Апелляционное определение № 22-3078/2025 от 17 декабря 2025 г.

Судья Шамилова Д.М.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 22-3078/2025
18 декабря 2025 г.
г. Махачкала
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Колуба А.А.,

судей Ибрагимова И.М. и Мирзаметова А.М.;

при секретаре судебного заседания Алиеве Т.М., с участием прокурора Бабаханова Т.Ф., защитника – адвоката Кадыровой С.А. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобе осужденного и представлению государственного обвинителя Темирханова О.Н. на приговор Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от 3 октября 2025 г. (ошибочно указан 2024 г.), согласно которому

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес> Республики Дагестан, несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 3 годам, ч. 1 ст. 223 УК РФ к 4 годам.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО2 окончательно назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, и являться на регистрацию в этот орган в установленные им сроки.

Судом решены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Колуба А.А., выступление прокурора, поддержавшего апелляционное представление и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение защитника, поддержавшего жалобу и возражавшего против удовлетворения представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО2 признан виновным в незаконных приобретении и хранении по 22 мая 2024 г. в г. Кизилюрте Республики Дагестан огнестрельного оружия (пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3) и боеприпасов (46 патронов калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм) и в незаконных изготовлении в период с 3 января по 22 мая 2024 г. и хранении огнестрельного оружия (пистолета «МР371») при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО2 выражает несогласие с приговором в части признания его виновным по ч. 1 ст. 223 УК РФ, обращая внимание на то, что он последовательно отрицал факт изготовления и переделки оружия, не обладая такими навыками. Обнаруженные у него в жилище инструменты принадлежали его отцу, как и жилище, где производился обыск. В ходе обыска не найдено частей и деталей оружия, находящихся в процессе переделки. Тот сигнальный пистолет, который он прибрел в январе 2024 г., был утерян, что не опровергнуто. По делу не доказано, что его сигнальный пистолет и переделанный являются одним и тем же оружием. Эксперт ФИО11 показал, что маркировочные обозначения на сигнальном пистолете стираются со временем. Это опровергает утверждение обвинения о том, что он стер данные обозначения. Суд не вправе был использовать в качестве доказательств протоколы обследования его жилища от 22 мая 2024 г. и осмотра дисков с видеозаписью в рамках оперативно-розыскного мероприятия (далее – ОРМ) «Опрос», т.к. они получены неуполномоченными лицами и с нарушением порядка. В ходе опроса его психологически принудили к оговору, а его защитника Магомедова не допустили в жилище. Видеозапись производилась сразу после обследования, но суть этого ОРМ заключается в конспиративности, которой фактически не было. Данными акта изъятия образцов для сравнительного исследования подтверждается, что изъятие проходило в г. Махачкале с 15 час. 7 мин. до 15 час. 22 мин. <дата> До этого в <адрес> он был опрошен оперуполномоченным сотрудником полиции Свидетель №1 В связи с этим в 16 час. 46 мин. 22 мая опрос им же проведен быть не мог. В деле отсутствует постановление руководителя органа оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), дающее право на проведение ОРМ, а также сведения о том, что оно поручено Свидетель №1. Поскольку ни одно вещественное доказательство суду представлено не было, суд не вправе был ссылаться на протоколы их осмотра. Суд оставил без оценки его довод об изъятии сотрудниками полиции мобильного телефона без составления протокола. Протокол же был составлен позднее, в 23 час. 35 мин. <дата> При этом после изъятия сотрудники с его телефона заходили на различные сайты. На основании этого ФИО2 просит признать недопустимыми доказательствами протоколы обследования его жилища, выемки телефона, два оптических диска с видеозаписями и все производные от них доказательства недопустимыми, приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 223 УК РФ отменить, а его оправдать.

В апелляционном представлении обвинитель приговор считает необоснованным и несправедливым, отмечая, что суд нарушил положения ст. 6 и 60 УК РФ и назначил несправедливое наказание в минимальном размере и с применением ст. 73 УК РФ. Кроме того, санкция ч. 1 ст. 223 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде штрафа, которое судом не назначено. В связи с этим он просит приговор отменить, передав дело на новое рассмотрение.

В возражениях на представление ФИО2 просит оставить его без удовлетворения, а приговор – без изменения, приводя данные о своей личности и смягчающие обстоятельства, в т.ч. неучтенные судом обстоятельства – то, что он разведен и является единственным кормильцем двоих детей, один из которых является малолетним. Также он заботится о своей больной матери и сам имеет ряд заболеваний.

Изучив дело, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в содеянном (за исключением незаконного приобретения пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3), 46 патронов калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм) соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые полно изложены и надлежащим образом оценены в приговоре.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они фактически воспользовались.

В приговоре дана правильная оценка всем исследованным доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, приведены убедительные аргументы принятых решений по этим вопросам, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Вопреки утверждению в жалобе, виновность ФИО2 в содеянном по ч. 1 ст. 223 УК РФ, как это правильно указано в приговоре и усматривается из дела, объективно подтверждается, в частности, следующими доказательствами:

оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что при обследовании помещений ФИО1 были обнаружены дрель, сверла, тиски и множество других инструментов (л.д. 12-25 т. 2, л.д. 155 т. 3);

показаниями свидетеля ФИО12, сотрудника полиции, о том, что он участвовал при обследовании домовладения ФИО2. В его подсобном помещении было обнаружено много инструмент, которые могли использоваться для переделывания оружия. ФИО2 давал пояснения добровольно, давление на него никто не оказывал. В ходе этого мероприятия проводились аудио и видеозаписи (л.д. 236-240 т. 1, л.д. 156-159 т. 3);

оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что <дата> после оплаты он из <адрес> отправил ФИО1 транспортной компанией «СДЭК» сигнальный пистолет «Байкал МР371» (л.д. 133-136 т. 2, л.д. 160 т. 3);

заключением эксперта от <дата> №, из которого усматривается, что пистолет «МР371» является сигнальным, переделанным самодельным способом под патрон калибра 9?18 мм, пригоден для стрельбы и относится к огнестрельному оружию; 44 патрона калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм для выстрелов пригодны (л.д. 137-145 т. 1, л.д. 160 т. 3);

заключением эксперта от <дата> №, согласно которому пистолет «МР371» мог быть переделан и изготовлен как с использованием представленного электромотора с отрезным элементом на конце (соединенном с блоком питания, различных разверток и сверл, метчика для резьбы), так и с использованием аналогичных инструментов и оборудования (л.д. 123-126 т. 2, л.д. 160 т. 3);

протоколом осмотра места происшествия от 4 июня 2024 г., из которого видно, что при обследовании домовладения ФИО2 в полке шкафа спальной комнаты обнаружен пистолет «МР371», а в техническом помещении, сзади домовладения, – полки с различными инструментами и токарный станок (л.д. 114-130 т. 1, л.д. 161 т. 3);

протоколом осмотра предметов от 28 ноября 2024 г., согласно которому изучено содержимое мобильного телефона ФИО2 марки «Редми Ноут 11 Про», в котором имеется приложение «СДЭК» с данными об отправке посылки из г. Набережные Челны. В приложении браузера «Opera» сохранены вкладки с запросом поиска «OneGun», интернет-форума «OneGun», страницей с запчастями и аксессуарами к оружия и страницей форума «forum.gunsс.ru» (л.д. 238-245 т. 2, л.д. 161 т. 3);

протоколом осмотра предметов от 5 октября 2024 г., из которого следует, что осмотрены оптические диски с результатами ОРМ «Опрос», проведенного 22 мая 2024 г. с использованием технических средств. В ходе этого ФИО2 сообщил, что приобрел сигнальное оружие, которое затем переделал с использованием обнаруженных у него инструментов (л.д. 63-78 т. 2, л.д. 161 т. 3).

Все эти и иные приведенные в приговоре доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ, в связи с чем правильно положены судом в основу приговора. Их совокупность является достаточной для признания ФИО2 виновным в незаконном изготовлении огнестрельного оружия.

Необнаружение в ходе обыска частей и деталей оружия, находящихся на переделке, утверждение ФИО2 об утере приобретенного ранее сигнального пистолета и показания эксперта ФИО4 о том, что маркировочные обозначения на сигнальном пистолете стираются со временем, на что обращает внимание осужденный, с учетом приведенных выше доказательств его виновность по ч. 1 ст. 223 УК РФ под сомнение не ставит.

ОРМ – обследование жилища ФИО1 – проведено на основании постановления суда от <дата>, вынесенного, как усматривается из его содержания, на основании постановления заместителя Министра внутренних дел по Республике Дагестан – начальника полиции от <дата> № (л.д. 17-18 т. 1). Само по себе отсутствие в деле постановления этого должностного лица нарушением закона не является, т.к. основанием для проведения ОРМ послужило именно судебное решение, имеющееся в деле.

<дата> результаты ОРД, как видно из постановления врио заместителя начальника полиции по оперативной работе МВД по Республике Дагестан, в т.ч. ОРМ «Опрос», проведенное с помощью специализированных технических средств, рассекречены (л.д. 149-150 т. 1).

В тот же день результаты ОРД постановлением того же должностного лица предоставлены органу предварительного следствия (л.д. 147-148 т. 1).

Таким образом, законность и обоснованность проведения по настоящему уголовному делу ОРМ, фиксация полученных результатов и их доказательственное закрепление в деле сомнений не вызывает, основания проведения данных мероприятий, а также преследуемые в ходе них цели и процедура их проведения соответствуют положениям Федерального закона от 12 мая 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД).

Указание в акте изъятия образцов для сравнительного исследования на его составление в г. Махачкале (л.д. 40 т. 1) является технической опиской, поскольку из показаний свидетелей ФИО5 (л.д. 236-240 т. 1, л.д. 156-159 т. 3), Свидетель №1 (л.д. 5-9 т. 2, л.д. 155 т. 3), ФИО6 (л.д. 1-4 т. 2, л.д. 155 т. 3) и Свидетель №3 (л.д. 12-15 т. 2, л.д. 155 т 3) усматривается, что все ОРМ проводились <дата> исключительно в <адрес>, откуда и были привлечены понятые ФИО6 и Свидетель №3.

В связи с этим утверждение в жалобе о невозможности проведения ОРМ «Опрос» в 16 час. 46 мин. 22 мая 2024 г. в г. Кизилюрте является несостоятельным.

Мнение ФИО2 о проведении ОРМ неуполномоченным лицом, т.к. в деле отсутствует поручение о его проведении сотрудником полиции ФИО7, не основано на законе. Ни уголовно-процессуальный закон, ни Закон об ОРД требования об оформлении письменного поручения на проведение ОРМ конкретным сотрудником полиции и его приобщении к делу не содержат. При этом согласно ст. 13 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. № 1377, приказ может быть отдан в устной форме.

То обстоятельство, что ОРМ «Опрос» проводился гласно, ни лишает его юридического значения, т.к. ст. 1 Закона об ОРД предусмотрена возможность осуществления ОРД как гласно, так и негласно.

Довод осужденного о том, что в ходе опроса его принудили к самооговору, действительности не соответствует и опровергается содержанием упомянутых показаний ФИО23, а также содержанием видеозаписи ОРМ «Опрос», из которой усматривается, что пояснения ФИО2 дает свободно, наводящие вопросы ему не задаются, а по окончании он сообщает, что со стороны сотрудников полиции давление на него не оказывалось (л.д. 66-70 т. 2). Этой совокупности доказательств для проверки названного довода ФИО2, по мнению судебной коллегии, достаточно (постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 13 июля 2022 г. № 38-П22).

Протокол выемки телефона ФИО2 от 22 мая 2024 г. в качестве доказательства судом не использовался (л.д. 180-184 т. 3), в связи с чем довод осужденного об обратном является произвольным.

Оснований признать недопустимым доказательством протокол осмотра предметов от 5 октября 2024 г. (оптических дисков с результатами ОРМ «Опрос», проведенного 22 мая 2024 г.) не имеется.

Данное следственное действие проведено следователем в соответствии со ст. 166 и 187 УПК РФ, с участием двух понятых, что удостоверено необходимыми подписями.

Этот протокол получил судом оценку по правилам ст. 88 УПК РФ наряду с совокупностью иных доказательств по делу.

Суд не был лишен возможности исследовать и использовать в качестве доказательств протоколы осмотра предметов, изъятых у ФИО2 22 мая 2024 г. Такие протоколы в силу пп. 4 и 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ наряду с вещественными доказательствами являются самостоятельным источником доказательств.

Из протокола осмотра предметов от 28 ноября 2024 г. (мобильного телефона «Редми Ноут 11 Про», изъятого у ФИО2) усматривается, что в истории браузера «Opera» вкладки с запросом поисков сайтов, связанных с оружием, значатся с 12 мая 2024 г. (л.д. 245 т. 2). В ходе допроса в качестве подозреваемого 25 ноября 2024 г. ФИО2 подтвердил, что посещал данные сайты (л.д. 186 т. 2, л.д. 164 т. 3).

В этой связи его ссылка в жалобе на то, что сотрудники полиции после изъятия телефона, т.е. 24 мая 2024 г., заходили с него на различные сайты, является беспредметной.

Юридическая квалификация содеянного ФИО2 по ч. 1 ст. 222 (за исключением незаконного приобретения пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3) и боеприпасов) и ч. 1 ст. 223 УК РФ является верной.

Довод осужденного в письменных возражениях о том, что суд не учел то, что он заботится о своей больной матери, не может влечь смягчение наказания, поскольку в силу п. 1 ст. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети и так обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Наряду с этим суд второй инстанции не может согласиться с приговором в части признания ФИО2 виновным в незаконном приобретении пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3), 46 патронов калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм.

Так, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Установление даты необходимо в т.ч. для решения вопроса о применении к лицу сроков давности уголовного преследования за совершенное преступление.

Уголовная ответственность за незаконное приобретение оружия и боеприпасов (ч. 1 ст. 222 УК РФ) п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ определена в 6 лет со дня совершения этого преступления.

Из установленных судом обстоятельств – в неустановленное следствием время, но не позднее 22 мая 2024 г. (л.д. 172-173 т. 3), – можно сделать вывод, что названные пистолеты и патроны могли быть приобретены ФИО2 за пределами истечения срока уголовного преследования за совершение этого преступления.

В связи с этим из приговора следует исключить указание на незаконное приобретение ФИО2 пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3), 46 патронов калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм.

Данное обстоятельство ввиду назначения наказания по ч. 1 ст. 222 УК РФ в минимальном размере и отсутствия по делу исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ не влечет смягчения наказания.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Из приговора видно, что в качестве данных о личности ФИО2 суд принял во внимание ненахождение на учетах в диспансерах, наличие постоянного места жительства, состояние здоровья (л.д. 190 т. 3, вопреки мнению в возражениях об обратном), статус члена избирательной комиссии с правом решающего голоса.

Смягчающими обстоятельствами по каждому преступлению суд признал наличие у ФИО2 малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений и учел положительную характеристику с места жительства и прежней работы, привлечение к уголовной ответственности впервые, по ч. 1 ст. 222 УК РФ, кроме того, признание вины и раскаяние в содеянном.

Изложенное, а также тяжесть содеянного, мотивы и способы совершения преступлений, их опасность для защищаемых уголовным законом ценностей, конкретные обстоятельства преступлений, степень вины, отсутствие отягчающих обстоятельств привело суд первой инстанции к выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы условно, полагая, что применение ст. 73 УК РФ обеспечит достижение целей наказания.

Между тем по смыслу ч. 1 ст. 73 УК РФ решающее значение для применения условного осуждения является вывод суда о том, что осужденный не представляет общественной опасности и может исправиться без реального лишения свободы.

Однако мотивированные суждения и выводы о том, что осужденный не представляет общественной опасности и может исправиться без реального лишения свободы, в приговоре фактически отсутствуют.

Содержание приговора, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о том, что, назначая наказание с применением ст. 73 УК РФ, суд преимущественно исходил из данных о личности ФИО2 и смягчающих обстоятельств, тогда как по смыслу уголовного закона ключевым для суда должно быть непосредственно общественно опасное деяние, совершенное виновным.

В связи с этим коллегия, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает, что, принимая решение о назначении ФИО2 наказания в виде условного лишения свободы, суд не в должной мере учел в совокупности конкретные обстоятельства дела, характер и высокую степень общественной опасности совершенных преступлений: у ФИО2 обнаружено несколько единиц огнестрельного оружия и большое количество боеприпасов; все эти предметы являются источниками повышенной опасности и представляют реальную угрозу для личности, общества и государства.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает приговор в части назначения ФИО2 наказания по каждому преступлению условным незаконным, не соответствующим степени и характеру общественной опасности содеянного и не отвечающим целям наказания, в связи с чем полагает, что наказание подлежит назначению в виде реального лишения свободы, с его отбыванием в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

При этом суд не находит оснований ставить под сомнение размер назначенного ФИО2 наказания за каждое преступление, как на это обращает внимание обвинитель, поскольку таковой соответствует требованиям ст. 60 и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 227-230 т. 2) – подлежит изменению на заключение под стражу.

Срок наказания ФИО2 следует исчислять со дня фактического заключения под стражу.

В соответствии с чч. 1 и 4 ст. 313 УПК РФ вопрос о <.> ФИО24 на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо его помещение в детские или социальные учреждения может быть разрешен отделом социальной политики, опеки, попечительства и делам <.> района «<адрес>».

Из дела следует, что под контролем сотрудников правоохранительных органов с последующим задержанием ФИО2 находился с 22 по 24 мая 2024 г. (л.д. 66-67, 80-82, 101-102 т. 1).

В этой связи и в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 22 по 24 мая 2024 г. включительно подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

При этом основания для применения в отношении ФИО2, являющегося родителем малолетней дочери, положений ст. 82 УК РФ не имеется, поскольку в своих возражениях на представление он указал, что бывшая супруга проживет за пределами Республики Дагестан. Данных о том, что она лишена родительских прав либо ограничена в таковых, не имеется. Соответственно, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 3 постановления от 19 декабря 2023 г. № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания» ФИО2 не является единственным родителем.

Санкция ч. 1 ст. 223 УК РФ наряду с основным наказанием предусматривает и дополнительное в виде штрафа, которое является обязательным. Неназначение данного вида наказания возможно лишь при применении ст. 64 УК РФ, оснований для чего суд обоснованно не усмотрел (л.д. 190 т. 3).

В то же время дополнительное наказание суд не назначил и свое решение в этой части не мотивировал, чем нарушил требования ст. 60 УК РФ.

Поскольку в апелляционном представлении на это обращено внимание, выявленное нарушение может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Определяя размер штрафа, суд второй инстанции учитывает указанные выше данные о личности ФИО2, смягчающие обстоятельства, а также в порядке ч. 3 ст. 46 УК РФ – тяжесть совершенного преступления, имущественное положение ФИО2 и его семьи, возможность получения дохода исходя из его трудоспособного возраста.

Нарушением уголовно-процессуального закона коллегия признает обоснование приговора недопустимыми доказательствами, а именно показаниями свидетелей – понятых Свидетель №3 (л.д. 176 т. 3), Свидетель №4 (л.д. 176 т. 3) и сотрудников полиции ФИО25 (л.д. 177-178 т. 3), Свидетель №1 (л.д. 178-179 т. 3) и Свидетель №2 (л.д. 179 т. 3) – в части показаний, данных им ФИО20 при обследовании его домовладения.

По смыслу закона, сотрудники правоохранительных органов, принимавшие участие при ОРМ, и присутствовавшие понятые могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия, но не о содержании данных им показаний. Использование указанных признательных показаний опосредовано через допрос другого лица, проводившего ОРМ, и понятого не может быть признано допустимым доказательством, поскольку признание получено в отсутствие необходимых требований.

При таких обстоятельствах ссылки на показания названных свидетелей в оговоренной части подлежат исключению из приговора, что в целом не ставит под сомнение виновность осужденного, подтвержденную совокупностью других доказательств.

То обстоятельство, что при анализе доказательств суд указал на недопустимость использования таких показаний (л.д. 185-186 т. 3), на сделанный вывод суда апелляционной инстанции не влияет, поскольку показания перечисленных свидетелей фактически изложены в приговоре и признаны доказательствами (л.д. 176 т. 3).

Таким образом, апелляционное представление подлежит частичному удовлетворению, а приговор по настоящему делу изменению ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, пп. 2, 3 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 389.18, ч. 1 ст. 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ч. 1 ст. 389.24, пп. 2, 5 ч. 1 ст. 389.26, чч. 1, 3-5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Кизилюртовского городского суда Республики Дагестан от 3 октября 2025 г. в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из приговора указания на:

незаконное приобретение ФИО2 пистолетов «Лидер» и «6П36-8» (ФИО3), 46 патронов калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм и 14 патронов калибра 5,6 мм;

показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО12, Свидетель №1 и Свидетель №2 в части воспроизведения показаний ФИО1;

назначение наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Назначить ФИО2 по ч. 1 ст. 223 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

Считать ФИО2 осужденным к окончательному наказанию в виде 5 (пяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 100 000 (ста тысяч) рублей, который подлежит самостоятельному исполнению.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 22 по 24 мая 2024 г. включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу.

Срок отбывания наказания исчислять ФИО2 со дня фактического заключения его под стражу.

Штраф подлежит уплате по следующим реквизитам: УФК по Республике Дагестан (следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан), УИН 4№, ИНН <***>, КПП 057201001, ОКТМО 82701370, банк получателя: ОКЦ № ЮГУ Банка России, расчетный счет 03№, к/с 40№, БИК 018209001, штраф по уголовному делу №.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: