Апелляционное постановление № 10-2/2024 от 23 июля 2024 г. по делу № 1-1/2024

Судья 1 инстанции – Поляков М.Е. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Железногорск-Илимский 24 июля 2024 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего Демидовой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Файзулиной К.О.,

с участием старшего помощника прокурора Нижнеилимского района Иркутской области Филиппова В.И.,

потерпевшей У.

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Аносовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, дополнений к апелляционной жалобе адвоката Аносовой Т.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 74 Нижнеилимского района Иркутской области от 28 мая 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 4 месяца, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Нижнеилимский район Иркутской области» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; не менять место жительства или пребывания без согласия указанного специализированного органа; с возложением обязанности: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от 28 мая 2024 года ФИО1 осужден по ч.1 ст.119 УК РФ за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено в период времени с 17.00 часов до 20 часов 40 минут 20 июля 2022 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, указав, что потерпевшая его оговаривает, к дому У. он в тот день не ходил, угрозы убийством не высказывал, какого-либо вреда здоровью потерпевшей не причинял.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, поскольку он является несправедливым, необоснованным, а назначенное наказание чрезмерно суровым.Кроме того, выражает несогласие с квалификацией своих действий. Обращает внимание, что материалы уголовного дела содержат существенные противоречия, что является основанием для отмены приговора.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1- адвокат Аносова Т.А. считает приговор суда незаконным и необоснованным, постановленным с нарушениями норм действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Считает, что материалы дела не содержат достоверных сведений о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, освидетельствование на состояние опьянения не проводилось, документального подтверждения не имеется, в связи с чем, указание на данные обстоятельства в приговоре является нарушением права на защиту.

Кроме того, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу и содержат существенные противоречия, поскольку показания потерпевшей расходятся в части того, чтопотерпевшая неоднократно поясняла про применение насилия по отношению к ней со стороны ФИО1, при этом неоднократно поясняла про отсутствие такого насилия, а также каким предметом ФИО1 производил удушение- мягкой кофтой, о чем потерпевшая указываетв первоначальных показаниях, или халатом, протокол выемки халата светло-сиреневого цвета от 08.03.2023, протокол осмотра предметов (документов) от 08.03.2023 и приобщение вышеуказанного халата в качестве вещественного доказательства с передачей его на ответственное хранение потерпевшей, как указано мировым судьей, не свидетельствуют об установлении виновности ФИО1, поскольку по уголовному делу не проводилась судебная экспертиза для установления механизма образования и характера повреждений, выводы которой с установленными иными обстоятельствами свидетельствовали бы об исключительной причастности ФИО1 к инкриминируемого ему преступлению. Считает, что указанный в качестве вещественного доказательства халат необходимо исключить из числа доказательств, как предмет, не соответствующий изначально заявленному У. и не содержащий достоверных сведений по своим признакам.

Кроме того, судом не установлено место совершения преступления, поскольку показания потерпевшей У. и свидетеля Е. являвшейся очевидцем произошедшего, в данной части не совпадают. Имеющиеся противоречия не устранены и в показаниях других свидетелей, а именно Е. которая является заинтересованным лицом - родственницей потерпевшей У.., Г.., пояснившей, что каких-либо внешних телесных повреждений у У. не было, Ш.. и З.., голословно утверждавших о наличии у У. синяков на ребрах и ногах, поскольку в отношении потерпевшей медицинская экспертиза для выяснения срока давности, механизма образования, локализации этих телесных повреждений не проводилась, а сама потерпевшая не сообщала ни органу дознания, ни в судебном заседании о причинении ей этих телесных повреждений ФИО1, в связи с чем, одно наличие указанных телесных повреждений не может быть связано с рассматриваемыми событиями; Х. и Ф.., поскольку ранее данные свидетели органом дознания не были установлены и допрошены, а изложенные в приговоре их показания не соответствуют действительности, т.к. свидетели поясняли о конфликте, который устроил ФИО1, приехав в дом к потерпевшей 19.07.2022, в то время как потерпевшая ни о каком конфликте на указанную дату не сообщала, утверждая, что до 20.07.2022 она ФИО1 не видела. Изложенное подтверждается имеющейся у стороны защиты аудиозаписью допроса свидетелей Х. и Ф.., которую они готовы предоставить по требованию суда для подтверждения своих доводов, ввиду не сохранения судом записи допроса свидетелей, произведенного посредством ВКС, о чем в материалах дела имеются сведения. Также судом критически были оценены показания свидетелей защиты – В.., А.., П.., Р.., О.. как способ защиты ФИО1 избежать уголовной ответственности, однако показания именно этих свидетелей, по мнению защиты, являются последовательными, логичными, достоверными.

Кроме того, выражает несогласие с выводами суда в части критической оценки, представленной стороной защиты детализации звонков с номерами №, №, подтверждающей алиби ФИО1, поскольку не исключает пользование данными номерами других лиц по причине того, что эти абонентские номера зарегистрированы на его родственников, между тем в судебном заседании потерпевшая подтвердила, что указанные номера имелись в пользовании у ФИО1 Несмотря на оглашение показаний потерпевшей и осмотров места происшествия, противоречия в суде устранены не были, суд не смутило, что порядок якобы произошедших событий противоречит от допроса к допросу, что по логике вещей, если между У. и ФИО1 произошел конфликт, забыть события, предмет, место и время инцидента невозможно. Судом не принято во внимание, что потерпевшая, лицо, которое несет ответственность за свои показания, не может искажать события, однако мировой судья принимает за основу обвинительного приговора противоречивые показания, данные потерпевшей, как на следствии, так и в суде, несмотря на необходимость проверки причин наличия существенных противоречий, при которых законный приговор постановлен быть не может, в связи с чем, по мнению защиты, по делу необходимо проведение полноценного комплексного психологического исследования (экспертизы) в специализированном учреждении (центре) в отношении потерпевшей У. по результатам которой необходимо допросить соответствующего специалиста на предмет не только склонности к утрате памяти потерпевшей, но и склонности ко лжи, преувеличению и выяснению иных обстоятельств произошедшего.

На основании изложенного, просит отменить приговор мирового судьи в отношении ФИО1 и принять по делу новое решение.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и.о. прокурора Нижнеилимского района Иркутской области Беляева Н.Ю., а также в возражениях на дополнения к апелляционной жалобе адвоката Аносовой Т.А. в интересах осужденного ФИО1 государственный обвинитель Грищенко С.А. считают, что приговор суда является законным и обоснованным, в связи с чем, просят доводы апелляционных жалоб оставить без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Аносова Т.А. поддержали доводы апелляционных жалоб (основной и дополнительной) по указанным в них основаниям, просили их удовлетворить.

Кроме того, адвокат Аносова Т.А. ходатайствовала об освобождении ФИО1 от наказания, в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности. ФИО1 поддержал ходатайство своего защитника, вместе с тем вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ не признал.

Старший помощник прокурора Филиппов В.И. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 и дополнений к апелляционной жалобе защитника – адвоката Аносовой Т.А., поскольку вина ФИО1 подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании. ФИО1 назначено наказание в соответствии с требованиями закона, учтены все смягчающие наказание обстоятельства и его личность. Вместе с тем, полагал, что имеются основания для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Потерпевшая У. также возражала против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Аносовой Т.А., полагая постановленный приговор мирового судьи законным и обоснованным, не согласна была с освобождением ФИО1 от уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив приведенные доводы апелляционной жалобы осужденного и дополнений к апелляционной жалобе защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена и подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании судом первой инстанции, содержание которых подробно изложено в приговоре, и которым мировым судьей дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ:

Фактические обстоятельства уголовного дела и все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих сделать выводы о событии преступления, причастности к нему осужденного, его виновности в содеянном.

Так вина ФИО1, подтверждается показаниями потерпевшей У.., согласно которым 20 июля 2022 года, когда ФИО1 вошел в ограду дома У. начал требовать переписать имущество и фермерское хозяйство на него, У. ответила отказом. Перебранка между ними переросла в то, что ФИО1 схватил ее за ворот халата и начал его скручивать, они упали и потом ФИО1 надавил У. на область подреберья. Он спереди скручивал капюшон, в связи с чем ей стало тяжело дышать, она чуть не потеряла сознание. Вырваться она не могла. Он говорил ей о том, что убьет, задушит. Высказанные угрозы и умышленные действия ФИО1 У. восприняла как реальную угрозу для своей жизни и здоровья, думала, что он убьет ее.

Из оглашенных показаний свидетеля Е.., которые она подтвердила в суде первой инстанции, следует, что около 17.00 часов 20.07.2022 ей на сотовый телефон позвонила У., по ее голосу она поняла, что она очень напугана, которая прокричала, что к ней идет Асадулла, и что она боится его, что он в состоянии алкогольного опьянения, что он идет и кричит по улице. Она тут же собралась и побежала в дом, где проживает У.. Когда она зашла в ограду, то увидела, что У. лежит на земле, а ФИО1 стоит над ней в полусогнутом состоянии и руками скручивающими движениями стягивал ворот халата, одетого на У., при этом она лично слышала, как он сказал, что убьет ее, задушит (л.д.225-229 т.1).

Из показаний свидетеля Г.., мировым судьей установлено, что она работает палатной медицинской сестрой в <данные изъяты>. 20.07.2022 в 20 часов 40 минут к ней обратилась У. с жалобами на повышенное давление и боли в шее. После чего У. рассказала Г.., что ФИО2 схватил ее и тряханул за шиворот халата, но на шее У. следов от воротника халата она не увидела. Г. сделала отметку в журнале экстренных вызовов об обращении, жалобах и оказанной медицинской помощи, рекомендовала обратиться к неврологу с болями в шее.

Свидетель Ш. в суде первой инстанции, показала, что 20.07.2022 ее дочь, У. и Е. заходили к ней на чай, но ничего не рассказали о произошедшем, однако, дочь не могла говорить, потому что у нее пропал голос. Е. рассказала, что к У. приходил ФИО1 и требовал от нее, чтобы она переписала на него имущество. ФИО1 все время требовал это сделать, но ранее не кидался на дочь, а в тот раз кинулся, схватил за халат и начал душить, повалил ее и прижал коленом.

Из показаний свидетеля З. установлено, что во второй половине июля 2022 года она пришла за молоком к У. около 22.00 часов. У. разговаривала с трудом, держалась за горло, сказала, что молока не будет, потому что ФИО1 напал на нее и душил, и что ее спасла Е. которая пришла вовремя и спугнула ФИО1. На следующий день З. пришла навестить У. Та была в постели, на вопрос о самочувствии сказала, что больно говорить, держалась постоянно за горло.

Свидетели Х. и Ф. в суде первой инстанции подтвердили, что во вторник вечером, 19 июля 2022 года, в дом к У. пришел подсудимый ФИО1, начал разговор с оскорблений, о том, что они там делают, какое имеют право находиться у У. дома, в связи с чем они ушли ночевать к Е. На следующий день ФИО1 вновь пришел к У., стал их выгонять, снова угрожал расправой, говорил, что если они не уйдут, то он позовет ребят и их «укатают», в связи с чем они собрались и ушли. Потерпевшая осталась с подсудимым одна. С ФИО1 они больше не встречались. Когда уже уезжали, на вопрос, чем все закончилось с ФИО1, У. ответила, что он ее придушил немного, горло у нее было перевязано платком.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается объективными доказательствами, в том числе заявлением У. от 26.07.2022, согласно которого она просит привлечь к ответственности ФИО1 за угрозу расправы над ней, угрозу ее здоровью, угрозу поджога дома (л.д. 4 т.1).

Как следует из выписки из журнала экстренных вызовов Речушинской участковой больницы в приемном покое, 20.07.2022 в 20.40 час. в приемный покой обратилась ФИО3 с жалобами на боли в шеи, артериальное давление (л.д. 17 т.1).

Из протокола осмотра места происшествия от 06.02.2023, со схемой к нему, следует, что объектом осмотра явилась придомовая территория ограды дома <адрес> и зафиксировано место совершения преступления и путь отхода ФИО1 (л.д. 61-64 т.1).

Протоколом выемки от 08.03.2023, согласно которому у потерпевшей У. изъят халат светло-сиреневого цвета (л.д.68 т.1).

Протокол осмотра предметов от 08.03.2023, с фототаблицей, в ходе которого был осмотрен халат светло-сиреневого цвета, с капюшоном и поясом, с повреждением в виде разрыва ткани под левым рукавом, не по шву, который приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 69-72, 73 т.1).

Из копий приказов начальника № от 15.07.2022 следует, что Ф. и Х. были направлены в командировку с 18.07.2022 по 22.07.2022 в <данные изъяты> на 5 календарных дней.

Представленной по запросу суда выкопировкой из журнала учета экстренных вызовов ОГБУЗ <данные изъяты>, в которой имеется запись, сделанная мед.сестрой Г. об обращении за мед.помощью У. с 20.15 час. до 20.40 час. 20.07.2022 с жалобами на боли в шее и артериальное давление 200/140, ей были назначены препараты «каптокрил» и «кетопрофен».

Таким образом, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, при установленных судом обстоятельствах, подтверждаются достаточной совокупностью всесторонне исследованных в суде с участием сторон и оцененных по правилам ст. ст. 73, 88 и 307 УПК РФ доказательств, приведенных в приговоре суда первой инстанции.

При этом, суд первой инстанции дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

При этом суд первой инстанции оценил показания ФИО1, о чем в приговоре суда имеется надлежащая оценка, с которой не может не согласиться суд апелляционной инстанции. Доводы же защитника в части оценки мировым судьей показаний ФИО1, сводятся лишь к переоценке показаний последнего.

Обосновывая квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд первой инстанции верно не нашел оснований для оправдания ФИО1, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

О высказывании ФИО1 в адрес потерпевшей словесной угрозы убийством, подтвердили потерпевшая У.., свидетель Е. Никаких существенных противоречий в этой части, приведенные показания потерпевшей и указанного свидетеля, не содержат.

Как следует из приведенных показаний потерпевшей У. и свидетеля Е. непосредственно присутствующей при совершении преступления, они указали, что ФИО1 в адрес потерпевшей высказал словесную угрозу убийством «Я убью тебя, задушу тебя!».

При этом в приведенных показаниях потерпевшая У. указывала на то, что данная угроза убийством была воспринята ею реально, так как в тот момент ФИО1 был очень агрессивен.

При оценке реальности осуществления угрозы - объективного критерия, судом учтены все обстоятельства дела: обстановка преступления, поведение ФИО1, его состояние, подкрепление высказанных им словесной угрозы убийством активными действиями, с применением в отношении потерпевшей физической силы, при которых он, продолжая удерживать ворот халата У. своей правой рукой, начал скручивающими движениями своей правой руки стягивать ворот халата у У. на шее, тем самым вызвав затруднение дыхания и болевые ощущения в области шеи.

Угрозы, высказанные ФИО1, носили по смыслу прямой характер, имели серьезный мотив, были реальными, убедительными и именно таковыми были осознаны потерпевшей. Вся обстановка происходящего, направленность действий ФИО1 свидетельствовала о том, что у потерпевшей имелись основания опасаться осуществления им угрозы.

Обязательным признаком угрозы убийством является ее реальность в момент осуществления психического насилия, что имело место в данном случае.

Суд первой инстанции обоснованно принял в качестве достоверного доказательства показания свидетеля Е. данные в ходе дознания (л.д.225-229 т.1), которые были подтверждены данным свидетелем в судебном заседании, так как они даны после разъяснения свидетелю ее прав, прочитаны ей вслух следователем и подписаны ею без каких-либо замечаний, а изложенные в них сведения подтверждаются совокупностью иных доказательств, принятых судом в качестве достоверных и допустимых.

Кроме того, показания свидетеля Е.., данные в ходе дознания, были оглашены по ходатайству государственного обвинителя с согласия самого ФИО1 и его защитника, что соответствует требованиям ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Указанные стороной защиты неточности в показаниях потерпевшей У. в части первоначального указания на удушения мягкой кофтой, с учетом исследованных по ходатайству защитника объяснений, содержащихся в протоколе опроса от 26.07.2022 на л.д.5-6 т.1, объяснительной от 16.08.2022 на л.д.15-16 т.1, а не воротом халата, судом обоснованно признаны несущественными и не опровергающими показаний потерпевшей в целом, а потому не влияющими на квалификацию действий ФИО1 Как пояснила потерпевшая, после сопоставления ей всех обстоятельств произошедшего сотрудники органов предварительного следствия восстановили картину произошедших событий преступления с ее слов, в том числе относительно нахождения в халате, который был приобщен в качестве вещественного доказательства и был продемонстрирован в судебном заседании.

Довод адвоката, что ранее свидетели Х. и Ф. органом дознания не были установлены и допрошены, не свидетельствует о недопустимости их показаний, добытых в суде, поскольку допрос указанных свидетелей произведен с соблюдением ст. 278 УПК РФ, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

При этом, данных о наличии у потерпевшей и свидетелей оснований для оговора ФИО1 или умышленного искажения фактических обстоятельств, включая факт родственных отношений между потерпевшей У. и свидетелем Е.., о чем осужденный и адвокат утверждают в жалобах, не установлено, материалы уголовного дела не содержат и стороной защиты не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно принял в качестве допустимых и достоверных доказательств показания потерпевшей У.., свидетелей Е.., Г.., Ш.., З.., Х.., Ф.., так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, согласуются друг с другом, с письменными материалами дела. То есть, вопреки доводам жалобы стороны защиты, суд первой инстанции привел мотивы принятия их в качестве доказательств, как и мотивы, по которым не принял показания свидетелей В.., А.., П. Р.., О.., допрошенных в суде первой инстанции по ходатайству стороны защиты.

С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку как показания свидетелей В.., А.., П.., Р.., О.., так и детализации телефонных переговоров не являются бесспорными доказательствами непричастности подсудимого ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления, кроме того, опровергаются иными исследованными в суде первой инстанции доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, халат обоснованно приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. Оснований для признания данного халата недопустимым доказательством у мирового судьи не имелось. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку халат изъят и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, в соответствии с требованиями закона.

Довод защитника о том, что материалы дела не содержат достоверных сведений о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, освидетельствование на состояние опьянения не производилось, документального подтверждения не имеется, в связи с чем, указание на данные обстоятельства в приговоре является нарушением права на защиту – являются несостоятельными, поскольку факт нахождения ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения сомнений не вызывает, так как это подтверждается показаниями потерпевшей У.., свидетелей Е.., Ф.

Вместе с тем, суд не учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого в силу ч.1.1 ст.63 УК РФ, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в материалах уголовного дела нет подтверждающих документов, поскольку освидетельствование на состояние опьянения в отношении ФИО1 не проводилось.

Вопреки доводам защитника, не назначение и не проведение потерпевшей У. судебно-медицинской экспертизы по установлению степени тяжести причиненного вреда здоровью, не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора приведены все признаки объективной стороны, связанные с высказыванием угрозы убийством ФИО1 в адрес потерпевшей У. и с учетом мнения государственного обвинителя, высказанной в прениях сторон, обоснованно исключены из обвинения причинение У. телесных повреждений в виде кровоподтеков в области шеи, как не нашедшие свое подтверждение в судебном заседании, а также излишне вмененный на стадии дознания квалифицирующий признак «с причинением тяжкого вреда здоровью».

При этом, вопреки доводам защиты, мировым судьей установлено время, место и способ совершения преступления, а также другие обстоятельства имеющие значение для дела.

Приведенные в приговоре доказательства в полной мере подтверждают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния и о наличии у него прямого умысла на осуществление угрозы убийством потерпевшей и реальности ее восприятия потерпевшей, опасением за свою жизнь и здоровье.

Данные выводы суда являются убедительными, надлежаще мотивированными, основанными на совокупности исследованных доказательств и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Доводы адвоката о необходимости проведении полноценного комплексного психологического исследования (экспертизы) в специализированном учреждении (центре) в отношении потерпевшей У. по результатам которого необходимо допросить соответствующего специалиста на предмет не только склонности к утрате памяти потерпевшей, но и склонности ко лжи, преувеличению и выяснению иных обстоятельств произошедшего, суд апелляционной инстанции расценивает как позицию стороны защиты в даче оценки показаний потерпевшей У.., поскольку ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной инстанции ходатайство о назначении и проведении в отношении потерпевшей судебной экспертизы, не заявлялось.

При этом суд апелляционной инстанции не находит оснований для проведения данной экспертизы в отношении потерпевшей, поскольку оснований, предусмотренных п. 4 ст.196 УПК РФ, не имеется.

При таких обстоятельствах квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, судом дана правильная.

Судебное разбирательство судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципа состязательности сторон. Суд предоставил стороне государственного обвинения и защите равные возможности по представлению и исследованию доказательств.

Все доводы и версии, выдвигавшиеся стороной защиты, судом тщательно проверялись и были отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

Несогласие осужденного с оценкой доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, данной судом, не может свидетельствовать о незаконности принятого по делу судебного решения.

Таким образом, оснований не доверять приведенным в приговоре суда доказательствам, не имеется. Противоречий, позволяющих поставить достоверность данных доказательств под сомнение, не установлено, поскольку они взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой. Приведенными в приговоре доказательствами опровергается версия защиты о невиновности ФИО1 в совершении данного преступления.

Нарушения принципа состязательности сторон, предусмотренного положениями ст. 15 УПК РФ, которое могло иметь существенное значение для исхода дела, нарушений прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Как следует из материалов дела, органами дознания при производстве предварительного расследования, и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. При рассмотрении дела сторонам обвинения и защиты судом были созданы равные необходимые условия для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Оснований для отмены обвинительного приговора мирового судьи и вынесения оправдательного приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора мирового судьи, о чем просят в своих жалобах осужденный и его защитник.

При назначении наказания ФИО1 мировой судья руководствовался положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, его возраст и состояние здоровья, имущественное положение ФИО1, его социальные связи, влияние назначенного наказание на его исправление и условия жизни его семьи, цели наказания.

Так, мировым судьей установлено, что ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, имеет постоянное место регистрации на территории <данные изъяты>, не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, осуществляет уход за престарелым человеком Ж. характеризующей его согласно представленного в суд защитником заявления исключительно с положительной стороны, а также положительно ее сыном О.., допрошенного в качестве свидетеля стороны защиты по характеристике личности ФИО1

В качестве смягчающих наказание обстоятельств мировым судьей обосновано учтены состояние здоровья ФИО1, имеющего тяжелые заболевания и проходящего реабилитацию в связи с перенесенной операцией на позвоночник, осуществление ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет.

Суд считает, что мировой судья при назначении наказания учел все обстоятельства, новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Отягчающих ответственность обстоятельств мировым судьей не установлено.

При этом, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, которые существенно уменьшали бы степень его общественной опасности и давали бы суду основания для применения ст. 64 УК РФ, а также достаточных оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, мировой судья не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, мировой судья обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, мотивировав свои выводы в этой части, с которыми не может не согласиться суд апелляционной инстанции, назначенное наказание в виде ограничения свободы по своему виду и размеру в полной мере отвечает требованиям индивидуализации и справедливости.

С учетом указанных выше обстоятельств назначенное ФИО1 наказание соответствует общественной опасности и тяжести содеянного, личности осужденного, всем обстоятельствам дела, требованиям уголовного закона и несправедливым вследствие его чрезмерной суровости не является, поэтому снижению или замене не подлежит.

Мировой судья обоснованно не установил оснований для прекращения уголовного дела.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб (основной и дополнительной).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, считает обоснованными доводы защиты об освобождении ФИО1 от наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, в связи с чем считает необходимым внести в постановленный в отношении ФИО1 приговор изменения.

Так, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, которое относится к категории преступлений небольшой тяжести. Данное преступление совершено им 20 июля 2022 года.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, подлежит освобождению от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления и до вступления в законную силу приговора суда истекли два года. ФИО1 осужден за преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, которое согласно ч.2 ст.15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести. Это преступление им было совершено 20 июля 2022 года, следовательно, к моменту рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции срок давности уголовного преследования у него истек.

При таких обстоятельствах ФИО1 подлежит освобождению от назначенного ему приговором мирового судьи судебного участка № 74 Нижнеилимского района Иркутской области от 28 мая 2024 года за предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ преступление, наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 4 месяца, с установлением ограничений.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор мирового судьи судебного участка № 74 Нижнеилимского района Иркутской области от 28 мая 2024 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, изменить:

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1, <данные изъяты>, от назначенного ему наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Л.В. Демидова