Решение № 2-2808/2020 2-2808/2020~М-1486/2020 М-1486/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 2-2808/2020

Дело № 2-2808/2020

УИД 39RS0001-01-2020-002096-25


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 27 ноября 2020 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Семёркиной А.А.,

при секретаре Перовой Э.Р.,

с участием прокурора Санжаревской Н.Ю.,

истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Спецоборудование» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат заработной платы, компенсации за задержку выплат за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, обязании предоставить сведения в УПФ России в г. Калининграде, обязании произвести отчисления страховых взносов,

установил:

ФИО1 обратился в суд к Обществу с ограниченной ответственностью «Спецоборудование» (далее – ООО «Спецоборудование», ответчик) с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ, просил суд установить факт трудовых отношений между истцом и ООО «Спецоборудование» с ДД.ММ.ГГГГ и по день вынесения решения суда; признать незаконным и подлежащим отмене приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1 и восстановить его на работе в должности «монтажника слаботочных систем» в ООО «Спецоборудование»; взыскать в его пользу задолженность по заработной плате ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> рублей; взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу истца <данные изъяты> рублей – компенсацию за время вынужденного прогула ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ООО «Спецоборудование» в его пользу денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты, согласно расчету, по день вынесения решения суда по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ в сумме <данные изъяты> рублей; взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу истца денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты, согласно расчета, по день вынесения решения суда по заработной плате за задержку выплат за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> рубля; взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу истца денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей; взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей; предоставить в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Калининграде сведения в отношении ФИО1 необходимые для ведения индивидуального учета о страховом стаже за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда; взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу истца <данные изъяты> рублей – стоимость проведения почерковедческой экспертизы в АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы и оценки».

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Спецоборудование» и ФИО1 был заключен бессрочный трудовой договор №, согласно которому ФИО1 был принят на работу в ООО «Спецоборудование» на должность «монтажника слаботочных систем» с почасовой оплатой труда – <данные изъяты> рублей в час. При этом местом работы работника в трудовом договоре указано офисное помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Юридический и фактически адрес ООО «Спецоборудования» также указан: <адрес>, <адрес>. Все организационные вопросы решались через представителей ООО «Спецоборудование», исполнительного директора ФИО3 и регионального главного инженера проекта ФИО4 По устному указанию представителей ООО «Спецоборудование» работы по прокладке кабелей, установке и обслуживанию оборудования на территории строящихся 54 хранилищ и КПП, которые выполнялись в <адрес>. График работы и режим работы в трудовом договоре установлен не был, с графиками работы ДД.ММ.ГГГГ, равно как и с изменениями места выполнения трудовых обязанностей, его никто не знакомил. Обратил внимание суда на то, что работники ежемесячно получали от регионального главного инженера проекта ООО «Спецоборудование» ФИО4 экземпляр «табеля учета рабочего времени» за конкретный месяц работы ДД.ММ.ГГГГ), в котором указывалось отработанное время. Предварительно все работники сверяли свои записи с суммированным учетом рабочего времени ФИО4 для устранения разногласий. Исходя из табеля учета рабочего времени, составленного ФИО4, задолженность по заработной плате ДД.ММ.ГГГГ года составляет <данные изъяты> (330 отработанных часов); ДД.ММ.ГГГГ– <данные изъяты> рублей (176 отработанных часов); ДД.ММ.ГГГГ года – <данные изъяты> рублей (184 отработанных часа). Таким образом, задолженность работодателя по выплате заработной платы за три месяца ДД.ММ.ГГГГ года, согласно табелю рабочего времени, составленного региональным инженером ФИО4 составила <данные изъяты> рублей. Также указал, что с ДД.ММ.ГГГГ работы на объектах не осуществлялись. ДД.ММ.ГГГГ подана официальная жалоба за невыплату заработной платы в Трудовую инспекцию Калининградской области. В ДД.ММ.ГГГГ года из ответа трудовой инспекции <адрес>, он узнал, что уволен Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. При рассмотрении данного дела он узнал, что был уволен «по собственному желанию» с ДД.ММ.ГГГГ. Однако, заключением эксперта было установлено, что подпись и расшифровка подписи на «заявлении об увольнении» выполнена не ФИО1, в связи с чем, с ДД.ММ.ГГГГ является вынужденным прогулом. Исходя из расчета, сумма денежных средств, подлежащих взысканию с работодателя за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ года составила <данные изъяты> рублей. Также просил взыскать недополученную компенсацию за неиспользованный отпуск и денежную компенсацию за задержку выплат. Кроме того указал, что незаконными действиями работодателя ему причинены нравственные страдания, которые он оценивает в <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ, просил их удовлетворить в полном объеме, при этом указал, что с ДД.ММ.ГГГГ трудоустроен официально, не возражал против изменения даты его увольнения.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ, просил их удовлетворить в полном объеме, при этом также не возражал против изменения даты и формулировки увольнения. Просил обратить внимание суда на то, что ответчик представленными документами, а именно –дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору субподряда № на выполнение строительно-монтажных работ, заключенному между ООО «ГЕОИЗОЛ» и ООО «Спецоборудование» подтвердил, что работы на объектах в <адрес> работы продолжались до ДД.ММ.ГГГГ. Также указанные обстоятельства подтверждаются документом «Реестр №», где указан период работ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Также просил учесть, что ответчик может предоставлять суду только те договоры между ООО «Спецоборудование» и ООО «Геоизол», которые выгодны для предъявления их в рамках рассматриваемого спора. Между тем, о существовании иных документов, в которых бы усматривалось, что работы на объекте продолжались в спорный период с участием истца, им неизвестно, в связи с чем, они могут быть специально скрыты от суда и истцов. Также просил поставить под сомнение ответ от ООО «Геоизол» (исх.02/11-ГП), подписанный директором ГУП «Калининград» ООО «Геоизол» ФИО5, а не генеральным директором ООО «Геоизол»- ФИО6 При этом отметил, что в выписке из ЕГЮРЛ на ООО «Геоизол», не имеется сведений о том, что ГУП «Калининград» ООО «Геоизол» является каким-либо дочернем предприятии, филиале или обособленном подразделении, а также сведений о том, что ФИО5 является одним из руководителей ООО «Геоизол», который имеет право действовать от имени юридического лица. Также просил учесть, что ГУП «Калининград» ООО «Геоизол» также не является стороной договора субподряда № от ДД.ММ.ГГГГ, и его полномочия представлять интересы ООО «Геоизол» в суде сомнительны, а копия доверенности не представлена. Также полагал, что являются сомнительными и документы по пропускам на объекты по договорам субподряда. Указал, что пропускная система на объектах в <адрес> осуществлялась по договору АО «ГУОВ» и ООО ЧОО «Регион –охрана», которые оказывали услуги по охране до ДД.ММ.ГГГГ, а не ООО «Геоизол». Кроме этого, контроль за пропускным режимом на объектах дополнительно осуществляли представители ФСБ РФ и МО РФ в составе выездных комиссии, в том числе ив ДД.ММ.ГГГГ было по 2-3 проверки в месяц, при этом пропуск оформлялся списком на автомашину и владельца. Пропуска на объекты предоставлялись ежемесячно и возможно по разным договорам. Полагал, что факт осуществления ФИО1 трудовой деятельности в <адрес> подтверждается трудовым договором №, сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица УПФ РФ в г. Калининграде, «табелями учета рабочего времени» ДД.ММ.ГГГГ, составленными Региональным главным инженером проекта ФИО4, свидетельскими показаниями работников –ФИО12, ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО13, которые вместе с ним работали на данном объекте в указанный период, фототаблицами работы на объекте. Также просил суд учесть, что ООО «Спецоборудование» надлежащим образом не исполнило свою обязанность по его ознакомлению с приказом об его увольнении, не вручило ему трудовую книжку, в связи с чем, должно возместить истцу за задержку выдачи трудовой книжку заработок, который он не получил за все время задержки.

Представитель ответчика ООО «Спецоборудование» -ФИО7, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело в его отсутствие. Представил письменный отзыв от ДД.ММ.ГГГГ и уточненный отзыв от ДД.ММ.ГГГГ на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме. Указал, что подтверждает, что ФИО1 работал по трудовому договору в ООО «Спецоборудование» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 написал заявление об увольнении по собственному желанию, при этом с заявлением об отзыве такого заявления, не обращался. Задолженности по заработной плате перед истцом у них не имеется, поскольку ему была выплачена в полном объеме заработная плата за 53 дня работы и компенсация за неиспользованный отпуск. Обратил внимание суда, что ФИО4 не был уполномочен на ведение и подписание табелей рабочего времени. Также указала, что Трудовая инспекция труда по г. Москве выявила нарушения ООО «Спецоборудование» только в части нарушения в части неоформления трудовых книжек, поскольку сам истец ее не предоставил. Кроме того, обратил внимание суда на то, что местом выполнения работ было <адрес> (№), работы на данном объекте были завершены в ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается актом комплексного опробования технических средств системы охранной сигнализации, пожарной сигнализации, порошкового пожаротушения, оповещения о пожаре (строительство зон хранения №№ <данные изъяты>. <адрес>, №. Хранилище 1№, №) от ДД.ММ.ГГГГ, а также актом об окончании пусконаладочных работ системы охранной сигнализации, пожарной сигнализации, порошкового пожаротушения, оповещения о пожаре (строительство зон хранения №№ <данные изъяты>. <адрес>, № Хранилище №) от ДД.ММ.ГГГГ и актами по форме № от ДД.ММ.ГГГГ. Также указал, что после завершения работ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не мог ДД.ММ.ГГГГ года продолжать исполнять свои трудовые обязанности, так как на военном объекте действует строгий пропускной режим. Сведения об уволенных работников немедленно доводятся до генерального подрядчика и командования войсковой частью. По информации ООО «ГЕОИЗОЛ» (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), являющимся подрядчиком (заказчиком) по указанному договору, доступ на объект прекращен ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части признания увольнения ФИО1 незаконным и изменении даты его увольнения, судебные прения, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 года, при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Если заявление работника обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию либо наличие иных уважительных причин, в силу которых работник не может продолжать работу, например направление мужа (жены) на работу за границу, к новому месту службы), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. При этом необходимо иметь в виду, что названные нарушения могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом;

Таким образом, основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст. 80 ТК РФ является добровольная инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Анализируя вышеназванные нормы закона, суд приходит к выводу, что действующее трудовое законодательство не предусматривает иной способ волеизъявления работника на увольнение кроме подачи заявления в письменной форме.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Спецоборудование» был заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО1 был принят на работу на должность монтажника слаботочных систем (л.д. 10-12). Местом его работы является офисное помещение, расположенное по адресу: <адрес> (п.1.3).

Как следует из представленного приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 был уволен из обособленного подразделения Калининград ООО «Спецоборудование» в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника, п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.124).

Основанием для увольнения послужило заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.199).

Обращаясь в суд с требованиями о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, ФИО1 ссылался на то, что заявления об увольнении по собственному желанию он не писал, желания уволиться не высказывал, с приказом об увольнении не знакомился.

Определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца по делу была назначена и проведена почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению Автономной некоммерческой организации «Калининградское бюро судебной экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ № подпись и расшифровка подписи от имени ФИО1 в заявлении об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, изображение которой находится в копии заявления об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены не самим ФИО1, а иным лицом.

Оценивая вышеназванное заключение, суд приходит к выводу, что оно отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств по гражданскому делу. На главный вопрос, поставленный в определении о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ о принадлежности подписи и ее расшифровки ФИО1 в заявлении об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ экспертом дан ответ в заключении, выводы эксперта полны и мотивированы. Суду не представлены сведения о том, что примененные экспертом методы исследования несовершенны. Обстоятельств дела, которые не согласуются с выводами эксперта, также не установлено.

Принимая во внимание, что судебная почерковедческая экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 79 ГПК РФ, заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, а доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения ответчиком не представлено, суд исходит из результатов экспертного заключения не подтверждающего факт подписания заявления истцом об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ

При этом стороной ответчика также не представлено доказательств того, что ФИО1 каким-либо иным образом выражал свою волю на увольнение из ООО «Спецоборудование», напротив, после того как в ДД.ММ.ГГГГ его перестали вызывать на работу, ДД.ММ.ГГГГ он вместе с другими работниками обращался в Государственную инспекцию труда в Калининградской области (л.д.13-14), где указывал на то, что по состоянию ДД.ММ.ГГГГ он считает, что находится в простое по вине работодателя, об увольнении ему ничего не было известно.

Также суд учитывает, что представленный работодателем приказ об увольнении не содержит подписи ФИО1 об ознакомлении с ним, актов об отказе от ознакомления с приказом об увольнении ФИО1, также ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1 по п. 3 ст. 77 ТК РФ, поскольку увольнение работника по указанному основанию при отсутствии его письменного заявления об увольнении по собственному желанию, в силу положений действующего трудового законодательства, недопустимо, а надлежащие и достоверные доказательства обращения истца к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию, равно как доказательства наличия у истца добровольного волеизъявления на увольнение по указанному основанию, ответчиком, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, в суд представлены не были.

Как установлено ч. ч. 1, 3 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В силу ч. 6 ст. 394 ТК РФ, в случае, когда к моменту вынесения указанного решения об изменении формулировки основания увольнения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Таким образом, исходя из указанных норм закона, защита трудовых прав незаконно уволенного работника предусмотрена посредством восстановления его на работе либо изменения формулировки основания его увольнения в зависимости от выбора работником соответствующего способа защиты своего нарушенного права. При этом трудоустройство работника на другую работу после незаконного увольнения, основанием для отказа в удовлетворении требований о восстановлении на работе у прежнего работодателя, послужить не может. Данное обстоятельство является юридически значимым только в случае вынесения судом решения об изменении формулировки основания увольнения и влияет лишь на установление даты увольнения.

Вопросы же, связанные с исполнением работником трудовых обязанностей перед новым работодателем, при восстановлении на предыдущей работе, подлежат разрешению работником самостоятельно и на основания восстановления незаконно уволенного работника не влияют.

Как следует из представленной заверенной копии трудовой книжки ФИО1 №, ДД.ММ.ГГГГ он трудоустроен и работает по настоящее время в ООО «Абразив Эксперт» в должности категорийного менеджера.

При этом в судебном заседании ФИО1 не настаивал на восстановлении на работе в прежней должности в ООО «Спецоборудование», поскольку уже трудоустроен и намерения продолжать трудовые отношения с ООО «Спецоборудование» не имеет, ввиду чего, он рассчитал в уточненном исковом заявлении компенсацию за время вынужденного прогула по ДД.ММ.ГГГГ то есть по месяц, предшествующий устройству на новое место работы.

С учетом изложенного, учитывая, что истец был согласен на изменение формулировки увольнения, при этом ответчик согласия о внесении в трудовую книжку изменений формулировки на увольнение по инициативе работника, не выразил, суд, руководствуясь ст. 394 ТК РФ при удовлетворении требований об изменении формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию, учитывая последующее трудоустройство истца с ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Абразив Эксперт», полагает возможным изменить дату увольнения ФИО1, и считать его уволенным с должности монтажника слаботочных систем ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом расчет оплаты вынужденного прогула должен рассчитываться со дня, следующего за днем незаконного увольнения, по день, предшествующий трудоустройству на новом месте работы, что подтверждается положением ч.7 ст. 394 ТК РФ.

Между тем, истец предъявил требования не только о признании увольнения незаконным, поскольку он не писал заявление об увольнении по собственному желанию, но и просил суд установить факт трудовых отношений между ним и ООО «Спецоборудование» в период с ДД.ММ.ГГГГ и по день вынесения решения суда, однако, поскольку истец представил сведения о своем трудоустройстве с ДД.ММ.ГГГГ, то факт трудовых отношений должен быть установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (последний рабочий день истца, предшествующий устройству на новую работу.

Кроме этого, ФИО1 настаивал на том, что в ДД.ММ.ГГГГ он фактически осуществлял трудовую деятельность в ООО «Спецоборудование», однако, ему за указанный период была не выплачена заработная плата, исходя из отработанных часов по табелю рабочего времени, составленным ФИО4, в размере <данные изъяты> рублей. При этом обратил внимание суда, что факт его работы в указанный период подтверждаются показаниями свидетелей, фототаблицами, и указанные доказательства ответчиком не опровергнуты.

Представитель ответчика в своих возражениях, факт работы истца в ДД.ММ.ГГГГ оспаривал, с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате также не согласился. В обоснование своих возражений, он представил ответ ООО «ГЕОИЗОЛ», в котором было указано, что по данным ООО «ГЕОИЗОЛ» доступ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на объект «Строительство зон хранения №№ <данные изъяты>, <адрес> прекращен. Кроме того указал, что фактически никакого строительства на указанном объекте, начиная с ДД.ММ.ГГГГ не велось, в связи с чем, и отпала необходимость в дальнейшем продолжении работы ФИО1

Оценивая вышеизложенные доводы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами ТК РФ возлагается на работодателя.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 ТК РФ, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Так в подтверждение фактической работы истца в ООО «Спецоборудование» ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО12, который с ДД.ММ.ГГГГ являлся главным региональным инженером ООО «Спецоборудование» и руководителем ФИО1, который в судебном заседании подтвердил подлинность представленных табелей рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ, которые он составлял и собственноручно подписывал. Указал, что, действительно, ФИО1 и другие работники фактически отработали указанные им часы по табелю в ДД.ММ.ГГГГ. Также указала, что со стороны работодателя были нарушения сроков по выплате заработной платы практически с ее начала. При этом ему, также и другим сотрудникам, в том числе и ФИО1, сообщалось, что у работодателя были финансовые трудности, и денег за отработанные часы ДД.ММ.ГГГГ, они не получили. Также указал, что ФИО1 как и другие монтажники слаботочных систем перерабатывали, поскольку был большой объем работы и много мелких объектов в <адрес>. Дополнил, что об его увольнении ему стало известно только в июне, когда они полностью перестали осуществлять свою трудовую деятельность, ему об этом сообщили в устной форме, никаких заявлений он не писал. Между тем, он лично с жалобами на работодателя не обращался.

В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО9, который работал в ООО «Спецоборудование» в период ДД.ММ.ГГГГ. Сообщил суду, что он, ФИО1 и другие монтажники слаботочных систем работали в <адрес>, у него и ФИО1 были одинаковые должностные обязанности, практически всегда они работали рядом. Подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО1 и другие сотрудники работали на объектах, выполняли свою трудовую функцию в том объеме отработанных часов, которое было указано в табелях рабочего времени, составленных ФИО4 Сообщил, что со сторон работодателя были задержки выплат заработной платы, за апрель и май им вообще не заплатили. В июне месяце их перестали вызывать на работу, но они еще надеялись какое –то время, что им выплатят задолженность по заработной плате и они продолжат работать, однако этого так и не произошло. Подтвердил, что их непосредственным руководителем был ФИО4, который контролировал их работу. Никаких документов об увольнении ему не вручали.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Спецоборудование» монтажником системы охраны и пожаротушения в <адрес>. Со стороны работодателя постоянно были задержки заработной платы, последние выплаты он получил ДД.ММ.ГГГГ. Руководство постоянно обещало выплатить деньги, но ДД.ММ.ГГГГ, так и выполнило свою обязанность. С ДД.ММ.ГГГГ, он перестал выходить на работу, поскольку калининградский руководитель ООО «Спецоборудование» сообщил, что работы пока нет. В течение нескольких недель, у него еще была надежда, что его и других сотрудников пригласят на работу, но после того, как стало ясно, что работа окончено, ими была подана коллективная жалоба в Государственную инспекцию труда. Вместе с тем, ему об увольнении ему не вручали, личных заявлений об увольнении, он не писал. Также подтвердил, что ФИО4 является его руководителем, давал все распоряжения по работе. Видел, что ФИО1 осуществляет свою трудовую деятельность монтажника, но они работали в разных цехах, но руководитель у них был один –ФИО4

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что он работал монтажником слаботочных систем в ООО «Спецоборудование», о чем представил трудовой договор, который суд обозрел в судебном заседании. Указал, что фактически работал в ООО «Спецоборудование» ДД.ММ.ГГГГ. Работал вместе с ФИО1 в одной должности, постоянно с ним общался, и видел, что он также работал до ДД.ММ.ГГГГ Подтвердил, что деньги за отработанные часы в ДД.ММ.ГГГГ года, ему так и не были выплачены в полном объеме. Он также как и другие сотрудники ждал от работодателя выплат, однако, с ним так и не рассчитались в полном объеме. О том, что он уволен, ему не сообщали, никакой информации и документов об увольнении до него работодатель не доводил, его и других сотрудников просили подождать немного, но, начиная ДД.ММ.ГГГГ, работа на объектах в <адрес> так и не возобновилась.

Свидетель ФИО14 пояснил, что работал в ООО «Спецоборудование» с ДД.ММ.ГГГГ по конец ДД.ММ.ГГГГ. Работал в одной должности с ФИО1, постоянно с ним общался, и видел, что также как и он работал весь ДД.ММ.ГГГГ. Указал, что ФИО4 был их непосредственным начальником и фиксировал их рабочее время, которое отражалось в табелях рабочего времени.

Исходя из указанного, суд приходит к выводу, что со стороны истца представлены доказательств наличия трудовых отношений и фактического исполнения своих трудовых обязанностей в ДД.ММ.ГГГГ, поскольку об этом свидетельствую представленные им табели рабочего времени и показания допрошенных свидетелей, которые подтвердили факт работы истца в ООО «Спецоборудование» в спорный период, а стороной ответчика не опровергнуты.

Оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей или подозревать их в совершении каких-либо противоправных действий, у суда и суда не имеется, поскольку данные показания последовательны, логичны, согласуются как между собой, так и с пояснениями истца и с другими материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 306 Уголовного кодекса РФ.

Допрошенные свидетели не являются близкими родственниками истца и юридически не заинтересованы в исходе дела. То обстоятельство, что ФИО14 и ФИО9 также подали исковые заявления в суд за защитой своих трудовых прав к ответчику ООО «Спецоборудование» не свидетельствуют о том, что они заинтересованы в исходе данного дела. Кроме того, суд учитывает, что допрошенные в судебном заседании свидетели – ФИО12, ФИО13, ФИО10 исковых требований к ООО «Спецоборудование» не предъявляли, однако дали пояснения, аналогичные данным истцом и другими свидетелями при рассмотрении данного дела.

Доказательств того, что свидетелями даны ложные показания, ответчиком не представлено.

При этом судом учитывается, что представленные истцом табели рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ являются допустимыми доказательствами, поскольку факт их наличия и составления подтвердил ФИО12 и другие работники, которые в указанные период времени работали вместе с ФИО1 в <адрес>.

При этом оценивая доводы представителя ответчика о том, что ФИО12 не был уполномочен на подписание и составление табелей рабочего времени, суд признает их несостоятельными в силу следующего.

ФИО12 и допрошенные свидетели – ФИО9, ФИО13, ФИО10, ФИО14, и истец ФИО1 в судебном заседании подтвердили, что ФИО12 работал в должности главного инженера и являлся их непосредственным руководителем, следил за их рабочим временем, вел и подписывал табели рабочего времени, которые приобщены к материалам дела (л.д.25-30). Работники, указанные в представленных табелях - ФИО9, ФИО13, ФИО10, ФИО14, и истец ФИО1 подтвердили, что именно эти табели отражают действительное количество часов, отработанных ими за указанный период.

При этом представитель ответчика в судебном заседании не отрицал, что ФИО12 был главным региональным инженером, и руководил работой, в том числе монтажников слаботочных систем, однако, ссылался на то, что ФИО12 не уполномочен был вести и подписывать данные табели рабочего времени, и представил табели рабочего времени с иными показателями отработанных часов, пописанных генеральным директором ООО «Спецоборудование» и работником кадровой службы.

Вместе с тем, оценивая представленные табели рабочего времени со стороны истца и ответчика, суд приходит к выводу, что с учетом показаний допрошенных в судебном свидетелей, допустимыми доказательствами фактически отработанного рабочего времени истца являются табели, подписанные ФИО12 в силу следующего.

В соответствии с Постановлением Госкомстата РФ от 05 января 2004 года № 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты», табели учета рабочего времени применяются для учета времени, фактически отработанного и (или) неотработанного каждым работником организации, для контроля за соблюдением работниками установленного режима рабочего времени, для получения данных об отработанном времени, расчета оплаты труда, а также для составления статистической отчетности по труду. Табель составляется в одном экземпляре уполномоченным на то лицом, подписывается руководителем структурного подразделения, работником кадровой службы, передаются в бухгалтерию.

Учитывая специфику работы истца и вид оплаты его труда (почасовая оплата), табель рабочего времени должен составляться лицом, который непосредственно работает на объекте в структурном подразделении, поскольку только в этом случае, данные об отработанных часах работников будут объективными. В судебном заседании подтверждено, что ФИО12 являлся главным региональным инженером на объекте в <адрес> и непосредственно осуществлял руководство за монтажниками слаботочных систем, и следил за их работой, при этом все свидетели подтвердили, что именно он вел учет отработанного ими времени.

Из представленных представителем ответчика табелей рабочего времени следует, что они подписаны генеральным директором ФИО8 и работником кадровой службы, вместе с тем, в них отсутствует подпись и данные лица составившего данный табель, ответственного за правильность указанных в них данных о фактическом отработанном времени работников.

При этом представитель ответчика, предъявляя суду табели рабочего времени, подписанные генеральным директором ООО «Спецоборудование» ФИО8, суду не пояснил, каким образом генеральный директор, который проживает и работает в главном отделении в Москве, осуществлял контроль и фиксировал рабочее время истца ФИО1 и других работников, для того чтобы вносить сведения в табель фактически отработанного ими времени, учитывая, что им была определена именно почасовая оплата труда.

При таких обстоятельствах, оценивая все вышеизложенные обстоятельства, суд не может принять как допустимое доказательство –табели рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, представленные ответчиком, поскольку они не содержат сведений об ответственном лице за составление табеля, происхождение показателей отработанных часов работников неизвестно. Кроме того, в судебном заседании допрошенные работники, которые фактически осуществляли работу в указанный период времени, подтвердили, что фактически правильными были данные об их отработанном времени в табелях, составленных ФИО12

При этом довод представителя ответчика о том, что никто не уполномочивал ФИО12 составлять данные табели опровергаются всеми исследованными фактическими обстоятельствами дела, в частности, что ФИО12 был главным региональным инженером проекта, и непосредственно следил за работой монтажников слаботочных систем.

Также представитель ответчика не представил документов, подтверждающих, что ответственным лицом за ведение табелей в ООО «Спецоборудование» является генеральный директор ФИО15, поскольку по смыслу вышеприведенной нормы, уполномоченным лицом за составление табеля рабочего времени может быть любой работник, однако это должно быть оформлено либо приказом, либо отражено в должностной инструкции либо ином локально акте организации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что данных о неправильности сведений, содержащихся в спорных табелях учета рабочего времени, составленных ФИО12 материалы дела не содержат и ответчиком на таковые не указано. Иных доказательств несоответствия спорных табелей учета рабочего времени фактическим обстоятельствам дела также не представлено.

Исходя из положений ст. 60, 71 ГПК РФ, доводы ответчика о подложности табелей учета рабочего времени, представленными истцом, суд также находит несостоятельными. При этом, суд учитывает, что подлогом является внесение не соответствующих действительности записей в подлинный документ, изменение его содержания (исправление даты, подделка подписи, подчистка, уничтожение прежней записи и замена ее ложной и т.п.), а также изготовление (составление) полностью подложного документа, при этом утверждение стороны по делу о том, что факты и обстоятельства, изложенные в письменном доказательстве, не соответствуют действительности, само по себе не является заявлением спора о подложности, а представляет собой отрицание наличия фактов, на которых основаны требования или возражения на них; каких-либо доказательств, опровергающих представленные ответчиком доказательства, содержащих иные сведения или свидетельствующих о подлоге доказательств, ответчиком не представлено.

Также суд не может согласиться и с доводами представителя ответчика в части того, что ФИО1 не мог осуществлять трудовую деятельность на объекте в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ года, поскольку это закрытый объект, и по сведениям из ООО «Геоизол» с ДД.ММ.ГГГГ доступ ФИО1 на объект в <адрес> был прекращен, а также, что с июня 2019 года на объекте полностью была прекращена какая-либо деятельность, в силу следующего.

Во –первых, обстоятельства того, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ДД.ММ.ГГГГ, подтверждены вышеизложенными признанными судом допустимыми и относимыми доказательства, а именно: показаниями свидетелей: ФИО9, ФИО13, ФИО10, ФИО14 и ФИО12, а также табелями рабочего времени, подписанных ФИО12

Во –вторых, представленные ответчиком доказательства окончания работ на объекте в <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ, суд не может признать допустимыми доказательствами, поскольку акт комплексного опробования технических средств системы охранной сигнализации, пожарной сигнализации, порошкового пожаротушения, оповещения о пожаре (строительство зон хранения №№ <данные изъяты>. <адрес>, №. Хранилище №) от ДД.ММ.ГГГГ, а также акт об окончании пусконаладочных работ системы охранной сигнализации, пожарной сигнализации, порошкового пожаротушения, оповещения о пожаре (строительство зон хранения №№ <данные изъяты>. <адрес>, №. Хранилище №) от ДД.ММ.ГГГГ и акт по форме № от ДД.ММ.ГГГГ не могут являться достоверными и неоспоримыми доказательства прекращения каких –либо строительных работ на объектах в <адрес>, которых как пояснили допрошенные в судебном заседании свидетели, было в данной местности несколько. Кроме того, суд учитывает, что большинство из представленных актов датировано концом ДД.ММ.ГГГГ, а из представленного дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к договору субподряда № на выполнение строительно-монтажных работ, заключенному между ООО ««Геоизол»» и ООО «Спецоборудование» следует, что работы на объектах в <адрес> работы продолжались до ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ссылаясь на то, что согласно договору субподряда №, подписание итогового акта приемки выполненных работ должно было быть ДД.ММ.ГГГГ, сам итоговый акт, датированный указанной датой, представлен в материалы дела не был.

Также оценивая представленный ответ ООО «Геоизол» исх.№ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, по данным ООО «Геоизол» доступ на объект в <адрес> был прекращен с ДД.ММ.ГГГГ истцу, а также допрошенным в судебном заседании свидетелям – ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО10, суд также не может признать его допустимым доказательством для подтверждения отсутствия осуществления трудовой деятельности истца в ООО «Спецоборудование» в ДД.ММ.ГГГГ года, поскольку данные обстоятельства опровергнуты объяснениями вышеперечисленных свидетелей, показания которых суд признал согласованными и не противоречивыми.

Кроме того, представленный ответ, по мнению суда, отражает только сведения, которыми располагает ООО «Геоизол», который не является для истца ни его работодателем, ни организацией, уполномоченным выдавать пропуска сотрудникам, ни организацией, которая бы оказывала услуги по охране объекта, расположенного по адресу: ЗВО, <адрес>, поскольку указанную функцию выполняло ООО ЧОО «Регион-охрана», что прямо следует из теста решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № №, и представителем ответчика не оспаривалось.

Как следует из пояснений истца, свидетелей на объектах в <адрес>, действовал пропускной режим, но оформлялись пропуска не каждому работнику в отдельности, а по списку допущенных для работы лиц.

Вместе с тем, каких – либо допустимых доказательств, кроме представленного ответа ООО «Геоизол», что это организация уполномочена была представлять и вести списки сотрудников, которым был разрешён доступ на объект, ответчиком не представлены, равно как и документы –основания, по данным которых, ООО «Геоизол» представил сведения в ООО «Спецоборудование» о запрете допуска истца ФИО1 и других сотрудников на вышеуказанный объект.

Более того, как справедливо отметил представитель истца в своих возражениях, вопреки доводам ответчика, в соответствии с п. 1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, местом работы ФИО1 является не <адрес>, а офисное помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Таким образом, ответчиком в нарушении ст. 56 ГПК РФ, и выше приведенных положений действующего законодательства, доказательств отсутствия трудовых отношений с ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ представлено не было. С учетом выше установленных обстоятельств, представленных доказательств, суд приходит к выводу, что между ФИО1 и ООО «Спецоборудование» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имели место трудовые отношения, и он фактически отработал время, которое указано в табелях рабочего времени за апрель, май 2019 года, подписанных ФИО12 (л.д.25-30).

Поскольку факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Спецоборудование» установлен, требования истца о взыскании с ответчика невыплаченной заработной платы за март, апрель, май 2019 года являются обоснованными.

В соответствии со статьей 21 ТК РФ, работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 22 ТК РФ, работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника (статья 140 ТК РФ).

При этом, в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по начислению и выплате заработной платы своевременно и в полном объеме.

Как следует из п. 5.2 Трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 была установлена почасовая оплата труда из расчета <данные изъяты> рублей в месяц.

Как следует из табелей рабочего времени, подписанных ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отработал 330 часов, исходя из оплаты в <данные изъяты> рублей в час, сумма заработной платы за указанный месяц составляет <данные изъяты> рублей.

Как следует из представленной справки ООО «Спецоборудование» и расчетного листка, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не была выплачена заработная плата, только имелись выплаты в размере <данные изъяты> рублей (компенсация за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что, заработная плата истцу не была выплачена в указанный период в полном объеме, и полагает возможным взыскать ее в сумме <данные изъяты> рублей.

Также с учетом того, что суд признал, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также фактически осуществлял трудовую деятельность согласно представленному табелю рабочего времени, подписанным региональным главным инженером проекта ООО «Спецоборудование» ФИО12 Так, ДД.ММ.ГГГГ им отработано 176 часов (176 х <данные изъяты>) = <данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ отработано 184 часа (<данные изъяты>)=<данные изъяты> рублей.

Таким образом, подлежащая взысканию задолженность ООО «Спецоборудование» перед ФИО1 по заработной плате за ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты>.

В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Вместе с тем, работодатель не произвел выплаты задолженности по заработной плате в размере <данные изъяты> рублей в пользу ФИО1 до настоящего времени.

Поскольку в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлены доказательства выплаты истцу заработной платы за период с март, апрель, май, суд приходит к выводу необходимости взыскании заработной платы в размере <данные изъяты> рублей с ответчика.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с требованиями истца о взыскании с ООО «Спецоборудование» за нарушение сроков выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ в сумме <данные изъяты> рублей, поскольку расчет процентов, произведенный истцом, судом проверен и признан арифметически верным. Таким образом, суд полагает необходимым взыскать с ООО «Спецоборудование» компенсацию за задержку выплат по заработной плате в размере <данные изъяты> рублей.

Также ответчиком в ходе рассмотрения дела не опровергнуты доводы истца о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в вынужденном прогуле, с учетом того обстоятельства, что судом было признано незаконным увольнение ФИО1 по собственному желанию на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ и изменена дата его увольнения – на ДД.ММ.ГГГГ, суд с учетом положений ст. 394 ТК РФ, абзаца второго п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» полагает необходимым определить размер заработной платы, подлежащей ко взысканию за время вынужденного прогула, в соответствии требованиями ст. 139 ТК РФ, а также Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922.

В соответствии с п. 13 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Представленные данные от ответчика о среднедневном заработке и расчеты истца по оплате суммы вынужденного прогула, суд признает арифметически неверными, поскольку он арифметически неверен.

Ответчиком в суд представлена справка фактически начисленной заработной плате, размер которой составил <данные изъяты>), которую необходимо поделить на фактически отработанные часы (569) согласно представленным графикам работы, табелям учета рабочего времени и расчетным листкам.

Таким образом, среднечасовой заработок истца для расчета среднего заработка за время вынужденного прогула составит <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> рублей: 569 отработанных часов). Исходя из представленных табелей рабочего времени, подписанных ФИО12, и представленных ответчиком, истцу установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в неделю), средняя отработка часов составляет по 8 часов в день, то есть по 167 часов в неделю, исходя из средней величины количества рабочих дней согласно производственному календарю и отработанных часов. Исходя из указанных данных, среднемесячная заработная плата истца составляет <данные изъяты>).

При таких обстоятельствах, суд полагает произвести расчет заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из представленных сведений, содержащихся в представленных табелях рабочего времени, расчетных листках, с учетом вышеуказанной формулы расчета, установленной п. 13 Постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" в следующем виде: <данные изъяты> (среднемесячная заработная плата) х 6 месяцев (период с 1 июня по ДД.ММ.ГГГГ). Таким образом, заработная плата истца за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) составляет <данные изъяты> рублей за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, суд не может согласиться с требованиями истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за задержку выплат за время вынужденного прогула ДД.ММ.ГГГГ года в размере <данные изъяты> рубля, в силу следующего.

В соответствии со ст. ст. 134, 236 ТК РФ, ст. 209 ГПК РФ суд приходит к выводу, что из того, что ответчиком не нарушены сроки выплаты заработной платы за время вынужденного прогула, поскольку такая обязанность возникла только с момента вынесения решения суда, которым было признано его увольнение незаконным и изменена формулировка его увольнения.

При этом суд полагает необходимым отметить, что нормы Трудового кодекса РФ не предусматривают выплату заработной платы работнику в период, когда трудовые отношения фактически прекращены и работник оспаривает законность своего увольнения. В этот период у работодателя отсутствует обязанность выплачивать заработную плату и соответственно, не возникает ответственность по ст. 236 Трудового кодекса РФ.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 в части взыскания с ООО «Спецоборудование» денежной компенсации за задержку выплат за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> рубля, удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлены требования о взыскании с ООО «Спецоборудование» компенсации за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей и компенсации за задержку выплат по компенсации за неиспользованный отпуск, согласно приложенным к уточнённому исковому заявлению расчетам.

Вместе с тем, суд полагает, что в данной части, требования истца подлежат частичному удовлетворению, в силу следующего.

В общем случае продолжительность основного отпуска равна 28 календарным дням (ч. 1 ст. 115 ТК РФ).

Компенсация за неиспользованный отпуск выплачиваете при увольнении работника независимо от основания увольнения (ч. 1 ст. 127 ТК РФ, Письмо Роструда от 02 июля 2009 года № 1917-6-1).

Работнику, имеющему основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней, полагается 2,33 дня отпуска за один полностью отработанный месяц (Письмо Роструда от 31 октября 2008 года № 5921-ТЗ).

В соответствии с положениями Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней. Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).При работе на условиях неполного рабочего времени (неполной рабочей недели, неполного рабочего дня) средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется в соответствии с пунктами 10 и 11 настоящего Положения.

Исходя из изложенных норм закона, расчет среднего заработка для выплаты компенсации за неиспользованный отпуск рассчитывается по формуле: средний дневной заработок х количество дней неиспользованного отпуска.

Согласно представленному расчету оплаты отпуска ООО «Спецоборудование», среднедневной заработок истца составил <данные изъяты> рублей. Как установлено судом, ФИО1 за период работы в ООО «Спецоборудование» отработал полных 6 месяцев (ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, исходя из фактических отработанных 6 месяцев умноженных на 2,33 дня отпуска за один полностью отработанный месяц, всего за указанный период ФИО1 полагается 13,98 дней отпуска.

Таким образом, расчет компенсации за неиспользованный отпуск выглядит следующим образом: среднедневной заработок х количество дней неиспользованного отпуска (<данные изъяты> х 13,98 дней)= <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, как следует из расчетного листка ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей.

При таких обстоятельствах, задолженность работодателя перед истцом по выплате компенсации за неиспользованный отпуск составила <данные изъяты> рублей.

Поскольку работодатель до настоящего времени, не выплатил компенсацию за неиспользованный отпуск в полном объеме, то в силу ст. 236 ТК РФ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, с ООО «Спецоборудование» подлежит взыскать проценты за нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда.

При этом суд полагает необходимым отметить, что ссылка истца в уточненном исковом заявление на обязанность ООО «Спецоборудование» возместить ему заработок за задержку трудовой книжки, не обоснована, ввиду того, что им в судебном заседании не отрицалось, что трудовая книжка работодателю он не отдавал, ив настоящее время она представлена новому работодателю для оформлению с ним трудовых отношений.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При этом сам факт незаконного увольнения является основанием для взыскания такой компенсации.

Исходя из обстоятельств данного дела, учитывая объем причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в размере <данные изъяты> рублей в пользу истца.

Кроме того, в период осуществления трудовой деятельности работника работодатель в соответствии с положениями статей 8, 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» обязан предоставлять в пенсионные органы сведения о застрахованных лицах.

Исходя из положений Налогового кодекса РФ, Федерального закона РФ от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подлежат удовлетворению требования истца об обязании ответчика представить индивидуальные сведения по начисленным страховым взносам и произвести обязательные отчисления в органы ПФР о периоде трудовой деятельности в ООО «Спецоборудование».

Определяя период, за который ООО «Спецоборудование» должно предоставить сведения, суд учитывает, что согласно ответу из Пенсионного фонда РФ по Калининградской области, ООО «Спецоборудование» вносило сведения по начисленным страховым взносам на истца до марта 2019 года (л.д.70-71).

При таких обстоятельствах, требования истца в части предоставления в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации сведений индивидуального персонифицированного учета в отношении ФИО1 за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, начислению и уплате страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, исчислении и уплате налога на доходы физического лица, подлежат удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату почерковедческой экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

Частью 1 статьи 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что по ходатайству истца в ходе судебного разбирательства определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, бремя оплаты было возложено на истца, стоимость экспертизы составила <данные изъяты> рублей и оплачена ответчиком, что подтверждается счетом № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, исходя из положений ст. 98 ГПК РФ, и, установив, что расходы истца документально подтверждены, а решение суда принято в его пользу, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «Спецоборудование» в пользу ФИО1 расходов по оплате судебной почерковедческой экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета в счет судебных издержек подлежит уплате государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Спецоборудование» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Признать увольнение ФИО1 с должности монтажника слаботочных систем приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника, п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным.

Изменить дату увольнения ФИО1, считать ФИО1 уволенным с должности монтажника слаботочных систем ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с ООО «Спецоборудование» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в сумме 552 000 рублей, заработную плату за время вынужденного прогула в размере 765 327,6 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 43 340,16 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, компенсацию за задержку выплат по заработной плате в размере 127 259,15 рублей; компенсацию за задержку выплат компенсации за неиспользованный отпуск в размере 3 370,42 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 10 000 рублей, а всего взыскать 1 506 297, 3 рублей.

Обязать ООО «Спецоборудование» предоставить в Пенсионный фонд Российской Федерации сведения индивидуального персонифицированного учета в отношении ФИО1 за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, начислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование, исчислить и уплатить налог на доходы физического лица.

Взыскать с ООО «Спецоборудование» в счет судебных издержек в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 15 731 рублей.

В остальной части исковые требований ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы или представления в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 10 декабря 2020 года.

Судья А.А. Семёркина