Апелляционное определение № 22-5140/2025 от 22 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 23 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе:

председательствующего судьи Каримова А.А.,

судей Манапова О.А. и Моховой Л.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Муллахметовым И.И.,

с участием: прокурора Идрисова В.М.,

осужденного К. в режиме видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Фахртдиновой Е.В. (по назначению),

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного К. на приговор Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 20 августа 2025 года в отношении К., дата года рождения.

Заслушав доклад судьи Моховой Л.Б., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия,

установила:

по приговору Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 20 августа 2025 года К., несудимый:

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения К. оставлена прежней - заключение под стражей.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытого наказания время содержания К. под стражей с дата до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда К. признан виновным и осужден за совершение убийства Б.

Преступление им совершено с дата в адрес, в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый К. вину в предъявленном ему обвинении не признал, пояснив, что смерть Б. причинил в результате необходимой обороны.

Судом вынесен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный К. ставит вопрос об отмене приговора в связи с неверной квалификацией его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ вместо ч. 1 ст. 114 УК РФ либо ст. 113 УК РФ. Утверждает, что в приговоре не указано точное время смерти Б., выводы суда не содержат конкретных доказательств и мотивов принятого решения, достоверно не установлено количество нанесенных им ударов, и какой рукой они наносились.

Ссылаясь на свои показания и показания свидетеля Свидетель №1, сообщает, что Б. сам начал конфликт во время отдыха, после чего зашел домой, вышел с ножом, говорил, что его зарежет. В связи с чем он пошел к себе домой, а увидев, что Б. идет за ним, он взял нож, чтобы его напугать и он не прошел к нему домой, так как дома находились бабушка с дедушкой и его девушка, за жизни которых он остерегался. В связи с этим он вышел к Б. за пределы своего двора, за калитку, где Б. напал на него, отчего они упали, тогда он, опасаясь за свою жизнь и жизни своих родных, действуя при превышении пределов необходимой обороны, нанес всего лишь один удар Б., после чего Б. ушел к себе домой, а он к себе. Свидетели Свидетель №3 и Свидетель №2 характеризуют его положительно. Доводит до сведения суда, что судом не были обеспечены его права на судебном разбирательстве, т.к. показания потерпевшей и свидетелей были оглашены и он был лишен возможности задать им вопросы лично.

Далее осужденный указывает, что документально не подтверждено его нахождение в состоянии алкогольного опьянения, что не исключает совершение преступления в состоянии аффекта.

Считает, что судом не было предпринято действий для выявления всех обстоятельств дела, в том числе смягчающих вину обстоятельств, а его доводы по защите находящихся дома его родственников и девушки судом необоснованно отвергнуты, при этом как полагает осужденный судом необоснованно сделаны выводы об умышленном причинении им телесных повреждений, несовместимых с жизнью и об отсутствии какой-либо реальной непосредственной угрозы для него и его близких родственников, в связи с чем сделал вывод, что он не находился в состоянии необходимой обороны. Осужденный полагает, что выводы суда о том, что он осознавал свои действия и полностью руководил ими и лишь его нахождение в состоянии алкогольного опьянения не позволило запомнить точное количество нанесенных им ударов, являются необоснованными и немотивированными, ничем не опровергаются, как и об отсутствии оснований для признания явки с повинной смягчающим наказание обстоятельством.

Далее осужденный указывает, что на протяжении всего следствия он давал признательные показания, не вводил следствие в заблуждение, при этом не учтено, что потерпевший, находясь в состоянии опьянения, проявлял агрессию.

Полагает, что судом на принято во внимание заключение эксперта ФИО5, утверждавшего, что удары ножом наносились в лежачем положении обоих лиц, его левой рукой, что характерно понимать, что удары наносились в ходе борьбы, когда он отбивался от ударов, наносимых ему потерпевшим, также принимая во внимание наличие у него телесных повреждений, что как считает осужденный, доказывает нанесение телесных повреждений ему потерпевшим.

Далее осужденный указывает, что выводы эксперта ФИО5 о нанесении ударов правой рукой являются только предположением, что является недопустимым доказательством, так как основано на догадках, при этом этот же эксперт указал, что нанесение ударов было возможно левой рукой из положения лежа. Считает, что судом в данном случае дана оценка доказательству, которое ухудшает его положение.

Осужденный полагает, что суд, при постановлении приговора, не убедился в допустимости представленных следствием доказательств, не дал им оценки.

Затем осужденный указывает, что суд не принял во внимание, что потерпевший, являясь намного физически сильнее него, нанес множество ударов, от которых он отбивался и фактически не мог ориентироваться в количестве нанесенных Б. ударов. Считает, что его действия должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного, государственный обвинитель предлагает оставить её без удовлетворения, приговор суда без изменений, указывая, что квалификация действий К. судом дана верная, оснований для переквалификации на ч. 1 ст. 108 УК РФ не имеется, поскольку какой-либо угрозы для здоровья К. либо его близких отсутствовала, в связи с чем осужденный в момент совершения преступления не находился в состоянии необходимой обороны либо в состоянии превышения пределов необходимой обороны. Собранные по делу доказательства являются относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Обсудив доводы жалобы осужденного с изучением материалов уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым в случае, если он постановлен в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом и основан на правильном применении уголовного закона. При этом выводы суда должны быть надлежаще мотивированы в судебном решении.

Эти требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции выполнены в полной мере.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. Выводы суда первой инстанции о виновности К. в умышленном причинении смерти Б. основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно и подробно изложенных в приговоре. А суждения осужденного, содержащиеся в жалобе, указывают на иную и произвольную оценку имеющихся в деле доказательств.

Так, вина К. в совершении инкриминируемого ему преступления установлена следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Свидетель №4, из которых следует, что Б. - её супруг, дата они с супругом, К. и Свидетель №1 употребляли спиртное во дворе их дома, около дата они с Свидетель №1 разошлись по домам, она легла спать, около 00.00 часов обнаружила мертвого супруга в спальне на полу. Впоследствии сотрудники полиции задержали К., причастного к смерти её мужа, в момент задержания К. просил у неё прощения, говорил, что убил мужа случайно;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что со слов К. ей известно о его конфликте с Б. около года назад. дата они с К. были в гостях у ФИО1, у них во дворе употребляли спиртное. Около дата она ушла домой, К. оставался с Б. Около дата К. её разбудил, сказал, что подрался с Б., в ходе драки Б. упал на него, они боролись, у К. в руках был нож, которым он видимо, попал в Б., после чего Б. сам встал и ушел домой;

- показаниями Свидетель №3 и Свидетель №2, из которых следует, что со слов К. им известно, что в ночь с дата он в ходе драки ударил ножом Б.;

- показаниями эксперта ФИО5, согласно которым нанесение ран Б. при обстоятельствах, изложенных К., который держал нож в левой руке, лежа на земле, нанес удары лежащему на земле пострадавшему, не исключается; вертикальное положение нападавшего сзади или справа от вертикального положения пострадавшего характерно для нанесения ударов правой рукой.

Вывод суда о виновности К. также подтвержден протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, заключениями экспертов, другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Эти доказательства были правильно оценены судом и обоснованно положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с другими доказательствами и соотносятся между собой. Ни одно из доказательств, чья юридическая сила вызывала бы сомнения, не приведено в приговоре суда.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывая при этом полноту проведенных исследований и заключений экспертов, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу; руководствовался при этом также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Заключения мотивированы, обоснованы, имеют описание проведенного исследования, сделанные выводы и ответы на поставленные вопросы, являются полными, не содержат противоречий и неясностей, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Оснований для признания проведенных по делу судебных экспертиз недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

Суд правильно оценил показания К. как способ уклонения от уголовной ответственности за совершенное деяние, в которых он существенно усугублял роль и активность Б. в нападении на него, указывая о нанесенных ему Б. телесных повреждениях и объясняя свое поведение боязнью потерпевшего, который был физически сильнее него, а также высказывая опасения за жизни своих близких. Несмотря на занятую осужденным позицию, суд первой инстанции, оценив критически показания К., правильно установил его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления. При этом анализ и оценка показаний осужденного, в которых он умаляет свои действия, в приговоре приведены в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, и оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в этой части у судебной коллегии не имеется.

Судом полно и объективно исследованы обстоятельства дела, проверены все возникшие версии, в том числе и выдвинутые осужденным и его защитником о причинении телесных повреждений К. в состоянии необходимой обороны, аффекта, которым дана надлежащая правовая оценка. Как следует из содержания приговора, суд первой инстанции, оценив показания К. в судебном заседании, дал им критическую оценку, достаточно полно мотивировав свое решение. А потому аргументы осужденного о том, что суд не принял во внимание доводы стороны защиты об этом, являются полностью несостоятельными.

Согласно требованиям ст. 75, 88 УПК РФ суд при постановлении приговора должен оценить доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Судебная коллегия не соглашается и с доводами жалобы о необходимости переквалификации действий К. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ (ч. 1 ст. 114 УК РФ) либо ст. 113 УК РФ по следующим основаниям.

Так, согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу данной нормы уголовного закона, разъясненному, в частности, в п. 2, 10 - 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица, применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица.

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Таким образом, действия оборонявшегося могут расцениваться как превышение пределов необходимой обороны лишь в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, то есть от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

Критерием правомерности причинения ответного вреда в процессе необходимой обороны по общему правилу является общественная опасность посягательства.

При решении вопроса о необходимой обороне, по смыслу закона, также следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие этому событию, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица.

Указанные требования судом первой инстанции выполнены, все собранные доказательства непосредственно исследовались, показаниям допрошенных лиц, сведениям, содержащимся в заключениях экспертиз, как и другим письменным доказательствам и доводам в защиту осужденного в приговоре дана соответствующая оценка.

Вопреки доводам жалобы осужденного, его виновность в совершении преступления, за которое он осужден, умысел на умышленное причинение ножевых ранений Б., с которым у него возник конфликт, мотив преступления - на почве возникшей ссоры, из-за личной неприязни друг к другу, в ходе драки К., имеющимся у него ножом нанес не менее трех ударов потерпевшему, два из которых состоят в прямой причинной связи со смертью: на правой боковой поверхности шеи и правой поверхности грудной клетки по средне-мышечной линии в 4 межреберье, вызвавшие обильную кровопотерю, как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Несмотря на то, что К. в судебном заседании вину не признал, пояснив, что умысла на убийство Б. не имел, и нанес один удар ножом в область шеи, защищаясь от потерпевшего, опасаясь на свою жизнь и здоровье, а также своих близких, находящихся в доме, виновность осужденного нашла свое объективное подтверждение, в показаниях самого К.,. данных на следствии и в судебных заседаниях, в том числе суда апелляционной инстанции, согласно которым в ходе распития спиртного на территории двора дома потерпевшего между ним и потерпевшим произошла ссора, в ходе которой Б. угрожал ножом К. После чего, чтобы избежать дальнейшего конфликта, К. направился в сторону своего дома; пройдя около 20 метров услышал, что Б. идет за ним. Тогда он, забежав к себе домой, взял нож и выбежал обратно навстречу Б., держа нож в левой руке. Встретив потерпевшего за калиткой своего дома, Б., в руках у которого никаких предметов не было, нанес ему удары в грудную клетку, после чего схватил за шею и повалил К. на землю, который в ходе драки нанес Б. удар ножом в область шеи с правой стороны. При этом Б. в адрес его близких каких-либо угроз не высказывал. После чего Б., держась за шею рукой, ушел к себе домой, а К. к себе, где отмыл от крови себя и нож, после чего лег спать. Нанесение остальных ударов К. отрицает. Согласно показаниям К., расстояние от местонахождения потерпевшего до него составляло около 20 метров, он забежал за калитку своего дома, затем домой (расстояние от его калитки до дома метров 5-7), взял нож и выбежал обратно навстречу к Б., который находился за пределами двора его дома у калитки, где у них и произошла драка. Таким образом, утверждение осужденного о том, что он, забежав домой, взял нож, которым впоследствии нанес удары потерпевшему с целью защиты себя и своих близких, судебная коллегия находит необоснованным, противоречащим установленным обстоятельствам.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанций пришел к верному выводу о наличии у К. умысла на лишение жизни потерпевшего, о чем свидетельствует, место, время, способ, мотив, обстоятельства, предшествующие совершению преступления, характер, локализация телесных повреждений, предмет преступления - нож, количество нанесенных ножевых ранений, два из которых повлекли смерть потерпевшего Б.

Установленные в судебном заседании обстоятельства полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд правильно пришел к выводу, что в момент совершения преступления К. полностью осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления последствий в виде смерти потерпевшего, желал и сознательно допускал эти последствия и относился к ним безразлично.

Доводы о том, что осужденный действовал в состоянии необходимой обороны либо превышения пределов таковой, и об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему, являются несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, противоречиями между показаниями К. и заключениями экспертов относительно механизма причинения, количества и локализации обнаруженных у потерпевшего колото-резанных ранений, а также поведением К. после совершения преступления. Как обоснованно установлено судом, со стороны Б. в момент совершения в отношении него преступления какого-либо общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни К., либо непосредственной угрозы применения такого насилия, не имелось. В момент получения колото-резаных ранений, в том числе повлекших смерть, потерпевший был безоружен.

Согласно имеющейся в материалах уголовного дела справке от дата у К. обнаружены осадненная рана правой лопатки, ушиб, подкожное кровоизлияние правого коленного сустава, кровоподтек грудной клетки справа; из судебно-медицинского заключения от дата следует, что у К. установлены телесные повреждения в виде ссадины ягодицы слева, левой голени, которые могли образоваться от скользящего, ударно-скользящего контактного воздействия с тупым предметом (предметами), возможность их образования около 10-15 суток до производства судебно-медицинской экспертизы. Данные повреждения по своему характеру не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Иных телесных повреждений не установлено.

Таким образом, наличие у осужденного незначительных телесных повреждений само по себе не свидетельствует о нахождении его в состоянии необходимой обороны в момент обоюдного конфликта с потерпевшим.

Довод жалобы о физическом превосходстве Б. над осужденным объективно ничем не подтвержден и является несостоятельным, поскольку потерпевший Б. в силу своего возраста и образа жизни не обладал какой-либо особенной физической силой. Кроме того, в результате проведенной судебно-химической экспертизы крови, мочи от трупа Б. установлено, что в его крови и моче обнаружен этиловый спирт в концентрации: в крови 3,42 г/л., в моче 2,76 г/л., что соответствует тяжелому отравлению алкоголем.

При таких обстоятельствах, вызывают сомнения утверждения К. о том, что действия потерпевшего могли представлять для него какую-либо опасность.

Доводы осужденного о том, что преступление было совершено им в состоянии сильного душевного волнения, судебная коллегия также находит несостоятельными, так как в показаниях К. на предварительном следствии, не ссылался на то, что совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения, при этом с самого начала предварительного следствия давал последовательные, логичные показания. Одновременно, по мнению судебной коллегии, не свидетельствуют о состоянии аффекта и поведение осужденного как до совершения преступления, так и после. При этом, судом первой инстанции было установлено, что мотивом совершения убийства явились личные неприязненные отношения, вызванные ссорой между Б. и К. Никаких данных о том, что потерпевший своим поведением привел К., находившегося в алкогольном опьянении, в состояние аффекта, по делу не усматривается. Доводы осужденного об отсутствии в материалах дела документов о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения, не могут свидетельствовать о совершении им преступления в состоянии аффекта.

Вопреки доводам жалобы осужденного само по себе установленное судом агрессивное поведение потерпевшего в ходе конфликта, не свидетельствует о нахождении осужденного в состоянии необходимой обороны. Равно не имеется каких-либо оснований полагать, что К. при совершении преступления находился в состоянии сильного душевного волнения.

Указанные выводы не противоречат факту признания судом аморального и противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, смягчающим наказание осужденного обстоятельством, поскольку такое поведение со стороны потерпевшего имело место, но не было сопряжено с применением насилия, опасного для жизни К. либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Вопреки доводам жалобы осужденного, выводы суда о том, что К. не помнит количество нанесенных потерпевшему ударов в связи с его нахождением в состоянии алкогольного опьянения, не противоречат установленным обстоятельствам дела, поскольку количество телесных повреждений установлено заключением судебно-медицинской экспертизы.

Доводы осужденного о не указании точного времени смерти Б., количестве нанесенных им ударов и какой рукой, причинение им удара в лежащем положении, причинении ударов левой рукой, не влияют на правильно установленные судом обстоятельства совершения К. преступления, которые подтверждаются собранными и исследованными по делу доказательствами, при этом указанные обстоятельства не опровергают показания осужденного и достоверно подтверждают причинение телесных повреждений повлекших смерть Б. именно К.

Таким образом, действия К. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ либо ч. 1 ст. 114 УК РФ, а также ст. 113 УК РФ, как об этом указывает осужденный в своей жалобе, исходя из представленных суду доказательств, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание доказательств недопустимыми, а также отмену приговора, не допущено. Требования закона о равноправии и состязательности судебного разбирательства соблюдены. Приговор достаточно мотивирован, каких-либо противоречий не содержит и отвечает требованиям закона. В нем приведены убедительные мотивы, по которым суд отверг доводы стороны защиты.

Следовательно, суд первой инстанции убедительно опровергнув доводы стороны защиты, дал всем без исключения доказательствам правильную юридическую оценку, правильность которой не вызывает никаких сомнений и у суда апелляционной инстанции.

Как видно из протокола судебного заседания, содержание которого не оспорено, участникам процесса предоставлялась полная возможность для реализации всех своих процессуальных прав путем заявления ходатайств, участия в обсуждении возникающих вопросов и стадий судопроизводства, при этом председательствующим не ущемлялись ничьи права, и не принижалось чье-либо процессуальное положение.

Вопреки доводам жалобы осужденного показания потерпевшей и свидетелей в судебном заседании оглашены с согласия сторон, в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, каких-либо возражений, вопросов по оглашенным показаниям сторонами не представлено. В связи с чем данные доводы судебная коллегия признает необоснованными.

Приговор не содержит каких-либо неясностей и противоречий и соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления, дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

При определении вида и размера наказания осужденному А. суд, в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения, характеризующие личность осужденного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, совокупность смягчающих наказание обстоятельств.

Судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны согласно п. «и, з» ч. 1 ч. 2 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, выразившаяся в оскорблении и нанесении ударов, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей в момент задержания, удовлетворительная характеристика по месту жительства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства явки с повинной, судебная коллегия не находит, поскольку она К. была совершена после его задержания сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления. Кроме того указанная явка с повинной признана судом первой инстанции смягчающим наказание обстоятельством – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Каких-либо иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции в качестве смягчающих, но подлежащих учету при назначении наказания судебной коллегией не установлено.

Обстоятельств отягчающих наказания осужденного судом не установлено.

С учетом всех обстоятельств дела, личности виновного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения К. наказания в виде лишения свободы, поскольку указанный вид и размер наказания будет способствовать достижению целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Выводы о назначении К. наказания в виде реального лишения свободы при отсутствии оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивированы.

Назначенное К. наказание является справедливым и соразмерным содеянному и смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения определен К. с учетом положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, правовых оснований для изменения вида исправительного учреждения не имеется.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона органами следствия в ходе расследования уголовного дела и судом при его рассмотрении, влекущих отмену приговора или изменения приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 20 августа 2025 года в отношении К. оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья п/п А.А. Каримов

Судьи п/п О.А. Манапов

п/п Л.Б. Мохова

Справка: дело №22-5140/2025

Судья Давлетшин М.Р.