повреждений при судебно-медицинской экспертизе трупа не обнаружено.

Одиночное проникающее огнестрельное дробовое ранение живота, отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека. По указанному признаку данное повреждение квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Направление раневого канала одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота – спереди назад.

Ушибленная рана теменной области слева №1 с вдавленным переломом левой теменной кости отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека. По указанному признаку данное повреждение квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Определить тяжесть вреда ушибленной раны №2 в височной области справа не представляется возможным, так как не выявлено признаков опасного для жизни вреда, не ясен исход ввиду наступления смерти от других причин, однако сроки временной нетрудоспособности при данном виде повреждений исчисляются в 7-10 дней. Данное повреждение отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья. По указанному признаку данное повреждение квалифицируется как легкий вред здоровью.

Одиночное проникающее огнестрельное дробовое ранение живота, ушибленная рана теменной области слева № 1 с вдавленным переломом левой теменной кости, ушибленная рана № 2 в височной области справа - могли быть причинены при любом положении потерпевшего по отношению к нападавшему, при котором локализация повреждений доступна для их причинения. Каких-либо данных, свидетельствующих о причинение повреждений левшой, не обнаружено.

Для образования повреждений обнаруженных у Д.Ю. необходимы травматические воздействия с силой вызывающей явления остаточной деформации конкретного травмированного органа. В доступной судебно-медицинской литературе, не имеется каких-либо данных, позволяющих определить деформационную устойчивость здоровых и патологически-измененных органов (тканей) по свойствам наружных повреждений.

Одиночное проникающее огнестрельное дробовое ранение живота, ушибленная рана теменной области слева №1 с вдавленным переломом левой теменной кости, ушибленная рана №2 в височной области справа, сопровождались обильным наружным кровотечением. Высказаться было ли фонтанирование из раны живота, не представляется возможным. Причинение указанных повреждений возможно при любом положении потерпевшего по отношению к нападавшему, при котором локализация повреждений доступна для их причинения.

В медицинской карте Д.Ю. имелся анализ крови от 09 марта 2018 года, алкоголь в крови 0,2 промилле (т. 1, л.д. 78-85);

- заключение биологической судебной экспертизы №397 от 04 апреля 2018 г., согласно которому на смыве с тумбы для телевизора и в соскобе с дорожного полотна обнаружена кровь человека, которая может принадлежать Д.Ю. (т. 1 л.д. 90-95);

- заключение баллистической судебной экспертизы №542 от 11 апреля 2018 г., согласно которому представленные в конверте №1 металлические предметы в количестве 19 штук и в конверте №2 в количестве 8 штук, обнаруженные в теле Д.Ю., являются свинцовой дробью, размер которой колеблется от №7 до №4 и №3. Представленная на исследование дробь ранее составляла вероятно единый заряд. Металлический предмет V-образной формы является фрагментом металлической проволоки, обнаруженной в теле Д.Ю. (т. 1, л.д. 100-101);

- протокол проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 от 17.04.2018, согласно которому ФИО1, находясь в квартире 78 дома 4 ЮВР мкр. г. Ачинска, в присутствии защитника пояснял, что 08.03.2018 г., Д.Ю. пришёл в квартиру в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, в ходе ссоры с Д.Ю., увидев его руках обрез ружья, попытался его забрать у Д.Ю., схватился за обрез и стал тянуть его в свою сторону, Д.Ю. же тянул обрез «на себя, держа его за ствол». В это время, в ходе указанной «борьбы» с Д.Ю., он (ФИО3) стал падать, получилось, что вырвал из рук Д.Ю.обрез, при этом, о выступающие части обреза поранил палец на руке. Когда вырвал обрез из рук Д.Ю., и стал падать, то ствол был направлен в сторону Д.Ю., на уровне головы, в этот момент, произошёл выстрел, думал, что попал Д.Ю. в бедро (т.1, л.д. 38-42);

- копия журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС МО МВД России «Ачинский», согласно которому у ФИО1 09 марта 2018 г. имелось телесное повреждение в виде ушибленной раны второго пальца левой кисти (т. 1, л.д. 134-136);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи №130 от 08 марта 2018 г., согласно которой вызов на станцию поступил 08 марта 2018 г. в 23 часа 29 минут. Время прибытия по вызову – 23 часа 35 минут. При осмотре Д.Ю. была обнаружена на передней поверхности брюшной стенки справа рана диаметром примерно 10 см., умеренно кровоточащая, края раны неровные, видны петли кишечника и сальник. Д.Ю. был выставлен диагноз: «Огнестрельное ранение брюшной стенки справа» (т. 1, л.д. 132).

В судебном заседании, по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели Т.И., В.А., С.И.

Из показаний свидетеля Т.И. следует, что семью М-ных знает в течение продолжительного времени, отношения между супругами М-ными были исключительно положительными, а вот отношения в семье с Д.Ю.(сыном Н.Н.) не складывались, вернее они были «невыносимыми», он употреблял наркотики, не работал, всё время скандалил, ФИО3 же постоянно работал, содержал Дмитрия. Осенью 2017 г., Д.Ю. «крушил» квартиру, кидал с балкона молотки, вещи, причинил ущерб другим людям, сама видела поведение Д.Ю., он разбил балкон, в подъезде были побиты цветочные горшки, вазоны, земля разбросана, побитые стекла. Н.Н. говорила, что обстановка в доме стало «невыносимой», Д.Ю. не работал, зачастую был в наркотическом опьянении, в подъезде были разбросаны шприцы. Выезжал участковый уполномоченный полиции, составлял протокол, они просили принять меры к Д.Ю.. Ранее Д.Ю. Дмитрий был хорошим мальчишкой, потом же его поведение резко изменилось, он начал на мать «руки поднимать», оскорблять её, также известно, что причинил побои и ФИО1 Последнего характеризует исключительно положительно.

Из показаний свидетеля В.А. следует, что ФИО1 знает в течение продолжительного времени, поскольку совместно работали, ФИО3 спокойный и уравновешенный, трудолюбивый человек. Ему известно, что в семье ФИО3 были «большие проблемы» из-за поведения сына супруги ФИО3, Д.Ю.Д. ФИО3 пояснял, что Д.Ю. является наркоманом, ни работает, ведёт себя неадекватно и агрессивно. Однажды, ФИО3 приехал к нему «побитый», пояснил, что Д.Ю. в очередной раз устроил скандал, и его ударил, пояснял, что они с супругой опасаются такового поведения Д.Ю., совместного с ним проживания. Малышкин выпивает спиртное не часто, в компаниях может выпить, но ведёт себя всегда спокойно, за частым употреблением замечен не был.

Из показаний свидетеля С.И. следует, что ФИО1 знает с 1970-х годов, с детства. Характеризует исключительно положительно, уравновешенный человек, не вспыльчивый, всегда работал, добрый. Много лет ФИО3 состоит в браке с его сестрой (Н.Н.), отношения у супругов прекрасные. Знает он и Д.Ю., однако отношений никаких с ним не было. О том, что Д.Ю. «наркоман» поначалу все скрывали, но его поведение стало неадекватным, он постоянно скандалил, стал агрессивным, балконы ломал, повреждал имущество, соседи постоянно жаловались на Д.Ю.. Последнее время было только ухудшение его поведения, он нигде не работал, «водил» компании для потребления наркотиков, его страшно было оставлять одного в квартире, поскольку мог продать вещи, Н.Н. постоянно жаловалась на неадекватное поведение Д.Ю., известно, что последний постоянно провоцировал конфликты, оскорблял М-ных, были случаи причинения телесных повреждений.

Представленные сторонами и исследованные судом доказательства суд признает допустимыми, поскольку они собраны в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства.

Показания потерпевшей Н.Н. и свидетелей по данному уголовному делу, суд находит объективными и достоверными, поскольку они являются последовательными, не содержат каких – либо противоречий, способных повлиять на установление существенных, юридически значимых для данного уголовного дела фактических обстоятельств, не противоречат показания указанных выше лиц также и иным материалам уголовного дела, показаниям подсудимого о совершенном им преступлении, а также обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Все экспертные исследования, проведены специалистами-экспертами достаточной квалификации, исследовались объекты, которые в соответствии с нормами УПК РФ были изъяты, осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Выводы экспертов в достаточной степени обоснованны и мотивированны в представленных заключениях экспертиз, в связи с чем, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая в совокупности, представленные сторонами в ходе судебного следствия доказательства, которые судом признаны допустимыми, суд считает их достаточными и достоверными, в полной мере устанавливающими виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, и считает, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

На основании исследованных судом доказательств, суд приходит к выводу о правильности квалификации действий подсудимого ФИО1, данной органом предварительного следствия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что подсудимый ФИО1 08.03.2018 в результате своих умышленных действий, используя неустановленное огнестрельное оружие, осознавая характер своих преступных действий, путём производства выстрела в область живота потерпевшему Д.Ю., то есть в область расположения жизненно-важных органов, причинил последнему телесное повреждение в виде одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, которое осложнилось травматическим шоком, и явилось причиной смерти потерпевшего, то есть умышленно причинил смерть другому человеку. Кроме этого, после производства выстрела, подсудимый ФИО1 нанёс указанным оружием удары по голове потерпевшего, то есть также в область расположения жизненно – важных органов, причинив телесные повреждения, в том числе влекущие тяжкий вред здоровью.

Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической судебной экспертизы №519 от 06.04.2018, следует, что ФИО1 психическим расстройством ранее не страдал и не страдает в настоящее время. Как показал анализ материалов уголовного дела в сопоставлении с результатами настоящего судебно-психиатрического обследования, в период совершения инкриминируемого ему деяния, в отношении которого ФИО1 является обвиняемым, он не обнаруживал признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. На это указывают данные о последовательности и целенаправленности его действий, адекватном речевом контакте, сохранности ориентировки, отсутствии в его поведении и высказываниях в тот период признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. Таким образом, он мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. В настоящее время, как не имеющий каких-либо психических расстройств, ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать показания, а так же способен самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. ФИО1 алкогольной и наркотической зависимостью не страдает и в лечении не нуждается. При экспериментально - психологическом исследовании у подэкспертного ФИО1 определяются достаточные интеллектуальные возможности, нарушения динамического компонента мышления в виде неравномерности темпа основных мыслительных операций, склонности к вязкости, детализации. Подэкспертного ФИО1 отличает пассивно - оборонительная позиция, смешанный тип реагирования, сензитивность к критическим замечаниям со стороны окружающих, недоверчивость. Изобретательный склад ума, нешаблонность решений сочетается с тенденцией к систематизации, иррациональность чувств с трезвостью суждений. Подозрительность и обидчивость, стремление настоять на своем. Потребность признания своего авторитета в глазах окружающих. Выраженная избирательность в контактах с людьми, прихотливость вкуса. Планомерность действий сочетается с осторожностью и чуткой реакцией на изменения в ситуации. Подверженность средовым влияниям, потребность в сопричастности, стремление к вживанию в разные социальные роли. Колебания настроения в зависимости от степени принятия окружением, успешности своих действий. Данная ситуация вынуждает к сдержанности и подавлению сиюминутных потребностей. Впечатлительность. Стремление к своеобразным увлечениям, оригинальность и субъективизм в ценностной ориентации, потребность в щадящей «социальной нише». Выявленные при настоящем экспериментально - психологическом исследовании индивидуально - психологические особенности подэкспертного ФИО1 не могли оказать существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации. Подэкспертный ФИО1 во время совершения деяния в состоянии физиологического аффекта, а также ином эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), способном оказать существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации, не находился (т. 1, л.д. 124-129).

Изложенное выше заключение комиссии экспертов, суд также считает допустимым и достоверным, поскольку судебная экспертиза проведена врачами - экспертами высокой квалификации, с достаточно большим опытом практической работы в области судебной психиатрии и психологии, выводы экспертизы основаны на изучении материалов уголовного дела и личности подсудимого ФИО1, выводы обоснованны и мотивированны, согласуются с иными материалами дела, в связи с чем, сомнений у суда, не вызывают. Не содержит данное заключение экспертизы и противоречащих друг другу выводов.

Исходя из изложенного, учитывая, что и в судебном заседании не установлено обстоятельств, позволяющих усомниться в психическом здоровье подсудимого, суд считает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности на общих условиях, установленных ст. 19 Уголовного Кодекса РФ.

Изложенное выше заключение экспертизы, конкретные обстоятельства, описанный выше способ совершения ФИО1 преступного деяния, предшествующая данному деянию ссора, произошедшая между потерпевшим Д.Ю.и подсудимым ФИО1, а также конкретные действия подсудимого, в своей совокупности по мнению суда свидетельствуют только об умысле подсудимого на умышленное причинение смерти потерпевшему, в результате конфликта, вызванного в свою очередь противоправным и аморальным поведением потерпевшего Д.Ю., который непосредственно перед случившимся, в ходе ссоры, вёл себя по отношению к подсудимому и к его супруге (своей матери) Н.Н. недостойно и необоснованно агрессивно, выражался в их адрес нецензурной бранью, оскорбляя подсудимого и Н.Н., что и явилось поводом для преступления. Кроме этого, суд учитывает, что таковое противоправное и аморальное поведение со стороны погибшего (потерпевшего) Д.Ю. по отношению к подсудимому ФИО1 и его супруге (матери погибшего) Н.Н., имело место и ранее, в течение продолжительного, совместного их проживания в одной квартире.

По смыслу уголовного закона, действия, направленные на убийство, то есть на причинение смерти другому лицу, совершаются умышленно, когда содеянное свидетельствует о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал её наступления.

Давая правовую оценку содеянному подсудимым ФИО1, суд в целях правильной юридической квалификации действий последнего, в ходе судебного следствия установил форму вины, выяснил мотивы, цель и способы причинения смерти потерпевшему Д.Ю., а также исследовал все иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного, и как следствие для назначения виновному справедливого наказания.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, выраженной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве», при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Как следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, потерпевший Д.Ю. проживал в квартире совместно с подсудимым ФИО1, его супругой (матерью погибшего) Н.Н. Д.Ю. не был трудоустроен, вёл антиобщественный образ жизни, находился на иждивении у своей материи и ФИО1, между тем, систематически проявлял по отношению к ним необоснованную агрессию, как следует из показаний допрошенных в судебном заседании лиц был неоднократно замечен в немедицинском потреблении наркотических либо психоактивных веществ, на почве которого вёл себя по отношению к совместно проживающим лицам неадекватно, неоднократно допускал их оскорбление, а также причинение, в том числе и ФИО1 телесных повреждений, в связи с чем, между подсудимым ФИО1 и потерпевшим Д.Ю., в течение продолжительного времени складывались конфликтные взаимоотношения.

08.03.2018 года, непосредственно перед совершением преступления, подсудимый ФИО1 совместно с супругой Н.Н., соседкой Л.А. отмечали праздник. В указанное же время в квартиру пришёл Д.Ю., который через некоторое время повёл себя вновь необоснованно агрессивно, стал оскорблять ФИО10, оскорбления были соединены с нецензурной бранью, после чего, между ФИО6 возникла ссора, в ходе которой, как следует из показаний подсудимого ФИО1, он взял из мебельной стенки обрез ружья, осознавая, что последний заряжен, направил его ствол в сторону, сидящего на диване Д.Ю., и произвел выстрел из данного обреза ружья в область живота Д.Ю. Д.Ю. после выстрела стал выбегать из комнаты, и ФИО1 в этот момент обрезом ружья нанёс удары Д.Ю. по голове.

По мнению суда, об умысле подсудимого ФИО1, на совершение убийства потерпевшего Д.Ю. свидетельствуют как конкретные обстоятельства происходящего в квартире, так и орудие совершения преступления – огнестрельное оружие, которое очевидно для подсудимого было снаряжено патроном, объективно воспринималось им как предмет, характеризующийся повышенной способностью травмирующего воздействия, представляющего реальную опасность для жизни человека, производство выстрела умышленно, в область расположения жизненно важных органов человека, в живот, вследствие чего потерпевшему причинено телесное повреждение, влекущее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате которого и наступила смерть, а также последующее нанесение ударов по голове потерпевшего. Совокупность установленных по уголовному делу обстоятельств, свидетельствует о том, что подсудимый ФИО1 не мог не осознавать возможности причинения смерти потерпевшему при производстве выстрела, напротив по мнению суда, при таких обстоятельствах подсудимый понимал неизбежность наступления смерти человека (потерпевшего), и желал этого, то есть, в целях достижения преступного результата действовал осознанно и целенаправленно, с целью лишения потерпевшего жизни.

При этом, как установлено в судебном заседании, подсудимый ФИО1 после производства выстрела в живот, нанесения ударов по голове потерпевшего, каких-либо действий, направленных на оказание потерпевшему помощи не предпринимал.

Смерть потерпевшего Д.Ю. наступила 15 марта 2018 года, в лечебном учреждении, в результате одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота, осложнившегося травматическим шоком, в связи с чем, между умышленными преступными действиями подсудимого ФИО1 и наступлением смерти Д.Ю. имеется прямая причинно-следственная связь.

При этом, суд не усматривает никаких оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1, как совершенных в состоянии аффекта, необходимой обороны, либо по иной статье, предусматривающей ответственность за менее тяжкое преступление.

Учитывая установленные судом конкретные фактические обстоятельства дела, а также изложенные выше выводы заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №519 от 06.04.2018, оснований не доверять которым не имеется, суд приходит к однозначному убеждению в том, что подсудимый ФИО1 во время совершения действий, непосредственно направленных на лишение потерпевшего жизни, в состоянии аффекта не находился, и оснований для квалификации его действий по ст. 107 УК РФ не имеется.

Однако, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, установленных обстоятельств дела, суд соглашается с выводами органа предварительного расследования, изложенными в обвинительном заключении, а также с предложением сторон, о том, что поводом для совершения подсудимым ФИО1 преступления явилось противоправное и аморальное поведение потерпевшего Д.Ю.

Суд также не усматривает признаков необходимой обороны, а также превышения её пределов подсудимым ФИО1

Анализ, исследованных в судебном заседании доказательств, обстоятельств, установленных судом, свидетельствует о том, что непосредственно перед совершением преступления, имели место ссора и оскорбления со стороны Д.Ю., выстрел был произведен подсудимым в область живота Д.Ю., когда последний реально опасности для жизни и здоровья подсудимого не представлял, телесных повреждений ему не причинял, последующие умышленные удары по голове потерпевшего подсудимым, один из которых повлёк тяжкий вред здоровья, были нанесены когда потерпевший реально не имел возможности причинить вред подсудимому или иным лицам, опасности не представлял.

По изложенным выше в приговоре обстоятельствам, суд не находит каких-либо оснований и для квалификации действий подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку считает, что умысел виновного был направлен именно на лишение жизни потерпевшего, тогда как при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ отношение виновного к смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

Учитывая все изложенные выше обстоятельства, квалификацию действий подсудимого ФИО1, данную органом предварительного следствия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд считает правильной, нашедшей свое полное подтверждение в ходе судебного следствия.

При установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, суд, действия подсудимого ФИО1 квалифицирует по части 1 статьи 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания подсудимому ФИО1, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которое законом отнесено к категории особо тяжких преступлений, за которое уголовным законом предусмотрено наказание только в виде лишения свободы.

Также суд учитывает данные о личности виновного лица, из которых следует, что ФИО1 преступление совершил впервые (т. 2, л.д. 76,77), ранее к уголовной ответственности он не привлекался, к административной ответственности также не привлекался (т.2, л.д. 80-83), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно (т.2, л.д. 79), соседями по месту жительства характеризуется исключительно положительно, как добропорядочный и отзывчивый гражданин, на специальных учетах в медицинских учреждениях не состоит (т. 2, л.д. 84, 85), однако имеет заболевание, состоит в зарегистрированном браке, несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеет, официально трудоустроен, по месту работы характеризуется исключительно положительно, как грамотный, квалифицированный и дисциплинированный, ответственный работник.

При оценке данных, касающихся учёта смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд учитывает, что подсудимый 08.03.2018, по приезду сотрудников полиции на место нахождения на улице потерпевшего Д.Ю. с телесными повреждениями, в том числе с огнестрельным ранением, в ходе разговора (устного опроса) сразу же сообщил сотрудникам полиции о том, что ранение потерпевшему Д.Ю. причинил именно он (ФИО1), а именно то, что он произвёл в Д.Ю. выстрел из ружья, после чего, ФИО1 и был фактически задержан сотрудниками полиции, препровождён в МО МВД России «Ачинский». При этом, как установлено в судебном заседании, следует из приведенных выше показаний сотрудников полиции, сам потерпевший Д.Ю. обстоятельства причинения ему телесных повреждений, прибывшим на место происшествия сотрудникам полиции не сообщал, не указывал, кем они ему были причинены.

В связи с изложенным, учитывая положения, предусмотренные ст. 142 УПК РФ, а также правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в п. 29 постановления Пленума №58 от 22.12.2015 «О Практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде, а также учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, суд считает необходимым признать добровольное устное сообщение подсудимого ФИО1 правоохранительным органам, а именно его добровольное устное (имевшее место до задержания по подозрению в совершении преступления) сообщение 08.03.2018 сотрудникам полиции, прибывшим на место обнаружения потерпевшего Д.Ю., о совершении им преступления – производстве выстрела в потерпевшего – явкой с повинной, и учитывать её в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Разрешая вопрос относительно учёта в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – противоправности и аморальности поведения потерпевшего Д.Ю., явившегося поводом для совершения преступления, о чем указано органом следствия в обвинительном заключении, а также о признании которого таковыми предложили суду стороны обвинения и защиты, суд учитывает все установленные в судебном заседании обстоятельства, согласно которым совершению ФИО1 преступления предшествовало именно как противоправное, так и аморальное поведение потерпевшего Д.Ю. по отношению как к подсудимому, так и к своей матери – Н.Н., соединенное с грубыми высказываниями и оскорблениями, с нецензурной бранью.

Указанные обстоятельства подтверждаются не только показаниями подсудимого ФИО1 и потерпевшей Н.Н., но и показаниями свидетеля Л.А.

Кроме этого, постоянное агрессивное и неадекватное поведение потерпевшего Д.Ю. по отношению к подсудимому и его супруге имело место и ранее, при этом, на протяжении длительного времени, когда со слов указанных выше лиц, а также свидетелей защиты Т.И., В.А., С.Н., потерпевший Д.Ю. на почве немедицинского систематического потребления им наркотических средств либо психоактивных веществ, вёл себя крайне неадекватно, скандалил и дебоширил, нарушая не только спокойствие своих близких, совместно с ним проживающих ФИО2, но и общественный порядок, тишину и спокойствие граждан, проживающих по соседству в подъезде многоквартирного дома, высказывал необоснованные оскорбления, соединенные с нецензурной бранью в адрес ФИО2, а также причинял им телесные повреждения, то есть вёл себя по отношению к подсудимому и его супруги (своей матери) агрессивно, как противоправно, так и аморально.

Характеристика личности погибшего Д.Ю., свидетельствующая о его агрессивном и неадекватном, противоправном и аморальном поведении нашла свое полное отражение и в представленных суду материалах уголовного дела, согласно которым Д.Ю. участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется отрицательно, как лицо в отношении которого в 2017 году поступали заявления от матери по факту повреждения имущества, а также о нарушении общественного порядка, как лицо, замеченное в злоупотреблении спиртными напитками и в употреблении наркотических средств, в связи с чем, в 2017 году доставлялся в наркологический диспансер, как лицо, привлекавшееся к административной ответственности за нарушение общественного порядка, ранее неоднократно привлекавшееся к уголовной ответственности как за имущественные преступления, так и за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, на меры профилактического характера не реагирующее, склонное к ведению антиобщественного образа жизни и нарушению законодательства, в отношении которого ранее был установлен административный надзор (т.1, л.д.178-180, 196-197; т.2, л.д.168), Д.Ю. был известен с 2000 года в психоневрологическом диспансере с диагнозом «Эмоционально-неустойчивое расстройство личности», с 2002 г. был известен в наркологическом диспансере с диагнозом «эпизодическое употребление каннабиоидов», с 2004 с диагнозом «эпизодическое употребление опиоидов», с 2008 г. с синдромом зависимости от последних, а с 2017 года с синдромом зависимости от «ПАВ» средней стадии (т.1,л.д.199,201).

В связи с изложенными выше обстоятельствами, установленными в судебном заседании, суд признаёт cмягчающим наказание подсудимого ФИО1 обстоятельством – противоправность и аморальность поведения потерпевшего Д.Ю., явившихся поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), выразившихся в высказанных потерпевшим 08.03.2018 г. в ходе возникшей ссоры, в адрес подсудимого и его супруги оскорблениях, соединенных с грубой нецензурной бранью, а также в связи с имевшим место и ранее противоправным и аморальным поведением потерпевшего по отношению как к подсудимому, так и к своей матери (супруге подсудимого).

В связи с изложенным, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд учитывает полное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной (устное сообщение 08.03.2018 сотрудникам полиции о совершенном преступлении, произведенное до задержания по подозрению в совершении преступления), активное способствование раскрытию и расследованию преступления (в связи с дачей в ходе предварительного следствия подробных признательных показаний об обстоятельствах, совершенного преступления, а также участием в проверке показаний на месте), а так же противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, состояние здоровья подсудимого.

При разрешении вопроса об учёте отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд учитывает следующее.

Органом предварительного следствия в качестве обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, в обвинительном заключении указано – совершение преступления с использованием оружия (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ), а также указано о том, что предварительным следствием установлено нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ может признать данное обстоятельство – отягчающим наказание ФИО1

Между тем, по результатам судебного следствия, суд считает, что достаточных данных для выводов о нахождении подсудимого ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, не имеется. Так, из показаний подсудимого ФИО1 следует, что только в дневное время 08.03.2018 он выпил около бокала шампанского вина, более никаких спиртных напитков не употреблял, считает, что вечером этого дня находился полностью в трезвом состоянии. Указанные обстоятельства подтверждают и потерпевшая Н.Н., свидетель ФИО11 же ФИО1 совершено спустя продолжительный период времени, поздно вечером, с 23 до 23 часов 40 минут. Из показаний сотрудников полиции действительно следует, что ФИО1 при доставлении в полицию был в состоянии алкогольного опьянения, однако ни каких характерных, внешних признаков, свидетельствующих об опьянении ФИО1 показания указанных свидетелей не содержат, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянении ФИО1 не подвергался, иных данных, достоверно указывающих на нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного (или иного) опьянения материалы дела не содержат, не установлено таковых и в судебном заседании.

При таких данных, суд приходит к однозначному выводу о том, что в ходе судебного разбирательства каких-либо оснований полагать о совершении подсудимым ФИО1 преступления в состоянии алкогольного или иного опьянения не установлено, в связи с чем, указание на совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения подлежит исключению из предъявленного ему обвинения, описания преступного деяния, совершенного подсудимым.

В связи с этим, не имеется каких-либо оснований и для разрешения вопроса о признании отягчающим наказание ФИО1, обстоятельством – «состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя» в порядке, предусмотренном ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку отсутствуют данные о нахождении подсудимого в состоянии опьянения, следовательно отсутствуют и какие-либо данные, указывающие на то, что таковое состояние с учётом конкретных обстоятельств совершения преступления и данных о личности подсудимого могло оказать какое-либо влияние на поведение последнего, способствовать совершению им преступления.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления с использованием оружия признаётся отягчающим наказание обстоятельством.

Статьей 105 УК РФ, совершение убийства с использованием оружия не предусмотрено в качестве признака преступления и квалифицирующего признака убийства.

В связи с изложенным, с учетом данных о характере повреждения у потерпевшего Д.Ю., указанного в заключении судебной медицинской экспертизы трупа как «одиночного проникающего огнестрельного дробового ранения живота», выводов заключения судебной баллистической экспертизы согласно которым металлические предметы, обнаруженные в теле Д.Ю. являются свинцовой дробью, которая ранее составляла вероятно единый заряд, показаний подсудимого ФИО12 о применении им при убийстве Д.Ю. именно огнестрельного оружия («обреза ружья»), а также с учётом указания в предъявленном подсудимому обвинении на применение огнестрельного оружия, не смотря на то, что само оружие (орудие преступления) предварительным расследованием установлено не было, суд приходит к однозначному выводу о совершении ФИО1 преступления с использованием огнестрельного оружия, и в силу этого считает, что имеются объективные и достаточные основания для учёта в качестве отягчающего наказание подсудимого ФИО1 обстоятельства – «совершения им преступления с использованием оружия», предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Таким образом, в соответствии с положениями ст. 63 УК РФ, обстоятельством отягчающим наказание подсудимого ФИО1 суд учитывает совершение им преступления с использованием оружия. Оснований для учета каких-либо иных обстоятельств, отягчающими наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, судом, не установлено оснований для изменения ФИО1 категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

Согласно положениям ст. 43 УК РФ, наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При этом при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По смыслу требований уголовного закона, суд, с учётом всех обстоятельств дела, обеспечивает строго индивидуальный подход к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 6 УК РФ, справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду, прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого, от вида умысла. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (статьи 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

К сведениям о личности, которые подлежат учету при назначении наказания, относятся характеризующие виновного сведения, которыми располагает суд при вынесении приговора. К таковым могут, в частности, относиться данные о семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (супруги, родителей, других близких родственников).

С учетом конкретных обстоятельств, характера и степени общественной опасности, совершенного ФИО1 преступления, наличия совокупности обстоятельств смягчающих наказание и обстоятельства отягчающего наказание, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, всех данных о личности подсудимого, а также в целях социальной справедливости, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, придя к однозначным выводам о невозможности исправления ФИО1 без реального отбывания, назначенного наказания, и о невозможности применения к нему при назначении наказания по настоящему приговору положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку считает невозможным исправление осужденного без изоляции от общества, полагая, что условное осуждение в отношении ФИО1 не обеспечит целей уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а именно восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом, с учетом личности подсудимого, наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Вместе с этим, при определении размера наказания ФИО1, суд учитывает поведение подсудимого во время и после совершения преступления, учитывает, что поводом для преступления явилось противоправное и аморальное поведение потерпевшего Д.Ю., выразившееся в длительном, необоснованно агрессивном, унижающем человеческое достоинство поведении потерпевшего в отношении подсудимого и его супруги, обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного преступления, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а также все данные, характеризующие личность подсудимого, который судимости не имеет, впервые привлекается к уголовной ответственности, не привлекался ранее и к административной ответственности, вину в совершенном преступлении признал, в содеянном раскаялся, добровольно сообщил о совершенном им преступлении, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, состоит в брачных отношениях, по месту жительства характеризуется исключительно положительно, по месту работы характеризуется также исключительно положительно, в связи с чем, совокупность обстоятельств смягчающих наказание суд признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, и считает необходимым применить правила, предусмотренные ст. 64 УК РФ, назначить ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ ниже низшего предела, установленного санкцией данной статьи уголовного закона.

Вместе с этим, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При назначении вида исправительного учреждения ФИО1, суд руководствуется п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, и назначает ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание, что ФИО1 определено к отбыванию наказание в виде реального лишения свободы, в исправительной колонии строгого режима, избранную меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу для обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым оставить прежней, до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд с учетом положений ст. ст. 81-82 УПК РФ, полагает, что признанные таковыми:

- смывы с левой и правой рук ФИО9, с контролем марли к ним, срезы ногтевых пластин с левой и правой рук ФИО1, соскоб вещества бурого цвета, вещество бурого цвета на марлевом тампоне, с контролем марли к нему, 3 следа пальцев рук, металлические предметы, 3 пыжа, извлеченные с тела Д.Ю., образец крови от трупа Д.Ю. с контролем марли к нему, металлические предметы, извлеченные с трупа Д.Ю., а также шорты серого цвета, изъятые у подсудимого ФИО1, как не востребованные – подлежат уничтожению.

Процессуальных издержек по уголовному делу нет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание, с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 18 июня 2018 года, зачесть в срок отбывания наказания период содержания ФИО1 под стражей с 09 марта 2018 года по 17 июня 2018 года включительно.

Вещественные доказательства:

- смывы с левой и правой рук ФИО9, с контролем марли к ним, срезы ногтевых пластин с левой и правой рук ФИО1, соскоб вещества бурого цвета, вещество бурого цвета на марлевом тампоне, с контролем марли к нему, 3 следа пальцев рук, металлические предметы, 3 пыжа, извлеченные с тела Д.Ю., образец крови от трупа Д.Ю. с контролем марли к нему, металлические предметы, извлеченные с трупа Д.Ю., шорты серого цвета, изъятые у ФИО1 – хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ачинскому району ГСУ СК России по Красноярскому – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с подачей такого ходатайства в течение 10 суток со дня провозглашения приговора либо получения им копий апелляционных жалоб или представления, затрагивающих его интересы.

В случае принятия осужденным решения о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений применительно к статье 389.7 УПК РФ.

Председательствующий судья А.Т. Занько