Апелляционное определение № 22-8494/2025 22-97/2026 от 12 января 2026 г.

Председательствующий: Хорошевская О.В. Дело № 22-97/2026

УИД 24RS0028-01-2025-004294-21


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 13 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе: председательствующего судьи Симашкевич С.В.,

судей Давыденко Д.В., Сакович С.С.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Петренко Е.В.,

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

законного представителя осужденного ФИО1 – ФИО2,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Верхотурова И.И.,

при секретаре – помощнике судьи Копотевой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Верхотурова И.И. на приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, имеющий неполное среднее образование (9 классов), не женатый, детей не имеющий, состоящий на регистрационном учете по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии, с исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей в период с 29 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в воспитательной колонии.

Зачтено ФИО1 в срок лишения свободы время принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в период с 26 августа 2025 года по 24 сентября 2025 года из расчета один день принудительного нахождения в медицинской организации за один день отбывания наказания в воспитательной колонии.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Давыденко Д.В., выступление осужденного ФИО1, его защитника Верхотурова И.И. и законного представителя осужденного ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Петренко Е.В., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено 21 мая 2025 года в г. Красноярске при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, пояснив, что он сбытом наркотических средств не занимался, приобретал наркотические средства для личного употребления. 21 мая 2025 года он на своем мобильном телефоне на сайте «Кракен» приобрел наркотические средства (мефедрон и гашиш), производя оплату в размере 17500 рублей посредством криптокошелька, после он получил географические координаты участка местности с закладкой. В вечернее время он проследовал на участок местности по сообщенным координатам по адресу: <адрес>, где располагались гаражные боксы. Под одним из гаражей на магните он обнаружил закладку, содержащую 8 свертков с наркотическим веществом мефедрон, 1 сверток с наркотическим веществом гашиш, подняв которые направился к своему месту жительства, где намеревался их употребить. Пройдя несколько метров, обнаружил, что по направлению к нему идет сотрудник полиции, на вопрос которого он ответил, что у него при себе имеются наркотические средства. Далее сотрудник полиции произвел его задержание и доставил в ОП № 3 МУ МВД России «Красноярское», где впоследствии проведен его личный досмотр в присутствии двух понятых, у него изъяли 9 свертков с наркотическими веществами и мобильный телефон, пароль от которого он сообщил самостоятельно.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Верхотуров И.И. выражает несогласие с обжалуемым приговором, указывая, что суд неправильно применил уголовный закон, назначил наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Со ссылкой на протокол осмотра телефона (т. 1 л.д. 38-76) указывает, что запись в диалоге подтверждает, что Садчиков является потребителем наркотических средств, от давнего употребления наркотиков имеет резистентность к наркотическому опьянению, ему требуются большие дозы наркотических веществ для эйфорического воздействия. Иные исследованные в судебном заседании диалоги датируются апрелем 2025 года, содержат переписки с наркопотребителями, не содержат реплик, связанных или указывающих на сбыт наркотиков. Из диалогов не усматривается признак устойчивости организованной группы, следует, что Садчиков общался с другими потребителями наркотических средств хаотично, не стабильно. Приводя содержание переписок с пользователями <данные изъяты>, <данные изъяты>, указывает, что из переписок не следует, что Садчиков объединился для совершения одного или нескольких преступлений, вывод об этом суд скопировал из обвинительного заключения, не оценив имеющиеся доказательства в уголовном деле. Суд, исследуя протоколы осмотра телефона ФИО1, не исследовал диалоги с пользователями <данные изъяты> и <данные изъяты>, что следует из аудиопротокола, в этой связи не был вправе делать выводы, основываясь на доказательствах, не исследованных в судебном заседании. Указание суда на имеющееся большое количество фотоснимков участков местности с указанием географических координат, фотоснимков с упаковочными и фасовочными материалами (изоляционными лентами, зип-пакетами, весами), с неизвестным веществом не подтверждаются протоколом осмотра телефона ФИО1. Фотографии в протоколе осмотра телефона не относятся к событию преступления и сделаны, со слов ФИО1, для направления претензий продавцам по поводу веса наркотических веществ или отсутствия наркотиков в тайниках, поскольку он является потребителем наркотических средств с зимы 2024 года. Фотографии с упаковочными и фасовочными материалами отсутствуют. В деле имеется информация, что Садчиков по ошибке перешел в раздел трудоустройства, о чем пояснил в ходе судебного заседания, однако, отказался от трудоустройства, о чем свидетельствует переписка с магазином, что может быть квалифицировано как добровольный отказ от вступления в организованную группу. Заключением эксперта установлено отсутствие отпечатков пальцев на первоначальной упаковке наркотических веществ, выданных ФИО1 21 мая 2025 года, что свидетельствует о том, что Садчиков не притрагивался ранее к первоначальной упаковке с наркотическими веществами, которые обнаружены у него сотрудниками полиции. Имеющиеся диалоги, отражённые в протоколе осмотра телефона ФИО1, подтверждают, что Садчиков ранее употреблял наркотические вещества тем же набором, что и приобретённые им наркотические вещества (мефедрон и каннабис), что подтверждает версию ФИО1 о том, что он не имел цели сбыта наркотических веществ, приобрёл их для собственного употребления. Садчиков по заключению стационарной психологической экспертизы страдает смешанным (эмоционально неустойчивое, шизоидное расстройство) личности, осложнённое синдромом зависимости от синтетических психостимуляторов средней стадии, к которым относится мефедрон. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения об оперативно-розыскных мероприятиях в отношении ФИО1, сведения о проведении в отношении него наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, контролируемой поставки. Оперативные сотрудники Б.В.Э. и К.А.В. не были свидетелями деяний ФИО1, не могут достоверно пояснить о целях приобретения им наркотических веществ, указали, что патрулировали территорию 21 мая 2025 года, увидели ФИО1, у которого обнаружены 8 свертков из изоляционной ленты чёрного цвета. С поличным Садчиков не задерживался. Личный обыск в соответствии со ст. 184 УПК не предусматривает допроса лица, в отношении которого проводится проверка о преступлении. Понятые С.Ю.М. и Б.С.А. являлись свидетелями и участниками личного обыска лица, не могли быть свидетелями дачи Садчиковым показаний. Личный обыск проведен в отсутствие адвоката, поэтому сообщённые ФИО1 сведения во время личного обыска не могут быть положены в основу обвинения. В отсутствие адвоката и предварительной консультации с ним, процедуры разъяснения прав, в том числе, ст. 51 Конституции РФ, Садчиков мог сказать только то, что его просят сказать сотрудники полиции, ввиду чего действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Учитывая имеющуюся совокупность смягчающих обстоятельств, суд не обосновал невозможность применения ст. 64 УК РФ, назначил чрезмерно суровое наказание. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Несмотря на позицию стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, - покушения на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, основаны на тщательном анализе исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, подтверждается:

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля К.А.В. (полицейского мобильного взвода ППСП МВД России «Красноярское»), данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 21 мая 2025 года при обследовании маршрута патрулирования в районе адреса: <адрес>, замечен молодой человек (ФИО1), его поведение вызвало подозрение. Последний был задержан, доставлен в ОП № 3 МУ МВД России «Красноярское», передан для производства дальнейших мероприятий, направленных на проверку причастности к совершению преступления (т. 1 л.д. 142-144);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Б.В.Э. (оперуполномоченного ОП №3 МУ МВД России «Красноярское»), данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 21 мая 2025 года в ОП № 3 МУ МВД России «Красноярское» доставлен ФИО1, в тот же день с участием двух приглашенных представителей общественности произведен личный досмотр ФИО1, в ходе которого у последнего обнаружены 8 свертков из изоляционной ленты черного цвета, полиэтиленовый пакет с веществом зеленого цвета, мобильный телефон (т.1 л.д. 133-135);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей С.Ю.М. и Б.С.А., данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 21 мая 2025 года по предложению сотрудников отдела полиции № 3 МУ МВД России «Красноярское» они принимали участие при личном досмотре ФИО1, в ходе которого обнаружены 8 свертков из изоляционной ленты черного цвета, полиэтиленовый пакет с веществом зеленого цвета, мобильный телефон. В ходе досмотра ФИО1 сопротивления не оказывал, вел себя спокойно, пояснял, что занимался незаконным сбытом наркотических средств (т. 1 л.д. 136-138, 139-141).

Кроме того, виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, также подтверждается письменными материалами дела:

- рапортом полицейского полка ППСП МУ МВД России «Красноярское» К.А.В. об обстоятельствах задержания 21 мая 2025 года ФИО1 вблизи гаражного бокса № 4 по <адрес> (т. 1 л.д. 17);

- протоколом осмотра места происшествия от 08 июля 2025 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок местности с географическими координатами 55.981474, 92.938068, расположенный 36 м от дома по адресу: <адрес>, и в 50 м от дома по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия (т. 1 л.д. 30-33);

- протоколом осмотра места происшествия от 08 июля 2025 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок местности с географическими координатами 55.981381, 92.937901, расположенный 37 м от дома по адресу: <адрес>, и в 62 м от дома по адресу: <адрес> (т. 1 л.д.34-37);

- актом личного досмотра от 21 мая 2025 года, согласно которому в ходе личного досмотра ФИО1 изъяты 8 свертков из изоляционной ленты с магнитами внутри, полимерный прозрачный пакет с веществом, мобильный телефон марки «Infinix» (т. 1 л.д.18-20);

- справкой об исследовании № 1085 от 22 мая 2025 года, согласно которой представленные на исследование вещества (объект № 1), общей массой 3,68 гр., содержат в своем составе наркотическое средство <данные изъяты> (т. 1 л.д. 28-29);

- протоколом осмотра предметов от 17 июля 2025 года с фототаблицей, согласно которому осмотрены полиэтиленовый пакет с наркотическим средством каннабис (марихуана), 8 свертков с наркотическим средством мефедрон, изъятые в ходе личного досмотра ФИО1 (т. 1 л.д. 79-83);

- протоколом осмотра предметов от 30 мая 2025 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра мобильного телефона, принадлежащего ФИО1, в приложении-мессенджера «Телеграм» обнаружены чат-каналы, в том числе чат-бот <данные изъяты>, являющийся площадкой по продаже наркотических средств, в данном чате имеются сообщения от ФИО1, интересовавшегося устройством на работу. При открытии приложения-мессенджера «WhatsApp» обнаружены переписки с пользователями <данные изъяты>, <данные изъяты> по вопросам, связанным с незаконным сбытом наркотических средств. В телефоне имеется приложение <данные изъяты> для создания фотографий с указанием географических координат; в альбоме приложения имеется множество фотографий с географическими координатами; приложение <данные изъяты> для оборота криптовалюты. В галерее имеется альбом <данные изъяты> с фотографиями, аналогичными фотографиям в приложении <данные изъяты>, фотоснимки полиэтиленовых прозрачных пакетов с белым порошкообразным веществом, весов, прозрачных полиэтиленовых зип-пакетов, мотков изоляционной ленты (т. 1 л.д. 38-76, 77-78);

- заключением эксперта № 11/865 от 14 июня 2025 года, согласно выводам которого представленные на исследование вещества (объекты № 1-8), общей массой 3,6 гр., содержат в своем составе наркотическое средство <данные изъяты> (т. 1 л.д. 94-98);

- протоколом проверки показаний на месте от 07 июля 2025 года с фототаблицей, согласно которому ФИО1 с участием защитника и законного представителя указал участок местности с географическими координатами 55.981474, 92.938068, расположенный в 36 м от дома по адресу: <адрес>, и в 50 м от дома по адресу: <адрес>, рассказав обстоятельства приобретения им наркотических средств 21 мая 2025 года (т. 1 л.д. 189-194).

При этом, суд первой инстанции дал правильную оценку показаниям ФИО1 и обоснованно положил в основу приговора показания осужденного об обстоятельствах совершения инкриминированного ему преступления в части, не противоречащей установленным фактическим обстоятельствам, оценив их с точки относимости, допустимости и достоверности, поскольку показания ФИО1 даны в присутствии защитника после разъяснения прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, в условиях, исключающих принуждение.

Вопреки апелляционным доводам стороны защиты, судом первой инстанции показания осужденного, вышеуказанных свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре и им дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

При этом, показания свидетелей последовательны, дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречий относительно обстоятельств совершенного осужденным ФИО1 преступления не содержат, их достоверность подтверждена, оснований не доверять им у суда не имелось, свидетели, в том числе С.Ю.М. и Б.С.А., дают показания, в том числе об обстоятельствах, которым они были очевидцами, поэтому их показания в совокупности с другими допустимыми доказательствами обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Считать показания вышеуказанных свидетелей оговором осужденного ФИО1, либо не доверять им по другим причинам у суда оснований также не имелось, поскольку они последовательны на протяжении всего производства по делу, согласуются между собой, уточняют и дополняют друг друга.

Положенные в основу приговора показания неявившихся в судебное заседание свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, оглашены в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и при условии согласия всех участников процесса, после их оглашения никаких заявлений, ходатайств не поступило.

Несмотря на доводы стороны защиты, положения ст. 56 УПК РФ, определяющие круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса лиц, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий при решении вопроса о допустимости доказательства.

Как следует из приговора, сотрудники полиции К.А.В. и Б.В.Э. были допрошены в качестве свидетелей по обстоятельствам задержания ФИО1 и проведения оперативно-розыскного мероприятия соответственно, что не противоречит уголовно-процессуальному закону.

Ставить под сомнение выводы проведенной по делу экспертизы о принадлежности изъятых веществ к наркотическим средствам и их массе у суда первой инстанции не было оснований, поскольку исследование проведено экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений закона и прав осужденного при назначении экспертизы не допущено. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, приведенные в нем выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО1 преступного деяния, установлены судом правильно и в полном объеме. В приговоре указаны место, время, способ совершения преступления.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно при соблюдении принципа состязательности сторон. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора вышеуказанных доказательств никаких сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминированному осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 степенью и полнотой.

Доказательства непосредственно исследованы судом в ходе судебного разбирательства, в своей совокупности подтверждают виновность осужденного ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в части, имеющей значение для установления юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения. Каких-либо достоверных данных, свидетельствующих об искажении судом содержания приведенных в приговоре показаний осужденного, свидетелей, содержания выводов эксперта, протоколов следственных действий, или иных доказательств таким образом, чтобы это исказило их существо и позволило дать доказательствам иную оценку, судебной коллегией не установлено.

При этом, по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства виновности осужденного ФИО1 могли быть фальсифицированы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО1.

Судом первой инстанции тщательно проанализированы показания осужденного ФИО1, данные в ходе судебного следствия. Вместе с тем, непризнание осужденным вины в совершении инкриминированного преступления обоснованно расценено судом первой инстанции, как избранный способ смягчить ответственность за содеянное.

Вопреки утверждению автора жалобы, имеющиеся в материалах дела объяснения ФИО1, данные им до возбуждения уголовного дела в отсутствие адвоката, в основу обжалуемого приговора судом первой инстанции не положены.

Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1 отсутствуют, поскольку суд первой инстанции в соответствии с правилами оценки доказательств пришел к правильному выводу о достоверности одних доказательств и отверг другие, изложив в приговоре убедительные мотивы, обосновывающие принятое решение, поэтому субъективное мнение осужденного ФИО1 и его защитника о необходимости иной оценки доказательств не влечет отмену постановленного приговора. Взаимоисключающих выводов относительно фактических обстоятельств совершения осужденным ФИО1 преступления приговор суда не содержит.

Судебная коллегия не усматривает каких-либо существенных противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, совокупность которых является достаточной для подтверждения виновности ФИО1, которая полностью установлена и доказана.

Несмотря на доводы стороны защиты, выводы суда являются мотивированными, в том числе в части доказанности вины осужденного ФИО1, квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств и о приобретении им наркотических средств в целях личного употребления тщательно и в полном объеме проверены судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и признаны несостоятельными. При этом, суд обоснованно исходил из совокупности доказательств, в том числе, показаний свидетелей, количества изъятых из тайника веществ, являющихся наркотическими средствами, расфасованные в удобные для сбыта полимерные пакеты, информации, извлеченной из мобильного телефона, изъятого у осужденного в ходе личного досмотра, что свидетельствовало об его умысле на сбыт наркотических средств, в том числе в составе организованной группы.

Вместе с тем, ФИО1 довести свой умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, так как сотрудником полиции в ходе личного досмотра ФИО1 наркотические средства изъяты из незаконного оборота, в связи с чем, его действия обоснованно квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Квалифицируя действия ФИО1 как совершение преступления организованной группой, с использованием информационного-телекоммуникационной сети «Интернет», суд исходил из изложенных выше доказательств, которыми установлен предварительный сговор осужденного с неустановленным лицом на сбыт наркотических средств, состоявшийся до начала действий, непосредственно направленных на совершение преступления. Указанные выводы суда мотивированы, оснований для иной оценки данных обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Доводы о нарушении права на защиту ввиду отсутствия адвоката при проведении личного досмотра и изъятия предметов не основаны на законе. Момент, с которого участие защитника в уголовном деле является обязательным, определен в ст. 49 УПК РФ, которая обязательного участия адвоката в проведении указанного следственного действия не содержит, а требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей показаний, проводятся без предварительного уведомления об их проведении, а потому участие адвоката в них, как в действиях, не терпящих отлагательств, проводимых до возбуждения уголовного дела, не требуется.

Кроме того, проведение личного досмотра осужденного ФИО1 в отсутствие защитника не свидетельствует о нарушении его процессуальных прав, поскольку перед началом досмотра ФИО1 разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ходатайств об участии защитника от него не поступило. В связи с чем, судом первой инстанции обоснованно признано указанное письменное доказательство допустимым, достоверным и достаточным для признания виновности ФИО1 в совершении преступления.

Отсутствие отпечатков пальцев на первоначальной упаковке наркотических средств, изъятых у ФИО1 21 мая 2025 года, не свидетельствует о его непричастности к совершенному преступлению.

Доводы стороны защиты об отсутствии сведений о проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении осужденного также не свидетельствуют о невиновности ФИО1, об отсутствии умысла на сбыт организованной группой в крупном размере наркотических средств, обнаруженных и изъятых у осужденного, поскольку виновность ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе и имеющейся перепиской с ботом <данные изъяты>, с пользователями <данные изъяты>, <данные изъяты> в мобильном телефоне осужденного, который осмотрен.

Доводы стороны защиты об отсутствии в материалах уголовного дела фотографий с упаковочными и фасовочными материалами, весами, фотоснимков с указанием географических координат опровергаются протоколом осмотра мобильного телефона, изъятого у ФИО1 в ходе личного досмотра 21 мая 2025 года с фототаблицей к нему.

Доводы апелляционной жалобы о том, что протокол осмотра мобильного телефона ФИО1 исследован не в полном объеме, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку протокол осмотра предметов от 30 мая 2025 года изложен в приговоре в необходимом объеме, приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания и смысл указанного протокола осмотра отражен в приговоре в соответствии с его содержанием, изложенным в протоколе судебного заседания. При этом, каких-либо замечаний о ненадлежащем исследовании протокола осмотра предметов от 30 мая 2025 года от участников процесса не поступало.

Доводы защитника об изготовлении ФИО1 фотографий с наркотическими средствами для направления претензий продавцам, о переходе ФИО1 по ошибке в раздел трудоустройства в чате-канале, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку они обусловлены избранным осужденным способом защиты.

То обстоятельство, что ФИО1 сам является потребителем наркотических средств и имеет зависимость от синтетических психостимуляторов средней стадии согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы, при установленных в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельствах не ставит под сомнение выводы суда о наличии у осужденного умысла на сбыт полученной им оптовой закладки наркотического средства.

Согласно ст. 75 УПК РФ приговор не может быть постановлен на доказательствах, которые были получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона, так как такие доказательства являются недопустимыми, т.е. не имеют юридической силы.

Положения уголовно-процессуального закона с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в его определениях от 06 февраля 2004 года № 44-О, от 19 июня 2012 года № 1068-О, запрещают допрос сотрудников полиции в целях воспроизведения и восстановления показаний подсудимых, данных на предварительном следствии и не подтвержденных в судебном заседании. Эти лица могут быть допрошены только по фактическим обстоятельствам задержания или проведения процессуальных действий.

Вместе с тем, согласно описательно-мотивировочной части приговора суд в качестве доказательств вины осужденного сослался на рапорт полицейского полка ППСП МУ МВД России «Красноярское» К.А.В. (т. 1 л.д. 17), указав пояснения ФИО1 при его задержании об обстоятельствах совершения им преступления.

Исходя из позиции Конституционного Суда РФ и норм уголовно-процессуального законодательства, суд первой инстанции был не вправе ссылаться на показания сотрудника полиции К.А.В. о содержании пояснений, данных ФИО1 в отсутствие защитника при его задержании, от которых он впоследствии отказался, поскольку его показания в части сведений, полученных со слов ФИО1 фактически являются опосредованным способом закрепления пояснений лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, что в силу приведенных выше положений закона не может быть использовано в качестве доказательств по уголовному делу.

При таких обстоятельствах, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на пояснения ФИО1 при его задержании, отраженные при изложении содержания рапорта полицейского полка ППСП МУ МВД России «Красноярское» К.А.В. (т.1 л.д. 17), что не влияет на правильные выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, которая подтверждена совокупностью исследованных доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Несовпадение оценки собранных по делу доказательств, сделанной судом первой инстанции, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 88 УПК РФ, рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что с учетом выводов заключения первичной комплексной стационарной судебно-психиатрической экспертизы № 169 от 24 сентября 2025 года ФИО1 (т. 1 л.д. 126-131) во время совершения инкриминированного преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемым и способным нести уголовную ответственность.

При таких обстоятельствах, несмотря на доводы стороны защиты, исследовав и оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Оснований для переквалификации действий осужденного ФИО1 на иные более мягкие нормы уголовного закона, оснований для установления иных фактических обстоятельств, о чем указано в апелляционной жалобе защитником, судебная коллегия не усматривает.

Доводы стороны защиты о необходимости иной квалификации действий осужденного ФИО1 (по ч. 2 ст. 228 К РФ) опровергаются показаниями допрошенных по делу лиц, исходя из содержания которых судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что действия осужденного ФИО1 носили совместный, согласованный характер с иными лицами для достижения общего преступного умысла - незаконного сбыта наркотических средств, при этом ФИО1 выполнял заранее определенную роль.

Несмотря на апелляционные доводы, отсутствуют основания и для отмены приговора, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Оснований для прекращения уголовного преследования в связи с добровольной выдачей наркотического средства у суда первой инстанции не имелось, поскольку ФИО1 был задержан и наркотические средства изъяты при его личном досмотре.

Согласно примечанию 1 к ст. 228 УК РФ не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, изъятие указанных средств, веществ или их аналогов, таких растений либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств, веществ или их аналогов, таких растений либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», добровольная выдача наркотических средств заключается в выдаче их лицом представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Таким образом, признательные показания ФИО1 о наличии при нем наркотических средств нельзя признать добровольным отказом от преступления, поскольку его действия были пресечены сотрудниками правоохранительных органов при задержании. Таким образом, отсутствуют необходимые условия для рассмотрения этих действий в качестве добровольной выдачи, о которой идет речь в примечании к статье 228 УК РФ.

Иные доводы осужденного ФИО1 и его защитника, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 88, 89 УК РФ.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденного, в том числе его уровень психического развития, условия жизни и воспитания, влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также наличие смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств.

В соответствии с п.п. «б, и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств учел осужденному: несовершеннолетие виновного, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые, состояние его здоровья и его родственников, положительные характеристики, оказание посильной помощи родственникам, прохождение лечения от наркотической зависимости.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного осужденному наказания, судебная коллегия не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, в том числе с последовательным применением ч. 6 и ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ, в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, отношения к содеянному, совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Суд первой инстанции с учетом личности осужденного, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, пришел к выводу о возможности не применять к осужденному дополнительные наказания.

Оснований для назначения наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Вопреки апелляционным доводам, оснований для признания какого-либо смягчающего обстоятельства, либо совокупности таких обстоятельств исключительными, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ, судебная коллегия также не усматривает. При этом, наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ судом не установлено.

Суд первой инстанции, несмотря на совокупность смягчающих обстоятельств, обоснованно не усмотрел оснований для применения ФИО1 положений ч. 6 ст.15 УК РФ для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую, учитывая при этом обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами суда, также не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания, не связанного с лишением свободы, а также о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества, в связи с чем, назначил ему наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Мотивы принятого решения в приговоре судом приведены, в достаточной степени обоснованы и сомнений не вызывают.

Судебная коллегия также не находит оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что его исправление, а также достижение иных целей уголовного наказания возможно только в условиях реального отбывания ФИО1 лишения свободы.

Таким образом, принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены требования уголовного закона, все обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, совокупность смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств, оснований для смягчения наказания, как и оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым, несмотря на доводы апелляционной жалобы, не имеется, так как по своему виду и размеру наказание, подлежащее к отбытию ФИО1 отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям, принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

В силу ч. 3 ст. 58 УК РФ суд первой инстанции правильно назначил отбывание наказания осужденному, не достигшему к моменту вынесения судом приговора восемнадцатилетнего возраста, в воспитательной колонии.

Судом правильно разрешен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств, произведен зачет времени содержания под стражей и время нахождения в медицинской организации при проведении судебной экспертизы в срок лишения свободы в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, судебной коллегией не установлено.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст.ст.14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены.

Судом сторонам созданы равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, суд первой инстанции не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Заявленные сторонами ходатайства рассмотрены председательствующим в предписанном законом порядке и по ним приняты законные и мотивированные решения. Необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено, какой-либо необъективности со стороны председательствующего не усматривается.

Необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не имеется.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний и аудиозаписями к ним. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом непосредственно в ходе судебного разбирательства не допущено.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью, получила объективную оценку в приговоре.

Судебное следствие по делу завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре. При этом, стороны согласились закончить судебное следствие без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий. Ходатайств о дополнении судебного следствия сторонами не заявлялось. В апелляционной жалобе защитника отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов. Суд первой инстанции перешел к судебным прениям при отсутствии от стороны защиты дополнений к судебному следствию.

Осужденный ФИО1 в полной мере реализовал свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражал свою позицию по уголовному делу, в том числе при его допросе, заявлял ходатайства, ему было предоставлена возможность выступления в прениях и с последним словом, пользовался услугами защитника.

Судебная коллегия отмечает, что в возможности давать показания в соответствии со ст. 275 УПК РФ в любой момент судебного следствия осужденный ограничен не был. Осужденный и защитник имели возможность изложить суду свое мнение относительно позиции государственного обвинителя путем заявления различного рода ходатайств, выступления в прениях, с последним словом.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что интересы осужденного в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции представлял профессиональный защитник – адвокат. Защитником оказывалась осужденному квалифицированная помощь, защитник надлежащим образом выполнял свои профессиональные обязанности. Согласно протоколам судебных заседаний, позиция защитника была активной, профессиональной, совпадала с позицией осужденного.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов ФИО1 в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не установлено. Каких-либо противоречий между позицией осужденного и его защитников не установлено.

Приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, при этом суд в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива и цели совершенного преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о нарушении судом первой инстанции при постановлении приговора требований ст.ст. 297, 307 УПК РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» являются необоснованными, поскольку показания допрошенных лиц по уголовному делу и содержание других доказательств приведены судом в приговоре с учетом результатов проведенного судебного разбирательства. Совпадение описания преступного деяния в приговоре с текстом обвинительного заключения и изложение в приговоре показаний свидетелей, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, а также письменных доказательств с текстом обвинительного заключения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона.

Таким образом, оснований для других изменений и отмены приговора в отношении осужденного, в том числе и по основаниям, указанным в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит, поскольку в остальной части приговор является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, подлежит в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на пояснения ФИО1 при его задержании, отраженные при изложении содержания рапорта полицейского полка ППСП МУ МВД России «Красноярское» К.А.В. (т.1 л.д. 17).

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Верхотурова И.И. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: