Приговор № 2-20/2018 от 12 сентября 2018 г. по делу № 2-20/2018

Дело №2-20/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

Нижний Новгород 13 сентября 2018 года

Нижегородский областной суд в составе единолично судьи федерального суда общей юрисдикции Печерицы Ю.А., с участием:

- государственных обвинителей – прокуроров отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области, советника юстиции ФИО1, старшего советника юстиции ФИО2;

- подсудимых ФИО3, ФИО4, ФИО5;

- защитников – адвокатов некоммерческой организации областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов ФИО6, удостоверение №, ордер №, Спеховой Е.А., удостоверение №, ордер №, Митрофанова А.В., удостоверение №, ордер №, - участвующих по назначению суда;

- представителя потерпевшего Ч.А.В.,

- представителя потерпевшего и гражданского истца О.М.Н.;

- потерпевшей и гражданского истца П.С.С.;

- потерпевших С.И.А., Б.С.А., И.А.Г., Ф.В.Ю., П.Е.С.

при секретарях судебного заседания Бочарове И.М., Шадриной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженца <данные изъяты>,

гражданина <данные изъяты>, проживающего <адрес>

<адрес>

<адрес>, образование <данные изъяты>,

женатого, имеющего двоих малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ г.р., и одного

несовершеннолетнего ребёнка, официально не трудоустроенного,

<данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, п. «а» ч.2 ст.164, п.п. «а, б» ч.4 ст.158, п.п. «а, б» ч.4 ст.162, п. «а» ч.4 ст.162 УК РФ,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженца <данные изъяты>

<данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>,

зарегистрированного <адрес>

<адрес>,

фактически проживавшего <адрес>,

регистрации и места проживания на территории Российской Федерации

не имеющего, образование <данные изъяты>, холостого, работавшего

<данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, п. «а» ч. 4 ст.162 УК РФ,

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженца <данные изъяты>,

гражданина <данные изъяты>, проживающего <адрес>

<адрес>

<адрес>, регистрации и

места проживания на территории Российской Федерации не имеющего,

образование <данные изъяты>, холостого, работавшего <данные изъяты>

<данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, п. «а» ч.4 ст.162, ч.3 ст.222, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, похитил из <данные изъяты> государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника четыре картины, имеющие особую научную, культурную и художественную ценность.

Кроме того, действуя по предварительному сговору с тем же лицом, ФИО3 тайно похитил чужое имущество с незаконным проникновением в помещение того же музея, в особо крупном размере.

ФИО3, ФИО4 и ФИО5 участвовали в нападениях, совершаемых устойчивой вооружённой группой (бандой), участниками которой являлись ФИО7 и ФИО8, осуждённые за бандитизм по вступившим в законную силу приговорам Нижегородского областного суда от 7 июня и 25 июля 2018 года, постановленным в порядке ст.317.7 УПК РФ.

В составе организованной группы совместно с осуждёнными ФИО7, ФИО8, а также с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, ФИО3 совершил разбойное нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших С.И.А. и П.С.С., с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение банка <данные изъяты>, в особо крупном размере 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек.

Кроме того, ФИО3, ФИО4, ФИО5 совместно с осуждённым ФИО7 и с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, действуя организованной группой, совершили разбойное нападение на Б.С.А., И.А.Г. и Ф.В.Ю. в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия.

Все преступления совершены на территории <данные изъяты> областей при следующих обстоятельствах.

5 августа 2014 года около 3 часов ФИО3 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (далее по приговору П.), действуя группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с целью хищения картин художника ФИО9, имеющих особую научную, культурную и художественную ценность, прибыли <данные изъяты> к дому-музею <данные изъяты> государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник», расположенному <адрес>.

Действуя согласно распределённым ролям, ФИО3 и П. заранее приготовленной краской из баллончика закрасили объектив видеокамеры наружного наблюдения. После чего ФИО3 заранее приготовленной кувалдой разбил окно экспозиционного зала музея и через оконный проём незаконно проник внутрь помещения указанного музея, откуда похитил и передал П. картины художника ФИО9: «Розы. (Три розы)» страховой стоимостью 45 млн. рублей, «Речная заводь. (Прудик)» страховой стоимостью 51 млн. рублей, «Полустанок» страховой стоимостью 45 млн. рублей, «Тихая речка. («Косогор»)» страховой стоимостью 40 млн. рублей, имеющие особую научную, культурную и художественную ценность.

В результате преступных действий ФИО3 и П. государственному бюджетному учреждению <данные изъяты> государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник» был причинён материальный ущерб на общую сумму 181 млн. рублей.

При тех же обстоятельствах ФИО3 и П., действуя группой лиц по предварительному сговору с умыслом на хищение чужого имущества из корыстных побуждений с незаконным проникновением в помещение, тайно похитили из указанного музея картину «Овраг с забором» страховой стоимостью 14 млн. рублей, в особо крупном размере.

С похищенными картинами ФИО3 и П. скрылись с места происшествия, распорядившись ими по своему усмотрению.

Кроме того, согласно дополнительно проверенным в рамках настоящего судебного разбирательства обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу приговорами Нижегородского областного суда от 7 июня 2018 года в отношении осуждённого ФИО7 и от 25 июля 2018 года в отношении осуждённого ФИО8, постановленными в соответствии со статьёй 317.7 УПК РФ, в 2012 году в Нижнем Новгороде с целью совершения преступлений против собственности была создана организованная преступная группа под руководством П.

В состав этой организованной группы входили осуждённые ФИО7, ФИО8 и иные лица, в отношении которых уголовные дела выделены в отдельное производство в связи с их розыском.

Эта организованная группа представляла собой устойчивую группу лиц, сплочённую единым умыслом на совершение преступлений против собственности, с постоянным составом участников, признавших П. своим руководителем. Она характеризовалась единством форм и методов преступной деятельности, направленной на хищение чужого имущества, конспирацией преступной деятельности, распределением преступных обязанностей между членами группы.

В 2014 году для создания вооружённой группы (банды) с целью нападения на граждан и организации П. незаконно приобрёл огнестрельное оружие и боеприпасы, а именно: 5,45 мм автомат конструкции ФИО10 №, обрез охотничьего ружья, изготовленный из двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья 12-го калибра, обрез охотничьего одноствольного ружья, изготовленного из одноствольного гладкоствольного охотничьего ружья 16-го калибра, 7,62 мм автомат <данные изъяты>, пистолет-пулемёт № с приспособлением для бесшумной стрельбы, охотничье гладкоствольное самозарядное ружьё 20-го калибра <данные изъяты>, двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё 16-го калибра №, двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё 16-го калибра №, 7,62 мм пистолет ФИО11 №, пистолет, переделанный самодельным способом под 5,45х18 мм пистолетный патрон МПЦ из газового пистолета №, 7,6 мм револьвер №, 9 мм пистолет ФИО12 №, 6,35 мм пистолет конструкции ФИО8 №, два пистолета неустановленного калибра, марки и модели, не менее 62 винтовочных патронов калибра 7,62, не менее 150 спортивно-охотничьих патронов «Winchester» калибра 22, не менее 50 спортивно-охотничьих патронов «Magnum» калибра 22 кольцевого воспламенения, не менее 88 патронов калибра 7,62 мм (7,62х39 мм) с обычной пулей, не менее 124 военных патрона калибра 5,45х39 мм, не менее 44 боевых пистолетных патронов отечественного промышленного производства калибра 9х18 мм, не менее 100 спортивно-охотничьих патронов «Охотник-370Э» калибра 5,6 мм кольцевого воспламенения, не менее 100 охотничьих патронов 20-го калибра, не менее 40 охотничьих патронов 410 калибра, не менее 40 автоматных патронов калибра 5,45х39, ручную осколочную гранату РГД-5 с унифицированным запалом УЗРГМ-2, не менее одного пистолетного патрона МПЦ калибра 5,45х18 мм, не менее 27 военных патронов калибра 5,45 мм, не менее 8 охотничьих патронов калибром 7,62х25 мм к нарезному охотничьему оружию, не менее 9 пистолетных патронов калибра 7,65 мм, не менее 948 пистолетных патронов калибра 9 мм к пистолетам ФИО12 (ПМ) и ФИО13 (АПС), не менее 74 патронов к нарезному спортивно-охотничьему оружию калибра 5,6 мм, не менее 116 охотничьих патронов 20-го калибра к охотничьему гладкоствольному оружию 20-го калибра, не менее 48 охотничьих патронов 12-го калибра к охотничьему гладкоствольному оружию 12-го калибра, не менее 2 охотничьих патронов 16-го калибра к охотничьему гладкоствольному оружию.

Часть указанного оружия и боеприпасов незаконно хранилась у П., а другая часть у осуждённого ФИО7

О наличии в банде оружия знали её участники - осуждённые ФИО7 и ФИО8, которые, осознавая преступные цели и задачи созданной устойчивой группы, вооружённой огнестрельным оружием, (банды), дали согласие на участие в ней и в совершаемых бандой нападениях.

Деятельность банды характеризовалась устойчивостью, выразившейся в наличии лидера и руководителя П., стабильностью состава, тщательной подготовкой и планированием преступлений, распределением ролей между членами организованной группы, постоянством форм и методов преступной деятельности, её конспирацией, совершением большого количества нападений в течение длительного времени, взаимозаменяемостью между участниками банды при совершении конкретных преступлений, использованием автотранспорта и технических средств связи, наличием в распоряжении участников банды значительного количества огнестрельного оружия, сплочённостью участников группы и наличием у них стремления продолжать совместную преступную деятельность.

В преступные обязанности участников банды - осуждённых ФИО8 и ФИО7 входило подыскание объектов преступного посягательства и наблюдение за ними, подыскание автотранспорта для использования при совершении преступления, участие в планировании преступлений. Кроме того, в преступные обязанности участника банды ФИО7 входило поддержание оружия, которым была вооружена банда, в исправном состоянии и его сохранность.

Устойчивая вооруженная огнестрельным оружием группа (банда) под руководством П. существовала до 22 декабря 2016 года.

Указанными выше приговорами суда ФИО7 и ФИО8 осуждены за участие в устойчивой вооружённой группе (банде) и совершение в составе банды совместно с иными лицами, в отношении которых уголовные дела выделены в отдельное производство, нападений на лиц, перевозивших денежные средства:

- 27 августа 2014 года с хищением 60 миллионов 375 тысяч 300 рублей;

- 5 ноября 2015 года с хищением 24 миллиона 107 тысяч 940 рублей.

Для участия в совершаемых бандой нападениях П. не позднее 6 мая 2016 года склонил ФИО3, разъяснив ему преступные обязанности при совершении нападения.

ФИО3 принял предложение П. и из корыстных побуждений в указанный период времени дал своё согласие на участие в совершаемых бандой нападениях, осознавая её цели и задачи, и признав руководящую роль в ней П.

10 мая 2016 года ФИО3 принял участие в нападении, совершённом членами банды - осуждёнными ФИО7, ФИО8, а также П., без применения оружия, в помещении дополнительного офиса № банка <данные изъяты>, на сотрудниц банка П.С.С. и С.И.А., с хищением денежных средств в сумме 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек.

В период до 7 ноября 2016 года П. обратился к Г<данные изъяты>.

Г. обратился к своим знакомым <данные изъяты> ФИО4 и ФИО5, предложив им участвовать <данные изъяты> в совершении разбойного нападения в составе устойчивой вооруженной группы (банды). ФИО4 и ФИО5, нуждаясь в деньгах, приняли предложение Г., и из корыстных побуждений согласились принять участие в совершаемом бандой нападении. Для участия в совершении нападения не позднее 7 ноября 2016 года ФИО4 и ФИО5 прибыли <данные изъяты>, откуда под руководством Г., управляя специально приобретёнными для использования при совершении нападения автомобилями, прибыли в Нижний Новгород.

8 ноября 2016 года <данные изъяты> ФИО3, ФИО4 и ФИО5 приняли участие в нападении на Б.С.А., И.А.Г. и Ф.В.Ю., совершённом членами устойчивой вооружённой группы (банды) П. и осуждённым ФИО7, похитив 57 тысяч рублей.

Кроме того, в период до 6 мая 2016 года ФИО3 из корыстных побуждений, осознавая цели и задачи организованной группы, созданной П., согласился с его предложением о совместном с ним и членами организованной группы - осуждёнными ФИО8 и ФИО7 хищении денег из помещения дополнительного офиса № банка <данные изъяты>.

Признав руководящую роль П. в этой организованной группе, ФИО3 согласился выполнять преступные обязанности в составе организованной группы – участвовать в приготовлении к преступлению и в непосредственном совершении преступления. Таким образом, он заранее объединился с членами организованной группы П., осуждёнными ФИО7 и ФИО14 для совершения преступлений против собственности.

Согласно разработанному П. плану преступления, через специально выполненный пропил в перекрытии со стороны подвала дома предполагалось проникнуть в помещение офиса Банка, и, вскрыв сейф, похитить из него деньги. При невозможности вскрыть сейф в короткий промежуток времени, предполагалось напасть на сотрудников Банка.

Для реализации плана преступления П. распределил преступные роли между соучастниками преступления и приготовил специальный инструмент: бензорез, гидравлическое устройство для отжима, кувалду, «болгарку», монтировки, молотки, а также сменные комплекты одежды, маски для сокрытия лица, полимерные хомуты для сковывания рук при нападении на сотрудников банка, переносные радиостанции для связи с соучастниками преступления.

В период с 6 по 10 мая 2016 года П., ФИО3 и осуждённые ФИО7, ФИО8 доставили и спрятали в подвале, расположенном по указанному выше адресу под помещением офиса Банка, необходимый инструмент. После чего ФИО7 и ФИО3, согласно отведённым им ролям, пропилили специальным инструментом перекрытие между подвалом и помещением офиса Банка для незаконного проникновения внутрь помещения, в то время как П. и осуждённый ФИО8 наблюдали за окружающей обстановкой.

Убедившись в невозможности вскрытия сейфа в короткий промежуток времени, П. совместно с осуждёнными ФИО7, ФИО8 и подсудимым ФИО3 приняли согласованное решение - напасть на сотрудников Банка в момент их прихода на работу, и с их помощью отключить охранную сигнализацию помещения.

Действуя согласно разработанному плану, осуждённый ФИО7 и подсудимый ФИО3 10 мая 2016 года около 8 часов через выполненный ими пропил незаконно проникли в помещение дополнительного офиса Банка, где надели на лица темные маски с прорезью для глаз.

Около 9 часов С.И.А. и П.С.С. вошли в помещение офиса. После чего, подсудимый ФИО3, используя в качестве оружия металлическую монтировку, и осуждённый ФИО7, действуя в составе организованной группы совместно и согласованно с П. и осуждённым ФИО8, умышленно из корыстных побуждений напали на С.И.А. и П.С.С.

Угрожая потерпевшим применением насилия, опасного для жизни и здоровья, замахиваясь используемым в качестве оружия инструментом, ФИО3 и осуждённый ФИО7 повалили потерпевших на пол лицом вниз, применив физическое насилие, не опасное для жизни и здоровья. Сковав их руки и ноги заранее приготовленными наручниками и пластиковыми хомутами, они потребовали у потерпевших передать им ключи от сейфа с денежными средствами.

Воспринимая в силу физического превосходства и неожиданности нападения угрозы как реально осуществимые, П.С.С. назвала им место хранения ключа от сейфа.

После открытия сейфа осуждённый ФИО7 и подсудимый ФИО3, действуя в составе организованной группы, похитили из него 4 млн. 307 тысяч 93 рубля 92 копейки, 6469 долларов США и 3990 Евро, что в соответствии с действовавшим на момент совершения преступления курсом Центрального Банка Российской Федерации составляло соответственно, 428 тысяч 201 рубль 22 копейки и 301 тысячу 559 рублей 81 копейку.

В результате преступных действий участников организованной группы П., осуждённых ФИО8, ФИО7 и подсудимого ФИО3 банку <данные изъяты> был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на общую сумму 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек.

Скрывшись с места преступления, указанные участники организованной группы совместно с подсудимым ФИО3 распорядились похищенными денежными средствами по своему усмотрению.

Кроме того, в период до 7 ноября 2016 года члены устойчивой вооружённой группы (банды) П. и осуждённый ФИО7 приняли решение о нападении на лиц, <данные изъяты> выбрав объектом нападения организацию, расположенную <адрес>.

Осуществляя приготовление к преступлению, П. и осуждённый ФИО7 вели наблюдение за деятельностью этой организации, после чего решили совершить разбойное нападение на автомобиль, перевозящий денежные средства, в момент его следования на безлюдном участке автомобильной дороги, остановив его путём имитации дорожно-транспортного происшествия.

Осознавая, что лица, перевозящие денежные средства, могут быть вооружены огнестрельным оружием, они приняли решение об использовании при нападении имевшегося в распоряжении банды огнестрельного оружия - 7,62 мм автомата <данные изъяты> иностранного промышленного производства с удаленными номерными обозначениями, снаряженного боеприпасами, а также пистолета неустановленного калибра, марки и модели.

При подготовке к преступлению участниками банды для использования при совершении преступления были приобретены автомобили <данные изъяты>.

Кроме того, участниками банды заблаговременно были приготовлены для использования при нападении маски, комплекты сменной одежды, бронежилеты, монтировки, подавитель беспроводного интернета, сотовой связи и спутниковой навигации, наручники.

Для совершения нападения П. привлёк ФИО3 и обратился к Г. с просьбой подыскать физически крепких мужчин, согласных принять участие в готовящемся бандой разбойном нападении.

ФИО3 не позднее 7 ноября 2016 года из корыстных побуждений с целью незаконного обогащения согласился на участие в совершаемом устойчивой вооружённой группой (бандой) разбойном нападении в целях хищения чужого имущества в составе организованной группы в особо крупном размере.

ФИО4 и ФИО5 из корыстных побуждений приняли переданное Г. предложение П. об участии в совершаемом бандой нападении в целях хищения чужого имущества в особо крупном размере, дав своё согласие.

В период до 7 ноября 2016 года ФИО4 и ФИО5 для участия в нападении прибыли <данные изъяты>, откуда по указанию Г. переместили в Нижний Новгород заранее приобретённые членами банды для совершения преступления автомобили <данные изъяты>. Осуждённый ФИО7 в тот же период переместил из <данные изъяты> в Нижний Новгород автомобиль <данные изъяты>.

Непосредственно перед преступлением, осуществляя руководство им, П. в соответствии с разработанным планом нападения распределил преступные роли между соучастниками.

Отведя себе роль визуального наблюдения совместно с Г. за территорией организации, расположенной <адрес>, П. должен был сообщить ФИО7 о выезде автомобиля, перевозящего <данные изъяты> наличные денежные средства. ФИО3, управляя автомобилем, должен был сымитировать дорожно-транспортное происшествие с этим автомобилем, после чего, совместно с ФИО7, ФИО4 и ФИО5 напасть на лиц, находящихся в нём, и похитить денежные средства в особо крупном размере.

Для реализации этого плана нападения член банды - осуждённый ФИО7 предварительно поместил в багажник автомобиля <данные изъяты> снаряжённый боеприпасами 7,62 мм автомат <данные изъяты> иностранного промышленного производства с удалёнными номерами, состоящий на вооружении банды, и травматический пистолет неустановленного калибра, марки и модели.

7 ноября 2016 года около 22 часов, действуя согласно разработанному плану, осуждённый ФИО7 и подсудимые ФИО3, ФИО4 и ФИО5 на автомобилях <данные изъяты> приехали в условленное место <данные изъяты>. Надев бронежилеты и маски, они стали ждать сообщения П. о выезде автомобиля, перевозящего наличные денежные средства. Достав из багажника 7,62 мм автомат <данные изъяты>, снаряженный боеприпасами, осуждённый ФИО7 разместился с ним в салоне автомобиля <данные изъяты>, и передал ФИО4 неустановленный травматический пистолет.

После получения от П. сообщения о выезде автомобиля <данные изъяты>, заметив его, ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, и осуждённый ФИО7, вооруженный снаряженным боеприпасами 7,62 мм автоматом <данные изъяты>, ФИО4, вооруженный неустановленным травматическим пистолетом, в автомобиле <данные изъяты>, управляемым ФИО5, стали преследовать автомобиль <данные изъяты>, полагая, что в нём перевозятся <данные изъяты> денежные средства.

Около 01 часа 45 минут 8 ноября 2016 года на участке автомобильной дороги <данные изъяты> ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, выполняя отведённую ему роль в разбойном нападении, догнал автомобиль <данные изъяты> и умышленно произвёл столкновение с ним, вынудив остановиться. В это время осуждённый ФИО7 привёл в действие подавитель беспроводного интернета, сотовой связи и спутниковой навигации, лишив тем самым возможности лиц, находившихся в автомобиле <данные изъяты>, позвать на помощь.

После этого осуждённый ФИО7, действуя в составе банды, угрожая потерпевшим убийством, произвёл выстрелы в автомобиль <данные изъяты> из 7,62 мм автомата <данные изъяты>.

После чего, осуждённый ФИО7, подсудимый ФИО4, вооруженный неустановленным травматическим пистолетом и монтировкой, подсудимый ФИО5, вооруженный используемой в качестве оружия металлический монтировкой, и подсудимый ФИО3 окружили автомобиль <данные изъяты>, и с целью хищения денежных средств напали на находившихся в нём И.А.Г., Ф.В.Ю. и Б.С.А.

Действуя умышленно из корыстных побуждений в составе организованной группы совместно с членом банды - осуждённым ФИО7, подсудимые ФИО4, ФИО5 и ФИО3, применяя физическую силу, угрожая потерпевшим убийством путём демонстрации и производства выстрелов из используемого имевшегося при них огнестрельного оружия, вытащили из автомобиля И.А.Г. и Б.С.А. на обочину, сковав их руки наручниками за спиной.

В это время ФИО4, действуя умышленно и согласованно со всеми соучастниками нападения, с целью причинения вреда здоровью потерпевшему Ф.В.Ю. и подавления его воли и возможности к сопротивлению, применяя насилие, опасное для здоровья, произвёл в него не менее одного выстрела из травматического пистолета неустановленного калибра, марки и модели, причинив потерпевшему слепое огнестрельное ранение левого бедра, повлекшее лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства.

Обыскав указанный автомобиль <данные изъяты>, осуждённый ФИО7 и подсудимые ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не обнаружили денежных средств в особо крупном размере. Действуя организованной группой умышленно из корыстных побуждений, они похитили из автомобиля личные деньги потерпевших: 20 тысяч рублей, принадлежащие И.А.Г., 7 тысяч рублей, принадлежащие Ф.В.Ю., и 30 тысяч рублей, принадлежащие Б.С.А., всего на общую сумму 57 тысяч рублей.

Кроме того, они похитили мужские сумки И.А.Г., Ф.В.Ю., Б.С.А. с их личными документами, пластиковыми картами, комплектами ключей, кошельками, не имеющими стоимости, а также мобильным телефоном «НТС Beats Audio», принадлежащим Б.С.А., стоимостью 5000 рублей в чехле стоимостью 200 рублей.

Своими преступными действиями осуждённый ФИО7 и подсудимые ФИО3, ФИО4, ФИО5 причинили потерпевшим Б.С.А., Ф.В.Ю., И.А.Г. материальный ущерб на общую сумму 62200 рублей.

С похищенными деньгами и другим имуществом осуждённый ФИО7 и подсудимые ФИО3, ФИО4, ФИО5 на автомобиле <данные изъяты> скрылись с места происшествия, распорядившись похищенным имуществом по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО3 после оглашения обвинительного заключения частично признал себя виновным в участии в банде и в совершаемых ею преступлениях, пояснив, что принимал участие, но не с таким умыслом. Его мотив был не настолько корыстен и зол. Он не признавал своего хорошего знакомого П. лидером группы, тот не сообщал ему о том, что занимался такими делами и в таких масштабах. Наличие в группе оружия было скрыто от него. Условия, предложенные П., он совершил.

Он признал себя виновным в хищении картин из <данные изъяты> государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, имеющих особую научную, культурную и художественную ценность, и в тайном хищении картины «Овраг с забором».

Он также признал вину в разбойном нападении на помещение банка <данные изъяты> в составе организованной группы, совершённом с угрозой применения насилия, в особо крупном размере 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек, и попросил прощения у потерпевших С.И.А., П.С.С., заявив, что не хотел применять к ним насилия.

ФИО3 не признал себя виновным в разбойном нападении на И., Б., Ф. в составе организованной группы, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, и не согласился с размером похищенного имущества, заявив, что про оружие не знал, ничего не похищал у потерпевших, всё время был за рулём автомобиля <данные изъяты>, его задача была только в выполнении подставного ДТП.

При допросе подсудимый ФИО3 изменил отношение к предъявленному обвинению.

Подсудимый ФИО4 не признал себя виновным в участии в банде и совершаемом ею преступлении, заявив, что вместе с ФИО16 не был осведомлён о вооружённости группы и лидерстве П., не знал людей из этой группы.

Он частично признал вину в разбойном нападении на И., Б., Ф., оспорив размер похищенного и, заявив, что ни с П., ни с другими членами банды не общался, все разговоры у него были через Г., который не информировал их о том, что будет применяться оружие и что это будет нападение. Г. просто сказал им, что нужно помочь людям и никаких подробных пояснений о плане преступления не давал. О том, что из автомобиля что-то похищено, он не знал. Не отрицая применение оружия при нападении, он заявил, что выстрелил в Ф. случайно.

Подсудимый ФИО5 не признал себя виновным по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.209 УК РФ, заявив, что не проходил подготовку к преступлению, не участвовал в планировании преступления. Г. и остальные участники не информировали их о преступлении и наличии у тех людей оружия. Лидера он не признавал и не знал его.

Он не признал себя виновным в разбойном нападении, поскольку оказался в той ситуации из-за того, что его попросили перегнать машину. Выполнял это всё из-за угрозы своей жизни после того, как услышал, что есть оружие. Размер похищенного он оспаривает, т.к. к машине потерпевших подошёл один раз, ничего у них не брал и не похищал ничего из автомобиля.

Подсудимый ФИО3 показал следующее.

С П. он стал плотно общаться в 2008-2009 годах. С ФИО8 и ФИО7 общался только при совершении преступлений. Он не знал, что П. занимался преступной деятельностью и не догадывался об этом, не знал о том, что тот создал преступную группу и являлся её лидером. О том, что была банда, он не догадывался, это было тщательно скрыто от него. О взаимоотношениях П., ФИО8 и ФИО7 ему ничего не было известно. С ФИО15 и ФИО16 он познакомился в машине, когда поехали для совершения преступления. О преступлениях, в которых он принял участие, узнавал непосредственно перед их совершением.

Хищение картин было совершено в 2014 году. П. попросил его помочь забрать картинки и залезть в дом, где они находятся, куда надо поехать на мотоцикле. Он понял, что П. говорит про преступление, и дал согласие, т.к. у него был долг перед П. Когда они на мотоцикле приехали к месту хищения, П. показал место, он разбил кувалдой окно и залез через него в помещение, где сорвал со щитов за ограждением 5 картин и передал их П., а тот сложил их в рюкзак. Он не увлекался творчеством Левитана, и не знал, что это музей, думал, что это частный дом. Внутри дома было темно, он не видел, что это картины Левитана и сорвал 5 первых попавшихся картин, чтобы они поместились в рюкзак. Вознаграждение от П. он не получал. В ходе следствия узнал о художественной и культурной ценности похищенных картин. Обвинение в хищении предметов, имеющих особую ценность, не признаёт, т.к. не знал, что похищенные картины имели особую художественную и культурную ценность.

В хищении денег банка ему предложил участвовать П., и он согласился из-за финансовых трудностей. За 2 дня до совершения преступления он вместе с П., ФИО8, ФИО7 приехал к отделению банка. В подвале дома ему показали место для пропила, через который, как рассказали П. с ФИО7, необходимо было проникнуть внутрь банка, «болгаркой» распилить дверь сейфа и отжать её гидравлическим отжимом, который оставили в подвале. Он с ФИО7 при помощи пилы для бетона и «болгарки» стали пилить, а П. наблюдал на улице за обстановкой. Закончив пропил, они решили на следующий день совершить преступление. Рано утром 10 мая 2016 года П. привёз его и ФИО7 к отделению банка, и они остались вдвоём в подвале, где долго ждали появления ФИО8, который должен был проникнуть в банк вместе с ними. Потом П. по рации передал, чтобы они шли вдвоём, т.к. время приближалось к открытию банка. Незаметно уже было невозможно совершить хищение, и ФИО7 предложил забрать ключи у сотрудниц банка, связав им руки пластиковыми хомутами, которые лежали у того в сумке. Они залезли в помещение туалета, надев маски. Когда пришли две женщины, они выбежали и связали их. Он связал С., не замахиваясь на неё «монтажкой» (лом-гвоздодёр), которую держал в руке для того, чтобы подложить под дверь и та не закрылась. ФИО7 потребовал ключи от сейфа, и одна сотрудница передала их. Он не смог открыть сейф и тогда эта сотрудница сама открыла. Они забрали из сейфа деньги, которые он сложил в рюкзак, висевший у него на спине, и покинули банк через подвал, выйдя во двор, где их ждали в машине П. и ФИО8. Приехав на подземную стоянку, они разделили деньги поровну и разъехались. Ему досталось 1 млн. 100 тысяч рублей. Кроме того, среди похищенных денег была определённая сумма в евро и долларах. Он не признаёт по данному обвинению совершение разбойного нападения в составе организованной группы, т.к. не знал о наличии такой группы.

Участвовать в нападении на автомобиль, перевозящий деньги, ему предложили П. и ФИО7. Они говорили, что там будут деньги, но сколько, он не знал. П. сказал, что ему надо будет совершить ДТП с этим автомобилем, в котором будут 2-3 пенсионера, и он согласился, т.к. испытывал материальные трудности. Через несколько дней он встретился с П. и ФИО7, и по дороге <данные изъяты> П. показал ему место ДТП, сказав, что автомобиль, в котором будут перевозить деньги, по типу джипа, и у него будет подходящий автомобиль.

Через несколько дней на заправку <данные изъяты> подъехал автомобиль <данные изъяты> с ФИО7, ФИО15 и ФИО16. Он сел за руль, и они поехали <данные изъяты>, где взяли автомобиль <данные изъяты>, на котором ФИО7, ФИО15 и ФИО16 ехали к месту нападения. Перед нападением они остановились на обочине, ожидая автомобиль <данные изъяты>. ФИО7 передал ему бронежилет, чтобы он не пострадал при совершении ДТП, и маску - «балаклаву», чтобы не было видно его лица. Когда появился автомобиль <данные изъяты>, он на автомобиле <данные изъяты> догнал его и ударил в левую сторону, после чего тот сразу остановился, а он развернул свой автомобиль и остановился на противоположной обочине, услышав хлопки. Через время подъехал экипаж ДПС, он услышал выстрелы, перебежал через дорогу в сторону автомобиля <данные изъяты> и побежал в сторону леса. Потом все сели в автомобиль <данные изъяты> и поехали <данные изъяты>. Бросив автомобиль <данные изъяты>, они побежали по полю, но его задержали вместе с ФИО7 и ФИО15. Он не признаёт совершение этого нападения в составе организованной группы.

Из показаний подсудимого ФИО3, данных при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 276 УПК РФ, суд установил следующее.

В присутствии защитника после разъяснения права отказаться от дачи показаний и предупреждения об использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу, при последующем отказе от этих показаний, ФИО3 показал следующее.

До нападения на автомобиль <данные изъяты> ему сообщили, что он должен будет на автомобиле <данные изъяты> остановить автомобиль, в котором едут инкассаторы с крупной суммой денег, и за его работу ему заплатят 2 млн. рублей. Он понял, что инкассаторов хотят ограбить (том 29 л.д.10-17).

Он понимал, что П. предложил ему похитить картины и это преступление. При совершении следующего преступления в апреле 2016 года – кражи из сейфа какой-то конторы, он познакомился с друзьями П. - ФИО7 и ФИО8. Совместно с ними он совершил следующее преступление в мае 2016 года в отделении банка. Узнав, что он может пользоваться бензопилой, П. предложил ему сделать пропил в отделении банка и проникнуть туда через подвал. Участвовать во всех преступлениях ему предлагал П. (том 29 л.д.34-39).

В конце октября 2016 года П. в присутствии ФИО7 предложил ему совершить нападение на автомобиль, в котором перевозятся деньги, отведя ему роль совершения умышленного ДТП для остановки этого автомобиля, и сообщив, что другие участники преступления сделают всё остальное сами. Через несколько дней П. с ФИО7 возили его на <данные изъяты> трассу, где показали место совершения ДТП (том 29 л.д.40-43).

Он признаёт вину в том, что:

- в августе 2014 года в составе организованной группы вместе с П. они похитили из дома-музея <данные изъяты> картины, имеющие особую научную, культурную и художественные ценности;

- в мае 2016 года в составе организованной группы совершил нападение на банк <данные изъяты>, с применением насилия к сотрудникам банка, незаконно проникнув в банк и похитив деньги в особо крупном размере, с использованием молотков и монтировки для взлома дверей и сейфов;

- в ноябре 2016 года в составе организованной группы совершил нападение на мужчин, передвигавшихся на автомобиле <данные изъяты>, после чего у этих мужчин другими участниками организованной группы были похищены денежные средства.

Нападения совершал только по предложению П., не на постоянной основе (том 29 л.д.80-84).

П. привлекал его к преступлениям либо как водителя, либо как рабочую силу. Он признаёт, что длительно общался с П., ФИО8, ФИО7, совершал с ними преступления (том 34 л.д.74-76).

В судебном заседании подсудимый ФИО3 подтвердил все оглашённые показания.

Подсудимый ФИО4 показал следующее.

С ФИО16 он знаком с 2007 года. Он занимался боксом и смешанными единоборствами, а ФИО16 борьбой дзюдо.

Через 2-3 дня после приезда с ФИО16 <данные изъяты> Г. предложил им перевезти в Нижний Новгород автомобили <данные изъяты>, не уточняя для чего. <данные изъяты> Г. познакомил их с ФИО8 и ФИО7, который приехал забрать автомобиль <данные изъяты>.

Управляя автомобилями <данные изъяты>, они с ФИО16 приехали в Нижний Новгород, где Г. познакомил их с П., который привёз их в съёмную квартиру. Там Г. им сказал, что нужно помочь его знакомым в силовой поддержке, ни о каком оружии и организованной преступной группе речи не было. Они согласились, и вечером за ними приехал ФИО7, с которым они поехали смотреть пути отхода. Конкретного разговора о том, что будет происходить, у них не было.

На следующий день, после того, как он, ФИО16 и ФИО7 забрали ФИО3, они приехали на автомобиле <данные изъяты>, где забрали автомобиль <данные изъяты>, и на двух автомобилях поехали <данные изъяты>. У поворота с дороги они простояли около 40 минут. ФИО7 раздал всем бронежилеты, шапки-маски и передал ему с ФИО16 2 монтировки, чтобы разбить ими стёкла. После того, как ФИО7 позвонили, тот назвал марку автомобиля, который будет ехать по трассе, достал из сумки устройство для подавления сигналов, автомат и дал ему травматический пистолет, сказав, что у одного из людей в этом автомобиле может быть боевой пистолет. Алешин сказал им с ФИО16, к каким дверям автомобиля им следует подбежать и вытащить охранников. Увидев у ФИО7 оружие, он опасался отказаться от участия в преступлении, не зная, что у того на уме.

Когда мимо них проехал автомобиль <данные изъяты>, они выехали на трассу за ним на автомобиле <данные изъяты>, которым управлял ФИО16. Впереди на автомобиле <данные изъяты> ехал ФИО3. Когда <данные изъяты> протаранил автомобиль <данные изъяты> и тот остановился, они остановились сзади. ФИО7 включил устройство для подавления сигналов и дал первую очередь из автомата. Он, держа пистолет в руках, ударил монтировкой по окну передней пассажирской двери автомобиля <данные изъяты>, которую удерживал Ф. Пытаясь открыть её, он случайно произвёл выстрел из пистолета. Кто-то вытащил Ф. из машины и положил рядом с ним. Другой потерпевший в наручниках лежал возле ФИО16 у задней двери.

Увидев проблесковые маячки автомобиля полиции, они с ФИО16 легли за обочиной дороги, а ФИО3 побежал к лесу. Алешин стрельнул из автомата по автомобилю ГИБДД, и тот проехал вперёд. ФИО7 крикнул им, что нужно уезжать, они сели в автомобиль <данные изъяты> и поехали <данные изъяты>. Алешин сообщил, что денег в автомобиле не оказалось. Его, ФИО7 и ФИО3 задержали в лесу после того, как они бросили застрявший автомобиль <данные изъяты>.

О хищении денег у потерпевших он узнал только в ходе следствия. Он автомобиль <данные изъяты> не обыскивал, и не осознавал участие в организованной группе при совершении этого преступления.

Из показаний подсудимого ФИО4, данных при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 276 УПК РФ, суд установил следующее.

В присутствии защитника после разъяснения права отказаться от дачи показаний и предупреждения об использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу, при последующем отказе от этих показаний, он показал следующее.

В период с 28 сентября по 5 октября 2016 года на фоне его фактического безденежья Г. рассказал ему, что <данные изъяты> познакомился с людьми, которые занимаются нападениями на <данные изъяты> людей, которые перевозят <данные изъяты> наличные деньги. <данные изъяты> Г. сказал, что тем людям, которые профессионалы, нужны ещё двое, имеющих «силу духа», и спросил, не хочет ли он поехать <данные изъяты>, чтобы принять участие в таком разбойном нападении. Он попросил день на раздумье, сказав, что если согласится, то в качестве второго участника может порекомендовать своего друга ФИО16, у которого также были материальные трудности. На следующий день он сказал Г., что согласен с его предложением, и встретился с ним <данные изъяты> вместе с ФИО16, которому Г. рассказал то же самое. ФИО16 дал согласие <данные изъяты> для участия в разбойном нападении <данные изъяты>.

<данные изъяты> из общения с Г. он понял, что нападение планируется в Нижнем Новгороде. Г. сказал им, что для использования в нападении уже подготовлены три автомобиля <данные изъяты>, которые надо подготовить к выезду.

6 ноября 2016 года после приезда в Нижний Новгород его, ФИО16 и Г. на автомобиле <данные изъяты> забрал ФИО7, с которым был О.П. Они впятером поехали в какой-то посёлок, где ФИО7 показывал им дорогу. Г., П. и ФИО7 объяснили им, что при нападении ФИО16 будет управлять автомобилем <данные изъяты>, и после того, как неизвестный им на тот момент ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты> остановит автомобиль <данные изъяты>, он (ФИО15) должен будет выбежать из автомобиля и вытащить на улицу <данные изъяты>, который будет сидеть на переднем пассажирском сидении. ФИО7 должен будет выстрелить из автомата очередью, чтобы напугать <данные изъяты>. ФИО7, П. и Г. спорили о том, куда именно ФИО7 должен стрелять, в воздух или по асфальту, но от асфальта решили отказаться, так как мог быть рикошет.

7 ноября 2016 года, когда они вчетвером (он, ФИО16, ФИО7 и ФИО3) сидели в автомобиле <данные изъяты>, ожидая сигнала к началу нападения, ФИО7, как старший среди них, после звонка раздал им из багажника бронежилеты и шапки-маски. Когда Алешин сел на заднее сиденье автомобиля <данные изъяты>, он увидел в его руках автомат, похожий на автомат ФИО10. ФИО7 дал ему травматический пистолет, пояснив, что у <данные изъяты>, который будет сидеть на переднем пассажирском сидении автомобиля, может оказаться боевой пистолет, и у него есть только один выстрел, так как пистолет неисправен.

Когда он, вытягивая с переднего пассажирского сиденья мужчину, выстрелил из пистолета, к нему подбежал ФИО3 и помог вытащить мужчину, потащив его на обочину (том 30 л.д.45-54).

В судебном заседании подсудимый ФИО4 заявил, что не давал этих показаний, а лишь подписал протокол после того, как сотрудники уголовного розыска пообещали выделить в отношении него и ФИО16 дело в отдельное производство от остальных участников банды. Сами показания в большинстве текста верны, но то, что Г. <данные изъяты> сообщил ему о своих знакомых, занимающихся нападениями <данные изъяты>, это не правда.

Подсудимый ФИО5 показал следующее.

После того, как Г. пообещал ему работу <данные изъяты>, он в начале ноября 2016 года приехал туда с ФИО15. О том, что П., ФИО8, ФИО7 и Г. являются членами организованной преступной группы, ему никто не говорил.

<данные изъяты> Г. предложил перегнать машины в Нижний Новгород, он согласился и поехал туда на автомобиле <данные изъяты>. Там Г. представил их с ФИО17 съёмной квартире, где их поселили, Г., зная о том, что они с ФИО15ем занимались спортом, предложил им поприсутствовать при разрешении конфликтной ситуации, и он согласился. Вместе с ФИО7 они поехали на трассу, посмотреть пути отхода, если будут проблемы.

На следующий вечер, после того, как они забрали ФИО3, представившегося Васей, он по указанию Алешина сел за руль автомобиля <данные изъяты>. На 2-х автомобилях они поехали по трассе и свернули на примыкающую к ней дорогу. Там ФИО7 раздал им бронежилеты с масками, и передал ему монтировку для того, чтобы он разбил стекло в машине, вытащил оттуда человека и заковал его в наручники. В руках у ФИО7 была сумка и какой-то предмет. После того, как ФИО7 позвонили, они поехали за автомобилем, указанным ФИО7. Когда ФИО3 на автомобиле <данные изъяты> врезался в автомобиль <данные изъяты> и тот остановился, он остановил автомобиль <данные изъяты>, взял монтировку и подошёл к задней пассажирской двери автомобиля <данные изъяты>, ударив по стеклу монтировкой. Открыв дверь, он вытащил из автомобиля И. и сковал ему руки наручниками. Кто-то подвёл к нему ещё одного человека, и он оттащил их двоих к обочине. Все двери автомобиля <данные изъяты> были открыты и в нём кто-то что-то искал. После того, как подъехавший автомобиль ДПС, услышав выстрелы, отъехал, он по команде ФИО7 побежал вместе с другими в автомобиль <данные изъяты>, и они уехали. Когда автомобиль <данные изъяты> застрял, он, опасаясь за свою жизнь, т.к. понял, что у ФИО7 есть оружие, скрылся от остальных.

Г. не предлагал ему совершить нападение <данные изъяты>. До совершения преступления у него не было разговора с ФИО7 о применении оружия. Автомобиль <данные изъяты> он не обыскивал. Когда увидел оружие в руках у ФИО7, у него не было возможности отказаться от участия в нападении, т.к. он опасался за свою жизнь.

Из показаний подсудимого ФИО5, данных при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 276 УПК РФ, суд установил следующее.

В присутствии защитника после разъяснения права отказаться от дачи показаний и предупреждения об использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу, при последующем отказе от этих показаний, он показал следующее.

В сентябре 2016 года он встречался <данные изъяты> с ФИО15 и Г., их разговор закончился тем, что он возьмёт отпуск и поедет с ФИО15 <данные изъяты>. Когда они приехали <данные изъяты>, Г. предложил им за плату работу по перегону автомобилей в Нижний Новгород. Когда они с ФИО15 перегнали в Нижний Новгород автомобили <данные изъяты>, Г. им сказал, что надо будет провести здесь несколько дней, а потом отогнать автомобили куда-то в пригород.

Когда он, Холмец, «Вася» и Сергей дожидались какой-то автомобиль, Сергей кинул на заднее сиденье <данные изъяты> какую-то сумку. Он понимал, что там может быть оружие. Он понимал, что бронежилеты одевают для защиты от выстрелов.

После того, как он вытащил мужчину из машины, сковал ему руки за спиной и положил на обочину, увидел, как Сергей, «Вася» и ФИО15 осматривали багажник и салон автомобиля (том 31 л.д.34-38).

В судебном заседании подсудимый ФИО18 подтвердил, что давал такие показания, пояснив, что при допросе мог ошибаться в каких-то моментах.

Виновность подсудимых, помимо их показаний, данных при производстве предварительного расследования и в суде, подтверждается показаниями свидетелей, потерпевших и представителей потерпевших, показаниями лиц, в отношении которых уголовные дела выделены в отдельные производства в связи с заключениями досудебных соглашений о сотрудничестве, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, иными документами и вещественными доказательствами.

Доказательства хищения ФИО3 картин из музея <данные изъяты>.

Представитель потерпевшего Ч.А.В. показала о том, что в августе 2014 года здание музея было оборудовано всеми средствами охраны. 5 августа от сотрудницы музея она узнала о краже 5 картин «Розы», «Овраг с забором», Тихая речка», «Полустанок» и «Речная заводь», совершённой до 4 часов утра. При совершении кражи была вырвана фрамуга одного из окон и оборвана сигнализация. Картины были сорваны со стен с силой. По следам было видно, что преступник шёл именно к этим картинам, которые по размерам достаточно компактны и могут уместиться в багаж. Кража зафиксирована на видеозаписи, длившейся несколько минут. В настоящее время все похищенные картины возвращены музею и экспонируются.

Из показаний П.О.Ю., допрошенного в настоящем судебном заседании в рамках заключённого с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, следует, что выбрав объектом преступления музей <данные изъяты>, он предложил ФИО3 совершить совместно с ним кражу картин из музея, зная о его материальных трудностях. Он ранее бывал в этом музее, знал, что там выставлены картины художника Левитана, надеялся, что они подлинные и полагал, что они стоят дорого. Он посвятил ФИО3 в придуманный им план преступления – разбить окно кувалдой, проникнуть через него в помещение музея и похитить картины, расположенные ближе к окну, подходящие по размеру, которые можно было спрятать в рюкзак. Для совершения преступления он подготовил необходимый инструмент, две «балаклавы», перчатки, и взял с собой баллончик с краской, чтобы закрасить камеру видеонаблюдения.

Хищение картин они с ФИО3 совершили 5 августа 2014 года, приехав <данные изъяты> на мотоцикле. Залив краской камеру видеонаблюдения, ФИО3 кувалдой разбил окно музея, проник внутрь и передал ему 5 картин, которые он сложил в рюкзак. Бросив инструмент, они на мотоцикле уехали с места преступления.

Из протоколов осмотра места происшествия следует, что 5 августа 2014 года при осмотре помещения музея <данные изъяты> были обнаружены разбитое окно, две кувалды и баллончик из-под краски (том 8 л.д.12-29, 47-53).

По результатам осмотра вещественного доказательства – записей с камер видеонаблюдения суд установил, что картины были похищены из музея 5 августа 2014 года около 03 часов ночи. В помещение музея подсудимый ФИО3 проник через окно, разбив его кувалдой.

Из протокола обыска от 23 декабря 2016 года следует, что в Нижнем Новгороде в квартире лица, не являющегося участником уголовного судопроизводства, были обнаружены четыре картины из пяти, похищенных в <данные изъяты> музее, - «Овраг с забором», «Розы», «Полустанок», «Речная заводь» (том 8 л.д.148-152).

Согласно протоколу выемки от 26 января 2017 года, в следственном отделе МВД России <данные изъяты> была изъята картина «Тихая речка», похищенная ФИО3 из <данные изъяты> музея (том 8 л.д.159-162).

Согласно заключению эксперта по результатам назначенной судом искусствоведческой экспертизы, подтверждено авторство художника ФИО9 относительно всех похищенных картин «Розы», «Полустанок», «Речная заводь (Прудик)», «Тихая речка» и «Овраг с забором». Эти картины имеют особую научную, художественную и культурную ценность.

Особая художественная ценность картин заключается в том, что они являются подлинными работами художника ФИО9 в жанре «русский национальный пейзаж – пейзаж настроения», законченными, написанными с натуры более 100 лет назад. Каждая картина является уникальной и неповторимой по внешнему виду, не только по мотиву изображения, но и по глубинному сочетанию в ней духа русской природы, человеческих эмоций, красок и форм в живописи. Высокое эстетическое значение живописного мастерства автора картин Левитана оказало непреходящее влияние на художественное творчество отечественных и иностранных живописцев и литераторов 19-20 веков.

Особая культурная и научная ценность картин заключается в том, что:

- они входят в состав культурных ценностей федерального значения с высокой фактической стоимостью;

- сохраняются с помощью специальных методов и средств в постоянной музейной экспозиции <данные изъяты>;

- картины «Розы» и «Речная заводь (Прудик)» обладают мемориальной ценностью;

- картины являются часто востребованными для экспонирования на выставках в России и за рубежом, а также в издательском деле;

- картины являются источниками информации для специалистов в искусствоведческих, исторических, научно-технических, педагогических, образовательных и в воспитательных дисциплинах, в издательском деле и для политико-просветительных целей в интересах Российской Федерации, населяющих её народов, а также за рубежом;

- имеют онтологическое значение в отражении особого мировоззрения их автора ФИО9, его духовного состояния, выраженного в этих картинах как «благоговение перед жизнью», в использовании автором собственных новаторских приёмов живописи, приведших к созданию нового художественного направления в русской живописи – «пейзажа настроения - «левитановской Руси», особенным образом очеловеченной природы»;

- имеют феноменологическое значение в отражении саморазвития духа как автора картин ФИО9, так и его последователей в художественном творчестве, заинтересованной публики, а также как реальность, отражённая автором в картинах, на изучение и сохранение которой направлено человеческое сознание в художественной, культурной и научной сферах человеческой деятельности.

В судебном заседании эксперт М.А.Д. сообщила о том, что при исследовании картин, являвшихся объектом экспертизы, она применяла инфракрасное и ультрафиолетовое излучения.

Из протокола фондовой закупочной комиссии от 6 декабря 2017 года следует, что ею была определена страховая стоимость похищенных картин после их возвращения музею: - картины «Речная заводь» в размере 50 млн. рублей, «Полустанок» - 45 млн. рублей, «Розы» - 45 млн. рублей, «Тихая речка» - 40 млн. рублей, «Овраг с забором» - 14 млн. рублей (том 9 л.д.238-240).

2. Доказательства участия ФИО3, ФИО4, ФИО5 в совершаемых устойчивой вооружённой группой (бандой) нападениях, и совершения ими разбойных нападений.

Из показаний П.О.Ю., ФИО7 и ФИО8, в отношении которых уголовные дела выделены в отдельное производство, допрошенных в судебном заседании по настоящему уголовному делу в рамках заключённых досудебных соглашений о сотрудничестве, суд установил следующее.

Согласно показаниям П.О.Ю., в 2012 году он со своими друзьями ФИО8 и У. создал группу для совершения краж и разбоев. Позже они приняли в свой состав ФИО7. Решающее слово в этой группе было за ним. Объекты для нападения, как правило, выбирали он, ФИО7 либо ФИО8. Перед преступлениями они проводили тщательную подготовку и наблюдение за объектами. Маски и перчатки для использования при совершении преступлений приобретали он, ФИО8 либо ФИО7. В таком составе они совершили несколько преступлений, в том числе, 2 или 3 нападения с использованием оружия.

В 2014 году он приобрёл более 20 единиц оружия у лица <данные изъяты>: автоматы, обрезы, пистолеты, две винтовки с оптическим прицелом, карабины, пистолеты-пулемёты, отечественного и иностранного производства, и от 3 до 5 тысяч патронов к нему. Оружие хранилось у него и у ФИО7. После приобретения оружия у них возник план нападения на лиц, перевозящих деньги, <данные изъяты> с использованием имевшегося у них оружия. О наличии оружия знали все члены преступной группы: ФИО7, ФИО8, У.

С ФИО3 он знаком очень давно, но никогда не рассказывал ему о преступной деятельности его группы. ФИО3 мог догадываться о том, что он занимается преступной деятельностью, потому что он предложил ему совершить преступление <данные изъяты>. ФИО3 он не вовлекал в свою преступную группу, но тот знал о его дружбе с ФИО8. ФИО3 не участвовал в обсуждении с ними готовящихся преступлений, не знал об использовании группой оружия при совершении преступлений, но он не исключает, что ФИО3 мог знать о наличии у него оружия. Он приглашал ФИО3 только для совершения отдельных преступлений.

Перед хищением денег из банка <данные изъяты> он с ФИО8 несколько раз выезжал по месту нахождения этого банка, и увидели размещение кассы. Изначально они спланировали совершить кражу в выходной день, пропилить имевшимся у него бетонорезом плиту пола в задней части помещения банка, проникнуть через отверстие внутрь, вскрыть при помощи «болгарки» сейф и похитить деньги. Он предложил ФИО3 совершить с ними кражу, и тот согласился. Согласно разработанному плану, ФИО7 и ФИО3 должны были проникнуть в помещение банка, а он с ФИО8 должны были вести наблюдение с улицы. Для открытия сейфа приобрели «болгарку», гвоздодёры, гидравлический разжим. Он приобрёл рации, чтобы связываться с ФИО7.

ФИО7 и ФИО3 за день до преступления в дневное время выходного дня в подвале 9-этажного дома сделали пропил в плите пола помещения банка, расположенного на первом этаже, пока они с ФИО8 наблюдали за окружающей обстановкой во дворе, т.к. инструмент работал громко. После этого они закопали в подвале инструмент и решили перенести совершение преступления на утро следующего дня.

Утром 10 мая 2016 года он, ФИО7 и ФИО3 приехали к помещению банка на арендованном им автомобиле <данные изъяты> к 8 часам, а ФИО8 на встречу опоздал. ФИО3 и ФИО7 пошли в помещение банка через подвал и ждали, пока он ездил за ФИО8. Перед приходом сотрудников банка ФИО7 настоял на совершении разбойного нападения из-за того, что трудно будет вскрыть сейф приготовленным инструментом. Согласно новому плану, который по рации он обсуждал с ФИО7 в присутствии ФИО3, они намеревались забрать ключи от сейфа у работников банка, зная, что в этом банке работали женщины, будучи уверенными в том, что те расскажут, где ключи от сейфа.

Когда они с ФИО8 увидели, что сотрудницы банка вошли в помещение, он по рации сообщил об этом ФИО7. Через 5-7 минут ФИО7 и ФИО3 через подвал вышли из банка, сели к ним в машину, и они приехали в подземную парковку, где разделили поровну похищенные деньги в сумме около 5 млн. рублей, среди которых были доллары и евро.

Разбойное нападение на лиц, перевозящих <данные изъяты> деньги, он спланировал с ФИО7 и ФИО8<данные изъяты>. Они с ФИО7 длительное время наблюдали за объектом, с которого вывозили <данные изъяты> деньги, и тщательно спланировали нападение. Согласно разработанному плану, необходимо было остановить автомобиль инкассаторов другим автомобилем, совершив ДТП, после чего с использованием оружия припугнуть инкассаторов и забрать у них деньги. Они предполагали, что инкассаторы могут быть вооружены, поэтому ФИО7 намеревался взять на преступление автомат и пистолет. План преступления они втроём обсудили <данные изъяты> с Г., который согласился с ними участвовать в нападении. Он посвятил Г. в то, что при нападении планируется использовать оружие и тот пообещал подыскать ещё двух знакомых для участия в нападении и ввести их в курс дела. Г. и ФИО8 приобрели <данные изъяты> для совершения нападения 3 автомобиля: <данные изъяты> - для того, чтобы путём совершения ДТП остановить машину, перевозящую деньги, <данные изъяты> - для того, чтобы на ней скрыться после нападения, и <данные изъяты> - для наблюдения за моментом выезда с объекта машины с деньгами. Кроме того, Г. купил <данные изъяты> бронежилеты, маски и перчатки для использования при нападении.

Когда всё было приготовлено к преступлению, он в присутствии ФИО7 предложил участвовать в нападении ФИО3 и совершить ДТП с автомобилем, перевозящим деньги. ФИО3 не знал об использовании оружия, иначе отказался бы, поэтому он сказал ФИО7, чтобы тот в последний момент перед нападением рассказал ФИО3 про оружие.

ФИО15а и ФИО16 он увидел в Нижнем Новгороде за несколько дней до нападения. Они приехали на машинах, приобретённых для преступления. Их познакомил Г., сообщив ему, что нашёл двух ребят, готовых принять участие в нападении и довёл всё до них. На следующий день после встречи он с ФИО7, Г., ФИО15 и ФИО16 проехали по трассе <данные изъяты> и показали им место планируемого нападения. Роль ФИО15а и ФИО16 при совершении нападения заключалась в том, чтобы разбить гвоздодёром и монтировкой стёкла автомобиля, перевозящего деньги, после того, как будет совершено ДТП и его остановит ФИО7, забрать сумки с деньгами, которые передаст ФИО7, и уехать.

Перед совершением преступления он с Г. на автомобиле <данные изъяты> уехал наблюдать за выездом автомобиля, перевозящего деньги, а ФИО7, ФИО15 и ФИО16 должны были встретиться <данные изъяты> с ФИО3. О выезде автомобиля он сообщил ФИО7.

Из материалов уголовного дела в отношении П.О.Ю., выделенного в отдельное производство, оглашённых в соответствии с ч.5 ст.154 УПК РФ, суд установил следующее.

После заключения досудебного соглашения о сотрудничестве (том 32 л.д.27-29) обвиняемый П.О.Ю. в рамках этого соглашения сообщил при допросе, что о наличии у него оружия знали ФИО7, ФИО8, У., ФИО3, не зная о его точном количестве (том 32 л.д.57-59).

Позднее в их преступную группу, в которой уже были П., ФИО8, ФИО7 и У., вошли ФИО3, Г., ФИО15, ФИО16, вступившие в их преступную группу в разное время. Когда Г. привлёк в преступную группу ФИО15а и ФИО16 для участия в нападении <данные изъяты>, то сообщил при встрече с ним, ФИО7 и ФИО8 <данные изъяты>, что <данные изъяты> проинструктированы и согласны на участие в их преступной группе и на совершение нападения с применением огнестрельного оружия (том 32 л.д.60-65).

В судебном заседании П.О.Ю., подтвердив эти показания, дополнил их тем, что не помнит того, чтобы говорил ФИО3 про оружие. О том, что он использует оружие, ФИО3 не говорил. Никто не знал, сколько у него имеется оружия. Он назвал при допросе всех лиц преступной группой, потому что у них была совместная цель – совершение преступлений. Преступная группа состояла из него, У., ФИО7 и ФИО8, они доверяли друг другу. ФИО3 не знал многих вещей, которые они обсуждали и делали с ФИО7 или ФИО8. О краже картин, которую они совершили с ФИО3, знал только ФИО8, обещавший их продать.

Сообщая следователю о том, что ФИО3 вступил в их преступную группу, в его понимании такая группа представляла сообщество единомышленников, нуждающихся в деньгах, решивших совершать преступления, а ФИО3 присоединился к этой группе для совершения преступлений. ФИО3 не знал о его лидерстве в преступной группе, но знал о группе и о его друзьях.

ФИО15 и ФИО16 приехали <данные изъяты> для совершения одного преступления. Встреча <данные изъяты> с Г., на которой тот сообщил, что ребята готовы, состоялась за месяц до нападения.

Кроме того, из материалов уголовного дела в отношении П.О.Ю., выделенного в отдельное производство, оглашённых в соответствии с ч.5 ст.154 УПК РФ, суд установил следующее.

Согласно протоколу обыска от 17-18 мая 2016 года, в жилище П.О.Ю. обнаружены и изъяты охотничье гладкоствольное самозарядное ружьё 20-го калибра <данные изъяты>, двуствольное гладкоствольное охотничье ружье 16-го калибра №, двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё 16-го калибра №, пистолет конструкции ФИО11 №, обрез охотничьего одноствольного ружья, изготовленного из одноствольного гладкоствольного охотничьего ружья 16-го калибра, пистолет, переделанный самодельным способом под 5,45х18 мм пистолетный патрон МПЦ из газового пистолета №, револьвер №, 9 мм пистолет конструкции ФИО12 №, пистолет конструкции ФИО8 №, а также большое количество боеприпасов (том 18 л.д.88-160).

Согласно заключениям экспертов, изъятые предметы относятся к различным видам огнестрельного оружия (гладкоствольного, нарезного, среднествольного, нарезного короткоствольного, как охотничьего либо спортивно-охотничьего, так и боевого), и являются пригодными для производства выстрелов. Изъятые патроны относятся к категории боеприпасов, и пригодны для производства выстрела (том 22 л.д.6-9,18-21,30-34,43-46,55-63,73-78,88-105,114-119,128-131).

Из показаний ФИО7 суд установил следующее.

Преступной деятельностью он начал заниматься в составе организованной группы, состоящей из ФИО8, П., У. и его, в 2013 году, совершив с ними несколько грабежей и разбоев. Цели и объекты нападений выбирал П. как лидер преступной группировки. Лидерство П. в группе определилось потому, что тот в основном выбирал объекты для нападения и разрабатывал план преступления, способ нападения, место и время преступления, наличие оружия, вплоть до использования транспортных средств, раций и телефонов. Оружие для использования при совершении преступлений приобрёл П., около 2 тысяч штук патронов, несколько автоматов иностранного производства, снайперскую винтовку, несколько пистолетов, карабин «Сайга», обрезы и одну гранату. Часть оружия была изъята у П., а часть хранилась у него <данные изъяты> вместе с рациями, и он выдал его добровольно.

В составе банды были он, П., ФИО8, У. и К. Они «работали» постоянно, принимали участие в банде, занимаясь преступной деятельностью. Организатором банды они признали П., а он ему помогал.

ФИО15 и ФИО16 участвовали с ними в одном эпизоде, а подсудимый ФИО3 в двух преступлениях - в банке <данные изъяты> и в нападении на машину, занимающуюся перевозкой денег. Он не считает их постоянными членами банды, т.к. их брали на преступления дополнительными людьми, когда у них своих не хватало. Роли для подсудимых распределял П., советуясь с ним, а он уже корректировал роль каждого и их действия. Планы с ними не разрабатывали и с ними не советовались, им просто говорили делать, и они делали.

ФИО3 пригласил для участия в преступлениях П. Он увидел ФИО3 в мае 2016 года при подготовке к хищению денег из банка <данные изъяты>. ФИО3 никогда не принимал участие во встречах с ним, П. и ФИО8, когда они обсуждали планируемые преступления. ФИО3 никогда не говорил ему, что хочет вступить в банду, не знал и не должен был знать о наличии в банде оружия.

ФИО15а и ФИО16 привлекли простыми исполнителями. Они понимали, что делают и зачем приехали. Впервые он их увидел в конце октября 2016 года <данные изъяты>, когда ему передали автомобиль <данные изъяты>, который он забрал по указанию П. для совершения преступления. С ними был ФИО8 и ещё один человек.

План хищения денег из банка <данные изъяты> разработал П. Они собирались проникнуть в помещение банка, пропилив пол, а с помощью «болгарки» намеревались вскрыть сейф. Преступление планировали совершить в выходные и праздничные майские дни, чтобы иметь возможность покинуть место преступления после того, как прибудет наряд полиции в случае, если сработает сигнализация, и будет дожидаться прибытия сотрудников банка, чтобы попасть внутрь помещения. По канализационным трубам в подвале они определили место расположения туалета и решили там сделать пропил в полу.

Согласно плану П., ФИО3 должен был проникнуть с ним в помещение банка. Ночью они завезли в подвал необходимый инструмент, а на следующий день они с ФИО3 по указанию П. стали делать в подвале пропил в полу помещения банка, пока тот наблюдал с улицы за обстановкой. Когда они 8 мая пропилили пол и проникли внутрь, он увидел, что под сигнализацией находятся не только сейф, но и бронированная железная дверь кассового центра. Они с П. поняли, что бесшумно вскрыть сейф не смогут, и решили изменить план, дождаться прихода сотрудников банка, которые отключат сигнализацию, обездвижить их, надев наручники, и с их помощью открыть сейф.

10 мая они поставили ФИО3 в известность об изменении плана, и тот дал согласие на участие в нападении. Утром в этот день он, П. и ФИО3 на автомобиле <данные изъяты> под управлением П. приехали <адрес> к помещению банка <данные изъяты>. Они с ФИО3, одевшись во всё чёрное, в перчатках и масках на лицах, взяв с собой сумку с рюкзаком для денег, наручники и пластиковые хомуты для использования вместо наручников, проникли в туалет банка и стали дожидаться прихода сотрудников банка. С собой у них были «монтажки», которыми они первоначально планировали вскрывать сейф.

Когда по рации получили сообщение, что в помещение банка зашли две женщины, они выбежали из туалета. Он повалил на пол женщину <данные изъяты>, крикнув: «Лежать!», и надел ей наручники, а ФИО3 повалил вторую женщину. Он сказал <данные изъяты> дать ключи от входа в кассу и от сейфа, та вытащила их из сумки и передала. У них не получилось открыть сейф, он снял наручники с <данные изъяты>, и та открыла сейф. Увидев, что замигали огоньки сигнализации, они собрали в рюкзак деньги, о чём он сообщил по рации, покинули с ФИО3 через подвал помещение банка, сели в автомобиль <данные изъяты>, в котором вместе с П. уже находился ФИО8, и уехали. В подземной стоянке они переоделись и разделили похищенные деньги, он получил около миллиона рублей.

Совершить ограбление <данные изъяты> они планировали с П., когда ФИО8 скрывался <данные изъяты>. Подготовку к этому преступлению они вели с П. около 2-х месяцев, следя за организацией, расположенной <адрес>, куда по вечерам на нескольких машинах <данные изъяты> свозили деньги. С территории соседнего частного дома он видел, как из машин охранники выгружали и загружали в машины денежные сумки, используемые банками. Они с П. сопровождали выезжавшие машины, которые всегда двигались <данные изъяты> и разработали план нападения. Согласно плану, они намеревались остановить на этой трассе машину с деньгами после того, как один из них в день нападения будет следить за этой организацией, сидя на дереве, и сообщит по рации о выезде машины, а остальные будут ждать на трассе. Если автомобиль с деньгами не остановится, они собирались догнать его и прострелить из автомата колёса или двигатель.

Поскольку экипаж машин всегда состоял из трёх человек, то для совершения ограбления им нужно было как минимум 4 человека. Поэтому они решили привлечь ещё людей, для чего П. привлёк ФИО3, а ФИО8 нашёл <данные изъяты> ФИО15а, ФИО16 и ещё одного.

Через 3 дня после встречи <данные изъяты> ФИО16, ФИО15 и третий мужчина <данные изъяты> пригнали в Нижний Новгород автомобили <данные изъяты>, приобретённые специально для нападения, и стали проживать в съёмной квартире. 5 или 6 ноября они с П. вывезли их на место планируемого преступления, рассказав им, что это не первое их «дело». Он рассказал им план ограбления <данные изъяты>, сообщив, что ФИО3 на автомобиле <данные изъяты> совершит ДТП с автомобилем, в котором будет перевозиться крупная сумма денег, а если тот не остановится, то они его догонят на автомобиле <данные изъяты>, и он прострелит колёса автомобилю или двигатель. Роль ФИО16 и ФИО15а заключалась в том, чтобы вытащить из салона автомобиля охранников. Он сказал им, что один охранник будет вооружён, поэтому при необходимости надо будет использовать травматический пистолет. ФИО16 и ФИО15 против этого плана и использования автомата и травматического пистолета не возражали.

7 ноября 2016 года вечером <данные изъяты> он заблаговременно положил в автомобиль <данные изъяты> автомат ФИО10 чешского производства и травматический пистолет. После того, как П. на автомобиле <данные изъяты> уехал <адрес> следить за выездом автомобиля с деньгами, он с ФИО15 и ФИО16 на автомобиле <данные изъяты> приехали к заправке <данные изъяты> за ФИО3. Там он предложил ФИО3 проехаться на автомобиле, чтобы приноровиться к совершению ДТП и сообщил ему, что если у него не получится «таран» и машина <данные изъяты> не остановится, то тогда он будет её останавливать с помощью оружия, прострелив колёса. Заранее времени обсуждать с ФИО3 использование оружия при нападении, у него не было.

После этого они забрали автомобиль <данные изъяты>, на котором он с ФИО15 и ФИО16, а ФИО3 на автомобиле <данные изъяты> около 21-22 часов приехали к повороту <данные изъяты>. У каждого из участников нападения при себе был сотовый телефон, приобретённый специально для использования во время преступления. Пока они дожидались там звонка от П., он передал ФИО15у травматический пистолет типа «ИЖ ПМ» на случай, если охранник окажет сопротивление, рассказав об особенностях его использования, и сообщил, что использует автомат, если автомобиль с деньгами не остановится, показав им автомат. Через какое-то время П. позвонил и сообщил номер машины <данные изъяты>, выехавшей с территории базы. Они оделись в чёрную спортивную одежду, которую предполагалось выбросить после преступления, надели маски, перчатки. Кроме того, у него был специальный аппарат для подавления сотовой связи и датчик GPS. ФИО16 сель за руль автомобиля <данные изъяты>, ФИО15 сел впереди, а он сзади, ФИО3 сел в автомобиль <данные изъяты>.

Минут через 15-20 после сигнала мимо них проехал указанный П. автомобиль, и они поехали за ним. ФИО3 совершил касание с автомобилем и проехал вперёд, а тот остановился и включил аварийную сигнализацию. Они на автомобиле <данные изъяты> остановились за этим автомобилем, вышли и он выстрелили очередью из автомата вверх и по автомобилю <данные изъяты>. Экипаж машины сам открыл двери, в ней было три человека. Он сказал Буяновскому и ФИО15у надеть на них наручники и положить на землю, а сам забрал у одного из охранников телефон, чтобы тот не смог им воспользоваться, выбросив на обочину, и залез внутрь автомобиля искать сумки с деньгами. Когда ФИО16 и ФИО15 вытаскивали охранников из автомобиля, то монтировками разбили заднее и боковое стёкла. Обнаружив в машине за задним сиденьем скрытый металлический ящик типа сейфа с ключом, он понял, что тот пуст, в чём и убедился, открыв его. К автомобилю <данные изъяты> подъехал патрульный автомобиль ГИБДД, и он выстрелил из автомата короткой очередью по нему, после чего тот уехал. Он позвал соучастников, которые скрылись в лесу, они сели в <данные изъяты> и уехали, бросив автомобиль <данные изъяты>. В темноте они заблудились и застряли в болоте, поэтому дальше пошли пешком, потеряв в темноте ФИО16. Около 10 часов утра их троих задержали сотрудники полиции. Автомат с патронами он бросил в лесу, где позже тот был обнаружен. Куда делся травматический пистолет с обоймой из 8 патронов, который был у ФИО15а, ему не известно.

Кроме того, из материалов уголовного дела в отношении ФИО7, выделенного в отдельное производство, оглашённых в соответствии с ч.5 ст.154 УПК РФ, суд установил следующее.

Согласно протоколу осмотра придомовой территории жилища ФИО7 от 14.11.2016 г., он добровольно выдал охотничий малокалиберный нарезной карабин <данные изъяты>, пистолет-пулемёт <данные изъяты> с приспособлением для бесшумной стрельбы, детали автомата, гранату с запалом и большое количество боеприпасов (том 16 л.д.7-41).

Согласно заключениям экспертов, изъятый пистолет-пулемёт предназначен для стрельбы пистолетными патронами калибра 9,2х18 мм и является огнестрельным оружием, пригодным для стрельбы. Изъятые патроны относятся к категории боеприпасов и пригодны для стрельбы. Изъятые предметы являются боеприпасом – ручной осколочной гранатой РГД-5, пригодной для производства взрыва, и взрывным устройством – унифицированным запалом ручных гранат УЗРГМ-2 (том 16 л.д. 99-106,117-123,134-152,163-167,178-184,195-197,208-215).

Из показаний ФИО8 суд установил следующее.

ФИО8 входил с 2014 года в состав организованной преступной группы, созданной П., который был лидером группы. Кроме него, в эту группу входили У. и ФИО7. С его участием группой было совершено 16 преступлений: кражи и разбойные нападения. Кроме указанных лиц, в совершении 2 или 3 преступлений с ними участвовал К.И. При планировании преступлений они наблюдали за объектами, на которые собирались напасть. При совершении преступлений ими использовались средства маскировки – маски, перчатки, которые приобретали П. и ФИО7. Похищенное имущество делили между собой поровну. Для совершения преступлений они покупали транспортные средства по объявлениям через интернет. В 2015 году перед совершением первого нападения <данные изъяты> ему стало известно о том, что у П. хранится оружие и боеприпасы.

Пять картин, похищенных из музея художника Левитана, П. привёз ему для реализации. Они хранились у него дома, а после объявления его в розыск, у его знакомой, где картины были изъяты.

С ФИО3 его познакомил П. в 2016 году перед нападением на офис банка <данные изъяты>, которое было совершено 10 мая, представив своим приятелем. Это преступление планировали он, П. и ФИО7. За 5-7 дней до преступления они втроём обсудили план преступления, спланировали пропилить пилой по бетону отверстие в полу, проникнуть через него в помещение банка, распилить сейф и забрать деньги. Они осмотрели дом, в котором было помещение банка, всё обговорили и разъехались. За 1-2 дня до преступления П. привёз в подвал дома необходимый инструмент, а также маски и перчатки, в которых ФИО7 и ФИО3 должны были проникнуть в помещение банка, поскольку там были камеры видеонаблюдения. Перед тем, как завезли инструмент, ФИО3 узнал о плане преступления, который с ним обсудили.

Днём 8 или 9 мая ФИО7 и ФИО3 сделали пропил, пока они с П. наблюдали за обстановкой возле дома. Утром 10 мая, когда ФИО7 и ФИО3 проникли внутрь помещения банка с пилой и монтировками, то увидели, что не получится вскрыть сейф, как ранее планировалось, и тогда решили дождаться сотрудников банка, чтобы забрать с применением силы у них ключи от сейфа. Изменение плана обсуждали по рации с ФИО7, который находился с ФИО3 в помещении банка. Нападение было совершено в 9 часов после открытия офиса банка. Они с П. сидели в машине <данные изъяты> напротив банка и, увидев как в банк зашли две сотрудницы, сообщили об этом по рации ФИО7 и ФИО3. Когда те вышли из банка, сели к ним в автомобиль, и они уехали на подземную стоянку <данные изъяты>, где поделили похищенные деньги в сумме около 5 млн. рублей.

Идея нападения на лиц, перевозящих деньги, <данные изъяты> принадлежала ФИО7. Он познакомил Г. с П. и ФИО7 за месяц до нападения. П. рассказал Г. план нападения и сказал, что нужно ещё пару человек. Тот пообещал найти людей и сам согласился участвовать. ФИО7 передал ему деньги для приобретения автомобилей, которые намеревались использовать при нападении. После приобретения машин Г. познакомил его <данные изъяты> с ФИО15 и ФИО16, после чего те уехали в Нижний Новгород для участия в нападении на автомобилях <данные изъяты>, а ФИО7 уехал на автомобиле <данные изъяты>.

Из материалов уголовного дела в отношении ФИО8, выделенного в отдельное производство, оглашённых в соответствии с ч.5 ст.154 УПК РФ, суд установил следующее.

После заключения досудебного соглашения о сотрудничестве (том 33 л.д.113-115) обвиняемый ФИО8 в рамках этого соглашения сообщил при допросе о том, что со слов П., ФИО3 был привлечён им как обычный участник их преступной группы, т.е. обычный исполнитель. Г. позднее подыскал в преступную группу новых участников – ФИО15а и ФИО16. ФИО3, ФИО16, ФИО15 были просто исполнителями нападений (том 33 л.д.126-131).

В судебном заседании ФИО8 подтвердил эти показания, пояснив следующее. О том, что ФИО3, ФИО16 и ФИО15 были исполнителями нападения <данные изъяты>, он узнал от сотрудников полиции и от П. При допросе он сформулировал, что ФИО3, ФИО15 и ФИО16 являлись членами преступной группы, т.к. у них была организованная группа, в которую ФИО3 привёл П. Поэтому он считал, что ФИО3 участник группы при совершении преступления в помещении банка <данные изъяты>. Он считал ФИО15а и ФИО16 лицами, которые входят в состав преступной группы, потому что они участвовали в нападении <данные изъяты>.

Доказательства нападения на офис банка <данные изъяты>

Из показаний потерпевшей С.И.А., данных в суде и при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ (том 17 л.д.126-130), суд установил следующее.

10 мая 2016 года около 9 часов после того, как она с П. зашла в помещение банка <данные изъяты>, из туалета выбежали двое мужчин в тёмной одежде и в чёрных масках на лицах. Они крикнули, что это ограбление, повалили их на пол. В руках у одного из них она увидела предмет типа строительного молотка. Этот мужчина подбежал к ней, замахнулся молотком, чтобы напугать, и связал руки и ноги пластмассовым жгутом. Она сильно испугалась за свою жизнь и здоровье, т.к. всё выглядело серьёзно и угрожающе, и потеряла на время сознание. Через некоторое время она увидела П. с двумя нападавшими в кассовом узле, где хранились денежные средства. Когда наступила тишина, П. удалось освободить свои ноги и выбежать из помещения банка.

Показания потерпевшей С.И.А. полностью согласуются с видеозаписью с камер видеонаблюдения банка, признанных вещественным доказательством.

При осмотре этих видеозаписей суд установил, что 10 мая 2016 года в 9 часов 04 минуты в помещение банка <данные изъяты> вошли П. и С. В 9 часов 05 минут двое мужчин в масках и тёмной одежде выбежали из туалетной комнаты и напали на них. При этом у мужчины, который подбежал к С., за спиной висел рюкзак, а в правой руке находился предмет, похожий на монтажный ломик или гвоздодёр. Нападавшие повалили на пол П. и С., надев на руки П. наручники, и связав руки за спиной и ноги С. продолговатыми предметами. При этом мужчина, напавший на С., перед тем, как повалить её на пол, левой рукой схватил её за волосы, размахивая перед её лицом предметом, похожим на монтажный ломик или гвоздодёр, находившимся в правой руке.

В 9 часов 10 минут нападавшие лица открыли дверь в кассовый центр ключами, взятыми из сумки П. Затем мужчина с рюкзаком на спине попытался открыть сейф, но не смог. После чего П. расстегнули наручники, подвели её к сейфу, и в 9 часов 12 минут она открыла сейф. В 9 часов 13 минут мужчина с рюкзаком и сумкой в руках вышел из помещения кассового центра. В 9 часов 14 минут один из мужчин связал руки и ноги П., после чего оба нападавших покинули помещение банка через туалетную комнату. Всё это время С. продолжала лежать на полу без движения. В 9 часов 15 минут П. смогла освободить свои ноги и со связанными за спиной руками выбежала из помещения банка на улицу, обратившись за помощью к прохожим (CD диск с видеозаписью приобщён к материалам уголовного дела в судебном заседании).

В судебном заседании подсудимый ФИО3 сообщил, что у него за спиной был рюкзак, а в руке монтировка (лом-гвоздодёр), которую он взял, чтобы подпереть дверь.

Кроме того, показания потерпевшей С.И.А. согласуются с показаниями потерпевшей П.С.С. о том, что напавшие на них со С. двое мужчин, взяв ключи из её сумки, долго пытались открыть дверь в кассовый центр, пока не поняли, что взяли не тот ключ. Её руки за спиной скрепили наручниками. После того, как открыли дверь в помещение кассового центра, нападавшие потребовали от неё открыть дверь сейфа, в котором хранились деньги. Она сильно испугалась за свою жизнь, испугалась предмета, похожего на лом, в руках одного из нападавших, и открыла сейф, отчего сработала сигнализация. Нападавшие похитили из сейфа деньги, сложив их в чёрный рюкзак. После этого нападавшие связали ей ноги и руки, и ушли через туалет. На ногах и коленях у неё образовались ушибы от того, что её толкали на пол, а на руках остались следы от наручников.

Из показаний представителя потерпевшего и гражданского истца О.М.Н. следует, что помещение банка <данные изъяты> было оборудовано на 1 этаже <адрес> путём перепланировки нескольких квартир. Утром 10 мая 2016 года около 9 часов, просматривая видеонаблюдение из всех офисов банка, он увидел лежащую на полу этого офиса сотрудницу С. и открытую дверь в кассовый центр. Прибыв к офису, где уже находились сотрудники вневедомственной охраны, узнал о нападении на двух сотрудниц банка и хищении денег из кассы и сейфа в сумме около 5 млн. рублей. Данные о полной сумме похищенных денег были предоставлены банком следователю. Когда он попал в помещение банка после нападения, то увидел пропиленную дыру в бетонном перекрытии пола туалетной комнаты, на срезах которой видел следы пилы. Из объяснений сотрудниц банка ему известно, что они под принуждением открыли кассовый узел.

Согласно справке, представленной заместителем управляющего <данные изъяты>, сумма похищенных денежных средств в рублёвом эквиваленте составила 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек (том 17 л.д.5-7).

Из показаний <данные изъяты> свидетеля К.П.А. следует, что 10 мая 2016 года <данные изъяты> он увидел бегущих двух мужчин в масках и во всём чёрном, с чёрной спортивной сумкой, которые сели в автомобиль <данные изъяты>. Рядом <данные изъяты> расположены жилые дома, в одном из которых находится офис банка <данные изъяты>.

Свидетель К.Д.И. показал о том, что с 23 февраля 2016 года П. арендовал в их компании автомобиль <данные изъяты>. От сотрудников полиции ему стало известно, что на этом автомобиле было совершено ограбление банка. После этого П. на связь не выходил. Во второй половине мая 2016 года этот автомобиль был обнаружен на подземной парковке, куда его пригласили сотрудники полиции. В машине были обнаружены различные вещи, перчатки, две рации с подзарядкой.

Показания свидетеля К.Д.И. подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 17 мая 2016 года, из которого следует, что в его присутствии на подземной парковке <данные изъяты> был осмотрен автомобиль <данные изъяты>. Помимо прочих вещей, в салоне автомобиля были обнаружены и изъяты две радиостанции «Кенвуд» с гарнитурой и зарядным устройством, пять пар тканевых перчаток тёмного цвета, две маски чёрного цвета (том 17 л.д.67-71).

Согласно заключению эксперта, клеточный биологический материал на одной из масок, изъятых из автомобиля <данные изъяты>, произошёл от ФИО3 (том 21 л.д.129-143).

Из протокола осмотра подвального помещения <адрес> от 10 мая 2016 года следует, что в перекрытии подвала и первого этажа под туалетной комнатой офиса банка <данные изъяты> обнаружено пропиленное отверстие размером 49 на 56 см и выпиленные бетонные блоки (том 17 л.д.8-25).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 мая 2016 года, в помещении офиса банка <данные изъяты> были обнаружены наручники, разбросанные вещи и предметы (рюкзак, пластиковые хомуты, женская обувь) перед входом в кассовый центр, в месте, где произошло нападение на сотрудниц банка П. и С. В рюкзаке была обнаружена портативная радиостанция «KENWOOD» и два рулона липкой ленты. В помещении туалетной комнаты обнаружено повреждение стены и пола в виде проломанного отверстия, на полу обнаружена тёмная сумка с монтажной монтировкой и двумя парами тёмных перчаток (том 17 л.д.28-48).

2.2. Доказательства нападения на автомобиль <данные изъяты> и потерпевших Б.С.А., Ф.В.Ю., И.А.Г.

Из показаний потерпевшего Б.С.А. следует, что 8 ноября 2016 году в первом часу ночи он, управляя служебным автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим организации <данные изъяты>, вместе с Ф. и И. ехал <данные изъяты>. Не доезжая до поворота <данные изъяты>, произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты>, и он остановил автомобиль на обочине. Автомобиль <данные изъяты> проехал вперёд и остановился у противоположной обочины, а автомобиль <данные изъяты> остановился впереди их автомобиля. Когда он открыл водительскую дверь, из автомобиля <данные изъяты> вышел мужчина, одетый во всё чёрное, в шапке-маске, который выстрелил в его сторону. От выстрела полетели осколки бокового зеркала водительской двери. Его положили на землю за их автомобилем, и надели наручники. Через несколько минут подъехал экипаж ДПС, и он услышал стрельбу. От выстрелов у автомобиля ДПС разлетелось стекло, и тот уехал. Кроме мужчины, стоявшего рядом с ним, других нападавших он не видел, но слышал голоса других мужчин и выстрелы впереди их автомобиля. Когда нападавшие сели в автомобиль <данные изъяты>, он увидел, что их было около четырёх человек. Они уехали <данные изъяты>, а автомобиль <данные изъяты> остался на дороге. Через несколько минут вернулся экипаж ДПС, и оказал первую медицинскую помощь Ф., у которого оказалось ранение в ноге. В ходе нападения у него была похищена сумка с личными документами, телефоном «НТС» стоимостью 5 тысяч рублей и деньгами в сумме 20 тысяч рублей.

После оглашения в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего Б.С.А., данных при производстве предварительного расследования (том 24 л.д.102-104), он пояснил, что не помнит в настоящее время точную сумму похищенных денег, но подтверждает свои предыдущие показания о том, что в его кошельке, похищенном вместе с сумкой, находилось 30 тысяч рублей.

Показания потерпевшего Б.С.А. согласуются в целом с показаниями потерпевших Ф.В.Ю. и И.А.Г., дополнивших о следующем.

Так, потерпевший Ф.В.Ю. сообщил, что работал <данные изъяты> в организации <данные изъяты>, расположенной <адрес>. ФИО19 <данные изъяты> парковалась на территории их организации, была оборудована бронированными стёклами. В момент нападения он сидел в этом автомобиле на переднем пассажирском месте, слышал хлопки выстрелов, и звон разбитого стекла. Нападавшие в масках открыли водительскую дверь и вытащили Б., параллельно открыли правую пассажирскую дверь и вытащили его из машины, надев на голову ему капюшон его куртки, и повалив на землю. Он сначала оказывал сопротивление, когда пытались открыть его дверь, и в тот момент получил ранение в левое бедро из травматического оружия. Б. и И. положили на обочине лицом вниз с наручниками на руках. Один мужчина в чёрной маске с прорезью для глаз, одетый во всё чёрное, стоял над ним, но он слышал два мужских голоса. Через время он увидел, что впереди их машины стоит автомобиль <данные изъяты>, а напротив автомобиль <данные изъяты>, на котором нападавшие уехали. После этого он увидел сотрудников ДПС, один из которых перевязал ему ногу. Из автомобиля <данные изъяты> в ходе нападения была похищена его барсетка с документами и деньгами в сумме 7 тысяч рублей.

Согласно заключению эксперта № от 19.05.2017, повреждение в виде слепого огнестрельного ранения левого бедра, которое имелось у Ф.В.Ю., вполне могло быть причинено выстрелом из травматического пистолета, вызвало причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (том 26 л.д.32-34).

Потерпевший И.А.Г. показал о том, что в момент нападения спал на заднем сиденье автомобиля <данные изъяты>. Проснувшись от удара, увидел, как по машине стали стрелять. Когда открыли заднюю дверь автомобиля, увидел мужчину в шапке с прорезью для глаз, который вытащил его из машины, положил на обочине и закрыл на руках за спиной наручники. У него похитили сумку кожаную с личными документами, ключами от его автомобиля и деньгами в сумме 20 тысяч рублей.

Показания потерпевших Б.С.А., Ф.В.Ю. и И.А.Г. согласуются с показаниями свидетелей О.Е.А. и Б.А.И.

Так, из показаний О.Е.А. следует, что во втором часу ночи 8 ноября 2016 года, проезжая <данные изъяты> их экипаж ДПС увидел на обочине дороги два автомобиля и двух человек, лежащих на земле. На противоположной стороне дороги он заметил в темноте автомобиль <данные изъяты>. Когда они остановились в 15-20 метрах от автомобиля <данные изъяты>, он услышал хлопок выстрела, отчего разбилось заднее стекло их автомобиля. Они проехали вперёд метров на 100, развернулись и при свете фар он увидел, как к автомобилю <данные изъяты> подбежало несколько человек. Автомобиль <данные изъяты> развернулся и поехал <данные изъяты>, а они поехали за ним до поворота <данные изъяты>, где потеряли его из виду, и вернулись к потерпевшим. Он оказал одному из них, у которого пуля торчала в бедре, первую медицинскую помощь, и расстегнул наручники на руках других потерпевших.

Свидетель Б.А.И. сообщил о том, что перед автомобилем <данные изъяты> стоял автомобиль <данные изъяты>. На автомобиле <данные изъяты> имелись повреждения от выстрелов. Оставив О. с потерпевшими, он вновь проследовал за автомобилем <данные изъяты> и в поле <данные изъяты> обнаружил его брошенным. Ему известно, что в этот день были задержаны нападавшие.

Из протокола осмотра флэш-карты видеорегистратора автомобиля ДПС следует, что 8 ноября 2016 года в 01 час 52 минуты патруль ДПС в составе О.А.А. и Б.А.И. увидел два автомобиля, стоявших с включёнными аварийными огнями. Через 45 секунд раздались выстрелы, от которых разлетелось стекло автомобиля. В 01 час 55 минут автомобиль ДПС развернулся и подъехал к стоявшим двум автомобилям, после чего стал преследовать третий автомобиль, двигавшийся в сторону населённого пункта <данные изъяты>. В 02 час 01 минуту автомобиль ДПС вернулся к двум автомобилям, возле которых стояли двое мужчин с заведёнными за спину руками (том 25 л.д.109-132).

Из протоколов осмотра места происшествия от 8 ноября 2016 года следует, что при осмотре участка автодороги <данные изъяты> на обочине дороги зафиксирован автомобиль <данные изъяты>. На стекле его правой передней двери обнаружены пулевое повреждение, повреждение стекла на передней левой двери, два сквозных повреждения округлой формы в нижней части передней левой двери, и разбитое заднее стекло. На расстоянии от одного до полутора метров от автомобиля обнаружено 13 стреляных гильз, одна строительная перчатка, металлический гвоздодёр. В багажном отсеке и в салоне автомобиля обнаружены четыре фрагмента пуль. На заднем сиденье обнаружены металлические наручники

В 10 метрах от указанного автомобиля находился автомобиль <данные изъяты>, в салоне которого обнаружены металлопластиковая стреляная гильза, одна строительная перчатка, кепка и другие вещи и предметы. Кроме того, был осмотрен автомобиль ДПС с разбитым задним стеклом (том 23 л.д.2-27, 115-125, 127-165).

Из заключения эксперта следует, что клеточный биологический материал мужского генетического пола на кепке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, произошел от ФИО4 (том 26 л.д.125-137).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 8 ноября 2016 года и протоколу осмотра предметов от 9 ноября 2016 года, при осмотре участка местности вблизи населённого пункта <данные изъяты> был обнаружен в лесополосе автомобиль <данные изъяты>. При осмотре салона автомобиля обнаружены рация, бронежилет, две маски чёрного цвета с прорезью для глаз, кобура пистолетная плечевая, подавитель беспроводного интернета, мобильной связи и спутниковой навигации, аккумуляторная батарея «Дельта». Кроме того, на полу в салоне автомобиля были разбросаны документы, две сумки типа барсетки, сотовый кнопочный телефон марки «Нокиа», смартфон марки НТС в кожаном чехле. В 30 метрах от автомобиля обнаружен ещё один бронежилет и барсетка светло-коричневого цвета (том 23 л.д.33-42,43-59).

Из заключения эксперта следует, что клеточный биологический материал мужского генетического пола на одной шапке-маске произошёл от ФИО7 (том 26 л.д.125-137).

Согласно протоколу осмотра предметов и документов, обнаруженных в автомобиле <данные изъяты>, в барсетке светло-коричневого цвета обнаружено портмоне с личными документами Ф.В.Ю., включая паспорт и обложку для паспорта бордового цвета, в которой обнаружено 6 тысяч рублей купюрами тысяча и пять тысяч рублей, и документами на принадлежащий ему автомобиль. В центральном кармане обнаружены паспорта на имя И.А.Г. и Б.С.А., мужское портмоне с личными документами Б.С.А. и деньгами в сумме 1500 рублей (купюрами тысяча и пятьсот рублей), и мужское портмоне с личными документами на И.А.Г. (том 25 л.д.155,169-176).

Из протокола осмотра места происшествия от 9 ноября 2016 года следует, что в километре севернее населённого пункта <данные изъяты> обнаружены и изъяты: автомат <данные изъяты> калибра 7,62 мм иностранного производства с удалёнными номерными обозначениями с пятью патронами в магазине, бронежилет и три матерчатые маски с отверстиями для глаз (том 23 л.д.174-187).

Из заключений эксперта суд установил следующее:

представленный на экспертизу автомат является нарезным огнестрельным оружием - 7,62 мм автоматом <данные изъяты> иностранного промышленного производства с удаленными номерными обозначениями, пригодным для стрельбы патронами калибра 7,62х39 образца 1943 года, как в одиночном, так и в автоматическом режиме ведения огня (том 27 л.д.8-12).

5 патронов, обнаруженных в магазине указанного автомата, относятся к категории боеприпасов, являются 7,62 мм патронами образца 1943 г. (7,62х39 мм), пригодны для производства выстрелов, используются в качестве боеприпасов в 7,62 мм автоматах и пулемётах конструкции ФИО10.

13 стреляных гильз, изъятых 08.11.2016 в ходе осмотра места происшествия, являются частями 7,62 мм патронов образца 1943 г. (7,62х39 мм) к 7,62 мм автоматам и пулемётам конструкции ФИО10, а также к другому нарезному огнестрельному оружию, изготовленному под данный патрон. Они были стреляны из представленного на экспертизу 7,62 мм автомата <данные изъяты>. Одна стреляная пуля от 7,62 мм патрона образца 1943 г. (7,62х39 мм), изъятая из автомобиля <данные изъяты>, была выстреляна из представленного на экспертизу 7,62 мм автомата <данные изъяты>.

3 металлических сердечника пуль являются сердечниками от трёх стреляных оболочечных пуль от 7,62 мм патронов образца 1943 года (7,62х39 мм).

Оболочка пули, изъятая из автомобиля ДПС <данные изъяты>, является оболочкой стреляной пули от 7,62 мм патрона образца 1943 г. (7,62х39 мм). Данная пуля была выстреляна из 7,62 мм нарезного огнестрельного оружия, изготовленного под данный патрон. Исследованная оболочка стреляной пули была выстреляна из представленного на экспертизу 7,62 мм автомата <данные изъяты> (том 27 л.д.23-25,36-40,64-67,78-80,91-94).

Согласно заключениям комиссий судебных экспертов-психиатров, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не выявляют признаков какого-либо психического расстройства, могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым им деяниям, они не обнаруживали признаков какого-либо временного психического расстройства, могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время они также могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении к ним принудительных мер медицинского характера они не нуждаются (том 29 л.д.233-234, том 30 л.д.229-230, том 31 л.д.212-213).

Суд доверяет изложенным показаниям свидетелей, потерпевших и представителей потерпевших, и их оглашённым показаниям, данным при производстве предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств.

При этом суд оценивает как недостоверные показания потерпевшей С.И.А. в суде о том, что на неё нападавшие не замахивались какими-либо предметами. Они опровергаются её показаниями, данными при производстве предварительного расследования, о том, что «мужчина замахивался на неё молотком, чтобы напугать» (том 17 л.д.128), подтверждёнными ею в суде. Кроме того, на просмотренной судом видеозаписи зафиксировано, как мужчина с рюкзаком за спиной, схватив её левой рукой за шею, перед тем как повалить на пол, правой рукой размахивал перед лицом С. предметом, похожим на монтажный ломик.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 сообщил, что у него за спиной был рюкзак, а в руке «монтажка» (лом-гвоздодёр).

Суд доверяет протоколам следственных действий и иным документам, поскольку они изготовлены в соответствии с требованиями статьи 83 УПК РФ и собраны в ходе уголовного судопроизводства в соответствии с порядком, установленным статьёй 86 настоящего Кодекса.

При этом суд не может положить в основу обвинения и использовать для доказывания документ, названный явкой с повинной (чистосердечным признанием), изготовленный 28 сентября 2017 года ФИО3 (том 29 л.д.33), и протокол явки с повинной ФИО5 от 8 ноября 2016 года (том 31 л.д.3-4).

При получении следователем сведений у обвиняемого ФИО3 и подозреваемого ФИО5 о совершении преступлений, изложенных в этих документах, им не были разъяснены права и обязанности в соответствии с частью 1.1 статьи 144 УПК РФ, и не была предоставлена возможность воспользоваться услугами адвокатов.

Поскольку указанные сведения, содержащиеся в сообщениях подсудимых о совершённых ими и иными лицами преступлениях, получены с нарушением требований части 1.1 статьи 144 УПК РФ, то в силу статьи 75 УПК РФ эти документы являются недопустимыми доказательствами.

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный главой 27 УПК РФ, был соблюдён. Все заключения экспертов отвечают требованиям части 1 статьи 80 УПК РФ, предъявляемым к доказательствам, и даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и в соответствии с требованиями части 1 статьи 204 УПК РФ.

Заключения комиссии экспертов-психиатров даны квалифицированными специалистами в области психиатрии на основе объективных данных амбулаторного обследования обвиняемых с применением научных познаний.

Суд доверяет изложенным в приговоре показаниям подсудимых, данным в ходе предварительного расследования.

Эти показания даны ими добровольно в присутствии защитников, после разъяснения права отказаться от дачи показаний и возможности использовании их показаний в качестве доказательств по уголовному делу в случае дальнейшего отказа от этих показаний. Сообщённые ими при допросах сведения подсудимые ФИО3 и ФИО5 подтвердили в судебном заседании. Подсудимый ФИО4, несмотря на заявление о том, что не давал показаний, которые были оглашены, а лишь подписал протокол после того, как сотрудники уголовного розыска пообещали выделить в отношении него и ФИО16 дело в отдельное производство от остальных участников банды, заявил, что эти показания в большинстве текста верны. Суд убеждён в том, что подсудимый ФИО4 отказался в судебном заседании от ранее данных при производстве предварительного расследования показаний в связи с тем, что с ним не было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Кроме того, сведения, содержащиеся в показаниях обвиняемых, подтверждаются показаниями П.О.Ю. и ФИО7, данными в настоящем судебном заседании в рамках заключённых с ними досудебных соглашений о сотрудничестве, и совокупностью иных доказательств.

Показания подсудимого ФИО3 о том, что перед хищением картин он не знал, что совершает преступление из музея, полагая, что это частный дом, опровергаются его подготовительными действиями к этому преступлению - заклеивание камеры видеонаблюдения и разбитие кувалдой окна. Эти действия указывают на то, что он понимал и осознавал своё проникновение в специально оборудованное место для хранения картин.

Его показания о том, что соглашаясь на предложение П. совершить хищение денег из банка, он не знал, что П. занимался преступной деятельностью и не догадывался об этом, суд оценивает как надуманные. Как следует из его показаний в судебном заседании, в августе 2014 года он по предложению П. похитил картины из музея <данные изъяты>, а в мае 2016 года вновь согласился с предложением П. принять участие в хищении денег из офиса банка <данные изъяты>. Из этих показаний суд делает вывод о том, что на момент второго предложения П. о совершении хищения, ФИО3 было достоверно известно о преступной деятельности П.

Его показания в суде о том, что до участия в совместном хищении денег из банка, о взаимоотношениях П., ФИО8 и ФИО7 ему ничего не было известно, опровергаются показаниями, данными в досудебном производстве. Из них следует, что в апреле 2016 года он познакомился с друзьями П. - ФИО7 и ФИО8, и совместно с ними совершил иное преступление против собственности, а следующее преступление совершил с ними в мае 2016 года в офисе банка (том 29 л.д.34-39).

Показания ФИО3 о том, что он не знал об использовании оружия при совершении нападения на автомобиль, перевозящий деньги, опровергаются показаниями ФИО7, допрошенного в судебном заседании в рамках соглашения о сотрудничестве. Из его показаний, которые согласуются с показаниями П.О.Ю., следует, что он сообщил ФИО3 перед тем, как тот сел за руль автомобиля <данные изъяты>, о том, что если у ФИО3 не получится остановить путём столкновения автомобиль <данные изъяты>, то ФИО7 прострелит ему колёса.

Показания подсудимого ФИО4 об отсутствии защитника при допросе обвиняемого 27 декабря 2017 года опровергаются содержанием этого протокола (том 30 л.д.45-54).

Показания в суде подсудимых ФИО4 и ФИО5, из которых следует, что они не были посвящены заранее в планируемое нападение в целях хищения денег, суд оценивает как надуманные. Эти показания опровергаются показаниями в судебном заседании П.О.Ю. и ФИО7, которые согласуются с показаниями обвиняемого ФИО4 (том 30 л.д.45-54). Сообщённые ими сведения указывают на то, что ФИО4 и ФИО5 согласились на участие в разбойном нападении из корыстных мотивов до совершения преступления и были заранее посвящены в его детали.

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришёл к выводу, что все преступления совершены подсудимыми с корыстным мотивом в целях незаконного личного обогащения.

Квалификация преступлений.

Учитывая заключение эксперта о том, что похищенные из <данные изъяты> музея четыре картины «Розы», «Речная заводь», «Полустанок» и «Тихая речка» имеют особую научную, культурную и художественную ценность, суд квалифицирует содеянное ФИО3 при хищении этих картин, - по пункту «а» части 2 статьи 164 УК РФ, как хищение предметов, имеющих особую научную, культурную и художественную ценность, независимо от способа хищения, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Подготовительные действия ФИО3 к незаконному проникновению в помещение музея и его показания о том, что внутри помещения он видел размещённые картины на оградительных щитах, указывают на то, что его умысел был направлен на хищение картин, имеющих особую ценность. Он осознавал особые условия хранения картин и охраны помещения, в котором они были выставлены.

Суд не установил доказательств, указывающих на то, что данное преступление совершено ФИО3 в составе организованной группы. Исследованные доказательства не указывают на то, что к моменту совершения этого преступления ФИО3 был знаком с членами организованной преступной группы - осуждёнными ФИО7, ФИО8 и иными лицами, дал согласия на членство в этой группе, и ему были вменены обязанности как члену организованной группы.

Из показаний подсудимого ФИО3 и допрошенного в настоящем судебном заседании в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве П.О.Ю. суд установил, что это преступление было совершено ФИО3 в составе группы лиц по предварительному сговору. Их показания о знакомстве с 2007 года не свидетельствуют о том, что до момента совершения этого преступления ФИО3 знал о существовании организованной преступной группы и осознанно вступил в неё в период с 3.10.2012 по 4.08.2014, как утверждает автор обвинительного заключения.

Признание обвиняемым ФИО3 своей вины в том, что «в августе 2014 года в составе организованной группы вместе с П. они похитили из дома-музея <данные изъяты> картины, имеющие особую научную, культурную и художественные ценности» (том 29 л.д.83), в силу ч.2 ст.77 УПК РФ не может быть положено в основу обвинения при отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих его виновность в совершении этого преступления в составе организованной группы.

Органом предварительного следствия деяние ФИО3 по хищению при тех же обстоятельствах совместно с иным лицом картины «Овраг с забором» квалифицировано по п.п. «а, б» ч.4 ст.158 УК РФ, как кража, совершённая с незаконным проникновением в помещение, организованной группой, в особо крупном размере.

Несмотря на то, что данная картина по указанному выше заключению эксперта имеет авторство художника ФИО9 и особую, научную и художественную ценность, суд не находит оснований для переквалификации содеянного ФИО3 в соответствии с пунктом «а» части 2 статьи 164 УК РФ. Такая переквалификация увеличит фактический объём обвинения и повлечёт назначение более строгого наказания, чем ухудшит положение ФИО3

Поэтому хищение ФИО3 совместно с иным лицом картины «Овраг с забором» суд квалифицирует по пункту «б» части 4 статьи 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с незаконным проникновением в помещение, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Отсутствие доказательств, подтверждающих совершение этого преступления ФИО3 в составе организованной группы, и наличие доказательств, подтверждающих его совершение группой лиц по предварительному сговору, приведено судом в приговоре выше.

На особо крупный размер указывает страховая стоимость похищенной картины – 14 миллионов рублей, которая подтверждается представленными суду доказательствами и не оспаривается стороной защиты.

В соответствии с частью 2 статьи 209 УК РФ как бандитизм должно квалифицироваться участие в совершаемом нападении и таких лиц, которые, не являясь членами банды, сознают, что принимают участие в преступлении, совершаемом бандой.

Нападение вооружённой банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось.

По вступившим в законную силу приговорам осуждённые ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в участии в банде, совершившей нападения, в том числе, на офис банка <данные изъяты>, и на потерпевших Б.С.А., И.А.Г., Ф.В.Ю.

На основании показаний осуждённых ФИО7, ФИО8 и обвиняемого П.О.Ю., данных в настоящем судебном заседании в рамках заключённых с ними досудебных соглашений о сотрудничестве, показаний подсудимых, потерпевших и свидетелей, а также протоколов следственных действий и заключений экспертов, суд установил следующее.

Созданная банда, участниками которой были осуждённые ФИО8 и ФИО7, представляла собой организованную, устойчивую группу с постоянным составом участников из четырёх лиц, между которыми сложились дружеские, доверительные отношения. Она была объединена общими корыстными интересами всех членов банды, которые заранее объединились для совершения нападений на граждан или организации в целях хищения чужого имущества. Эта группа была вооружена огнестрельным оружием и боеприпасами, пригодными для стрельбы.

Об устойчивости банды свидетельствует стабильность её состава и организационной структуры, сплоченность её членов, тесная взаимосвязь между ними, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность её существования, большое количество совершённых преступлений в неизменном составе.

На её организованность указывают тщательная подготовка преступлений и планирование действий каждого члена группы, распределение между ними ролей, соответствующих их способностям, навыкам и личностным характеристикам, строгая дисциплина, подчинение всех участников её руководителю, мобильность группы, выражавшаяся в использовании транспортных средств при подготовке и совершении преступлений.

О наличии оружия в банде, хранящегося у ФИО7 и организатора банды, были осведомлены другие члены банды.

Участники банды – осуждённые ФИО7 и ФИО8 не только подыскивали объекты для нападения и непосредственно участвовали в них, но и выполняли иные активные действия, направленные на обеспечение банды оружием, транспортом, средствами связи, личной защиты и маскировки, а также иными предметами, инструментом и устройствами, используемыми при нападениях.

Для совершения нападений и увеличения количества участников нападений членами банды привлекались иные лица, в том числе, подсудимые ФИО3, ФИО4 и ФИО5

Нападения на офис банка <данные изъяты> и на потерпевших Б.С.А., И.А.Г. и Ф.В.Ю. были совершены членами банды с целью хищения денег путём применения насилия к потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения, как с применением оружия, так и без его применения.

К моменту совершения этих нападений уже была сформирована и функционировала указанная устойчивая организованная группа, в которую входили помимо иных лиц, осуждённые ФИО7 и ФИО8, с которыми ФИО3 познакомился до участия в совершаемом бандой нападении на сотрудников банка <данные изъяты> в мае 2016 года. На это обстоятельство указывают показания обвиняемого ФИО3 о совершении иного корыстного преступления против собственности с членами организованной группы ФИО7. ФИО8 и иным лицом в апреле 2016 года (том 29 л.д.36).

Принимая предложение П.О.Ю. об участии в нападении с целью хищения денег на сотрудников офиса банка <данные изъяты>, ФИО3 достоверно было известно о том, что тот занимается преступной деятельностью, поскольку за два года до этого по его предложению он совместно с ним похитил картины из музея.

Показания подсудимого ФИО3 о строгом и точном выполнении установленных ему П. обязанностей при совершении нападений, в совокупности с показаниями П.О.Ю., ФИО7 и ФИО8 указывают на то, что ФИО3 осознавал своё участие в организованной преступной группе при совершении нападений на офис банка и на автомобиль с Б., Ф., И.

К участию в совершении нападения на автомобиль с указанными лицами были привлечены, помимо ФИО3, подсудимые ФИО4 и ФИО5, также не являвшиеся членами банды, но осознававшие, что принимают участие в преступлении, совершаемом бандой. Об этом свидетельствуют показания обвиняемого ФИО4 о том, что они с ФИО16 приняли предложение Г. об участии <данные изъяты> в нападении <данные изъяты> и знали о планируемом нападении с применением оружия (том 30 л.д.45-54). Эти показания согласуются с показаниями П.О.Ю., ФИО7 и ФИО8 в настоящем судебном заседании.

На совершение указанных выше нападений организованной группой указывают показания в судебном заседании подсудимых и показания П.О.Ю., ФИО7, ФИО8 о тщательной подготовке к преступлениям с использованием транспортных и специальных средств, необходимого оборудования и инструмента, и о строгом распределении ролей между соучастниками преступлений.

Так, ФИО3 совместно с осуждённым ФИО7 при помощи специального инструмента подготовил пропил в бетонном перекрытии помещения офиса банка, незаконно проник с ним в офис и напал на сотрудниц банка, пока осуждённый ФИО8 совместно с иным соучастником преступления вёл наблюдение за обстановкой вокруг банка.

ФИО4 и ФИО5 при подготовке к нападению переместили <данные изъяты> в Нижний Новгород автомобили, заранее приобретённые членами банды для использования в нападении. Кроме того, члены банды заблаговременно вывезли их для рекогносцировки и изучения путей отхода на местность, где планировалось нападение. Непосредственно перед нападением член банды – осуждённый ФИО7 вооружил их травматическим пистолетом и монтировками, а также снарядил их и ФИО3 бронежилетами и наручниками для использования при нападении на потерпевших.

При совершении этого нападения все подсудимые в соответствии с заранее разработанным планом выполнили строго отведённые им членами банды роли. ФИО3 по указанию организатора банды, управляя приобретённым членами банды для использования в преступлении автомобилем, совершил его столкновение с автомобилем потерпевших. После чего, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, действуя по указанию члена банды - осуждённого ФИО7, вытащили из автомобиля и обездвижили потерпевших для того, чтобы ФИО7 беспрепятственно обыскал автомобиль с целью хищения денег.

На то, что все подсудимые до совершения этого нападения достоверно знали о применении при нападении оружия указывают показания в судебном заседании ФИО7, согласующиеся с показаниями П.О.Ю., о том, что перед нападением он поставил в известность ФИО3, ФИО16 и ФИО15а о стрельбе в автомобиль потерпевших, если тот не остановится после столкновения с автомобилем ФИО3.

Кроме того, на это обстоятельство указывают показания обвиняемого ФИО4 о том, что при обсуждении плана преступления ФИО7, П. и Г. спорили о том, куда именно ФИО7 должен стрелять. Перед нападением в автомобиле <данные изъяты> он видел у ФИО7 автомат, похожий на автомат ФИО10, и Алешин сообщил в разговоре с ним и ФИО16, что выстрелит из автомата очередью, чтобы напугать <данные изъяты> (том 30 л.д.52). Эти показания согласуются с показаниями подсудимого ФИО5, данными в суде и на предварительном следствии, о том, что в салоне автомобиля <данные изъяты> перед нападением он понимал, что в сумке у ФИО7 может быть оружие.

Поэтому суд квалифицирует содеянное подсудимыми ФИО3, ФИО4 и ФИО5 по части 2 статьи 209 УК РФ, как бандитизм, а именно, участие в совершаемых устойчивой вооружённой группой (бандой) нападениях.

Суд исключает из предложенной стороной обвинения квалификации – «участие в устойчивой вооружённой группе (банде)».

Участие в банде представляет собой не только непосредственное участие в совершаемых ею нападениях, но и выполнение членами банды иных активных действий, направленных на её финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подыскание объектов для нападения и т.п. Представленные суду доказательства не указывают на то, что подсудимые ФИО3, ФИО4 и ФИО5 выполняли в составе банды такие действия.

Обстоятельство того, что ФИО4 и ФИО5, согласившись принять участие в нападении, переместили по указанию иного лица <данные изъяты> в Нижний Новгород автомобили, приобретённые членами банды для использования в этом нападении, не свидетельствует о совершении ими активных действий, направленных на обеспечение банды транспортом. Эти автомобили были приобретены на деньги банды её членами. Подсудимые ФИО4 и ФИО5, согласно отведённым им организатором банды и её членом - осуждённым ФИО7 ролям, лишь переместили два автомобиля в Нижний Новгород, перемещались на одном из них к месту нападения, а после нападения должны были скрыться на нём с места преступления.

Деяние ФИО3 по хищению денег из офиса банка <данные изъяты> суд квалифицирует по пунктам «а, б» части 4 статьи 162 УК РФ как разбой, а именно, нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение, организованной группой, в особо крупном размере.

Угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших П.С.С. и С.И.А., подтверждается показаниями потерпевших и вещественным доказательством. Записи с камер видеонаблюдения зафиксировали ворвавшихся в офис банка в тёмной одежде и масках ФИО7 и ФИО3, замахивавшегося монтировкой, поваливших потерпевших на пол. В этот момент для потерпевших существовала реальная угроза применения насилия, опасного для жизни. Применение угрозы такого насилия, как и применение монтировки, используемой в качестве оружия, было обусловлено предварительной договоренностью между всеми участниками организованной группы до нападения, на что указывают показания в судебном заседании ФИО7, ФИО8 и П.О.Ю.

О незаконном проникновении в помещение банка указывает способ проникновения подсудимого ФИО3 и осуждённого ФИО7, который был заранее согласован с другими соучастниками нападения.

О совершении разбоя в особо крупном размере указывает сумма похищенных денежных средств – 5 миллионов 36 тысяч 854 рубля 95 копеек, существенно превышающая особо крупный размер хищения имущества, установленный пунктом 4 примечания к статье 158 УК РФ. Умыслом всех соучастников преступления охватывалось хищение денег из офиса банка <данные изъяты> в особо крупном размере. Показания подсудимого ФИО3 и допрошенных в судебном заседании ФИО7, ФИО8 и П.О.Ю. о том, что каждый из них получил свыше миллиона рублей из похищенных в банке денег, также указывают на особо крупный размер хищения.

Сумма похищенных денежных средств доказана показаниями представителя потерпевшего О.М.Н. и банковскими документами, и не оспорена в судебном заседании подсудимым ФИО3

Деяние подсудимых ФИО3, ФИО4 и ФИО20 при нападении на Б.С.А., И.А.Г., Ф.В.Ю. суд квалифицирует по пункту «а» части 4 статьи 162 УК РФ, как разбой, а именно, нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой.

Об угрозе применения насилия, опасного для жизни, и о применении оружия и предметов, используемых в качестве оружия, свидетельствуют произведённые осуждённым ФИО7 выстрелы из огнестрельного оружия (автомата) в автомобиль потерпевших, производство ФИО4 выстрела из пистолета неустановленного образца в потерпевшего Ф.В.Ю., нанесение ФИО5 и ФИО4 монтировками ударов по стеклам автомобиля потерпевших.

Об умысле ФИО3 на создание угрозы применения насилия, опасного для жизни, указывает выполнение им отведённой роли в нападении. Управляя источником повышенной опасности - автомобилем <данные изъяты>, он намеренно в условиях ограниченной видимости и сложных погодных условий допустил столкновение с автомобилем потерпевших, осознавая угрозу причинения вреда, опасного для жизни потерпевших.

О применении насилия, опасного для здоровья, свидетельствует причинение потерпевшему Ф.В.Ю. лёгкого вреда здоровью, оценённого экспертом по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Применение такого насилия вместе с оружием и предметами, используемыми в качестве оружия, было обусловлено предварительной договоренностью между всеми участниками организованной группы.

Заключения эксперта указывают на применение ФИО7 при нападении в рамках единого умысла со всеми подсудимыми огнестрельного оружия, пригодного для стрельбы, из которого при нападении было выстреляно не менее 13 боеприпасов.

Суд исключает из объёма обвинения, предъявленного ФИО4 при совершении этого преступления использование им снаряжённого боеприпасами неустановленного пистолета.

Факт применения ФИО4 травматического пистолета установлен собранными и исследованными доказательствами (заключением эксперта по характеру раны Ф., показаниями ФИО7 и подсудимого ФИО15а), а доказательств, указывающих на то, что этот пистолет был снаряжён боеприпасами, суду не представлено.

По смыслу ст.1 Закона «Об оружии» под боеприпасами понимаются предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание.

Заключение эксперта относительно патронов, которыми был снаряжён пистолет, применённый ФИО4 при нападении на потерпевшего Ф.В.Ю., суду не представлено, как и не представлено заключение эксперта в отношении металлопластиковой стреляной гильзы, обнаруженной в автомобиле <данные изъяты>.

Показания ФИО7 о том, что травматический пистолет, который он передал ФИО15у, был заряжен 8 патронами, не указывают на то, что эти патроны являлись боеприпасами.

Сведений о том, что ФИО4 произвёл в Ф. выстрел именно боеприпасом, а не иным патроном, не имеющим поражающего элемента, не предназначенным для поражения цели, то есть, не относящимся к боеприпасам, суду не представлено.

На то, что оба разбойных нападения совершены организованной группой, указывает их совершение бандой, и то обстоятельство, что подсудимые приняли участие в этих нападениях. О совершении обоих разбойных нападений организованной группы свидетельствует тщательная и планомерная подготовка к их совершению, чёткое распределение ролей между соучастниками преступлений и строгое их выполнение всеми подсудимыми, использование при нападении транспортных и иных специальных средств, оборудования и инструмента, необходимых для достижения преступных целей.

Кроме того, ФИО5 обвинялся в незаконной перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов в составе организованной группы.

Согласно предъявленному ему обвинению, 8 ноября 2016 года в момент совершения разбойного нападения <данные изъяты> автомат <данные изъяты> незаконно, согласованно с П. и осуждённым ФИО7, в составе устойчивой вооружённой группы (банды) перевозился ФИО5, управлявшим автомобилем <данные изъяты>.

Действия ФИО5 квалифицированы стороной обвинения по ч.3 ст.222 УК РФ, как незаконная перевозка огнестрельного оружия, боеприпасов, совершённая организованной группой.

Подсудимый ФИО5 заявил о своей невиновности по данному обвинению, поскольку не являлся владельцем автомобиля <данные изъяты>, у него не было возможности проверить автомобиль перед тем, как он сел за руль. В машину он ничего не складывал, когда сел за руль, не знал, что в автомобиле оружие.

Суд считает необходимым оправдать ФИО5 по данному обвинению из-за отсутствия в его деянии состава преступления.

По смыслу уголовного закона, под незаконной перевозкой огнестрельного оружия и боеприпасов понимается их перемещение в любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом.

Из показаний ФИО7, допрошенного по настоящему уголовному делу в рамках заключённого досудебного соглашения о сотрудничестве, суд установил, что автомат ФИО10 чешского производства он заблаговременно положил в багажник автомобиля <данные изъяты>, не поставив об этом в известность ФИО16. Перед нападением он достал автомат из багажника и сел с ним в салон автомобиля, сообщив ФИО15у и Буяновскому об использовании автомата при нападении и показав им автомат. После чего ФИО16 стал управлять этим автомобилем до места нападения.

Эти сведения согласуются с показаниями подсудимого ФИО4, данными в суде и в досудебном производстве, о том, что когда он, ФИО16 и Алешин сидели в салоне автомобиля <данные изъяты> перед совершением нападения, ФИО7 достал из сумки автомат, похожий на автомат ФИО10. После этого они на указанном автомобиле под управлением ФИО16 поехали за автомобилем потерпевших.

Из показаний подсудимого ФИО5, данных в суде и в досудебном производстве, следует, что после того, как ФИО7, достав из багажника сумку, сел с ней в салон автомобиля <данные изъяты>, он понимал, что в сумке может быть оружие (том 31 л.д.34-38).

Изложенные доказательства указывают на то, что автомат <данные изъяты> в салоне автомобиля <данные изъяты>, которым управлял ФИО5 при движении к месту нападения, находился непосредственно при осуждённом ФИО7, согласно отведённой ему роли в нападении. Само транспортное средство использовалось не для перемещения этого автомата, а для перемещения подсудимых ФИО5, ФИО4 и осуждённого ФИО7 к месту нападения.

Поэтому в деянии ФИО5 нет признаков незаконной перевозки оружия и боеприпасов. В связи с чем, он подлежит оправданию по данному эпизоду обвинения на основании пункта 3 части второй статьи 302 УПК РФ.

Помимо этого, ФИО5 обвиняется в краже имущества П.Е.С., совершённой с незаконным проникновением в жилище.

Согласно предъявленному обвинению, 8 ноября 2016 года в период с 02 до 14 часов ФИО5, находясь на территории садоводческого некоммерческого товарищества <данные изъяты>, действуя умышленно из корыстных побуждений, незаконно проник в жилище П.Е.С. - дачный дом, <данные изъяты> сломав металлической трубой запорные устройства. Из указанного жилища ФИО5 тайно похитил пару валенок серого цвета с прорезиненной подошвой стоимостью 1800 рублей, демисезонную утеплённую синтепоном куртку камуфлированной окраски стоимостью 1200 рублей и дублёнку, не представляющую материальной ценности, причинив гражданке П.Е.С. материальный ущерб в сумме 3000 рублей.

Подсудимый ФИО5 не признал себя виновным в совершении этого преступления, заявив о своей непричастности. Он показал о том, что после задержания его привезли в отдел полиции <данные изъяты>, где забрали его одежду: спортивный костюм серого цвета фирмы «Найк», тёмную куртку-пуховик размера 50-52, кроссовки серого цвета 42 размера, чтобы проверить наличие на одежде следов пороховых газов, и выдали другие вещи.

Стороной обвинения представлены суду следующие доказательства.

Показания потерпевшей П.Е.С. о том, что 10 или 11 ноября 2016 года она обнаружила в своём дачном доме <данные изъяты> хищение валенок на прорезиненной подошве, куртки камуфлированной серо-зелёно-синего цвета с капюшоном и дублёнки. В доме она обнаружила чужие кроссовки и куртку. Когда по телевизору увидела сюжет о задержании лиц, подозреваемых в нападении на сотрудников полиции, на одном из них она увидела и опознала свою куртку, в которой ходили летом, отчего та выгорела на солнце и стала с розовым оттенком. Все похищенные вещи были старыми и ношенными, ценности не представляли. Похищенные куртка и валенки в ходе следствия ей были возвращены.

Протокол осмотра места происшествия от 13 ноября 2016 года о том, что в дачном доме П.Е.С. были обнаружены и изъяты пара мужских кроссовок, куртка болоньевая чёрного цвета, штаны чёрного цвета (термобельё), носки и пара перчаток чёрного цвета с прорезиненными вставками (том 28 л.д.6-15).

Заключение эксперта о том, что на изъятой из дома П. куртке обнаружен клеточный биологический материал человека, который произошёл от смешения биологического материала большого количества лиц. На одной паре перчаток, паре носков, паре кроссовок, кальсонах и куртке обнаружен клеточный биологический материал человека, установить генетические признаки которого не представилось возможным (том 28 л.д.98-100).

Протокол задержания подозреваемого ФИО5 от 8 ноября 2016 года, который не содержит как сведений о том, в какой одежде он находился в момент задержания, так и сведений об изъятии у него какой-либо одежды (том 31 л.д.6-9).

Протокол осмотра документов, из которого следует, что при просмотре записи сюжета телеканала <данные изъяты> об избрании меры пресечения лицам, подозреваемым в нападении на полицейских <данные изъяты>, следователем сделаны 2 снимка (скриншота) человека в камуфлированной куртке с капюшоном на голове. Лица его не видно. Однозначный вывод о цветах камуфлированной куртки сделать невозможно из-за качества скриншотов (том 28 л.д.36-41).

Протокол выемки от 6 февраля 2017 года, изготовленный оперативным уполномоченным по поручению следователя, о том, что в кабинете <данные изъяты> у оператора дежурной смены была изъята куртка камуфлированная укороченная с капюшоном сине-голубого цвета и пара валенок тёмно-серого цвета (том 28 л.д.61).

Протокол осмотра, изготовленный следователем, о том, что им осмотрены куртка мужская защитного камуфлированного цвета 54-56 размера с капюшоном, с неравномерными пятнами от выгорания на спине куртки, и валенки тёмно-серого цвета с резиновой подошвой 38-39 размера (том 28 л.д.63-65).

Расписка потерпевшей П.Е.С. о возвращении «принадлежащих ей куртки и валенок, полученных от следователя» (том 28 л.д.68).

Показания свидетеля И.А.А. о том, что подсудимого ФИО16 он видел в полицейской машине на дороге<данные изъяты> в валенках, джинсах и куртке сине-серого цвета, как у сотрудников исправительной колонии. Со слов потерпевших ему известно о хищении у них куртки защитного цвета и валенок из дачного дома <данные изъяты>, которое находится в 15-20 км от <данные изъяты>.

Показания свидетеля Б.Р.С. о том, что ФИО16 он задержал <данные изъяты> в куртке болоньевой камуфлированной приблизительно серого цвета, джинсах и валенках.

Показания свидетеля Ш.А.В. о том, что на Буяновском в момент задержания была болоньевая куртка зимняя камуфлированная, похожая на форменную одежду сотрудников УИИ и охранников, джинсы и валенки.

Показания свидетеля З.С.Я. о том, что ФИО16 доставили в отдел полиции <данные изъяты> в камуфлированной болоньевой выцветшей куртке, джинсах и валенках.

Никто из допрошенных свидетелей не показал о том, что при Буяновском была дублёнка, похищенная из жилища П. вместе с курткой и валенками.

Оценив доказательства, представленные сторонами, суд пришёл к выводу о том, что прямых и неопровержимых доказательств, подтверждающих причастность подсудимого ФИО5 к краже имущества гражданки П.Е.С., стороной обвинения не представлено.

Так, протокол выемки куртки камуфлированной и валенок у сотрудника <данные изъяты> не содержит сведений о том, что они были изъяты у обвиняемого ФИО5

Сведений о том, что на ФИО5 при задержании были надеты именно те вещи, которые были изъяты спустя 3 месяца у сотрудника <данные изъяты>, протокол его задержания не содержит.

Из снимков (скриншотов), сделанных следователем при просмотре телевизионного сюжета, невозможно сделать однозначный вывод о том, что человек в камуфлированной куртке – это ФИО5, поскольку лица этого человека не видно. Кроме того, невозможно сделать однозначный вывод и о цветах этой куртки, кроме присутствия на снимках розового оттенка (том 28 л.д.40-41).

Сведений о том, что вещи, обнаруженные в жилище П.Е.С., - мужские кроссовки, болоньевая куртка и штаны чёрного цвета, принадлежат обвиняемому ФИО5, заключение эксперта не содержит.

Показания свидетелей И.А.А., Б.Р.С., Ш.А.В., З.С.Я. о том, что в момент задержания на ФИО5 была надета болоньевая камуфлированная куртка, разнятся в части описания материала и цвета куртки с показаниями потерпевшей П.Е.С. и с данными протоколов выемки и осмотра.

Так, из показаний потерпевшей П.Е.С. следует, что цвет похищенной у неё камуфлированной куртки был серо-зелёно-синий с розовым оттенком. О том, что куртка из болоньевого материала, она не сообщала.

Из протокола осмотра мужской куртки, изъятой у сотрудника <данные изъяты>, следует, что куртка с капюшоном имела защитный камуфлированный цвет (том 28 л.д.63), а согласно протоколу выемки, была изъята куртка сине-голубого цвета (том 28 л.д.61). При этом данные протоколы не содержат сведений о том, что изъятая куртка была из болоньевого материала.

Согласно общеизвестным сведениям, защитный цвет, используемый в военной терминологии, представляет собой цвет хаки (серовато-зелёный), сливающийся по окраске с окружающими предметами и ландшафтом.

Допрошенные по инициативе стороны обвинения свидетели сообщили другие цвета куртки, которую они видели на Буяновском, назвав её похожей на куртку сотрудников ГУФСИН России. Так, свидетель И.А.А. утверждал, что на Буяновском была камуфлированная куртка сине-серого цвета, как у сотрудников исправительной колонии. Свидетель Ш.А.В. сообщил о куртке зимней камуфлированной, похожей на форменную одежду сотрудников УИИ и охранников, а свидетель Б.Р.С. о куртке серого цвета.

Показания этих свидетелей не содержат сведений о наличии защитных тонов (серовато-зелёных) в цвете камуфлированной куртки, которые присутствуют в описании потерпевшей П. похищенной у неё куртки и в протоколе осмотра куртки, изъятой у сотрудника <данные изъяты>.

Кроме того, показания указанных свидетелей содержат сведения о болоньевом материале куртки, а показания потерпевшей П.Е.С. и протоколы выемки и осмотра таких сведений не содержат.

Таким образом, показания допрошенных свидетелей не указывают достоверно на то, что на Буяновском была именно та куртка, которая была похищена у П.

То обстоятельство, что показания потерпевшей П.Е.С. о выгоревшей на солнце куртке и показания свидетеля З.С.Я. о выцветшей камуфлированной куртке согласуются с данными протокола осмотра о наличии на спине куртки неравномерных пятен от выгорания, объясняется следующим. З. совместно с иным лицом по поручению следователя произвёл выемку этой куртки <данные изъяты>, о чём сообщил в судебном заседании, а П.Е.С. без проведения процедуры опознания забрала эту куртку у следователя. Поэтому они оба имели возможность подробно рассмотреть ту куртку, которая фигурирует в материалах уголовного дела, изъятую <данные изъяты> и возвращённую потерпевшей. Сообщённые ими сведения не указывают прямо на причастность ФИО5 к хищению куртки у П.Е.С

Сведений о том, что на ФИО5 при задержании и избрании меры пресечения была куртка, изъятая <данные изъяты>, материалы уголовного дела не содержат. Кроме того, представленные суду доказательства не содержат сведений о судьбе дублёнки, похищенной вместе с курткой и валенками из жилища П.

Показания подсудимого ФИО5 о том, что его одежду у него изъяли при задержании и выдали другую, стороной обвинения не опровергнуты.

Все перечисленные сомнения не были устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ. При таких обстоятельствах все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого ФИО5 в хищении вещей, принадлежащих потерпевшей П.Е.С., толкуются судом в пользу обвиняемого в соответствии с принципом презумпции невиновности, установленным статьёй 14 УПК РФ.

На основании изложенного суд пришёл к выводу об оправдании ФИО5 по данному обвинению в связи с его непричастностью к совершению преступления, в соответствии с п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Подсудимые на учёте у психиатра и нарколога не состоят (том 29 л.д.221, том 30 л.д.212-213, том 31 л.д.198-199). На основании приведённых выше заключений комиссий экспертов-психиатров суд признаёт их в момент совершения преступлений и в настоящее время вменяемыми, и подлежащими уголовной ответственности за совершение преступления.

При назначении наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей. Кроме того, суд применяет наказание в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённых и предупреждения совершения новых преступлений.

Устанавливая степень общественной опасности преступлений, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства содеянного, способ совершения преступлений, наличие прямого умысла у подсудимых на совершение преступлений.

Все совершённые подсудимыми с прямым умыслом особо тяжкие и тяжкие преступления против собственности и общественной безопасности имеют высокую степень общественной опасности с учётом объектов преступного посягательства, совершения преступлений организованной преступной группой, применения оружия при нападении.

Все подсудимые впервые совершили преступления.

Подсудимый ФИО3 проживал с семьёй и малолетними детьми по месту регистрации <данные изъяты>, работал не официально, имел источник дохода. По месту жительства характеризуется положительно. Активно участвовал в общественной жизни<данные изъяты>. Проходил воинскую службу по призыву, <данные изъяты> за период военной службы характеризуется положительно. По месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно (том 29 л.д.202-218).

Подсудимый ФИО4 проживал постоянно <данные изъяты>, не женат, детей не имеет, работал <данные изъяты>. По месту жительства и месту работы характеризуется положительно. По месту содержания под стражей характеризуется неудовлетворительно в связи с наличием 3-х дисциплинарных взысканий (том 30 л.д.193-195,198-199,209,216-221).

Подсудимый ФИО5 проживал постоянно <данные изъяты>, не женат, детей не имеет, работал. По месту жительства и месту работы характеризуется положительно. По месту содержания под стражей характеризуется неудовлетворительно в связи с наличием 2-х дисциплинарных взысканий. <данные изъяты> (том 31 л.д.166-167,182-183,198-199,202).

Тяжёлыми заболеваниями, препятствующими отбывать наказание в виде лишения свободы, никто из подсудимых не страдает.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с правилами статьи 61 УК РФ признаёт:

- наличие малолетних детей у ФИО3 (пункт «г» части 1), признание вины в хищении картин, имеющих особую ценность, в тайном хищении картины «Овраг с забором» и в разбойном нападении на помещение банка <данные изъяты> с угрозой применения насилия, в составе организованной группы, в особо крупном размере, принесение извинений в судебном заседании потерпевшим С.И.А. и П.С.С., <данные изъяты> активное участие в общественной жизни (часть вторая);

- активное способствование ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, изобличению другого соучастника преступления (пункт «и» части 1), принесение извинения в судебном заседании потерпевшему Ф.В.Ю. (часть вторая);

- явку с повинной ФИО5 (пункт «и» части 1), его состояние здоровья (часть вторая);

- положительные характеристики всех подсудимых по месту жительства и работы, а ФИО3 ещё и за период военной службы по призыву (часть вторая).

Суд не находит оснований признавать смягчающим обстоятельством - явкой с повинной, сообщение ФИО3 о совершённых преступлениях, сделанное им 28 сентября 2017 года (том 29 л.д.33).

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО3 был задержан 8 ноября 2016 года по подозрению в посягательстве на жизнь сотрудников полиции О.Е.А. и Б.А.И. (том 29 л.д.4-8). После задержания он не сообщил добровольно о совершении им или с его участием иных преступлений.

9 ноября 2016 года ему предъявили обвинение в разбойном нападении на Б., Ф. и И. в составе организованной группы совместно с ФИО7, ФИО4 и ФИО5 по п. «а» ч.4 ст.162 УК РФ (том 4 л.д.21-25). При дополнительном допросе 23 мая 2017 года на вопрос следователя о совершении иных преступлений, обвиняемый ФИО3 в присутствии защитника заявил о том, что «больше никаких преступлений не совершал» (том 29 л.д.31). А 28 сентября 2017 года он в собственноручно написанном «чистосердечном признании», названном им «явкой с повинной», попросил зачесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства его признание в совершении разбойного нападения на банк <данные изъяты> в мае 2016 года и в хищении картин из музея <данные изъяты> (том 29 л.д.33). На момент указанного признания следователю уже было известно об участии ФИО3 в этих преступлениях из сообщения П. о хищении картин из музея с ФИО3, сделанном ещё 2 марта 2017 года (том 8 л.д.131-136), и из показаний соучастников разбойного нападения на банк - обвиняемых ФИО7, П. и ФИО8.

Поэтому суд не находит оснований для признания указанного заявления ФИО3 о признании вины в совершённых преступлениях, добровольным, отвечающим требованиям статьи 142 УПК РФ, и влекущим признание этого обстоятельства смягчающим в виде явки с повинной. При этом сделанное ФИО3 в досудебном производстве признание вины в совершении разбойного нападения на банк <данные изъяты> и в хищении картин из музея, суд признаёт иным обстоятельством, смягчающим наказание за указанные преступления, в порядке части 2 статьи 61 настоящего Кодекса.

Суд не считает необходимым признавать, как отдельное смягчающее обстоятельство, так и их совокупность, исключительными, и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённых преступлений, и не находит оснований для назначения наказания виновным по правилам ч.1 ст.64 УК РФ. Эти смягчающие обстоятельства не связаны с целью и мотивом преступлений, поведением виновных во время и после преступлений.

Отягчающих наказание осуждённых обстоятельств судом не установлено.

Наказание виновным за совершение умышленных особо тяжких и тяжких преступлений суд назначает в виде лишения свободы на определённый срок, предусмотренный санкциями ч.2 ст.164, ч.4 ст.158, ч.4 ст.162 и ч.2 ст.209 УК РФ, применяя к ФИО15у и Буяновскому правило ч.1 ст.62 настоящего Кодекса.

За преступления, совершённые в соучастии, при назначении наказания суд применяет правило ст.67 УК РФ. При этом суд пришёл к следующим выводам.

Участие ФИО3 при совершении указанных преступлений имело большее значение для достижения целей преступления, чем соучастников преступлений.

Так, при хищении картин у ФИО3 была наиболее активная степень фактического участия, чем у соучастника преступления, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство. Он разбил окно, через которое проник в помещение музея, и сорвал со стендов картины, которые передал соучастнику преступления.

При совершении разбойных нападений у него совместно с осуждённым за данные преступления ФИО7 также была наиболее активная степень фактического участия. Так, при нападении на помещение банка ФИО3 непосредственно проник в него, сделав пропил в бетонном полу специальным инструментом, напал на С. с предметом, используемым в качестве оружия, и похитил деньги из сейфа.

При нападении на Б.С.А., Ф.В.Ю. и И.А.Г. подсудимый ФИО3, управляя автомобилем, совершил умышленное столкновение с автомобилем потерпевших, вынудив тех остановиться. После чего, совместно с ФИО4 и ФИО5 вытащил потерпевших из автомобиля, чтобы обеспечить осуждённому ФИО7 возможность беспрепятственно обыскать автомобиль. Фактическое участие ФИО3 в данном нападении имело наибольшее значение для достижения цели преступления, чем участие ФИО4 и ФИО5

В качестве дополнительного наказания за все преступления суд назначает наказание осуждённым в виде штрафа в определённых размерах, установленных санкциями ч.2 ст.164, ч.4 ст.158, ч.4 ст.162 и ч.2 ст.209 УК РФ. Суд при этом учитывает, что все осуждённые работали до совершения преступлений, имели доход, и в настоящее время являются трудоспособными. Размер штрафа суд назначает с учётом имущественного положения осуждённых и их семей, размера похищенного имущества у потерпевших, принимая во внимание, что похищенные ФИО3 картины после преступления возвращены музею, а похищенные деньги в банке и у потерпевших Б.С.А., Ф.В.Ю., И.А.Г., потерпевшим не возвращены.

Кроме того, суд применяет к осуждённому ФИО3 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установленного санкциями ч.2 ст.164, ч.4 ст.158, ч.4 ст.162 и ч.2 ст.209 УК РФ, не в максимальном размере, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, а также личность виновного.

В соответствии с частью 6 статьи 53 УК РФ суд не применяет этот вид дополнительного наказания к осуждённым ФИО4 и ФИО5, поскольку они являются иностранными гражданами <данные изъяты>.

По совокупности преступлений суд назначает наказание по правилам частей 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, с присоединением к лишению свободы дополнительных видов наказаний.

Оснований для изменения категории особо тяжких преступлений не имеется, поскольку за совершение этих преступлений суд назначает наказание осуждённым, превышающее семь лет лишения свободы. Оснований для изменения категории совершённого ФИО3 тяжкого преступления суд не находит с учётом фактических обстоятельств этого преступления и его высокой степени общественной опасности.

Исправление осуждённых невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, учитывая высокую степень общественной опасности совершённых преступлений.

Вид исправительного учреждения суд назначает осуждённым по правилу пункта «в» части первой статьи 58 УК РФ.

В срок лишения свободы необходимо зачесть время содержания осуждённых под стражей до судебного разбирательства и постановления приговора, из расчёта один день за один день отбытия наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с правилом пункта 1 части 3.1 статьи 72 УК РФ.

В ходе уголовного судопроизводства потерпевшая П.С.С. предъявила к подсудимому ФИО3 требование компенсации причинённого морального вреда в размере 500 тысяч рублей. Размер компенсации морального вреда она объяснила физическими и моральными страданиями, испытываемыми после нападения в связи с получением ушибов на коленях и руках, необходимостью получения помощи психолога стоимостью 3 тысячи рублей за одну консультацию, а также затратами на приобретение для реабилитации путёвки на Кипр стоимостью 130 тысяч рублей.

Представитель потерпевшего юридического лица <данные изъяты> О.М.Н. предъявил к ФИО3 требование о возмещении в солидарном порядке материального ущерба, причинённого преступлением, в сумме 5 миллионов 36 тысяч 854 рубля 95 копейки.

Гражданский ответчик ФИО3 в судебном заседании признал исковое требование П.С.С. и заявил о готовности возместить причинённый моральный вред при условии предоставления документов, подтверждающих её расходы. Исковое требование банка он признал частично в связи с тем, что совершил преступление не один, не оспаривая при этом сумму похищенных денег.

Суд считает необходимым удовлетворить исковое требование П.С.С. частично, а исковое требование банка полностью, принимая во внимание имущественное положение подсудимого ФИО3 и его работоспособный возраст.

Суд установил, что имущественный ущерб банку <данные изъяты> и моральный вред потерпевшей П.С.С. причинены преступлением, совершённым подсудимым ФИО3 в соучастии с осуждёнными ФИО7, ФИО8 и иным лицом.

Основания для возмещения вреда, совместно причинённого имуществу юридического лица, установлены статьями 1064 и 1080 ГК РФ. Размер причинённого банку ущерба подтверждён представленным суду документом. Приговорами Нижегородского областного суда от 7 июня и 25 июля 2018 года с осуждённых ФИО7 и ФИО8 в пользу <данные изъяты> в солидарном порядке взыскано 5 млн. 36 тысяч 854 рубля 95 копеек. Поэтому исковое требование о возмещении ФИО3 имущественного вреда в солидарном порядке в указанном размере подлежит удовлетворению в полном объёме.

Суд считает необходимым обратить взыскание по данному иску на автомобиль, принадлежащий на праве собственности осуждённому ФИО3, на который наложен арест по решению суда для обеспечения гражданского иска, и на принадлежащие ему деньги, признанные вещественным доказательством, хранящиеся в следственном органе.

Исковое требование П.С.С. о компенсации морального вреда основано на положениях статей 15,151,1100 ГК РФ. Однако, размер компенсации морального вреда, заявленный гражданским истцом, по мнению суда, не отвечает характеру причинённых потерпевшей физических и нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости, установленным статьёй 1101 настоящего Кодекса.

Суд пришёл к убеждению, что размер компенсации морального вреда в сумме 50 тысяч рублей будет отвечать указанным выше требованиям закона. При установлении размера компенсации морального вреда суд оценивает характер физических и нравственных страданий потерпевшей с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд в соответствии с правилами части 3 статьи 81 УПК РФ считает необходимым вещи осуждённых ФИО3 и ФИО4 передать указанным им лицам, удовлетворив их ходатайства.

Документы на электронных носителях необходимо хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Автомобиль <данные изъяты>, изъятый у ФИО3, необходимо при наличии ходатайства передать заинтересованному лицу, поскольку суд установил, что данное транспортное средство находится под залогом у банка <данные изъяты>, а его владельцем является залогодатель Б.В.А.

Остальные вещественные доказательства необходимо хранить до окончания рассмотрения Нижегородским областным судом уголовного дела в отношении П.О.Ю., судебное разбирательство по которому начато в общем порядке 29 августа 2018 года и к настоящему времени не окончено.

В ходе предварительного расследования на основании постановления следователя адвокату Спеховой Е.А., участвовавшей в досудебном производстве по назначению следователя для защиты интересов обвиняемого ФИО4, выплачено вознаграждение в размере 39600 рублей.

В судебном разбирательстве защиту всех подсудимых осуществляли адвокаты по назначению суда. На основании постановлений суда от 27 июня 2018 года и вынесенного одновременно с приговором, из средств федерального бюджета адвокатам подлежит выплатить вознаграждение в следующих размерах: ФИО6 - 32400 рублей, Спеховой Е.А. - 33600 рублей, Митрофанову А.В. - 31200 рублей.

Подсудимые ФИО3, ФИО4, ФИО5 не оспорили размеры вознаграждения адвокатов и согласились с взысканием с них этих процессуальных издержек.

В соответствии с правилами статьи 132 УПК РФ суд считает необходимым, процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных и подлежащих выплате указанным выше адвокатам, взыскать с осуждённых, принимая во внимание, что в производстве по данному уголовному делу эти защитники участвовали по назначению, и подсудимые от их помощи не отказались. При этом в связи с необходимостью частичной реабилитации ФИО5, часть процессуальных издержек в виде суммы, подлежащей выплате адвокату Митрофанову А.В., необходимо возместить за счёт средств федерального бюджета.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства была произведена судебная искусствоведческая экспертиза. Постановлением суда, вынесенным одновременно с приговором, установлена сумма, израсходованная экспертным учреждением на производство этой экспертизы, в размере 170 тысяч 200 рублей, подлежащая выплате за счёт средств федерального бюджета.

В соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 131 УПК РФ эта сумма отнесена к процессуальным издержкам, поэтому её необходимо взыскать с осуждённого ФИО3, который обвинялся в хищении предметов, имеющих особую ценность.

Учитывая размер указанной суммы и материальное положение осуждённого ФИО3, на иждивении которого находятся трое детей, суд полагает возможным в соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ освободить его частично от уплаты этого вида процессуальных издержек, возместив оставшуюся часть за счёт средств федерального бюджета.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения в виде заключения под стражей необходимо оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 304-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части второй статьи 164, пунктом «б» части четвёртой статьи 158, частью второй статьи 209, пунктами а, б» части четвёртой статьи 162, пунктом «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по пункту «а» части второй статьи 164 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом в размере 20 тысяч рублей и с ограничением свободы на срок шесть месяцев;

- по пункту «б» части четвёртой статьи 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере 5 тысяч рублей и с ограничением свободы на срок девять месяцев;

- по части второй статьи 209 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 10 тысяч рублей и с ограничением свободы на срок один год;

- по пунктам «а, б» части четвёртой статьи 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет шесть месяцев со штрафом в размере 50 тысяч рублей и с ограничением свободы на срок один год 3 месяца;

- по пункту «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет со штрафом в размере 10 тысяч рублей и с ограничением свободы на срок один год 6 месяцев.

По совокупности преступлений назначить наказание по частям 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 80 тысяч рублей, с ограничением свободы на срок 2 года.

В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ после отбытия наказания в виде лишения свободы установить осуждённому ФИО3 следующие ограничения:

1) не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов;

2) не посещать в месте выбранного постоянного проживания (пребывания) общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.), места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях;

3) не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Обязать осуждённого ФИО3 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными этого вида наказания, четыре раза в месяц для регистрации.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 209 и пунктом «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по части второй статьи 209 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев со штрафом в размере 10 тысяч рублей;

- по пункту «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 10 тысяч рублей.

По совокупности преступлений назначить наказание по частям 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 15 тысяч рублей.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 209, пунктом «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по части второй статьи 209 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 10 тысяч рублей;

- по пункту «а» части четвёртой статьи 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 10 тысяч рублей.

По совокупности преступлений назначить наказание по частям 3 и 4 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 15 тысяч рублей.

Признать ФИО5 невиновным по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 222 УК РФ, и оправдать его из-за отсутствия в деянии подсудимого состава преступления на основании пункта 3 части второй статьи 302 УПК РФ.

Признать ФИО5 невиновным по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части третьей статьи 158 УК РФ, и оправдать его из-за непричастности подсудимого к совершению преступления на основании пункта 2 части второй статьи 302 УПК РФ.

Признать за ФИО5 право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, и направить ему извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Срок наказания всех осуждённым исчислять с 13 сентября 2018 года.

Зачесть осуждённым ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в срок лишения свободы время предварительного содержания под стражей до постановления приговора с 8 ноября 2016 года по 12 сентября 2018 года из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённых ФИО3, ФИО4 и ФИО5 до вступления приговора в законную силу не изменять.

Гражданский иск <данные изъяты> банка <данные изъяты> удовлетворить, и взыскать с осуждённого ФИО3 в его пользу в счёт возмещения причинённого преступлением материального ущерба, в солидарном порядке с осуждёнными по приговору Нижегородского областного суда от 7 июня 2018 года ФИО7 и по приговору того же суда от 25 июля 2018 года ФИО8, 5 миллионов 36 тысяч 854 рубля 95 копеек.

Обратить взыскание по указанному гражданскому иску на автомобиль <данные изъяты>, находящийся в собственности осуждённого ФИО3, на который наложен арест по решению Нижегородского областного суда от 6 сентября 2018 года, и на деньги, принадлежащие ФИО3 в сумме 36 тысяч 50 рублей, признанные вещественным доказательством, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области.

Гражданский иск П.С.С., проживающей <адрес>, удовлетворить частично, и взыскать в её пользу с осуждённого ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

После вступления настоящего приговора в законную силу вещественные доказательства:

- вещи, деньги и документы осуждённого ФИО4 (наручные часы фирмы «Luch», портмоне с логотипом «Ручная работа Макей», монеты <данные изъяты> в сумме 2 рубля 21 копейка, водительское удостоверение № и талон к нему №, пластиковую карту №, денежные купюры (по одной) достоинством 5000, 1000 и 100 российских рублей, один доллар США, 10 и 5 рублей <данные изъяты>, куртку «Fils», кроссовки «Asics», спортивные штаны «Adidas»), - передать его представителю – адвокату Спеховой Е.А.;

- вещи осуждённого ФИО3 (спортивную сумку чёрного цвета «Adidas», кофту, 2 пары кроссовок «SITUO» и «Columbia», спортивные штаны «Adidas» чёрного цвета, перчатки, спортивную куртку «AGVSPORT» чёрного цвета, сотовый телефон «Micromax», куртку спортивную тёмно-синего цвета «Bruggy», автомобильный ключ <данные изъяты> с брелоком сигнализации «Pantera», - передать его представителю Л.Е.С., проживающей <адрес>.

- изъятый у ФИО3 автомобиль <данные изъяты>, хранящийся на стоянке следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области, находящийся под залогом <данные изъяты>, - передать заинтересованному лицу при наличии его ходатайства;

- документы на электронных носителях (DVD диски с записями камер видеонаблюдения), - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Остальные вещественные доказательства хранить по месту их хранения до разрешения судом уголовного дела в отношении П.О.Ю..

Взыскать с осуждённых в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных и подлежащих выплате адвокатам, в следующих размерах:

- с ФИО3 – 32400 (тридцать две тысячи четыреста) рублей;

- с ФИО4 – 63200 (шестьдесят три тысячи двести) рублей;

- с ФИО5 - 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Оставшуюся сумму, подлежащую выплате адвокату Митрофанову А.В. в размере 6200 рублей, возместить за счёт средств федерального бюджета.

Взыскать с осуждённого ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде суммы, подлежащей выплате экспертному учреждению за производство судебной искусствоведческой экспертизы, в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. В остальной части возместить их за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осуждёнными, в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В части меры пресечения приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня постановления приговора, а осуждёнными в тот же срок, со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: (подпись) Ю.А. Печерица

Копия верна

Судья: Ю.А. Печерица