Решение № 2-2144/2025 2-2144/2025~М-1298/2025 М-1298/2025 от 2 сентября 2025 г. по делу № 2-2144/2025

Дело 2-2144/2025

56RS0009-01-2025-002094-38


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 августа 2025 года г. Оренбург

Дзержинский районный суд г. Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Буйловой О.О.,

при секретаре: Залетовой А.Д.,

с участием: старшего помощника прокурора Киреевой Ю.П., истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «ОренГофроТара» об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности выдать акт о несчастном случае, восстановлении на работе, внесении записей в трудовую книжку, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, в котором, с учетом изменения заявленных требований, просил суд: установить факт трудовых отношений между ним и ООО «ОренГофроТара»; обязать ответчика произвести следующие записи в его трудовую книжку: с <Дата обезличена> принят на должность помощника оператора гофро-линии; с <Дата обезличена> переведен на должность оператора высекательно-штамповочной машины; с <Дата обезличена> переведен на должность бригадира высекательно-штамповочной машины; восстановить на работе в должности бригадира высекательно-штамповочной машины; признать полученную им 27.06.2024 травму несчастным случаем на производстве; обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула за период с <Дата обезличена> по день восстановления на работе из расчета 2 903,22 руб. за каждый день; компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что он в период с 2019 по <Дата обезличена> работал на различных должностях в ООО «ОренГофроТара». Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор истцу не выдавался, однако был допущен к работе с ведома руководителя общества. Истцу было предложено финансовое ежемесячное вознаграждение в размере 60 000 руб. ежемесячно. 27.06.2024 истец, находясь на рабочем месте, получил травму, в связи с чем длительное время находился на лечении. Поскольку между истцом и ответчиком не были официально оформлены трудовые отношения акт о несчастном случае на производстве работодателем не составлялся. После выхода на работу 16.09.2024, продолжал выполнять обязанности помощника бригадира до 28.12.2024 года. 28.12.2024 его руководитель- директор <ФИО>5 сообщил ему об увольнении. Полагая свое увольнение незаконным, истец обратился в суд с настоящим иском.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены Отделение Фонда пенсионного и социального страхования, МИФНС России №12 по Оренбургской области, ООО «ЕВРОПАК», в порядке ст. 43 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО4 заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчика ФИО2, действующий на основании ордера и ФИО3, действующий на основании устава, возражали против удовлетворения иска в части, по доводам, изложенным в возражениях на иск. Также просили применить последствия пропуска срока исковой давности.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему:

Частями 1 и 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно нормативным положениям статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем не только на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом, но также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Частью первой статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенных между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации (абзац пятый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В силу части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В пункте 21 данного постановления разъяснено, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. Суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. В тех случаях, когда с работником не был заключен трудовой договор в письменной форме, но работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, все неустранимые сомнения при рассмотрении судом названных споров толкуются в пользу наличия трудовых отношений, то есть наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется. При этом доказательства отсутствия трудовых отношений в таком споре должен представить работодатель. В случае признания отношений, связанных с использованием личного труда, трудовыми отношениями, работодатель не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями обязан оформить с работником трудовой договор в письменной форме.

Судом установлено, что ООО «ОренГофроТара» является юридическим лицом, зарегистрированным в качестве такового 03.12.2013, с присвоением ОГРН <***>. Основным видом экономической деятельности указанного юридического лица по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности является производство гофрированной бумаги и картона, бумажной и картонной тары.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, утвержденными <Дата обезличена>, в организации ООО «ОренГофроТара» устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов с двумя выходными днями (суббота и воскресенье). Время начала работы – 9:00. Время окончания работы – 18:00.

По желанию сотрудника и согласованию с работодателем сотруднику может быть установлен режим неполного рабочего времени (неполный рабочий день, неполная рабочая неделя). При этом неполный рабочий день может быть разделен на части с учетом пожеланий сотрудника и производственных целей.

Обеденный перерыв – один час (в период с 13:00 до 14:00). В другое время обеденный перерыв использовать не разрешается.

Перерыв не включается в рабочее время и не оплачивается. Сотрудник может использовать его по своему усмотрению и на это время отлучаться с работы.

В абзаце 4 п. 1.1. Положения указано, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению директора Общества.

Пунктом 1.3. Положения установлено, что при поступлении сотрудника на работу или переводе его в установленном порядке на другую работу работодатель обязан в том числе провести инструктаж по технике безопасности, производственной санитарии, противопожарной охране и другим правилам охраны труда.

Истец в обоснование своих требований ссылается, что фактически состоял в трудовых отношениях с ООО «ОренГофроТара». По требованию и условиям руководителя предприятия, оформление трудовой деятельности с истцом не осуществлялось, заработная плата выплачивалась наличными в бухгалтерии по ведомости.

С <Дата обезличена> он был принят на должность помощника оператора гофро-линии с окладом в размере 60 000 руб., на которой работал до <Дата обезличена> включительно. С <Дата обезличена> был переведен на должность оператора высекательно-штамповочной машины с окладом в размере 60 000 руб., на которой работал до <Дата обезличена> включительно. С <Дата обезличена> был переведен на должность бригадира высекательно-штамповочной машины с окладом в размере 60 000 руб., где проработал до <Дата обезличена>.

<Дата обезличена> в 08-00 ч. он приступил к работе на линии «Куриони» (высекательно-штамповочная машина), совместно с ним работали оператор <ФИО>20 и бригадир <ФИО>7 Около 10-00 ч. они закончили выполнение заказа, после чего истец совместно с бригадиром <ФИО>7 отправились для выполнения нового заказа на другую линию «Куанхе», которая была установлена и запущена в эксплуатацию только в начале 2024. Работе на данном оборудовании истец не обучался, инструктаж с ним не проводился.

При выполнении работы на указанном выше оборудовании кисть левой руки истца была затянута в установку. После чего директор ООО «ОренГофроТара» <ФИО>5 на своем личном автомобиле отвез истца в травматологический пункт.

По просьбе <ФИО>5 истец в медицинском учреждении сообщил о получении травмы в быту. По результатам проведенного лечения был установлен диагноз: полный травматический разрыв сухожилия глубокого сгибателя 3 пальца, остеоартроз суставов левой кисти 1 стадии по Kellgren, изолированный отек костного мозга головок 2 и 3 пястных костей.

Поскольку трудовые отношения с ответчиком не были официально оформлены, работодателем не был составлен акт о несчастном случае на производстве.

После проведенного лечения, 16.09.2024 ФИО4 вышел на работу и выполнял обязанности помощника бригадира до 28.12.2024. В указанный период истцу ежемесячно выплачивалась заработная плата в размере 30 000 руб.

28.12.2024 директор <ФИО>5 объявил ФИО4 о невозможности продолжения им работы в ООО «ОренГофроТара», поскольку физически он не может выполнять обязанности оператора линии, а другой работы для него на предприятии нет.

На протяжении всей своей трудовой деятельности истец добросовестно выполнял свои должностные обязанности, не нарушал трудовую дисциплину, не имел никаких взысканий. Полагает, что был незаконно уволен, в связи с чем обратился с настоящим иском в суд.

<Дата обезличена> ФИО4 установлена третья группа инвалидности сроком до 01.03.2026.

В подтверждение своей позиции истцом представлено заключение государственного инспектора труда <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, где указано, что по результатам расследования инспектор пришел к заключению, что данный несчастный случай подлежит квалификации, как несчастный случай не связанный с производством, так как между ФИО4 и ООО «Оренгофратара» отсутствуют трудовые отношения.

Согласно сообщению заместителя прокурора Ленинского района г. Оренбурга от 14.03.2025, прокуратурой было рассмотрено обращение ФИО4 и было установлено, что с <Дата обезличена> по 28.12.2024 ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в ООО «ОренГофроТара» в цехе, однако трудовые отношения надлежащим образом оформлены не были. Указанный период трудовых отношений подтвердил работодатель, а также опрошенные работники организации. Заработная плата за период работы с 28.11.2024 по 28.12.2024, расчет при увольнении ФИО4 не выплачен. В связи с выявленными нарушениями со стороны ООО «ОренГофроТара» в адрес директора Общества было направлено представление, которое находится на рассмотрении.

Также истцом представлен электронный пропуск, дающий право доступа в помещения ООО «ОренГофроТара», телефонная переписка между ним и директором Общества относительно выхода им на работу, документы об образовании истца, подтверждающая его квалификацию.

Частью 1 ст. 55 ГПК РФ предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ходе судебного заседания был опрошен свидетель <ФИО>8, который пояснил, что работал в ООО «ОренГофраТара» с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> по сменному графику два дня рабочих, два дня выходных, с 08-00 до 19-00 ч. Знаком с ФИО4, поскольку работали вместе в указанной организации с июня 2022 по июнь 2023, после чего ФИО4 со слов свидетеля уволился. В период с 2023 по 2024 ФИО4 однократно посещал организацию. 27.06.2024 ФИО4 пришел в ООО «ОренГофроТара» вновь устраиваться на работу и отправился смотреть станок с сотрудником, который занимался его настройкой. В этот момент ФИО4 получил травму. Каким образом это случилось, свидетель пояснить не смог, поскольку лично при этом не присутствовал. Пояснил, что в период с июня 2022 по июнь 2023 ФИО4 занимался настойкой станков. Указал, что рабочее помещение в ООО «ОренГофраТара» представляет собой большое прямоугольное помещение, в котором находятся три станка. Все сотрудники работают в одном помещении, но в разные смены.

Свидетель <ФИО>9 в судебном заседании пояснил, что работает в ООО «ОренГофроТара» с октября 2023 на линии «Куриони». Указал, что ранее несколько раз видел ФИО4 в ООО «ОренГофроТара», когда последний приезжал на предприятие и разговаривал с сотрудниками. Однако не отрицает возможность того, что ФИО4 работал в другой смене с другим бригадиром. Рабочее помещение ООО «ОренГофроТара» разделено на два цеха соединенных между собой проходом, в цехах находятся станки. Станок «Куанхе» был установлен в 2024, его настройкой занимался бригадир <ФИО>8, с которым <ФИО>9 работал в одной смене. Пояснил, что о факте получения ФИО4 травмы на станке «Куанхе» ему стало известно со слов других работников, как ФИО4 оказался рядом со станком ему неизвестно. Кроме того, указал, что при приеме на работу на предприятии с ним проводился инструктаж по технике безопасности.

Свидетель <ФИО>10 пояснил суду, что работал в ООО «ОренГофроТара» в период с ноября 2022 по август 2024. В ноябре 2022 работал в должности грузчика. В данный период встречал ФИО4, который работал в бригаде оператором, затем настройщиком. В последующем ФИО4 находился в его подчинении и занимался настройкой оборудования. В июле 2023 ФИО4 уволился и до августа 2024 он его не видел. О получении травмы в ООО «ОренГофраТара» ФИО4 узнал со слов других лиц. В период с 2023 по 2024 ФИО4 на работе не видел. Возможность работы ФИО4 в другой смене отрицает, поскольку <ФИО>10 является начальником участка и все работники за указанный период ему были известны. Пропускной режим на предприятии был введен после августа 2024. Указал, что линию «Куанхе» приобрели летом 2023, она была приобретена поддержанной, инструкции к эксплуатации и её запуску не было. В декабре 2024 её запустили, настройкой занимался сам <ФИО>10 и <ФИО>8 Указал, что руководство ООО «ОренГофроТара» назначало его ответственным за проведение инструктажей по технике безопасности. Указал, что в период работы ФИО4 был конфликтным по отношению к молодым работникам, ввиду чего произошло разделение на 2 бригады.

Свидетель <ФИО>11 в судебном заседании пояснил, что в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> работал в ООО «ОренГофроТара». До декабря 2020 работал неофициально, после чего был официально трудоустроен. Указал, что с ФИО4 знаком с октября 2019, поскольку вместе работали. ФИО4 работал в другой бригаде, но в одном цеху и в одном помещении с <ФИО>11 График работы был 2 дня рабочих, два дня выходных, с 08-00 до 20-00. Заработная плата выплачивалась в размере 30 000 руб. В то время, когда <ФИО>11 работал неофициально, заработную плату получал наличными, расписываясь в ведомости. ФИО4 получал заработную плату также наличными через кассу. Указал, что обучение по работе на оборудовании с работниками предприятия не проводилось, инструктажи по технике безопасности не проводились, документы об ознакомлении с правилами техники безопасности не заполняли.

Свидетель <ФИО>12 пояснил суду, что работал в ООО «ОренГофраТара», которое располагается по адресу: <...> должности оператора с мая по июль 2023 неофициально. Указал, что знаком с ФИО4, который был его бригадиром на линии «Куриони». Заработную плату выплачивали наличными в зависимости от выполненного объема работы, размер которой составлял от 20 000 руб. до 30 000 руб. ФИО4 занимался запуском и настройкой линии «Куриони».

Свидетель <ФИО>13 в судебном заседании пояснил, что работал в ООО «ОренГофроТара» которое располагается по адресу: <...>, в должности рабочего с 2023 по январь 2025, находился в подчинении ФИО4 Истец работал в ООО «ОренГофроТара» в должности бригадира на станке «Куриони». График работы был сменный, два дня рабочих, два дня выходных, время работы с 08-00 ч. до 20-00 ч. В 2024 ФИО4 начал работать на новом станке. Заработную плату получал в размере 30 000 руб. – 35 000 руб. Видел, как ФИО4 получал заработную плату в кассе. О получении травмы ФИО4 узнал со слов других людей. После получения травмы ФИО4 приходил на работу с перебинтованной рукой. Инструктажи по технике безопасности с работниками предприятия не проводились. Также не проводилось обучение с работниками по правилам эксплуатации новой линии «Куанхе». В 2024 на предприятии был введен пропускной режим, выдавали пропускные карты, которые учитывали время работы. В обязанности ФИО4 входила настройка станков для каждого вида заказа, а также непосредственно работа на станке. Пояснил, что руководство ООО «ОренГофроТара» заключило с ним трудовой договор, по истечении 6 месяцев с момента его трудоустройства. Медкомиссию при трудоустройстве не проходил.

Свидетель <ФИО>7 в судебном заседании пояснил, что работает в ООО «ОренГофроТара» в должности мастера с мая 2023, официально трудовые отношения с ним оформлены были <Дата обезличена>. Указал, что знаком с ФИО4, однако за его период работы ФИО4 в ООО «ОренГофроТара» не работал. Пояснил, что на производстве работало две бригады, он входил в бригаду <ФИО>10 С ФИО4 он познакомился <Дата обезличена>, когда последний пришел устраиваться в ООО «ОренГофраТара». Мастер участка поручил ему произвести настройку высекательно-штамповочной машины «Куанхе», а именно установить штампформу на валы станка. Находившийся в цехе ФИО4 стал ему помогать устанавливать штампформу на вал станка, однако он не просил его об этом. ФИО4 подошел к станку, прикрутил верхнюю часть формы и сказал ему повернуть вал. Он подошел к пульту и нажал кнопку, чтобы повернуть вал и услышал крик ФИО4 Обернулся и увидел, что кисть ФИО4 зажата между валами станка. После этого он решил повернуть вал в обратную сторону, чтобы освободить руку ФИО4, но он самостоятельно ее вытащил. Далее директор <ФИО>5 отвез ФИО4 в больницу.

Свидетель <ФИО>14 пояснил суду, что работает в ООО «ОренГофраТара» в должности коммерческого директора с апреля 2020. С ФИО4 знаком с весны 2020 года. В июне 2023 ФИО4 уволился и ушел в компанию ООО «Европак». После увольнения из ООО «ОренГофраТара» ФИО4 приходил на предприятие, с какой целью ему неизвестно. О получении ФИО4 <Дата обезличена> травмы ему стало известно от других лиц. Пропускной режим был введен летом 2024.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что истец с Обществом в трудовых отношениях состоял в период с <Дата обезличена> по май 2023 и работал на различных должностях. Официально истец не был трудоустроен по его же просьбе. В июне 2023 истец уволился в связи с переходом на работу в ООО «Европак», где работал до июня 2024. <Дата обезличена> истец пришел в ООО «ОренГофраТара» для личной беседы с директором. После их разговора <ФИО>5 предложил истцу подойти к станку «Куанхе» для осмотра, и разъяснить,похож ли этот станок на тот, на котором работал истец в ООО «Европак». После этого <ФИО>5 ушел советоваться с другим учредителем о возможном трудоустройстве истца на работу. Через некоторое время у ФИО4 произошла травма. Далее с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> истец работал в ООО «ОренГофраТара» без официального трудоустройства, после чего самостоятельно покинул рабочее место и на работу больше не выходил.

Истец, возражая относительно указанных доводов ответчика указал, что действительно в мае 2023 по поручению работодателя устроился на несколько месяцев на работу в ООО «Европак», где по просьбе директора ООО «ОренГофраТара» должен был обучиться на работе с теми станками, которые были на данном предприятии и затем обучить работе на станках иных работников ответчика. По заданию <ФИО>5, поскольку ООО «Европак» были его конкурентами, он смотрел на каком оборудовании они выполняют заказы, после чего данная информация передавалась директору. После этого <ФИО>5 приобрел линию «Куанхе», на которой работали конкуренты. Несмотря на то, что он также неофициально работал в ООО «Европак», он считал себя работником ООО «ОренГофраТара», поскольку продолжал выполнять поручения директора и получал за это заработную плату.

В доказательство отсутствия трудовых отношений между истцом и ответчиком в спорный период, ответчиком представлены следующие документы: табеля учета рабочего времени за период с января 2019 года по декабрь 2024 года, журналы регистрации вводного инструктажа, техническая документация автоматической линии для изготовления коробок из гофрированного картона модель QHFP 180-14/26 с пошаговой инструкцией, штатные расписания, действующие в спорные периоды, реестр выдачи контактных карт для учета рабочего времени, расходный кассовый ордер от <Дата обезличена> о выплате компенсации ФИО4 (так в документе) на сумму 28 233,65 руб., платежная документация на покупку терминала учета рабочего времени, списки сотрудников получивших спецодежду.

Также стороной ответчика в суд представлена расшифровка телефонного разговора между <ФИО>16 и начальником ООО «Европак» Николаем (так в документе), и запись данного телефонного звонка в подтверждение доводов о том, что истец работал в ООО «Европак» в период с июня 2023 по июнь 2024.

Однако, указанные доводы стороны ответчика и представленные доказательства, не свидетельствуют об отсутствии трудовых отношений с истцом в период с мая 2023 по ноябрь 2024 года.

Судом установлено, что истцу с октября 2019 года был предоставлен доступ к рабочему месту, он был обеспечен спецодеждой, работал на оборудовании, находившемся у ответчика, получал заработную плату на регулярной основе. Истцу поручалась работа от имени Общества, что подтверждается перепиской между истцом и директором общества, показаниями допрошенных свидетелей, явка которых обеспечена истцом, выдачей истцу электронного пропуска.

При этом, суд приходит к выводу о том, что допустимых доказательств, подтверждающих обстоятельства увольнения истца с работы в мае 2023 года и отсутствие трудовых отношений вплоть до ноября 2024 года, стороной ответчика не представлено.

Для проверки данных доводов судом был направлен запрос в ООО «Европак», на который получен ответ о том, что ФИО4 в ООО «Европак» никогда не работал.

Аналогичные сведения представлены суду ОСФР по Оренбургской области на запрос суда.

Помимо этого, судом были истребованы материалы проверки из Государственной инспекции труда в Оренбургской области относительно несчастного случая, произошедшего с ФИО5

В материалах проверки ответчиком были представлены выписки из электронного посещения цеха ООО «ОренГофраТара», в которых имеются сведения о том, что истец, начиная с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> включительно, входил и заходил на территорию ООО «ОренГофраТара».

Кроме того, в материалах проверки имеются объяснения <ФИО>7, который при его опросе указал, что он знаком с ФИО4 с <Дата обезличена>, когда тот устроился на работу 27.06.2024 года и в день получения травмы ФИО4 помогал ему устанавливать штатформу на вал станка.

При этом, суд критически относится к представленному стороной ответчика расходному кассовому ордеру от <Дата обезличена> о выплате истцу компенсации при увольнении, поскольку как указал истец и допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели, заработная плата всем сотрудникам выдалась наличными денежными средствами в кассе общества, о чем они расписывались только в расчетных ведомостях. На иные платежные документы никто из сторон и свидетелей не ссылался. Оригинал расходного кассового ордера суду представлен не был. Истец в судебном заседании также указал суду, что подпись в данном расходном кассовом ордере ему не принадлежит.

Аналогичным образом суд критически относится к представленной ответчиком детализацией телефонных переговоров, поскольку принятие данных доказательств в качестве относимых и достоверных возможно только при подтверждении принадлежности голоса конкретному лицу, что требует специальных познаний, которыми суд не обладает.

Кроме того, суд принимает во внимание, что работник является более слабой стороной в споре, и все неустранимые сомнения толкуются в его пользу.

Доказательств, которые с однозначностью опровергали бы наличие трудовых отношений между сторонами, исходя из презумпции их наличия, ответчиком не представлено, судом не добыто.

Оценивая в совокупности представленные в материалы дела доказательства, с учетом положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ответчиком, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в рамках рассмотрения спора как работодателем не были представлены достаточные надлежащие доказательства, отвечающие признакам объективности, отсутствия трудовых отношений с ФИО4 в оспариваемые периоды. Позиция ответчика основана в большей части на отрицании о фактических обстоятельствах по делу, а также на отсутствии письменных доказательств у истца.

Таким образом, при рассмотрении дела судом установлено, что истец фактически был допущен к работе с ведома ответчика (работодателя) с октября 2019 года по до декабрь 2024 года, непрерывно исполнял трудовые функции по названным выше должностям (учитывая период лечения), подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, было определено его место работы.

Указанные обстоятельства подтверждены совокупностью собранных по делу доказательств.

При этом, само по себе отсутствие трудового договора, приказа о приеме на работу, не исключает возможности признания отношений между сторонами трудовыми в указанный период, при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Вопреки доводам стороны ответчика, сложившееся между сторонами отношения имеют признаки, характерные для трудовых, а не гражданско-правовых отношений, поскольку работник явно был допущен к работе с ведома и по поручению представителя работодателя, на протяжении длительного периода времени выполнял трудовые обязанности в интересах работодателя, выполняемая им функция носила не эпизодический, а постоянный характер и не была связана с выполнением отдельного действия, подразумевающего прекращение взаимодействия по получению конкретного результата, выполнение данной функции требовало личного участия истца, с заинтересованностью со стороны работодателя выполнения функции непосредственно данным лицом.

Помимо этого, судом не принимаются во внимания показания свидетелей со стороны ответчика об отсутствии трудовых отношений с истцом в период с мая 2023 по ноябрь 2024, поскольку данные показания противоречат письменным доказательствам, представленным в материалы дела.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в названных должностях нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Учитывая вышеизложенное, требования истца об установлении факта трудовых отношений между сторонами в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности помощника оператора гофро- линии, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности оператора высекательно – штамповочной машины; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности бригадира высекательно- штамповочной машины, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.

Удовлетворение исковых требований об установлении факта трудовых отношений между истцом и ответчиком является основанием для удовлетворения исковых требований работника об оформлении трудовых отношений в установленном законом порядке, в частности, внесении в его трудовую книжку записей о приеме на работу и о переводах на вышеуказанные должности.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В соответствии с п. 3 ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

В силу изложенного надлежит восстановить ФИО4 на работе в должности бригадира высекательно- штамповочной машины ООО «ОренГофроТара» с <Дата обезличена>, поскольку с <Дата обезличена> истец был не допущен к работе, то есть фактически уволен. Доказательств обратного стороной ответчика в материалы дела не представлено.

При этом, доводы стороны ответчика о том, что истец самовольно оставил рабочее место и никто не чинил ему препятствий в доступе на работу, являются голословными и опровергаются действиями истца, который <Дата обезличена> обратился с жалобой на незаконные действия ответчика в Государственную инспекцию труда Оренбургской области.

Также суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность произвести необходимые обязательные отчисления (страховые взносы, налоговые отчисления) в налоговые органы и государственные внебюджетные фонды за спорный период трудовых отношений между сторонами, поскольку данная обязанность возлагается на работодателя, в силу действующего трудового законодательства.

В силу ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Статьей 139 ТК РФ установлено, что для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного ст. 139 ТК РФ, определены в Положении об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденном постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922.

При определении среднего заработка за время вынужденного прогула используется средний дневной заработок, который определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Разрешая требования о взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Из уточненного искового заявления следует, что среднедневной заработок истца составляет 2 903,22 руб. Однако, поскольку стороной истца не представлена расшифровка данного расчета, суд не может его проверить на обоснованность, в связи с чем во внимание его не принимает.

Учитывая, что установить сумму фактически выплаченной заработной платы не представляется возможным, суд определяет средний заработок истца исходя из размера заработной платы, установленного штатным расписанием от <Дата обезличена> в размере 26 013 руб. для должности оператор линии переработки гофрокартона.

Количество рабочих дней в периоде, за который просит истец взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула, составляет 154 рабочих дня, с 29.12.2024 по 20.08.2024.

После получения травмы истец находился на лечении и не работал, вплоть до ноября 2024 год. В связи с чем расчетный период, за который производится расчет составляет 6 месяцев, с 28.12.2024 года.

Соответственно, среднедневной заработок истца составляет 1 209,91 руб. исходя из следующего расчета: 156 078 руб./129 рабочих дня= 1 209,91 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма среднего заработка за время вынужденного прогула за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в размере 186 326,14 руб., исходя из следующего расчета: (1209,91 *154 (рабочих дня).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, отраженной в постановлении «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении суммы компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что со стороны ответчика были нарушены трудовые права истца, выразившиеся в незаконном увольнении и лишении возможности трудиться, получать заработную плату, в связи с чем, с учетом принципа разумности и справедливости взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Разрешая требования истца о возложении обязанности на ответчика составитьакт по форме Н-1, суд приходит к следующему.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных ст. 2 ТК РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, ТК РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (п. 1 ст. 212 ТК РФ).

Учет и расследование несчастных случаев с работниками регламентирован главой 36 ТК РФ.

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", ст. 227 ТК РФ понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу требования ст. ст. 211, 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, предусматривающая обеспечение соблюдения правил, процедур, критериев и нормативов, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

Согласно ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Статьями 228 и 229, 229.2 ТК РФ на работодателя возложена обязанность, в частности, принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования; образованию комиссии по расследованию несчастного случая, в состав которой включаются лица, установленные ст. 229 ТК РФ; созданию условий для проведения расследования.

Статьями 230, 230.1 ТК РФ установлен порядок оформления материалов расследования несчастного случая, с оформлением акта о несчастном случае на производстве по установленной форме, а также порядок регистрации и учета несчастных случаев.

В силу ч. 1 ст. 230 ТК РФ, п. 20.9 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Приказом Минтруда России от 20.04.2022 N 223н, обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по установленной форме, ответственность за своевременное и надлежащее расследование, оформление, регистрацию и учет несчастных случаев на производстве, а также реализацию мероприятий по устранению причин несчастных случаев на производстве возлагается на работодателя (его представителя).

Из материалов дела следует, что в <Дата обезличена> с ФИО4 произошел несчастный случай на производстве, при следующих обстоятельствах.

<Дата обезличена><ФИО>7 было поручено произвести настройку высекательно- штамповочной машины «Куанхе», а именно установить штампформу на валы станка. Установка штамформы осуществляется в следующем порядке: форма устанавливается на нижний вал станка, далее форма привинчивается с начала сверху, далее вал проворачивается и прикручивается нижняя часть формы. Поворот вала осуществляется кнопками на пульте управления, расположенный с правой стороны от вала. ФИО4 помогал работникам ответчика устанавливать штампформу на вал станка, в связи с чем прикрутил верхнюю часть формы и сказал <ФИО>7 повернуть вал. <ФИО>7 подошел к пульту и нажал кнопку, чтобы повернуть вал. Затем он услышал крик истца, обернулся и увидел, что кисть ФИО4 зажата между валами станка.

Согласно представленному по запросу суда выписному эпикризу ГАУЗ «Оренбургский областной клинический центр хирургии и травматологии», истцу в связи с полученной травмой установлен диагноз: обширная рана левой кисти с повреждением сухожилия сгибателя 3 пальца левой кисти, в условиях ПХО. Закрытый перелом 3 пястной кости левой кисти с удовлетворительным состоянием отломков.

Согласно выписке из амбулаторной карты <Номер обезличен> за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, полный диагноз ФИО4 включает в себя: перелом другой пястной кости, открытую рану других частей запястья и кисти, множественные раны запястья и кисти, другие поверхностные травмы запястья и кисти, мононевропатия верхней конечности неуточненная, последствия травмы нерва верхней конечности, последствия открытого ранения верхней конечности, последствия открытого ранения верхней конечности, полиартроз неуточненный.

Согласно справке МСЭ-2024 <Номер обезличен>, ФИО4 10.02.2025 установлена инвалидность третьей группы, причина – общее заболевание.

Судом ранее было установлено, что ФИО6 в день получения травмы находился на рабочем месте и соответственно, выполнял работу по поручению своего работодателя и в его интересах.

При этом доказательства того, что с истцом проводился вводный инструктаж, а также что со стороны работодателя был обеспечен контроль за ходом выполнения работы, соблюдением работниками трудовой дисциплины, ответчиком не представлено.

Как следует из материалов дела, расследование несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом ответчиком не проводилось, акт установленной формы Н-1 о несчастном случае на производстве, ответчиком не составлялся.

Учитывая приведенные правовые нормы, принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупностью исследованных судом доказательств подтверждается, что произошедший с ФИО4 несчастный случай связан с производством, в связи с чем, при указанных обстоятельствах на работодателя должна быть возложена обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

В соответствии с положениями ст. ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов.

В случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Решение суда, обязывающее организацию или коллегиальный орган совершить определенные действия (исполнить решение суда), не связанные с передачей имущества или денежных сумм, исполняется их руководителем в установленный срок. В случае неисполнения решения без уважительных причин суд, принявший решение, либо судебный пристав-исполнитель применяет в отношении руководителя организации или руководителя коллегиального органа меры, предусмотренные федеральным законом.

Исходя из объема мероприятий, необходимых для исполнения решения суда, с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, суд считает необходимым установить срок для исполнения решения суда в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу.

Относительно доводов ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений и восстановлении на работе, суд приходит к следующему.

Так, индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (часть 1). За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2). При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, согласно разъяснениям пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

По смыслу приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению течение трехмесячного срока для обращения в суд по спорам об установлении факта трудовых отношений и производным от них требованиям начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В п. 16 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 разъяснено, что оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Как следует из материалов дела, после того как истцу сообщили о его увольнении <Дата обезличена>, он <Дата обезличена> обратилась с жалобой в ГИТ Оренбургской области, 21.02.2025 к прокурору Промышленного района и Ленинского района г. Оренубурга.

Ответ из ГИТ Оренбургской области был получен им в феврале 2025 года, из прокуратуры в марте 2025 года, где истцу было разъяснено его право на обращение с иском в суд. После чего истцом <Дата обезличена> было подано исковое заявление в суд.

Доводы ответчика о том, что о нарушенном праве истцу стало известно в мае 2023 года после его увольнения, судом отклоняются, поскольку факт увольнения истца в 2023 году не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего спора.

При таких обстоятельствах, срок для обращения с настоящим иском в суд, истцом не пропущен

В силу ст. 88 ГПК РФ к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

В силу положений части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333. 19 ч.1 п.п. 4 Налогового Кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию сумма госпошлины в размере 9 590 руб., пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к ООО «ОренГофроТара» об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности выдать акт о несчастном случае, восстановлении на работе, внесении записей в трудовую книжку, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО4 и ООО «ОренГофроТара» в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности помощника оператора гофро- линии, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности оператора высекательно – штамповочной машины; с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности бригадира высекательно- штамповочной машины.

Восстановить ФИО4 на работе в должности бригадира высекательно- штамповочной машины ООО «ОренГофроТара» с 29.12.2024 года.

Взыскать с ООО «ОренГофроТара» в пользу ФИО4 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 29.12.2024 по 20.08.2025 в размере 186 326,14 руб., компенсацию морального вреда 20 000 руб.

Обязать ООО «ОренГофроТара» осуществить выплаты за работника ФИО4 в налоговый орган по месту регистрации и в фонд пенсионного и социального страхования РФ за вышеуказанные периоды его работы, исходя из взысканной судом задолженности по заработной плате.

Обязать ООО «ОренГофроТара» внести в трудовую книжку ФИО4 соответствующие записи о приеме на работу и переводах на вышеуказанные должности.

Установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего <Дата обезличена> с ФИО4 при исполнении трудовых обязанностей по поручению ООО «ОренГофроТара».

Обязать ООО «ОренГофроТара» составить и выдать ФИО4 акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, произошедшим с ФИО4 в указанный период при исполнении им трудовых обязанностей по поручению ООО «ОренГофроТара», в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу.

Решение суда в части восстановления ФИО4 на работе и взыскании заработной платы за три месяца обратить к немедленному исполнению.

Взыскать с ООО «ОренГофроТара» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9 590 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО4 к ООО «ОренГофроТара»- отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Дзержинский районный суд г. Оренбурга путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с даты составления мотивированного решения.

Судья: О.О. Буйлова

Мотивированное решение составлено судом: 03.09.2025.

Судья: О.О. Буйлова