Апелляционное постановление № 22-2489/2025 от 28 декабря 2025 г.

Дело № 22-2489/2025 КОПИЯ

УИД 33МS0010-01-2024-002000-27 Судья Маркова Е.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 декабря 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе

председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Васичкине Д.А.,

с участием:

прокуроров Денисовой С.В. и Колотиловой И.В.,

осужденной ФИО1 к.,

защитника - адвоката Пыренковой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Пыренковой О.А. на приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 13 октября 2025 года, которым

ФИО2, родившаяся **** в ****, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая,

осуждена по ст. 322.3 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 12 ноября 2018 года № 420-ФЗ) к штрафу в размере 100 000 рублей.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы, а также выступления адвоката Пыренковой О.А. и осужденной ФИО1 к., поддержавших доводы жалобы об отмене приговора, мнение прокурора Колотиловой И.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 к. признана виновной в том, что совершила фиктивную постановку на учет двух иностранных граждан по месту пребывания в Российской Федерации.

Преступление имело место 21 марта 2024 года в г.Владимире при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 к. вину в совершенном преступлении не признала, утверждая, что предоставляла принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение по адресу: **** иностранным гражданам свидетель №14 и свидетель №15 для реального проживания, которое теми осуществлялось.

В апелляционной жалобе адвокат Пыренкова О.А., в защиту осужденной, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по причине существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона. Полагает, что приговор не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ, а права осужденной были нарушены. Кроме того, указывает далее апеллянт, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так не были допрошены ключевые свидетели свидетель №14 и свидетель №15, меры к установлению их местонахождения судом первой инстанции и стороной обвинения не были приняты, хотя допрос названных лиц обязателен и без него невозможно установить, действительно ли постановка данных граждан на регистрационный учет являлась фиктивной и какова их реальная цель пребывания на территории Российской Федерации. Обращает внимание на отсутствие в материалах дела каких - либо запросов в подразделения органов внутренних дел о пересечении свидетель №14 и свидетель №15 государственной границы РФ в 2025 году, при том, что в соответствии с Указом Президента РФ от 28 апреля 2025 года № 272 для иностранных граждан до 10 сентября 2025 года действовала «миграционная амнистия», однако суд первой инстанции вопрос о местонахождении данных лиц и применении к ним «правовой легализации» не выяснял. Далее, приводя описание преступного деяния ФИО1 к., изложенное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой, отмечает, что в нем указано о принадлежности свидетель №14 и свидетель №15 к гражданству Республики Таджикистан, в то время как в материалах дела имеются копии паспортов Республики Узбекистан. Выражая недоумение в связи с такой формулировкой обвинения, заключает о его непонятности. Кроме того, защитником высказывается мнение об отсутствии в предъявленном обвинении конкретизации способа совершенного преступления, так как в нем не описано какие именно действия ФИО1 к. совершила для фиктивной постановки на учет иностранных граждан по месту пребывания в РФ, ее личное взаимодействие и последовательность действий с иностранными гражданами, мотив совершения преступления. В материалах уголовного дела, говорится далее в жалобе, отсутствуют копии патентов иностранных граждан и их наличие не проверялось, у свидетель №14 и свидетель №15 не выяснялось гражданами какого именно государства они являются, копии миграционных карт, отрывные части бланков уведомления по месту пребывания или месту жительства иностранного гражданина (т.1 л.д.17-18, 55-56) надлежащим образом не заверены – в нарушение ГОСТ Р70.97-2016 отсутствует дата. Еще раз подчеркивает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении свидетель №14 и свидетель №15 значатся гражданами Республики Таджикистан. В тексте постановления о привлечении в качестве обвиняемого не отражены конкретные даты и время обращения иностранных граждан к осужденной, передачи копий их национальных паспортов, миграционных карт, кем и где передавался и составлялся для последующей регистрации и внесения в соответствующую базу УВМ УМВД России по Владимирской области бланк уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания. Не выяснение данных вопросов и их отсутствие в предъявленном обвинении также затрудняет понимание существа последнего, чем нарушаются права осужденной на защиту. Усматривая в связи с этим в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении противоречия и взаимоисключающие сведения, автором жалобы делается вывод о несоответствии существа предъявленного подзащитной обвинения (п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ) его формулировке (п.4 ч.1 ст.220 УПК РФ), что ущемляет гарантированное право ФИО1 к. знать, в чем конкретно она обвиняется, лишает ее возможности определить существо и объем обвинения, от которого она вправе защищаться, Более того, пишет далее защитник, для суда также создается неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении, с какими признаками его состава и в каком объеме обвиняется осужденная, исключая тем самым возможность провести судебное разбирательство и вынести законное и справедливое итоговое решение с соблюдением требований ст.252 УПК РФ. Между тем, допущенные нарушения положений п.1 ч.1 ст.73, пп.4 и 5 ч.2 ст.171, пп.3 и 4 ч.1 ст.220 УПК РФ в судебном заседании устранены не были, а ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору ввиду неясности вопроса о гражданстве свидетель №14 и свидетель №15 не получило надлежащей юридической оценки. Ссылается на нарушение требований ст.151 УПК РФ, поскольку предварительное расследование проведено органом, к чьей компетенции указанное дело о преступлении, предусмотренном ст.322.3 УК РФ, не относится. Несоблюдение подследственности данного уголовного дела органу внутренних дел, причем в форме дознания, а не следственному комитету привело к нарушению прав участников процесса и влечет признание собранных доказательств недопустимыми. Приводит доводы о допущенных стороной обвинения процессуальных нарушениях, выразившихся в допросах свидетелей ФИО3 №9, ФИО3 №8 и ФИО3 №7 без участия переводчика, которое являлось обязательным уже на стадии предварительного следствия, согласно ст.18 УПК РФ. При этом ссылается на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих уровень владения данными лицами русским языком, который для них не является родным, то, что в судебном заседании 11 августа 2025 года защитой высказывались возражения и замечания относительно возможности оглашения показаний свидетелей ФИО3 №9 и ФИО3 №7, данных ими на предварительном следствии, по причине слабого владения русским языком, что судом было проигнорировано. Цитируя положения ст.15 УПК РФ, ставит под сомнение соблюдение принципа равноправия и состязательности сторон судом первой инстанции, проигнорировавшим грубые нарушения уголовно-процессуального закона и самостоятельно изменившим обвинение ФИО1 к. в части принадлежности свидетель №14 и свидетель №15 к гражданству Узбекистана вместо Таджикистана, несмотря на ходатайство стороны защиты о возращении уголовного дела прокурору. Считает такое выполнение судом функций органа предварительного расследования недопустимым, так как подобное изменение обвинения и устранение допущенных следственным органом нарушений было возможным лишь посредством возвращения уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. Более того, ФИО1 к. заявляла, что обвинение, в котором велась речь о гражданах Республики Таджикистан, ей не понятно, однако суд первой инстанции, тем не менее, нарушил ее права и законные интересы. Просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления, установленного приговором, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, гл.гл. 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден.

Судом первой инстанции были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушения прав осужденной ФИО1 к. не допущено.

Как усматривается из материалов уголовного дела, судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений процессуального закона, влекущих отмену приговора, которые могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, не допущено. Дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно.

Вывод суда о виновности ФИО1 к. в совершении инкриминируемого деяния является правильным, так как подтверждается совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, соответствует фактическим обстоятельствам совершенного преступления, установленным судом на основании анализа собранных по делу доказательств.

Так сама ФИО1 к. поясняла, что по просьбе супруга ФИО3 №13 она зарегистрировала в принадлежащей ей комнате **** иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15, для чего они все встретились 20 марта 2024 года у здания ОП ГБУ «МФЦ Владимирской области» /далее МФЦ/. После оформления пакета документов, в числе которых были паспорта, уведомления о прибытии, выписка из ЕГРН о принадлежности ей жилого помещения, она подала их в МФЦ для регистрации свидетель №14 и свидетель №15 по месту пребывания.

Факт постановки ФИО1 к. на миграционный учет по месту пребывания в **** свидетель №14 и свидетель №15, путем обращения осужденной в МФЦ подтвержден и показаниями свидетеля ФИО3 №13, ее супруга.

Из показаний свидетеля ФИО3 №11, администратора МФЦ, установлено, что осужденная неоднократно посещала данное учреждение для постановки на миграционный учет граждан Узбекистана и Таджикистана, в том числе 20 марта 2024 года – свидетель №14 и свидетель №15 При этом со стороны осужденной предоставлялись необходимые для постановки на учет иностранных граждан документы: выписка из ЕГРН о принадлежности ей на праве собственности жилого помещения, паспорта – собственный и иностранцев, подлежащих регистрации, заполненные бланки уведомлений о прибытии иностранных граждан, в которых она собственноручно расписывалась.

Следуя показаниям свидетеля ФИО3 №12, инспектора ОВМ УМВД России по г.Владимиру, 21 марта 2024 года на основании поступивших из МФЦ документов, в том числе уведомлений о прибытии иностранных граждан в место пребывания, ею была произведена регистрация по месту пребывания граждан Узбекистана свидетель №14 и свидетель №15, путем внесения соответствующей информации в базу данных органа миграционного учета.

Обстоятельства постановки на учет граждан Республики Узбекистан свидетель №14 и свидетель №15 по месту пребывания в Российской Федерации по адресу: **** установлены также на основании документов, исследованных в судебном заседании, в числе которых:

- протокол осмотра места происшествия от 12 апреля 2024 года с фототаблицей, следуя которому в ОВМ УМВД России по г.Владимиру были изъяты уведомления №**** о прибытии иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15, копии их миграционных карт и паспортов (т.1 л.д.25-27);

- протокол осмотра места происшествия от 18 апреля 2024 года с фототаблицей, согласно которому в журнале регистрации заявителей по миграционному учету МФЦ значатся обращения от 20 марта 2024 года о регистрации свидетель №14 и свидетель №15, где принимающей стороной выступает ФИО1 к. (т.1 л.д.95-98);

- протокол осмотра помещения от 26 апреля 2024 года с фототаблицей, в ходе которого в том же ОВМ изъяты досье на граждан Узбекистана свидетель №14 и свидетель №15 (т.1 л.д.126-131);

- протокол осмотра документов от 26 апреля 2024 года с фототаблицей, в ходе которого установлено, что в уведомлениях о прибытии №**** граждан Узбекистана свидетель №14 и свидетель №15 принимающей стороной значится ФИО1 к. (т.1 л.д.132-137).

Доводы осужденной о ее невиновности в преступлении, предусмотренном ст.322.3 УК РФ, с утверждением о действительном проживании свидетель №14 и свидетель №15 в принадлежащей ей комнате в ****, судом первой инстанции тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, поскольку они противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

При этом суд в приговоре обоснованно сослался на показания свидетеля ФИО3 №6 о том, что со 2 апреля 2024 года она проживала в ****, где, насколько ей известно от знакомого мужа по имени Г. /соответствует имени ФИО3 №13, супруга осужденной/, предоставившего им данную комнату, до момента ее покупки там никто не жил; показания свидетеля ФИО3 №3, согласно которым с 19 марта и до 25 апреля 2024 года в **** указанного дома, расположенной по соседству с ее комнатой ****, жители Средней Азии не проживали и в жилом блоке не появлялись; аналогичные показания свидетелей ФИО3 №4 и ФИО3 №1

Эти их показания сочетаются с показаниями свидетеля ФИО3 №7 о том, что 18 марта 2024 года, с его ведома, свидетель №14 и свидетель №15 на неделю вселились по адресу: ****, где в дальнейшем были задержаны полицией. При этом, по словам свидетеля, он передавал названным лицам ключи от этой квартиры, которую и сам использовал для проживания, самолично видел, что те в ней ночевали.

О проживании, начиная с 18 марта 2024 года и до задержания полицией, в **** свидетель №14 и свидетель №15 сообщили также свидетели ФИО3 №9 и ****

В приговоре указано, что в судебном заседании и на предварительном следствии свидетель ФИО3 №8 дал показания аналогичные показаниям свидетелей ФИО3 №7 и ФИО3 №9, дополнительно сообщив, что лично видел, как его знакомые граждане Узбекистана **** с 18 марта 2024 года на протяжении недели проживали в **** со своими личными вещами, ночевали в ней. Сам он также проживал в данной квартире с ФИО3 №9 и ФИО3 №7.

Согласно протоколу судебного заседания (стр.74-77), свидетель ФИО3 №8 действительно подтвердил факт недельного проживания названных лиц в указанной квартире, начиная с 18 марта 2024 года. Между тем, в нарушение требований ч.3 ст.240 УПК РФ одновременно с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №8 в суде, приведены его показания на предварительном следствии (т.1 л.д.108), которые согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания не были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства.

В этой связи в силу п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части ссылки на показания свидетеля ФИО3 №8 на предварительном следствии, что не влияет на достоверность фактически сообщенных им данных и на правильность вывода суда о виновности ФИО1 к. в совершении преступления.

Суд первой инстанции располагал достаточной совокупностью других исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств, которые, будучи подробно изложенными в приговоре, проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.87, 88 УПК РФ.

То, что означенная квартира на **** была предоставлена ФИО3 №9 и ****, а также ФИО3 №7 для проживания, сообщал свидетель ФИО3 №10, собственник данного жилья.

У суда не было оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных указанными свидетелями. Данных о какой-либо их заинтересованности в исходе дела нет, их показания соответствуют обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

При осмотре места происшествия – ****, проводившегося при участии свидетель №14 и свидетель №15, как видно из протокола от 29 марта 2024 года, зафиксировано наличие там их спальных мест, а также вещей первого из названных лиц (т.1 л.д.20).

В свою очередь при осмотре места происшествия - ****, согласно протоколу от 15 апреля 2024 года с фототаблицей, вещей свидетель №14 и свидетель №15 в ней не обнаружено, по пояснениям участвовавшего в следственном действии ФИО3 №13, данные лица в этой комнате не проживали (т.1 л.д.46-49).

Данные доказательства объективно соответствуют обстоятельствам, изложенным в постановлениях судьи Ленинского районного суда г.Владимира от 29 марта 2024 года, в соответствии с которыми граждане Узбекистана свидетель №14 и свидетель №15 были привлечены к административной ответственности по ч.1 ст.18.8 КоАП РФ в связи с тем, что по состоянию на 28 марта 2024 года они проживали по адресу: **** без постановки на миграционный учет по месту пребывания (т.2 л.д.186-187,188-189).

В приговоре отражено, что указанные судебные постановления, вступившие в законную силу 9 апреля 2024 года, имеют преюдициальное значение в соответствии со ст.90 УПК РФ, с чем нельзя согласиться. Производство по делам об административных правонарушениях не относится к административному судопроизводству, и поэтому в силу ст. 90 УПК РФ постановления суда по делу об административном правонарушении не имеют неопровержимой преюдициальной силы для суда по уголовному делу. В связи с этим ссылка на данное обстоятельство подлежит исключению из приговора – на основании п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ, что в целом на доказанность вины осужденной не влияет, так как выводы суда о действительном проживании свидетель №14 и свидетель №15 по адресу, указанному в постановлениях по делам об административных правонарушениях, а не по месту постановки на миграционный учет по месту пребывания, бесспорно установлена.

В приговоре содержатся и иные доказательства, которые проанализированы и получили надлежащую оценку.

Вышеприведенные показания осужденной и свидетелей в совокупности с иными доказательствами явились достаточными для вывода суда о виновности ФИО1 к. в преступлении, за которое она осуждена, они не вызывают сомнений в своей достоверности, поскольку получены с соблюдением требований закона, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга.

Эти доказательства позволяют прийти к выводу о том, что со стороны ФИО1 к., выступавшей принимающей стороной для иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15, предоставление последним жилого помещения для пребывания не только не имело места, но и не предполагалось, а их регистрация носила фиктивный характер.

С учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, касающихся указанного вопроса, судом обоснованно признаны недостоверными, данными в силу близких в силу супружества отношений, показания осужденной и свидетеля ФИО3 №13 в части предоставления свидетель №14 и свидетель №15 жилого помещения по адресу: **** для фактического проживания.

Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе, версия осужденной о ее невиновности в содеянном убедительно опровергнута в приговоре с приведением соответствующих мотивов.

Не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденной, требующие с учетом положений ст.49 Конституции РФ и ч.2 ст.14 УПК РФ истолкования в ее пользу, по делу отсутствуют.

То, что по делу не были допрошены свидетель №14 и свидетель №15 само по себе не ставит под сомнение достоверность иных доказательств, уличающих осужденную в содеянном, которые явились объективно достаточными для установления виновности ФИО1 к. в совершении преступления.

Из материалов дела усматривается, что в отношении свидетель №14 и свидетель №15 в соответствии с постановлениями судьи Ленинского районного суда г.Владимира от 29 марта 2024 года применено административное выдворение за пределы Российской Федерации, которое, как установлено из дополнительно представленных суду апелляционной инстанции сведений, исполнено 5 августа 2024 года, причем в отношении указанных лиц установлен пятилетний запрет на въезд в Россию. Данных о фактическом местопребывании свидетель №14 и свидетель №15 не имеется, в связи с чем ссылки в жалобе о непринятии необходимых мер к установлению их нахождения нельзя признать состоятельными. Что же касается Указа Президента РФ от 30 декабря 2024 года № 1126 «О временных мерах по урегулированию правового положения отдельных категорий иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации в связи с применением режима высылки» (с последующими изменениями, в том числе внесенными Указом от 28 апреля 2025 года № 272), то он направлен на урегулирование правового положения иностранных граждан находящихся в РФ, а не выдворенных за ее пределы и не отменяет запрет на въезд в Россию, установленный в соответствии с подп.2 ст.27 Федерального закона РФ от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Сведениями о фактическом местонахождении свидетель №14 и свидетель №15 за пределами Российской Федерации суд первой инстанции в принципе не располагал, в связи с чем был лишен возможности допросить указанных лиц в рамках оказания международной правовой помощи. Не было представлено информации о местонахождении свидетель №14 и свидетель №15 и суду апелляционной инстанции. При этом необходимо отметить, что суд не является органом, на который законом возложены функции по розыску свидетелей, в пределах имеющихся полномочий он может лишь оказать сторонам содействия в получении тех или иных доказательств. В свою очередь каких-либо ходатайств стороной защиты относительно допроса свидетелей свидетель №14 и свидетель №15 не заявлялось, данных об их местонахождении не сообщалось, в связи с чем невозможно говорить о нарушении принципа состязательности сторон.

Вопреки доводам защитника, сформированное органом предварительного следствия обвинение не противоречит требованиям ч.2 ст.171 УПК РФ, в нем содержится подробное описание преступления, с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Формулировки обвинения ФИО1 к. в постановлении о привлечении ее в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении разночтений не содержат.

Считать, что имеющееся в уголовном деле постановление о привлечении ФИО1 к. в качестве обвиняемой не соответствует указанному требованию закона, что препятствовало бы рассмотрению дела, нет оснований.

В тексте обвинения следователем указано время совершения инкриминируемого осужденной деяния, а также приведены конкретные действия, вменяемые ФИО1 к. в качестве выполнения объективной стороны преступления, а именно то, что 20 марта 2024 года она без намерения предоставления принадлежащего ей жилого помещения по адресу: **** иностранным гражданам свидетель №14 и свидетель №15 для фактического проживания (пребывания) и при отсутствии у тех намерения проживать (пребывать) в указанном жилом помещении, передала через МФЦ для регистрации по месту пребывания уведомления о прибытии данных лиц по указанному адресу. На основании этих уведомлений с 21 марта 2024 года органом миграционного учета свидетель №14 и свидетель №15 поставлены на учет по месту пребывания, с внесением соответствующих сведений в государственную информационную систему миграционного учета МВД России.

Такое описание инкриминируемого ФИО1 к. деяния, признанного судом доказанным, не противоречит разъяснению, содержащемуся в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2020 года № 18 «О судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации и преступлениях, связанных с незаконной миграцией», о том, что фиктивная постановка иностранного гражданина на учет по месту пребывания, ответственность за которую предусмотрена ст.322.3 УК РФ, состоит в фиксации в установленном порядке органами миграционного учета факта нахождения иностранного гражданина в месте пребывания в помещении в Российской Федерации на основании представления в эти органы заведомо недостоверных сведений или документов, либо при отсутствии у данных лиц намерения фактически проживать (пребывать) в этом помещении, либо при отсутствии у принимающей стороны намерения предоставить им это помещение для фактического проживания (пребывания).

Деяние, предусмотренное ст.322.3 УК РФ, квалифицируется как оконченное преступление с момента фиксации органом регистрационного (миграционного) учета указанного факта.

В п.14 того же постановления указано, что собственник соответствующего жилого помещения, может быть субъектом преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, если он представил в органы регистрационного (миграционного) учета для регистрации (постановки на учет) заведомо недостоверные (ложные) сведения или документы либо при представлении сведений или документов осознавал наличие иных обстоятельств, препятствующих регистрации (постановке на учет).

Выводы как в обвинении, так и в приговоре о том, что фиктивная регистрация иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15 в принадлежащем осужденной жилом помещении в Российской Федерации, носила противоправный характер сделаны в соответствии с действующим законодательством.

Как следует из п.4 ч.1 ст.2 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» /далее Закон/, местом пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации (далее - место пребывания) признается жилое помещение, не являющееся местом жительства, или иное помещение, в котором иностранный гражданин фактически проживает (регулярно использует для сна и отдыха).

Согласно п.7 ч.1 ст.2 Закона, стороной, принимающей иностранного гражданина, признается, в частности, гражданин Российской Федерации, предоставивший в соответствии с законодательством Российской Федерации для фактического проживания иностранному гражданину жилое помещение.

В силу ч.1 ст.20 Закона иностранный гражданин в случае нахождения в месте пребывания подлежит постановке на учет по месту пребывания в порядке и на условиях, которые установлены в соответствии с настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.21 Закона иностранный гражданин, в частности, подлежит постановке на учет по месту пребывания по адресу жилого помещения, не являющегося его местом жительства, в котором он фактически проживает.

Учет по месту пребывания включает в себя фиксацию сведений об адресе места пребывания иностранного гражданина в учетных документах органа, осуществляющего учет по месту его пребывания, и в государственной информационной системе миграционного учета (ч.3 ст.21 Закона).

Следуя ч.1 ст.22 Закона, постановка иностранных граждан на учет по месту пребывания осуществляется при получении органом миграционного учета уведомлений об их прибытии в место пребывания, представляемых в соответствии с настоящей статьей.

Как указано в подп. «а» п.2 ч.2 той же статьи Закона, по общему правилу, принимающая сторона с соблюдением сроков, установленных чч.3 и 3.1 ст.20 Закона представляет уведомление о прибытии иностранного гражданина в место пребывания в орган миграционного учета, в том числа через многофункциональный центр.

То, что основанием для постановки на учет по месту пребывания иностранного гражданина является получение территориальным органом Министерства внутренних дел Российской Федерации уведомления установленной формы о прибытии иностранного гражданина или лица без гражданства в место пребывания (уведомление о прибытии) указано в п.21 постановления Правительства РФ от 15 января 2007 года № 9 «О порядке осуществления миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации».

Таким образом, представление через МФЦ собственником жилого помещения уведомления о прибытии туда иностранного гражданина без фактического предоставления ему данного жилья для пребывания и без такого намерения, вследствие чего создается лишь видимость законности соблюдения правил миграционного учета, образует объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, которое признается оконченным с момента фиксации органом регистрационного (миграционного) учета сведений об адресе места пребывания иностранного гражданина, указанном в уведомлении о его прибытии, в учетных документах и в государственной информационной системе миграционного учета.

Совершение таких действий осужденной установлено обжалуемым приговором, описание преступного деяния в котором не вступает в противоречие с обвинением, предъявленным ФИО1 к. органом предварительного следствия.

Не соглашаясь с доводами жалобы, необходимо отметить, что орган предварительного следствия и суд первой инстанции установили и указали, что к совершению преступления осужденную побудило желание выполнить просьбу свидетель №14 и свидетель №15 о фиктивной постановке их на учет. Одновременно с этим, мотив диспозитивным признаком, обязательным элементом состава преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, не является, в связи с чем обстоятельства, явившиеся причиной регистрации названных лиц, для квалификации действий ФИО1 к. существенного значения не имеют. Между тем, судом объективно установлено, что осужденная, представляя заполненные уведомления о прибытии иностранных граждан по месту пребывания, в ее жилище, заведомо осознавала, что они там проживать не будут, что свидетельствует об умышленном характере действий ФИО1 к.

Не отражение при изложении фактических обстоятельств преступления подробностей о времени обращения к осужденной по поводу постановки на учет иностранных граждан, передаче ей национальных паспортов и миграционных карт последних, а также месте и лицах, непосредственно изготовивших уведомления о прибытии иностранных граждан и иных деталей, находящихся за рамками состава преступления, не свидетельствует о наличии в обвинении таких недостатков, которые влекли бы признание его не соответствующим закону и исключающим возможность вынесения на его основании приговора либо иного решения.

Выяснение вопроса о наличии у свидетель №14 и свидетель №15 действующих патентов аналогичным образом не имеет значения для установления фактических обстоятельств преступления, за которое осуждена ФИО1 к., так как нарушение правил учета по месту пребывания возможно и со стороны лиц законно находящихся на территории Российской Федерации в соответствии с патентом.

Более того, исходя из нормативных положений, сформулированных в подп.2 п.22 ст.13.3, подп.4 п.9 ст.18 Федерального закона РФ от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», фиктивная регистрация иностранного гражданина по месту пребывания может служить основанием для аннулирования патента.

Тот факт, что при выполнении заверяющих надписей на имеющихся в деле копиях паспортов, миграционных карт и отрывных частей уведомлений о прибытии должным лицом полиции не указывалась дата удостоверения соответствия копий оригиналам нельзя признать существенным нарушением, которое могло бы поставить по сомнение истинность фактов, установленных на основании этих документов. Эти сведения тщательно проверялись в ходе предварительного расследования, в том числе путем получения в органе миграционного контроля, оригиналов уведомлений о прибытии иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15, на основании которых они были поставлены на учет по месту пребывания, приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств. Документы, подтверждающие правовой статус названных иностранных граждан, были предметом исследования суда первой инстанции, которым требования закона о необходимости обоснования приговора допустимыми доказательствами были выполнены.

Ошибочное указание в обвинении о принадлежности свидетель №14 и свидетель №15 к гражданству Республики Таджикистан обоснованно расценено в приговоре в качестве технической ошибки и уточнено исходя из установленных данных о действительном наличии у них гражданства Республики Узбекистан. Последнее в отношении данных лиц подтверждено документально и сомнений не вызывает. В деле речь ведется об одних и тех же лицах, что сторонами фактически не оспаривалось, при этом уголовная ответственность одинаково наступает за фиктивную постановку на учет по месту пребывания в Российской Федерации как граждан Таджикистана, так и Узбекистана, чье правовое положение применительно к данному требованию Закона не отличается, а в диспозиции ст.322.3 УК РФ обобщенно говорится о любых иностранных гражданах. В связи с этим нельзя прийти к выводу о существенном нарушении судом первой инстанции требований уголовно - процессуального закона, влекущем необходимость возвращения уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе. Анализируемое обстоятельство не меняет существа обвинения, не порождает неясностей в его сути, а потому не может признаваться нарушающим право ФИО1 к. на защиту.

Согласно протоколу судебного заседания, в начале судебного следствия, после изложения в соответствии со ст.273 УПК РФ государственным обвинителем предъявленного обвинения ФИО1 к. на вопрос председательствующего пояснила, что обвинение ей понятно, выражая к нему отношение, заявила о непризнании вины, поддержав позицию защитника о том, что, регистрируя свидетель №14 и свидетель №15 в принадлежащем ей жилом помещении, рассчитывала на их там проживание.

В прениях осужденная, придерживаясь той же позиции, заявляла о недопонимании обвинения лишь в контексте причины указания в материалах дела о принадлежности свидетель №14 и свидетель №15 к гражданству Таджикистана, делая из этого собственное умозаключение о невозможности технической ошибки из-за неоднократного повторения в деле такого упоминания.

При таких обстоятельствах невозможно говорить об ограничении права осужденной на защиту, порожденном недостатками обвинения.

Неосновательны и доводы апелляционной жалобы о нарушении правил подследственности при расследовании уголовного дела.

Действительно, согласно ч.1 ст.150 УПК РФ, предварительное расследование производится в форме предварительного следствия либо в форме дознания.

В силу п.1 ч.3 ст.150, п.1 ч.3 ст.151 УПК РФ, дознание производится дознавателями органов внутренних дел по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.322.3 УПК РФ, но в то же время, по смыслу требований ч.4 ст.150 УПК РФ, законодательного запрета на передачу таких дел для производства предварительного следствия не имеется.

В п.12 ст.37 УПК РФ указано, что прокурор вправе изымать любое уголовное дело или любые материалы проверки сообщения о преступлении у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его (их) следователю Следственного комитета Российской Федерации с обязательным указанием оснований такой передачи.

Данное полномочие по отношению к органам предварительного расследования любой ведомственной принадлежности позволяет прокурору, руководствуясь соображениями добротности доследственной проверки сообщения о преступлении или расследования, властно влиять на ход и качество досудебного производства по конкретному уголовному делу, поручая его следователю следственного комитета.

В деле содержится постановление заместителя прокурора г.Владимира от 19 апреля 2024 года (т.1 л.д.12) о передаче материалов проверок по выявленным фактам фиктивной регистрации свидетель №14 и свидетель №15 из полиции в следственный отдел Следственного комитета РФ, которое получило соответствующую оценку суда первой инстанции. Данное постановление соответствует требованиям п.12 ч.2 ст.37 УПК РФ, надлежаще мотивировано необходимостью объективного и всестороннего исследования обстоятельств причастности к данному деянию сотрудников миграционной службы, в действиях которых могут быть усмотрены признаки халатности, то есть преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ.

То, что последнее в дальнейшем не подтвердилось, не исключало права прокурора передать указанный материал из полиции в орган следственного комитета в соответствии с вышеуказанной нормой закона, тем более, что сотрудники органа регистрационного (миграционного) учета также могут являться субъектами преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, о котором было возбуждено уголовное дело, причем не исключительно в отношении ФИО1 к, но и по факту самой фиктивной постановки на учет по месту пребывания иностранных граждан свидетель №14 и свидетель №15

В ч.1 ст.145 УПК РФ указано, что по результатам рассмотрения сообщения о преступлении следователь принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст.146 настоящего Кодекса; 2) об отказе в возбуждении уголовного дела; 3) о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст.151 настоящего Кодекса, а по уголовным делам частного обвинения - в суд в соответствии с ч.2 ст. 20 настоящего Кодекса.

Из положений чч.1 и 4 ст.146 УПК РФ следует, что при наличии повода и основания, предусмотренных ст.140 настоящего Кодекса, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждает уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление. Копия постановления следователя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору.

Таким образом, поручением прокурора на проведение проверки сообщения о преступлении для следователя следственного комитета прямо предполагалась возможность возбудить уголовное дело по статье УК РФ, для которой в то время имелись основания.

В п.2 ст.149 УПК РФ указано, что после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст.146 УПК РФ, следователь приступает к производству предварительного следствия.

Получив копию постановления о возбуждении уголовного дела, прокурор, располагавший сведениями об обстоятельствах преступления и обладавший соответствующими полномочиями, не принимал решения о его отмене либо о передаче уголовного дела в иной орган предварительного расследования, в дальнейшем по делу было утверждено обвинительное заключение тем же прокурором, которым принималось решение о передаче материалов проверки в следственный комитет.

Срок проведенного предварительного следствия по делу не превысил срока, установленного законом для дознания, то есть требования ст.6.1 УПК РФ о разумных сроках уголовного судопроизводства не нарушены.

Поэтому, в данном случае отсутствие дополнительно еще и письменного указания прокурора о передаче уголовного дела для производства предварительного следствия не является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Проведение предварительного следствия вместо дознания служит дополнительной гарантией защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства в силу того, что им предоставляется большая возможность реализации процессуальных прав, нежели при проведении дознания. Избранная форма предварительного расследования не нарушила прав осужденной на защиту и не лишила ее возможности возражать против выдвинутого обвинения в установленных законом формах.

В связи с этим следует признать неубедительными доводы о недопустимости доказательств, полученных в ходе расследования, тем более, что уголовно-процессуальный закон не содержит различий в порядке получения доказательств в ходе дознания и предварительного следствия.

Территориальная подследственность уголовного дела определена первым заместителем руководителя СУ СК РФ по Владимирской области в рамках полномочий, предусмотренных п.1 ч.1 ст.37 УПК РФ, в соответствии с ч.4 ст.152 УК РФ, по месту нахождения большинства свидетелей в целях полноты, объективности расследования и соблюдения процессуальных сроков.

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела, определении формы предварительного расследования и территориальной подследственности, повлиявших на исход дела и влекущих необходимость возвращения уголовного дела прокурору, не усматривается.

Нельзя согласиться и с доводами апеллянта о нарушениях вследствие допросов свидетелей ФИО3 №9, ФИО3 №8 и ФИО3 №7 без участия переводчика. Данный факт не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, так как из протокола судебного заседания видно, что ФИО3 №9, ФИО3 №8 и ФИО3 №7 были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе право давать показания на родном языке либо языке, которым они владеют, а равно право пользоваться помощью переводчика бесплатно. Указанные права свидетелям были понятны, от помощи переводчика они отказались, пояснив, что русским языком владеют. Их показания по обстоятельствам дела, данные в судебном заседании на русском языке, подробны и обстоятельны, содержание сообщенных ими сведений понятно. В ходе допросов они продемонстрировал вполне уверенное владение русским языком с пониманием значения и сути совершаемых с их участием процессуальных действий, в чем суд апелляционной инстанции убедился путем прослушивания аудиозаписи судебного заседания. Замечаний на протокол судебного заседания по поводу правильности фиксации в нем показаний данных лиц стороной защиты не приносилось.

Из протоколов допросов свидетелей ФИО3 №7 (т.1 л.д.107) и ФИО3 №9 (т.1 л.д.109) на предварительном следствии, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, также видно, что им разъяснялись права давать показания на родном языке и воспользоваться помощью переводчика, от чего они отказались, указав об этом собственноручно.

При таких условиях оснований для признания недопустимыми анализируемых показаний свидетелей ФИО3 №9, ФИО3 №8 и ФИО3 №7 не имеется.

Психическое состояние ФИО1 к. исследовано с достаточной полнотой. С учетом данных о ее личности, поведения до, во время и после совершения преступления, в том числе в ходе судебного разбирательства, у суда первой инстанции обоснованно не возникло сомнений в ее вменяемости в отношении содеянного.

Юридическая оценка действиям осужденной по ст. 322.3 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 12 ноября 2018 года № 420-ФЗ) – фиктивная постановка на учет иностранного гражданина по месту пребывания в Российской Федерации дана правильная.

Оснований для освобождения ФИО1 к от уголовной ответственности в соответствии с примечанием 2 к ст. 322.3 УК РФ либо с применением судебного штрафа – на основании ст.76.2 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, аргументировав принятое решение, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Верно указано судом первой инстанции и об отсутствии оснований для признания совершенного осужденной деяния малозначительным, не представляющим общественной опасности.

При назначении ФИО1 к. наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, обстоятельства смягчающие наказание, при отсутствии отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Судом учтены данные о личности ФИО1 к., которая не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства полицией характеризуется положительно, то, что совершенное преступление относилось к категории небольшой тяжести.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал наличие явки с повинной в виде объяснения осужденной, данного до возбуждения уголовного дела, наличие у нее малолетних детей, состояние здоровье самой ФИО1 к. и супруга, принятие с ее стороны мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, в виде благотворительного пожертвования, осуществление благотворительной деятельности.

Иных обстоятельств, предусмотренных чч.1 и 2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденной суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, а также принимая во внимание сведения о личности осужденной, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 к. наказания в виде штрафа в минимальном размере, согласно санкции.

Это решение в приговоре убедительно мотивировано, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не усматривает и также считает, что только данный вид наказания будет способствовать достижению целей исправления осужденной и предупреждению совершения новых преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного осужденной и свидетельствующих о наличии оснований для применения ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

Не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 к. наказание соответствует требованиям справедливости, является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ.

Оснований для признания назначенного осужденной наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости не имеется.

Что же касается упоминания осужденной о существенности для нее назначенного штрафа в условиях отсутствия работы и наличия малолетних детей, то при невозможности одновременной оплаты всей суммы, она вправе обратиться с ходатайством об отсрочке либо рассрочке уплаты штрафа в порядке исполнения приговора – в соответствии с ч.2 ст.398 УПК РФ

В соответствии с требованиями закона судом приняты решения о вещественных доказательствах.

Иных, кроме вышеуказанных, нарушений норм материального или процессуального права, влекущих на основании ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г.Владимира от 13 октября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО3 №8 на предварительном следствии (т.1 л.д.108);

- исключить из описательно-мотивировочной приговора указание о том, что постановления судьи Ленинского районного суда г.Владимира от 29 марта 2024 года в отношении свидетель №14 и свидетель №15 в силу ст.90 УПК РФ имеют преюдициальное значение.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Пыренковой О.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл. 47.1 УПК РФ через Фрунзенский районный суд г.Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Фрунзенского районного суда г.Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий : подпись М.Ю. Бакрин

КОПИЯ ВЕРНА

Судья М.Ю. Бакрин