Приговор № 22-2386/2021 от 12 октября 2021 г. по делу № 1-338/2021

Докладчик Рысков А.Н. Апелляционное дело № 22-2386/2021

Судья Егоров Е.А.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

13 октября 2021 года город Чебоксары

Верховный суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Рыскова А.Н.,

при секретаре – помощнике судьи Петрове М.А.,

с участием: осужденного ФИО6 и его защитника – адвоката Гаврилова А.М.,

законного представителя потерпевшего ФИО1 – ФИО2,

её представителя – адвоката Чиркова С.В.,

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Герасимовой И.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО6 – адвоката Гаврилова А.М. и законного представителя потерпевшего ФИО1 – ФИО2 на приговор Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 24 августа 2021 года в отношении

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, не судимого.

Заслушав доклад судьи Рыскова А.Н., доводы осужденного ФИО6 и его защитника – адвоката Гаврилова А.М., поддержавших апелляционную жалобу стороны защиты и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы законного представителя потерпевшего; мнение законного представителя потерпевшего – ФИО2 и её представителя – адвоката Чиркова С.В., просивших удовлетворить их апелляционную жалобу, а апелляционную жалобу стороны защиты оставить без удовлетворения; выступление прокурора Герасимовой И.И., просившей изменить приговор по доводам апелляционной жалобы законного представителя потерпевшего, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

По приговору Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 24 августа 2021 года ФИО6 осужден по ч.1 ст.264 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с установлением предусмотренных ст.53 УК РФ ограничений.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В удовлетворении гражданского иска ФИО2 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 100000000 (один миллион) рублей 00 копеек, отказано.

В приговоре также разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО6 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения и причинил по неосторожности тяжкий вред здоровью человека.

Как указано в приговоре, ФИО6 25 февраля 2021 года около 13 часов 43 минут, управляя технически исправным автомобилем марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № при движении на транспортной развязке проезжих частей <адрес>, нарушил п.п. 9.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) и выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где столкнулся со встречным автомобилем марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2, в результате чего пассажир указанного автомобиля ФИО1 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Осужденный ФИО6 в суде первой инстанции признал выезд на встречную полосу и столкновение с автомобилем под управлением ФИО2, однако оспаривал наличие причинно-следственной связи между его действиями и наступлением последствий в виде тяжкого вреда здоровью.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Гаврилов А.М. приводит доводы о незаконности приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что сделав на основе анализа доказательств правильные выводы о нарушении водителем ФИО2 требований к перевозке несовершеннолетнего ФИО1, которое находится в причинно-следственной связи с полученной потерпевшим травмой, суд пришел к противоречащему выводу о виновности ФИО6, в то время как должен был при таких обстоятельствах вынести оправдательный приговор. Полагает, что противоречивый вывод суда о том, что само по себе несоблюдение требований к перевозке ребенка без действий осужденного не могло повлечь последствий в виде травмы ребенка, является лишь предположением суда, а все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу его подзащитного. Обращает внимание, что в самом приговоре установлена недоказанность ряда обстоятельств – допускал ли производитель детского кресла перевозку ребенка без крепления вертикальными ремнями кресла, не изучена сама инструкция на детское кресло. Указывает, что также не разрешен вопрос о возможности получения травмы потерпевшим при столкновении со спинкой водительского кресла, полагая, что задняя спинка кресла не относится к категории твердых предметов. Помимо этого, обращает внимание что по делу не проведена автотехническая экспертиза на предмет установления механизма получения потерпевшим травмы, в том числе и направления вектора движения потерпевшего в момент столкновения транспортных средств. По мнению защиты, не установление существенных обстоятельств дела, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), не позволяло суду вынести обвинительный приговор, основанный только на предположениях о виновности ФИО6 Просит отменить приговор в виду недоказанности вины ФИО6 и вынести оправдательный приговор.

Законный представитель потерпевшего ФИО1 – ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, приводя доводы о его незаконности и несправедливости в виду назначения чрезмерно мягкого наказания, а также в виду отказа в удовлетворении гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда. Считает, что приведенные в приговоре критерии, послужившие основанием для отказа в удовлетворении иска, не отвечают требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Указывает, что вывод суда о том, что истец иск о компенсации морального вреда обосновывает правом взыскать компенсацию за поврежденный автомобиль, является ошибочным. Приводит доводы о том, что в соответствии с положениями статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года, вред, причиненный здоровью граждан источником повышенной опасности, возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Считает несостоятельными выводы суда о размере подлежащего компенсации потерпевшему ФИО1 морального вреда, обоснованные действиями ФИО2, а не действиями действительного виновника дорожно-транспортного происшествия ФИО6, являющегося владельцем источника повышенной опасности. При этом полагает, что суд вышел за пределы своих полномочий, сделав без исследования технических требований к «детскому креслу» и экспертных заключений бездоказательственное умозаключение о неправильном использовании ФИО2 детского удерживающего кресла. Считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в размере выплаченной осужденным в ходе судебных прений суммы в размере всего 100000 рублей, является явно несоразмерным причиненным потерпевшему нравственным и физическим страданиям, и не отвечает требованиям разумности и справедливости. Просит приговор суда отменить, назначить ФИО6 более суровое наказание и взыскать с него компенсацию морального вреда в заявленном гражданским истцом объеме.

Изучив материалы дела, выслушав стороны и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции считает приговор суда в отношении ФИО6 подлежащим отмене с вынесением нового обвинительного приговора.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Согласно ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу требований ст.389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, а несправедливым признается приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Суд первой инстанции признал ФИО6 виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения и причинил по неосторожности тяжкий вред здоровью несовершеннолетнему ФИО1., поскольку получение потерпевшим травмы находится в прямой причинно-следственной связи с действиями водителя автомобиля ФИО6

В то же время в описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу о несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1, на основании чего сделал противоречащий первоначальному выводу о виновности вывод о том, что допущенное ФИО2 нарушение также может находиться в причинно-следственной связи с полученной потерпевшим травмой (страницы 9-10 приговора), а при разрешении гражданского иска указал, что несоблюдение требований при перевозке пострадавшего ребенка его законным представителем безусловно находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями (страница 11 приговора).

При таких существенно противоречащих друг другу выводах суда приговор не может быть признан законным.

Более того, вывод суда о несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1 является необоснованным, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд первой инстанции в основу приговора положил показания несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 о способе его пристегивания, данные в суде. Из них следует, что мать потерпевшего ФИО1 – ФИО2 пристегнула его ремнем только на уровне его пояса. В связи с чем суд пришел к выводу о том, что ребенок не был пристегнут ни штатным ремнем автомобиля, ни штатными вертикальными ремнями детского удерживающего устройства и, следовательно, по мнению суда первой инстанции, водитель ФИО2 допустила нарушение п.22.9 ПДД РФ.

Однако при этом суд первой инстанции не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Так, допрошенная по делу ФИО2 и в ходе предварительного расследования и в суде дала последовательные показания, что перед поездкой посадила ФИО1 в детское удерживающее устройство (детское кресло), расположенное на заднем пассажирском сиденье за местом водителя, при этом пристегнула штатным ремнем автомобиля - ремень проходил от первой точки крепления от левого плеча по диагонали через туловище ребенка направо к области пояса (к месту застегивания – второй точке крепления), а оттуда горизонтально справа налево в области пояса ребенка к третьей точке крепления.

Потерпевший ФИО1 в ходе предварительного расследования показал, что зимой они с мамой ехали из школы домой. В момент ДТП он сидел на детском кресле и был пристегнут ремнем безопасности, без конкретизации в показаниях способа крепления.

В суде первой инстанции при непосредственном допросе ФИО1 подтвердил данные показания, а на дополнительные вопросы ответил, что ремень, которым он был пристегнут, является ремнем детского кресла и проходил только на уровне его пояса. При этом после демонстрации фототаблицы с изображением задних сидений автомобиля и детского кресла (т.1, л.д.21) пояснил, что он был пристегнут не штатными ремнями автомобиля (т.2, л.д.16, страницы 25-26 протокола судебного заседания).

Однако суд в приговоре (т.2, л.д.23, страница 3 приговора) неверно изложил показания потерпевшего, добавив, что потерпевший ФИО1 указал, что не был также пристегнут и ремнями детского кресла. Тем самым суд фактически существенно исказил смысл показаний потерпевшего.

Суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам несмотря на то, что из протокола осмотра автомобиля и фототаблицы к осмотру (т.1, л.д.21) объективно следует, что на задних пассажирских сиденьях автомобиля марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и у детского удерживающего устройства, расположенного в данном автомобиле, отсутствует ремень безопасности, который застегивается только горизонтально на уровне пояса пассажира, что подтвердила в суде апелляционной инстанции при допросе и ФИО2

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не дал критическую оценку показаниям потерпевшего ФИО1 в суде о способе крепления ремня безопасности только на уровне пояса, не учел при этом возраст потерпевшего <данные изъяты> и время, прошедшее с момента дорожно-транспортного происшествия (25 февраля 2021 года) до допроса в суде (9 августа 2021 года), возможность в связи с этим добросовестно заблуждаться относительно некоторых деталей происшествия, что фактически и подтверждается показаниями потерпевшего в суде, неоднократно ответившего на вопросы участников процесса, что дорожно-транспортное происшествие произошло летом, снега на улице не было и он не помнит откуда они с мамой ехали.

В связи с чем суд первой инстанции необоснованно критически отнесся к последовательным показаниям ФИО2 о способе крепления ремня безопасности.

Сделав неверный вывод о несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1, суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон и необоснованно признал данное обстоятельство на основании ч.2 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством.

В связи с чем заслуживают внимания и доводы апелляционной жалобы законного представителя потерпевшего о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Согласно ч.1 ст.389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного по соответствующей жалобе потерпевшей стороны, которая по данному делу принесена.

Положения ч.1 ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. Одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание, которое в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Согласно ст.6 УК РФ справедливость назначенного виновному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, то есть суд при назначении наказания должен руководствоваться объективной оценкой, как совершенного преступления, так и личности виновного.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденному ФИО6 наказание не отвечает указанным выше принципам и целям.

Кроме этого, сделав неверный вывод о несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1, суд первой инстанции неправильно учел данное обстоятельство согласно ст.1083 ГК РФ при разрешении гражданского иска потерпевшей стороны. Далее, признав в описательно-мотивировочной части приговора разумным компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, суд вместо принятия решения о частичном удовлетворении иска, заявленного в размере 1000000 (один миллион) рублей, определенная судом сумма компенсации по которому уже возмещена потерпевшей стороне, в резолютивной части фактически принял противоречащее решение о полном отказе в удовлетворении иска, размер которого судом указан по разному: цифрами - 100000000 рублей (сто миллионов рублей), прописью – один миллион рублей.

При совокупности изложенных нарушений приговор суда подлежит отмене, поскольку его нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям статьи 307 УПК РФ.

Не имея предусмотренных ч.1 ст.389.22 УПК РФ оснований для передачи уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, учитывая, что допущенные нарушения могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, суд второй инстанции отменяет приговор суда, принимает новое решение по существу дела и постановляет апелляционный приговор, как это предусмотрено п.3 ч.1 ст.389.20 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, оценив исследованные по делу доказательства, находит их совокупность достаточной для признания ФИО6 виновными в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека при следующих обстоятельствах:

Так, ФИО6 25 февраля 2021 года около 13 часов 43 минут в светлое время суток, управляя технически исправным автомобилем марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, двигаясь по заснеженной, но обработанной песчанно-соляной смесью полосе своего направления движения проезжей части <адрес>, где проезжая часть имеет двустороннее движение с подъемом и закруглением малого радиуса вправо, обозначенного предупреждающим знаком 1.11.1 «Опасный поворот», нарушив положения п.п. 9.1 и п.9.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), запрещающих на любых дорогах с двухсторонним движением движение по полосе, предназначенной для встречного транспорта, при этом количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, а также нарушив положения п.10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, водитель ФИО6 не учел погодные условия и состояние дорожного полотна с низким коэффициентом сцепления автомобильных колес с дорожным полотном на заснеженном участке, проигнорировал требования предупреждающего знака 1.11.1 «Опасный поворот», неправильно выбрал траекторию движения управляемого транспорта на повороте, и двигаясь со скоростью, которая не обеспечивала безопасность движения, допустил занос управляемого автомобиля и выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где столкнулся со встречным автомобилем марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2, в результате чего пассажир указанного автомобиля ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, находящийся в детском удерживающем устройстве, получил черепно-мозговую травму в форме ушиба головного мозга легкой степени, с линейным переломом лобной кости (передней и задней стенок лобной пазухи) с повреждением мягких тканей лба в виде ссадины и кровоподтека, которая по признаку опасности для жизни человека квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью.

К данному выводу суд апелляционной инстанции пришел на основе исследования и анализа следующих доказательств.

Так, сам ФИО6 в суде показал, что 25 февраля 2021 года около 13 часов 43 минут, управляя исправным автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, двигался по <адрес> и на дорожной развязке под <адрес> мостом в повороте направо его автомобиль занесло, в результате он выехал на сторону встречного движения и совершил лобовое столкновение под небольшим углом с автомобилем <данные изъяты>, как оказалось впоследствии под управлением ФИО2 В момент происшествия был сильный снегопад, ветер, проезжая часть была заснежена, дорожная разметка на месте происшествия из-за снега не просматривалась, но он знал, что в указанном месте по две полосы движения в каждом направлении. Ребенка ФИО2 увезла скорая медицинская помощь. Представленные в деле протокол осмотра места совершения административного правонарушения (т.1, л.д.15-18), фототаблица (т.1, л.д. 19-20) и схема происшествия (т.1, л.д.22) правильно отражают обстоятельства происшествия, в оформлении которых он участвовал. В автомобиле <данные изъяты> он видел детское кресло, зафиксированное в фототаблице. В его автомобиле на момент ДТП находились пассажиры ФИО3 и ФИО4, они все трое были пристегнуты ремнями безопасности и каких-либо телесных повреждений не получили. В связи с этим полагает, что ребенок получил тяжкий вред здоровью, поскольку не был надлежаще пристегнут в кресле.

Однако доводы ФИО6 об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями и получением потерпевшим ФИО1 тяжкого вреда здоровью, равно как и доводы о возможном несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1., судом апелляционной инстанции проверены и признаются несостоятельными, как не нашедшие своего подтверждения.

При допросе в суде первой инстанции потерпевший ФИО1 показал, что в момент ДТП он находился в детском удерживающем устройстве, был пристегнут ремнем безопасности, на дорогу не смотрел, поскольку играл в телефоне, при аварии ударился лобной частью головы об спинку водительского сиденья.

У суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в объективности показаний потерпевшего ФИО1 в указанной части, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе и первоначальными показаниями потерпевшего ФИО1, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.6 ст.281 УПК РФ. Из них следует, что в феврале 2021 года они с мамой ехали из школы домой. Он сидел в детском кресле, мама пристегнула его ремнем безопасности. От столкновения с другим автомобилем он ударился головой о переднее кресло, затем мама отцепила ремни безопасности его кресла и он вышел на улицу, где незнакомый мужчина пересадил его в свой автомобиль до приезда сотрудников Скорой медицинской помощи (т.1,л.д.73-75).

В то же время малолетний ФИО1 в суде дополнил, что авария произошла летом, когда на улице нет снега, он был пристегнут ремнем безопасности детского кресла, который проходил только на уровне пояса.

Однако к показаниям ФИО1 в указанной части суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что потерпевший в силу своего возраста добросовестно заблуждается и указанные неточности в его показаниях относительно обстоятельств преступления, в том числе относительно времени произошедшего и конкретного механизма крепления ремнями безопасности в детском удерживающем устройстве, связаны исключительно с малолетним возрастом потерпевшего и значительным промежутком времени, прошедшим с момента совершения преступления (25 февраля 2021 года) до допроса в суде (9 августа 2021 года).

Допрошенная в ходе предварительного расследования, в суде первой и в суде апелляционной инстанции законный представитель ФИО1 – ФИО2 последовательно показывала, что 25 февраля 2021 года после обеда забрала своего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, из школы и повезла домой. Сын сидел сзади за водительским сиденьем, чуть наклоненным назад, в детском удерживающем устройстве (детском кресле), которое не имеет крепления «Isofix», но крепится к автомобилю с помощью отдельного ремня. Инструкция на кресло, которая у нее не сохранилась, предусматривает возможность крепления ребенка штатным ремнем автомобиля без использования ремней самого кресла, в том числе и без спинки кресла. Детское удерживающее устройство имеет два штатных вертикальных ремня, которые соединяются с ремнем, закрепленным между ног. При этом детское удерживающее устройство не имеет ремня, расположенного горизонтально на уровне пояса ребенка. Поскольку её сыну было уже <данные изъяты> полных лет, его рост был около <данные изъяты> сантиметров, а вес около <данные изъяты> килограммов, то он в штатные ремни детского удерживающего устройства не помещался. В связи с чем она пристегнула сына штатным ремнем безопасности автомобиля - ремень проходил от первой точки крепления от левого плеча по диагонали через туловище ребенка направо к области пояса (к месту застегивания – второй точке крепления), а оттуда горизонтально справа налево в области пояса ребенка к третьей точке крепления. По дороге сын не расстегивался, играл в телефоне, чуть наклонившись вперед. Около 13 часов 40 минут, управляя исправным автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, она двигалась по дорожной развязке <адрес> Шел снег, на дороге была снежная колея, она двигалась со скоростью около 30-35 км/час по своей полосе движения. На повороте дороги двигавшийся навстречу со скоростью около 60-70 км/час автомобиль <данные изъяты>, как оказалось впоследствии под управлением ФИО6, вынесло в заносе на сторону ее движения и произошло лобовое столкновение с ее автомобилем. В результате столкновения сын ударился лобной частью головы о заднюю спинку водительского сиденья, у него пошла кровь изо рта и носа, на лбу образовалась ссадина, с места происшествия его на автомобиле Скорой медицинской помощи увезли в больницу, где лечился стационарно. После дорожно-транспортного происшествия её сын наблюдается у врача, у него нарушение памяти, он стал раздражительным, может неожиданно заплакать. Подсудимый принес ей извинения, предлагал денежную компенсацию, по сумме которой они не договорились, поэтому поддерживает свой гражданский иск. Представленные в деле протокол осмотра места совершения административного правонарушения (т.1, л.д.15-18), фототаблица (т.1, л.д.19-20) и схема происшествия (т.1, л.д. 22) правильно отражают обстоятельства происшествия. На фото на л.д.21 т.1 изображено установленное в её автомобиле детское кресло. В её автомобиле был установлен видеорегистратор, запись с которого она предоставила сотрудникам полиции.

Показания ФИО2 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия объективно подтверждаются представленной видеозаписью с регистратора автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, приобщенной к материалам уголовного дела и осмотренной в ходе предварительного расследования, о чем составлен соответствующий протокол, исследованный в суде (т.1, л.д.54-63, 64-65).

Свидетель ФИО5 в суде также подтвердил указанные обстоятельства ДТП и пояснил, что 25 февраля 2021 года после 13 часов 30 минут, управляя своим автомобилем, ехал по развязке дорог между <адрес>, был сильный снегопад, на дороге была «снежная каша», дорожная разметка не просматривалась. Он увидел, как на спуске в ехавший перед ним автомобиль <данные изъяты>, как оказалось впоследствии под управлением ФИО2, въехал встречный автомобиль <данные изъяты>, выехавший на сторону встречного движения. Он остановился и подошел к месту ДТП, потом по просьбе ФИО2 вытащил знак аварийной остановки из её машины и установил на дороге, при этом увидел, как ФИО2 достала ребенка из своего автомобиля через заднюю левую дверь. У ребенка пошла кровь из рта, на лбу быстро возникла шишка, ребенка он посадил в свой автомобиль и вызвал скорую помощь.

После оглашения в связи с наличием ряда существенных противоречий показаний, данных им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что после столкновения ФИО7 вышла из своего автомобиля, открыла заднюю левую дверь и стала отцеплять ремни безопасности от детского кресла, в котором находился ее сын (т.1, л.д.90-93), свидетель ФИО5 пояснил, что он физически не мог видеть, был ли ребенок пристегнут, но поскольку впоследствии он увидел в автомобиле <данные изъяты> на заднем левом пассажирском месте детское кресло и вытянутый ремень безопасности, где ранее стояла ФИО2 и доставала ребенка, то предположил, что ребенок был пристегнут.

Оценивая показания данного свидетеля и сопоставляя их с иными доказательствами, суд апелляционной инстанции находит более достоверными его показания в суде, поскольку оглашенным противоречиям свидетелям дано логичное объяснение.

Допрошенные судом в качестве свидетелей пассажиры автомобиля под управлением ФИО6 – ФИО4 и ФИО3 дали аналогичные друг другу показания о том, что в момент ДТП 25 февраля 2021 года была метель и на дороге лежал снег, они были пристегнуты ремнями безопасности. В результате столкновения с другим автомобилем из-за выезда автомобиля под управлением ФИО6 на полосу встречного движения, они сами телесных повреждений не получили. Когда они вышли из автомобиля, то слышали, как мужчина вызывает скорую помощь для ребенка, который пострадал в результате аварии. К автомобилю <данные изъяты> они не подходили и с места ДТП уехали.

Вина ФИО6 также подтверждена письменными доказательствами, исследованными судом.

Так, из телефонных сообщений свидетеля ФИО5 (т.1, л.д.11) и законного представителя потерпевшего ФИО2 (т.1, л.д.12), поступивших в дежурную часть отдела полиции 25 февраля 2021 года в 13 часов 47 минут и 13 часов 53 минуты, соответственно, следует, что под мостом на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, в котором пострадал ребенок.

Согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения с приложенными фототаблицей и схемой происшествия столкновение автомобилей <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО6 и <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2 произошло 25 февраля 2021 года около 13 часов 43 минут на транспортной развязке проезжих частей <адрес> на стороне движения автомобиля <данные изъяты> в результате выезда автомобиля <данные изъяты> на указанную сторону при движении в направлении от <адрес> Проезжая часть в указанном месте имеет двустороннее движение и подъем с закруглением малого радиуса вправо, обозначенный предупреждающим знаком 1.11.1 «Опасный поворот» (в направлении движения автомобиля <данные изъяты>), заснеженное дорожное полотно, обработанное песчано-соляной смесью. Горизонтальная дорожная разметка не просматривается и на схеме происшествия не отражена. Столкновение - фронтальное (с незначительным угловым смещением относительно продольной оси автомобилей). На момент осмотра в 14 часов 25 минут того же дня время суток светлое, наблюдается снегопад, температура окружающего воздуха -19 С°, видимость (независимо от включения света фар) составляет более 300 метров. Признаков неисправности рулевых и тормозных систем обоих автомобилей не обнаружено, на обоих автомобилях установлены зимние шины. В результате столкновения кузова обоих автомобилей имеют деформацию в передней части, соответствующую характеру столкновения, также в обоих автомобилях сработали фронтальные подушки безопасности. Имеются сведения о потерпевшем в результате ДТП - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и свидетеле происшествия - ФИО5 В фототаблице в числе прочих имеется фотография детского автомобильного кресла сине-зеленого цвета (т.1, л.д.15-22).

Дорожные условия и схема ДТП, отраженные в протоколе осмотра места административного правонарушения, потерпевшей стороной и стороной защиты не оспариваются.

Автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> дополнительно осмотрены в ходе предварительного расследования, в ходе чего описано их техническое состояние, соответствующее сведениям, отраженным в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения (т.1, л.д.124-128, 131- 134).

Согласно ответу метеослужбы 25 февраля 2021 года с 12 до 15 часов в городе Чебоксары зафиксирована температура от -17,8 С° до -17,2 С°, гололедица, снег, поземка, что согласуется с результатами осмотра места происшествия (т.1, л.д. 138).

Из схемы расположения технических средств организации дорожного движения следует, что место происшествия находится на транспортной развязке <адрес>, непосредственно в месте столкновения проезжая часть имеет два направления движения, закругление вправо (в направлении движения автомобиля <данные изъяты>), которое обозначено дорожным знаком 1.11.1 «Опасный поворот». Согласно схеме предусмотрено по две полосы для движения в каждом направлении, попутные потоки разделены горизонтальной дорожной разметкой 1.5 (прерывистая линия), встречные потоки разделены горизонтальной дорожной разметкой 1.3 (двойная сплошная линия) (т.1, л.д.140-143).

В соответствии с телефонным сообщением (т.1, л.д.14) в Детскую республиканскую клиническую больницу 25 февраля 2021 года в 14 часов 15 минут доставлен и госпитализирован в травматологическое отделение ФИО1 с закрытой черепно-мозговой травмой и сотрясением головного мозга после ДТП (столкновения двух автомобилей) под <адрес>.

Из выводов судебно-медицинской экспертизы № 1250 от 02 апреля 2021 года и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 1905 от 12 мая 2021 года следует, что ФИО1 получил черепно-мозговую травму в форме ушиба головного мозга легкой степени с линейным переломом лобной кости (передней и задней стенок лобной пазухи) с повреждением мягких тканей лба в виде ссадины и кровоподтека, которая по признаку опасности для здоровья квалифицируется как тяжкий вред здоровью, не исключается ее образование в условиях дорожно-транспортного происшествия (столкновения автотранспортных средств) 25 февраля 2021 года в салоне автомобиля. При этом невозможно ответить на вопрос, мог ли ФИО1 получить указанную травму, будучи пристегнутым в детском удерживающем устройстве (т.1, л.д.107-108, л.д.119-121).

Исследованные судом доказательства в полной мере согласуются между собой, положенные в основу апелляционного приговора показания потерпевшего и свидетелей обвинения соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, а порядок получения доказательств и их приобщения к материалам уголовного дела не нарушен. Проведенные по делу и исследованные судом заключения экспертиз у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, также не имеется оснований сомневаться в компетентности и квалификации эксперта, заключения полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, поэтому они признаются судом допустимыми доказательствами.

Оценив в совокупности исследованные в ходе судебного заседания доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вина ФИО6 в инкриминируемом ему преступлении доказана.

В соответствии п.9.1 ПДД РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части. Согласно п. 9.1.1 ПДД РФ на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.3. В силу требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Исходя из вышеизложенного, причиной ДТП стало нарушение Правил дорожного движения водителем ФИО6 Водитель ФИО2 и пассажир её транспортного средства ФИО1, двигающиеся в своем направлении движения, вправе рассчитывать на то, что водитель транспортного средства, двигающегося во встречном направлении движения, выполнит требования Правил дорожного движения и примет все меры к тому, чтобы обеспечить безопасность движения. Однако ФИО6 пренебрег безопасностью других участников движения и имея объективную возможность с учетом погодных условий и состояния дорожного полотна выбрать соответствующую скорость, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, нарушил их и допустил выезд управляемого им транспортного средства на полосу встречного движения.

Последствием такого поведения стало столкновение транспортного средства под управлением ФИО6 с автомобилем под управлением ФИО2, вследствие чего привело к получению пассажиром ФИО1 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью.

Таким образом, между нарушением ФИО6 Правил дорожного движения РФ и причинением тяжкого вреда здоровью пассажиру ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

При этом суд апелляционной инстанции находит несостоятельными предположения стороны защиты о несоблюдении водителем ФИО2 требований к перевозке ФИО1, основанные лишь на том обстоятельстве, что водители транспортных средств ФИО6 и ФИО2, а также иные пассажиры – ФИО4 и ФИО3 не получили телесных повреждений в результате данного дорожно-транспортного происшествия.

Потерпевший ФИО1 и его законный представитель ФИО2. и в ходе предварительного расследования и в суде поясняли, что ФИО1 в момент ДТП находился в детском удерживающем устройстве и был пристегнут ремнем безопасности.

В суде апелляционной инстанции достоверно установлено, ФИО1 был пристегнут штатным ремнем автомобиля - ремень проходил от первой точки крепления от левого плеча по диагонали через туловище ребенка направо к области пояса (к месту застегивания – второй точке крепления), (диагональная часть ремня) а оттуда горизонтально справа налево в области пояса ребенка к третьей точке крепления (поясная часть ремня).

На момент дорожно-транспортного происшествия 25 февраля 2021 года потерпевшему ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, было <данные изъяты> полных лет.

Согласно абзацу 2 пункта 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерации перевозка детей в возрасте от 7 до 11 лет (включительно) в легковом автомобиле, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, или с использованием ремней безопасности.

После того, как в Российской Федерации с 01 сентября 2018 года утратил силу ГОСТ Р 41.44-2005 «Единообразные предписания, касающиеся удерживающих устройств для детей, находящихся в механических транспортных средствах», в соответствии с Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» (принят решением комиссии Таможенного союза Евразийского экономического сообщества № 877 от 9 декабря 2011 года) для использования детских удерживающих устройств подлежат применению Правила ЕЭК ООН N 44 «Единообразные предписания, касающиеся удерживающих устройств для детей, находящихся в механических транспортных средствах», определяющие нормативные условия для производства детских удерживающих устройств.

Согласно данным Правилам детская удерживающая система (удерживающее устройство) представляет собой совокупность элементов, состоящую из лямок или гибких элементов с пряжками, регулирующих устройств, деталей крепления и, в некоторых случаях, дополнительного устройства (например, детской люльки, съемного детского кресла, дополнительного сиденья и/или противоударного экрана). Эта система должна быть сконструирована таким образом, чтобы в случае столкновения или резкого торможения транспортного средства уменьшить опасность ранения ребенка, находящегося в удерживающем устройстве, путем ограничения подвижности его тела (п.2.1 Правил).

При этом системы крепления детских удерживающих систем относятся к двум классам (пункт 2.1.3 Правил):

- цельной конструкции, если ребенок удерживается в ней независимо от любых приспособлений, которые непосредственно подсоединены к транспортному средству;

- нецельной конструкции, если удержание ребенка в ней зависит от любых приспособлений, которые непосредственно подсоединены к транспортному средству.

Согласно п. 2.1.3.1 Правил частичное удерживающее устройство - это устройство, например дополнительная подушка, которое при использовании в сочетании с ремнем безопасности для взрослых, проходящим вокруг туловища ребенка, или удерживающим устройством, в котором находится ребенок, образует детское удерживающее устройство в комплекте.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты и выводам суда первой инстанции, использование ФИО2 детского удерживающего устройства в виде детского кресла, в котором находился потерпевший ФИО1, в сочетании с примененным штатным ремнем безопасности автомобиля, проходящим по туловищу ребенка по диагонали и по поясу, образует детское удерживающее устройство в комплекте, и, следовательно, в действиях ФИО2 отсутствует нарушение пункта 22.9 ПДД РФ.

В то же время суд апелляционной инстанции полагает необходимым, как и суд первой инстанции исключить из объема обвинения ФИО6 нарушения им пунктов 1.3-1.5, 8.1 и 9.7 ПДД РФ.

Так, пункты 1.3-1.5, 8.1 Правил дорожного движения РФ, нарушение которых вменено органом следствия ФИО6, содержат лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения и не могут находиться в прямой причинной связи с обстоятельствами конкретного дорожно-транспортного происшествия. Пункт 9.7 ПДД РФ регламентирует движение по дороге, имеющей разделение на полосы линиями разметки, однако судом апелляционной инстанции установлено, что на месте дорожно-транспортного происшествия ввиду погодных условий разметка на полосы не просматривалась, а из схемы расположения технических средств организации дорожного движения следует, что дорожных знаков, обозначающих количество полос для движения на момент происшествия не имелось. Соответственно, ФИО6 должен был руководствоваться положениями п.9.1 ПДД РФ по самостоятельному визуальному определению ширины проезжей части и двигаться по своей полосе движения.

Таким образом, нарушение водителем ФИО6 пунктов 9.1, 9.1.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации повлекло причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО1

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции действия ФИО6 квалифицирует по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Учитывая поведение ФИО6 как в момент, так и после совершения преступления, сведения из Республиканской психиатрической больницы, где ФИО6 на учете не состоит (т.1, л.д.173), у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания сомневаться в его вменяемости.

Назначая ФИО6 наказание за совершение преступления, виновность в совершении которого нашла свое подтверждение в суде апелляционной инстанции, суд руководствуется положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и другие, предусмотренные законом обстоятельства, в том числе наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также учитывает влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО6 совершил преступление, отнесенное законом к категории преступлений небольшой тяжести. Преступление совершено им впервые.

Однако суд апелляционной инстанции, с учетом данных о личности ФИО6 и фактических обстоятельств совершенного им преступления, приходит к выводу, что прекращение уголовного дела с освобождением ФИО6 от уголовной ответственности в соответствии с положениями главы 11 УК РФ не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов граждан, не будет отвечать требованиям справедливости и целям правосудия. В связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения положений статьи 76.2 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, а равно и для применения положений статей 75 и 76 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности, соответственно, в связи с деятельным раскаянием и в связи с примирением с потерпевшим, поскольку предусмотренные законом для этого основания по делу отсутствуют.

Оценивая личность ФИО6, суд апелляционной инстанции учитывает, что он ранее не судим (т.1, л.д.176), на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит (т.1, л.д.171, 173), по месту обучения и прежней работы характеризуется положительно (т.1, л.д.164-166).

Суд апелляционной инстанции признает смягчающими наказание ФИО6 обстоятельствами: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного преступлением; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины и принесение извинений потерпевшей стороне.

Иных обстоятельств, предусмотренных ст.61 УК РФ и подлежащих учету в качестве смягчающих наказание, судом не установлено, из материалов дела не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО6, в соответствии со ст.63 УК РФ не имеется.

Исходя из обстоятельств совершенного преступления, данных о личности виновного, каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО6 преступления и дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Поскольку ФИО6 совершено преступление небольшой тяжести, то отсутствуют основания для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступлений на менее тяжкую.

Учитывая все обстоятельства дела в совокупности, данные о личности ФИО6, наличие смягчающих его наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции с учетом санкции ч.1 ст.264 УК РФ и положений ч.1 ст.56 УК РФ приходит к выводу о возможности достижения целей наказания и исправления ФИО6 путём назначения наказания в виде ограничения свободы с установлением предусмотренных ст.53 УК РФ ограничений. Препятствий на назначение данного вида наказания, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, не имеется.

Определяя конкретный размер наказания суд апелляционной инстанции учитывает требования ч.1 ст.62 УК РФ.

Одновременно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нарушение Правил дорожного движения, допущенное ФИО6, является грубым. Он допустил выезд на встречную полосу движения и фронтальное столкновение с транспортным средством, следующим навстречу, что представляет повышенную опасность по возможным последствиям. В связи с чем суд апелляционной инстанции, принимая также во внимание имеющиеся в материалах дела данные о личности ФИО6 как водителя транспортного средства, полагает необходимым назначить ему на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Разрешая гражданский иск потерпевшей стороны о компенсации морального вреда в размере 1000000 (одного миллиона) рублей, суд руководствуется требованиями ст.ст.151, 1083, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ. С учетом требования разумности и справедливости, характера причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, длительности медицинского лечения, имущественного положения виновного, частичного признания виновным иска, суд апелляционной инстанции считает необходимым иск удовлетворить частично и находит справедливой сумму компенсации в размере 300000 рублей, т.к. потерпевший ФИО1 в результате виновных действий ФИО6 испытал и продолжает испытывать физические и нравственные мучения и страдания.

Однако с учетом того, что ранее ФИО6 выплатил потерпевшей стороне 100000 рублей в счет компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции полагает необходимым взыскать с ФИО6 в пользу потерпевшего ФИО1. в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии с положениями ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.297-310, 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.23, 389.24, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

Приговор Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 24 августа 2021 года в отношении ФИО6 отменить и вынести новый приговор.

ФИО6 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год с назначением на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 (один) год.

Установить ФИО6 следующие ограничения:

- не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования (город Чебоксары) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО6 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО6 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

Взыскать с ФИО6 в пользу потерпевшего ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- оптический носитель (компакт-диск) с видеозаписью, хранящийся в деле, - хранить в деле;

- автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационнымзнаком №, переданный на хранение законному представителюпотерпевшего ФИО2, - оставить у нее же, освободив от обязанности по егохранению;

- автомобиль «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, переданный на хранение подсудимому ФИО6, - оставить у него же, освободив от обязанности по его хранению.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора через суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Определение02.11.2021