Апелляционное определение № 22-1521/2025 22-41/2026 от 19 января 2026 г.

Судья: Лаврухина С.Е. дело 22-41/2026 (№ 22-1521/2025)

Докладчик: Коновалова И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Липецк 20 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Здоренко Г.В.,

судей Коноваловой И.А., Залыгаевой Е.П.,

при помощнике судьи Богачевой Л.В.,

с участием государственного обвинителя Шварц Н.А.,

осужденного ФИО2,

защитника-адвоката Фролова А.К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению первого заместителя прокурора г. Ельца Плотникова Р.В., апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе защитника-адвоката Фролова А.К., поданных в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, военнообязанный, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, трудоустроенный <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 223 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 350 часов;

по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах уголовно-исполнительной системы, сроком на 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 1 месяц с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах <данные изъяты>, сроком на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 (три) года.

На ФИО2 возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в дни, установленные этим органом.

Мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Коноваловой И.А., подданные возражения, мнение государственного обвинителя Шварц Н.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, и просившей суд отказать в удовлетворении доводов апелляционных жалоб, мнение осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Фролова А.К., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступлений предусмотренных ч. 4 ст. 223 УК РФ – в незаконном изготовлении холодного оружия, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ – в совершении должностным лицом, из иной личной заинтересованности, действия, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении первым заместителем прокурора г.Ельца Плотниковым Р.В. не оспаривая квалификацию и доказанность вины осужденного, считает приговор суда незаконным и подлежащим изменению.

В обоснование своей позиции приводит положения п. 4 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, ст. 389.18 УПК РФ, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60, ст. 48 УК РФ п.1, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и указывает, что наказание назначенное ФИО2 не является соразмерным общественной опасности содеянного, не соответствует личности виновного и закрепленному в уголовном законодательстве принципу справедливости, не отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также требованиям ст.ст. 43, 60 УК РФ.

Судом совокупность вышеуказанных обстоятельств не учтена, в связи с чем, применение к осужденному условного осуждения нельзя признать обоснованным, поскольку ФИО2 совершил тяжкое преступление в период осуществления должностных полномочий <данные изъяты> из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием организовать и облегчить совершение преступления – незаконного изготовления холодного оружия путем привлечения к его совершению лица, не находящегося от него в служебной зависимости, а также путем дачи незаконных указаний лицам, находящимся от него в служебной зависимости, но не осведомленным о его преступных намерениях, умышленно допустил нахождение в пользовании <данные изъяты> оружия, ножей, колюще-режущих и остроконечных предметов, оборот которых среди указанных лиц <данные изъяты> запрещен.

Считает, что судом переоценено наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и назначено наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Судом необоснованно не назначено дополнительное наказание, предусмотренное ст. 48 УК РФ в виде лишения ФИО2 специального звания подполковника внутренней службы, а также указывает на отсутствие оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Также в обоснование своей позиции приводит положения п. 5 ст. 304 УПК РФ, и указывает, что во вводной части приговора указано, что ФИО2 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223, п. «е» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 223 УК РФ. Однако органами предварительного следствия ФИО2 предъявлено обвинение по ч.4 ст. 223, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за совершение которых он и осужден судом первой инстанции. В связи с чем из вводной части приговора подлежит исключению излишнее указание на его обвинение по второму составу преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ, которое ему не инкриминировалось.

Просит приговор Елецкого городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить.

Из вводной части приговора исключить излишнее указание на обвинение ФИО2 по второму составу преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223 УК РФ, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 4 ст. 223 УК РФ в виде обязательных работ на срок 350 часов,

- по п. «е» ч. 3 чт. 286 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах уголовно-исполнительной системы, сроком на 2 года, с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания <данные изъяты>

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 7 месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах <данные изъяты>, сроком на 2 года, с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания <данные изъяты>

Местом отбывания наказания определить исправительную колонию общего режима. Избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

В апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе защитника-адвоката Фролова А.К., подданной в защиту интересов осужденного ФИО2, считает приговор суда незаконным, не основанным на материалах уголовного дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

Считает, что судом дана неверная оценка показаниям осужденного ФИО2, указав их в приговоре как противоречивыми и нелогичными. В то время исследованные в судебном заседании показания ФИО2 свидетельствуют, что на протяжении всего производства по делу, начиная с первого допроса в качестве подозреваемого, он не менял своей позиции и давал последовательные показания, которые не только не содержат противоречий, но и объективно подтверждаются материалами уголовного дела.

В обоснование своей позиции приводит положения ч. 1 ст. 297 УПК РФ, ч.4 ст. 302 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 г. «О судебном приговоре», и указывает, что суд нарушил данные требования, что привело к неверной оценки доказательств, при этом изложены не в полном объеме и как следствие оценены в части. В то же время при оценке доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, не учтены доводы защиты относительно непоследовательности показаний свидетелей и наличия в них существенных противоречий, а также об отсутствии в материалах уголовного дела информации об обстоятельствах, указанных в приговоре в качестве описания объективной стороны совершенного преступления.

Сторона защиты считает, что судом неверно применен уголовный закон, а именно действия осужденного квалифицированы не правильно, позиция защиты в судебных прениях в этой части не учтена. Приводит положения п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ и указывает, в части обвинения по ст. 223 ч. 4 УК РФ указано, что «… у ФИО2 возник умысел, направленный на незаконное изготовление на <данные изъяты> холодного оружия в личных целях». Между тем, цель и мотив совершения преступления являются признаками преступления, не заменяющими друг друга. Какую конкретно цель преследовал ФИО2 и какими мотивами руководствовался, в приговоре вопреки требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ не указано. Установление мотива совершения преступления играет важное значение для разрешения уголовного дела, поскольку одни и те действия были квалифицированы по двум составам преступления. В части описания преступления по ст. 286 ч. 3 п. «е» УК РФ личный мотив совершения преступления указан в виде квалифицирующего признака, наличие которого изменяет категорию преступления. Однако, в данной части мотив указан как «иная личная заинтересованность, обусловленная желанием организовать и облегчить совершение преступления – незаконного изготовления холодного оружия». То есть в качестве мотива совершения одного преступления указано желание совершить другое преступление, причем оба этих преступления составляют идеальную совокупность.

По мнению защиты, такая формулировка квалифицирующего признака преступления не соответствует положениям УК РФ, т.к. в приговоре не указано, чем были мотивированы действия ФИО2, когда он давал поручение Свидетель №13 изготовить ножи, в том числе не указано, что ФИО2 руководствовался личным мотивом, что данные ножи ему требовались для использования в личных целях.

В части описания преступления по ст. 286 ч. 3 п. «е» УК РФ идет речь об умысле на участи в совершении данного преступления, а вменяется ФИО2 в вину роль исполнителя. Однако из материалов дела следует, что ФИО2 непосредственного участия в совершении действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 4 УК РФ, не принимал.

Апеллятор указывает, что Свидетель №13 не был настолько в зависимом положении от ФИО2, что вынужден был пойти на совершение преступления. Сам Свидетель №13 пояснил, что был хорошо осведомлен о признаках холодного оружия и умышленно изготавливал ножи, внешне соответствующие таким признакам. При этом он не был лишен возможности сообщить о просьбе ФИО2 и о совершении противоправных действий в исправительном учреждении в соответствующие органы. Утверждения о том, что Свидетель №13 был введен ФИО2 в заблуждение относительно законности изготовления холодного оружия голословны и опровергаются самим фактом многолетнего и многократного нахождения Свидетель №13 в <данные изъяты>. Таким образом, с такой мотивировкой ФИО12 освобожден от уголовной ответственности незаконно, а действия ФИО2 квалифицированы неверно.

Считает, что приведенные судом выводы являются неверными ввиду неполного приведения п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16.10.2009 года.

В связи с чем сторона защиты считает, что судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении ФИО2 в части описания преступного деяния допущены существенные нарушения уголовного закона, влекущие отмену обвинительного приговора:

-не указание мотива и цели преступления;

-нарушение положений ст. 33 УК РФ при описании преступного деяния в части квалификации по ч. 4 ст. 223 УК РФ;

-нарушение права на защиту осужденного – признание его виновным в нарушении требований Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений без указания конкретной нарушенной нормы примененного судом нормативного акта и его реквизитов – номера, даты издания, лица или органа, его принявшего;

-указание во вводной части приговора на то, что ФИО2 обвиняется по ч. 4 ст. 223, п. «е» ч.3 ст. 286, ч. 4 ст. 223 УК РФ, что не соответствует ни предъявленному обвинению, ни тексту приговора;

-указание в описательно-мотивировочной части приговора на то, что действия ФИО2 подлежат квалификации по ч. 4 ст. 223, п. «е» ч. 4 ст. 286 УК РФ, в то время как согласно резолютивной части приговора ФИО2 признан виновным по ч. 4 ст. 223, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Выражает несогласие с выводами суда относительно изложения уголовно наказуемых последствий, а именно:

-судом не указан нормативный акт, которым запрещено нахождение в пользовании <данные изъяты> оружия, ножей, колюще-режущих предметов. В то же время из показаний обвиняемого ФИО2, свидетеля Свидетель №3 следует, что такие предметы находятся в пользовании <данные изъяты> для реализации производственных целей, а также в быту, однако, их нахождение у <данные изъяты> контролируется администрацией;

-судом не указано, в каких именно целях личного характера ФИО2 использовал труд Свидетель №13 Между тем, в судебном заседании было объективно подтверждено, что ножи были изготовлены для размещения на учебном информационном стенде в административном здании <данные изъяты>;

-вывод суда об организации незаконного оборота оружия в <данные изъяты> не основан на материалах дела, ввиду того, что незаконный оборот оружия ФИО2 в вину не вменяются, при этом обеспечил изъятие у <данные изъяты> изготовленных ножей непосредственно после их изготовления и хранил их в дальнейшем в своем служебном кабинете;

-судом не было исследовано доказательств, подтверждающих факт подрыва перед обществом авторитета уголовно-исполнительной системы.

Сторона защиты отмечает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО2 давал последовательные и логичные показания, в которых подтвердил факт заказа Свидетель №13 изготовления ножей обновлением экспозиции в обновленных стендах. Умысла на изготовления холодного оружия у него не имелось, руководствовался служебными целями, сам пользоваться этими ножами не планировал. Данные показания подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №13, Свидетель №6, ФИО13, Свидетель №14 Кроме того, показания ФИО2 о своем желании использовать инкриминированные ему ножи в служебных целях подтверждается самим фактом, что они были изъяты в его служебном кабинете, в то время как он имел возможность распорядиться ими в личных целях, передать кому-либо или использовать по назначению. При этом данные показания признаны недостоверными со ссылкой на показания свидетелей Свидетель №3 и ФИО13, которые приведены в приговоре суда в искаженном виде.

Апеллятор в своей апелляционной жалобе приводит свой анализ показаний свидетелей Свидетель №13, Свидетель №6, с указанием на наличие противоречий в их показаниях и их дальнейшем изменении. Так, со стадии формирования материалов оперативно-розыскной деятельности указанные лица неоднократно опрошенные, а затем допрошенные по возбужденному уголовному делу сообщали одни и те же обстоятельства, отрицая обсуждение с ФИО2 качественных характеристик заказанных ножей. А в октябре 2024 года каким-то образом они изменяют свои показания. При этом в этом виде показания Свидетель №6 и Свидетель №13 противоречат друг другу. При оценке измененных показаний указанных лиц следует учесть, что позднее на стадии следствия и в судебном заседании они не смогли их воспроизвести повторно и в части снова их изменили. А на вопросы о причинах изменений показания они затруднились ответить. Таким образом, показания свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №13 не могут быть положены в основу приговора, поскольку вызывают сомнения в их достоверности в силу их непоследовательности и нелогичности.

Апеллятор считает, что у Свидетель №6 и Свидетель №13 имеется и такой мотив оговора, как стремление Свидетель №13 избежать уголовной ответственности по ч. 4 ст. 223 УК РФ

Отмечает, что суд не дал оценку доводам защиты относительно показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №8, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО14, ФИО15, Свидетель №3, которые являлись сотрудниками <данные изъяты> и которые указали, что они были допрошены в один день, приехали вместе после службы, и на момент их допроса у следователя был готов проект протокола, который они подписывали в том объеме как составил следователь. Однако суд принял во внимание показания данные ими на предварительном следствии, а показания данные в суд оценил как ложные, обосновав выводом о том, что указанные лица желают помочь ФИО2 уйти от уголовной ответственности.

Также в обоснование своей позиции приводит заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и указывает, что в материалах дела отсутствует информация о том, что между Свидетель №13 и ФИО2 указанные признаки оговаривались, тогда как отсутствие такой договоренности подтверждается тем обстоятельство, что ножи, изъятые в кабинете ФИО2, различны не только по размеру, форме клинка и рукояти, но и по конструкции. Согласно показаниям Свидетель №13 два ножа были им изготовлены целыми, а один на шпильке. ФИО2 как установлено в судебном заседании, получив ножи через Свидетель №6, упаковку не открывал, а хранил ножи в своем служебном кабинет и впервые увидел их только во время проведения оперативного мероприятия «обследование помещений». То есть конструкция, и другие характеристики ножей ФИО2 не были известны вплоть до момента их изъятия, что опровергает версию обвинения о желании изготовить холодное оружие. Все вышеприведенные доводы судом первой инстанции были проигнорированы, их оценка в приговоре отсутствует, в то время как они прямо свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 умысла на изготовление холодного оружия.

Отмечает, что суд первой инстанции не привел в приговоре оценки доводам защиты о существенном нарушении процессуальных норм, влекущим признание протокола обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством. Показания свидетелей Свидетель №10 и ФИО21 приведены не в полном виде. При этом данные свидетели допрошенные в судебном заседании пояснили, что они были привлечены к участию в обследовании служебного кабинета ФИО1, после окончания данного мероприятия был составлен протокол, который они подписали и отправились домой, при этом на момент подписания протокола в нем отсутствовала информация об обнаружении в кабинете и изъятии ножей. После 20-00 часов домой к данным свидетелям прибыли сотрудники оперативной службы, которые попросили подписать еще один или два листа данного протокола, где и было указано, что в кабинете были обнаружены и изъяты ножи, а также бирку для упаковки. Что подтверждается содержанием спорного протокола. Таким образом, ножи были изъяты в отсутствии указанных в протоколе лиц, кроме того первоначальный текст протокола изменен, его содержание искажено и фактически ножи изъяты после составления протокола, т.е. за пределами проведенного оперативного мероприятия.

Таким образом, вышеприведенные доводы свидетельствуют о том, что Елецким городским судом Липецкой области при вынесении обвинительного приговора в отношении ФИО2 были существенно нарушены норму уголовного и уголовно-процессуального закона.

Просит приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, отменить и оправдать ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционное представление защитник-адвокат Фролов А.К. в интересах ФИО2 просит отказать в удовлетворении апелляционного представления.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнением, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, ч. 4 ст. 223 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, получивших объективную и мотивированную оценку суда согласно требованиям ст. 88 УПК РФ.

В судебном заседании осужденный ФИО2 вину в инкриминируемых ему деяниях не признал. Суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку показаниям и доводам ФИО2 о его непричастности к совершению данных преступлений, поскольку они опровергаются всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вывод о виновности осужденного ФИО2 в совершении указанных преступлений, вопреки доводам жалоб, соответствует установленным фактическим обстоятельствам, подтверждается исследованными доказательствами, содержание которых подробно приведены в приговоре:

-показаниями свидетеля Свидетель №6, из которых следует, что <данные изъяты>, он негласно являлся комендантом промышленной зоны. В конце марта 2024 года на территории <данные изъяты> он встретил ранее знакомого Свидетель №13, а также был свидетелем беседы Свидетель №13 и ФИО2 в кабинете последнего. Он понял, что подсудимый специально распределил Свидетель №13 для работы в РИУ, где в подсобном помещении находилось станковое оборудование, на котором Свидетель №13 изготавливал ножи и иные металлические изделия по поручению ФИО2 Доступ к данному помещению имелся только у администрации колонии и предоставлялся Свидетель №13 с разрешения ФИО2, которому было известно, что ФИО42 умеет изготавливать различные металлические изделия, в том числе, ножи любой формы и размеров, поскольку Свидетель №13, ранее, <данные изъяты>, уже занимался изготовлением различной сувенирной продукции из металла, в том числе, ножей. В начале апреля 2024 года, когда он и подсудимый обходили ремонтно-инструментальный участок, ФИО2 зашел в подсобное помещение к Свидетель №13, а он (Свидетель №6) находился снаружи помещения, дословно разговор он не слышал, но суть была ясна - ФИО2 сказал Свидетель №13 сделать ножи, при этом, разъяснил их качественные характеристики. Затем ФИО2 передал ему пакет, в котором находился кусок металла в форме пластины, для последующей передачи Свидетель №13 После этого ФИО2 регулярно приходил в подсобное помещение к Свидетель №13, контролировал работу, говорил какую ручку ножа необходимо сделать, что ему не нравится травление на лезвии, а также, что если тот сделает плохие ножи, то он (ФИО1) его посадит. В конце апреля 2024 года Свидетель №13 сказал, что ножи готовы, затем передал ему сверток из ткани, в котором находились ножи, длиной примерно 25 см. Он принес сверток с ножами в кабинет ФИО2, поскольку последнего на месте не было, дверь кабинета ему открыл осужденный Свидетель №7, он положил сверток и ушел;

-показаниями свидетеля Свидетель №13., который в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. По прибытии его в колонию по указанию ФИО2 был трудоустроен в ремонтно-инструментальный цех, начальником которого являлся Свидетель №3 В конце марта - начале апреля 2024 года ФИО2 сообщил ему, что предоставит ему для работы подсобное помещении, в <данные изъяты>. В данном помещении он обнаружил разобранный замок, который он собрал и изготовил два ключа, один оставил себе, а второй отдал Свидетель №3 Спустя несколько дней он встретил осужденного Свидетель №6 и ФИО2 По распоряжению последнего он зашел в подсобное помещение, Свидетель №6 при этом, находился снаружи у входной двери. ФИО2 сказал, чтобы он (Свидетель №13) изготовил для него два или три больших охотничьих ножа с подпальцевыми выемками и выраженным острием. Отказать ФИО2 он не мог, поскольку находился в зависимом от него положении, и последний мог оказать на него меры административного воздействия. ФИО2 пояснил, что заготовку металла для ножей принесет Свидетель №6 Примерно через полчаса-час Свидетель №6 передал ему лист металла из нержавеющей стали, металл в закалке не нуждался, поскольку был хорошего качества, достаточно твердым. Он работал в подсобном помещении и изготавливал ножи практически ежедневно, за ним и другими осужденными следили работники администрации. Из листа металла он вырезал формы клинков, у него получилось три заготовки, он отшлифовал их, заточил, из древесины березы изготовил рукояти. Он сделал на клинках травление в виде узоров, два ножа получились цельные, то есть клинок и рукоятка из сплошного куска металла, рукоятка накладная на заклепках, один нож - на «шпильке», то есть к клинку была прикреплена шпилька, на которую насажена рукоять. Он изготовил ножи примерно за месяц. За это время ФИО2 один или два раза приходил к нему, и контролировал изготовление ножей (брал заготовки в руку, осматривал их и говорил, что ему не нравится, указывал на неудобство рукояти и необходимость что-то исправить, просил углубить подпальцевые выемки, изменить форму клинка, чтобы сделать более выраженным острие, гравировку, говорил, что ножи должны быть хорошо заточены). ФИО2 приходил к нему вместе с Свидетель №6, однако тот в разговорах участия не принимал. Когда ножи были готовы, он завернул их в фрагменты ткани и отдал Свидетель №6 для передачи ФИО2 В ходе судебного разбирательства ему для обозрения были представлены вещественные доказательства - ножи, осмотрев которые, он указал, что именно эти ножи он изготовил для ФИО2;

-показаниями свидетеля Свидетель №7, который <данные изъяты>, где был трудоустроен на должность уборщика служебных помещений, в связи с чем у него имелись ключи от всех кабинетов административного здания, в том числе, от кабинета <данные изъяты> – ФИО2 и по указанию которого, он мог впустить кого-либо из сотрудников учреждения или осужденного Свидетель №6 Так, в середине апреля 2024 года по указанию ФИО2 он открыл кабинет Свидетель №6, в руках которого был сверток, который он положил на диван и ушел. Впоследствии ему стало известно, что в кабинете ФИО2 были обнаружены ножи. Знает, что изготовить их мог только Свидетель №13 по поручению ФИО2;

-показаниями свидетеля Свидетель №3, с 2019 года он состоял в должности <данные изъяты>. Примерно в конце марта 2024 года в <данные изъяты> прибыл Свидетель №13 и был трудоустроен разнорабочим на ремонтно-инструментальный участок производственного цеха №. В обязанности Свидетель №13 входила переноска и погрузка металлических изделий. В начале апреля 2024 года к нему обратился ФИО2 и сообщил, что Свидетель №13, несмотря на распределение, будет работать в ремонтно-инструментальном цехе, в помещении, где находилось оборудование (станки), которое не стояло на бухгалтерском балансе, но было учтено в описи предметов, находящихся в подсобном помещении цеха. Он знал от Свидетель №13, что тот по указанию ФИО2 изготавливал ножи, он видел заготовки. Кроме того, ему от подсудимого поступило указание не трогать Свидетель №13, который будет заниматься порученной ему работой. Согласно должностной инструкции распорядок рабочего дня Свидетель №13 должен контролировать он, однако он не мог постоянно контролировать <данные изъяты>, и тот мог заниматься порученным ему ФИО2 делом. По окончании 20 часов 30 минут на территории ремонтно-инструментального цеха существует вторая смена, за которой контроль и надзор осуществляет другой сотрудник, рабочее время второй смены могло длиться до 22 часов 30 минут. В связи, с чем он полагает, что ФИО17 мог работать в подсобном помещении цеха до 22 часов 30 минут, что могло быть известно другим сотрудникам <данные изъяты>. В помещении отдела безопасности расположены стенды с запрещенными предметами, которые, по мнению свидетеля, находятся в хорошем состоянии;

-показаниями свидетеля ФИО18, который <данные изъяты>. В конце марта 2024 года в колонию прибыл Свидетель №13, который был трудоустроен разнорабочим на ремонтно-инструментальный участок производственного цеха №. Он несколько раз привлекался на службу во вторую смену на промышленной зоне, контролировал, в том числе Свидетель №13, и ему было известно, что Свидетель №13 в подсобном помещении цеха с разрешения ФИО1 изготавливал изделия из металла, в связи с чем он не мог запретить работать Свидетель №13 в подсобном помещении;

-показаниями свидетеля Свидетель №12 о получении в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сведений о причастности ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 290 УК РФ и с целью проверки данных сведений ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 00 минут до 19 часов 00 минут с участием понятых и ФИО2 было проведено обследование помещений административного корпуса исправительного учреждения. В ходе обследования служебного кабинета ФИО2 были обнаружены и изъяты: мобильные телефоны сотрудников <данные изъяты>, мобильный телефон ФИО2, денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, три охотничьих ножа. Указанные предметы были изъяты, упакованы, составлен протокол, в котором все расписались. Ножи были направлены на исследование, по результатам которого было установлено, что они изготовлены самодельным способом, относятся к типу охотничьих ножей, к категории холодного оружия. Кроме того, в результате ОРМ было установлено, что ножи изготовлены по указанию ФИО2 осужденным Свидетель №13;

-показаниями свидетелей ФИО21, ФИО19, которые принимали участие в качестве понятых при производстве обследования кабинета начальника колонии ФИО2 и в присутствии которых были обнаружены и изъяты денежные средства, мобильные телефоны, и 3 охотничьих ножа в свертке;

-показаниями свидетеля Свидетель №4, который работал <данные изъяты>. В конце марта 2024 года в колонию прибыл Свидетель №13, который был трудоустроен на ремонтно-инструментальный участок производственного цеха №. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №4 несколько раз привлекался на службу во вторую смену на промышленной зоне, где помимо прочего, осуществлял надзор за работой осужденных в цехе ремонтно-инструментального участка №, где работал Свидетель №13 Ему было известно, что Свидетель №13 в подсобном помещении цеха с разрешения ФИО1 занимался изготовлением изделий из металла;

-принятыми судом первой инстанции показаниями свидетелей Свидетель №9, Свидетель №2, Свидетель №1, ФИО20, которым было известно о работе Свидетель №13 во вторую смену в подсобном помещении цеха, в котором он занимался изготовлением изделий из металла по указанию ФИО2, чем именно занимался там Свидетель №13 им не было известно, но им известно, что Свидетель №13 может изготавливать сувенирную продукцию из металла: нарды, бусы, ножи и прочее;

-показаниями свидетеля Свидетель №14, данными в ходе судебного следствия, что он <данные изъяты>. О фактах изготовления холодного оружия в <данные изъяты> ему ничего неизвестно. В классе боевой служебной подготовки, расположенного в административном здании, <данные изъяты> находятся стенды с запрещенными предметами. Откуда брали образцы запрещенных предметов, он не знает, предполагает, что стенды должны периодически обновляться. О том, что ФИО2 собирался обновлять стенды, ему неизвестно. Отвечает за обновление указанных стендов отдел безопасности. По его мнению, при замене мебели в классе боевой служебной подготовки, стенды с запрещенными предметами необходимо было заменить на новые. Здание, в котором располагался класс боевой служебной подготовки, происходил ремонт, ремонтировалось ли помещение класса, Свидетель №14 не помнит.

Свидетель Свидетель №14, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия показал, что необходимости в обновлении учебного стенда запрещенных предметов, не было, поскольку стенды последний раз обновлялись в 2022 году. После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, Свидетель №14 заявил, что на предварительном следствии он говорил о стендах, которые находятся в основном <данные изъяты>, это наглядная агитация, оформленная на стенде-баннере, которая предусмотрена Правилами внутреннего распорядка, и на которых имеется информация <данные изъяты>.

Кроме вышеприведенных доказательств, вина ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223 УК РФ, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ подтверждается и письменными доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда: рапортами об обнаружении признаков преступления, постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности; протоколом обследования помещений от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта №; протоколом проверки показания на месте с участием подозреваемого Свидетель №13; выпиской из приказа <данные изъяты>.; должностной инструкцией <данные изъяты>, вещественными доказательствами, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

Положенные в основу приговора доказательства, в том числе протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ, были получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, а доводы стороны защиты об обратном были проверены судами первой и апелляционной инстанцией и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Все доводы и версии стороны защиты о непричастности ФИО2 к совершению инкриминированных преступлений, об отсутствии событий преступлений, недостоверности и недопустимости доказательств суд обоснованно признал несостоятельными и противоречащими исследованным доказательствам, совокупность которых являлась достаточной для постановления обвинительного приговора. Несогласие стороны защиты с отдельными доказательствами, а также с их оценкой не свидетельствует об их недостаточности для правильного разрешения дела.

Изложенные в жалобах доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Само по себе несогласие стороны защиты, избравшей данный способ реализации осужденным права на защиту от предъявленного обвинения, с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда о его виновности в содеянном, не свидетельствует об односторонней оценке доказательств.

Вопреки доводам жалоб содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличную от той, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Доводы стороны защиты о не дачи оценки доводам о том, что из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №8, Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО14, ФИО15, Свидетель №3, которые являлись сотрудниками <данные изъяты> и были допрошены в один день, и что приехали вместе к следователю и на момент их допроса у следователя был готов проект, который они подписали – суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку опровергаются всей совокупностью собранных доказательств по делу, в частности показаниями вышеприведённых свидетелей, которые указывали об их допросе следователем, в производстве которого находилось данное уголовное дело и в материалах уголовного дела имеются их протоколы допросов, которые были подписаны ими, при этом каждый из свидетелей был допрошен непосредственно, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Само по себе не согласие стороны защиты с содержанием показаний свидетелей, их принятием судом в части с приведением соответствующей мотивировки причины, по которой принимаются одни показания и опровергаются другие, - не является основанием для их исключения из числа доказательств, для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции также не находит.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами результатов оперативно-розыскной деятельности в виде ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, поскольку последние соответствуют требованиям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Согласно протоколу обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ, где в ходе осмотра кабинета начальника обнаружены и изъяты: мобильные телефоны, денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рублей, три ножа кустарного производства, конструктивно схожих с холодным оружием. При этом доводов стороны защиты о признании данного протокола недопустимым доказательством, по причине подписания двух листов протокола свидетелями Свидетель №10 и ФИО21 уже после окончания данного следственного действия, и подписанием ими протокола, где не было отражено сведений об изъятых объектах – было предметом рассмотрения суда первой инстанции и суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о признании данного протокола недопустимым доказательством, не находит таковых обстоятельств и суд апелляционной инстанции. Как следует из протокола судебного заседания свидетели Свидетель №10 и ФИО21 вопреки доводам автора апелляционной жалобы указывали на то, что в их присутствии составлялся протокол, в котором они расписались, само по себе подписание ими одного-двух листов протокола после окончания следственного действия – никоим образом не влечет за собой признание данного следственного действия недопустимым доказательством, поскольку количество и перечень объектов обнаруженных и изъятых в ходе данного следственного действия не оспаривается как вышеприведенными свидетелями, так и показаниями самого осужденного ФИО2, в связи с чем доводы стороны защиты о нарушениях при производстве данного мероприятия являются несостоятельными.

Доводы о том, что к уголовной ответственности должен был быть привлечен Свидетель №13, который изготовил данные ножи, но в его отношении уголовное преследование было прекращено - являются субъективным мнением стороны защиты и не влекут отмену приговора, кроме того в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательств по уголовному делу проводится по предъявленному лицу обвинению, в связи с чем доводы стороны защиты о не привлечении к уголовной ответственности иного лица, не свидетельствуют о наличии у суда правовых препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу только в отношении осужденного по предъявленному ему обвинению.

Доводы жалоб стороны защиты о неверной оценке показаний свидетелей Свидетель №13 и Свидетель №6, а также о наличии обвинительного уклона при их оценке судом, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №13 и Свидетель №6, данные, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, в принятой их судом части, в том числе показания Свидетель №13 от ДД.ММ.ГГГГ, которые он давал в качестве подозреваемого в присутствии профессионального защитника, после разъяснений прав и обязанностей. Объективных фактов, свидетельствующих об оказании на свидетелей – <данные изъяты> Свидетель №13 и Свидетель №6 при расследовании дела незаконного воздействия целью понуждения их к даче показаний против ФИО2 в целях последующего избежание уголовной ответственности Свидетель №13, равно как и других нарушений, влекущих утрату доказательствами юридической силы, в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций не установлено.

Приведенный стороной защиты анализ показаний свидетелей Свидетель №13 и Свидетель №6, - является субъективным мнением автора апелляционной жалобы; суд апелляционной инстанции отмечает, что у вышеприведенных свидетелей при их допросе выяснялись причины расхождения в их показаниях, и после их оглашения они подтвердили показания данные ими в ходе предварительного следствия.

Таким образом, каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в показаниях, ставящих под сомнение их достоверность, которые повлияли, или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

Показания свидетелей обвинения, согласуются между собой и иными письменными материалами дела, протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, их содержание подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено. Существенные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии. Причины возникших противоречий выяснялись судом. Суд указал мотивы, по которым признал достоверными показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования.

Нельзя признать состоятельными и доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд необоснованно не принял во внимание показания осужденного ФИО2, которые являются логичными, последовательными, а также показания свидетелей, которых не противоречат его показаниям. Вопреки доводам суд обоснованно не принял их во внимание, верно расценил их как несостоятельные, вызванные желанием уйти от уголовной ответственности за содеянное, с целью избежание уголовной ответственности за совершенные преступления, данные доводы являются надуманными и несоответствующие действительности, и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Суд критически относится к доводам осужденного ФИО2 о том, что он не просил Свидетель №13 изготавливать холодное оружие, а просил изготовить красивые ножи, для обновления стендов в классе боевой служебной подготовки – поскольку в силу требований <данные изъяты> Таким образом, желание осужденного ФИО2 обновить стенды с включением в него макетов ножей, должно было осуществляться в соответствии требованиями законодательства, но никак не поручением <данные изъяты>, в котором ФИО2 является <данные изъяты>, - работы по изготовлению ножей, с предоставлением металла, который по своим характеристикам уже свидетельствовал о возможности изготовления из него холодного оружия, тогда как лицензия на их изготовление <данные изъяты> не имелась, равно как и возможность хранения холодного оружия на стендах в исправительном учреждении также является недопустимым, ввиду того, что Правилами <данные изъяты> четко определен перечень запрещенных предметов, к которым относятся все колюще-режущие предметы, которые могут быть использованы <данные изъяты> в преступных целях. В свою же очередь, осужденный Свидетель №13 по поручению осужденного ФИО2 (<данные изъяты>) осуществляет как в свою рабочую смену, так и во вторую смену изготовление ножей, при чем ФИО2 корректирует их характеристики, а затем по изготовлению их осужденный Свидетель №6 доставляет их в служебный кабинет осужденного ФИО2, что является недопустимым в силу требований <данные изъяты> законодательства. Все данные сведения свидетельствует именно о наличии личной заинтересованности при совершении указанного преступления.

Доводы стороны защиты о том, что осужденные имеют право пользоваться ножами в присутствии представителей администрации исправительного учреждения – никоим образом не оправдывает осужденного ФИО2

Приведенные стороной защиты доводы о не приведении в полном объеме положений п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16.10.2009 года – является субъективным мнением стороны защиты, поскольку суд первой инстанции привел именно те положения, касающиеся непосредственно действий осужденного ФИО2 и полное изложение п. 14 как указано в апелляционной жалобе – не требовалось, равно как и исключается необходимость указания положений ст. 33 УК РФ при описании преступного деяния в части квалификации по ч. 4 ст. 223 УК РФ.

Как усматривается из материалов дела, результаты оперативно-розыскной деятельности оформлены в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ, мероприятия проведены на основании соответствующих постановлений, вынесенных надлежащим должностным лицом в соответствии с требованиями Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований для их проведения, с составлением в ходе ОРМ соответствующих документов, в которых зафиксированы ход проведения ОРМ и его результаты. В ходе ОРМ были выполнены конкретно поставленные задачи оперативно-розыскной деятельности, направленные на проверку информации в отношении ФИО2, а также иных лиц должностных лиц о возможной причастности к противоправной деятельности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы приговор суда полностью соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в том числе содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, чёткое и подробное описание исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения. Все непосредственно исследованные судом в точном соответствии с нормами ст. 240 УПК РФ доказательства получили в приговоре надлежащую оценку. Выводы суда, изложенные в приговоре, достаточно мотивированы и сомнений в их правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Суд правомерно положил в основу приговора заключение эксперта, проверив его на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч. 2 ст.17 УПК РФ. Заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ. Суд учел, что заключение эксперта дано компетентным лицом, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования. Заключение эксперта содержит ответы на поставленные перед ним вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять изложенным в них выводам не имелось.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду первой инстанции верно установить фактические обстоятельства совершенных преступлений, прийти к правильному выводу о виновности осужденного ФИО2 и о квалификации его действий по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ч. 4 ст. 223 УК РФ. Все квалифицирующие признаки нашли свое полное подтверждение и надлежащим образом мотивированы.

Так, по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 223 УК РФ - ФИО2, зная, что производство холодного оружия может осуществляться юридическим лицом (индивидуальным предпринимателем), при наличии соответствующей лицензии, понимая, что изготовление холодного оружия на <данные изъяты> является незаконным, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения общественных отношений в сфере оборота оружия и желая их наступления, предоставил <данные изъяты> Свидетель №13 помещение, в котором имелось необходимое оборудование для изготовления холодного оружия, дал <данные изъяты> Свидетель №13, находившемуся от него в зависимом положении, не осведомленному о его преступных намерениях, незаконное устное указание изготовить из металла изделия – три ножа по типу охотничьих ножей, при этом, предоставил последнему необходимый для изготовления холодного оружия материал - кусок стального листа, и сообщив заведомо ложные сведения о допустимости изготовления указанных изделий на территории исправительного учреждения, посредством труда осужденного Свидетель №13, незаконно изготовил 3 экземпляра холодного оружия, которые хранил на территории <данные изъяты> до момента их обнаружения и изъятия.

По преступлению, предусмотренному п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ противоправные действия ФИО2 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся, в том числе, в подрыве авторитета государственных органов и учреждений <данные изъяты>, целью и задачами которых является <данные изъяты>.

ФИО2, являясь должностным лицом, из иной личной заинтересованности, совершил действия явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства ввиду наличия желания облегчения совершения преступления – незаконного изготовления холодного оружия путем привлечения к его совершению лица, не находящегося от него в служебной зависимости, а также путем дачи незаконных указаний лицам, находящимся от него в служебной зависимости, но не осведомленном о его преступных намерениях, умышленно допустил нахождение в пользовании <данные изъяты> оружия, ножей, колюще-режущих и остроконечных предметов, оборот которых среди указанных лиц на <данные изъяты> запрещен.

Доводы о том, что в приговоре суда не конкретизировано в чем выражалась личная заинтересованность ФИО2 – никоим образом не влияет на законность постановленного приговора суда, поскольку в ходе судебного следствия было установлено, что ФИО2, давая указание осужденному Свидетель №13 по изготовлению ножей из твердого металла, а также последующие указание сотрудникам <данные изъяты> не препятствовать Свидетель №13 в осуществлении им деятельности по изготовлению ножей – было осуществлено именно в желании ФИО2 извлечь выгоду неимущественного характера.

Доводы о том, что в приговоре суда не указаны пункты <данные изъяты> – не могут являться основанием для отмены приговора, поскольку в приговоре суда отражены конкретные нарушения допущенные осужденным ФИО2 с приведением данных Правил.

Довод, изложенный в дополнительной апелляционной жалобе о том, что ФИО2 несет ответственность дважды за одно и тоже преступление, является несостоятельным, ввиду наличия в действиях ФИО2 двух составов преступлений. Трактовка событий деяний в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.

При назначении наказания, судом первой инстанции в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства, влияющие на наказание, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции надлежащим образом исследованы материалы, характеризующие личность ФИО2, который совершил одно умышленное преступление небольшой тяжести и одно умышленное тяжкое преступление; не судим, к административной ответственности не привлекался; на учете у врачей <данные изъяты> не состоит, по прежнему месту работы в целом характеризуется положительно; имеет: медаль «<данные изъяты>, почетную грамоту <данные изъяты>, <данные изъяты>, на иждивении имеет: <данные изъяты> ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и <данные изъяты> ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>; <данные изъяты>; <данные изъяты>; оказывает помощь <данные изъяты> матери, которая страдает <данные изъяты>.

В качестве обстоятельств смягчающие наказание ФИО2 суд первой инстанции верно признал: наличие на иждивении <данные изъяты>, являющегося <данные изъяты>; наличие государственных и ведомственных наград; оказание помощи <данные изъяты> матери и ее состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства и не найдя оснований для применения в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения осужденному ФИО2 по преступлению предусмотренному п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах уголовно-исполнительной системы, а по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 223 УК РФ в виде обязательных работ, с назначением окончательного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, с учетом положений ст. 69 ч. 4 УК РФ и ст. 71 ч. 1 п. «г» УК РФ, в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно.

Суд апелляционной инстанции не считает возможным согласиться с содержащимися в апелляционном представлении доводами о несправедливости приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания.

С учетом всех обстоятельств по делу, требований закона, характера и степени тяжести совершенных преступлений суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения окончательного наказания в виде лишения свободы, не

связанного с реальным отбыванием наказания - с применением ст. 73 УК РФ в виде условного осуждения, с возложением на осужденного определенных обязанностей и дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах <данные изъяты>.

Мотивируя применение положений ст. 73 УК РФ, суд обоснованно учел совокупность смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, наличие на иждивении двоих детей, в том числе малолетнего, наличие государственных и ведомственных наград, оказание помощи престарелой матери и ее состояние здоровья, и пришел к выводу, что условное осуждение будет способствовать исправлению осужденного.

Таким образом, наказание ФИО2 назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности, а также всех обстоятельств дела.

Судебная коллегия считает, что назначенное осужденному наказание с применением ст. 73 УК РФ соответствует требованиям закона, в том числе о его справедливости, чрезмерно мягким не является, оснований к его усилению, о чем просит государственный обвинитель в апелляционном представлении, судебная коллегия не усматривает.

Согласно положениям ч. 1 ст. 73 УК РФ, если, назначив наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным. Применение условного осуждения, согласно закону, не ограничено ни характером, ни степенью тяжести содеянного. Исключения, касающиеся невозможности применения условного осуждения, приведенные в ч. 1 ст. 73 УК РФ, не относятся к осужденному ФИО2

Вывод суда о том, что исправление ФИО2 возможно без изоляции от общества, убедительно мотивирован в приговоре и представляется судебной коллегии правильным. Каких-либо доказательств того, что назначенное осужденному наказание не окажет влияние на его исправление и цели наказания достигнуты не будут, суду не представлено. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения вида и размера назначенного осужденному ФИО2 наказания.

Вопреки доводам апелляционного представления оснований для применения положений ст. 48 УК РФ осужденному ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения специального звания «подполковник внутренней службы», с учетом разъяснений, изложенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым дополнительное наказание в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград может быть назначено при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, а также преступлений, перечисленных в статье 48 УК РФ. При применении к осужденному данного вида наказания судам наряду с тяжестью преступления следует учитывать и другие указанные в статье 60 УК РФ обстоятельства.

С учетом данных о личности осужденного ФИО2, наличие смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также наличие <данные изъяты>, в том <данные изъяты>, наличие <данные изъяты> наград, оказание помощи <данные изъяты> матери и ее состояние здоровья, суд апелляционной инстанции считает, что необходимости в лишения ФИО2 специального звания – не имеется.

Судом в полном соответствии с требованиями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», соблюдены требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести изменения во вводную и описательно-мотивировочную части приговора вследствие допущенных судом технических ошибок, которые несущественны, не ставят под сомнение выводы суда и не влияют на законность принятого решения.

Так, во вводной части приговора излишне указано обвинение по второму составу преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ, который ему не был инкриминирован согласно материалам уголовного дела и обвинительного заключения, в связи с чем необходимо исключить излишнее указание обвинения по ч. 4 ст. 223 УК РФ и правильным считать: «обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223 УК РФ п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ».

В описательно-мотивировочной части приговора на странице 19 допущена техническая ошибка при квалификации действий ФИО2 вместо п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в приговоре указано «п. «е» ч. 4 ст. 286 УК РФ», тогда как фабула квалификации действий указана верно, в связи с чем данная ошибка подлежит устранению.

Данные технические ошибки не ставят под сомнение законность принятого решения, и могут быть устранены судом апелляционной инстанции путем внесения соответствующих изменений.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Елецкого городского суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, изменить, чем частично удовлетворить апелляционное представление первого заместителя прокурора г.Ельца Плотникова Р.В. и дополнительную апелляционную жалобу защитника-адвоката Фролова А.К.:

-во вводной части приговора исключить излишнее указание на обвинение ФИО2 по второму составу преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 223 УК РФ, и верным считать: «обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 223 УК РФ п., «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ»;

-в описательно-мотивировочной части приговора на странице 19 вместо указанной квалификации действий ФИО2 по п. «е» ч. 4 ст. 286 УК РФ, правильным считать квалификацию его действий по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление первого заместителя прокурора г.Ельца Плотникова Р.В., апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу защитника-адвоката Фролова А.К. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу указанного выше приговора, путем подачи кассационной жалобы (представления) в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор.

Председательствующий Г.В. Здоренко

Судьи: И.А. Коновалова

Е.П. Залыгаева