Решение № 2-1190/2019 2-1190/2019~М-1038/2019 М-1038/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-1190/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2019 года г. Нягань

Няганский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего - судьи Низовой Ю.Е.,

при секретаре Хобиной Н.В.,

с участием истцов ФИО5, ФИО6, представителей истцов ФИО7-Е.В., представителя ответчика ИП ФИО8 – ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО5, ФИО6 к индивидуальному предпринимателю ФИО8 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании денежной компенсации за нарушение сроков выплаты причитающихся работнику денежных сумм и компенсации морального вреда

установил:

ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО8 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании денежной компенсации за нарушение сроков выплаты причитающихся работнику денежных сумм и компенсации морального вреда.

В обосновании заявленных требований истцы указали, что ФИО5 с дата, а ФИО6 с дата с ведома и по поручению ИП ФИО8 фактически приступили к выполнению работы в должности операторов по уборке помещений.

Работа осуществлялась на территории и в производственных помещениях организации ПАО ...», которое является заказчиком на оказание услуг по уборке производственных помещений главных корпусов №, помещений <данные изъяты>, расположенной по адресу: <адрес>, а ИП ФИО8 - исполнителем по договору дата

Режим рабочего времени был установлен с 07:00 час. до 16:00 час., перерыв на обед с 11:40 час. до 12:40 час., выходные – суббота, воскресенье. Кроме того, истцы привлекались к дежурству в выходные дни.

Несмотря на то, что работа по уборке производственных помещений истцами осуществлялась, заработная плата им не выплачивалась, и по настоящее время задолженность перед истцами за все время их работы не погашена.

В соответствии со ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации истцами было принято решение прекратить трудовую деятельность до полной выплаты задержанной заработной платы ответчиком.

Истцы указали, что между ними и ответчиком фактически сложились трудовые отношения, поскольку истцы подчинялись установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка, работа носила регулярный характер, истцы имели санкционированный ответчиком доступ на территорию производственных помещений, были приняты на работу и фактически осуществляли трудовую функцию.

Кроме того, действиями ответчика по отказу от признания сложившихся между истцами и ответчиком отношений трудовыми, стали причиной нравственных переживаний истцов, в связи с чем им также причинен моральный вред.

С учетом неоднократно уточненных исковых требований, истцы просили: установить факт наличия между истцами ФИО5, ФИО6 и ответчиком ФИО8 трудовых отношений, обязать ответчика заключить с истцами трудовые договоры, обязать ответчика внести запись о трудоустройстве в трудовые книжки истцов, внести в трудовые книжки запись об увольнении в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию в день вынесения решения суда.

Взыскать с ответчика ФИО8 в пользу истца ФИО5 заработную плату (с учетом сверхурочных часов и работу в выходные дни) за период с дата по дата в размере 94 039,66 руб., плату за неиспользованный отпуск за период с дата по дата в размере 22 250,87; заработную плату за время вынужденного прогула за период с дата по дата в сумме 100 000 руб., компенсацию отпуска за период с дата по дата в размере 17 890,21 руб., компенсацию за задержку заработной платы в размере 9 075,52 руб., компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб.

Кроме того, истец ФИО5 указала, что была вынуждена обратиться за квалифицированной юридической помощью и нести расходы по оплате услуг представителя, в связи с чем также просила взыскать с ФИО8 в свою пользу расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб.

Истец ФИО6 просила взыскать с ответчика ФИО8 в свою пользу заработную плату (с учетом работы в выходной день) за период с дата по дата в размере 15 484,98 руб., компенсацию отпуска за период с дата по дата в размере 5 551,34 руб., заработную плату за время вынужденного прогула за период с дата по дата 88 888,90 руб., компенсацию отпуска за время вынужденного прогула в размере 15 621,92 руб. за период с дата по дата, компенсацию за задержку заработной платы в размере 956,48 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

В силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело без участия ответчика.

В судебном заседании истцы ФИО5, ФИО6, представитель истца ФИО7-Е.В., действующая от истца ФИО5 на основании доверенности, от истца ФИО6 по устному заявлению, уточнили исковые требования в части, о чем представили письменное заявление, в котором просили установить факт наличия между истцами ФИО5, ФИО6 и ответчиком ФИО8 трудовых отношений; обязать ответчика заключить с истцами трудовые договоры; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве в трудовые книжки истцов ФИО5, ФИО6; внести запись в трудовые книжки об увольнении ФИО5, ФИО6 в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию в день вынесения решения суда.

Взыскать с ответчика ФИО8 в пользу истца ФИО5 заработную плату (с учетом сверхурочных часов и работу в выходные дни) за период с дата по дата в размере 94 039,66 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 17 532,82 руб. за период с дата по дата в соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 170 000 руб. за период с дата по дата в соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию отпуска за время вынужденного прогула 30 731,69 руб. в период с дата по дата, компенсацию за задержку заработной платы в размере 9 075,52 руб. в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб. в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО6 просила Взыскать с ответчика ФИО8 в свою пользу заработную плату (с учетом работы в выходной день) 15 484,98 руб. за период с дата по дата, компенсацию отпуска 5 551,34 руб. за период с дата по дата в соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, заработную плату за время вынужденного прогула 158 888,80 руб. за период с дата по дата в соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию отпуска за время вынужденного прогула 30 437,88 руб. за период с дата по дата, компенсацию за задержку заработной платы 956,48 руб. в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Настаивали на удовлетворении уточненных исковых требований. Истец ФИО5 также указала, что ранее заявленные требования о взыскании с ФИО8 в свою пользу расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб. также поддерживает.

По существу истцы поясняли, что в их обязанности входила уборка производственных помещений по пятидневному рабочему дню с 07 утра до 16 часов вечера и раз в месяц у них было дежурство по выходным с 7-30 до 13-30 часов, которое проходило по очереди.

Их трудоустройством занималась мастер ФИО1, которая им пообещала ежемесячно заработную плату в размере 25 000 руб., она же ежедневно распределяла им объем работ и определяла помещения для уборки.

Истец ФИО5 суду пояснила, что она приступила к обязанностям с дата, заработная плата ей не выплачивалась за весь период работы.

дата у нее заболел ребенок, в связи с чем она позвонила ФИО1 и сказала, что пойдет на больничный, при этом больничный лист не оформляла. Потом ей звонила ФИО1, чтобы узнать, когда поправится ее ребенок и когда она сможет выйти на работу. Находилась на больничном полторы недели, истцу позвонил ответчик и сказал, что больше она может на работу не выходить, ее пропуск аннулирован.

Вынужденный прогул, по мнению истца ФИО5, связан с болезнью ребенка и невозможностью выхода на работу, то есть от независящих от нее обстоятельств.

Представитель истца ФИО7 – Е.В. также указала, что ФИО5 осуществила работу в большем размере часов, чем установлено производственным календарем, что свидетельствует о ее работе сверхурочно.

Истец ФИО6 в судебном заседании поясняла, что приступила к обязанностям дата, а на следующий день она прошла технику безопасности. ФИО6 писала заявление о приеме на работу, которое осталось у ФИО1, копию экземпляра ей не выдали. Размер заработной платы должен составлять 25 000 руб. в месяц, поскольку у ее коллеги ФИО2, выполняющей такие же функции, была зарплата 25 000 руб.

Также истец ФИО6 пояснила, что она дата от самого ответчика ФИО8 получила деньги за проделанную работу за дата и дата в размере 1 800 руб., после чего она не вышла на работу, поскольку ей срочно нужно было уехать из города.

Представитель ответчика ФИО9 уточненные требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать.

Указала, что трудовых отношений между истцами и ответчиком не имелось, данные отношения осуществлялись на временной основе, наличие удостоверений у истцов и регулярное посещение работы связано исключительно с тем, что объект ПАО ... является режимным объектом, на территории которого без спецпропуска и пройденной техники безопасности нахождение не допускается.

Приведенные истцами доказательства не свидетельствуют о сложившихся между сторонами именно трудовых отношениях. Напротив, истцы трудовых книжек либо иных документов, необходимых для оформления трудовых отношений, ответчику не предоставляли, осуществляли уборку разных объектов, сумма ежемесячного заработка не оговорена. Утверждения истцов об установлении им заработной платы в размере 25 000 руб. следует только со слов истцов.

Дополнительно суду пояснила, что заключение эксперта № по установлению подписей ФИО5 и ФИО6 в гражданско-правовых договорах и иных документах не может являться надлежащим доказательством по делу, поскольку указанное заключение содержит большое количество недочетов, что свидетельствует о его недостоверности.

Представитель ответчика ФИО9 представила ходатайство о взыскании с ФИО5, ФИО6 в пользу ФИО8 расходов на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. в связи в необоснованностью заявленных требований и необходимостью обращения за квалифицированной юридической помощью для организации линии защиты по предъявленному иску.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 суду пояснила, что истцы пришли к ней на собеседования с целью получения работы, просили их официально не трудоустраивать в связи с наличием у них каких то долгов.

ФИО1 пояснила, что конкретный объект закреплялся за работником, осуществляющим трудовую деятельность по трудовому договору, о чем в договоре обязательно прописывалось. Так как истцы выполняли работы не по трудовому договору, за ними не был закреплен конкретный объект, объем и место работ определяла им она в комплексе ОСК, состоящего из различных помещений (котельной, лаборатории и т.д).

Средняя заработная плата у работников, устроенных по трудовому договору, составляет 14 000 руб. в месяц, которые они получают в виде аванса 1-го числа и заработной платы в 14-15 числах месяца, о чем также указывается в договоре. Работники, осуществляющие же трудовую деятельность в рамках гражданско-правового договора, получали зарплату в размере, определяемом объемом выполненных из расчет 11 руб. за квадратный метр.

Дежурство также осуществляют только работники по договору, остальные выходили на работу по своему усмотрению, поскольку от количества проделанной работу у них увеличивался размер заработной платы.

Дополнительно свидетель ФИО1 пояснила, что истцы работали по гражданско-правовому договору, что она никогда с ними не обговаривала сумму заработной платы в размере 25 000 руб., таких зарплат у уборщиков помещений нет.

ФИО1 также указала, что пропуска истцов были аннулированы, в связи с фактическим прекращением выхода на работу: дата ей известно со слов истца ФИО5, что у нее заболел ребенок, относительно истца ФИО6 также указала, что дата ей были выданы денежные средства, после чего в рабочие дни недели (с четверга по понедельник) она также не выходила на работу без объяснения причин.

Свидетель ФИО2 суду пояснила, что с дата работает у ИП ФИО8 по гражданско-правовому договору, который был оформлен в письменном виде. Знает истцов, которые также работали вместе с ней.

Свидетель пояснила, что конкретного объекта обслуживания за ней, так же как и за истцами, закреплено не было, помещения подлежащие уборке, определялись ФИО1, всегда разные помещения.

Заработная плата начислялась согласно объему проделанной работы. ФИО2 указала, что с дата. трудоустроена по трудовому договору, теперь за ней закреплен один и тот же объект, заработная плата составляет 14 000 руб. Все договоры с ней оформлялись письменно.

Свидетель ФИО3 суду пояснила, что она осуществляет трудовую деятельность с дата у ИП ФИО8 по трудовому договору, который заключен в письменном виде. Заработная плата ежемесячно составляет 14 000 руб., которую она всегда получает дважды в месяц, о чем расписывается в соответствующих ведомостях. За ней закреплено конкретное помещение, на котором должны производиться работы по уборке, что также отражено в трудовом договоре.

Дополнительно свидетель ФИО3 суду пояснила, что ранее она осуществляла работу по гражданско-правовому договору, по которому объем работ ей распределялся мастером, конкретного помещения по уборке не было, а заработок рассчитывался по объему проделанной работы, в связи с чем выгодно было выходить и в выходные дни, поскольку зарплата увеличивалась.

Выслушав пояснения истцов, их представителя, представителя ответчика, опросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Основания возникновения трудовых отношений предусматривается ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора, в том числе в результате судебного решения о заключении трудового договора.

В соответствии со ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Согласно ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения отражены в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за затраченный труд) по установленным нормам.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Предметом трудового договора (соглашения) является труд работника, предметом же гражданско-правовых договоров является осуществленный конечный результат труда, а труд в них – лишь способ выполнения взятых на себя обязательств.

Признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником трудовыми, следует установить, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

К характерным признакам трудовых отношений относятся достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующему у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графика работы, сменности, обеспечение работодателем условий труда, осуществление оплаты труда работника в соответствии с установленным по занимаемой работником должности с окладом и действующей у работника системой оплаты труда.

О наличии трудовых отношение может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации и должности, передача работником работодателю соответствующих документов в связи с началом работы, признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск, а также наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законом и иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия трудовых отношений лежит на стороне, которая утверждает, что отношения были трудовыми. Суд вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (ст. 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО8 является индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которого является предоставление услуг по чистке и уборке жилых зданий и нежилых помещений (том 1 л.д. 28-36).

Между ИП ФИО8 и контрагентом ПАО ... заключен договор на оказание услуг по уборке производственных помещений главных корпусов №, помещений <данные изъяты> ПАО ... (том 1 л.д. 38-39, 115-121).

Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела и сторонами не оспариваются.

Заявляя требования об установлении факта трудовых отношений, истцы обосновывали его фактическим осуществлением ими трудовой деятельности, представив в подтверждение возникновения трудовых отношений с ответчиком оформленных на них имя удостоверений операторов по уборке и пропусков для нахождения на территории объектов ПАО «... (том 1 л.д. 18-22).

При этом, как следует из материалов дела, объекты, в отношении которых должны проводиться работы по уборке помещений, расположены на территории ..., являющейся спецобъектом, нахождение на территории которой лиц без прохождения инструктажа по техники безопасности и наличия пропускного удостоверения недопустимо, что истцами не оспаривалось.

Так, согласно условиям п. 2.7 договора на оказание услуг по уборке производственных помещений до начала оказания услуг исполнитель обязан предоставить заказчику список персонала для пропуска на территорию (том 1 л.д. 120).

Согласно порядка пропускного и внутриобъектового режима ПАО ... вход и выход на территорию объектов и перемещение по ним осуществляется через установленные и оборудованные СКУД КПП (электронные турникеты), а также точки доступа с использованием электронного пропуска, оформленных и выданных на основании подачи списков и заявок на изготовление пропусков.

Согласно материалам дела, ответчиком были заказаны временные электронные пропуска на ФИО6 и ФИО5, истцами пройден вводный инструктаж по технике безопасности (том 1 л.д. 96-108).

Указанные документы, выданные на имя истцов, в частности, удостоверения по проведению проверки знаний по программе для операторов по уборке и наличие временных электронных пропусков не свидетельствуют о наличии сложившихся между истцами и ответчиком трудовых отношений.

Согласно данным распечатки СКУД КПП, отражающей время нахождения работника на территории ПАО ..., ФИО6 и ФИО5 находились на территории производственных помещений вразрез установленного режима рабочего времени с 07:00 час. до 16:00 час., а именно как большее, так и меньшее количество часов (том 1 л.д. 109-114).

Из пояснений истца ФИО5, данных ей в судебном заседании дата (том 1 л.д. 238), где указано меньшее количество часов, в те дни она отпрашивалась и уходила с работы раньше, большее количество часов нахождения на территории ПАО «... истец пояснить не смогла.

При этом как истцы, так и свидетели дали пояснения относительно того, что конкретного помещения для уборки за истцами закреплено не было, они распределялись ежедневно ФИО1

Истцы не отрицали, что документов для трудоустройства, в том числе трудовую книжку, ответчику они не предоставляли, что следует из протокола судебного заседания от дата, от дата

Доказательств утверждений истца ФИО6 о том, что она писала заявление о приеме ее на работу, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено, так же как и не представлено истцами доказательств о достижении соглашения с ответчиком в какие дни будет выплачиваться заработная плата, в каком размере.

Утверждения истцов о достижении договоренности суммы гонорара в размере 25 000 руб. следует только с их слов.

Довод истцов о том, что иные сотрудники, осуществляющие аналогичную работу, в том числе ФИО2, получали заработную плату в размере 25 000 руб., опровергается пояснениями как самой ФИО2, так и иных свидетелей, давших пояснения о заработной плате в размере 14 000 руб.

Таким образом, материалы настоящего дела не позволяют прийти к выводу, что стороны пришли к соглашению о том, на каких условиях и за какую плату истицы будут выполнять трудовую функцию у ответчика. Указанное свидетельствует лишь о формальном придании спорным отношениям видимости трудовых, тогда как фактически в отсутствие согласований спорящими сторонами определения конкретного круга полномочий, места работы, размера оплаты труда свидетельствует о том, что истицами оказывались ответчику разовые услуги.

Возможность посещение истцами работы вразрез установленного графика работы, что подтверждается данными электронного турникета, а также пояснениями самих истцов о том, что они всегда могли уйти раньше, возможность отсутствия на работе (как пояснила истец ФИО5, она не вышла на работу в связи с заболеванием ребенка, а ФИО6 – в связи с необходимостью выезда из города) без оформления соответствующего больничного листа, заявлений на отгул или отпуск не позволяют прийти к выводу о том, что между сторонами спора были достигнуты такие соглашения, которые возможно было бы квалифицировать как трудовые применительно к положениям п. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, в обосновании возражений об отсутствии между сторонами трудовых отношений, ответчиком были представлены гражданско-правовые договоры, акты выполненных работ и ведомости о получении денежных средств, подписанные истцами, наличие подписи в которых последними отрицалась.

Определением суда от дата по делу была назначена почерковедческой экспертизы, по результатам которой было подготовлено заключение эксперта № с выводами о том, что имеющиеся в представленных документах подписи истцам не принадлежат.

В силу ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая указанное заключение эксперта, суд находит его недопустимым доказательством по делу, поскольку оно не отвечает требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что влечет незаконность и недопустимость данного доказательства. Заключение эксперта составлено с нарушениями требований законодательства в области судебной экспертизы и методики производства почерковедческих экспертиз, не является полными, ясным, не содержат подробного описания проведенного исследования, ссылки на используемые методики.

Кроме того, в заключение эксперта содержится указание на исследовании подписи, выполненной от имени ФИО4 (том 1 л.д. 61), что свидетельствует о существенных недостатках и недостоверности самого заключения в целом.

Кроме того, указанная почерковедческая экспертиза, при надлежащем ее проведении, дала бы ответ на вопрос только подлинности исследуемых документов, в частности гражданско-правовых договоров, в связи с чем самостоятельным доказательством подтверждения трудовых отношений между сторонами быть не может, и подлежало бы оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

С учетом установленных по делу обстоятельств, имеющихся в деле доказательств, суд полагает в удовлетворении требований ФИО5, ФИО6 об установлении факта трудовых отношений с ответчиком ФИО8 отказать.

В связи с отказом в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений, требования истцов ФИО5, ФИО6 об обязании ответчика ФИО8 заключить с истцами ФИО5, ФИО6 трудовые договоры, внести запись в трудовые книжки истцов ФИО5, ФИО6 о трудоустройстве, а также об их увольнении в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию в день вынесения решения суда; требования о взыскании с ответчика ФИО8 в пользу истца ФИО5 заработной платы (с учетом сверхурочных часов и работу в выходные дни) за период с дата по дата в размере 94 039,66 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 17 532,82 руб. за период с дата по дата, заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 170 000 руб. за период с дата по дата, компенсации отпуска за время вынужденного прогула 30 731,69 руб. в период с дата по дата, компенсации за задержку заработной платы в размере 9 075,52 руб. компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб., взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб.; а также требования с ответчика ФИО8 в пользу истца ФИО6 заработной платы (с учетом работы в выходной день) 15 484,98 руб. за период с дата по дата, компенсации отпуска 5 551,34 руб. за период с дата по дата, заработной платы за время вынужденного прогула 158 888,80 руб. за период с дата по дата, компенсации отпуска за время вынужденного прогула 30 437,88 руб. за период с дата по дата, компенсации за задержку заработной платы 956,48 руб., компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. суд считает необходимым отказать, поскольку они производны от основного требования об установлении факта трудовых отношений, факт по которому не доказан.

Разрешая ходатайство ответчика ФИО8 о взыскании с ФИО5, ФИО6 в свою пользу расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. (том 1 л.д. 184), а также заявление ООО «НЭЮВ» о взыскании расходов за проведение по делу экспертизы (том 2 л.д. 71), суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного кодекса.

В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Это означает, что в части удовлетворенных требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, суд подтверждает правомерность позиции ответчика. Соответственно, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Критерием присуждения судебных расходов является выводы суда о правомерности или неправомерности заявленного требования, содержащиеся в резолютивной части его решения (ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Только удовлетворение судом требований подтверждает правомерность их принудительной реализации через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Таким образом, отказ истцам в удовлетворении их исковых требований являлся основанием для удовлетворения в разумных пределах требований ответчика о взыскании расходов на оплату услуг представителя с истцов.

Вместе с тем, согласно разъяснений п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в целях предоставления дополнительных гарантий гражданам при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, и обеспечения их права на судебную защиту установлено исключение из общего правила о распределении судебных расходов, в соответствии с которым при разрешении исков о защите нарушенных или оспариваемых трудовых прав, работники освобождаются от уплаты судебных расходов.

Таким образом, на истца, обратившегося в суд с требованием, вытекающим из трудовых отношений, в том числе с требованием об установлении факта трудовых отношений, не может быть возложена обязанность по оплате судебных расходов работодателя и в том случае, когда в удовлетворении его исковых требований отказано («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019).

С учетом указанных разъяснений, в удовлетворении ходатайства ответчика ФИО8 о взыскании с ФИО5, ФИО6 в свою пользу расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. суд считает необходимым отказать.

По общему правилу, предусмотренному ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся стороной, заявившей соответствующую просьбу.

Как следует из материалов дела, расходы за проведение судебной почерковедческой экспертизы, по определению суда от дата, были возложены на истцов, как на лиц, заявивших ходатайство о проведении такой экспертизы (том 2 л.д. 46 - 51).

Вместе с тем, истцы проведение почерковедческой экспертизы не оплатили, в связи с чем экспертиза была произведена без предварительной оплаты, что послужило основанием обращения ООО «НЭЮВ» с заявлением о взыскании расходов за проведение экспертизы.

Как уже было указано ранее, по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники от обязанности по оплате судебных расходов освобождены. Указанные положения также распространяются на расходы за проведение экспертизы, в связи с чем с ФИО5, ФИО6 расходы за проведение экспертизы в размере 15 000 руб. взысканы быть не могут, так же как и с ответчика ФИО8, в пользу которого состоялось решение суда.

Частью 3 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если обе стороны освобождены от уплаты судебных расходов, издержки, понесенные судом, а также мировым судьей в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что ходатайство о назначении по делу экспертизы заявлено истцами, обратившимися в суд с требованиями, вытекающими из трудовых отношений, которые освобождены от уплаты судебных расходов на основании ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации и в удовлетворении их требований отказано, то расходы по оплате проведенной по делу экспертизы подлежат возмещению экспертной организации за счет средств соответствующего бюджета.

В силу пп. 20.1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 08.01.1998 г. N 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» Судебный департамент финансирует возмещение издержек по делам, рассматриваемым судами и мировыми судьями, которые относятся на счет федерального бюджета.

Управление (отдел) Судебного департамента в субъекте Российской Федерации является органом Судебного департамента (п. 1 ст. 13 Федерального закона) и осуществляет организационное обеспечение деятельности районных судов, органов судейского сообщества субъекта Российской Федерации, а также финансирование мировых судей, в пределах своей компетенции финансирует районные суды и органы судейского сообщества в субъекте Российской Федерации (п. 1 ст. 14 Федерального закона).

Таким образом, расходы на проведение экспертизы ООО «НЭЮВ» в размере 15 000 руб. подлежат возмещению Управлением Судебного департамента в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6 к индивидуальному предпринимателю ФИО8 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании денежной компенсации за нарушение сроков выплаты причитающихся работнику денежных сумм и компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении заявления ФИО8 о взыскании с ФИО5, ФИО6 расходов на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей отказать в полном объеме.

Взыскать с Управления Судебного департамента в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре за счет средств федерального бюджета в пользу общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза Югра-Версия» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 28 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Няганский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено и подписано 29 ноября 2019 года.

Судья Няганского

городского суда Ю.Е. Низова