Приговор № 1-11/2019 1-341/2018 от 16 января 2019 г. по делу № 1-11/2019

Уг. дело № 1-11-2019 г.


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 января 2019 года г. Курск

Промышленный районный суд г. Курска

в составе председательствующего судьи Плюхина В.В.,

при секретарях Ильиной И.А., Зубовой О.С.,

с участием государственного обвинителя Баравлевой М.В.,

защитника Дурнева Е.В.,

представителя потерпевшего ФИО24

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

В 06 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя автомобилем «Мицубиси Паджеро», регистрационный знак № осуществляя движение по проезжей части населенного пункта - <адрес> которая имеет 2 направления для движения, со стороны <адрес> в направлении <адрес> по половине дороги предназначенной для движения в сторону <адрес> в светлое время суток, в ясную погоду, без атмосферных осадков при неограниченной видимости, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, а скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, проявляя преступную небрежность, заключавшуюся в том, что последний не уделял должного внимания сложившейся дорожной обстановке, осуществлял движение со скоростью, которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, лишая себя возможности остановить управляемый им автомобиль для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, двигаясь со скоростью 60 км\ч, - не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им автомобиля, при сближении с движущимся ему навстречу автомобилем «ВАЗ-21099» регистрационный знак № под управлением ФИО25 двигавшегося по половине дороги, предназначенной для движения в сторону <адрес> со стороны п<адрес> со скоростью не более 50 км\ч, потерял контроль за движением управляемого им автомобиля, вследствие чего выехал на встречную половину проезжей части допустив в районе <адрес> дорожно- транспортное происшествие, в ходе которого управляемый им автомобиль «Мицубиси Паджеро» регистрационный знак № столкнулся с автомобилем «ВАЗ-21099» регистрационный знак № на половине проезжей части последнего автомобиля.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «ВАЗ-21099» регистрационный знак № ФИО26 был причинен тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть в виде <данные изъяты> а также причинены две ссадины на голове, не причинившие вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал. Из сообщенных ФИО1 суду сведений следует, что примерно в 06 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ он на автомобиле «Мицубиси Паджеро», государственный регистрационный знак № ехал по <адрес> по направлению <адрес> по правой полосе движения со скоростью примерно 60 км/ч; погодные условия во время его движения были хорошие, светило солнце, дождя не было, и асфальт находился в сухом состоянии; по его полосе движения, ближе к обочине, двигался автомобиль; когда он практически поравнялся с данным автомобилем, то последний резко увеличил скорость, стал перестраиваться в левую сторону, оказался перед ним, после этого резко переместился в правую сторону ближе к обочине, когда на расстоянии примерно 10 метров во встречном направлении оказался автомобиль ВАЗ-21099, который ехал практически по центру проезжей части; он двигался в этот момент по своей полосе, ближе к центру проезжей части, со скоростью примерно 60 км/ч; увидев указанный выше автомобиль, он не успел предпринять никаких действий, рулем в стороны не крутил, траекторию своего движения не менял, стал тормозить непосредственно перед столкновением за несколько секунд до удара, после чего произошло столкновение; удар пришелся в район левой фары, а в автомобиль ВАЗ-21099 удар пришелся в район водительской и пассажирской левых дверей, так как автомобиль ВАЗ-21099 пытался уйти от столкновения; от удара его автомобиль и автомобиль ВАЗ- 21099 развернуло, и он вылетел на встречную полосу движения; состояние дорожного покрытия на возможность управления им автомобилем не повлияло; после столкновения он оказывал помощь водителю и пассажирам автомобиля ВАЗ- 21099, позвонил в службу 112 и сообщил о ДТП и вызвал скорую помощь, давал нашатырь ФИО27 помогал вытаскивать последнего, предоставлял инструменты, чтобы вытащить потерпевшего ФИО28 помогал нести последнего на носилках в карету «Скорой помощи».

Несмотря на отрицание ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО29 вина ФИО1 в совершении преступления и обстоятельства его совершения подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертиз, иными материалами уголовного дела, при оценке которых суд руководствуется требованиями ст. ст. 17 и 88 УПК РФ.

Так, в соответствии с показаниями потерпевшего ФИО30 примерно в 06 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он ехал в автомобиле ВАЗ 21099, под управлением ФИО31 по <адрес> со скоростью 40-50 км/ч; было сухо и солнечная погода; он сидел на заднем сиденье за водителем; их автомобиль двигался по правой полосе; в какой-то момент с расстояния в 100-150 метров он увидел, как на встречной полосе автомобиль «Мицубиси Паджеро» выехал на встречную для себя полосу, обгоняя два автомобиля, которые двигались с ним друг за другом в попутном направлении, о чем он сообщил ФИО32 и тот стал прижиматься к бордюру; автомобиль «Мицубиси Паджеро» двигался со скоростью более 60 км/ч; не успев доехать на автомобиле ВАЗ 21099 до кармана остановки, чтобы уйти от столкновения, около дома, расположенного по адресу: <адрес> произошел удар, и он потерял сознание; в результате произошедшего ДТП он оказался в больнице с переломом бедра и порванной связкой в колене; также ФИО33 была получена травма колена и перелом ребер; Гримальский привозил ему в больницу костыли, предлагал его матери <данные изъяты> но та отказалась их взять; в связи с травмой ноги ему оформили № группу инвалидности, в настоящее время у него № группа инвалидности.

Показания потерпевшего ФИО34 являются логичными и последовательными. Потерпевший ФИО35 ранее подсудимого ФИО1 не знал, оснований для оговора у него отсутствуют. Его показания в деталях согласуются с материалами дела.

С показаниями свидетелей:

ФИО36 согласно которым у него имеется в собственности автомобиль ВАЗ 21099, на котором ДД.ММ.ГГГГ под его управлением вместе с ФИО37 и ФИО38 они двигались <адрес> из <адрес> в какой-то момент он увидел на встречной полосе два автомобиля, которые двигались со скоростью примерно 50 км/час, и из-за них примерно в 150 метрах выехал автомобиль «Мицубиси» на скорости более 100 км/ч, который двигался по встречной для себя полосе; он (ФИО39) взял правее, пытался заехать в карман на остановке, и в этот момент на его (ФИО40) полосе движения произошел удар в левую сторону автомобиля последнего; после ДТП скорая помощь забрала его и потерпевшего ФИО41 в больницу; водитель автомобиля «Мицубиси» к ним не подходил, кричал, что виноват;

ФИО42 согласно которым в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ он ехал на пассажирском сидении впереди в автомобиле ВАЗ 21099 под управлением ФИО43 из <адрес> потерпевший ФИО44 сидел на пассажирском сиденье сзади с левой стороны; их автомобиль ехал по <адрес> примерно в 6 часов 50 минут по своей полосе со скоростью 45-50 км/ч; он увидел, что примерно за 100-150 метров автомобиль «Мицубиси», который ехал на большой скорости, как ему показалось более 100 км/час, по встречной (их) полосе, обгонял два автомобиля, двигавшиеся им на встречу, друг за другом ближе к центру дороги, со скоростью 50 км/ч; он сказал водителю ФИО45 об указанном выше автомобиле, и ФИО46 стал уводить автомобиль правее в карман остановки; автомобиль «Мицубиси» стал уходить от лобового столкновения с их автомобилем вправо, его понесло, потом снова направился на них, по касательной зацепил их автомобиль в районе двух дверей, и их автомобиль врезался в столб; после столкновения, ФИО47 и потерпевшего ФИО48 забрали в больницу; после ДТП он общался с подсудимым Гримальским, последний ему сообщил, что спешил на работу, своей вины не отрицал;

ФИО49 согласно которым в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ он ехал на пассажирском сидении сзади и справа в автомобиле ВАЗ 21099 под управлением ФИО50 из <адрес> их автомобиль ехал по своей полосе со скоростью 45-50 км/ч; он видел, что к ним на встречу выскочил автомобиль «Мицубиси», перед которым находились другие автомобили, двигавшийся на скорости более 60 км/ч, с которым произошел удар в левую сторону их автомобиля; от удара их автомобиль развернуло в противоположную сторону, автомобиль заскочил на бордюр; после столкновения, ФИО53 и потерпевшего ФИО52 забрали в больницу;

ФИО54 и ФИО55 инспекторов <данные изъяты> согласно которым примерно в 07 часов ДД.ММ.ГГГГ от дежурного ДЧ ГИБДД УМВД России по Курской области поступило сообщение, о том, что по адресу: <адрес> произошло ДТП, в котором пострадали люди; приехав по указанному адресу, они увидели, что на проезжей части, перпендикулярно движению стоит автомобиль «Мицубиси Паджеро», неподалеку стоит автомобиль ВАЗ-21099; у автомобиля «Мицубиси Паджеро» были повреждения в передней части слева, а у автомобиля ВАЗ-21099 - на левой части кузова автомобиля; в автомобиле ВАЗ-21099 были зажаты водитель и пассажир, сидевший сзади за водителем, которых вызволили сотрудники МЧС, и которые были госпитализированы в больницу.

Вопреки утверждению защитника Дурнева Е.В. у суда нет оснований для подвержения критической оценки показаний потерпевшего ФИО56 и свидетелей ФИО57 ФИО58 ФИО59 Данные лица хотя и находились в одной машине, и имеют близкие и родственные отношения, однако, их показания были получены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им разъяснены соответствующие права, в том числе, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств.

Показания этих лиц логичны и последовательны, согласуются с материалами уголовного дела.

При таких обстоятельствах показания потерпевшего ФИО60 и вышеперечисленных свидетелей суд кладет в основу приговора.

Доводы защитника Дурнева Е.В. о недостоверности показаний потерпевшего ФИО61 и свидетелей ФИО62 ФИО63 ФИО64 относительно превышения скорости движения, скорости более 100 км/ч, что должно было, с точки зрения защитника привести к более тяжким последствиям, являются только предположением и не опровергают показания названных лиц.

При проведении очных ставок с ФИО1 свидетелями ФИО65 и ФИО66 были даны аналогичные показания (т. 1, л. <...>).

В соответствии со сведениями о дислокации дорожных знаков (т. 1, л. д. 176-177), на участке проезжей части на месте ДТП действовало ограничение скорости в 60 км/ч.

Факт причинения потерпевшему ФИО67 в результате ДТП телесных повреждений подтверждаются заключением эксперта № от 02.03.2018 г., согласно которому ФИО68 был причинен тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть в виде <данные изъяты> а также причинены <данные изъяты> не причинившие вред здоровью; ссадины образовались от тангенциальных воздействий твердого тупого предмета (предметов) относительно травмируемой части тела, которое сопровождалось механическим сдиранием поверхностного слоя кожи; характер оскольчатого перелома позволяет судить о возможности его образования от травматического (их) воздействия (ий) твердого тупого предмета (предметов) или контакта с таковым (таковыми); давность образования ссадин - в пределах 15-ти суток на момент осмотра ФИО69 нейрохирургом 26.04.2017 г., перелом мог образоваться в любой из дней в срок, не превышающий 3-4 недель, на момент проведения рентгенографии 26.04.2017 г., что подтверждается отсутствием признаков консолидации (сращения) перелома; в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО70 мог находится в любом положении и был обращен областями локализаций телесных повреждений по отношению к травмирующему объекту (объектам), а именно областью лица, областью левого бедра (т. 2, л. д. 65-67).

Также вышеприведенные показания потерпевшего и свидетелей согласуются с бесспорными заключениями экспертиз:

№ от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому автомобиль «Митцубиси Паджеро» имел повреждения, локализованные преимущественно в передней левой части транспортного средства, автомобиля «ВАЗ-21099» - преимущественно в левой боковой части транспортного средства; выявленные неисправности ходовой части и осветительных приборов автомобиля «ВАЗ-21099» носят аварийный характер, образовалась в процессе происшествия и не могли послужить одной из его причин (т. 1, л. д. 91-101); установленные экспертным заключением повреждения автомобилей согласуются с протоколами осмотра и проверки технического состояния последних от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. <...>);

№ от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому согласно зафиксированной следовой информации, следу юза длиной 27,1 м соответствует значение скорости движения автомобиля «Митцубиси-Паджеро» - не менее 53,6 км\ч, которая является минимальной, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей, учесть которые не представляется возможным из-за отсутствия достаточно апробированной методики подобных исследований (т. 1, л. д. 111-113);

№ от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому просматриваемый на представленных иллюстрациях (фото к протоколу осмотра места происшествия от 26.04.2017 г.) след перемещения транспортного средства является следом бокового скольжения, образованный вращающимся колесом транспортного средства; образование указанного следа происходит при перемещении вращающегося колеса с боковым скольжением в плоскости, отличной от плоскости вращения, при последовательном контактировании рельефных элементов конструкции шины с опорной поверхностью (т. 2, л. д. 31-36).

При этом исходя из выводов экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ согласующегося с иными экспертными заключениями и материалами дела, суд критически относится к содержащимся в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ сведениям о том, что на месте ДТП был обнаружен след торможения, поскольку составлявшая протокол осмотра места происшествия ФИО71 не обладала специальными познаниями в этой области, а в ходе судебного следствия не смогла объяснить, что конкретно она видела на месте ДТП, след торможения или след юза.

Вышеуказанные показания потерпевшего и свидетелей ФИО72 ФИО73 ФИО74 относительно места совершения ДТП на встречной половине проезжей части для автомобиля ФИО1 согласуются с заключением экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому место столкновения автомобиля Мицубиси-паджеро регистрационный знак № и автомобиля ВАЗ 21099 определяется расположенным на стороне проезжей части, где двигался автомобиль ВАЗ- 21099 (т. 2, л. д. 130-138).

Кроме того, в заключении экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ обоснованно отражено, что след юза, приписываемый автомобилю Мицубиси Паджеро и ориентированный к его задку, природа появления которого лежит в скольжении шины плечевой зоной протектора по дорожному покрытию с одновременным прокручиванием колеса, указывает на продолжительное перемещение в заносе, во всяком случае, еще до финального расположения автомобиля ВАЗ-21099.

Механизм столкновения представляется следующим. При взаимном встречном сближении произошла потеря курсовой устойчивости автомобиля Мицубиси Паджеро в виде разворота против хода часовой стрелки с оставлением следа юза. Далее он своим передним левым углом вошел в плотный силовой контакт с левой боковиной движущегося навстречу автомобиля ВАЗ-21099, чем еще больше стимулировал собственный разворот, а также отброс вправо относительно направления движения. При этом автомобиль ВАЗ-21099 был сблокирован для перемещения в прежнем направлении и отброшен с разворотом против хода часовой стрелки к «своему» краю проезжей части (вправо относительно прежнего направления), где имел место вторичный удар о световую опору. В ходе контактирования естественным образом произошло разрушение и отделение части фрагментов и атрибутов, которые были рассеяны на участке столкновения, в том числе по мере отброса автомобилей. Разворот и отброс автомобиля Мицубиси Паджеро завершился вертикальным контактом с дорожным покрытием с образованием там отдельных осыпей грязи. Изложенные признаки в своей совокупности представляются достаточными для вывода о том, что место столкновения транспортных средств, как вертикальная проекция участка силового контактирования транспортных средств, расположено на стороне проезжей части, где двигался автомобиль ВАЗ-21099.

Суд признает достоверными и допустимыми доказательствами заключения приведенных выше судебных экспертиз, поскольку они отвечают требованиям, предъявляемым к таковым доказательствам как Уголовно-процессуальным законом, так и Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Доводы стороны защиты о признании недопустимым заключения экспертов № 890/3-1; 891/3-1 от 13.07.2018 г. в связи с наличием монтажа на исследованной экспертами видеозаписи суд отклоняет.

В соответствии с материалами дела, представленная экспертам видеозапись (т. 2, л. д. 147) была получена в ходе выемки 02.03.2018 г. у свидетеля ФИО75 на оптическом диске (т. 2, л. д. 95-97), который в последующем в установленном порядке был осмотрен (т. 2, л. д. 98-105) и признан вещественным доказательством (т. 2, л. д. 106).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО76 в 8 часов 11 минут ДД.ММ.ГГГГ он проезжал на автомобиле, в котором установлен видеорегистратор, по <адрес> он видел последствия ДТП между двумя автомобилями, у которых имелись повреждения; при этом ему пришлось объезжать место ДТП по встречной полосе, поскольку оба автомобиля находились на его полосе движения; просмотрев запись с видеорегистратора, он в тот же день передал ее администратору группы <данные изъяты> в последующем, скопировав указанное видео на диск, он выдал диск следователю; переданная следователю видеозапись соответствует расположению автомобилей и обстановке, имевших место в действительности.

Показания свидетеля ФИО77 также являются логичными и согласующими с материалами дела, в связи с чем, его показания, наряду с представленной им видеозаписью и оспариваемым экспертным заключением, суд также кладет в основу приговора.

Показания свидетеля ФИО78 об источнике происхождения видеозаписи согласуются с заключением экспертов № № от 13.07.2018 г., из которого следует, что при воспроизведении видеофонограммы установлено, что она снята автомобильным видеорегистратором.

Исследованная судом видеозапись содержит в себе статическую фиксацию расположения автомобилей «Мицубиси Паджеро», регистрационный знак № и «ВАЗ-21099» регистрационный знак № на ней отчетливо просматриваются осыпь грунта и разброс фрагментов и частей от указанных выше транспортных средств, и след шины колеса от транспортного средства, который ориентирован к автомобилю «Мицубиси Паджеро». При этом фиксация следов от ДТП в представленной видеозаписи совпадает с фиксацией на фототаблице (т. 1, л. д. 26-30, находящейся также на диске – т. 2, л. д. 148) к протоколу осмотра места происшествия от 26.04.2017 г. (т. 1, л. д. 17-24).

Суд признает представленную видеозапись достоверным доказательством.

Исходя из того, что сведения на видеозаписи имеют значение только в части статического следообразования, то указание в экспертном заключении № № от 13.07.2018 г. на наличие в ней монтажа, в виде пропадания изображения, его трансформации, наложения прозрачного изображения и вставок с надписью «видео с дорог курской области… <данные изъяты> с учетом показаний свидетеля ФИО79 сопоставления с другими материалами дела, не свидетельствует о недостоверности представленной видеозаписи и невозможности ее использования в ходе проведения автотехнической экспертизы.

При этом из экспертного заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что предметом исследования явилась не только оспариваемая видеозапись, но и копии протоколов осмотра места происшествия с фотоизображениями, проведенные по делу иные экспертные заключения.

Сделанные в ходе экспертного исследования № № от ДД.ММ.ГГГГ выводы согласуются с протоколом осмотра места происшествия от 26.04.2017 г., схемой и фототаблицей к нему (т. 1, л. д. 17-30), согласно которым место ДТП - участок проезжей части <адрес> зафиксированы автомобили в конечном расположении «Мицубиси Паджеро» - перпендикулярно к проезжей части дороги, «ВАЗ -21099» - с левой стороны дороги, примыкает к бордюрному камню; указано на наличие следа шины (как указано тормозного пути) длинной 27,1 м, приписываемого автомобилю «Мицубиси Паджеро»; указано на наличие осколков стекла и пластика.

Зафиксированная в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ вещная обстановка объективно подтверждается фототаблицей к нему, а также просмотренной в ходе судебного следствия вышеуказанной видеозаписью.

Вместе с тем, суд признает содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ сведения достоверными с учетом их соотношения с приложенной фототаблицей, и экспертными заключениями.

Суд пришел к выводу, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не достоверно отражены сведения о размере ширины проезжей части.

Из представленной к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ фототаблицы, видеозаписи, показаний потерпевшего ФИО80 и вышеприведенных свидетелей ФИО81 ФИО82 ФИО83 следует, что на месте ДТП имелось уширение для общественного транспорта.

Однако, из текста протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что к проезжей части примыкают только бордюрный камень, жилые постройки и обочина, в схеме к протоколу осмотра места происшествия указанное уширение дороги также не отражено (т. 1, л. д. 25).

При этом, ссылка в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на ширину проезжей части в 13,7 м, имеет противоречие в указании на ширину одного направления в 9,2 м, в протоколе отсутствует указание на то, учитывалось ли уширение для общественного транспорта, а если да, то в какой его части.

Кроме того, в показаниях составлявшей протокол осмотра места происшествия свидетеля ФИО84 и свидетеля ФИО85 участвовавшего в нем в качестве понятого, имеются противоречия на предмет измерений. Свидетель ФИО86 показала, что понятые производили измерения, а она записывала, однако, свидетель ФИО87 показал, что по ее указанию при измерении он только держал рулетку на отметке ноль, полученные цифры за последней не перепроверял, последняя вслух результаты измерения не озвучивала; по результатам осмотра места происшествия составлялась схема, произведенные измерения на которой он проверить не мог.

Кроме того, указанное в схеме к протоколу осмотра места происшествия место ДТП, согласно показаний свидетеля ФИО88 не обладающей специальными познаниями, отражено только со слов подсудимого ФИО1, и не позволяет, с учетом составленной схемы, определить на какой стороне проезжей части оно имело место, ответить на вопрос, на какой стороне проезжей части был расположен след юза (тормозной след) ФИО89 не смогла.

Не свидетельствуют об обратном и показания свидетеля ФИО90 сообщившего, что примерно в 07 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ находясь <адрес> он видел место ДТП между двумя автомобилями «Мицубиси» и «ВАЗ 21099», находившимися с техническими повреждениями; в автомобиле «ВАЗ 21099» находилось двое пострадавших; водитель автомобиля «Мицубиси», подсудимый Гримальский, ему был знаком, они с ним работают в одной организации, на месте ДТП он присутствовал для поддержки подсудимого Гримальского; он участвовал при осмотре места происшествия в качестве понятого, подтвердив увиденное на фототаблице к протоколу места происшествия тому, что он видел на месте ДТП; на месте ДТП он видел следы шин, которые были ближе к автомобилю «Мицубиси», след был направлен к его задним колесам, длину этого следа назвать затруднился; свидетель сообщил, что след шин, который, по его мнению, является тормозным путем был расположен именно на полосе движения автомобиля «Паджеро», из оглашенных же его показаний на досудебной стадии (т. 2, л. д. 10-12) следует, что этот след находился примерно по центру; вместе с тем, свидетель, указывая, что события лучше помнил, когда давал показания следователю, но и там мог ошибаться, и утверждать, где конкретно располагался этот след он не может; объяснить, каким образом на схеме к протоколу осмотра места происшествия было указано место ДТП не смог; свидетель указал, что при нем сотрудники ГИБДД измерений не производили;

При этом, принимая во внимание противоречивые показания свидетеля ФИО91 суд критически относится к показаниям последнего о нахождении следа шин автомобиля «Мицубиси Паджеро» на полосе движения последнего, поскольку они противоречат экспертному заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ согласующемуся с иными материалами дела.

Учитывая, что содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от 02.04.2018 г. (т. 2, л. д. 107-111) сведения о ширине проезжей части в 12 м, получены в соответствии с положениями ст. ст. 164, 170, 176 и 177 УПК РФ, с приведением фототаблицы произведенных измерений, то судом указанные именно в протоколе осмотра места происшествия от 02.04.2018 г. сведения о ширине проезжей части, вопреки доводам стороны защиты, признаются достоверными, которые суд и кладет в основу приговора.

Доводы защитника Дурнева Е.В. на необоснованное уменьшение ширины проезжей части в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ куда по мнению последнего входит уширение проезжей части со ссылкой на п. 1.2 Правил дорожного движения РФ, опровергаются п. 9.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

При таких обстоятельствах, вопреки утверждению защитника Дурнева Е.В., у суда нет оснований для признания в качестве недопустимых доказательств заключения экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ протокола осмотра предметов от 26.03.2018 г., а также «видеодиска с видеофайлом <данные изъяты> (т. 2, л. д. 147).

Суд отклоняет доводы стороны защиты о недостоверности заключения экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ по тем мотивам, что при его проведении был использован протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ о ширине проезжей части в 12 м, ввиду его противоречия в этой части ранее составленному протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ а также в справке о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 13).

Действительно в вышеуказанной справке о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ также указана ширина проезжей части в 13,7 м, однако, согласно показаниям свидетелей ФИО92 и ФИО93 инспекторов ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Курской области, на месте ДТП они измерения не проводили, их проводила следственно-оперативная группа, а сведения в справке о ДТП о ширине проезжей части ФИО94 указал со слов следователя.

Кроме того, из экспертного заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при проведении экспертизы эксперт оценивал все протоколы осмотра места происшествия, а также представленные фотоизображения и видеозапись последствий ДТП, иные материалы дела.

Не опровергает выводы заключения экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому установить место столкновения автомобилей «ВАЗ-21099» и «Митцубиси-паджеро» по имеющимся данным вещно-следовой обстановки, не представляется возможным; угол между продольными осями этих автомобилей в момент столкновения составлял около 60-70 градусов; установить экспертным путем, при известном взаимном расположении автомобилей относительно друг друга в момент столкновения, как располагались автомобили относительно границ проезжей части дороги по одному следу колеса одного из транспортных средств, не представляется возможным (т. 1, л. д.125-133), - поскольку на экспертное исследование № № от 13.07.2018 г., помимо информации, полученной в ходе осмотра места происшествия от 26.04.2017 г. были представлены дополнительные материалы, видеозапись последствий ДТП, полученная у свидетеля ФИО95 при проведении экспертизы участвовал также эксперт видеотехник.

При этом следует отметить, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не противоречит выводам вышеуказанной экспертизы. Несмотря на заявление защитника Дурнева Е.В. о разном угле между продольными осями, в обоих экспертизах она указана как около 60-70 градусов, в заключении экспертов № № от 13.07.2018 г. такая величина также не исключается, в то же время обращено внимание, что абсолютная математическая точность для исследования не имеет принципиального значения.

В заключении экспертизы № от 06.10.2017 г. аналогично обращено внимание на то, что зафиксированный след шины принадлежит автомобилю «Митцубиси-паджеро», и что данный след не может являться следом торможения, а был образован при скольжении шины колеса при развороте этого автомобиля.

Не свидетельствует о наличии таковых противоречий и заявление защитника Дурнева Е.В. о том, что по заключению экспертизы № от 06.10.2017 г. установленный след юза, является следом заноса шины после столкновения.

Из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что относительно обстановки на месте происшествия был предоставлен только протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в котором только на одном фото четко просматривается вид следа юза (т. 1, л. д. 30), расположенного непосредственно около автомобиля, где след юза переходит в дугообразную форму, что и анализировалось в экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 132) с приведением вышеуказанного фотоизображения.

В то время, как в заключении экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ этот след получил оценку не только в этой части следа, а на разрешение этой экспертизы были предоставлены также видеозапись последствий ДТП, а также диск с фотографиями осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на которых след юза отображен более подробно.

В то же время и в заключении экспертов № № от 13.07.2018 г. указано, что изменение следа юза с продольной на дугообразную может быть обусловлено силовым воздействием при столкновении.

Кроме того, обстоятельства совершения преступления подтверждаются сведениями из Управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям при администрации г. Курска (т. 3, л. д. 158) и представленной аудиозаписью (т. 3, л. д. 159) о наличии телефонного звонка на номер 112 с сообщением о произошедшем ДТП ДД.ММ.ГГГГ по адресу г<адрес>

Оценивая вышеприведенные доказательства, суд находит их допустимыми, поскольку при их собирании были соблюдены требования уголовного процессуального законодательства.

Проверив собранные в суде доказательства путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, установив их источники, суд оценивает каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, и считает, что имело место деяние, установленное судом, что совокупность имеющихся в деле допустимых и достоверных доказательств является достаточной для признания подсудимого виновным в совершенном им преступлении.

При этом суд критически относится к показания подсудимого ФИО1, фактически указавшего на то, что не нарушал Правила дорожного движения РФ.

Подсудимым ФИО1 занята защитная позиция, согласно которой когда он двигался по своей полосе движения, то третий автомобиль двигался впереди него (фактически загораживая обзор), а когда тот резко свернул вправо, то на расстоянии примерно 10 метров увидел автомобиль под управлением водителя ФИО96 (то есть фактически двигавшегося во встречном направлении), не успел ничего предпринять, в результате чего произошло ДТП.

Вместе с тем, указанные показания подсудимого ФИО1 противоречат положенным в основу приговора вышеприведенным показаниям потерпевшего ФИО97 свидетелей ФИО98 ФИО99 ФИО100 показавших обратное, а также протоколу осмотра места происшествия и фототаблицей и видеозаписи последствий ДТП, вышеприведенным экспертным заключениям, согласно которым оставленный след юза автомобиля под управлением ФИО1 составил 27,10 м, а также заключению экспертов № № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому место столкновения автомобиля Мицубиси-паджеро регистрационный знак № и автомобиля ВАЗ 21099 определяется расположенным на стороне проезжей части, где двигался автомобиль ВАЗ- 21099.

Таким образом, противоречащие материалам дела показания подсудимого ФИО1 суд признает не достоверными, являющимися реализацией последним своего права на защиту.

Стороной обвинения в качестве доказательства было представлено объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 31), полученного в ходе проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ.

По смыслу закона, в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, принималось объяснение от подсудимого, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом объяснения сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого объяснения с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Частью 1.2 той же статьи установлено, что полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. ст. 75 и 89 УПК РФ.

Из представленного объяснения следует, что положения ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ принимавшим объяснение ст. о/у ФИО101 не были выполнены, ФИО1 были разъяснены только положения ст. ст. 49 и 51 Конституции РФ.

В судебном заседании ФИО1 указанное выше объяснение не было поддержано.

При таких обстоятельствах, судом на основании ст. 75 УПК РФ объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 31) признается недопустимым доказательством, в силу чего оно не имеет юридической силы и не может быть положено в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

При квалификации действий суд исходит из фактических установленных обстоятельств, а также положений ст. 252 УПК РФ.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, водитель должен вести транспортное средство, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, а скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из материалов дела следует, что положения п. 10.1 Правил дорожного движения РФ подсудимым ФИО1 были нарушены.

Как предъявлено было ФИО1 и нашло подтверждение в ходе судебного следствия, последний двигался со скоростью 60 км/ч – то есть максимально допустимом на участке проезжей части, на котором произошло ДТП, которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, лишая себя возможности остановить управляемый им автомобиль для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

В результате ФИО1 при сближении с движущимся ему навстречу автомобилем под управлением ФИО102 потерян контроль за движением управляемого им автомобиля, вследствие чего он выехал на встречную половину проезжей части, допустив дорожно-транспортное происшествие, последствием которого стало причинение потерпевшему ФИО103 тяжкого вреда здоровью.

Указанные выводы подтверждаются вышеприведенными показаниями потерпевшего ФИО104 свидетелей ФИО105 ФИО106 ФИО107 согласно которым автомобиль под управлением ФИО1 оказался на их стороне движения, в результате чего произошло ДТП, установленной на месте ДТП траекторий следа юза, оставленного автомобилем «Мицубиси Паджеро», указывающего на продолжительное перемещение в заносе, а также экспертным заключением № № от ДД.ММ.ГГГГ которым установлено, что автомобиль «Мицубиси Паджеро» изначально потерял курсовую устойчивость, а затем передним левым углом вошел в плотный силовой контакт с левой боковиной движущегося навстречу автомобиля ВАЗ-21099.

Каких-либо технических неисправностей автомобиля «Мицубиси Паджеро», а также условий проезжей части, приведших к ДТП, помимо проявленной подсудимым ФИО1 преступной небрежности, не имеется, в связи с чем, исходя из обстоятельств совершения преступления, поскольку нарушение ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ привело к потере им контроля над управляемым автомобилем, перемещению его автомобиля на сторону встречного движения, и совершению ДТП, необоснованными являются доводы защитника Дурнева Е.В. о том, что предварительным следствием не выяснялся вопрос о наличии технической возможности у водителей для предотвращения ДТП, при том, что имеющихся доказательств достаточно для установления обстоятельств совершенного преступления.

Вместе с тем, автором обвинения указано, что нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ привело к потере управления над автомобилем, последствием чего и стал выезд на встречную половину проезжей части.

Исходя из этих обстоятельств, поскольку ФИО1 потерял контроль над автомобилем на своей половине проезжей части, суд исключает из обвинения указание на нарушение ФИО1 п. 9.1 Правил дорожного движения РФ, что не влияет на квалификацию содеянного ФИО1

В связи с чем, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется. Адекватное поведение подсудимого после совершения преступления, на предварительном следствии и в судебном заседании свидетельствует о том, что он является вменяемым лицом и в настоящее время подлежит уголовной ответственности.

В силу ст. 60 УК РФ при назначении наказания судом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, которое отнесено к категории небольшой тяжести, личность виновного, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств отягчающих его, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении дочери ФИО108 ДД.ММ.ГГГГ рождения, инвалидность № группы матери, ФИО109 ДД.ММ.ГГГГ рождения, состоящей в <данные изъяты> и состояние здоровья последней.

Оснований для признания объяснения ФИО1 от 26.04.2018 г. (т. 1, л. д. 31) в качестве явки с повинной не имеется, поскольку преступление совершено в присутствии очевидцев, а само объяснение признано судом недопустимым доказательством.

В качестве данных о личности суд учитывает, что ФИО1 не судим, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит, по месту работы характеризуется положительно, удовлетворительно характеризуется с места жительства, его состояние здоровья, сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ (т. 3, л. д. 163-164).

С учетом вышеизложенного, всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данных, характеризующих личность виновного, суд пришел к выводу о назначении подсудимому основного наказания в виде ограничения свободы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности ФИО1, в силу ст. 47 УК РФ суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься деятельностью в виде управления транспортом.

Суд учитывает, что ФИО1 ранее работал медицинским работником по освидетельствованию водителей (т. 3, л. д. 30), в настоящее время работает техником по учету работы автотранспорта, в связи с чем, деятельность по управлению транспортом, несмотря на указание в справке ЗАО <данные изъяты> о том, что в настоящее время исполнение им своих должностных обязанностей предусматривает ежедневное использование служебного легкового автомобиля, не связана с его единственной профессией.

Именно такое применение уголовного закона, вида и размера наказания будет отвечать целям назначения наказания, способствовать исправлению подсудимого, соответствовать требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При разрешении гражданского иска на сумму <данные изъяты> потерпевшего ФИО110 о компенсации морального вреда суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшему, которому в результате совершенного неосторожного преступления была установлена вначале вторая, затем третья группа инвалидности, нравственных страданий, который длительно проходит лечение от последствий дорожно-транспортного происшествия, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску, а также требования справедливости и соразмерности, в связи с чем, частично удовлетворяет исковые требования, взыскивая с ФИО1 в пользу ФИО111 <данные изъяты>

Относительно требований о расходах на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> вынесено отдельное постановление.

Поскольку потерпевший ФИО112 в силу действующего законодательства освобожден от оплаты государственной пошлины при предъявлении иска, вытекающего из уголовного дела, поэтому во взыскании с ФИО1 <данные изъяты> (оплата государственной пошлины) следует отказать.

Вопрос о вещественных доказательствах суд решает в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ, в силу чего автомобили, переданные на ответственное хранение ФИО1 и ФИО113 - надлежит оставить соответственно у последних по принадлежности; оптические диски с видеозаписью последствий дорожно-транспортного происшествия, а также с аудиозаписью разговора по 112, хранящиеся в материалах уголовного дела, - надлежит хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

В целях исполнения приговора, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит оставлению до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303 - 304, 307 – 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным по ч. 1 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде 2 лет ограничения свободы с лишением на основании ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью в виде управления транспортом сроком на 2 года.

Установить ФИО1 при отбывании наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «город Курск», не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции.

Возложить на ФИО1 при отбывании наказания в виде ограничения свободы обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО114 <данные изъяты> чем удовлетворить исковые требования последнего о компенсации морального вреда частично, в остальной части исковых требований о компенсации морального вреда, а также во взыскании <данные изъяты> отказать.

Вещественные доказательства: автомобили, переданные на ответственное хранение ФИО1 и ФИО115 - оставить у последних по принадлежности; оптические диски с видеозаписью последствий дорожно-транспортного происшествия, а также с аудиозаписью разговора по 112 - хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курский областной суд через Промышленный районный суд г. Курска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья /подпись/ В.В. Плюхин

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>