Решение № 71-416/2025 от 26 октября 2025 г. по делу № 71-416/2025

УИД: 66RS0001-01-2025-006606-62

дело № 71-416/2025


РЕШЕНИЕ

город Екатеринбург 27 октября 2025 года

Судья Свердловского областного суда Григорьев И.О., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Акчермышева Ф.Ф. на постановление судьи Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 22 октября 2025 года № 5-178/2025, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.1, частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

обжалуемым постановлением судьи ФИО1 признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных частью 1 статьи 20.1 и частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание с применением положений части 2 статьи 4.4 названного Кодекса в виде административного ареста на срок 14 суток.

В жалобе защитник Акчермышев Ф.Ф. ставит вопрос об отмене судебного акта и прекращении производства по делу об административном правонарушении.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, выслушав защитника Акчермышева Ф.Ф., прихожу к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, влечет наложение административного штрафа в размере от 500 до 1000 рублей или административный арест на срок до 15 суток.

Административная ответственность по части 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, что влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 30000 до 50000 рублей.

Под дискредитацией использования Вооруженных Сил Российской Федерации следует понимать умышленные действия, направленные на формирование негативного отношения окружающих к их использованию в вышеуказанных целях.

Согласно статье 87 Конституции Российской Федерации и пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» (далее - Федеральный закон от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ) Верховным главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации является Президент Российской Федерации.

В силу пункта «г» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации к ведению Совета Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 5, пунктом 1 статьи 10.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации решает вопрос о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации. Решение об оперативном использовании за пределами территории Российской Федерации в соответствии с пунктом 2.1 статьи 10 настоящего Федерального закона формирований Вооруженных Сил Российской Федерации принимается Президентом Российской Федерации на основании соответствующего постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Согласно подпункту 2 пункта 2.1 статьи 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ Вооруженные Силы Российской Федерации предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

В целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил Российской Федерации могут оперативно использоваться за пределами территории Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и настоящим Федеральным законом для решения следующих задач: 1) отражение вооруженного нападения на формирования Вооруженных Сил Российской Федерации, другие войска или органы, дислоцированные за пределами территории Российской Федерации; 2) отражение или предотвращение вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой; 3) защита граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации от вооруженного нападения на них.

На основании Указов Президента Российской Федерации от 21 февраля 2022 года № 71 и № 72 Луганская и Донецкая Народные Республики признаны суверенными и независимыми государствами и Министерству обороны Российской Федерации поручено обеспечение на территории названных государств функций по поддержанию мира.

Постановлением от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации дал согласие Президенту Российской Федерации на использование Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права. Общая численность формирований Вооруженных Сил Российской Федерации, районы их действий, стоящие перед ними задачи, срок их пребывания за пределами территории Российской Федерации определяются Президентом Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

На основании постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ Президентом Российской Федерации 24 февраля 2022 года принято решение о проведении специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики в связи с обращением глав данных республик с просьбой об оказании помощи.

Как следует из материалов дела, 19 октября 2025 года в период с 16 часов 00 минут до 19 часов 00 минут ФИО1, находясь в общественном месте в районе набережной Рабочей Молодежи, на юго-западном берегу городского пруда, вблизи здания гимназии № 9, расположенной по адресу: <...>, выражался грубой нецензурной бранью в присутствии граждан, чем нарушил общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу.

Кроме того, в это же время и в этом же месте ФИО1 в присутствии находящихся поблизости и проходящих мимо граждан публично исполнил словесно-музыкальные произведения - песни «<...>» (автор «<...>» - ( / / )6) и «<...>» (автор «<...>» - ( / / )7), дискредитирующие использование Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности в специальной военной операции, проводимой Вооруженными Силами Российской Федерации на основании решения Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации - Президента Российской Федерации с согласия Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, утвержденного постановлением от 22 февраля 2022 года № 35-СФ, в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне». При этом указанные действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Данные обстоятельства послужили основанием для составления в отношении ФИО1 протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.1 и частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отвечающих требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 4, 22-23).

Факт совершения ФИО1 административных правонарушений подтверждается достаточной совокупностью доказательств, а именно: рапортами сотрудников полиции (л.д. 6, 37); видеозаписями (л.д. 7, 38); письменными объяснениями ФИО1 и ( / / )8 (л.д. 12, 26, 28-29).

Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении мелкого хулиганства, а также в осуществлении публичных действий, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Оснований не доверять доказательствам, представленным должностными лицами органов внутренних дел, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, у судьи не имелось, поскольку какой-либо личной заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела не установлено, а выполнение ими своих должностных обязанностей не позволяет сделать такой вывод.

Отрицание ФИО1 своей вины в совершении административных правонарушений, а также доводы защитника Акчермышева Ф.Ф. о недоказанности мелкого хулиганства и факта дискредитации, об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение правонарушений судья расценивает как защитную линию поведения, которая опровергнута исследованными доказательствами.

ФИО1 при даче первоначальных объяснений и при рассмотрении дела в суде первой инстанции подтвердил, что в общественном месте публично исполнил песню, в тексте которой содержится нецензурная брань (л.д. 12, 54). Данный факт объективно подтверждается видеозаписью, на которой зафиксировано использование ФИО1 ненормативной (обсценной) лексики (л.д. 7).

Вопреки доводам жалобы ФИО1 не мог не осознавать, что текст исполняемой им песни содержит нецензурную брань, которую он воспроизвел в общественном месте в присутствии граждан, следовательно, ФИО1 совершил административное правонарушение умышленно.

Таким образом, поведение ФИО1 было обусловлено явным желанием противопоставить себя окружающим и продемонстрировать пренебрежительное отношение к общепризнанным нормам и правилам поведения в обществе. Собранные по делу доказательства объективно подтверждают, что умышленные действия ФИО1 привели к нарушению общественного порядка, свидетельствуют о явном неуважении к обществу и безразличном отношении к правам и интересам других лиц.

Суждения защитника, приведенные в жалобе, являются ошибочными, поскольку для квалификации действий лица по части 1 статьи 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях систематичность подобных действий не требуется.

Действия ФИО1, допустившего публичное исполнение словесно-музыкальных композиций, текст которых содержит негативную оценку использования Вооруженных Сил Российской Федерации при проведении специальной военной операции, были направлены на дискредитацию, то есть очернение, умышленный подрыв авторитета используемых Вооруженных Сил Российской Федерации при проведении специальной военной операции, искажение поставленных перед ними целей и задач, в связи с чем привлечение ФИО1 к ответственности по части 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является обоснованным.

Вопреки доводам жалобы действующее законодательство не предусматривает обязательного проведения экспертизы для целей привлечения к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Разрешение вопроса о назначении экспертизы осуществляется в каждом конкретном случае судьей, рассматривающим дело о данном административном правонарушении, с учетом необходимости использования специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле (часть 1 статьи 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и является проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления судопроизводства.

Учитывая совокупность имеющихся в деле доказательств, а также отсутствие необходимости использования специальных познаний, должностное лицо органа внутренних дел и судья районного суда обоснованно не усмотрели оснований для назначения судебной лингвистической экспертизы.

Как установлено при рассмотрении настоящей жалобы, решением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 29 мая 2025 года удовлетворен административный иск прокурора Приморского района города Санкт-Петербурга, действующего в защиту интересов неопределенного круга лиц. Материалы, размещенные на Интернет-ресурсах, признаны информацией запрещенной к распространению на территории Российской Федерации, и в включены в Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. Решение суда обращено к немедленному исполнению (л.д. 80-86).

Из представленных материалов административного дела следует, что вышеуказанные материалы представляют собой музыкальную композицию «<...>», произведенную и распространенную ( / / )7 (творческий псевдоним <...>). По заключению специалиста Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена» от 30 августа 2024 года в представленных материалах содержатся высказывания в непрямой форме, направленные на дискредитацию представителей органов государственной власти, Вооруженных Сил Российской Федерации (л.д. 87-95).

С учетом дополнительно представленных материалов суждения защитника об отсутствии состава административного правонарушения являются несостоятельными, а действия ФИО1 образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку в период его совершения проводилась и проводится в настоящее время специальная военная операция с использованием Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а содержание исполняемых ФИО1 словесно-музыкальных произведений направлено на формирование у неопределенного круга лиц ложного мнения относительно истинных целей и задач использования Вооруженных Сил Российской Федерации в специальной военной операции, то есть на их дискредитацию.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности не может рассматриваться как ограничение его права на выражение своего мнения, поскольку за дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (часть 1 статьи 20.3.3).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, если гражданин, осуществляя свои права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), в то же время нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов. При этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание (определения от 25 сентября 2014 года № 1873-О, от 27 октября 2015 года № 2450-О, от 29 сентября 2016 года № 1927-О, от 28 марта 2017 года № 665-О, от 27 июня 2017 года № 1411-О и др.). Федеральный законодатель вправе и обязан осуществить правовое регулирование, в том числе установить юридическую ответственность, с тем чтобы не допустить и пресечь действия, посягающие на правопорядок, общественный порядок и безопасность и иные охраняемые Конституцией Российской Федерации ценности, даже если внешне такие действия имеют признаки реализации указанных конституционных прав (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года № 1398-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном определении от <дата><№>-О, принятые государственными органами Российской Федерации соответствующие решения и меры не могут быть произвольно, исключительно на основе субъективной оценки и восприятия поставлены под сомнение с точки зрения их направленности на защиту интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. Тем более что это означало бы - вопреки прямым и общеобязательным предписаниям Конституции Российской Федерации - отрицание правового характера Российской Федерации, верховенства ее Конституции и обязанности соблюдать ее предписания, что в силу Конституции Российской Федерации недопустимо.

Деятельность по защите интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержанию международного мира и безопасности по своей природе осуществляется нередко в условиях высокого риска, с угрозой для жизни и здоровья. Для ее эффективности большое значение имеет морально-психологический настрой лиц, непосредственно решающих соответствующие задачи и выполняющих тем самым воинский, служебный и гражданский долг, а одним из его важнейших условий является поддержка обществом как соответствующих решений и мер, так и реализующих их лиц, выступающая таким образом в качестве проявления конституционных принципов взаимного доверия общества и государства, защиты достоинства граждан и уважения к труду защитников Отечества, сбалансированности прав и обязанностей граждан, политической и социальной солидарности (часть 3 статьи 67.1 и статья 75.1 Конституции Российской Федерации). Публичные же действия, в том числе выступления и высказывания, целенаправленно несущие в себе негативную оценку деятельности по защите интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержанию международного мира и безопасности, могут, особенно с учетом их накопительного эффекта, оказывать негативное воздействие на реализацию соответствующих мер и решений, снижать решительность и эффективность выполнения Вооруженными Силами Российской Федерации и другими государственными органами поставленных задач, мотивированность военнослужащих и иных непосредственно участвующих в этом лиц и тем самым фактически - даже не преследуя непосредственно именно такой цели - содействовать силам, противостоящим интересам Российской Федерации и ее граждан, препятствующим поддержанию международного мира и безопасности. Особенно об эффекте такого содействия можно говорить в случае публичных призывов к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, то есть призывов к совершению действий, препятствующих принятию органами государственной власти решений и мер в вышеуказанных целях и их реализации, которые специально выделены федеральным законодателем в качестве отдельной формы совершения правонарушения, состав которого предусмотрен оспариваемой нормой.

По своему содержанию статья 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не может рассматриваться ни как вводящая обязательную идеологию, ни как направленная на пропаганду войны, которая в Российской Федерации запрещена, или как дискриминационная по отношению к лицам в зависимости от их убеждений. Не посягает она и на свободу личности выбирать и придерживаться тех или иных убеждений и действовать в соответствии с ними, поскольку такая свобода не предполагает совершения лицом правонарушений. Возможность выражать собственное мнение по поводу деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, лиц, им содействующих, и государственных органов Российской Федерации, в том числе указывать на наличие недостатков, если это не сопряжено с произвольным отрицанием конституционно-предопределенных характера, целей и задач данной деятельности и основывается на открытой достоверной информации, оспариваемой статьей под сомнение не ставится, что не исключает выявления фактов направленности действий граждан, которым придается видимость конструктивного выражения позиции, на дискредитацию соответствующих решений, мер и деятельности.

Материалами дела не подтверждается, что вышеуказанные словесно-музыкальные произведения исполнялись ФИО1 с целью поддержать авторитет Вооруженных Сил Российской Федерации или сформировать позитивное отношение окружающих к их использованию в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. Наоборот, содержание песен, публично исполняемых ФИО1, со всей очевидностью свидетельствует об умысле на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации при проведении специальной военной операции.

Ссылка в жалобе на нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон в связи с отсутствием в судебном заседании лица, исполняющего функцию государственного обвинения, основана на неверном толковании норм права и не влечет отмену или изменение судебного акта.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 постановления Пленума от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, а также органы и должностные лица, вынесшие постановление по делу об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Вместе с тем при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд указанных лиц для выяснения возникших вопросов.

Таким образом, требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрена необходимость обязательного участия в рассмотрении дела должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в судебном заседании принимал участие начальник отделения по документированию административных правонарушений ОИАЗ УМВД России по городу Екатеринбургу ( / / )10, составивший протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены частью 1 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

На основании части 2 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора.

Участие прокурора при рассмотрении иных дел об административных правонарушениях нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено. Более того, данные дела об административных правонарушениях прокурором не возбуждались, поэтому его участие при их рассмотрении не требовалось.

Указание защитника на необъективность и предвзятость судьи районного суда при рассмотрении дела несостоятельно. Из материалов дела следует, что судья не принимал на себя функцию поддержания обвинения, оставаясь беспристрастным по отношению ко всем участникам процесса, выполняя принадлежащую ему функцию по разрешению дела на основе представленных доказательств. Каких-либо достоверных данных, которые могли бы вызвать сомнения в объективности судьи районного суда при принятии судебного акта по настоящему делу, в представленных материалах дела не имеется и заявителем не приведено.

Судья отклоняет доводы жалобы о нарушении судьей районного суда при рассмотрении дела права ФИО1 на объективность и беспристрастность судебного разбирательства, что выразилось в невызове в судебное заседание для допроса сотрудников полиции ( / / )11, ( / / )12 и свидетеля ( / / )8, поскольку ходатайства о вызове данных свидетелей не заявлялись.

Следует также отметить, что право на допрос свидетелей не является абсолютным. Судья, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела и с учетом объема представленных в материалы дела доказательств, при решении вопроса о необходимости допроса свидетеля в судебном заседании должен оценить объем потенциальных данных и сведений, которыми данное лицо может обладать и сопоставить их с обстоятельствами, подлежащими доказыванию и установлению в рамках рассмотрения дела по существу. При этом допрос свидетеля является необходимым процессуальным действием лишь только в том случае, когда данные, которыми он может обладать, фактически являются единственным объективным доказательством для законного и справедливого разрешения дела.

Отсутствие среди доказательств показаний сотрудников полиции ( / / )11, ( / / )12 и свидетеля ( / / )8 не влияет на законность постановления судьи, поскольку в материалах дела имелись подробные рапорты сотрудников полиции и письменные объяснения ( / / )8, которому были разъяснены права, предусмотренные статьей 51 Конституции Российской Федерации, статьей 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и он был предупрежден по статье 17.9 названного Кодекса об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а совокупность исследованных доказательств являлась достаточной для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.1, частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Обстоятельства, которые могли бы поставить под сомнение данные выводы, отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы имеющиеся в деле доказательства являются допустимыми, им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки выводов судьи районного суда не имеется, выводы о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения являются правильными, должным образом мотивированными с приведением исчерпывающих оснований в судебном акте. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении правонарушения не усматривается. Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в статьях 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела, соблюдены.

Несогласие защитника с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием норм действующего законодательства не свидетельствует о том, что судьей районного суда допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренных законом процессуальных требований.

Следует также отметить, что соблюдение процессуальных требований о всестороннем, полном и объективном выяснении обстоятельств дела не означает, что результат судебного разбирательства должен непременно соответствовать целям и интересам лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности не нарушен.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 названного Кодекса для данной категории дел. В постановлении судьи отражены события правонарушений, квалификация деяний, приведены обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, доказательства, исследованные в судебном заседании.

Административное наказание в виде административного ареста назначено ФИО1 в соответствии с требованиями статей 3.1, 3.9, 4.1, части 2 статьи 4.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом личности виновного, а также характера совершенных административных правонарушений, посягающих на общественный порядок, в пределах санкции части 1 статьи 20.1 названного Кодекса, предусматривающей назначение лицу, совершившему указанные действия, более строгого административного наказания, является справедливым и соразмерным содеянному.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым, вопреки доводам жалобы, не имеется, поскольку оно согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, а также тяжести содеянного.

Административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами, поэтому, с учетом характера совершенных деяний, ФИО1 назначено справедливое наказание в виде административного ареста.

Выбранный судьей вид и размер назначенного ФИО1 наказания позволит с максимальным эффектом достигнуть целей административного наказания. С учетом обстоятельств данного конкретного дела и обстоятельств совершения деяний назначение ФИО1 более мягкого наказания не будет отвечать целям и задачам административного производства, предупреждению новых правонарушений как самим ФИО1, так и иными лицами.

Вопреки доводам жалобы каких-либо исключительных обстоятельств, с учетом которых могут быть применены положения статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях об освобождении ФИО1 от наказания в связи с малозначительностью правонарушений, не установлено. Характер совершенных правонарушений и объект посягательства не позволяют отнести деяния к категории малозначительных, в том числе с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Дело об административных правонарушениях в отношении ФИО1 рассмотрено с соблюдением гарантированных процессуальных прав, по установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях правилам, право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

Каких-либо нарушений процессуальных прав ФИО1, связанных с ограничением в доступе к правосудию, в праве на справедливое судебное разбирательство и равноправие сторон, из материалов дела не усматривается. Право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, реализовано беспрепятственно. Нарушений, гарантированных Конституцией Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, из представленных материалов также не усматривается.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Существенных нарушений процессуальных требований при производстве по делу не допущено, оснований для отмены или изменения постановления судьи не имеется.

Руководствуясь статьей 30.6, пунктом 1 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 22 октября 2025 года № 5-178/2025, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.1, частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу защитника - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Свердловского

областного суда И.О. Григорьев