Апелляционное постановление № 10-1816/2025 от 10 апреля 2025 г.

Дело № 10-1816/2025 Судья Виноградова А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 11 апреля 2025 года

Челябинский областной суд в составе судьи Лаптиева Ю.С.,

при ведении протокола помощником судьи Мазуриной Е.Д.,

с участием:

прокурора Марининой В.К.,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Хазина И.М.,

потерпевших ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №2, ФИО3 №1,

представителя потерпевшей ФИО3 №5 – ФИО22

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Хазина И.М. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 29 июля 2024 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении с самостоятельным следованием.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до прибытия к месту отбытия наказания постановлено оставить без изменения, по прибытию в колонию-поселение – отменить.

Срок наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, время следования осужденного к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один день нахождения в пути за один день лишения свободы.

Гражданские иски потерпевших ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №2, ФИО3 №5 удовлетворены частично.

Взысканы с ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в пользу ФИО3 №3 в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 №4 в размере 700 000 рублей, в пользу ФИО3 №2 в размере 700 000 рублей, в пользу ФИО3 №5 в размере 500 000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО2, защитника-адвоката Хазина И.М., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, прокурора Марининой В.К., полагавшей приговор подлежащим изменению, потерпевших ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №2, ФИО3 №1, представителя потерпевшей ФИО22, возражавших против доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Хазин И.М. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с постановленным приговором, считая его незаконным. Цитируя положения ч. 1 ст. 46 УПК РФ, обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствует уведомление ФИО2 о подозрении в совершении преступления, приходя к выводу, что в момент допроса в качестве подозреваемого и до предъявления обвинения ФИО2 не были известны сведения, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 223.1 УПК РФ, а именно описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 и 4 части 1 статьи 73 УПК РФ, что побудило его воспользоваться положениями ст. 51 Конституции РФ. Полагает, что осужденный был лишен возможности знать, в чем подозревается, выразить свое отношение к этому, то есть были нарушены права, предусмотренные п.п. 1 и 2 ч. 4 ст. 46 УПК РФ, следственные и процессуальные действия, проведенные до предъявления обвинения ФИО2, являются недопустимыми доказательствами. Считает, что ФИО2 в период назначения положенных в основу обвинительного приговора экспертиз находился в статусе свидетеля, не имел прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, у него отсутствовала возможность формулировать вопросы экспертам, а также выбирать экспертное учреждение. Оспаривая выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, полагает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о поручении следователем или руководителем экспертного учреждения производство экспертизы экспертам ФИО6 и ФИО14, не указаны сведения о квалификации экспертов – серия и номер документа о высшем образовании, учебное заведение, сведения о наличии дополнительного профессионального образования по конкретной экспертной специальности, о прохождении обязательной аттестации, приходя к выводу о нарушении требований п. 4 ч. 1 ст. 204 УПК РФ. Считает, что оба эксперта подписали ту часть исследования, к которой не имели отношения, в материалах уголовного дела отсутствует ходатайство эксперта ФИО7 о предоставлении дополнительных исходных данных от ДД.ММ.ГГГГ, что не позволяет его оценить. Приводя перечень обстоятельств, который, по мнению стороны защиты, подлежал учету про производстве экспертизы, приходит к выводу о недостаточной квалификации эксперта ФИО7, выходе им за пределы своей компетенции, отсутствии сведений на примененные им методики и научное обоснование выводов. Считает, что судом необоснованно отвергнуты выводы заключения специалиста №, приводя при этом показания специалиста ФИО8 в судебном заседании. Цитируя показания эксперта ФИО15, потерпевшего ФИО3 №3 в судебном заседании считает, что вывод суда о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО3 №3 не подтвержден материалами уголовного дела. Настаивает, что заявленные ходатайства о производстве дополнительного осмотра места происшествия с участием ФИО2, дополнительной комплексной авто-видеотехнической эксперизы, комплексной судебно-медицинской-автовидеотехнической экспертизы с постановкой дополнительных вопросов и предложением направления в иное государственное экспертное учреждение, дополнительной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего ФИО3 №3 с целью привлечения врача рентгенолога для установления срока давности получения травмы в ходе предварительного следствия необоснованно отклонены, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанных ходатайств, должным образом не оценил их доводы. Ссылаясь на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что если бы обочина дороги была бы очищена от снега, то автомобиль под управлением ФИО10 при заезде на нее не потерял бы курсовую устойчивость, не совершил бы столкновения с ограждением, что не было учтено судом. Анализируя пункты Правил дорожного движения 1.2, 8.1, 8.4, 10.1, 10.3, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2019 года № 20, методические рекомендации по исследованию обстоятельств ДТП, судебную практику по конкретным делам, считает, что нарушение водителем ФИО10 пунктов Правил дорожного движения 10.1, 10.3 привело к потере ее автомобилем курсовой устойчивости, столкновению с ограждением и его опрокидыванию. Полагает, что при составлении следователем ДД.ММ.ГГГГ протокола дополнительного осмотра места происшествия и вынесении постановления от ДД.ММ.ГГГГ о назначении видео-автотехнической экспертизы были нарушены требования уголовно-процессуального закона, поскольку в ходе осмотра места происшествия ФИО2 и защитник не участвовали, участвовал ФИО26, не имеющий отношения к уголовному делу, отсутствуют идентификационные сведения о рулетке, применной следователем, информация о ее поверке, не указаны сведения между какими именно опорами металлического ограждения расстояние составляет 2 метра, между какими именно дорожными знаками 8.22.1 «Препятствие» расстояние составляет 36 метров, что также не было отражено в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, приходя к выводу о необходимости признания заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством. Обращает внимание на позицию осужденного, оказание помощи потерпевшим непосредственно после ДТП, что, по мнению стороны защиты, подтверждается объяснением ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, сообщение о произошедшем ДТП в отдел <адрес>, что, по мнению стороны защиты, подтверждается рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, приходит к выводу о необходимости их учета в качестве смягчающих наказание обстоятельств, применения положений ст. 64 УК РФ. Кроме того, акцентирует внимание, что потерпевшие ФИО10, ФИО3 №3, ФИО3 №5 в нарушение ПДД РФ не были пристегнуты ремнями безопасности в момент ДТП, считая указанное обстоятельство смягчающим вину осужденного. Считает, что взысканный в пользу потерпевших размер морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости, не соответствует степени их нравственных и физических страданий, не принято во внимание наличие вины в произошедшем ДТП второго участника. Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре.

Осужденный ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции вину не признал, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он управлял автомобилем «Мерседес», двигался из <адрес> в сторону <адрес> во второй полосе со скоростью около 90 км/час. В пути следования он объехал какую-то неровность, посмотрел в зеркало заднего вида, где увидел автомобиль, который его поджал и настойчиво светил фарами, тогда он машинально принял вправо, при этом в зеркалах заднего вида у него помех не было, он случайно в окно правой задней двери увидел автомобиль и начал перестраиваться влево, а автомобиль ФИО10 остался в середине разделительной полосы. Считает, что дорожно-транспортное происшествие спровоцировал ФИО11, а также сама ФИО10 двигалась с превышением скорости и не применила экстренное торможение, что привело к таким последствиям.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления основаны на доказательствах, каковыми являются:

- показания потерпевшего ФИО3 №3 об обстоятельствах движения автомобиля «Форд Фокус» под управлением ФИО10, нахождении в салоне транспортного средства пассажиров - его и ФИО3 №5, осуществлении маневра перестроения водителем «Мерседес Бенс С200» вправо на их полосу движения, действиях ФИО10 по предотвращению столкновения с ним, последствиях дорожно-транспортного происшествия, в том числе его травмах;

- показания потерпевшей ФИО3 №5 о полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травмах и прохождении лечения, смерти ее дочери ФИО10;

- показания представителя потерпевшей ФИО22 об участии ее сестры ФИО10, ее супруга ФИО3 №3 и матери ФИО3 №5 в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого ФИО3 №5 получила телесные повреждения, находилась в реанимации, стала инвалидом І группы;

- показания потерпевших ФИО3 №4, ФИО3 №2 об обстоятельствах смерти ее матери ФИО10 в результате дорожно-транспортного происшествия, получении ее отцом ФИО3 №3 и бабушкой ФИО3 №5 телесных повреждений, выводах, сделанных при просмотре видеозаписи дорожно-транспортного происшествия в социальной сети;

- показания потерпевшего ФИО3 №1 об обстоятельствах, при которых ему стало известно о смерти дочери, получении телесных повреждений ФИО3 №5, в результате которых она стала инвалидом І группы, наблюдении им на месте произошедшего автомобиля «Форд Фокус» лежащего на крыше;

- показания свидетеля ФИО11 о приближении в процессе движения на автомобиле «Форд Фокус» к другому транспортному средству «Форд Фокус», который, указав сигнал поворота, перестроился перед ним в правую полосу движения, после чего перед ним оказался автомобиль «Мерседес», который резко начал перестраиваться в правую полосу, от чего автомобиль «Форд Фокус» выехал на обочину, его резко занесло, откинув влево в отбойник, а затем вправо на металлическое ограждение, в последующем автомобиль опрокинулся на крышу, его действиях по вызову экстренных служб;

- показания свидетеля ФИО12 о присутствии при осуществлении замеров на месте дорожно-транспортного происшествия, произошедшего между <адрес> и <адрес>, применении при осуществлении замеров служебной рулетки, прошедшей соответствующую поверку;

- показания экспертов ФИО15 и ФИО7 относительно выводов экспертиз, проведенных ими;

- рапорты по сообщению <данные изъяты>, зарегистрированные в КУСП о произошедшем дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими;

- заявление, поступившее из <данные изъяты>, об обращении ФИО3 №3 с телесными повреждениями в результате ДТП на трассе, выставленном диагнозе;

- справка о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ на участке 16 км. автомобильной дороги «<адрес>» на территории <адрес>, участвовавших в нем транспортных средствах, их повреждениях, смерти водителя ФИО10, телесных повреждениях пассажиров ФИО3 №3, ФИО3 №5;

- протокол осмотра места происшествия - участка 16 км. автомобильной дороги «<адрес>» на территории <адрес>, в ходе которого зафиксировано: вид дорожного покрытия; ширина проезжей части; дорожные знаки; положение транспортного средства «Форд Фокус»; повреждение дорожного ограждения; местоположение трупа ФИО10;

- схема места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленная с участием водителя ФИО1, на которой указано направление движение автомобиля «Форд Фокус» под управлением ФИО10, автомобиля «Мерседес» под управлением ФИО1; указано место наезда автомобиля «Форд Фокус» на ограждения и место опрокидывания; ширина проезжей части, местоположение трупа ФИО10;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО11, в ходе которого изъята флеш-карта с записью момента ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на автодороге 16 км. подъезд к <адрес>;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установившее причину смерти ФИО10, характер и локализацию телесных повреждений, причинно-следственную связь между <данные изъяты> травмой, полученной в результате ДТП и смертью потерпевшей;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует характер и локализация телесных повреждений у ФИО3 №3, возможность их получения в условиях ДТП, степень тяжести причиненного ему вреда здоровью;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившее характер и локализация телесных повреждений у ФИО3 №5, возможность их получения в условиях ДТП, степень тяжести причиненного ей вреда здоровью;

- протокол осмотра ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, на которой запечатлен участок 16 км. автомобильной дороги <адрес>, на котором автомобиль «Мерседес Бенс С200», двигаясь по левой полосе движения, совершает маневр перестроения в правую полосу по ходу своего движения, по которой двигается автомобиль «Форд Фокус», после чего автомобиль «Форд Фокус», потеряв курсовую устойчивость, двигается в состоянии заноса, выезжает за пределы проезжей части влево, где производит наезд на металлическое ограждение, после чего выезжает за пределы проезжей части вправо, где производит наезд на металлическое ограждение с последующим опрокидыванием;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен 16 км. автомобильной дороги <адрес><адрес>, осуществлен замер расстояния между опорами металлического ограждения, расположенными слева по ходу движения автомобиля «Форд Фокус», а также расстояние между дорожными знаками 8.22.1 «Препятствие», которое составляет 36 метров;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому среднее значение скорости движения автомобиля «Форд Фокус» гос.№№ составляет около 95 км/ч. Среднее значение скорости движения автомобиля «Форд Фокус» гос.№№ составляет около 89 км/ч. Среднее значение скорости движения автомобиля «Мерседес» гос.№№ составляет около 79 км/ч. К моменту начала смещения автомобиля «Мерседес» гос.№№ в правую сторону, автомобиль Форд Фокус» гос.№№ двигался с большей скоростью.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля «Мерседес» гос.№№, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.1.5, п. 8.1 и п. 8.4 Правил дорожного движения.

В общем случае, водитель автомобиля «Форд Фокус» гос.№№, имеющий преимущество в движении, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения. Однако, с технической точки зрения, решать вопрос, о наличии у водителя автомобиля «Форд Фокус» гос.№№ технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Мерседес» гос.№№, путем применения экстренного торможения не целесообразно.

С технической точки зрения, несоответствие действий водителя автомобиля «Мерседес» гос.№№ требованиям п. 8.1 и п. 8.4 Правил дорожного движения находится в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с существующим методическим обеспечением, действия водителя автомобиля «Форд Фокус» гос.№№ в аварийной ситуации не регламентируются требованиями Правил дорожного движения, то есть не подлежат технической оценке;

- протоколы осмотров транспортных средств - автомобиля «Мерседес Бенс С200» государственный регистрационный знак №, автомобиля «Форд Фокус» государственный регистрационный знак №.

Имеющиеся в деле доказательства вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17 и 88 УПК РФ, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Показания потерпевших, представителя потерпевшей и свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, носят логичный и последовательный характер, по имеющим значение обстоятельствам, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, чем подтверждают свою достоверность.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших, представителя потерпевшей, свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исследованные судом заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, согласуются с другими доказательствами, не содержат противоречий, сомнений не вызывают, и были полностью подтверждены допрошенным в судебном заседании суда первой инстанции экспертами ФИО15 и ФИО7

Доводы стороны защиты об отсутствии в материалах уголовного дела сведений о поручении руководителем экспертного учреждения проведения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ экспертам ФИО6 и ФИО14 являются надуманными, поскольку в постановлении о назначении комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ прямо указано, что следователь ФИО13 поручает начальнику ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области разъяснить экспертам права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а в подписке о разъяснении прав и обязанностей экспертам ФИО6 и ФИО14 содержатся указание о поручении им в производство авто-видеотехнической экспертизы.

Сведения об образовании экспертов по конкретной экспертной специальности, о прохождении обязательной аттестации исследованы судом апелляционной инстанции, оснований сомневаться в квалификации экспертов не имеется.

Заключение эксперта № в своих выводах содержит подписи двух экспертов различных специальностей, проводивших исследование в своей части. Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО14 указал причину данного удостоверения своих выводов – действовавшие на момент проведения экспертизы рекомендации ЭКЦ. Существенных нарушений положений ч. 2 ст. 201 УПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено.

Исследованное в суде апелляционной инстанции ходатайство эксперта ФИО7 о предоставлении дополнительных исходных данных от ДД.ММ.ГГГГ № полностью соотносится с измерениями, проведенными в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо иных запросов сведений, не входящих в предмет оценки экспертов, не содержит.

Выводы суда первой инстанции о причинах возникновения дорожно- транспортного происшествия, в результате которого автомобиль «Форд Фокус» потерял курсовую устойчивость и в состоянии заноса выехал за пределы проезжей части влево, где произвел наезд на дорожное металлического ограждение, а после чего выехал за пределы проезжей части вправо, где также произвел наезд на дорожное металлическое ограждение, с последующим опрокидыванием, убедительно обоснованы, являются следствием действий водителя ФИО2, который в светлое время суток, в состоянии ясной видимости, при совершении маневра перестроения первоначально не убедился в его безопасности и начал смещение на правую полосу движения, создав аварийную ситуацию для водителя автомобиля «Форд Фокус» ФИО10, что подтверждено заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах рассуждения стороны защиты о ненадлежащем состоянии проезжей частей, его влияния на рассматриваемые события, подлежат отклонению, поскольку в рассматриваемой дорожной ситуации аварийная обстановка зависела не от дорожного покрытия и состояния дорожного ограждения, а от выполнения участниками дорожного движения требований Правил дорожного движения РФ.

Эксперт ФИО14 однозначно указал, что скорость транспортных средств не находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и не влияет на нарушение водителем автомобиля «Мерседес Бенц» пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения РФ.

Мотивы, по которым суд первой инстанции отверг заключение специалиста № и его суждения в судебном заседании разделяются судом апелляционной инстанции с учетом проведения специалистом ФИО8 исследования по представленным копиям материалов уголовного дела с целью фактической переоценки выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствии сведений о разъяснении специалисту прав и ответственности по ст. 58 УПК РФ.

Эксперт ФИО15 в судебном заседании разъяснила, что указание в заключении не невозможность определить давность переломов и установить причинно-следственную связь с конкретным дорожно-транспортным происшествием обусловлено представленным на экспертизу протоколом КТ шейного отдела позвоночника от ДД.ММ.ГГГГ, о наличии у ФИО3 №3 <данные изъяты>. При этом эксперт указала, что перелом становится компрессионным через 1 неделю после получения травмы, что при отсутствии сведений получения указанной травмы ранее, не исключает их образование в результате дорожно-транспортного происшествия, что, согласуется с показаниями потерпевшего ФИО3 №3 о получении им указанных телесных повреждений при дорожно - транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ, достоверность которых подвергать сомнению у суда первой инстанции оснований не имелось. При этом в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ потерпевший ФИО3 №3 указывал, что до дорожно-транспортного происшествия, перед тем как садиться в машину, у него не было телесных повреждений, которые изложены в обвинительном заключении, получил их при указанных обстоятельствах.

Таким образом, выводы экспертов, положенные судом в основу приговора, сделаны на основании объективных исследований, достаточности сведений для ответов на поставленные вопросы, содержат ссылки на примененные методики, ответы на вопросы полны, не содержат каких-либо неясностей, сомнений не порождают. Оценка заключений экспертиз, изложенная судом в приговоре, в призме иных доказательств, исследованных и в судебном заседании и сопоставленных между собой, разделяется судом апелляционной инстанции.

Изложенное свидетельствует об отсутствии у суда оснований для назначения дополнительной комплексной авто-видеотехнической эксперизы, комплексной судебно-медицинской-автовидеотехнической экспертизы, дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других доказательств надлежащим образом аргументирована, и разделяется судом апелляционной инстанции.

Выводы суда об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ достаточно подробно мотивированы в приговоре, положения ст.ст. 176, 177, 180 УПК РФ какого-либо императивного указания о невозможности участия в данном следственном действии сотрудника ДПС не содержат, как и не содержится каких-либо указаний о невозможности процессуально самостоятельному лицу – следователю проводить данное следственное действие без участия обвиняемого и его защитника. Показания свидетеля ФИО13 относительно примененного ей средства измерения, обстоятельств, при которых оно использовалось, свидетельствуют об отсутствии нарушений уголовно-процессуального законодательства в ходе данного следственного действия, в том числе положений ч. 8 ст. 166 УПК РФ. Достоверность проведенных измерений участниками следственного действия подтверждена соответствующими подписями в протоколе. Необходимость предоставления дополнительных материалов для решения поставленных перед экспертом вопросов при проведении комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы сомнений не вызывает с учетом ходатайства эксперта ФИО7 о предоставлении дополнительных исходных данных от ДД.ММ.ГГГГ №.

Постановление о внесении изменений и дополнений в постановление о назначении по делу комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ содержало необходимые данные, позволявшие провести соответствующее исследование и ответить на постановленные перед экспертами вопросы.

Доводы стороны защиты о нарушении прав ФИО2 невручением ему уведомления о подозрении в совершении преступления основаны на неверном толковании уголовно-процессуального закона, поскольку требования, указанные в ст. 223.1 УПК РФ, распространяются на предварительное расследование в форме дознания, а предварительное расследование по настоящему уголовному делу проводилось в форме предварительного следствия, которое не предусматривает уведомление лица о подозрение в совершении преступления. Выдвинутые в отношении ФИО2 подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, нашли свое отражение в ходе его допроса в качестве подозреваемого, права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, ему были разъяснены. Изложенное позволяет сделать вывод, что рассуждения стороны защиты о лишении ФИО2 возможности знать, в чем он подозревается, выразить свое отношение к этому, недопустимости следственных и процессуальных действий, проведенных до предъявления ему обвинения, нахождении ФИО2 в статусе свидетеля подлежат отклонению.

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО2 и квалификации его действий, между перечисленными доказательствами не установлено.

Позиция осужденного по предъявленному обвинению верно расценена судом как способ защиты, поскольку своего подтверждения в ходе исследования доказательств не нашла.

Тщательный анализ доказательств, приведенных в приговоре, позволил суду правильно квалифицировать действия ФИО2 ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В мотивировочной части приговора судом принято решение об исключении из объема обвинения указаний на нарушение ФИО2 пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как они не находятся в непосредственной причинно-следственной связи с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями.

Вместе с тем, в описательной части приговора при указании причин дорожно-транспортного происшествия судом ссылки на данные пункты Правил дорожного движения Российской Федераций не исключены. В связи с чем необходимо внести соответствующие изменения в приговор, которые не ставят под сомнение выводы суда о доказанности факта совершения преступления ФИО2, не свидетельствуют о необходимости смягчения ему наказания.

Как видно из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, исследованы все представленные сторонами доказательства и разрешены по существу заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.

При назначении ФИО2 наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств суд правомерно учел состояние здоровья подсудимого и состояние здоровья его родных, в том числе матери и <данные изъяты>, оказание посильной помощи родным и уход за матерью преклонного возраста.

Кроме того судом учтены сведения о личности осужденного, который <данные изъяты>, имеет место работы и жительства, где положительно охарактеризован.

Вопреки доводам стороны защиты, из выступления потерпевшего ФИО3 №3 с очевидностью следует, что каких-либо действий, связанных с оказанием им помощи после ДТП ФИО2 не предпринимал. Сообщение о произошедшем ДТП с пострадавшими в отдел МВД России по <адрес> первоначально поступило от ФИО16 по телефону в 11 часов 28 минут ДД.ММ.ГГГГ, позднее о ДТП сообщил ФИО2, что подтверждается нумерацией в КУСП, а также временем поступления указанных сообщений. Каких-либо сведений о совершении преступления сообщение от ФИО2 не содержало. При таких обстоятельствах оснований для признания его в качестве явки с повинной, активного способствования раскрытию преступления не имеется.

С доводами стороны защиты о нарушении Правил дорожного движения РФ потерпевшими, которые в момент ДТП не были пристегнуты ремнями безопасности, следствием чего явились инкриминируемые ФИО2 последствия, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку достоверных сведений о не использовании ФИО10 ремня безопасности материалы уголовного дела не содержат, кроме того, не использование ФИО3 №3 и ФИО3 №5 ремня безопасности не состоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, непосредственной причиной совершения преступления явилось нарушение ФИО2 Правил дорожного движения РФ.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не имеется.

При разрешении вопроса о назначении осужденному вида основного и дополнительного наказаний судом первой инстанции наряду с обстоятельствами совершенного преступления и данными о личности ФИО2 учтены тяжесть наступивших последствий. Вместе с тем, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ предполагает наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью, смерти человека, что не может быть повторно учтено при назначении наказания. С учетом изложенного, указанное суждение суда подлежит исключению из приговора, а назначенное осужденному как основное, так и дополнительное наказание – смягчению. При этом внесение указанного изменения не ставит под сомнение необходимость применения к ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, поскольку только такое наказание будет соответствовать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции не усмотрел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, как и оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ с учетом фактических обстоятельств дела, сведений о личности осужденного, не имеется.

Направление ФИО2 для отбывания наказания в колонию-поселение представляется правильным, поскольку соответствует требованиям п.«а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО2 наказание как основное, так и дополнительное, будет справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Исковые требования потерпевших ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №2, ФИО3 №5 о компенсации причиненного морального вреда рассмотрены судом всесторонне, полно и объективно, исходя из положений ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, а также из всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которым суд дал надлежащую, отвечающую требованиям закона, правовую оценку. Суд определил размер компенсации морального вреда истцам с учетом степени причиненных им физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, степени вины осужденного, его материального положения, а также требований разумности и справедливости.

С учетом выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, положений ст. 252 УПК РФ, оснований для обсуждения предположений стороны защиты о наличие вины в произошедшем ДТП второго участника не имеется.

Решение от отказе в удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО3 №3 в части взыскания с ФИО2 расходов на погребение, поминки, на эвакуацию автомобиля, проведение независимой экспертизы, услуги нотариуса, лечение; потерпевшей ФИО3 №5 в части взыскания с ФИО2 расходов на лечение, надлежаще мотивировано.

Согласно представленному суду апелляционной инстанции паспорту датой рождения ФИО2 является - ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем необходимо внести соответствующее уточнение во вводную часть приговора. Учитывая, что в судебном заседании была установлена личность ФИО2, фамилия, имя, отчество, место рождения указаны верно, каких-либо сомнений в вынесении приговора именно в отношении ФИО2 не имеется, указанная ошибка является явно технической и не влияет на законность и обоснованность судебного решения в целом.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены приговора или внесения в него иных изменений, судом первой инстанции, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 29 июля 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- во вводной части верно указать дату рождения осужденного – ДД.ММ.ГГГГ;

- исключить из описательной части при указании причин дорожно-транспортного происшествия ссылки на пункты 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федераций;

- исключить из мотивировочной части при разрешении вопроса о назначении вида наказания суждение суда об учете тяжести наступивших последствий;

- смягчить назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы, сократив его срок до 2 (двух) лет 11 (одиннадцати) месяцев, а также смягчить назначенное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, сократив его срок до 1 (одного) года 11 (одиннадцати) месяцев.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Хазина И.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья