Апелляционное постановление № 22-1988/2025 от 14 декабря 2025 г.

Дело №22-1988/2025 Судья Шилова Ю.В.

(УИД ****)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 декабря 2025 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при помощниках судей Сажине А.В., Хохловой У.А.

и секретарях Титовой Ю.В., Васичкине Д.А.,

с участием:

прокуроров Лезовой Т.В., Денисовой С.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего-адвоката Р.А.Н.,

осужденной ФИО1,

защитника-адвоката Косарева И.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению прокурора Петушинского района Гущина А.Н., а также жалобам представителя потерпевшего – адвоката Р.А.Н. и адвоката Косарева И.И. в защиту осужденной ФИО1 на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 3 декабря 2024 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженка ****, несудимая,

осуждена по п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

На ФИО1 возложена обязанность следовать самостоятельно к месту отбывания наказания в порядке ст.75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно. Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания, с распространением его на все время отбывания основного наказания.

Принято решение о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда.

В пользу Потерпевший №1 с ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в сумме **** рублей.

Приняты решения о вещественных доказательствах и о распределении процессуальных издержек.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб с дополнениями и возражениями на ряд из них, заслушав выступления прокурора Денисовой С.В. об изменении приговора по доводам представления, потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя-адвоката Р.А.Н., поддержавших доводы жалобы с дополнениями к ней об отмене приговора вследствие его чрезмерной мягкости, а также осужденной ФИО1 и ее защитника-адвоката Косарева И.И., поддержавших доводы жалобы с дополнениями о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

Преступление совершено 19 июня 2022 года на территории Петушинского района Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминированного ей преступления не признала, указав, что столкновение с мотоциклом под управлением Потерпевший №1 произошло на полосе движения ее автомобиля, на встречную полосу движения она не выезжала, после дорожно-транспортного происшествия оставалась на месте ожидать скорую помощь и сотрудники ГИБДД, последние из которых не приехали, в связи с чем она и ушла с места ДТП, откуда еще ранее без ее разрешения автомобиль был увезен ФИО2 №6

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении прокурор Петушинского района Гущин А.Н., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое она осуждена, считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона. Отмечает допущенное судом неверное определение формы вины осужденной в совершенном ею противоправном деянии, предусмотренном п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ, а именно в описательно-мотивировочной части приговора ошибочно указал на совершение ФИО1 умышленного преступления, в то время как ею совершено неосторожное деяние. Кроме этого, по мнению автора представления, при назначении виновной наказания суд необоснованно признал в качестве смягчающего обстоятельства то, что потерпевший Потерпевший №1 управлял мотоциклом, не имея водительского удостоверения, поскольку нарушение осужденной правил дорожного движения в виде не обеспечения возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, которым она управляла, не было вызвано отсутствием у Потерпевший №1 водительского удостоверения. На основании изложенного просит приговор суда изменить, в описательно-мотивировочной части приговора указать на совершение ФИО1 неосторожного преступления; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание смягчающим обстоятельством, что потерпевший Потерпевший №1 управлял мотоциклом, не имея водительского удостоверения; в остальной части приговор суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшего - адвокат Р.А.Н. также выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и несправедливым в связи с неправильным применением уголовного закона и чрезмерной мягкостью назначенного наказания. В обоснование указывает, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд признал ФИО1 оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, руководствуясь при этом показаниями осужденной и свидетелей, которые указали, что после дорожно-транспортного происшествия она сняла с себя ремень и перетянула ногу свидетелю ФИО2 №1 Вместе с тем обращает внимание, что непосредственно потерпевшему Потерпевший №1 осужденная медицинской или иной помощи после совершения преступления не оказывала, в связи с чем считает, что у суда отсутствовали основания для применения п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ при назначении виновной наказания. Ссылаясь на показания свидетеля К.О.С., которой на телефон звонила мать осужденной - М.О.А. и предлагала денежные средства за непривлечение ее дочери к уголовной ответственности, отмечает, что предложение данных денежных средств имело место тем самым не в качестве материальной помощи потерпевшему. При таких обстоятельствах считает, что суд неверно признал и в качестве смягчающего наказание обстоятельства предложение родственников осужденной оказать материальную помощь потерпевшей стороне, дав неверную оценку показаниям данных свидетелей. Одновременно полагает, что утверждение ФИО1 об употреблении лекарства после того, как она покинула место дорожно-транспортного происшествия, является способом избежать ответственность, чтобы скрыть факт управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, на что указывает совокупность всех установленных доказательств по делу. Просит учесть, что ФИО1 вину в совершенном преступлении не признала, извинений потерпевшему не принесла, давала ложные показания, уничтожала следы на месте дорожно-транспортного происшествия, предпринимала попытки сокрытия принадлежащего ей транспортного средства, уничтожения его номерных знаков, пыталась запутать следствие и суд, а также возложить вину на потерпевшего. Обращает внимание, что в результате преступных действий осужденной были перечеркнуты планы на жизнь Потерпевший №1, который являлся перспективным спортсменом, членом сборной России по боксу, а стал нетрудоспособным инвалидом. При этом подчеркивает, что осужденная в суде поясняла о нежелании нести расходы из-за несбывшихся планов потерпевшего. Считает, что назначенное ФИО1 наказание не соответствует требованиям ст.6 УК РФ. Одновременно полагает, что ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора на совершение ею умышленного преступления является опиской и не содержит признаков существенного нарушения уголовно-процессуального закона либо неправильного применения уголовного закона, в связи с чем не может являться основанием для отмены или изменения судебного решения, а просто подлежит исключению из приговора. На основании изложенного просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Косарев И.И. в защиту осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным. По мнению ее автора, суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей обвинения, которыми являются друзья потерпевшего Потерпевший №1, а также не принял во внимание последовательные показания свидетелей стороны защиты. Отмечает, что п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ характеризуется прямым умыслом, в то время как место дорожно-транспортного происшествия ФИО1 не покидала, хотя имела такую возможность. Сообщает, что его подзащитная оставалась на месте дорожно-транспортного происшествия длительное время и покинула его только тогда, когда там никого не осталось. Указывает, что машина ФИО1 фактически была «угнана» с места дорожно-транспортного происшествия без ее согласия ФИО2 №6, который на ней отвез домой свою дочь, ввиду плохого самочувствия последней, не вернувшись обратно из-за пробитого на машине колеса. Обращает внимание, что осмотр места происшествия был произведен с нарушениями действующего законодательства, а именно, в качестве понятого был приглашен участник уголовного судопроизводства, впоследствии допрошенный в качестве свидетеля обвинения ФИО2 №4, являющийся другом потерпевшего, который также в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения указан как понятой и как очевидец (свидетель) совершения дорожно-транспортного происшествия, именно со слов которого сотрудник ДПС ФИО2 №12 нарисовал на асфальте следы дорожно-транспортного происшествия, которые там отсутствовали. Выражает несогласие с выводов суда о том, что доводы защитника относительно проведения осмотра места совершения административного правонарушения только с участием ФИО2 №4, без второго понятого, а также составления схемы места дорожно-транспортного происшествия сотрудником ГИБДД исключительно со слов ФИО2 №4, опровергается показаниями П.Д.Е. (понятого), а также сотрудника ГИБДД ФИО2 №12 При этом считает, что противоречия в показаниях ФИО2 №4 и П.Д.Е. суд не устранил. Так, по мнению автора жалобы, ФИО2 №4 указал движение транспортных средств без учета реальности, делая в дорожно-транспортном происшествии виновной ФИО1, а по указанному в протоколе осмотра места происшествия адресу места жительства понятого П.Д.Е. находится нежилое помещение. Обращает внимание, что судья самостоятельно организовала оперативно-розыскные мероприятия по установлению места жительства П.Д.Е., проверить законность которых не представляется возможным. Считает искаженными и неверно приведенными в приговоре показания свидетеля П.Д.Е. относительно того, что он видел на месте дорожно-транспортного происшествия следы, а также осыпь осколков, поскольку последних он не мог видеть, ввиду их отсутствия на проезжей части. Считает, что опрос ФИО2 №4 сотрудником полиции ФИО2 №12 проводился одновременно с осмотром места происшествия; схема места совершения правонарушения противоречит протоколу осмотра, согласно которому какие-либо следы транспортных средств отсутствуют. Отмечает, что ФИО2 №4 первоначально давал показания о том, что машина под управлением ФИО1 ехала по своей полосе, потом внезапно выехала на полосу встречного движения, после дорожно-транспортного происшествия вернулась на свою полосу, в связи с чем ФИО2 №12 нарисовал дугообразное движение автомобиля. Однако в судебном заседании ФИО2 №4 изменил показания, указав, что ФИО1 постоянно двигалась по полосе встречного движения, при оставшемся в протоколе осмотра дугообразном движении машины. Просит учесть, что ФИО2 №4 ссылается на осколки стекол, которые не указаны в протоколе осмотра и в схеме правонарушения, считая, что их не было в реальности, при этом каких-либо документов, подтверждающих фото-фиксацию в ходе осмотра не приложено, а на четырех фотографиях из уголовного дела следы машин и мотоцикла отсутствуют. Считает, что фактически ФИО2 №12 проводил не осмотр места происшествия, а проверку показаний на месте либо следственный эксперимент. Отмечает, что ФИО2 №4 в суде показал, что сотрудники ГИБДД прибыли на место происшествия **** в 4 часа утра, в то время как составление протокола осмотра начато в 3 часа 20 минут. Кроме этого обращает внимание, что сообщение о дорожно-транспортном происшествии поступило в дежурную часть **** в 3 часа 27 минут, тем самым осмотр места происшествия начат за 7 минут до поступления сообщения. Отмечает, что до настоящего времени ни следствием, ни судом не установлено реальное время начала и окончания осмотра места происшествия. Полагает, что ФИО1 не могла совершить дорожно-транспортное происшествие, поскольку она имеет водительское удостоверение и стаж безаварийного вождения более 8 лет, в то время как Потерпевший №1, напротив, водительского удостоверения не имеет, навыки управления мотоциклом у него отсутствовали. Указывает, что потерпевший Потерпевший №1 поступил на стационарное лечение **** в 3 часа 30 минут, выписан из отделения **** с заключительным диагнозом: «открытый переломовывих в левом голеностопном суставе с повреждением связочного аппарата». Считает, что судебно-медицинские экспертизы по определению тяжести вреда здоровью потерпевшего проведены с нарушениями действующего законодательства, поскольку телесные повреждения, вызвавшие именно тяжкий вред здоровью, тому были причинены врачами ГБУЗ ВО «Петушинская РБ», которые боролись с остеомиелитом. Со ссылкой на п.24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР ПФ от ****, указывает, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванного характером и тяжестью травмы, заболевания, иными причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью человека. Ссылаясь на выводы специалиста, которые подтвердила эксперт С.А.С., отмечает, что открытый вывих стопы причиняет тяжкий вред здоровью независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, а остеомиелит развился вследствие травмы, является ее осложнением и не влияет на степень тяжести вреда. Приводит показания эксперта Р.П.А. о том, что открытый вывих голеностопного сустава с повреждением связочного аппарата и капсулы сустава, без повреждения костей, составляющих голеностопный сустав, который относится к средней тяжести вреда здоровью, не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием остеомиелита костей голени и стопы левой нижней конечности. В этой связи полагает необходимым исключить из обвинения телесные повреждения Потерпевший №1, полученные при лечении остеомиелита. Считает, что допрошенные в судебном заседании эксперты не ответили на вопрос о том, возможно ли было избежать заражения остеомиелитом при правильном и своевременном лечении Потерпевший №1 Оспаривая также выводы автотехнической судебной экспертизы, указывает, что в экспертном заключении используется 29 фотографий транспортных средств, при том, что в протоколе осмотра предметов следователем сделано только 10 фотографий, а сам протокол осмотра транспортных средств считает не составлявшимся, поскольку понятые для проведения этого следственного действия не приглашались, а при осмотре транспортных средств использовался фотоаппарат, модель которого не указана. Обращает внимание на то, что в заключении эксперт ссылается на доказательства, которые отсутствуют в материалах дела, сама экспертиза носит декларативный характер, анализы характера повреждений на мотоцикле, сравнительное исследование взаимных повреждений транспортных средств, какие-либо расчеты отсутствуют. Ссылаясь же на заключение специалиста Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ), отмечает, что согласно их выводам повреждения, полученные транспортными средствами, не могли быть образованы при заявленных Потерпевший №1 обстоятельствах. Считает, что представленное в материалы дела заключение эксперта **** противоречит нормам УПК РФ, поскольку в нем не приведено никаких расчетов. Также заявляет, что вмененные его подзащитной нарушения п.п.2.5, 2.6, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения не были исследованы в судебном заседании, осужденная по данным нарушениям не допрашивалась, а ходатайств об исключении из обвинения указаний о нарушении требований п.п.1.4, 1.5 Правил дорожного движения заявлено не было. Не соглашается и с версией потерпевшего Потерпевший №1 о том, что он двигался по участку дороги, где был поворот, увидел перед собой свет фар автомобиля, осуществлявшего движение по его полосе, максимально прижался к правой части своей полосы, после чего произошло касательное столкновение с автомобилем, он упал на землю, а автомобиль уехал на свою полосу движения. Полагает, что любой мотоциклист при указанных обстоятельствах интуитивно начал бы экстренное торможение либо съехал бы на обочину, а фары встречного автомобиля должны были его слепить. Считает непонятным, как мотоцикл мог оказаться посреди проезжей части дороги, если Потерпевший №1 ехал с краю правой части полосы. Утверждает, что ФИО1 двигалась по своей полосе, на полосу встречного движения не выезжала, что подтверждается показаниями свидетелей. Ссылаясь на допущенные нарушения требований КоАП РФ, в связи с чем установленный порядок привлечения ее к административной ответственности по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ соблюден не был, считает, что постановление о назначении ФИО1 административного наказания не может быть признано законным и обоснованным. Делает вывод о том, что большинство доказательств по уголовному делу в отношении ФИО1 таковыми не являются, поскольку представляют собой копии административного дела. При этом отмечает, что судом не было принято решений по заявленным стороной защиты ходатайствам о недопустимости доказательств, а в приговоре они также оставлены без внимания. Кроме этого считает, что суд вышел за пределы предоставленных ему полномочий и при рассмотрении заявления потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении процессуальных издержек в виде расходов на оплату услуг адвоката, которые просит возместить за счет средств федерального бюджета, поскольку в приговоре суд дал свою трактовку доказательствам по делу, не исследовав самого соглашения, приходно-кассового ордера, кассовой книги и журнала регистрации ордеров. Также оспаривает решение суда, принятое по результатам рассмотрения гражданского иска потерпевшего, ставя под сомнения нравственные страдания Потерпевший №1 по причине невозможности заниматься боксом, поскольку он не является профессиональным боксером, скорее бы им и не стал, а ссылку на группу инвалидности, установленный срок которой на момент постановления приговора уже истек, считает несостоятельной. Одновременно указывает и на то, что суд не предоставил стороне защиты возможности ознакомиться с протоколом судебных заседаний от 12 августа, 16 сентября, 25 октября, 3 и ****. На основании изложенного просит уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Иванов А.Д. и представитель потерпевшего - адвокат Р.А.Н. с приведением соответствующих мотивов указывают на необоснованность доводов стороны защиты, в связи с чем просят апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб с дополнениями к ним, а также возражений на жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

Доводы жалобы защитника о её невиновности в инкриминируемом преступлении являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, к которым суд справедливо отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств.

Так, в приговоре обоснованно приведены взятые за основу показания потерпевшего Потерпевший №1, подтвержденные им в ходе очной ставки с ФИО1, об обстоятельствах движения 19 июня 2022 года около 2 часов 30 минут на технически исправном мотоцикле «****» с включенным ближним светом передней фары, совместно с сидящей сзади на пассажирском месте ФИО2 №1, из д.Головино Петушинского района в п.Вольгинский Петушинского района, в ходе которого на изгибе (повороте) дороги увидел выехавший на его полосу двигающийся навстречу легковой автомобиль, с которым произошло столкновение мотоцикла, в результате которого он и ФИО2 №1 получили телесные повреждения, с которыми были доставлены в больницу, а также о ставшем ему известным в дальнейшем факте скрытия данного автомобиля с места ДТП и его обнаружения спрятанным; показания непосредственного очевидца произошедшего дорожно-транспортного происшествия - свидетеля ФИО2 №1, подтвержденные ею в ходе очной ставки с ФИО1, об обстоятельствах выезда движущегося во встречном направлении автомобиля на полосу движения мотоцикла под управлением Потерпевший №1, на котором с включенной передней фарой она передвигалась в качестве пассажира, и последующего столкновении с ним, в результате которого она и Потерпевший №1 получили телесные повреждения, с которыми были доставлены в больницу, а также об услышанном от водителя автомобиля (ФИО1) на месте происшествия высказывании, относительно того, что «она не хотела этого делать, объезжала яму…» и покидании ФИО1 места происшествия; показания другого очевидца произошедшего дорожно-транспортного происшествия - свидетеля ФИО2 №5, также подтвержденные ею в ходе очной ставки с ФИО1, об обстоятельствах движении на мопеде под управлением ФИО2 №4 вслед за мотоциклом под управлением Потерпевший №1, у которого, как и у них, горела передняя фара, а также выезда на 10 км а/д «Вольгинский-Перново» движущегося на встречу автомобиля на полосу встречного движения, в результате чего произошло его столкновение с мотоциклом под управлением Потерпевший №1, от которого последний и пассажир мотоцикла получили телесные повреждения, с которыми были доставлены в больницу, об услышанном от водителя автомобиля ФИО1 на месте происшествия высказывании, относительно того, что «она не хотела этого, объезжала яму (ежа)», уведенном, как на водительское сиденье автомобиля, с которым произошло столкновение, садится мужчина, который уехал на ней, последующем покидании и самой ФИО1 места происшествия до приезда сотрудников скорой помощи, куда на скутере приехали двое мужчин и стали выбрасывать с полосы движения, на которой произошло ДТП, осколки пластика, стекол и запасные части, а также обстоятельствах поиска ею с ФИО2 №4 данного автомобиля в д.Перново, где обнаружили его, о чем сообщили матери ФИО2 №1, которая связалась с сотрудниками ГИБДД, в последующем прибывшими к указанному ими месту; показания свидетелей ФИО2 №2 и ФИО2 №3 о ставшем им известным ДТП с участием мотоцикла Потерпевший №1 с их дочерью, а также легковым автомобилем, последующем прибытии их на место происшествия, где находился автомобиль «Скорой помощи», при этом автомобиль, участвовавший в ДТП, на месте происшествия отсутствовал, доставлении пострадавших в больницу, сообщении ФИО2 №2 от ФИО2 №5 об обнаружении автомобиля, совершившего столкновение с мотоциклом, рядом с д.**** в СНТ «Нива», куда они направилась и где уже находились сотрудники ГИБДД, обнаружившие автомобиль марки «****» с имеющимися повреждениями; показания свидетелей ФИО2 №6 и ФИО2 №7, согласно которым 19 июня 2022 года около 2 часов 00 минут последняя попросила ФИО1 съездить в п.Вольгинский Петушинского района, откуда, забрав их дочь, выехали обратно и около 2 часов 30 минут, двигавшись по 10 км а/д «Вольгинский-Перново» со скоростью около 30 км/ч почувствовали удар, а, выйдя из автомобиля, обнаружили мотоцикл, рядом с которым лежали парень и девушка, у которых имелись телесные повреждения, а также указавших о последующем увозе ФИО2 №6 с разрешения ФИО1 на автомобиле последней их дочери домой, совместном уходе домой с ними и самой ФИО1, не дожидаясь сотрудников полиции, которые затем приехали к ним и которым ФИО2 №6 сообщил об автомобиле и его владельце, который участвовал в ДТП; показания свидетеля ФИО2 №9, из которых следует, что проезжая 19 июня 2022 года около 2 часов 50 минут по 10 км а/д «Вольгинский-Перново» он обнаружил мотоцикл рядом с которым лежал неизвестный ему парень с телесными повреждениями, а на обочине также пострадавшая девушка, и автомобиль «****», у которого имелось повреждения в виде деформации переднего левого крыла, выяснении у ФИО1 обстоятельств произошедшего ДТП, на что последняя ответила, что они что-то сбили, о последующем направлении его домой с возвращением на данное место, где видел, как за руль автомобиля, участвовавшего в ДТП, садился К.О.А. и увозил свою дочь, после чего К.О.А. возвращался на место ДТП пешком, где они совместно убрали осколки стекла и пластика, мешающие проезжающим автомобилям; показания свидетеля ФИО2 №11 – фельдшера скорой помощи об обстоятельствах поступления сообщения о ДТП с двумя пострадавшими, его прибытия на место происшествия, оказания пострадавшим Потерпевший №1 и ФИО2 №1 первой помощи, последующего доставления их в больницу, а также сообщившего об отсутствии на месте ДТП при его прибытии иных транспортных средств, помимо мотоцикла, как и иных лиц, кроме пострадавших, двух других парня и девушки, еще двух мужчин и прибывшей затем мамы пострадавшей девушки; показания свидетеля ФИО2 №12 – сотрудника ГИБДД, о поступившей информации о ДТП, случившемся на 10 км а/д «Вольгинский-Перново», по прибытии куда очевидец произошедшего ФИО2 №4 сообщил о том, что автомобиль-участник ДТП «****» скрылся и находится на одном из участков СНТ «****», а пострадавших Потерпевший №1 и ФИО2 №1 увезли в больницу, после чего им были составлены протокол осмотра места административного правонарушения и схема ДТП, где место столкновения было определено с учетом имевшейся там осыпи стекла фары и соскоба асфальтного покрытия, а также последующего направления к земельному участку, где находился автомобиль «****» и первоначально со слов соседей было установлено, что за его рулем в момент столкновения находилась ФИО1, в отношении которой был составлен протокол по ч.3 ст.12.27 КоАП РФ.

Существенных противоречий, имеющих юридическое значения для дела, в показаниях указанных лиц не установлено. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осужденной, а также оснований для его оговора, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется.

Достоверность показаний потерпевшего и свидетелей также подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами, подробно приведенными в приговоре, в частности:

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 19 июня 2022 года – автодороги М7 Волга – Вольгинский-Перново (9км +300м), с приложенными к нему схемой дорожно-транспортного происшествия и фото-таблицей, о состоянии проезжей части на данном участке дороги, неограниченной видимости на нем, направлениях движения мотоцикла и скрывшегося автомобиля, а также зафиксированных месте совершения их столкновения, а именно на полосе движения в направлении ****, и месте расположения мотоцикла марки KAYO T-2G, без государственного регистрационного знака;

- протоколом осмотра предметов от 30 ноября 2022 года с фото-таблицей к нему, зафиксировавшим повреждения автомобиля марки Киа Рио, г.р.з. С 616 НН 33, и мотоцикла KAYO T-2G, без г.р.з., после дорожно-транспортного происшествия и установившим факт нахождения передней фары данного мотоцикла в рабочем состоянии, а именно ее загорания при запуске двигателя;

- заключением автотехнической судебной экспертизы №1710 от 19 декабря 2022 года, согласно выводам которой, подтвержденным в суде экспертом ФИО2 №13, столкновение транспортных средств, находящихся во встречном направлении, произошло левой боковой передней частью автомобиля марки «****», государственный регистрационный знак **** с левой боковой передней частью мотоцикла марки ****, без государственного регистрационного знака, а их продольные оси в момент столкновения располагались под углом 180 градусов относительно друг друга. Место столкновения автомобиля марки «****», государственный регистрационный знак **** и мотоцикла марки ****, без государственного регистрационного знака, расположено наиболее вероятно на полосе движения в направлении ****;

- заключением эксперта №315 от 30 ноября 2022 года, подтвержденным в суде экспертом Ш.Г.В., которым установлено, что Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения: открытый вывих левой стопы, повлекший за собой посттравматический остеомиелит таранной кости, ее удаление и резекцию суставных поверхностей левой большеберцовой и пяточной кости, которые образовались от действия твердого тупого предмета, возможно 19.06.2022г. в условиях дорожно-транспортного происшествия, и относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, так как вышеуказанные повреждения вызывают стойкую утрату общей трудоспособности более чем на одну треть (согласно п.123 таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приказа №194н от 24.04.2008г.);

- заключением повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы №83 от 5 октября 2023 года, подтвержденным в суде экспертом С.А.С., согласно выводам которого Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения: ушиблено-рваная рана области левого коленного сустава, открытый вывих левой стопы с повреждением связочного аппарата и капсулы сустава, полным вывихом таранной кости, осложнившийся развитием посттравматического остеомиелита таранной кости, гнойным воспалением и некрозом (омертвением) мягких тканей нижней трети левой голени и левой стопы, что потребовало удаления таранной кости, резекции суставных поверхностей большеберцовой и пяточной костей для восстановления опорной функции конечности, которые могли быть получены в результате тупой травмы незадолго до обращения за медицинской помощью, возможно 19.06.2022г. в условиях дорожно-транспортного происшествия, на что указывает характер и массивность телесных повреждений, которые являются компонентами единого травматического комплекса, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью как вызывающие значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (согласно п.6.11.11 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. №194н).

Приведены в приговоре и иные доказательства виновности осужденной в совершении инкриминируемого ей преступления, которым судом дана надлежащая оценка.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Каких-либо неустраненных судом сомнений и существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, положенные в основу приговора доказательства не содержат. Данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела и об оговоре ими осужденной по делу не установлено.

Показания свидетеля ФИО2 №4, на которые ссылается в своей жалобе адвокат Косарев И.И., вообще не использовались судом в качестве доказательств виновности осужденной.

При этом, суд обоснованно отнесся критически к показаниям осужденной, свидетелей ФИО2 №6, К.О.А., М.О.А., ФИО2 №10, а также измененным в суде показаниям свидетелей ФИО2 №7 и ФИО2 №9, в том числе в части места произошедшего столкновения, имевшейся у мопеда включенной передней фары, получения ФИО2 №6 разрешения у ФИО1 разрешения на убытие с места происшествия на ее автомобиле, а также оставления самой ФИО1 места дорожно-транспортного происшествия, поскольку данные обстоятельства опровергаются совокупностью исследованных и положенных судом в основу приговора вышеприведенных доказательств.

Утверждения же свидетелей ФИО2 №7 и ФИО2 №9 о неверном изложении следователем их показаний, а также об оказании тем на последнего из свидетелей психологического давления при отобрании показаний в ходе предварительного следствия являлись предметом проверки судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку они опровергаются как показаниями самого свидетеля-следователя К.А.В. об изложении в протоколах допросов показаний данных свидетелей с их слов, которые они затем прочитали и удостоверили правильность изложенных сведений своими подписями, так и вынесенным по результатам проведенной в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ проверки постановлением от **** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении указанного должностного лица на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Избранную данными свидетелями позицию суд справедливо расценил как способ помочь осужденной избежать ответственности за содеянное, поскольку последние являются её родственниками или знакомыми, которые состоят с ней в дружеских отношениях, ряд из которых (М.О.А., ФИО2 №10) вообще не являлись очевидцами происшествия, о котором узнали исключительно со слов виновной и ее друзей - ФИО2 №7, ФИО2 №6

Вместе с тем суд справедливо критически отнесся и к показаниям самой ФИО1 в части непризнания ею своей вины, расценив их как избранный способ защиты, направленный на изменение обстоятельств по делу в благоприятную для неё сторону и избежание ответственности за совершенное преступление.

При этом содержанием протокола осмотра места совершения административного правонарушения со схемой к нему, а также показаниями свидетеля ФИО2 №12 достоверно опровергается и факт совершения ФИО1 выезда на полосу встречного движения с целью объезда ямы или ежа, которых на данном участке зафиксировано не было.

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств по делу, в том числе заключения автотехнической экспертизы и протокола осмотра места совершения административного правонарушения со схемой к нему, вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката Косарева И.И., также являлись предметом тщательной проверки судом первой инстанции и верно признаны необоснованными, поскольку получение, содержание и оформление всех положенных в основу приговора доказательств соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

При этом, вопреки доводам жалобы защитника, факт отмены решением Владимирского областного суда от 27 апреля 2024 года постановления суда в отношении ФИО1, которым она была привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ за причинение в результате данного дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений пассажиру ФИО2 №1, ввиду отсутствия в протоколе о данном административном правонарушении подписи должностного лица, его составившего, сам по себе не свидетельствует о недопустимости в рамках настоящего уголовного дела по иному факту вышеотмеченного протокола осмотра места совершения административного правонарушения, составленного надлежащим образом.

Утверждение же защитника о составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения со схемой к нему сотрудником ГИБДД со слов исключительно ФИО2 №4 и без участия второго понятого было опровергнуто показаниями как самого инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по **** ФИО2 №12, так и свидетеля (второго понятого) П.Д.Е.

Кроме этого, как верно отмечено судом, действующим уголовно-процессуальным законодательством не установлено запрета для привлечения очевидца произошедшего, коим по настоящему делу являлся ФИО2 №4, в качестве понятого для осмотра места совершения административного правонарушения.

Неверное отражение в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения адреса места жительства понятого П.Д.Е. (вместо **** указана ****), не помешавшее обеспечить его явку в суд для непосредственного допроса и подтвердившего процедуру его составления, само по себе не свидетельствует о недопустимости данного протокола в качестве доказательства по делу.

Не влияют на это и имеющиеся расхождения (пересечение) времени начала проведения осмотра места совершения административного правонарушения, зафиксированного в протоколе, с временем поступления самого сообщения о дорожно-транспортном происшествии в дежурную часть, а также временем отобрания объяснений у ФИО2 №4, что объясняется исключительно неверным показыванием времени на часах ФИО2 №12, по которым, как пояснил последний, он ориентировался при указании времени в документах о проведении указанных процессуальных действий уже после преступления и выполнявшихся им не одновременно.

Исходя, в том числе из характера отраженных в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения сведений, данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 №12 проводился не осмотр, а следственный эксперимент или проверка показаний ФИО2 №4 на месте, о чем указывает защитник в жалобе, материалы дела не содержат.

Все заключения проведенных по делу экспертиз, в том числе автотехнической, оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами и обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Данные экспертизы проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы по специальности, которым перед началом производства экспертиз также были разъяснены положения ст.307 УК РФ, о чем у них отобраны соответствующие подписки.. Выводы, содержащиеся в заключениях указанных экспертиз, являются ясными, полными, научно обоснованными, надлежащим образом мотивированными, оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Оснований для признания недопустимым доказательством вышеприведенного заключения автотехнической судебной экспертизы №1710 от 19 декабря 2022 года по доводам, отраженной в апелляционной жалобе защитника, суд апелляционной инстанции также не усматривает поскольку, как достоверно следует из содержаний постановления о назначении данной экспертизы и самого заключения эксперта, последнему на исследование предоставлялись сами транспортные средства – автомобиль и мотоцикл, с которых им и были сделаны отраженные в заключении 29 фотографий, а протокол осмотра данных транспортных средств от 30 ноября 2022 года с 10 фотографиями, сделанными следователем, эксперту вообще не предоставлялся.

Обоснованно с приведением соответствующих мотивов судом не признано в качестве доказательства по делу представленное стороной защиты заключение специалиста №Л354423 от 10 марта 2023 года.

Дополнительно оценивая данное заключение специалиста О.А.Н, суд апелляционной инстанции отмечает, что, по смыслу ч.1 ст.58 УПК РФ, а также п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** **** «О судебной экспертизе по уголовным делам», специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом специалист О.А.Н не проводил экспертных исследований всех доказательств и не формулировал по ним выводы, а лишь высказывал суждения по вопросам, поставленным перед ним стороной защиты, т.е. заинтересованной в исходе дела, а выводы его заключения основаны на оценке сведений, находящихся в противоречии с установленными совокупностью приведенных судом выше доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминированном ей преступлении.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра предметов (транспортных средств) от 30 ноября 2022 года, в том числе по приведенным защитником в жалобе причинам, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку данное следственное действие проведено в установленном законом порядке (ст.177, ч.1.1 ст.170 УПК РФ), с использованием технических средств фиксации его хода, а именно фотоаппарата модели – «Canon». При этом, вопреки позиции стороны защиты, участие понятых при проведении осмотра предметов с применением технических средств фиксации хода и результатов данного следственного действия, в силу закона (ч.1.1 ст.170 УПК РФ), не является обязательным.

Суд исследовал вопрос и верно установил наличие причинно-следственной связи между допущенными осужденной ФИО1 нарушениями приведенных в приговоре положений пунктов 2.5, 2.6, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившимися в управлении ею автомобилем со скоростью около 30 км/ч, которая не обеспечивала ей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего выехала на сторону, предназначенную для встречного движения, где совершила столкновение с мотоциклом под управлением Потерпевший №1, что повлекло причинение последнему по неосторожности тяжкого вреда здоровью, после чего ФИО1 не приняла мер к оставлению своего автомобиля на месте ДТП и дождавшись прибытия сотрудников полиции с места ДТП скрылась.

Характер выявленных у потерпевшего травм, время и способ их образования установлены вышеуказанными заключениями судебно-медицинских экспертиз и в совокупности с показаниями экспертов Ш.Г.В., С.А.С. подтверждают, что данные телесные повреждения, причинившие именно тяжкий вред здоровью Потерпевший №1, получены им в результате ДТП, а не при иных обстоятельствах, в том числе при его ненадлежащем лечении.

При этом из показаний допрошенных судами первой и дополнительно апелляционной инстанций экспертов Ш.Г.В., С.А.С. достоверно следует, что заражение остеомиелитом было обусловлено исключительно характером травмы, а не результатами ее лечения.

Надлежащую оценку суда получили как приобщенное по ходатайству защитника-адвоката Косарева И.И. в судебном заседании заключение врачей специалистов в области судебной медицины Р.П.А. и Ф.А.А., проведенное в период с 4 по 21 июня 2024 года, а также показания самого специалиста Р.П.А. в ходе судебного заседания, которые суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами по делу, поскольку заключение получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, в частности, без предупреждения специалистов надлежащим образом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд в приговоре дал оценку всем суждениям, содержащимся в указанном заключении специалистов, которое по своей сущности является «рецензией» на заключение судебно-медицинской экспертизы №315 от 30 ноября 2022 года. При этом, как следует из показаний самого специалиста Р.П.А., в процессе дачи заключения исследовались не все медицинские документы Потерпевший №1, что также могло повлиять на выводы заключения специалистов, которые противоречат установленным обстоятельствам дела, заключениям экспертов и показаниям последних в суде, в связи с чем обоснованно не были приняты во внимание судом. Оснований не согласиться с оценкой данного заключения специалистов, как и показаний самого специалиста Р.П.А. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Внесенные приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 года №172н, вступившим в законную силу с 1 сентября 2025 года, изменения в порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, также как и ранее действовавшие Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, не улучшают положение осужденной, поскольку, согласно выводам дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №126 от 20 ноября 2025 года, также (п.п.5.1.11 указанного Приказа) относят выявленные у Потерпевший №1 телесные повреждения, полученные в результате ДТП, именно к тяжкому вреду по признаку стойкой утраты общей трудоспособности в размере 35% (п.128 Приложения к Порядку определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Выявленные же у Потерпевший №1 в рамках экспертизы №126 от 20 ноября 2025 года новых повреждений не подлежат оценке судом апелляционной инстанции, поскольку выходят за рамки предъявленного ФИО1 обвинения (ст.252 УПК РФ).

Вмененный осужденной квалифицирующий признак данного преступления «сопряженное с оставлением места его совершения», также нашел свое подтверждение совокупностью вышеприведенных доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, указывающими на совершение ФИО1 после ДТП, вплоть до её обнаружения сотрудниками полиции у себя дома, последовательных и целенаправленных действий, связанных с покиданием ею места ДТП, при этом не известив сотрудников полиции как о самом факте дорожно-транспортного происшествия, так и месте своего нахождения и причинах оставления места ДТП, а также о месте нахождения автомобиля, перемещенного с места ДТП ФИО2 №6 исключительно с разрешения ФИО1, при отсутствии для этого крайней необходимости, в том числе для оказания помощи К.О.А., не пострадавшей в результате данного дорожно-транспортного происшествия и не обращавшейся за оказанием ей медицинской помощи на месте происшествия, возможность доставить которую до дома имелась и на иных транспортных средствах, прибывших к месту происшествия еще до отъезда оттуда автомобиля ****, г.р.з. ****

При этом данные действия осужденного полностью согласуется с требованиями закона, по смыслу которого, под оставлением места совершения преступления следует считать оставление водителем места ДТП, участником которого он являлся, если он оставил указанное место до того, как сотрудники полиции оформили ДТП, или оставил это место до заполнения бланка извещения о ДТП, или не вернулся к месту ДТП после того как доставил пострадавшего на своем автомобиле в лечебное учреждение - в экстренном случае при невозможности отправить пострадавшего на попутном автомобиле.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, с учетом мотивированно исключенной судом первой инстанции из предъявленного ФИО1 обвинения ссылки на нахождение в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями ДТП также фактов нарушения виновной и требований п.п.1.4, 1.5 ПДД РФ, считает верной квалификацию действий осужденной по п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

Выводы суда, изложенные в приговоре, в данной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.

Утверждение стороны защиты о невиновности ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, в том числе с учетом данных о ее водительском стаже, проверялось в судебном заседании, получило оценку в приговоре суда, и обоснованно признано несостоятельным, поскольку оно объективно не подтверждается материалами уголовного дела и основано лишь на предположениях.

Оснований для оправдания осужденной, либо прекращения уголовного дела за отсутствием в ее действиях состава преступления, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката Косарева И.И., не имеется.

Приведенные защитником доводы фактически сводятся к переоценке исследованных судом доказательств, в которых оспаривается правильность установленных судом фактических обстоятельств дела.

Несогласие же стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Каких-либо обстоятельств, а также сведений, способных поставить ранее сделанные выводы под обоснованное сомнение, в апелляционной жалобе защиты не приведено. Представленное стороной защиты собственное толкование доказательств по делу является субъективным мнением, противоречащим совокупности исследованных судом доказательств, и на правильные выводы о виновности ФИО1 в содеянном повлиять не может.

Довод же жалобы представителя потерпевшего о совершении ФИО1 преступления в состоянии опьянения выходит за рамки пределов судебного разбирательства, установленных ст.252 УПК РФ. При этом материалами дела достоверно подтверждается факт привлечения виновной ранее к административной ответственности по ч.3 ст.12.27 КоАП РФ за употребление ею как водителем, в нарушение ПДД РФ, алкогольных напитков именно после дорожно-транспортного происшествия, к которому она причастна.

Как видно из материалов дела, предварительное расследование и судебное следствие по уголовному делу проведены с достаточной полнотой, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности и равноправия сторон. При этом судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства судом исследованы и получили свою оценку в приговоре, все заявленные ходатайства разрешены судом, в том числе в самом приговоре, в соответствии с требованиями закона, а принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Протокол судебного заседания по данному уголовному делу в суде первой инстанции, в рамках которого были надлежащим образом исследованы все положенные в основу настоящего приговора доказательства, соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, замечания на которых сторонами не подавалось. При этом, вопреки доводам жалобы защитника, материалами дела (т.5 л.д.165, 166) достоверно подтверждается факт ознакомления осужденной и ее защитника, по отмеченному в жалобе письменному ходатайству от 27 декабря 2024 года, с протоколом судебного заседания, с одновременным получением его аудиозаписи, что не оспаривалось последними в суде апелляционной инстанции.

Психическое состояние осужденной судом первой инстанции проверено надлежащим образом. Принимая во внимание данные о личности виновной, её поведение в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд, верно, признал осужденную вменяемой по отношению к содеянному, и тем самым подлежащей уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ею именно неосторожного преступного деяния, отнесенного уголовным законом к преступлениям средней тяжести, все данные о личности виновной, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

При этом, как верно отмечено прокурором и представителем потерпевшего, ошибочное указание единожды в описательно-мотивировочной части приговора (стр.35 приговора) на совершение ею «умышленного» преступления средней тяжести является явной технической ошибкой, вытекающей из диспозиции и санкции ч.2 ст.264 УК РФ, а также положений ч.3 ст.15 УК РФ, согласно которым преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено максимальное наказание, не превышающее 5 лет лишения свободы (по санкции ч.2 ст.264 УК РФ – до 6 лет лишения свободы) и именно неосторожные деяния, за совершение которых предусмотрено максимальное наказание, не превышающее 10 лет лишения свободы, которая подлежит исправлению путем внесения соответствующего уточнения, что не повлияет на законность, обоснованность принятого решения и справедливость назначенного наказания, при определении которого на стр.36 приговора судом верно учитывался именно факт совершения ею неосторожного преступления средней тяжести.

Судом верно приняты во внимание в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, - явка с повинной (на основании п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ), а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ оказание помощи матери и брату, положительные характеристики, состояние ее здоровья и наличие заболевания, молодой возраст виновной, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также предложение родственников ФИО1 матери потерпевшего Потерпевший №1 оказать материальную помощь.

При этом, вопреки доводам представителя потерпевшего, достоверно установленный показаниями как самой ФИО1, так и свидетелей М.О.А., К.О.С. факт предложения осужденной (ее матерью) в адрес потерпевшего (его матери) материальной помощи, от приема которой последняя отказалась, были верно признаны судом в качестве соответствующего смягчающего наказание обстоятельства. Оснований для иной оценки показаний указанных лиц, в том числе показаний свидетеля К.О.С., о поступлении последней нескольких телефонных звонков со стороны виновной, лишь в одном из которых предлагались денежные средства исключительно за не привлечение ФИО1 к уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Однако, соглашаясь с доводами представления и жалобы представителя потерпевшего, суд апелляционной инстанции считает необоснованным признание в качестве смягчающих наказание обстоятельств виновной также оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ) и того обстоятельства, что потерпевший Потерпевший №1 управлял мотоциклом не имея водительского удостоверения (ч.2 ст.61 УК РФ) по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и подтверждается показаниями, в том числе самой осужденной, непосредственно после дорожно-транспортного происшествия ФИО1 сняла с себя ремень и перетянула им ногу лишь свидетелю ФИО2 №1, факт причинения вреда здоровью которой в рамках настоящего уголовного дела виновной не вменялся. Вместе с тем, непосредственно потерпевшему Потерпевший №1 осужденная какой-либо медицинской или иной помощи непосредственно после совершения преступления не оказывала, в связи с чем достаточных оснований для признания ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, у суда первой инстанции не имелось.

По смыслу закона (п.10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»), если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст.264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

При этом, исходя из разъяснений, изложенных в абз.2 п.18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, в результате физического или психического принуждения; противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.

Однако, как верно указывается прокурором, не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из описания преступного деяния ФИО1, признанного доказанным, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшего верно не установлено.

При этом исследованными судом первой инстанции доказательствами достоверно установлено и то, что нарушение осужденной правил дорожного движения в виде не обеспечения возможности при выбранной скорости постоянного контроля за движением транспортного средства, которым она управляла, что привело к выезду на сторону, предназначенную для встречного движения, по которой на мотоцикле двигался потерпевший Потерпевший №1, не было вызвано отсутствием у последнего водительского удостоверения, тем самым данный факт не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями и причиненным тяжким вредом здоровью потерпевшему.

Таким образом, законные основания для признания ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч.2 ст.61 УК РФ, факта управления потерпевшим Потерпевший №1 мотоциклом, не имея водительского удостоверения, у суда первой инстанции также отсутствовали.

С учетом изложенного, на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ, т.е. ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, обжалуемый приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части указания на данные смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденного суд апелляционной инстанции также не усматривает.

При этом суд обоснованно не признал в качестве такового и факт управления потерпевшим мотоциклом без включенного внешнего светового прибора, что опровергается как показаниями потерпевшего, свидетелей ФИО2 №1, ФИО2 №5, так и протоколом осмотра предметов от 30 ноября 2022 года, решение о чем подробно мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновной, которые отражены в приговоре и в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении ей наказания.

Выводы суда о необходимости назначения виновной в качестве основного наказания за совершенное преступление именно лишения свободы, а также о возможности его исправления только в условиях изоляции от общества в приговоре мотивированы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступного деяния, всех данных о личности виновной, оснований для применения ст.53.1, ст.64 УК РФ, даже при наличии совокупности смягчающих наказание обстоятельств, объем которых уменьшается настоящим судебным решением, а также ст.73 УК РФ при назначении ФИО1 наказания судом первой инстанции верно не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом размера назначенного виновной наказания законные основания для применения к ней ч.6 ст.15 УК РФ отсутствуют.

Учитывая отсутствие условий, предусмотренных ст.64 УК РФ, судом обоснованно было назначено осужденной и обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, с конкретизацией ее вида - по управлению транспортными средствами, срок которого, в силу ч.4 ст.47 УК РФ, верно постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания и одновременным распространением на все время отбывания основного наказания.

При определении ФИО1 размера основного наказания судом приняты во внимание и положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Однако, исключение из приговора смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, свидетельствует о необходимости исключению ссылки на него из описательно-мотивировочной части приговора и при мотивировке применения ч.1 ст.62 УК РФ, что при наличии установленного смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, не влияет на правильность вывода суда о применении к ФИО1 в целом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Назначенные ФИО1 в пределах санкции статьи вид и размер как основного, так и дополнительного наказаний являются соразмерными содеянному и отвечают целям наказания, установленным ст.43 УК РФ. Несмотря же на вносимые настоящим решением вышеуказанные изменения, касающиеся исключения ряда смягчающих наказание обстоятельств, оснований считать назначенное виновной наказание в целом несправедливым, в том числе ввиду его чрезмерной мягкости, как об этом ставит вопрос потерпевшая сторона, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом, вопреки доводу жалобы представителя потерпевшего, мнение потерпевшего и его представителя о строгом наказании виновной, по делам публичного обвинения, к каковым относятся дела о преступлениях, предусмотренных ст.264 УК РФ, определяющим для суда не является, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 21 декабря 2006 года № 587-О, согласно которой ни Уголовный (ч.1 ст.43), ни Уголовно-процессуальный (статьи 29, 37, 220, 225, 246, 299) кодексы РФ не относят к числу полномочий участников уголовного судопроизводства определение вида и размера наказания, подлежащего назначению подсудимой в случае её осуждения, а решение этого вопроса является исключительной прерогативой суда.

Ссылка же данного апеллянтов на не учет судом при назначении виновной наказания её отношения к содеянному (позиции по делу), а именно непризнание себя виновной в инкриминируемом деянии, не принесение извинений за содеянное, с попыткой возложить вину на потерпевшего, а также сообщение в свое оправдание информации, требовавшей проверки органами предварительного следствия и судом, является реализацией ею своего права на защиту, в связи с чем, в силу общим правил назначения наказания (ст.60 УК РФ), не может влиять на вид и размер наказания при его назначении.

Для отбывания наказания вид исправительного учреждения осужденной назначен в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения по мере пресечения, о вещественных доказательствах и о распределении процессуальных издержек.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, принятое судом в приговоре решение о взыскании с осужденной процессуальных издержек, в виде суммы, выплаченной на основании отдельного судебного решения, вынесенного совместно с обжалуемым приговором, потерпевшему Потерпевший №1 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю – адвокату Р.А.Н., также является правильным и в полном объеме соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п.34 постановления от 29.06.2010г. №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» и в п.2 постановления от 19.12.2013г. №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», а также положениям ст.ст.131, 132 УПК РФ, предусматривающим возможность их взыскания, в том числе с осужденной.

Как следует из материалов дела и подтверждено исследованными судом первой инстанции документами, адвокат Р.А.Н. на основании ордера №000168 от 02.02.2024г. и в связи с заключенным с ним соглашения от 28 февраля 2023 года принимал участие в качестве представителя потерпевшего Потерпевший №1 в суде первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, в дальнейшем признанной виновной в совершении преступления в отношении данного потерпевшего.

Потерпевшим Потерпевший №1 были представлены суду надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие факт оплаты труда адвоката Р.А.Н., а именно квитанция на общую сумму 100 000 рублей, подписанная обеими сторонами, которая сомнений у суда не вызывает.

Все данные документы, вопреки утверждению адвоката Косарева И.И., надлежащим образом исследовались судом при принятии решения.

Кроме этого установлено, что оплата указанной суммы была произведена потерпевшим Потерпевший №1 за оказание адвокатом Р.А.Н. юридических услуг: изучение материалов уголовного дела (на тот момент три тома), представление на протяжении длительного периода интересов в суде первой инстанции, в том числе участие при допросе свидетелей, подготовка в рамках уголовного дела ряда документов, в том числе гражданского иска в интересах потерпевшего, который при постановлении приговора судом был разрешен и удовлетворен частично.

В этой связи суд обоснованно пришел к выводу о необходимости и оправданности расходов потерпевшего на участие представителя, согласующегося с решением Совета Адвокатской палаты **** от 05.04.2018г., устанавливающими минимальные размеры гонораров за оказание адвокатами юридической помощи.

Понесенные потерпевшим Потерпевший №1 расходы на юридическую помощь представителя – адвоката Р.А.Н., в связи с рассмотрением уголовного дела, в размере 100 000 рублей, суд правомерно взыскал с осужденной в полном объеме, с учетом сложности дела, периода его рассмотрения в суде, количества судебных заседаний в которых принимал участие представитель, объема оказанной юридической помощи и иных приведенных в судебном решении обстоятельств, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из протокола судебного заседания, вопрос о возможности взыскания с осужденной процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, а также положения ст.ст.131, 132 УПК РФ ей разъяснялись.

Имущественное положение осужденной ФИО1 судом также проверялось. Оснований для снижения взысканной суммы или освобождения осужденной от уплаты судебных издержек не имеется, поскольку её имущественной несостоятельности из имеющихся в материалах дела данных о личности ФИО1, которая ограничений в трудоустройстве по медицинским показателям не имеет, находится в довольно молодом возрасте (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), судом не установлено. Не представлено таковых сведений и в суд апелляционной инстанции.

Отсутствие у осужденной на момент принятия судом решения о взыскании процессуальных издержек денежных средств само по себе не является основанием для освобождения её от уплаты процессуальных издержек, поскольку данное взыскание может быть обращено на её будущие доходы или имущество.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника при разрешении гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, суд обоснованно исходил из положений ст.ст.151, 1101 ГК РФ и в полной мере учел, что в результате преступных действий ФИО1 потерпевший Потерпевший №1, с учетом полученных им травм, испытал сильную физическую боль и перенес длительные нравственные страдания, выразившиеся в душевных переживаниях из-за причиненных травм, длительности и болезненности продолжавшегося на момент принятия решения лечения, ограничении его в возможность вести полноценный образ жизни и заниматься боксом, где он до этого показывал высокие результаты, имея разряд кандидата в мастера спорта, информацией о чем располагал суд первой инстанции.

При этом, вопреки утверждению данного апеллянта, судом при принятии решения по гражданскому иску не учитывался как факт возможности/невозможности Потерпевший №1 стать именно профессиональным боксером, так и группа инвалидности потерпевшего, имевшегося у него на момент подачи искового заявления, но установленный срок которой на момент постановления приговора уже истек.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции были приняты во внимание форма и степень вины ФИО1 (по неосторожности), степень физических и нравственных страданий потерпевшего, другие обстоятельства, имеющие значение для определения размера компенсации морального вреда, пояснения потерпевшего о перенесенных им физических и нравственных страданиях, а также требования разумности и справедливости. Кроме того, суд принял во внимание и сведения о личности самой осужденной, её имущественное положение, требования разумности и справедливости, с учетом которых снизил размер запрошенной потерпевшим компенсации причиненного ему морального вреда с 3 000 000 руб. до 1 200 000 руб.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при определении суммы компенсации морального вреда, взысканной в пользу Потерпевший №1, не были в полной мере соблюдены требования разумности и справедливости, ввиду необоснованности учета обстоятельства, которое влияет на определение размера компенсации, а именно принятие во внимание факта невозможности потерпевшим заниматься спортом в целом, что, с учетом имеющейся у него травмы, не исключается по отдельным его видам.

Принимая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снижения размера компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 до 800 000 рублей.

Вместе с тем, приговор также подлежит изменению и в соответствии с п.2 ст.389.15, п.5 ч.1 ст.389.26 УПК РФ – ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона при зачете времени следования осужденной в пути в колонию-поселение.

Так, в нарушение требований ч.1 ст.308 УПК РФ, во взаимосвязи с ч.3 ст.75.1 УИК РФ, суд в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора не указал на зачет времени следования осужденной к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день, что влечет внесение в приговор соответствующего уточнения, которое не ухудшает положение осужденной.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционное представление прокурора Петушинского района Гущина А.Н. подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба представителя потерпевшего–адвоката Р.А.Н. подлежит частичному удовлетворению, а оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника-адвоката Косарева И.И. не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 3 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания суда:

- о совершении ФИО1 умышленного преступления;

- на смягчающие ФИО1 наказание обстоятельства - оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и то, что потерпевший ФИО3 управлял мотоциклом, не имея водительского удостоверения;

- на наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, при мотивировке применения ч.1 ст.62 УК РФ.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием на зачет ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Снизить размер взысканной с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО3 компенсации морального вреда до 800 000 рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения. Апелляционное представление прокурора Петушинского района Гущина А.Н. – удовлетворить, апелляционную жалобу представителя потерпевшего–адвоката Р.А.Н. – удовлетворить частично, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Косарева И.И. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Петушинский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Петушинского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган