Апелляционное определение № 22-20/2026 22-8371/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Мишанина Н.Ю. Дело № 22-8371/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Герасимова А.Ю.,

судей Телишева А.В., Ибрагимовой А.Р.,

с участием прокурора Сергеевой М.Н., ФИО1,

осужденных: ФИО2, ФИО3,

адвоката Точилкиной Е.Х.,

при секретаре судебного заседания Нигматулиной А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Алексеевского района Республики Татарстан Шайхаттарова Ф.Р., апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвоката Точилкиной Е.Х., адвоката Кузьмина О.Н. на приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 03 марта 2025 года, которым

ФИО2, <дата> года рождения, не судимый,

осужден по

- пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 1 500 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем на 1 год;

пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 2 000 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем на 1 год;

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначить окончательное наказание в виде штрафа в размере двух миллионов пятисот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок один год шесть месяцев.

На основании части 5 статьи 72 УК РФ с учетом нахождения под стражей в период с 03.08.2021 до 29.12.2021, а также во взаимосвязи с положениями ч. 3.4 ст. 72 УК РФ с учетом нахождения ФИО2 под домашним арестом в период с 29.12.2021 до 04.08.2022 года смягчено назначенное ему основное наказание в виде штрафа до одного миллиона восьмисот тысяч рублей.

ФИО3, <дата> года рождения, не судимый,

осужден по:

- пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 1 200 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем на 1 год;

пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 1 500 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем на 1 год;

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначить окончательное наказание в виде штрафа в размере двух миллионов пятисот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок один год шесть месяцев.

На основании части 5 статьи 72 УК РФ с учетом нахождения ФИО3 под стражей в период с 11.08.2021 до 13.08.2021, а также во взаимосвязи с положениями ч. 3.4 ст. 72 УК РФ с учетом нахождения ФИО3 под домашним арестом в период с 13.08.2021 до 04.08.2022 года смягчено назначенное ему основное наказание в виде штрафа до одного миллиона пятисот тысяч рублей.

Разрешен вопрос по мере пресечения, мера пресечения в виде запрета определённых действий осуждённым ФИО2 и ФИО3 до вступления приговора суда в законную силу изменена на подписку о невыезде. Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Телишева А.В., выступления осужденных ФИО2, ФИО3, адвоката Точилкиной Е.Х., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Сергеевой М.Н., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия

установила:

ФИО2 и ФИО3, являясь лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой организации, признаны виновными в незаконном получении денег, за совершение действий и бездействия в интересах дающего и иных лиц, при этом указанные действия и бездействие входят в служебные полномочия такого лица и в силу своего служебного положения может способствовать указанным действиям и бездействию, совершённые группой лиц по предварительному сговору, сопряжённые с вымогательством предмета подкупа, за незаконные действия и бездействие, в крупном размере.

А именно, признаны виновными в том, что, период со 2 октября 2019 по 1 апреля 2020 получили от Е. через Н. 500 000 рублей, а в период с 7 апреля 2020 по 20 мая 2020 получили от Е. 900000 рублей в качестве коммерческого подкупа за не препятствование работе по надуманным основаниям, а также за своевременное подписание актов о приемке выполненных работ ООО «Трубострой» при строительстве подводного перехода «Альметьевск-Нижний Новгород» через реку Кама.

Преступления совершены на территории Алексеевского района Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденный ФИО2 в судебном заседании вину в совершении признал частично, в получении денег в сумме 100 000 рублей от О. на свою банковскую карту, и показал, что работал в ООО «Транснефть-Надзор» инженером по строительному контролю, одним из многих, на строительном объекте контролировал только свой сектор работ, старшим не был. ФИО3 работал в другой фирме – ООО «УралКонтрольСервис», выполнял свою работу, ему не подчинялся. Ни он, ни ФИО3 не могли самостоятельно приостанавливать работы, подписывать акты выполненных работ, это не входило в их полномочия, акты по форме КС6 вообще не требуют подписания – это журналы работ. В сговор с ФИО3 он не вступал. Он получил от ООО «Трубострой» через О. 100 000 рублей, других денег не получал. В период с 6.04.2020 по 11.05.2020 на объекте он вообще не появлялся, а 12.05.2020 ООО «Трубострой» уведомило о завершении работ по выборке торфа, поэтому он не мог вымогать 900 000 рублей. Контроль по выборке торфа не входил в его полномочия. Относительно получения денежных средств от Н., О. показал, что, начиная с 2018-2019 г. у него с ними были денежные отношения (занимали в долг и возвращали) как наличными, так и переводами на карты его и его супруги.

Осужденный ФИО3 в судебном заседании вину признал частично: по первому эпизоду в получении 100 000 рублей от Н. переводом на карту. Остальные денежные средства были ему переданы в качестве оплаты за оказанные им услуги и выполненные работы в качестве геодезиста, так как в подрядной организации не было своего геодезиста, и Н. попросил его выполнять некоторые работы. В коммерческом подкупе на сумму 900 000 рублей вину не признал и показал, что действительно работал инженером по строительному контролю в ООО «УралКонтрольСервис», с лета 2018 года был закреплён на объекте «Подводный переход МНПП «Альметьевск-Н. Новгород» DN530х12 через реку Кама, 170 км (резервная нитка). Строительство». В его обязанности входило геодезия, разработка траншеи, укладка трубы. Осенью 2019 года к нему подошёл Н. и предложил давать им возможность исправлять мелкие недочёты и просил помогать по геодезии, за что несколько месяцев платил ему деньги. Контроль по выборке торфа он осуществлял, но не имел полномочий приостанавливать работы. Тем более оснований для приостановки не имелось, т.к. нарушений при выторфовке не было. Акты, исполнительные схемы по геодезии он подписывал в составе комиссии. Приостановить работу сам лично он не имел право, мог только обнаружить недочеты и инициировать предупреждения и предписания. Также участвовал в составе комиссии у «Волжского подводника», который приезжал принимать работы по выборке торфа. В сговор с ФИО2 не вступал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шайхаттаров Ф.Р. просит приговор изменить. Указывает на то, что как следует из описательно-мотивировочной части приговора, определяя вид и меру наказания ФИО2 и ФИО3, судом не дана оценка наличию либо отсутствию обстоятельств, отягчающих наказание. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, среди прочих, учтено наличие на иждивении подсудимых малолетних и несовершеннолетних детей. В вводной же части приговора указано на наличие у подсудимых лишь малолетних детей. Указывает, что из резолютивной части обжалуемого приговора невозможно точно определить по каким статьям уголовного закона осужден каждый из подсудимых и какое наказание назначено по каждому из преступлений. Правила части 3 статьи 69 УК РФ при определении окончательного наказания должны быть применены по каждому из подсудимых в отдельности, что судом первой инстанции сделано не было. При назначении штрафа в качестве основного наказания за одно из преступлений при назначении совокупности преступлений или приговора должно быть указано на применение статьи 69 УК РФ или статьи 70 УК РФ, а также на самостоятельное исполнение штрафа. На самостоятельное исполнение основного наказания в виде штрафа в приговоре на указано. Информация с реквизитами для оплаты штрафа в резолютивной части приговора не указана.

В апелляционной жалобе адвокат Точилкина Е.Х. в защиту ФИО2 просит приговор отменить, переквалифицировать действия ФИО2 по 1 эпизоду с пунктов «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ на часть 6 статьи 204 УК РФ; по 2 эпизоду оправдать. В случае непринятия судом апелляционной инстанции доводов, изложенных в апелляционной жалобе и пункте 1 просительной части апелляционной жалобы, просит приговор Алексеевского суда Республики Татарстан от 03.03.2025 в отношении ФИО2 изменить, смягчить ему наказание, снизив размер назначенного штрафа до одного миллиона рублей. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и приговор является несправедливым, поскольку подсудимому назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления и его личности, без учета его содержания под стражей практически в течение 5 месяцев в связи с чем ФИО2 длительный период времени не имел возможности работать, у него сложилось тяжелое финансовое состояние, что также не было учтено судом при назначении наказания. Суд первой инстанции, рассматривая дело повторно, вновь допустил те же нарушения, что прямо нарушает требования статьи 297 УПК РФ. Поэтому данный приговор подлежит отмене в силу п. 1, п. 2. п. 4 ст. 389.15 УПК РФ как: не соответствующий фактическим обстоятельствам дела; вынесенный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона; несправедливый. Суд вновь не привёл показания ключевых свидетелей защиты; не оценил доводы защиты; не сопоставил доказательства в их совокупности; воспроизвёл обвинительные формулировки без проверки. Суд признал достоверными показания Н. и Е., несмотря на их внутренние противоречия и опровержение объективными данными: табелями рабочего времени; биллингами телефонных соединений; отсутствием подписей ФИО4 в должностных документах. Суд не проверил законность возбуждения дела по второму эпизоду; отсутствие полномочий у ФИО4 приостановить работы по выторфовке; наличие системных нарушений в работе ООО «Трубострой», исключающих элемент вымогательства.

Обвинение не конкретизирует, в чём незаконность действий их подзащитных. Сама формулировка: не препятствование работе по надуманным основаниям и своевременное подписание актов о приемке выполненных работ по форме КС-6 говорит о законности действий; «Своевременное подписание актов КС-6» — законное действие; в Актах КС-6 не предусмотрены подписи инженеров СК, акты КС-6 отсутствуют в материалах дела.

Нет никакого вымогательства. Н. сам предложил «схему»; угроз или давления не было; показания Н. и Е. по сумме, времени и основанию передачи денег расходятся; объективные данные показывают, что ФИО4 в спорный период по второму эпизоду находился в отпуске и физически отсутствовал на объекте. Выводы суда о возможности затянуть и приостановить работы на объекте со стороны ФИО2 и ФИО3 является необоснованным. Не препятствование работе по надуманным основаниям, это так же законные действия (ну либо законное бездействие, если следствие оценивает это, как бездействие), то есть, по сути, ФИО2 получал денежные средства за законные действия и квалификация его действий не правильна. Обращает внимание на то, что ФИО2 в целом не мог препятствовать работе по надуманным основаниям (все акты о приостановке работ принимаются и подписываются комиссионно).

Ни одной подписи ФИО2 в должностной инструкции, а также в распоряжениях нет. То есть, самому ФИО2 о том, что он являлся лицом, осуществляющим управленческие функции в коммерческой организации, постоянно выполняющими организационно-распорядительные функции в ООО «Транснефть-Надзор» не известно.

Помимо этого, в решении суда от 03.03.2025 отражено, что доказательствами вины ФИО2 и ФИО3 также является информация о банковских переводах.

02 октября 2019 года Н. перечислил на карту А. (бывшей супруги ФИО2) денежные средства в размере 22 000 рублей; далее два перечисления Н. денежных средств на карту К. (супруги О.) 13.11.2019 года – 150 000 рублей и 31.12.2019 года – 50 000 рублей, которые она в день получения в свою очередь перевела своему супругу, а тот перевел 100 000 рублей из 150 000 рублей ФИО2 Иные денежные средства, остались у О.; 31.12.2019 года Н. перевел на карту ФИО3 100 000 рублей. Итого ФИО2 на карту поступило 100 000 рублей и ФИО3 на карту также поступило 100 000 рублей.

Имеется очевидец передачи денег ФИО2, это Н. Е. не является свидетелем таковой передачи, он с его слов передавал деньги Н. При этом ни Н., ни Е. не могут точно назвать сумму денежных средств, переданных как Е. Н., так и Н. ФИО2

ФИО2, никоим образом не мог приостановить работы по выборке торфа, так как контроль за работами в части выборки торфа им не осуществлялся у него не было соответствующей квалификации, он не был обучен и аттестован по геодезическому контролю.

Согласно табелям учета рабочего времени ФИО2 не был на работе в период с 6 апреля 2020 года по 11 мая 2020 года. (т. 2 л.д. 64, 70). Информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами: ФИО2 (.... ООО «Вымпелком») с привязкой к базовым станциям, находящаяся на CD-диске, из анализа которой следует, что ФИО2 в указанный период времени ни разу не находился на территории строительного объекта. При этом сведения о звонках имеются за каждый день и в большом количестве. Таблица с анализом местонахождения ФИО2 в период с 6.04.2020 по 11.05.2020 приобщена к материалам уголовного дела 7.10.2022 года. Указание в приговоре, на биллинг от 1, 2 апреля 2022 года и звонки 11.05.2022 года юридического значения не имеют, так как работы по выторфовке производились в период с 7.04.2020 до 11.05.2020 года.

У ФИО2 физически в силу его отсутствия на объекте не было возможности угрожать на объекте приостановкой работ, несколько раз встречаться с Н. или Е., вообще даже просто увидеть неправильное перемещение торфа. На момент его выхода на работу выборка торфа была окончена, и приостановка работ ни чему не могла помешать.

Указывает, что нет суммы в размере 500 000 рублей, ни Н. ни Е. ее не подтвердили, более того, изначально говорили о том, что это предположительная сумма. Считает невозможным, предъявлять обвинение на основе предположений свидетелей и выдать это за данность. В материалах уголовного дела, объективно имеются лишь сведения о получении ФИО2 - 100 000 рублей Данный факт он не отрицает, лишь поясняет, что это было одноразово за то, что он не будет затягивать принятие выполненных работ и будет подписывать акты выполненных работ вовремя. Исходя из показаний практически всех свидетелей он в принципе не мог затягивать принятие выполненных работ, а акты по форме КС-6 не подлежат подписанию ни кем, кроме ответственного лица самой подрядной организации.

Также судом не принято во внимание об отсутствии доказательств относительно сговора между подсудимыми, так как они работали в разных организациях, друг другу не подчинялись, у каждого была своя зона ответственности, не пересекающаяся с другими. Нет доказательств того, что существовала группа по предварительному сговору, об этом свидетельствует и первоначальный допрос ФИО3, оглашенный в суде. Лишь Н. говорит о том, что они обращались к нему вместе. Однако, как выясняется, нет достаточных оснований доверять показаниям Н., учитывая, что он вводил в заблуждение даже учредителя своей организации, когда ежемесячно получал от него по 100 000 рублей.

Ссылка в приговоре суда, что доводы стороны защиты на показания Е. относительно отсутствия памяти из-за его болезни не свидетельствующие о недопустимости его показаний, являются несостоятельными. Поскольку согласно оглашенным протоколам очных ставок, также становятся еще более очевидными противоречия в показаниях Н. и Е. Кроме того, Е. в ходе очной ставки с Бикмуллинам на вопросы адвоката пояснил, что не помнит, что он делал позавчера, в связи с перенесенным ранее заболеванием «ковид». Невозможно при таких обстоятельствах учитывать показания данного свидетеля, как допустимые и достоверные. Считает, что показания свидетеля, который сам поясняет, что у него проблемы с памятью, являются недопустимыми и подлежат исключению из числа доказательств. Отсутствие объективных подтверждений показаний свидетелей значительно снижает их весомость.

Верховный Суд Республики Татарстан в апелляционном определении от 25 августа 2024 года указал, что в силу статьи 17 УПК РФ никакие доказательства (ни доказательства стороны обвинения, защиты) не имеют заранее установленной силы, а оцениваются судом в совокупности в соответствии с законом и совестью. Отсутствие должного анализа и надлежащей оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции принципов равноправия и беспристрастности суда. Доказательства обвинения противоречат друг другу; не согласуются с документами; не подтверждаются объективными данными; частично получены с нарушением статей 74, 75 УПК РФ.

Аргумент защиты о нарушении процедуры возбуждения уголовных дел, впоследствии соединенных в одно производство, при отсутствии одного из предусмотренных законом обязательных для этого оснований - заявления или согласия руководителя коммерческой организации, судом были отклонены. Обращает внимание суда на незаконность возбуждения уголовных дел, впоследствии соединенных в одном производстве. При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 204 УК РФ, судам следует иметь в виду, что в силу требований статьи 23 УПК РФ уголовное преследование за коммерческий подкуп, совершенный лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, может осуществляться лишь по заявлению либо с согласия руководителя данной организации. Уголовное преследование осуществляется на общих основаниях в случаях, когда в результате коммерческого подкупа лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, вред причинен интересам иных организаций либо интересам граждан, общества или государства.

По второму эпизоду преступления, в части получения в качестве коммерческого подкупа в сумме 900 000 рублей просит ее подзащитного оправдать.

Считает, что состава преступления, предусмотренного частью 7 статьи 204 УК РФ в действиях ФИО2 не содержится, при получении 100 000 рублей и отсутствии квалифицирующих признаков по вышеизложенным основаниям, действия ФИО2 подлежат квалификации по части 6 статьи 204 УК РФ, то есть совершенное преступление, является преступлением средней тяжести.

Обращает внимание, на то, что ФИО2 ранее не судим, имеет постоянное место работы в ООО «Стройконтрольсервис» и постоянное место жительства. На иждивении содержит малолетнего ребенка Г. ДД.ММ.ГГГГ г.р. Кроме того, имеет заболевание «мышиная лихорадка», в связи, с чем не проходил срочную службу. Так же имеет на иждивении родителей пенсионеров. Мать, Б. ДД.ММ.ГГГГ г.р. страдает различными заболеваниями, в том числе инфильтрирующий протоковый рак, является инвалидом 2 группы бессрочно, имеет не погашенные кредитные обязательства. Все необходимые подтверждающие документы суду предоставлены. ФИО4 признался в совершенном преступлении и раскаивается в его совершении. Данные доводы формально перечислены судом первой инстанции, однако, фактически не учтены при вынесении приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Кузьмин О.Н. в защиту ФИО3 считает приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить. Указывает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание. Недопустимо перенесение в приговор показаний, допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства. Суд не дал должной оценки совокупности исследованных в суде доказательств, а ограничился лишь перечислением; не раскрыл их основное содержание, не указал, что усматривается из приведенных письменных доказательств, в какой части они подтверждают виновность ФИО3 в инкриминируемых ему преступлениях. В обосновании виновности ФИО3 суд фактически привел только противоречивые и не согласующиеся с другими доказательствами показания Н. и Е. Защита считает, что сумма, полученных от Н. денежных средств на общую сумму 500 000 рублей не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания. Е. не мог указать сумму переданных ежемесячно денежных средств (т.9 л.д.23-27, т.9 л.д.28-32). Из его показаний следует, что он только допускает такой размер переданных денежных средств. Доводы суда о размере коммерческого подкупа со ссылкой на показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия о том, что всего он получил от Н. денежные средства примерно за 7 месяцев в общей сложности 350 000 рублей, считает необоснованными. Вместе с тем, иных доказательств о передаче денежных средств в размере 178 000 рубели, кроме предположений Н., в деле не имеется, доказательств в ходе следствия не добыто и не представлено. Исследованные материалы дела не содержат доказательств о наличии предварительного сговора на получение коммерческого подкупа, что ФИО2 и ФИО3 заранее договорились о совместном совершении преступления. В описательно-мотивировочной части приговора, кроме общей фразы «вступали предварительный сговор», действуя в группе лиц по предварительному сговору, совместно и согласно распределенным преступным ролям», не содержится конкретных обстоятельств о договоренности между ними, распределения ролей, согласованности действий. ФИО4 и ФИО3 работали в разных организациях, друг другу не подчинялись, у каждого была зона ответственности, не пересекающаяся с другими, денежные средства перечислялись ФИО3 отдельно на карту. Квалифицирующий признак «сопряженный с вымогательством предмета подкупа» и «совершены группой лиц по предварительному сговору» не нашли подтверждения в связи с чем действия ФИО3 подлежат квалификации по части 6 статьи 204 УК РФ.

По эпизоду единоразовой выплаты ФИО3, как в ходе предварительного следствия, так и судебных заседаний давал последовательные показания о том, что контроль по выборке торфа он не только не осуществлял, но и не имел полномочий приостанавливать работу, нарушений при выторфовке не было. Определить на воде растекание торфа невозможно, как и определить на воде границы складирования нельзя. Определением глубины подводной траншеи и границы складирования торфа под водой могли определить только специалисты ООО «Подводсервис», которые при проведении подводных работ нарушений не выявили, оснований для приостановки этих работ не имелось. Суд его доводы фактически не рассмотрел, вынес приговор на противоречивых и несоответствующих действительности показаниях Е. и Н.. О наличии денежных средств в размере 900 000 рулей и передачи их следует только из показаний Е., Н. знает об этом только со слов Е.. Судом не установлено, за совершение каких действий (бездействие) в интересах дающего передавались со слов Е. денежные средства подсудимым. Из исследованных документов по сдаче работ по выторфовки грунта, показаний свидетеля П., каких-либо нарушений в части складирования торфа «Подводсервисом» не выявлялось, было одно замечание - глубина траншеи, которое ООО «Трубострой» устранило за один день, о чем было известно Н. и Е.. Считает необоснованными выводы суда о том, что подсудимые ФИО2, ФИО3 входили в состав комиссии и имели полномочия подписывать акты выполненных работ, они имели возможности затянуть и приостановить работы на объекте, поэтому у руководства ООО «Трубострой» имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Суд делает противоречивые выводы, что заверения об отсутствии нарушений при выторфовке свидетельствуют о незаконности приостановки работ, которой они угрожали руководству ООО «Трубострой» со ссылкой, что для квалификации содеянного по пункту 6 части 7 статьи 204 УК РФ не имеет значения, была ли у лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, реальная возможность осуществить указанную угрозы, если у лица, передавшего предмет коммерческого подкупа, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Вместе с тем, отсутствие нарушений границ в складировании торфа со стороны ООО «Трубострой» исключает саму возможность со стороны заказчика инициирования приостановки работ для ООО «Трубострой» и основания приостановки. Защита считает, что у Н. и Е. имелись основания для оговора ФИО3, ФИО2 из-за отказа в приемки щебня из-за несоответствия его проектных данных, что подтверждается показаниями самих подсудимых и свидетеля Р.. Считает, что по данному эпизоду отсутствует событие преступления, дело в этой части подлежит прекращению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в соответствии со статьей 307 УПК РФ, суд подробно изложил описание преступных деяний, с указанием мест, времени, способа их совершения, формы вины, целей и последствий преступлений, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в статье 299 УПК РФ.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Стороны не были ограничены в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства.

Версия стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных составов преступлений, проверялась судом первой инстанции и как не нашедшая своего подтверждения обоснованно отвергнута.

Несмотря на занятую ФИО3 и ФИО2 позицию, их вина в совершении инкриминируемых деяний подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств:

- показаниями осужденного ФИО3 в ходе предварительного следствия, в присутствии защитника, о том, что в ходе строительства указанного объекта с его стороны и стороны подсудимого ФИО2 к качеству выполненных ООО «Трубострой» работ были замечания, и Н. предлагал как-то наладить взаимодействие. Они с ФИО2 решили заработать на этом, а именно за денежное вознаграждение закрывать глаза на мелкие нарушения и давать ему возможность без приостановления работ устранять грубые нарушения. Примерно в августе или сентябре 2019 года они с ФИО2 предложили указанную схему работы Н., потребовав 100 000 рублей в месяц, т.е. по 50 000 рублей каждому. Н. согласовал эту схему с руководством и согласился. После указанного разговора Н. стал передавать им по 50 000 рублей ежемесячно, за то, что они своевременно визировали акты выполненных работ и по мере возможности закрывали глаза на мелкие нарушения, давали возможность исправить допущенные нарушения без приостановки работ. Для ООО «Трубострой» основным критерием было время, так как все работы было необходимо выполнить до наступления зимнего периода и в случае если бы они начали писать по каждому выявленному нарушению предупреждения и предписания, а также начали затягивать прием выполненных работ, срок исполнения обязательств ООО «Трубострой» существенно увеличился бы и те сорвали бы сроки выполнения работ, что повлекло бы для указанного общества крупные штрафные санкции. Кроме того, им и ФИО4, как инженерами строительного контроля подписывались акты выполнения скрытых работ, только после подписания которых составляются акты по форме КС-2 и КС-6, которые сначала подписывались ими, то есть, им и ФИО4, и только после этого акты по форме КС-2 и КС06 направлялись на подписание заказчику - АО «Транснефть-Прикамье» и соответственно заказчиком производились оплаты. В случае отсутствия его подписи или подписи ФИО2 в актах выполненных работ оплата ООО «Трубострой» не могла быть произведена. В соответствии с Регламентами АО «Транснефть» он мог выписать столько предписаний и предупреждений, что почти весь персонал и техника указанного общества занималось бы устранением нарушений практически не имеющих отношениях к процессу самого строительства (уборка мусора, складирование материалов, обустройство городка с вагончиками и т.д.). Им неоднократно выявлялись грубые нарушения технологических процессов строительства со стороны ООО «Трубострой», в результате чего ему приходилось выписывать акты предупреждения и акты предписаний об остановке отдельных видов работ, так как он не мог закрыть глаза на некоторые нарушения. В таких случаях Н. не передавал ему денежные средства за тот или иной месяц. Всего он получил от Н. денежные средства примерно за 7 месяцев в общей сложности около 350 000 рублей. Обычно Н. передавал ему денежные средства наличными в строительном городке, расположенном вблизи села Балахчино Алексеевского района Республики Татарстан. Кроме того, был один случай – в декабре 2019 года Н. перечислил ему на карту денежные средства в размере 100 000 рублей. Это было его вознаграждение за ноябрь и декабрь 2019 года. Со слов Н. и ФИО2 ему известно, что Н. также передавал ФИО2 ежемесячно 50 000 рублей;

- заявлением Н. от <дата>, в котором он просит дать юридическую оценку действиям ФИО2 и ФИО3, которые в период с осени 2019 по лето 2020 годов требовали денежное вознаграждение в сумме 50 000 рублей ежемесячно каждому за непрепятствование работам;

- показаниями свидетеля Н. о том, что он является заместителем директора ООО «Трубострой», с осени 2019 года курировал строительный объект «Подводный переход МНПП «Альметьевск-Н.Новгород», предыдущим начальником был Ж. Заказчиком выступало АО «Транснефть - Прикамье» (Альметьевское РНУ). Контролем всех видов строительно - монтажных работ (далее СМР) занималось ООО «Транснефть - Надзор». Представителем указанной организации был ФИО2, который осуществлял технический надзор. Затем на указанном объекте он познакомился с ФИО3, который также занимался техническим надзором, но контролировал работы по геодезии, являлся работником ООО «УралКонтрольСервис» - подрядчик ООО «Транснефть Надзор». ФИО2 и ФИО3 осуществляли строительный контроль на данном объекте. Ежемесячно, чтобы ФИО2 и ФИО3 «закрывали глаза» на мелкие недочеты в их работе, вовремя подписывали документы, последние выдвинули требования об оплате им по 50 тысяч рублей каждому. Документы об остановке работы могли подписать, как ФИО4, так и ФИО3, а также они имели право выдавать акты предписания. Деньги ежемесячно он передавал ФИО4 и ФИО3 либо наличными, либо перечислением на карты иных лиц. Перед каждой передачей или перечислением на карту денежных средств в адрес ФИО4 и ФИО3, он по мобильному телефону обращался к собственнику ООО «Трубострой» Е. который попутной машиной ООО «Трубострой» организовывал доставку денежных средств в вышеуказанной сумме. Е. выделял данные деньги из личных средств. Процедура выдачи предупреждений/предписаний такова: сначала за выявленные ФИО4 или ФИО3 нарушения нормативных требований выписывается предупреждение, которое необходимо устранить в определенный срок (в основном до 10 дней), 5 дней давалось «на просрочку», если за это время нарушение не устранялось, то ими должно было выписываться предписание на остановку строительства, соответственно определенный вид работ приостанавливался до устранения нарушений. Передача денежных средств в вышеуказанной «схеме» продолжалась примерно до лета 2020 года. Таким образом, за период с осени 2019 года по лето 2020 года он ежемесячно передавал денежные средства ФИО4 и ФИО3. На сегодняшний день, рассчитав примерно, он допускает, что общая сумма переданных денежных средств ФИО4 и ФИО3 составляет около 500 000 рублей. Передача денежных средств в адрес ФИО4 и ФИО3 осуществлялась им в основном наличными. В некоторых случаях, когда кого-то из них не было на объекте (ФИО4 или ФИО3), то он передавал общую сумму через того, кто находился на объекте. В случаях, когда никого из них не было на объекте, он перечислял денежные средства на банковские карты, реквизиты которых те ему предоставляли. Одна из карт, предоставленных ФИО2, была на имя «К.», лично ее он никогда не видел, кем та приходится ФИО2, он не знает. Еще одна карта, предоставленная ФИО2, на которую он перечислял денежные средства, была оформлена на имя «В.». Эти данные ему стали известны только переводе через мобильное приложение «Сбербанк онлайн». Когда производились работы по выторфовке, то торф расплывался в воде, и ФИО4 с ФИО3 посчитали это экологическим нарушением. За это ФИО4 по телефону запросил деньги в районе 900 000 рублей. Данный разговор он передал своему начальнику Е., который с данным требованием согласился, поскольку в случае невыполнения данного требования могла быть остановка работ по экологическому нарушению и штраф со стороны заказчика, а работы могли сдвинуться на следующий год. Деньги передавались Е. в рабочем городке лично ФИО2, при этом присутствовали также он – Н., и ФИО3 При проведении ими работ по выторфовке ФИО3 проверял геодезические работы, измерял глубину траншеи, проверял плановое расположение, где стояли эстакады, куда складировался торф. ФИО3 с ФИО4 выезжали на лодке и измеряли прибором торф, рейкой дно реки, фотографировали и делали это не раз во время процесса выторфовки;

- показаниями свидетеля Е. о том, что во время всего периода строительства на объекте от ООО «Транснефть - Надзор» старшим по строительному контролю был ФИО2, который осуществлял контроль за строительством. Также занимался техническим надзором, но контролировал работы по геодезии на данном объекте ФИО3, который был работником ООО «УралКонтрольСервис», которое являлось субподрядчиком ООО «Транснефть Надзор». Осенью 2019 года к нему обратился Н. и рассказал о необходимости платить подсудимым ФИО2 и ФИО3 по 50 тысяч рублей ежемесячно за неприостановку работ и ускорение подписания документов. С этого времени примерно до осени 2020 он через Н. передавал им 100 тысяч рублей ежемесячно. По окончании подводных работ их организация должны были сдать траншею после выторфовки. Выторфовку сделали нормально, но ФИО4 с ФИО3 по разным причинам не принимали у них траншею. Н. передал ему, что ФИО4 и ФИО3 не принимают траншею и хотят с ними поговорить. Когда он приехал, на встрече с ними получил подтверждение этого требования 900 000 рублей за то, что они подпишут разрешение на окончание подводных траншейных работ. На следующий день он передал указанную сумму ФИО2 лично в руки. При этом, присутствовали он, Н. и ФИО3. После передачи денег работа была принята. Данную сумму он передал вынужденно, в связи с тем, что промедление в работе было недопустимым, были бы сорваны сроки работ, за что предусмотрены большие штрафные санкции, что привело бы к банкротству его общества;

- показаниями свидетеля О. о том, что ФИО2 в ООО «Транснефть-Надзор» занимал должность ведущего инженера по строительному контролю. Летом 2018 года они были направлены для осуществления строительного контроля на объект «Подводный переход МНПП «Альметьевск - Нижний Новгород» Dn 530х12 через реку Кама, 170 км (резервная нитка). Строительство». Там же работал ФИО3, который также осуществлял строительный контроль в части выполнения работ, связанных с геодезией, работал в ООО «УралКонтрольСервис», с которым ООО «Транснефть-Надзор» периодически заключает договора на осуществление строительного контроля. Строительство указанного объекта осуществляло ООО «Трубострой», прорабом которого был Н. Примерно в середине ноября 2019 года к нему – О. обратился А. с просьбой предоставить реквизиты банковской карты его жены. На его вопрос для чего тот сказал, что на данную карту Н. должен перечислить денежные средства, которые в последующем будет необходимо перечислить на его (ФИО4) банковскую карту. Он сообщил номер мобильного телефона своей супруги, к которому была привязана ее банковская карта. Через некоторое время ему позвонила его жена и сообщила, что на ее карту неизвестный ей человек перечислил денежные средства в сумме 150 000 рублей. Он попросил ее перечислить данные денежные средства на его банковскую карту. После того, как его супруга перечислила указанные денежные средства на его банковскую карту, он сразу перевел 100 000 рублей на банковскую карту ФИО2 На сколько он помнит он перечислил ФИО4 только 100 000 рублей, так как у ФИО4 перед ним имелся долг, в счет которого он удержал указанные денежные средства. Аналогичным образом произошло в конце декабря 2019 года, только сумма составила 50 000 рублей, которые также от Н. поступили на карту его жены, потом были перечислены на его карту, а после на карту ФИО4. Об указанном переводе ФИО4 также предупредил его заранее и попросил перечислить денежные средства на его карту;

- показаниями свидетеля И. о том, что он работал в должности ведущего специалиста по обеспечению собственной безопасности ОСБ АО «Транснефть-Прикамье». 28 сентября 2019 года к ним обратился Е. с жалобой на действия ФИО2 и ФИО3 о систематических поборах. В ходе проведённой проверки было установлено, что они получали ежемесячно от Е. через Н. по 50 тысяч рублей каждый за лояльное отношение при строительстве, чтобы подписывались акты выполненных работ и не выставлялись нарушения по объекту строительства. Кроме того, за принятие работ по выторфовке Е. заплатил им 900 тысяч рублей. Данная сумма должна была делиться на троих: ФИО2, ФИО3 и начальнику Казанского участка ОП «Казанское управление строительного контроля» ООО «Транснефть-Надзор» Р. Также в ходе проверки было установлено множество нарушений по приемке качества, по подписанию актов выполненных работ, не приезжая на места строительно-монтажных работ, что и послужило причиной для последующего увольнения работников ООО «Транснефть-Надзор» ФИО2 и Р., а в отношении ФИО3 было принято решение о недопущении его на объекты АО «Транснефть-Прикамье»;

- показаниями свидетелей Д. и М. о том, что на объекте строительства «Подводный переход МНПП «Альметьевск-Н. Новгород» DN530х12 через реку Кама, 170 км (резервная нитка). Строительство» надзор за строительством осуществляли ФИО2 и ФИО3 Они подписывали акты выполненных работ, выносили акты-предупреждения и остановочные предписания, которые необходимо было устранять в определенные регламентом сроки (от 3 до 50 дней). В случае вынесения предписания (не предупреждения), строительство объекта должно приостанавливаться до устранения нарушений. Без подтвержденных объемов работ ФИО2, ФИО3 акты выполненных работ представителями заказчика не визируются;

- показаниями свидетеля Л., согласно которым с лета 2018 года ООО «Транснефть-Надзор» осуществляло контроль выполняемых работ ООО «Трубострой» на объекте «Подводный переход МНПП «Альметьевск - Нижний Новгород» Dn 530х12 через реку Кама, 170 км (резервная нитка). Строительство». На указанном объекте осуществлял свои обязанности ФИО2 Также на указанном объекте работал ФИО3, который также осуществлял строительный контроль в части геодезических работ. Строительство указанного объекта осуществляло ООО «Трубострой». ФИО2 и ФИО3 принимали выполненные ООО «Трубострой» работы, без подписей ФИО2 и ФИО3 в актах приемки работ, данные работы не принимались. Также ФИО2 и ФИО3 могли приостановить работы, выписать предписания и т.д. В апреле-мае 2020 года ООО «Трубострой» проводили работы по выборке торфа на указанном объекте. Будучи геодезистом, контроль за проведением работ по выборке торфа должен был осуществлять ФИО3 Кроме того, ФИО3 должен был осуществлять контроль за границами места отвала торфа, чтобы ООО «Трубострой» не нарушало данные границы;

- показаниями свидетеля К. о том, что примерно в середине ноября 2019 года на её карту Сбербанка были зачислены денежные средства в сумме 150 000 рублей от незнакомого человека, о чём она сообщила супругу О., который попросил её перевести деньги на его карту. В конце декабря 2019 года ей от того же человека поступило 50 000 рублей, которые она также перечислила супругу по его просьбе;

- показаниями свидетеля В., согласно которым осенью 2019 она просила у своего бывшего супруга денег, после чего ей на карту поступило 22 000 рублей. Супруг сказал, что ему вернули долг.

Кроме показаний Н. и Е. о получении коммерческого подкупа также свидетельствуют показаний осужденного ФИО2 в ходе предварительного следствия, согласно которым он передал Н. просьбу ФИО3 о сумме примерно 900 000 рублей, затем получил от ФИО3 подтверждение о получении денег.

В ходе очной ставки с осужденным ФИО3, ФИО2 подтвердил свои показания.

Показания осужденных ФИО2, ФИО3 и свидетелей неоднократно были проверены в ходе проведения очных ставок, по результатам которых свидетели не изменили свои показания:

- от 10.12.2021 между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Н.;

- от 14.12.2021 между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Е.;

- от 03.12.2021 между свидетелем Н. и обвиняемым ФИО2;

- от 03.12.2021 между свидетелем Е. и обвиняемым ФИО2;

- от 04.08.2021 между свидетелем О. и обвиняемым ФИО2

Доводы стороны защиты о том, что свидетель Е. признался, что не помнит всех обстоятельств из-за болезни, не свидетельствуют о недопустимости его показаний, поскольку отсутствие некоторых воспоминаний не означает их недостоверность. Свидетель был предупреждён об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний и добросовестно предупредил, что не помнит всех обстоятельств.

Кроме этого, вина ФИО3 и ФИО2 в совершении каждого преступления, указанного в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждается другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре суда и получило надлежащую оценку:

- протоколом осмотра места происшествия от 24 февраля 2022 года, которым установлено место нахождения строительного объекта: 25-ТПР-001-012526 «Подводный переход МНПП «Альметьевск-Н.Новгород» DN530х12 через реку Кама, 170 км (резервная нитка). Строительство», расположенного на участке местности примерно в 549 метрах от <адрес> с. Балахчино Алексеевского района Республики Татарстан (с координатами 55?22?30? широты, 49?58?25? долготы);

- протоколом осмотра от 22 октября 2021 года контракта № ТНН-210-20/04-06 на осуществление строительного контроля за соблюдением проектных решений и качеством строительства, технического перевооружения и реконструкции, капитального ремонта на объектах программы развития, технического перевооружения и реконструкции, программы капитального ремонта и программы ликвидации планируемых к выводу и выведенных из эксплуатации объектов организаций системы «Транснефть» от 05 октября 2020 года зарегистрированного службой договоров ООО «Транснефть-Надзор»;

- распоряжениями № 781 от 8 июня 2018 года, № 110 от 24 января 2020 года ответственным представителем строительного контроля ООО «Транснефть-Надзор» ОП «Казанское УСК» является инженер СК ООО «УралКонтрольСервис» ФИО3;

- распоряжениями № 934 от 29.06.2018, № 975 от 03.06.2018, № 1344 от 06.09.2018, № 379 от 25.03.2019, № 14 от 09.01.2020 ответственным представителем строительного контроля ООО «Транснефть-Надзор» ОП «Казанское УСК» является ведущий инженер СК «ТрансНефть-Надзор» ФИО2, который назначен старшим группы инженеров строительного контроля. В его полномочиях: организовывать работу группы строительного контроля с присутствием на данном объекте и его подобъектах, осуществлять своевременный контроль за соблюдением закрепленным персоналом, в том числе организацией-субисполнителем договорных обязательств по оказанию услуг строительного контроля на объектах «АО Транснефть - Прикамье» и НД, принимать действенные меры по предупреждению брака строительно-монтажных работ и предотвращению сдачи объектов в эксплуатацию с низким качеством; проводить ежедневный личный осмотр (обход) подконтрольного объекта строительства с участием Заказчика и представителя подрядной организации на предмет выявления замечаний по качеству выполнения работ; участвовать в проводимых Заказчиком или подрядной организации ежедневных совещаниях с целью своевременного доведения до них вопросов по качеству строительства; своевременно предоставлять в АУП, ОП, начальнику участка информацию о ходе работ, соблюдений сроков, объемов работ, замечаниях, нарушениях и возникших разногласиях по роду деятельности с участниками строительства;

- актами-предупреждениями, составленными ФИО2 и ФИО3 о возможной остановке строительно-монтажных работ по объектам строительства, осуществляемого ООО «Трубострой» (20.01.2020, 3.02.2020, 13.02.2020, 14.02.2020, 12.03.2020 и др.);

- должностной инструкцией ведущего инженера по строительному контролю Казанского участка обособленного подразделения «Казанское управление строительного контроля»;

- приказом от 19.09.2013 ФИО2 был принят на работу в обособленное подразделение «Казанское управление строительного контроля» на должность инженера по строительному контролю 2 категории, разряд 8, категория – специалисты;

- приказом от 31.12.2013 он переведён на должность инженера по строительному контролю 1 категории, разряд 9, категория – специалисты;

- приказом от 05.11.2014 он переведён на должность ведущего специалиста-инспектора внутреннего контроля, разряд 12, категория – специалисты.

- приказом от 05.10.2015 он переведён на должность инженера по строительному контролю 1 категории, разряд 9, категория – специалисты;

- приказом от 16.05.2016 он переведён на должность ведущего инженера, разряд 10, категория – специалисты;

- приказом от 30.03.2018 он переведён на должность ведущего инженера по строительному контролю, разряд 10, категория – специалисты;

- приказом от 24.09.2019 он переведён на должность ведущего инженера по строительному контролю, разряд 10, категория – специалисты;

- приказом от 30.08.2016 ФИО3 был принят на работу в ООО «Транснефтьнадзор» на должность «инженер»;

- должностной инструкцией инженера строительного контроля объектов строительства ОАО «АК «Транснефть» от 31.03.2015, в которой указываются какими знаниями должен обладать инженер строительного контроля; регламенты; аттестации, функции, должностные обязанности инженера ск, ответственность;

- протоколом осмотра от 31.03.2022 информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами осужденных ФИО2 и ФИО3, свидетеля Е., согласно которой ФИО2 находился в зоне действия базовых станций, включающую место проведения работ на подводном переходе:

- в период 01.04.2020 (8:09 – 13:54); 02.04.2020 (8:17 – 13:35); 11.05.2020 (8:05 – 15:35); 12.05.2020 (8:06 – 15:20); 13.05.2020 (7:51 – 16:09); 14.05.2020 (7:35 – 19:08); 15.05.2020 (7:49 – 16: 4); 16.05.2020 (6:37 – 7:37); 18.05.2020 (7:54 – 16:12); 19.05.2020 (7:56 – 16:30); 20.05.2020 (7:44 – 17:29);

- в период с 01.04.2020 по 31.07.2020 ФИО3 также находится на строительном объекте;

- в период 11.05.2020 (7:46 – 7:49); 12.05.2020 (8:25 – 15:13); 13.05.2020 (9:17 – 14:32); 14.05.2020 (10:38 – 18:15); 15.05.2020 (10:07 – 10:20); 16.05.2020 (в 7:10); 18.05.2020 (9:11 – 16:55); 19.05.2020 (8:42 – 15:26); 20.05.2020 (8:03 – 13:45) свидетель Е. также находился на строительном объекте;

- протоколом осмотра от 07.06.2022 выписки по счетам клиента за период с 01.01.2013 по 5.08.2021, согласно которому:

- 02.10.2019 в 19:17 с банковской карты Н., были переведены денежные средства в размере 22 000 рублей на банковскую карту В.;

- 13.11.2019 в 18:31 с той же банковской карты переведены денежные средства в размере 150 000 рублей на банковскую карту, оформленную на К.;

- 13.11.2019 в 18:34 с банковской карты К. переведены денежные средства в размере 150 000 рублей на банковскую карту О.;

- 13.11.2019 в 18 часов 35 минут, с банковской карты О. переведены денежные средства в размере 100 000 рублей на банковскую карту ФИО2;

- 31.12.2019 примерно в 9:04 с банковской карты Н. переведены денежные средства в размере 50 000 рублей на банковскую карту К.;

- 31.12.2019 в 19:46 с банковской карты Н. переведены денежные средства в размере 100 000 рублей на банковскую карту ФИО3

и другими доказательствами анализ и оценка, которым даны в приговоре.

Суд первой инстанции непосредственно исследовал все доказательства, выяснил причины противоречий в доказательствах и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения.

Вопреки утверждению стороны защиты об обратном, положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований статей 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО2 и ФИО3 в содеянном, не содержат.

Представленные суду доказательства являются допустимыми, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в своей совокупности убедительно свидетельствуют о виновности осужденных ФИО2, ФИО3 в данных преступлениях. Показания свидетеля Н. последовательны и непротиворечивы, в достаточной степени согласуются с показаниями свидетеля Е. и подтверждаются информацией о банковских переводах, телефонных соединениях, строительной документацией.

Суд указал мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, а принятые судом доказательства оценены с точки зрения достоверности, допустимости, достаточности, относимости и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в виновности осужденных в совершенных преступлениях.

С данными выводами и оценкой доказательств судебная коллегия соглашается.

Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденных, в том числе их права на защиту.

Обвинительное заключение соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ, содержит указание существа обвинения, места, времени и способа совершения преступлений, мотивов и целей совершения преступных действий, наступивших последствий, других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, перечня доказательств сторон, с приведением формулировки предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за инкриминируемые преступления. При составлении обвинительного заключения нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, представленные суду доказательства исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, с приведением мотивов принятых решений, при этом в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания самих осужденных и свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись.

Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, не имеется. Судом первой инстанции в полной мере выполнены требования статьи 15 УПК РФ, согласно которым суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, при этом судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Судебная коллегия не находит оснований усомниться в тщательности проведенной судом проверки доводов стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО3 составов преступлений и полагает необходимым согласиться с обоснованностью сделанных судом выводов.

Все доводы, изложенные в апелляционных жалобах и озвученные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и в совокупности являются достаточными для признания осужденных виновными в совершении инкриминируемых им преступлений.

Судебная коллегия также считает, что вина осужденных в совершении преступлений, нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства вышеуказанными показаниями свидетелей, и письменными доказательствами. У судебной коллегии отсутствуют основания не доверять оценки и выводам суда первой инстанции.

Также судом не установлено причин для оговора осужденных свидетелями, как не установлено их личной заинтересованности в привлечении осужденных к уголовной ответственности.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку доказательствам по делу, судебная коллегия не находит.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Несогласие осужденных и защитников с приведенной в приговоре с оценкой доказательств, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности в инкриминируемых ФИО5 и ФИО3 преступлениях.

Оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее об обвинительной позиции суда.

Таким образом, анализ доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, свидетельствует о том, что суд первой инстанции, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела и в пределах предъявленного обвинения, верно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО3 как преступления, предусмотренные пунктами "а, б, в, г" части 7 статьи 204 УК РФ, приведя в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденных составов данных преступлений, квалифицирующие признаки преступлений подтверждены собранными доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона. Оснований для иной квалификации их действий, судебная коллегия не усматривает.

Приговор суда первой инстанции соответствует требованиям статьи 299 УПК РФ и, вопреки заявлениям стороны защиты, содержит описание преступных деяний и признаки данных преступлений. Каких-либо противоречий, а также предположений приговор суда не содержит.

Исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для принятия решения по делу.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что показания свидетелей Ж. и З. не свидетельствуют о невиновности осужденных.

Доводы осужденного ФИО3 о том, что он первоначально давал признательные показания, чтобы избежать меры пресечения в виде заключения под стражу, в такой ситуации был впервые и согласился с тем, что писал следователь, являются несостоятельными. Данная версия осужденного появилась при повторном рассмотрении дела судом. В ходе первого рассмотрения судом уголовного дела он подтвердил данные им в ходе следствия показания. Показания осужденного ФИО3 на предварительном следствии даны в присутствии защитника, он подтвердил эти показания в суде, замечаний по изложению его показаний и жалоб на следователя не заявлял.

Учитывая изложенное, доводы стороны защиты о недоказанности обвинения по эпизоду ежемесячных платежей осужденными за их незаконные действия, совершённые по предварительному сговору между собой, связанные с вымогательством коммерческого подкупа, несостоятельны.

Доводы осужденных и защитников, что форма КС-6 это не акт, а общий журнал учета, и он не требует подписания, а акты выполненных работ подписываются комиссионно, поэтому единолично ФИО2 и ФИО3 не могли приостановить работы, являются несостоятельными. Как следует из показаний свидетелей Д., М., Л. осужденные ФИО2 и ФИО3 изначально проверяли и подтверждали своими подписями объемы выполненных работ, указанных в актах, без подтверждения ими объемов выполненных работ акты выполненных работ представителями заказчика не визировались.

Поскольку осужденные ФИО2 и ФИО3 входили в состав комиссии и имели полномочия подписывать акты выполненных работ, они имели возможность затянуть и приостановить работы на объекте, поэтому у руководства ООО «Трубострой» имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Представленные стороной защиты доказательства не свидетельствуют об отсутствии у них такой возможности. Их заверения об отсутствии нарушений при выторфовке свидетельствуют о незаконности приостановки работ, которой они угрожали руководству ООО «Трубострой». Для квалификации содеянного по пункту "б" части 7 статьи 204 УК РФ не имеет значения, была ли у лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего предмет коммерческого подкупа, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", п. 18)

Их доводы о том, что работы по выборке торфа контролировались АО «Транснефть - Подводсервис», а не осужденными, опровергаются показаниями самого осужденного ФИО3 о том, что в случае обнаружения организацией «Волжский подводник» замечаний по траншее, инициатором предупреждения был бы он, а также он бы выдавал предписание. Также свидетель Р. показал, что при осуществлении работы по выторфовке ФИО3 подписывал акт, составленный «Транснефть - Подводсервис» и подтверждал факт проведения замеров. Из показаний свидетеля П. следует, что при осуществлении ими промеров дна реки, ФИО3 проверил наличие их укомплектованности, выдал им акт-допуск на проведение работ по замеру глубин и наблюдал за их действиями с берега. После дачи заключения о соответствии, он изготовил соответствующий акт, который подписали все члены. Свидетель М. показал, что в ходе работ по выборке торфа ФИО3 как геодезист совместно с контролирующей организацией «Подводсервис» подписывал документы по траншеям подвода.

Доводы осужденного ФИО2 и его адвоката о том, что ФИО2 не осуществлял контроль за выборкой торфа, поэтому в этой части не мог приостановить работы, кроме того, он отсутствовал на объекте в период работ по выторфовке, опровергаются информацией о телефонных соединениях, а также показаниями свидетеля Н., согласно которым при проведении ими работ по выторфовке ФИО3 проверял геодезические работы, измерял глубину траншеи, проверял плановое расположение, где стояли эстакады, куда складировался торф. Когда торф растекался, и это было видно на поверхности воды, ФИО3 с ФИО4 выезжали на лодке с приборами, измеряли и фотографировали, и делали это не раз во время процесса выторфовки. Данные показания он давал дважды в судебных заседаниях, при этом, был предупреждён об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Точилкиной Е.Х.. о ненадлежащем делегировании ФИО2 его полномочий и не ознакомлении его с должностной инструкцией, а также соответствующими приказами, являлись предметом проверки суда первой инстанции.

Из исследованных доказательств с достоверностью следует, что ФИО2 работает в ООО «Транснефть надзор» инженером, ведущим инженером по строительному контролю с 2013 года. Он выразил согласие на занятие данной должности, приступил к работе как должностное лицо, обладая определенным опытом и знаниями, осуществлял свои должностные обязанности. Об этом свидетельствует установленный факт того, в процессе работы на данном объекте им неоднократно составлялись акты-предупреждения, после устранения недостатков он заверял форму устранения замечаний, также выписывались акты предписания.

Доводы стороны защиты об отсутствии сговора между осужденными, так как они работали в разных организациях, друг другу не подчинялись, у каждого была своя зона ответственности, не пересекающаяся с другими, о том, что ФИО2 заранее, до совершения преступлений, не вступал в предварительный сговор с ФИО3, а потому их действия нельзя квалифицировать, как совершенные в составе группы лиц по предварительному сговору, судебная коллегия находит несостоятельными. Так, вопреки доводам стороны защиты судом первой инстанции установлено, что осужденные оба осуществляли строительный контроль на данном объекте от ООО «Транснефть-Надзор», ФИО3 работал в ООО «УралКонтрольСервис», с которым АО «Транснефть – Прикамье» в лице ООО «Транснефть-Надзор» заключен договор на осуществление строительного контроля. Распоряжения о закреплении обязанностей на данном строительном объекте в отношении обоих осужденных вынесены ООО «Транснефть-Надзор».

Доводы адвоката Точилкиной Е.Х. и осужденного ФИО2 о том, что ФИО2 не получал денег в размере 900000 рублей, поскольку находился в отпуске, являются также несостоятельными и опровергаются последовательными показаниями свидетелей Н., Е. о том, что ФИО5 данные деньги получил лично из рук в руки от Е. Оснований ставить данные показания под сомнения у суда первой инстанции не имелось. Нет таких оснований и у судебной коллегии. Кроме того, о сумме в 900000 рублей указывал в своих показаниях в ходе предварительного следствия сам ФИО2 Только он указывал, что деньги предназначались для ФИО3

Утверждение адвоката Точилкиной Е.Х. о нарушении процедуры возбуждения уголовных дел, впоследствии соединенных в одно производство, при отсутствии одного из предусмотренных законом обязательных для этого оснований - заявления или согласия руководителя коммерческой организации, несостоятельно. Так, согласно материалам дела, 13 апреля 2021 года заместитель директора ООО «Трубострой» Н. обратился в УЭБиПК МВД по РТ с заявлением по факту получения незаконных вознаграждений должностными лицами ФИО2 и ФИО3 Следователем приняты решения о возбуждении уголовных дел в отношении ФИО2 и ФИО3 по признакам преступлений, предусмотренных пунктом «г» части 7 статьи 204 УК РФ, затем уголовные дела соединены в одно производство. Выявление отдельных преступлений осуществлялось в рамках рассмотрения данного заявления потерпевшего.

Позиция защитника о том, что факт вымогательства коммерческого подкупа не установлен, является необоснованной.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 24 (ред. от 09.12.2025) "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" N "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" указывает, что под вымогательством предмета коммерческого подкупа следует понимать не только требование должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, передать незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов.

При этом для квалификации содеянного по пункту "б" части 7 статьи 204 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица либо у лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку или предмет коммерческого подкупа, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Как верно указал суд первой инстанции Н. и Е. согласились на требование ФИО2 передавать ему денежные средства, реально опасаясь, что осужденные, используя должностные полномочия, повлияют на проведение работ, были бы сорваны сроки работ, за что предусмотрены большие штрафные санкции, в результате чего ООО "Трубостой" понесло бы серьезные финансовые убытки и это привело бы к банкротству организации.

Изложенные в жалобах доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств, которым была дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Доказательств того, что суд препятствовал стороне обвинения или защиты в предоставлении, либо исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в апелляционной жалобе не приведено и судебной коллегии не представлено.

Выводы суда о назначении вида и размера наказания являются мотивированными и обоснованными, а назначенное каждому из осужденных наказание в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ - справедливым и соразмерным содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновных, наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление ФИО2 и ФИО3 и условия жизни их семей.

Суд обоснованно не усмотрел исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных и других, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений части 6 статьи 15, статей 53.1 и 64 УК РФ. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Принимая во внимание все обстоятельства дела и данные о личности осужденных, суд обоснованно назначил наказание в виде штрафа.

Размер наказания в виде штрафа в соответствии со статьей 46 УК РФ судом определен с учетом имущественного положения осужденных, их трудоспособного возраста, наличия высшего образования, тяжести совершенных преступлений

Назначенное наказание отвечает общим принципам назначения наказания, предусмотренным статьей 60 УК РФ и целям назначения наказания, предусмотренным частью 2 статьи 43 УК РФ, таким как восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений.

С учетом изложенного назначенные ФИО2 и ФИО3 основное и дополнительное наказания за совершенные преступления не могут быть признаны чрезмерно суровыми и несправедливыми, при определении их размера судом были учтены все необходимые для этого обстоятельства.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по уголовному делу не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с пунктом 4 статьи 304 УПК РФ во вводной части приговора подлежат указанию данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

Поскольку при назначении осужденным наказания в качестве обстоятельств смягчающего наказание учтено наличие на иждивении осужденных малолетних и несовершеннолетних детей, о чем судом указано в описательно-мотивировочной части приговора, поэтому отсутствие данного указания во вводной части не влечет изменение приговора, поэтому довод апелляционного представления в этой части, является несостоятельным.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующему основанию.

В соответствии с частью 4 статьи 308 УПК РФ в случае назначения штрафа в качестве основного или дополнительного вида уголовного наказания в резолютивной части приговора указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора судом не указана информация, необходимая для заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа. Поэтому доводы апелляционного представления в указанной части заслуживают внимания.

Иных нарушений, влекущих отмену или изменение состоявшихся по делу судебного решения не установлено, в связи с чем, в остальной части приговор следует оставить без изменения.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 03 марта 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3 изменить:

- указать в резолютивной части приговора реквизиты для исполнения наказания в части уплаты штрафа осужденными ФИО2 и ФИО3: УФК по Республике Татарстан (СУ СК России по Республике Татарстан л/с ....); Банк получателя: Отделение – НБ Республика Татарстан/УФК по Республике Татарстан; ИНН: .... КПП: ....; Расчетный счет: ....; БИК:....; ОГРН: ....; КБК: ....; Корреспондентский счет: ....; ОКТМО: .... администратора доходов федерального бюджета; УИН-0.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – прокурора Алексеевского района Республики Татарстан Шайхаттарова Ф.Р. - удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвоката Точилкиной Е.Х., адвоката Кузьмина О.Н. – оставить без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: