Апелляционное постановление № 22-3487/2023 от 28 мая 2023 г.

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 29 мая 2023 года

Председательствующий Захватошина Н.С. Дело № 22-3487/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 22 мая 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Белоусовой О.В.,

судей Беликовой А.А., Полушкиной Н.Г.,

при видении протокола судебного заседания помощником судьи Кочетковой О.А.,

с участием осужденного ФИО1,

адвоката Пономарева С.Я.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Башмаковой И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Невьянского городского суда Свердловской области от 26 января 2023 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата>,

судимый:

- 21 ноября 2019 года Невьянским городским судом Свердловской области по п.«а» ч. 3 ст. 158 к 1 году 6 месяцам лишения свободы. 19 марта 2021 года освобожден по отбытии наказания;

- 01 марта 2022 года Невьянским городским судом Свердловской области по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Приговор вступил в законную силу 14 марта 2022 года;

- 08 августа 2022 года Невьянским городским судом Свердловской области по п.п.«а, б, в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1году 10 месяцам лишения свободы;

п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1году 09 месяцам лишения свободы;

п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1году 09 месяцам лишения свободы;

п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1году 09 месяцам лишения свободы;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 3 года 02 месяца лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ назначенное наказание по приговору Невьянского городского суда от 01 марта 2022 года в виде условного осуждения отменено.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Невьянского городского суда Свердловской области от 01 марта 2022 года в виде 03 месяцев лишения свободы и окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 03 лет 05 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговор Невьянского городского суда Свердловской области от 08 августа 2022 года постановлено исполнять самостоятельно.

Мера пресечения в заключения под стражей оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей с 27августа 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С осужденного ФИО1 в пользу Г. взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 5900 рублей, в счет компенсации морального вреда 2000 рублей.

С осужденного ФИО1 в пользу К. взыскан материальный ущерб, причиненный преступлениями, в размере 21477 рублей, в счет компенсации морального вреда 10000 рублей.

С осужденного ФИО1 в пользу У. взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 1890 рублей, в счет компенсации морального вреда 5000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Беликовой А.А., выступления осужденного М.Е.ВБ., адвоката Пономарева С.Я., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Башмаковой И.С., просившей оставить без изменения приговор суда, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что:

- 19 апреля 2022 года в вечернее время, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба Г. на общую сумму 5900 рублей 88 копеек;

- в период с 26 апреля 2022 года по утреннее время 27 апреля 2022 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба К. на общую сумму 8122 рубля;

- в конце апреля 2022 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением материального ущерба Ф. на общую сумму 1430 рублей;

- в период с 10 мая 2022 года по 11 мая 2022 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба К. на общую сумму 14675 рублей;

- 10 мая 2022 года, точное время не установлено, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением материального ущерба У. на общую сумму 1890 рублей;

- 31 мая 2022 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с причинением материального ущерба Ш. на общую сумму 3 565 рублей.

Преступления совершены осужденным в Невьянском районе Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину признал полностью и от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в части взыскания компенсации морального вреда в пользу потерпевших К., У. и Г., считает их необоснованными и завышенными. В связи с чем просит приговор суда изменить и снизить сумму компенсации морального вреда.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 старший помощник Невьянского городского прокурора Богатырев О.А.М. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденного и правильность квалификации его действий в настоящий момент никем не оспаривается.

Обстоятельства совершенных ФИО1 шести квалифицированных краж и выводы суда о его виновности в совершенных преступлениях, за которые он осужден, основаны на полно, всесторонне, объективно исследованных и приведенных в приговоре доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Суд обоснованно признал допустимыми доказательствами вины осужденного ФИО1 его признательные показания, данные им в ходе предварительного расследования, в которых он полно и подробно рассказывал об обстоятельствах совершенных им шести краж, пять из которых он совершил в составе группы лиц по предварительному сговору с участием А., в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, и Ю., в отношении которого применены принудительные меры медицинского характера. С учетом того, что подсудимый ФИО1 отказался от дачи показаний в суде, воспользовался ст. 51 Конституции РФ, его показания, данные на стадии предварительного расследования, в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проведении проверки показаний на месте были оглашены. ФИО1 подтвердил достоверность своих показаний в суде.

В своих показаниях ФИО1 последовательно признавал кражу сотового телефона у потерпевшей Г.; кражу имущества потерпевшей К. с незаконным проникновением в помещение хозяйственной постройки, откуда похищено 7 металлических бочек объемом 200 литров, и в садовый дом, откуда похищены две металлических кровати, металлическая подставка под телевизор, металлическая заслонка печи, совершенную группой лиц по предварительному сговору с А. и Ю.; кражу имущества потерпевшей Ф. с незаконным проникновением в садовый дом, откуда похищены металлическая кровать и металлическая печная труба, совершенную группой лиц по предварительному сговору с Ю.; кражу имущества потерпевшей К. с незаконным проникновением в помещение бани, откуда похищены металлический бак емкостью 60 литров, картофель в количестве 85 кг., и 4 мешка, совершенную группой лиц по предварительному сговору с Ю.; кражу имущества потерпевшей У., а именно металлического бака общим весом 70 кг., совершенную группой лиц по предварительному сговору с Ю.; кражу имущества потерпевшего Ш., а именно металлических водосточных желобов общей длиной 31,2 м., двух металлических бочек емкостью 200 л. каждая, металлического листа размерами 94?80 см., с незаконным проникновением в помещение бани, откуда похищена металлическая бочка емкостью 100 л., совершенную группой лиц по предварительному сговору с Ю. Похищенное имущество они сдавали в пункт приема металла, денежные средства тратили на собственные нужды. Для перевозки металла пользовались услугами свидетеля И., который не знал о том, что помогает перевозить похищенное имущество. Осужденный ФИО1 не оспаривал объем похищенного у потерпевших имущества и размер ущерба, причиненного в результате совершенных им преступлений.

Признательные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, где он подробно рассказывал об обстоятельствах совершенного преступления, не содержат каких-либо явных отличий от показаний потерпевшей, их содержание не дает оснований для сомнения в достоверности изложенных сведений. При допросах ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого принимал участие защитник, в протоколах следственных действий имеются подписи подозреваемого, обвиняемого и защитника, замечания на протоколы не поступали. Кроме того, признательные показания ФИО1 являются не единственным доказательством его вины.

Объем и количество похищенного установлен судом на основании показаний потерпевших Г., К., Ф., У., Ш., а также письменных материалов дела.

Допустимость всех приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ. Противоречивых доказательств, которые могли существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал оценки, в деле не имеется. Представленные стороной обвинения и исследованные судом доказательства достаточны для того, чтобы сделать вывод о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Вместе с тем судебная коллегия приходит к выводу о необходимости уточнить в описательно-мотивировочной части приговора стоимость похищенного у потерпевшей К. в период с 10 мая 2022 года по 11 мая 2022 года металлического бака, емкостью 60 литров, указав 3832 рубля 60 копеек, вместо 10000 рублей, а также уточнить размер ущерба, причиненного преступлением, указав 8507 рублей 60 копеек, вместо 14675 рублей, поскольку как следует из заключения эксперта № 2022/063 от 20 июня 2022 года стоимость бака из нержавейки объемом 60 литров, размерами 40?70?0,6 см. с краном с учетом износа составляет 3832 рубля 60 копеек. Несмотря на несогласие потерпевшей с указанным заключением эксперта о стоимости похищенного у нее бака, вместе с тем оснований не доверять выводам эксперта у судебной коллегии не имеется. Экспертное заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, выводы эксперта являются научно обоснованными. Судом данное заключение признано допустимым доказательством. Исходя из принципа презумпции невиновности, стоимость похищенного имущества и соответственно размер ущерба потерпевшей в этой части подлежит снижению. Однако, несмотря на внесение соответствующих изменений квалифицирующий признак кражи по данному преступлению «с причинением значительного ущерба потерпевшей» подлежит оставлению, поскольку ущерб, причиненный потерпевшей К. преступлением, превышает 5000 рублей, она является пенсионером, имеет незначительный доход в виде пенсии, приобрести аналогичный бак для нее является затруднительным.

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу, что в соответствии с п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ из приговора подлежит исключению ссылка на явки с повинной ФИО1 (т. 3 л.д. 161, 167, 173, 178, 182, 187) как на доказательство его виновности в совершении по каждого преступления, поскольку при составлении данных заявлений отсутствовал адвокат. При разъяснении права пользоваться услугами адвоката в данных протоколах явок с повинной отсутствуют данные о желании или нежелании ФИО1 воспользоваться таким правом.

Исключение из приговора вышеуказанных доказательств не влияет на выводы суда о ФИО1 в преступлениях, за которые он осужден, поскольку по делу имеется достаточная совокупность других доказательств его виновности в инкриминируемых преступлениях.

Исходя из имеющейся совокупности исследованных судом доказательств, суд первой инстанции сделал правильный вывод о доказанности предъявленного ФИО1 обвинения и обоснованной квалификации его действий:

в отношении потерпевшей Г. по п.«в» ч. 2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину;

в отношении потерпевшей К. по факту кражи 27 апреля 2022 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину;

в отношении потерпевшей Ф. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище;

в отношении потерпевшей К. по факту кражи в период с 10 мая по 11 мая 2022 года по п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба;

в отношении потерпевшей У. по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору;

в отношении потерпевшего Ш. по п.п. «а,б» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Оснований для изменения квалификации или оправдания ФИО1 не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также иных обстоятельств, предусмотренных законом, известных суду при постановлении приговора.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, по каждому преступлению суд в полной мере учел на основании: п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у виновного, п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, что отражено в протоколах проверки показаний на месте и объяснениях, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном, нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья близкого родственника виновного и оказание ему помощи, а также по преступлению в отношении К. – частичное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, принесение извинений потерпевшим Г., У., К.

Суд первой инстанции обоснованно не признал смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, о чем указывал ФИО1 в судебном заседании, поскольку его материальное положение, которое он считает тяжелым, не свидетельствует о совершении им преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Признание иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда.

Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд правильно признал рецидив преступлений к каждому из совершенных ФИО1 преступлений, вид которого является опасным по двум преступлениям, предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и по ч. 1 ст. 18 УК РФ по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 158 УК РФ. В связи с чем назначил ФИО1 наказание по правилам ч. 2 ст.68 УК РФ, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч. 3 ст.68 УК РФ. При наличии обстоятельства, отягчающего наказание, правовых оснований для применения положений ч. 1 ст.62 УК РФ у суда первой инстанции не имелось.

С учетом данных о личности осужденного ФИО1, обстоятельств совершенных им преступлений, суд сделал правильный вывод о необходимости назначить ему наказание в виде реального лишения свободы за каждое преступление, указав, что именно такое наказание будет способствовать его исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения ст.ст. 53.1, 64, 73, а также оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15УК РФ.

Наказание осужденному ФИО1 правильно назначено по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, а также по совокупности приговоров в соответствии со ст. 70 УК РФ, отменив при этом условное осуждение по приговору Невьянского городского суда от 01 марта 2022 года в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ.

При этом суд первой инстанции принял решение о сохранении условного осуждения по приговору по приговору Невьянского городского суда Свердловской области от 08 августа 2022 года. Оснований для изменения приговора в данной части не имеется.

Вид исправительного учреждения, где следует отбывать осужденному наказание – в исправительной колонии строгого режима, определен судом верно.

Таким образом, при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений и приговоров были учтены все обстоятельства, влияющие на его назначение, о которых имеются сведения в материалах уголовного дела. Наказание является справедливым, его назначение в приговоре мотивировано. Оснований для его смягчения судебной коллегией не установлено, в том числе несмотря на внесенные изменения в части уточнения стоимости похищенного и причиненного ущерба по преступлению в отношении.

Зачет времени содержания под стражей в срок наказания в виде лишения свободы выполнен судом с соблюдением требований ст. 72 УК РФ.

Выводы суда о размере сумм, подлежащих взысканию с ФИО1 в части материального ущерба потерпевшим Г., У., подробно мотивированы в приговоре суда, в связи с чем оснований для снижения их размера не имеется. Судебная коллегия также соглашается с решением суда в части удовлетворения гражданского иска потерпевшей К. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, а также морального вреда, связанного с нарушением ее личного неимущественного права, в частности права на неприкосновенность жилища. Однако, в связи со внесением изменений в части стоимости похищенного и размера причинного преступлением ущерба подлежит уточнению размер взыскания материального ущерба по гражданскому иску потерпевшей К. путем его снижения до 7187 рублей 60 копеек.

Судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отменить решение суда об удовлетворении гражданского иска в части взыскания морального вреда в пользу Г., У. в связи с необоснованностью заявленных требований. В силу ст. 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст.ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия). Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (ч. 1 ст. 151, ст. 1099 ГК РФ, ч. 1 ст. 44 УПК РФ).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении кражи возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Федеральным законом на основании положений ст.ст. 151, 1099 ГК РФ в данном случае прямо не предусмотрена возможность компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав, в том числе нарушенных в результате преступления.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, может быть связан с потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В данном случае требования о возмещении морального вреда, заявленные потерпевшими Г., У., не подлежали удовлетворению, поскольку из представленных материалов не установлен факт нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих потерпевшим нематериальных благ при нарушении имущественных прав. Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения в части гражданского иска об удовлетворении морального вреда потерпевшим Г. и У., в их удовлетворении следует отказать.

Предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих иное, кроме изложенного выше, изменение или отмену приговора, не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.389.28, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Невьянского городского суда Свердловской области от 26 января 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора уточнить стоимость похищенного у потерпевшей К. в период с 10 мая 2022 года по 11 мая 2022 года металлического бака, емкостью 60 литров, указав 3832 рубля 60 копеек, вместо 10000 рублей, а также уточнить размер ущерба, причиненного преступлением, указав 8507 рублей 60 копеек, вместо 14675 рублей;

- исключить из приговора ссылки как на доказательство: явки с повинной ФИО1 (т. 3 л.д. 161, 167, 173, 178, 182, 187);

- в части решения суда об удовлетворении морального вреда потерпевших Г. и У. отменить, в их удовлетворении отказать;

- в части решения об удовлетворении гражданского иска К. изменить: снизить размер взыскания материального ущерба до 7187 рублей 60копеек.

Апелляционную жалобу осужденного удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы или кассационного представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Председательствующий

Судьи