Апелляционное постановление № 22-1736/2025 от 12 ноября 2025 г. по делу № 1-259/2025

№22-1736/2025

Судья Игошина Е.Е.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 13 ноября 2025 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Долгова М.А.,

при секретаре судебного заседания - Катуниной А.И.

с участием прокурора - Пудовкиной И.А.,

осужденной - ФИО1,

защитника – адвоката - Пятахина Э.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Пятахина Э.В. в интересах ФИО1 на приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 23 сентября 2025 года, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженка ***, зарегистрированная и проживающая по адресу: *** *** ***, гражданка РФ, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего и с ФИО1 в пользу П.В.В. взыскана компенсация морального вреда в сумме 40000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Долгова М.А., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выступление адвоката и осужденной, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Пудовкиной И.А., полагавшей приговор суда подлежащим изменению в части гражданского иска, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Обжалуемым приговором ФИО1 признана виновной в угрозе применения насилия, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Пятахин Э.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным. В обосновании указано, что в судебном заседании суда первой инстанции умысел ФИО1 на совершение угрозы применения насилия в отношении представителя власти достоверно не установлен. Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», под угрозой применения насилия, в части 1 статьи 318 УК РФ, следует понимать высказывания или иные действия лица, свидетельствующие о его намерении применить к потерпевшему любое физическое насилие, когда такая угроза воспринималась потерпевшим как реальная. Из показаний свидетелей С.Ю.А., Г.А.Г., Г.В.Н., а также потерпевшего П.В.В. напрямую не следует, что ФИО1 как-либо высказывалась, или совершала иные действия, свидетельствующие о её намерении применить к потерпевшему физическое насилие. При этом не опровергнута позиция ФИО1, что она не имела умысла на совершение угрозы применения насилия в отношении представителя власти, нож взяла с целью навести порядок на столе. В этот момент сестра мужа – С.Ю.А., находившаяся в доме, стала говорить в её адрес оскорбительные слова, и ФИО1, развернувшись с ножом в руках, прошла мимо П.В.В. Все её слова и высказывания были обращены не к потерпевшему, а к С.Ю.А. Также суд взыскал с ФИО1 в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей. По смыслу пп. 1 и 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействия) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Однако по настоящему делу потерпевшим – гражданским истцом не было представлено каких-либо доказательств нарушения ФИО1 его личных неимущественных прав либо наличия с её стороны посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда ничем не обоснован. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить.

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденной и положения ст.ст. 15, 16 и 244 УПК РФ соблюдены. При этом суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные в судебном заседании ходатайства участников судопроизводства рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальном законом порядке.

Постановленный судом первой инстанции обвинительный приговор содержит обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу не установлено.

Осужденная ФИО1 в судебном заседании вину в инкриминируемом деянии не признала и показала, что 19.04.2025 примерно в 21 час к ним домой приехали сотрудники полиции. Когда она уже собралась ехать в отдел, то решила прибраться на столе и взяла с него кухонный нож в правую руку и пошла с ним в сторону другого стола, чтобы его туда убрать. Но находившаяся в доме сестра мужа стала высказывать в её адрес оскорбительные слова, и тогда она пошла в её сторону мимо сотрудника полиции П.В.В., который схватил её за запястье так, что она не могла разжать руку. Ножом она не махала, угроз применения насилия в адрес П.В.В. не высказывала.

Несмотря на отрицание осужденной своей вины, суд первой инстанции правильно в обосновании её виновности в совершении преступления, сослался на следующие доказательства.

Показания потерпевшего П.В.В. (оперуполномоченный), который в суде первой инстанции показал, что 19.04.2025 по вызову о намерении поджечь мужчину, он в составе опергруппы прибыл по адресу: ***. В доме находилась ФИО1, которая взяла со стола нож, развернулась и пошла на него со словами: «Иди сюда». Он крикнул ей, чтобы она бросила нож, и схватил её за руку, но ФИО1 нож из руки не выпускала. Тогда подбежал еще один сотрудник полиции - Д.Д,О., который выбил нож из руки ФИО1, после чего об этом факте сообщили в дежурную часть и вызвали сотрудников следственного комитета. Угроза применения ножа ФИО1 им была воспринята как реально осуществимая, он испытал нервный стресс.

Показания свидетеля Г.А.Г. (эксперт ЭКЦ УМВД России по Тамбовской области), подтвердившего в суде первой инстанции, что 19.04.2025 по сообщению о бытовом конфликте, в ходе которого женщина облила мужа горючей смесью, выехал в составе опергруппы по адресу. На месте находилась в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, которая мешала производству следственных действий. Ей было сделано несколько замечаний, после этого она схватила со стола своей рукой нож и лезвием вперед пошла в сторону П.В.В., он ей крикнул: «Брось нож», и стал обездвиживать ФИО1 На крик прибежал Д.Д,О. и помог выбить нож из руки ФИО1

Показания свидетеля Г.В.Н. (следователь), данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании по правилам ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в составе следственно-оперативной группы, он выехал 19.04.2025 по адресу: *** ***. Находясь в доме, примерно в 22 часа 30 минут ФИО1 взяла со стола нож и, держа его клинком вперед, высказав в адрес П.В.В. угрозу применения насилия: «Я тебе сейчас…», направилась в его сторону. Сблизившись с ним, ФИО1 замахнулась ножом на оперуполномоченного П.В.В., однако её действия были пресечены совместными усилиями П.В.В. и Д.Д,О. (л.д. 64-67).

Показания свидетеля С.Ю.А. в суде, из которых следует, что её брат был облит бензином супругой ФИО1 с целью поджога, и тогда она вызвала полицию. Когда прибыли сотрудники полиции, они были все в форме и стали осуществлять следственные действия. В этот момент ФИО1 взяла со стола нож в руку и направилась в сторону сотрудника полиции П.В.В., который крикнул ей: «Брось нож, хватит!», а затем, когда ФИО1 подошла к нему, пытался её скрутить и вырвать нож. На крики из другой комнаты прибежал сотрудник Д.Д,О., и они выхватили нож из рук ФИО1

Из числа письменных материалов уголовного дела, вина и обстоятельства совершенного преступления подтверждаются.

Приказом №270 л/с от 23.07.2018 о назначении П.В.В. на должность оперуполномоченного отделения по раскрытию тяжких преступлений и оперативно-розыскной работы ОУР ОМВД РФ «Тамбовский» (л.д. 58).

Выпиской из должностного регламента ОУР ОМВД России «Тамбовский», в соответствии с которым П.В.В. является должностным лицом правоохранительного органа и наделен полномочиями по организации проведения проверок по жалобам и заявлениям граждан, разрешению сообщений о происшествиях (л.д. 59-61).

Графиком дежурств следственно-оперативной группы на апрель 2025 года, из которого следует, что П.В.В. в форменном обмундировании заступил на суточное дежурство 19.04.2025 с 08:00 (л.д. 63).

Протоколом осмотра места происшествия от 20.04.2025 с фототаблицей по осмотру жилого помещения по адресу: ***, ***, в ходе которого изъят нож (л.д. 6-12).

Протоколом осмотра предметов с фототаблицей от 26.05.2025, которым осмотрен, изъятый с места происшествия нож (л.д. 135-141).

Заключением эксперта №67 от 22.04.2025, из которого следует, что изъятый нож по адресу: ***, ***, является ножом хозяйственно-бытового назначения, изготовленным заводским способом, соответствует ГОСТу Р 51015 «Ножи хозяйственные и специальные. Общие технические условия», к холодному оружию не относится (л.д. 131-133).

Протоколом проверки показаний на месте с фототаблицей с участием П.В.В. от 29.04.2025, ходе которой последний подтвердил свои показания в качестве потерпевшего и продемонстрировал с применением манекена человека и макета ножа механизм совершения ФИО1 противоправный действий (л.д. 41-51).Копией рапорта о применении физической силы и специальных средств к ФИО1, ограничивающий её подвижность в связи с возможной угрозой причинения вреда сотрудникам полиции и окружающим, согласно ст.ст. 20-21 ФЗ «О полиции» (л.д. 143).

Все положенные в основу обвинительного приговора доказательства, обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми, их оценка основана на надлежащем их анализе в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, убедительно аргументированы, не содержат предположений, неустранимых противоречий, сопоставлены между собой и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в своей правильности. Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Выводы суда о виновности осужденной ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам, а также тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденной, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего П.В.В., данных в судебном заседании, поскольку они подробны, не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, согласуются между собой и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе и с показаниями свидетелей Д.О.Д,, Г.А.Г., Г.В.Н. и С.Ю.А.

Указание в апелляционной жалобе, что ФИО1 не имела умысла на совершение угрозы применения насилия в отношении П.В.В., а взяла нож с целью навести порядок на столе, а затем с ним направилась в сторону С.Ю.А., которая её оскорбляла словами, являются несостоятельными.

Как верно указал суд первой инстанции и с этим соглашается суд апелляционной инстанции, на требования П.В.В. «Бросить нож», ФИО1 не реагировала, продолжая с ним сближаться, лезвие ножа было направлено в его сторону. Не прекратила свои действия ФИО1 и после того, как П.В.В. схватил её руку с ножом, продолжая сопротивляться и не выпускать нож из руки. Только совместными действиями П.В.В. и второго сотрудника полиции Д.О.Д,, им удалось выбить нож из руки осужденной.

Судом апелляционной инстанции не установлено объективных причин для оговора ФИО1 сотрудниками полиции и свидетелем С.Ю.А.

Неточности в передаче незначительных деталей произошедшего существенного значения не имеют и связаны с особенностями личного восприятия их потерпевшим и свидетелями, а также складывающейся обстановкой по пресечению сотрудниками полиции противоправных действий ФИО1

Показания осужденной ФИО1 в части отрицания вины в совершении преступления и отсутствия прямого умысла на совершение каких-либо противоправных действий, суд апелляционной инстанции расценивает как способ реализации предоставленного ей ст. 47 УПК РФ права возражать против предъявленного обвинения и избирать данный способ защиты.

Тот факт, что оценка, данная судом исследованным доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты и осужденной, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» под угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья в ч. 1 ст. 318 УК РФ следует понимать - высказывания или иные действия лица, свидетельствующие о его намерении применить к потерпевшему любое физическое насилие, когда такая угроза воспринималась потерпевшим как реальная.

Как установлено судом первой инстанции потерпевший действия со стороны ФИО1 воспринял, как реальные намерения применить к нему физическое насилие.

Факт того, что П.В.В. являлся представителем власти и находился при исполнении должностных обязанностей подтверждается копией приказа №270 л/с от 23.07.2018 о назначении его на должность ОУР ОМВД РФ «Тамбовский» с 29.07.2018 и графиком дежурств следственно-оперативной группы ОМВД России «Тамбовский» на апрель 2025 года.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно признал ФИО1 виновной, квалифицировав её действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ - угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Квалификация действий осужденной при установленных судом обстоятельствах является верной и в приговоре мотивирована.

Все юридически значимые имеющие значение обстоятельства для правильной юридической оценки, о которых было известно суду на момент вынесения приговора, учтены.

Оснований для иной квалификации действий осужденной не имеется.

При назначении наказания суд, исходя из требований ст.ст. 6 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденной, которая ранее не судима, её характеризующие данные, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

На специализированных медицинских учетах, ФИО1 не состоит, по месту жительства соседями характеризуется положительно, участковым уполномоченным в характеристике отмечено, что ФИО1 склонна к злоупотреблению спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения агрессивна, на критику не реагирует.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции обоснованно признал в качестве смягчающего обстоятельства - наличие двух малолетних детей.

Объективных данных об иных смягчающих обстоятельствах суду первой инстанции представлено не было и не установлено судом апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ по делу не установлено, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, в том числе и с непризнанием такового в силу ч. 1.1. ст. 63 УК РФ - нахождение осужденной в состоянии алкогольного опьянения.

Данных, подтверждающих, что состояние алкогольного опьянения, в котором находилась осужденная, и это способствовало совершению преступления, материалы дела не содержат и суду не представлялось, о чем верно указал суд первой инстанции. Свои выводы в этой части суд первой инстанции мотивировал с учетом разъяснений, отмеченных в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного осужденной преступления, конкретных обстоятельств по делу, категории преступления, данных о личности ФИО1, влияния назначенного наказания на её исправление, наличие смягчающих и, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на указанный судом срок, с применением ст. 73 УК РФ.

Выводы суда о том, что предусмотренные ст. 43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты назначением осужденной данного наказания, в приговоре мотивированы. Оснований для назначения более мягкого наказания суд первой инстанции справедливо не усмотрел.

Как следует из приговора, совокупность установленных смягчающих обстоятельств не признана судом исключительной, позволяющей применить положения ст. 64 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Таких оснований не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствие с требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ.

Несмотря на то, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, направлено против порядка управления, моральный вред действиями ФИО1 причинен потерпевшему П.В.В., который подлежит компенсации.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы адвоката в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ при изменении приговора или иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе уменьшить или увеличить размер возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда.

Удовлетворяя гражданский иск потерпевшего П.В.В. в размере 40000 рублей, суд первой инстанции указал, что исходя из принципа разумности и справедливости, учитывает фактические обстоятельства при которых был причинен моральный вред, а также степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в соответствии с п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции гражданский иск был разрешен без учета последствий, наступивших в результате совершенного осужденной преступления и материального положения осужденной ФИО1, её семейного положения и нахождения на иждивении двух малолетних детей.

Таким образом, взысканная с ФИО1 в пользу потерпевшего компенсация морального вреда в размере 40000 рублей в данном случае явно не отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит снижению.

Каких-либо нарушений уголовных или уголовно-процессуальных норм, влекущих безусловную отмену или иных изменений приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, а также оправдания ФИО1, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.16, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО1, изменить.

Снизить размер компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу потерпевшего П.В.В., до 20000 рублей.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –