Приговор № 22-5508/2024 от 21 октября 2024 г. по делу № 1-29/2024

Судья Пономарицына Я.Ю.

Дело № 22-5508/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Пермь 21 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Толкачевой И.О.,

судей Толпышевой И.Ю., Сайфутдинова Ю.Н.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Тимофеевой Т.Г.,

осужденного ФИО1,

адвоката Кузнецова В.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора Ильинского района Соболева Н.Ю., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Гилевой Е.Н. на приговор Ильинского районного суда Пермского края от 9 августа 2024 года, по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден:

по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года,

по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к лишению свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей в период с 1 по 3 мая 2023 года, с 14 мая 2023 года до 9 августа 2024 года, с 9 августа 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 4 по 13 мая 2023 года из расчета два дня его применения за один день лишения свободы.

Решены вопросы о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Толпышевой И.Ю., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб, выступления прокурора Тимофеевой Т.Г. об отмене приговора по доводам представления, осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи и его защитника – адвоката Кузнецова В.Е. в поддержку доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении 26 апреля 2023 года потерпевшему П. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также

осужден за умышленное причинение 14 мая 2023 года тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Ш.

Преступления совершены в г. Чермоз Ильинского района Пермского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора Ильинского района Соболев Н.Ю. ставит вопрос об отмене приговора ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Отмечает, что при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, судом не приведен обязательный признак объективной стороны данного преступления в виде причинно-следственной связи между причиненными потерпевшему Ш. повреждениями, квалифицируемыми как тяжкий вред здоровью и наступившими последствиями в виде его смерти, а также не указана форма вины осужденного по отношению к данным последствиям. Просит направить дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе осужденный Ф. считает, что выводы суда о его виновности в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью каждого из потерпевших фактическим обстоятельствам дела не соответствуют. Настаивает, что в обоих случаях находился в состоянии аффекта, который был вызван противоправным и аморальным поведением потерпевших П. и Ш., инициировавших конфликты с ним. К выводам экспертов, изложенных в заключении № 3375, о том, что он не был лишен возможности контролировать свои действия и отдавать им отчет из-за внезапно возникшего сильного душевного волнения, просит отнестись критически, поскольку исследование его психического состояния было проведено спустя длительное время после рассматриваемых событий. Утверждает, что его действия были ответной реакцией на противоправное поведение потерпевших, угрожавших его жизни и здоровью, в связи с чем являются необходимой обороной. Ставит под сомнение выводы комиссии экспертов, отраженные в заключении № 509 от 20 марта 2024 года, исключивших получение Ш. черепно-мозговой травмы при падении и соударении о пол и предметы окружающей обстановки, поскольку эти выводы противоречат заключениям эксперта № 4392 от 31 августа 2023 года и № 4392 доп от 3 октября 2023 года. Отмечает, что в распоряжение экспертов были предоставлены его первоначальные показания, содержание которых он не подтверждает. В силу психического состояния он не мог должным образом оценивать существо излагаемых обстоятельств, смысл и значение поставленных перед ними вопросов и своих ответов на них. Указывает, что явка с повинной также написана под диктовку оперативного сотрудника. Полагает, что у суда имелись основания для признания совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, исключительной, и применения положений ст. 64 УК РФ. Отсутствие отягчающих обстоятельств, считает достаточным для изменения категории преступлений на менен тяжкое, а в совокупности с конкретными обстоятельствами причинения вреда, позволяющими прийти к выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания.

В своей апелляционной жалобе защитник осужденного Ф. - адвокат Гилева Е.Н. поддерживает доводы подзащитного о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевших в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, в связи с чем, ставит вопрос о переквалификации его действий по каждому из двух преступлений на ст. 113 УК РФ и назначении наказания, не связанного с изоляцией от общества, с учетом признания вины, активного способствования раскрытию преступлений, данных о личности осужденного, который на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, работал по трудовому договору, имеет на иждивении малолетнего сына, оказывает помощь матери, находящейся на пенсии.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями для отмены приговора в апелляционном порядке, в числе прочих, являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Судом первой инстанции такие нарушения допущены.

Как усматривается из материалов дела, Ф. осужден, в том числе за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении потерпевшего Ш.

При этом судом установлено, что 14 мая 2023 года в период с 05:00 до 08:50 в квартире по адресу: ****, Ф., находившийся в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ходе ссоры, возникшей на почве личной неприязни, вызванной поведением Ш., высказавшего в адрес Ф. нецензурную брань, умышленно, со значительной силой, нанёс Ш. руками и обутыми ногами не менее трех ударов в область лица и волосистой части головы, не менее одного удара в область грудной клетки слева, а также не менее одного удара в область левого плеча и не менее одного удара в поясничную область. После чего Ш. в тяжелом состоянии был доставлен в ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ», впоследствии, в 06:45 3 августа 2023 года потерпевший Ш. скончался в паллиативном отделении Сылвенского отделения ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ».

В результате умышленных преступных действий Ф. потерпевшему Ш. были причинены: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленных ран и кровоподтеков на лице и волосистой части головы, двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени, которая по признаку опасности для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью; переломы 3, 4 ребер слева в боковом отрезке, которые по признаку длительного (более 21 дня) расстройства здоровья, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести; ушибы мягких тканей левого плеча (кровоизлияния) и поясничной области (кровоподтек), которые не являются опасными для жизни, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому квалифицируются как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

В силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Вместе с тем, из описания преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признанного доказанным, следует, что установив факт нанесения Ф. потерпевшему Ш. множественных ударов руками и ногами в область лица и волосистой части головы, по левой руке и телу, указав полученные потерпевшим в результате действий осужденного телесные повреждения и констатировав наступление смерти потерпевшего, суд не отразил установленную экспертным заключением причину смерти потерпевшего, наличие причинной связи между деянием и наступившими последствиями в виде смерти, а также не указал форму вины осужденного по отношению к наступившему последствию в виде смерти, которые были отражены как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении.

Судебная коллегия считает, что допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона при постановлении приговора повлияли на его законность, в связи с чем приговор подлежит отмене.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора.

Согласно ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Отменяя приговор по этим основаниям, судебная коллегия считает необходимым постановить апелляционный обвинительный приговор без направления дела на новое судебное разбирательство.

Поскольку нарушений требований уголовно-процессуального закона при исследовании и проверке доказательств судом первой инстанции не допущено, эти доказательства, непосредственно исследованные в заседании суда первой инстанции, являются допустимыми для разрешения уголовного дела в суде апелляционной инстанции и постановления апелляционного приговора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

26 апреля 2023 года в период с 17:00 до 19:53 у Ф., находившегося в состоянии алкогольного опьянения, после конфликта с П., в ходе которого тот выражался в адрес Ф. нецензурной бранью и ударил его, у дома ** по ул. **** в г. Чермоз Ильинского городского округа Пермского края, в ответ на противоправное поведение П., возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последнего.

Реализуя задуманное преступление, Ф. вооружился кухонным ножом, который взял в квартире К. по ул. **** того же населенного пункта, после чего пришел к дому, расположенному по адресу: ****, где в крытой ограде застал П. и, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью П., желая этого, применяя кухонный нож, используя его в качестве оружия, нанес П. два удара клинком ножа в живот и в грудную клетку.

П., пытаясь скрыться, выбежал из крытой ограды домовладения в огород, где Ф. догнал его и нанес удар ножом в правую лопаточную область спины.

В результате умышленных действий Ф. потерпевшему П. причинены колото-резаная рана живота на передней брюшной стенке слева (1), проникающая в брюшную полость с повреждением левой доли печени; колото-резаная рана на грудной клетке слева в 10-м межреберье по задней подмышечной линии (1), проникающая в брюшную полость с повреждением селезенки; гематома забрюшинного пространства слева, а также гемоперитонеум с развитием постгеморрагической анемии средней степени тяжести, которые как в совокупности, так и в отдельности, в соответствии с пунктом 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, по признаку опасности для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Также действиями Ф. потерпевшему П. причинена колото-резаная рана в правой лопаточной области (1), которая в соответствии с пунктом 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня, квалифицируется как легкий вред здоровью.

Кроме того, 14 мая 2023 года в период с 05:00 до 08:50 в квартире по адресу: ****, Ф., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, на почве личной неприязни, возникшей после аморального поведения Ш., выразившегося в высказывании в адрес Ф. нецензурной брани, явившегося поводом для совершения преступления, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и, желая этого, не предвидя возможности наступления смерти Ш., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес Ш. множественные удары руками и обутыми ногами в область лица и волосистой части головы, по левой руке и телу, в том числе: не менее трех ударов в область лица и волосистой части головы, не менее одного удара в область грудной клетки слева, а также не менее одного удара в область левого плеча и не менее одного удара в поясничную область.

Своими умышленными действиями Ф. причинил Ш. закрытую черепно-мозговую травму в виде: ушибленных ран и кровоподтеков на лице и волосистой части головы, двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени, которая в соответствии с пп. 6.1.3, 6.2.2 и 6.2.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, явилась причиной отека и сдавления головного мозга, вторичных нарушений мозгового кровообращения, развития внечерепных осложнений (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях) и повлекла по неосторожности смерть Ш., наступившую 3 августа 2023 года в 06:45 в паллиативном отделении Сылвенского отделения ГБУЗ ПК «Пермской ЦРБ».

Кроме того, в результате умышленных преступных действий Ф. потерпевшему Ш. были причинены: переломы 3, 4 ребер слева в боковом отрезке, которые в соответствии с пунктом 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного (более 21 дня) расстройства здоровья; а также ушибы мягких тканей левого плеча (кровоизлияния) и поясничной области (кровоподтек), не причинившие вреда здоровью человека, не являющиеся опасными для жизни, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

В судебном заседании Ф. вину в совершении инкриминируемых преступлений признал частично.

По событиям 26 апреля 2023 года показал следующее: в один из дней в конце апреля 2023 года в дневное время он распивал спиртные напитки, а вечером у дома К. по ул. **** в г. Чермоз его избили С. и П., в том числе наносили удары поленом, выражались нецензурной бранью в его адрес. При этом присутствовали К. и И., после вмешательства которой, С. и П. ушли. Желая выяснить отношения с обидчиками, он взял на кухне у К. нож и пошел к Б1., так как знал, что С. и П. там. К дому Б1. он пришел одновременно с Ю., дверь в дом открыл П. и вновь стал выражаться в его адрес нецензурно. Оттолкнув П., он вошел внутрь крытого двора, на что П. ударил его кулаком в висок, второй удар П. он заблокировал. П., увидев в его правой руке нож, схватился за лезвие ножа, он выдернул лезвие из рук П. и нанес ему ножом два удара в живот. П. хотел убежать, он догнал его в огороде и нанес удары кулаком по голове и возможно еще раз ударил ножом. Лезвие ножа загнулось, он выкинул его в огороде. На выходе ему в плечо кто-то бросил топор, после чего его скрутили и стали избивать, кто именно он не знает. Он смог вырваться и убежать, сотрудники скорой помощи зафиксировали побои, затем его задержали. Признает, что нанес удары ножом П., но умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего у него не было, он оборонялся.

Виновность ФИО2 в совершении преступления помимо его показаний, не оспаривавшего нанесение ударов ножом в живот, грудь и спину потерпевшему П., подтверждается совокупностью исследованных доказательств, а именно:

показаниями потерпевшего П. в судебном заседании и на предварительном следствии, показавшего, что 26 апреля 2023 года у дома К. между ним, С. и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого он и ФИО2 обменялись ударами, а С. заступился за него, толкнув ФИО2, от чего тот упал на поленницу, после этого он и С. ушли. Вечером того же дня он находился в доме Б1., туда же пришел ФИО2. В крытой ограде дома, в присутствии Ю., ФИО2 вновь затеял конфликт, оскорбил его. Он ударил ФИО2 кулаком в лицо, после чего ФИО2 нанес ему два удара ножом в живот и в грудь, он хотел убежать, но ФИО2 догнал его в огороде, где ударил ножом в спину, между лопатками. Он выбил нож из рук ФИО2, в результате получил еще и колото-резанную рану на 4 пальце левой кисти. Вернувшись в дом, он почувствовал себя плохо, ему вызвали скорую помощь (том № 1 л.д. 91-92, 94-98).

В ходе очной ставки с Ф. потерпевший П. дал аналогичные показания (том № 1 л.д. 189-195).

Из показаний свидетеля Ю. на предварительном следствии, оглашенных с согласия сторон, следует, что 26 апреля 2023 года в вечернее время она и П. находились в доме братьев Б1. по адресу: ****, где употребляли спиртные напитки. В какой-то момент пришел ФИО2, на его лице она заметила синяки и ссадины, как от побоев, из кармана его кофты торчала рукоятка ножа. В ограде дома между П. и ФИО2 возникла ссора, ФИО2 кричал в адрес П. нецензурные выражения, П. пытался защищаться и выбить нож из руки ФИО2. После ухода ФИО2 у П. была рана на пальце, рана в области груди. Она испугалась и вызвала скорую помощь. Медики, кроме раны в области груди, обнаружили у П. рану сбоку справа (том № 1 л.д. 142-143, 145-148).

Из показаний свидетеля Б2. на предварительном следствии, оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 26 апреля 2023 года в вечернее время он находился дома в состоянии алкогольного опьянения, спал. Его разбудила Ю., сказала, что в комнате лежит П., у которого ножевые ранения. Он попросил соседа вызвать скорую медицинскую помощь. Отом, что ножевые ранения П. причинил ФИО2, он узнал от самого П., когда того выписали из больницы (том № 1 л.д. 137-140);

Свидетель Б3., чьи показания на предварительном следствии оглашены в судебном заседании с согласия сторон, сообщил, что 26 апреля 2023 года вместе с П., Ю. и Г1. употреблял спиртные напитки дома. О том, что ФИО2 зарезал П., ему сообщили сотрудники полиции (том № 1 л.д. 160-164).

Из показаний свидетеля К. в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что 26 апреля 2023 года около 17 часов ее у дома встретили ФИО2, С. и П.. ФИО2 стал ее оскорблять, С. заступился за нее, ударил ФИО2 кулаком по лицу. После чего П. и С. ушли. ФИО2 продолжил скандалить в ее квартире, был возбужден и агрессивен. Когда он ушел, ее мама – Г2. сказала, что ФИО2 забрал с кухни нож с деревянной ручкой. Через час ФИО2 вернулся, она не пустила его в квартиру, в отместку он разбил камнями два окна (том № 1 л.д. 121-124).

Свидетель Г2., допрошенная в суде и чьи показания на предварительном следствии были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвердила сообщенные дочерью – К., сведения о событиях 26 апреля 2023 года, имевших место рядом с их домом с участием ФИО2, П., С., дополнила, что после этого ФИО2 взял нож, сказав, что ему надо сходить в одно место и разобраться. Вернулся он через час, вел себя агрессивно, разбил им окна, она слышала, что он неоднократно повторял: «Что я наделал. Человека подрезал» (том № 1 л.д. 128-131).

Из оглашенных в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С., допрошенного 6 сентября 2023 года, следует, что26 апреля 2023 года у дома К. он и П. встретили ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения, толкал П., выражаться нецензурно. Он оттолкнул ФИО2 от П., после этого они с П. ушли. На следующий день ему рассказали, что ФИО2 нанес ножевые ранения П. у дома Б1. (том № 1 л.д. 133-135).

Согласно оглашенным в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля И. на предварительном следствии, 26 апреля 2023 года она находилась дома, около 18:00 услышала с улицы крики, увидела в окно К., С., П. и ФИО2, который оскорблял присутствующих. Когда она вышла на улицу, ФИО2 лежал на земле, а П. и С. били его ногами. После ее вмешательства, С. и П. ушли, ФИО2 встал и продолжил оскорблять К., позже разбил окно в квартире К. На следующий день она узнала, что ФИО2 ударил ножом П. (том № 1 л.д. 152-157).

Из показаний свидетеля Л. на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что она в качестве фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи 26 апреля 2023 года выезжала на сообщение оранении по адресу: ****, где был обнаружен П. с колото-резанными ранами передней брюшной стенки, в области 10-го межреберья слева, в межлопаточной области и в области 4-го пальца левой кисти. На ее вопрос, где, когда и кто причинил ему телесные повреждения, П. ответил, что после обеда на пороге дома его ударил ножом известный. После осмотра и оказания первой медицинской помощи, П. был госпитализирован в ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» (том № 2 л.д. 190-195).

Согласно заключению эксперта № 1454 м/д (экспертиза живого лица по медицинским документам), у П. имелись: колото-резаная рана живота на передней брюшной стенки слева, проникающая в брюшную полость с повреждением левой доли печени; колото-резаная рана на грудной клетке слева (в 10-м межреберье по задней подмышечной линии), проникающая в брюшную полость с повреждением селезенки; гематома забрюшинного пространства слева, гемоперитонеум с развитием постгеморрагической анемии средней степени тяжести, которые судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами. Данные повреждения, согласно п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; а также колото-резаная рана на задней поверхности грудной клетки (в межлопаточной области), колото-резаная (резаная) рана на 4-м пальце левой кисти, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами. Данные повреждения согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его на срок до 21 дня (том № 1 л.д. 220-222).

Из заключения эксперта № 853доп/1454м/д (дополнительная экспертиза по материалам уголовного дела), следует, что имевшаяся у П. колото-резаная рана живота на передней брюшной стенке слева (1), проникающая в брюшную полость с повреждением левой доли печени; колото-резаная рана на грудной клетке слева в 10-м межреберье по задней подмышечной линии (1), проникающая в брюшную полость с повреждением селезенки; гематома забрюшинного пространства слева, гемоперитонеум с развитием постгеморрагической анемии средней степени тяжести, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от не менее 2-х воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами. Данные повреждения, как в совокупности, так и в отдельности, согласно п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; колото-резаная рана в правой лопаточной области (1), колото-резаная (резаная) рана на 4-м пальце левой кисти (1), судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от не менее 2-х воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами. Данные повреждения, как в совокупности, так и в отдельности, согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его на срок до 21 дня.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения указанных выше повреждений могло быть различным при условии доступности областей повреждений для воздействий предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами (том № 1 л.д. 231-233).

Показания указанных свидетелей и заключения эксперта дополняются:

рапортом о регистрации в КУСП от 26.04.2023 № 1025 сообщения о причинении П. ножевого ранения в область груди по адресу: ****, поступившего 26 апреля 2023 года в 19:53 (том № 1 л.д. 59);

справкой ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» от 27 апреля 2023 года, согласно которой 26 апреля 2023 года в хирургическое отделение госпитализирован П. с диагнозом: колото-резанные проникающие (2) ранения брюшной полости. Ранение селезенки и печени. Внутрибрюшное кровотечение. Геморрагический шок 1-2 ст. Алкогольное опьянение. Проведена операция (КУСП № 1031 от 27 апреля 2023) (том № 1 л.д. 65);

протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2023 года с фототаблицей, в ходе которого осмотрены крытая ограда и огород дома по адресу: ****, зафиксирована обстановка, обнаружены и изъяты: на диване крытой ограды - рубаха спятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь; в огороде на досках между крытой оградой и строением бани - следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде капель; на земле возле бани - след подошвы обуви, рядом с ним клинок ножа из металла светлого цвета и деревянная рукоятка ножа коричневого цвета, фрагмент древесины со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (том № 1 л.д. 71-86).

Рубаха со следами вещества бурого цвета, фрагмент древесины со следами вещества бурого цвета, клинок и рукоятка с фрагментом клинка от ножа, пара кроссовок, изъятая у ФИО2 в ходе выемки 2 мая 2023 года, в последующем признаны вещественными доказательствами и осмотрены 30 сентября 2023 года (том № 1 л.д.231-233, том № 3 л.д. 164-189).

При осмотре в судебном заседании фрагмента клинка и рукояти с фрагментом клинка от ножа, ФИО2 подтвердил, что именно этим ножом наносил удары П.;

копией карты вызова скорой медицинской помощи от 26 апреля 2023 года, согласно которой вызов по адресу: ****, прият в 19:56, время прибытия бригады – 20:22 (том № 2 л.д. 177-180);

заключением эксперта № 35, согласно которому след подошвы обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия, мог быть оставлен подошвой кроссовок, изъятых у обвиняемого ФИО2 в ходе выемки 2 мая 2023 года (том № 1 л.д. 209-212, том № 2 л.д. 4-9).

заключением эксперта № 62, из выводов которого следует, что представленные на исследование фрагменты клинка и клинка с рукоятью ранее составляли единое целое – нож (том № 2 л.д. 16-19).

заключением эксперта № 461, согласно которому на клинке ножа, на фрагменте древесины и на рубашке, представленных на экспертизу, обнаружены следы крови человека, которые произошли от П. Происхождение данных следов крови человека от Ф. исключается. На рукояти ножа, представленной на экспертизу, обнаружены следы пота, которые произошли от Ф. Происхождение данных следов пота от П. исключается (том № 3 л.д. 109-124).

По событиям 14 мая 2023 года Ф. показал, что накануне, 13 мая 2023 года, весь день употреблял спиртные напитки, ходил в гости к В., в ночное время находился дома вместе с дядей Ш. Ранним утром 14 мая 2023 года вновь ушел к В., откуда вернулся вместе матерью - Т. Примерно в 8-9 часов Ш. стал конфликтовать с ФИО2, он заступился за мать, после чего Ш. начал оскорблять его, кричать. Когда он сидел на диване, Ш. вцепился ему в горло обеими руками, он в ответ дважды ударил Ш. по лицу, но Ш. не успокаивался, продолжал вести себя агрессивно, оскорблял его, надавил ему на шею руками. Он стал наносить Ш. удары кулаками по телу, куда придется, между ними началась драка, шум которой могли слышать соседи. От одного-двух нанесенных им Ш. ударов в нос, потерпевший упал, потом встал и драка продолжилась, обмениваясь ударами они падали, поднимались, он ударял Ш. кулаками по голове: в лицо, по носу, возможно, наносил удары ногами, когда Ш. лежал на полу. Как закончилась драка, и когда Ш. потерял сознание, не помнит. Сам он из дома ушел, вернувшись, обнаружил Ш. лежащим на полу, испугался, побежал к соседке Т. с просьбой вызвать скорую помощь. Считает, что смерть Ш. наступила не от его действий.

Из показаний ФИО1, допрошенного на предварительном следствии в качестве обвиняемого 14 июня 2023 года, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что ранним утром 14 мая 2023 года, в ходе конфликта, спровоцированного Ш., в ответ на оскорбления и насильственные действия, он нанес Ш. не менее 2 ударов ладонью по лицу. Однако Ш. снова придавил его к дивану, удерживая свой локоть на его шее. Он смог нанести Ш. несколько ударов руками по телу и голове, скинул его с себя на пол. Во время падения Ш. ударился головой о металлическую лестницу, установленную рядом с диваном. После этого, они со Ш. продолжили драться, при этом он руками и обутыми в кроссовки ногами нанес лежавшему на полу потерпевшему множественные удары по телу и по голове. Когда Ш. перестал сопротивляться, драка прекратилась. Он убедился, что Ш. жив, сказал матери вызвать «скорую» и ушел спать (т. 2 л.д. 214-216).

Несмотря на занятую Ф. позицию о непричастности к причинению травмы от которой наступила смерть потерпевшего, его виновность в причинении тяжкого вреда здоровью Ш., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, подтверждается совокупностью следующих доказательств, в частности:

показаниями потерпевшего А. в судебном заседании, которому о том, что ФИО2 избил его брата Ш. и тот в реанимации, сообщила сестра Г. Эту информацию подтвердила и соседка Т., которая рассказала ему, что на шум за стенкой, пошла в их квартиру, дверь ей открыл ФИО2, она увидела Ш. в крови, когда вышла из квартиры, вызвала скорую помощь и полицию. Его брат (Ш.) был инвалидом 3 группы, у него было искривление позвоночника, любил выпить, в состоянии опьянения мог спровоцировать конфликт, но сам в драку не лез. ФИО2 в алкогольном опьянении мог быть агрессивным, вспыльчивым. Ранее между Ш. и ФИО2 тоже были конфликты, но без последствий;

показаниями свидетеля Г. в ходе судебного заседания и предварительного следствия, согласно которым утром 14 мая 2023 года ее соседка Н. сообщила, что от Т. стало известно о том, что ФИО2 и Ш. «воюют», так как за стеной слышен шум их ссоры. Она решила проверить квартиру брата, дверь была закрыта, ей никто не открыл и не ответил. В окно она увидела, что брат, Ш., лежит на полу в большой комнате, на ее крики почти не реагирует, других людей в квартире не увидела. Она осталась ждать приезда сотрудников полиции, которых вызвала Т.. Последний раз разговаривала с братом накануне днем, 13 мая 2024 года, при ней конфликтов не было;

показаниями свидетеля Т. в судебном заседании, из которых следует, что она проживает по адресу: ****, в соседней квартире жили братья А. и Ш., Т., ее сын Ф. и его сожительница К. с малолетним ребенком. 14 мая 2023 года в 5:00 она услышала шум в соседней квартире, ФИО2 и Ш. громко разговаривали между собой на повышенных тонах, используя нецензурную лексику, после были слышны звуки ударов и слова Ш. «Федька, перестань». Спустя час шум изсоседней квартиры не прекратился. Она решила узнать, что там происходит. Дверь открыл ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения, она позвала Ш., но тот не отозвался. Заподозрив неладное, она вернулась к себе, позвонила в полицию, через Н. сообщила Г., что необходимо проверить своих родственников. Около 9:00 взломали дверь в квартиру, в большой комнате обнаружили Ш. без сознания;

показаниями свидетеля ФИО2 в судебном заседании и на предварительном следствии, согласно которым 13 мая 2023 года она находилась в гостях у В., употребляла спиртное, вернулась домой 14 мая 2023 года в 02:00, дома была тишина, она никого не видела и легла спать. Утром ее разбудили сотрудники полиции, ФИО2 находился в патрульном автомобиле в наручниках, на его кулаках были ссадины, Ш. оказывали медицинскую помощь в квартире. После, Т. рассказала, что вызвала скорую помощь, так как услышала, что в их квартире избивают Ш.. Из-за чего и при каких обстоятельствах ее сын ФИО2 причинил телесные повреждения ее брату Ш., ей не известно (том № 2 л.д. 148-151). Аналогичные показания ФИО2 дала в ходе очной ставки с ФИО2 (том № 2 л.д. 222-227);

свидетель В., чьи показания на предварительном следствии были оглашены с согласия сторон, подтвердил, что 13 мая 2023 года находился дома, около 16:00 к нему в гости пришла ФИО2, они употребляли спиртные напитки, во сколько ФИО2 ушла не помнит, но на улице уже было темно. О том, что ФИО2 избил Ш., он узнал через 3 дня от соседей (том № 2 л.д. 170-173);

показаниями врача-хирурга ГБУЗ «Ильинская ЦРБ» Б4. в судебном заседании, из которых следует, что при поступлении Ш. в отделение реанимации 14 мая 2023 года у него имелись множественные кровоподтеки мягких тканей лица, ушибленные раны лобной области, черепно-мозговая травма, был прооперирован 15 мая 2023 года, выявлены хронические субдуральные гематомы. 16 мая 2023 года у Ш. обнаружены переломы в области 5 - 9 ребра справа и 3 - 4 ребра слева. В период нахождения в хирургическом отделении Ш. контакту был недоступен, находился ввегетативном состоянии;

сообщением о преступлении, зарегистрированном 14 мая 2023 года в КУСП № 1193, согласно которому в 08:50 Т. по телефону сообщила, что в квартире по адресу: ****, на полу лежит мужчина (том № 2 л.д. 28).

справкой ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ», зарегистрированной 14 мая 2023 года в КУСП № 1195 о том, что 14 мая 2023 года в приемное отделение доставлен Ш. с предварительным диагнозом: открытая ЧМТ, кома, ушибы мягких тканей головы, спины, госпитализирован в ПИТ (том № 2 л.д. 34);

копией карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой вызов прият 14 мая 2023 года в 09:18, время прибытия бригады 09:30. Со слов сотрудника полиции пациент избит примерно в 07:00 известным по месту жительства, примерно в 09:00 обнаружен лежащим на полу без сознания. Зафиксированы множественные травмы на лице: в области левого надбровья, в области верхнего века, в переорбитальных областях, а также в области поясницы (том № 2 л.д. 185-188);

справкой ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» о том, что Ш. находится на стационарном лечении в хирургическом отделении с 14 мая 2023 года с диагнозом: Сочетанная травма. Открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, сдавление головного мозга хроническими субдуральными гематомами с обеих сторон. Множественные кровоподтеки мягких тканей лица и левого плеча. Травматический отек век обоих глаз. Ушибленные раны лобной области слева. ЗТГ. Переломы ребер 3-4 слева (том № 2 л.д. 96);

сообщением, зарегистрированным 3 августа 2023 года в КУСП № 18982 отдела МВД России «Пермский», о том, что 3 августа 2023 года в 06:45 в Сылвенском стационаре ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» скончался Ш. (том № 2 л.д. 97);

протоколом осмотра трупа от 3 августа 2023 с фототаблицей, согласно которому в паллиативном отделении Сылвенского отделения ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» осмотрен труп Ш. (том № 2 л.д. 106-111);

заключением эксперта № 4392 (экспертиза трупа) с приложениями, из выводов которого следует, что смерть Ш. наступила от последствий закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся пролежнями, гипостатической двусторонней очаговой гнойной пневмонией, тяжелыми дистрофическими и гемодинамическими расстройствами.

Согласно медицинской карте стационарного больного ГБУЗ ПК «ПЦРБ» № 89, оформленной на имя Ш., дата рождения, его смерть наступила 3 августа 2023 в 06:45, что не противоречит данным судебно-медицинской экспертизы.

Закрытая черепно-мозговая травма, в виде хронических субдуральных гематом с обеих сторон; хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, повлекшая развитие гнойно-септических осложнений, согласно пункту 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (том № 3 л.д. 51-57);

заключением эксперта № 4392-23 доп (дополнительная экспертиза по материалам уголовного дела), согласно которому смерть Ш. наступила от последствий закрытой черепно-мозговой травмы, в виде: хронических субдуральных гематом с обеих сторон; хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга (согласно медицинским данным), осложнившейся пролежнями, гипостатической двусторонней очаговой гнойной пневмонией, тяжелыми дистрофическими и гемодинамическими расстройствами.

Закрытая черепно-мозговая травма, в виде хронических субдуральных гематом с обеих сторон; хронического субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга, повлекшая развитие гнойно-септических осложнений, согласно пункту 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Также из представленной медицинской документации установлено, что у Ш. имелись повреждения, не состоящие в причинно-следственной связи с его смертью, а именно: кровоподтек в верхней трети левого плеча, который, судя по морфологическим свойствам, образовался незадолго до поступления в стационар, в результате соударения упомянутой области с тупым предметом, данное повреждение, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н, не влечет кратковременного расстройства здоровья и (или) стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью; переломы 5-9 ребер справа, 3-4 ребер слева, судя по морфологическим свойствам образовались незадолго до поступления в стационар, в результате ударных взаимодействий вышеуказанными областями с твердым тупым предметом (предметами), данные повреждения согласно пункту 6.1.11 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть.

Все повреждения, составляющие тупую сочетанную травму, выявленную у Ш., согласно морфологическим свойствам, образовались в короткий промежуток времени между друг другом (том № 3 л. д. 64-69);

заключением комиссии экспертов № 509 (комплексная судебно-медицинская экспертиза), из выводов которого следует, что у Ш. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленных ран и кровоподтеков на лице и волосистой части головы, двусторонних субдуральных гидром, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени (клинически).

Закрытая черепно-мозговая травма повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения мозгового кровообращения, развитие внечерепных осложнений (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях) и явилась причиной наступления смерти Ш. Таким образом, закрытая черепно-мозговая травма явилась причиной развития внечерепных осложнений, в том числе гнойных процессов (гипостатическая нижнедолевая двусторонняя очаговая гнойная пневмония, пролежни в тазобедренных областях).

Помимо закрытой черепно-мозговой травмы у пострадавшего имелись телесные повреждения, которые, судя по характеру, отношения к наступлению его смерти не имеют, а именно: переломы 7, 8 ребер справа; переломы 3, 4 ребер слева в боковом отрезке; ушибы мягких тканей левого плеча (кровоизлияния) и поясничной области (кровоподтек).

Судя по локализации повреждений, взаимное расположение пострадавшего и нападавшего могло быть самым разнообразным, при условии доступности зон травматизации (голова, грудная клетка, левое плечо и поясничная область) для нанесения травматических воздействий.

Локализация, взаимное расположение и характер повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, а так же клинические проявления, свидетельствуют, что она образовалась от не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в области лица и волосистой части головы.

Переломы 3, 4 ребер слева в боковом отрезке, судя по локализации и рентгенологическим свойствам (без признаков консолидации), образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в область грудной клетки слева.

Ушибы мягких тканей левого плеча и поясничной области, учитывая их локализацию, характер и свойства, образовались от ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующей силы в проекции их расположения.

Указанный выше механизм и давность образования закрытой черепно-мозговой травмы, переломов 3, 4 ребер слева в боковом отрезке, ушибов мягких тканей левого плеча и поясничной области допускают возможность их причинения при обстоятельствах, указанных Ф. в протоколе дополнительного допроса обвиняемого от 14 июня 2023, а также при обстоятельствах, указанных в вопросе № 10.

Множественность, локализация и взаимное расположение повреждений, а также их механизм образования, исключают возможность их получение «при падении Ш. и соударения о пол и предметы окружающей обстановки».

Закрытая черепно-мозговая травма в соответствии с п.п. 6.1.3, 6.2.2 и 6.2.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Переломы 3, 4 ребер слева в боковом отрезке не являются опасными для жизни, у живых лиц обычно влекут за собой расстройство здоровья на срок свыше трех недель (более 21 дня), поэтому, в соответствии с пунктом 7.1 «Медицинских критериев» по признаку длительного расстройства здоровья квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.

Ушибы мягких тканей левого плеча и поясничной области не являются опасными для жизни, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, в соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев» расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Изучение представленных на экспертизу медицинских документов показало, что медицинская помощь в ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» по профилю «нейрохирургия» была оказана Ш. в соответствии с нормативно-правовыми документами. Дефектов оказания медицинской помощи по профилю «нейрохирургия» не выявлено. Дефектов оказания медицинской помощи (консервативное лечение) в ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» и ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» не выявлено. Неблагоприятный исход был обусловлен характером и тяжестью закрытой черепно-мозговой травмы (том № 5 л.д. 64-79);

протоколом осмотра места происшествия от 14 мая 2023 года с фототаблицей, согласно которому при осмотре квартиры по адресу: ****, на веранде обнаружены: пятна бурого цвета - на ступеньках, один след обуви - на полу перед входной дверью, кроссовок с множественными следами бурого цвета на подошве – на кровати; в квартире на полу обнаружены: один след обуви в виде вещества бурого цвета, множественные пятна и брызги вещества бурого цвета на предметах обстановки и одежде, в том числе на кофте с замком-молнией темного цвета с красными полосками на рукавах, на кроссовке; кроме того, на пластиковой бутылке из-под пива, на стеклянной бутылке, на пустой бутылке из-под пива, обнаружены следы рук. В ходе осмотра места происшествия изъято: 4 следа обуви, 9 следов рук, 1 смыв вещества бурого цвета, пара кроссовок, мужская кофта, мужская кофта, футболка, носки, спортивные штаны (том № 1 л.д. 36-38, 41-83); указанные предметы в последующем были осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том № 3 л.д. 164-189);

заключением эксперта № 38, согласно которому следы ладони, размерами 45х45 мм, 69х34 мм, 73х39 мм, изъятые в квартире по ул. **** в г. Чермоз, оставлены Ф. (том № 3 л.д. 74-81);

заключением эксперта № 61, согласно выводам которого, зафиксированные в ходе осмотра места происшествия по ул. **** в г. Чермоз следы подошвы обуви размерами 206х100 мм, 256х112 мм, 240х110 мм оставлены подошвой кроссовок, изъятых у Ф., след подошвы обуви размером 70х61 мм мог быть оставлен подошвой кроссовок, изъятых у Ф. (том № 3 л.д. 94-100);

заключением эксперта № 461 о том, что на фрагменте марлевой ткани со смывом вещества бурого цвета, на куртке, на паре ботинок, на двух носках и брюках, представленных на экспертизу, обнаружены следы крови человека, которые произошли от Ш., происхождение данных следов крови человека от Ф. исключается.

Следы крови человека на левом и правом рукавах кофты и на спинке кофты произошли от Ш., происхождение данных следов крови человека от Ф. исключается.

Следы крови человека на полочке кофты произошли от Ф. Происхождение данных следов крови человека от Ш. исключается (том № 3 л.д. 109-124);

справкой ГБУЗ ПК «Ильинская ЦРБ» от 14 мая 2023 года, согласно которой у Ф. телесных повреждений не выявлено (том № 2 л. д. 91);

актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 58 от 14 мая 2023 года, с приложением чеков алкометра, согласно которому у Ф. установлено состояние опьянения (том № 2 л. д. 92-95).

Анализируя приведенные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об их относимости, достоверности, допустимости и в совокупности достаточности для вывода о виновности Ф. в совершении инкриминируемых ему двух преступлений.

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств не допущено.

Допрос Ф. в качестве обвиняемого 14 июня 2023 года, по преступлению в отношении Ш., проведен в установленном законом порядке, в присутствии защитника, то есть в обстановке, исключающей возможность какого-либо давления на него, правильность записи его показаний в протоколе допроса удостоверена самим допрашиваемым и его защитником, каких-либо жалоб и заявлений от них не поступало. Ф. разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний. Эти показания Ф. на досудебной стадии соответствуют фактическим обстоятельствам дела и другим доказательствам обвинения, поэтому эти показания осужденного судебная коллегия признает достоверными и наряду с другими доказательствами кладет в основу приговора.

Объяснение Ф. от 14 мая 2023 года в рамках доследственной проверки не было использовано в качестве доказательства вины осужденного, его содержание в приговоре не приведено, поэтому указание в апелляционной жалобе на то, что оно получено под воздействием обмана и с нарушением требованиям ст. 75 УПК РФ не влияет на выводы о виновности Ф.

В целом изобличающие Ф. доказательства являются последовательными, согласуются между собой, дополняют друг друга, фактически устанавливают одни и те же обстоятельства, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности Ф. в содеянном, не содержат.

Оснований для самооговора, сведений о наличии обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность потерпевших и свидетелей обвинения, указывающих о том, что они оговорили Ф., заинтересованы в его незаконном осуждении, не установлено.

Оснований не доверять заключениям экспертов о количестве, характере, локализации, механизме и времени образования телесных повреждений у П. и Ш., а также причине смерти Ш. судебная коллегия не находит.

Экспертные исследования проведены квалифицированными специалистами, соответствуют требованиям закона, выводы экспертов мотивированы и объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Заключения экспертов в отношении травмы Ш. и причине его смерти при проведении первоначального исследования, дополнительной и комплексной судебно-медицинской экспертиз, с привлечением врачей нейрохирурга, рентгенолога, невролога, не содержат существенных противоречий.

Из показаний эксперта-организатора комплексной судебно-медицинской экспертизы Е., допрошенного в суде апелляционной инстанции, следует, что основным повреждением, от которого наступила смерть потерпевшего Ш., является закрытая черепно-мозговая травма. С учетом мнения врача клинического профиля, изучившего протокол операции Ш., диагноз гематома (скопление крови) был изменен на гидрома (скопление ликвора, т.е. жидкости, в которой находится головной мозг). И гематома, и гидрома проявляют себя одинаково, сдавливают мозг, вызывая тяжелые последствия, нарушения летальных функций. При описании черепно-мозговой травмы им не было указано о хроническом характере повреждений, поскольку характеристика «хроническое» относится к давности образования, о чем он указал в ответе на следующие вопросы. Указание на то, что ушиб головного мозга является тяжелым, уточняет диагноз. Дополнение выводов пунктами 6.2.2 и 6.2.4 «Медицинских критериев…» при определении тяжести вреда здоровью, отражает последствия наступившей травмы в виде комы и тяжелой степени нарушения мозгового кровообращения. При исследовании были изучены не только первичная медицинская документация, но истории болезни потерпевшего, результаты вскрытия трупа, непосредственно были изучены рентгенограммы, что позволило оценить объективное состояние потерпевшего, а не руководствоваться лишь описанием его состояния. Множественность повреждений, расположенных в различных областях и плоскостях головы, исключает возможность их получения при падении и соударении с плоскостью.

Согласно показаниям эксперта Б5., проводившей первоначальное исследование трупа Ш., допрошенной в судебном заседании 12 апреля 2024 года, в ее заключении не нашли своего отражения наружные повреждения на голове Ш. в виде кровоподтеков и ран, поскольку к моменту исследования, спустя несколько месяцев после их причинения, они разрешились.

Таким образом, судебная коллегия находит, что выводы комплексной экспертизы подтверждают обоснованность первоначального экспертного исследования в отношении причины смерти Ш., при этом применение дополнительных способов организации и методик экспертного исследования позволило комиссии экспертов ответить на постановленные перед ними вопросы о характере, локализации, морфологических особенностях обнаруженных у Ш. телесных повреждений, образующих закрытую черепно-мозговую травму, количестве ударных воздействий.

Заключения экспертов полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и сомнений в полноте и достоверности не вызывают, выводы экспертов представляются судебной коллегии ясными и понятными, повода ставить под сомнение объективность экспертов не установлено.

Версия стороны защиты о нахождении Ф. в состоянии обороны, в обоих случаях причинения вреда здоровью П. и Ш., подлежит отклонению как несостоятельная, поскольку каких-либо достоверных признаков общественно-опасного посягательства со стороны потерпевших, сопряженного с насилием, опасным для жизни Ф., а также реальной, непосредственной угрозы осуществления такого посягательства, до и непосредственно в момент причинения им ранений П. и избиения Ш., не имелось.

Избранный Ф. способ и орудие совершения преступления в отношении П. – удары ножом в жизненно-важный орган (живот), позволяют сделать вывод о направленности умысла осужденного именно на причинение тяжкого вреда здоровью П.

По смыслу уголовного закона под предметами, используемыми и качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми, исходя из их свойств, можно причинить вред здоровью человека (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

При таких обстоятельствах, кухонный нож, который Ф. применил для причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего П., судебная коллегия признает предметом, используемым в качестве оружия.

Вместе с этим, учитывая, что потерпевший П. последовательно утверждал, что пытался отобрать нож у Ф., схватившись за лезвие, в результате порезал себе палец, из объема действий, в совершении которых Ф. подлежит признанию виновным, следует исключить нанесение им удара ножом по левой кисти П.

Доводы Ф. о возможном получении смертельных травм Ш. при падении на пол и соударении с находившимися поблизости предметами, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются заключением комиссии экспертов, которым установлена причина смерти – от закрытой черепно-мозговой травмы, являющейся прижизненной и образовавшейся в результате не менее трех ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующих сил в области лица и волосистой части головы и с учетом множественности, локализации и взаиморасположения в различных областях и не смежных плоскостях исключена возможность их одномоментного образования при падении на плоскости и ударе о тупые твердые предметы.

Оснований полагать, что смерть Ш. наступила в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, с учетом выводов комиссии экспертов, не выявившей дефектов оказания медицинской помощи Ш., не имеется.

Таким образом, у судебной коллегии не вызывает сомнений, что черепно-мозговая травма, обнаруженная у Ш. экспертом и находящаяся в причинной связи с его смертью, была причинена Ф., не оспаривавшим ни в ходе следствия, ни в судебном заседании факт нанесения потерпевшему ударов руками и ногами в голову.

Судебной коллегией установлено, что Ф. действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью Ш., о чем свидетельствуют: характер насилия, примененного к потерпевшему, которому осужденный нанес множественные удары в голову, то есть место сосредоточения жизненно важных органов человека; значительная сила нанесенных ударов, о чем, помимо показаний самого Ф. о силе и направленности ударов, свидетельствует установленный при производстве судебно-медицинской экспертизы характер повреждений; количество ударных воздействий; наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Поскольку Ф., умышленно причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшего, не предвидел наступление его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, судебная коллегия приходит к выводу о неосторожной форме вины Ф. в части наступивших последствий в виде смерти Ш.

Психическое состояние Ф. проверено, согласно выводам экспертов, проводивших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, установленные органическое расстройство личности и синдром зависимости от алкоголя средней стадии, не лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В периоды инкриминируемых ему деяний, Ф. находился вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, на что указывает факт алкоголизации, его правильная ориентировка в окружающем, целенаправленный и ситуационно-обусловленный характер действий, отсутствие каких-либо признаков болезненно-искаженного (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего. Изолированная ссылка испытуемого на запамятование является проявлением, как простого алкогольного опьянения, алкогольной зависимости, так и нередко используется в защитных целях.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе осужденного проведенная в отношении Ф. судебная психиатрическая экспертиза в полной мере отвечает требованиям закона: каких-либо оснований сомневаться в объективности и компетентности проводивших ее экспертов не имеется, все значимые для оценки психического состояния Ф. обстоятельства и материалы экспертами были учтены, выводы носят определенный характер.

С учетом выводов экспертов, а также исходя из фактических обстоятельств совершений преступлений, судебная коллегия не находит оснований для квалификации действий Ф. по каждому из преступлений по ст. 113 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта.

Таким образом, судебная коллегия, исходя из установленных обстоятельств дела, квалифицирует действия Ф. по событиям 26 апреля 2023 года в отношении П. по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия; по событиям 14 мая 2023 года в отношении Ш. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни семьи.

Ф. не судим, имеет постоянное место жительства, в браке не состоит, имеет на иждивении малолетнего ребенка и пожилую мать, до задержания был официально трудоустроен, в быту характеризуется неудовлетворительно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками и в состоянии алкогольного опьянения проявляющее агрессию, способное на аморальные поступки. На учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, имеет заболевание, установленное заключением комиссии экспертов № 3375 от 24 августа 2023 года.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает:

по всем преступлениям: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка у виновного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья осужденного, нахождение на иждивении пожилой матери;

по преступлению, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ: в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для совершения преступления, поскольку П. высказывал в адрес Ф. оскорбления, нанес ему удар, чем спровоцировал последнего; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной, в качестве которой учитывает объяснение Ф. от 27 апреля 2023 года, до возбуждения уголовного дела;

по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ: в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - аморальное поведение потерпевшего, послужившее поводом для совершения преступления, поскольку Ш. высказывал в адрес Ф. оскорбления, чем спровоцировал последнего, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, в качестве которой учитывает объяснение от 14 мая 2023 года, до возбуждения уголовного дела, в котором Ф. сообщил о своей причастности к причинению телесных повреждений Ш.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету из числа предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание, судебной коллегией не установлено. Принятие Ф. мер к вызову скорой медицинской помощи непосредственно после совершения преступления не нашло своего объективного подтверждения, поскольку, исходя из анализа материалов уголовного дела, бригада «Скорой помощи» была вызвана Т. по собственной инициативе. Не усматривается из материалов дела и активных действий виновного лица, направленных на сотрудничество с правоохранительными органами, с помощью которых в ходе предварительного следствия были установлены неизвестные до этого существенные обстоятельства дела.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судебной коллегией не установлено.

Исходя из фактических обстоятельств дела, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, судебная коллегия, в целях соблюдения требований ч. 2 ст. 43 УК РФ, приходит к выводу о необходимости назначения Ф., по каждому преступлению, наказания в виде лишения свободы, которое в соответствии с санкциями ч.ч. 2 и 4 ст. 111 УК РФ, является безальтернативным, не усматривая достаточных оснований для применения в отношении него положений ст. 73 УК РФ, полагая, что исправление осужденного возможно только в условиях реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

Учитывая наличие по каждому преступлению смягчающего наказание осужденного обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия назначает Ф. наказание по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время или после их совершения, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к Ф. положения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

С учетом данных о личности осужденного, фактических обстоятельств дела, оснований для применения в отношении него положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судебной коллегией не установлено.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания Ф. следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку одно из преступлений, входящих в совокупность, относится к категории особо тяжких.

В соответствие с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания Ф. под стражей с 1 по 3 мая 2023 года и с 14 мая 2023 года до вступления приговора в законную силу, следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Время нахождения Ф. под запретом определённых действий в соответствии с п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ в период с 4 по 13 мая 2023 года подлежит зачету в срок содержания под стражей согласно п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей. Указанный срок, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, подлежит зачету в срок наказания из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах судебная коллегия разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.24, 389.28, 389.31 - 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Ильинского районного суда Пермского края от 9 августа 2024 года в отношении Ф. отменить.

Ф. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 4 года;

по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 6 лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствие с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания Ф. под стражей с 1 по 3 мая 2023 года, с 14 мая 2023 года до дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания Ф. под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 4 по 13 мая 2023 года из расчета два дня их применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: рубаху со следами вещества бурого цвета, фрагмент древесины соследами вещества бурого цвета, фрагмент клинка и рукоять с фрагментом клинка отножа, фрагмент марлевой ткани со смывом вещества бурого цвета, куртку с капюшоном – уничтожить; 2 пары кроссовок, футболку, два носка, кофту, брюки – вернуть Ф.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи