Апелляционное определение № 33-1101/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья Бессонова М.В. Дело №33-1101/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе председательствующего Жолудевой М.В.

судей Порохнюк Е.Н., Титова Т.Н.

при секретаре Яковченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело №2-3535/2025 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к акционерному обществу «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» о признании изменений к производственной инструкции недействительными, восстановлении на работе, признании приказа недействительным, взыскании компенсации за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО4 - ФИО5 на решение Октябрьского районного суда г.Томска от 21 ноября 2025 г.,

заслушав доклад судьи Порохнюк Е.Н., объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика акционерного общества «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» ФИО6, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Семеновой О.О., полагавшей апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению,

установила:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к акционерному обществу «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» (далее – АО «Востсибнефтегаз»), в котором, с учетом уточнения требований, просили:

- признать незаконными изменения к Производственной инструкции /__/ №ИЗМ-ДИ-2/105-17,

- признать незаконным увольнение ФИО1 и восстановить его на работе, взыскать в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 19 мая 2025 г. по 14 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.,

- признать незаконным приказ №1733-о «Об отмене отпуска работника», вынесенного в отношении ФИО1, и отменить его,

- признать незаконным увольнение ФИО3 и восстановить его на работе, взыскать в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 19 мая 2025 г. по 14 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.,

- признать незаконным увольнение ФИО2 и восстановить его на работе, взыскать в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 19 мая 2025 г. по 14 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.,

- признать незаконным увольнение ФИО4 и восстановить его на работе, взыскать в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 19 мая 2025 г. по 14 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что истцы работают у ответчика в должности /__/. 28 февраля 2025 г. ответчик утвердил изменения к должностной инструкции /__/ №ИЗМ-ДИ-2/105-17. Указанными изменениями в раздел 5 должностной инструкции добавлен пункт 5.5.9. следующего содержания: «Проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отслеживания АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу сальника». У истцов отсутствуют необходимые допуски для выполнения возложенных на них новых должностных обязанностей (трудовых функций). Требования к квалификации специалистов, которые допускаются к эксплуатации и обслуживанию, а также к специалистам, которые допускаются к контролю за эксплуатацией и обслуживанием нового оборудования, содержатся в инструкции по эксплуатации указанного оборудования, которая имеется в распоряжении ответчика. Спорные изменения ухудшают положение работников по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями между сторонами, а также изменяется их трудовая функция, а именно: добавляется новая трудовая функция – осуществление контроля за работами, к которым истцы не имеют специальных допусков, не имеют соответствующей квалификации. Кроме того, 07 мая 2025 г. в отношении ФИО1 издан приказ №1733-о «Об отмене отпуска работнику», где в качестве основания отмены указано заявление ФИО1 об увольнении, однако он такое заявление не писал. 19 мая 2025 г. и 20 мая 2025 г. истцы уволены в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работников от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации). Увольнение является незаконным, поскольку ответчик не имел права в одностороннем порядке изменять условия труда, ухудшать их, в связи с чем истцы имеют право на компенсацию за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований. Дополнительно пояснил, что для работы у него нет специального допуска и новая трудовая функция никак не относится к занимаемой им должности. По его мнению, спуск кабеля – это ремонт скважины, поскольку происходит остановка скважины.

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании требования поддержал, дополнив, что такая трудовая функция как: «Очистка насосно-компрессорных труб в скважине от парафина и смол механическими и автоматическими скребками и с использованием реагентов, растворителей, горячей нефти и пара» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 4 разряда. Трудовая функция как «Проведение профилактических работ по предотвращению гидратообразований, отложений парафина, смол, солей и расчет реагентов для проведения этих работ» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 5 разряда. Трудовая функция «Очистка лифта насосно-компрессорных труб (далее – НКТ) в скважине от асфальтосмолопарафиновых отложений (далее – АСПО) механическими, физическими, тепловыми и химическими методами» относится к трудовой функции (трудовым действиям) оператора по добыче нефти, газа и газового конденсата. При этом в подразделе «необходимые умения» указано: «Производить очистку лифта НКТ в скважине от АСПО механическими, физическими, тепловыми и химическими методами». Истцы полагают, что нормативно-правовых актов в части отнесения спорных трудовых функций к иной профессии (оператор по добыче нефти, газа и газового конденсата), чем у истцов (/__/), являются обязательным для работодателя. Следовательно, ответчик, внеся изменения в производственную инструкцию, самовольно изменил трудовую функцию истцов, что в свою очередь повлекло их незаконное увольнение и нарушение их трудовых прав. Производственная инструкция и ранее содержала пункт 5.5.8, из содержания которого следует, что вышеуказанные трудовые функции не относятся к профессии истцов, в связи с чем истцами выполнялись дополнительные работы по иной профессии. То есть, истцы в нарушение действующих норм трудового законодательства на протяжении длительного времени выполняли не свои трудовые функции без соответствующего оформления.

Представители ответчиков АО «Востсибнефтегаз» ФИО7, ФИО8 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований. Пояснили, что 28 февраля 2025 г. работодатель утвердил изменения к производственной инструкции /__/, в соответствии с которыми в связи с внедрением технологии «Греющий кабель» раздел 5 производственной инструкции («перечень выполняемых работ») дополнен пунктом 5.5.9. При этом никакие иные условия трудовых договоров с истцами (в том числе о месте работы, трудовой функции, оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха, гарантиях и компенсациях, характере работы, условиях труда и иные) работодателем не изменялись. Письменными уведомлениями работодатель проинформировал истцов о предстоящих изменениях условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений. Поскольку истцами выражен отказ от работы в новых условиях, работодатель предложил истцам все имеющиеся вакансии, от которых истцы также отказались. В соответствии с пунктом 5.1.1 должностной инструкции /__/ ФИО4 на занимаемой должности выполнял работы согласно перечню для /__/ более низкой квалификации, а согласно пункту 4.16 производил работы по очистке НКТ от АСПО с помощью передвижного комплекса (установки) по исследованию скважин, стационарной лебедки. В 2024 г. работодателем испытана и применена технология греющего кабеля с внутренним расположением в насосно-компрессорной трубе с целью защиты скважин, осложненных газогидратными отложениями. По результатам оценки эффективности данной технологии работодателем принято решение о ее внедрении с 2025 г., при этом запланировано приобретение и внедрение 11 комплектов греющего кабеля в 2024 г. и еще 60 комплектов греющего кабеля в 2025 г. В связи с этим внесены изменения к производственной инструкции. Вопреки позиции истцов проведение работ по спуску и подъему греющего кабеля не требует каких-либо дополнительных допусков. Вид порученной работы, все основные должностные обязанности истцов сохранились, истцам не поручалась нехарактерная их должности работа, смежные трудовые функции в должностную инструкцию не включены, расширения круга должностных обязанностей не произошло, условия трудовых договоров, заключенных с истцами, работодателем не изменялись.

Дело рассмотрено в отсутствие истов ФИО3, ФИО2, ФИО4

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично.

Судом, с учетом определение об исправлении описки от 21 января 2026 г., постановлено признать увольнение ФИО1 незаконным, восстановить его на работе с 19 мая 2025 г. в должности /__/ в АО «Востсибнефтегаз» с внесением соответствующей записи в трудовую книжку. Взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО1 компенсацию за время вынужденного прогула за период с 19 мая 2025 г. по 21 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Признать приказ №1733о об отмене отпуска работнику в отношении ФИО1 незаконным и отменить его.

Признать незаконным увольнение ФИО2 Восстановить ФИО2 на работе с 20 мая 2025 г. в должности /__/ в АО «Востсибнефтегаз» с внесением соответствующей записи в трудовую книжку. Взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО2 компенсацию за время вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 г. по 21 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Признать незаконным увольнение ФИО4 Восстановить ФИО4 на работе с 20 мая 2025 г. в должности /__/ в АО «Востсибнефтегаз» с внесением соответствующей записи в трудовую книжку. Взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО4 компенсацию за время вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 г. по 21 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Признать незаконным увольнение ФИО3 Восстановить ФИО3 на работе с 20 мая 2025 г. в должности /__/ в АО «Востсибнефтегаз» с внесением соответствующей записи в трудовую книжку. Взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в пользу ФИО3 компенсацию за время вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 г. по 21 ноября 2025 г. в размере /__/ руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Взыскать с АО «Востсибнефтегаз» в бюджет Муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 87282 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО4 - ФИО5 просит решение отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании изменений к Производственной инструкции /__/ недействительными, принять новое решение в данной части об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что суд неправильно применил нормы закона, которые относятся к изменению трудовой функции работника.

В письменных возражениях представитель ответчика АО «Востсибнефтегаз» ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 по приказу от 17 ноября 2017 г. №855 л/с принят /__/ вахтовым методом в АО «Востсибнефтегаз».

ФИО2 в соответствии с приказом от 20 сентября 2019 г. №1564 л/с принят в порядке перевода из ООО «Башнефть-ПЕТРОТЕСТ» /__/ вахтовым методом в АО «Востсибнефтегаз».

ФИО3 по приказу от 27 ноября 2024 г. №1664 л/с принят /__/ вахтовым методом в АО «Востсибнефтегаз».

ФИО4 по приказу от 14 апреля 2003 г. №42-л/с принят /__/ вахтовым методом в порядке перевода из ООО «Реммаш-Сервис» (т.1 л.д.71), в последующем переведен на должность /__/ (т.1 л.д.70, оборотная сторона, л.д.72).

ФИО1, ФИО2, ФИО3 ознакомлены с производственной инструкцией /__/ от 23 декабря 2022 г. №2/105-17, ФИО4 - с производственной инструкцией /__/ от 23 декабря 2022 г. №2/105-16.

В связи с внедрением ранее не используемого оборудования заместителем генерального директора по производству – главным инженером АО «Востсибнефтегаз» М. 28 февраля 2025 г. утверждены изменения в раздел 5 «Перечень выполняемых работ» производственной инструкции /__/ №2/105-17 путем дополнения его пунктом 5.5.9: «Проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отслеживания АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу сальника».

17 марта 2025 г. ФИО1 уведомлением от 13 марта 2025 г. №78, ФИО2 уведомлением от 13 марта 2025 г. №80, ФИО3 уведомлением от 13 марта 2025 г. №79, ФИО4 уведомлением от 13 марта 2025 г. №77 ознакомлены о включении в раздел 5 производственной инструкции /__/ №2/105-17 должностной обязанности «Проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отслеживания АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу сальника» и выразили несогласие с работой в новых условиях.

Истцы выразили несогласие о работе в новых условиях.

Уведомлениями от 13 марта 2025 г. №83, 85, 84, 28 они проинформированы о наличии вакантных должностей по состоянию на 13 марта 2025 г. в связи с отказом от продолжения работы в новых условиях.

Приказами от 13 мая 2025 г. №260л/с, 262л/с, 263л/с, 264л/с с истцами расторгнуты трудовые договоры по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказом от 07 мая 2025 г. №1733о приказ от 25 марта 2025 г. №303 о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого отпуска отменен.

С приказами об увольнении истцы (за исключением ФИО1) ознакомлены.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и сопоставив их с обстоятельствами по делу, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в части признания незаконным увольнения и восстановлении на работе истцов, поскольку работодателем нарушена процедура их увольнения, в связи с чем судом с ответчика в пользу истцов взыскана компенсация за время вынужденного прогула, а также компенсация морального вреда. Судом также признан незаконным приказ об отмене отпуска в отношении истца ФИО1

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Учитывая, что доводы апелляционной жалобы сводятся только к несогласию с выводами суда в части отказа в признании изменений к производственной инструкции недействительными, судебная коллегия не осуществляет проверку законности и обоснованности решения в части требований истцов о восстановлении на работе, признании приказа недействительным, взыскании компенсации за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Оценивая довод апелляционной жалобы о неправильном применении судом закона, относящегося к изменению трудовой функции работника, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Как следует из абзаца 3 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы) является обязательным для включения в трудовой договор условием.

Статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

На основании статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу – это постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Согласно статье 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации, определение того, влечет ли изменение должностных обязанностей в должностной инструкции изменение трудовой функции и, как следствие, требуется ли, в связи с этим, согласие работника на такое изменение, осуществляется судами общей юрисдикции в ходе разрешения конкретного трудового спора (определения от 25 сентября 2014 г. №1853-0, от 23 сентября 2010 г. №1188-0-0).

Если в результате вносимых в должностную инструкцию поправок меняется круг трудовых обязанностей, причем как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения, но при этом суть порученной работы остается неизменной, это является изменением условий трудового договора, но не изменением трудовой функции работника. Соответственно, осуществить такие изменения работодатель вправе как по соглашению с работником в порядке статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации, так и в порядке статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации с предупреждением как минимум за два месяца и при наличии указанных в этой статье обстоятельств.

Из условий трудовых договоров, представленных в материалы дела, усматривается, что истцы осуществляют свою деятельность в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, уставом и правилами внутреннего трудового распорядка работодателя, должностной инструкцией и условиями трудового договора и обязаны добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на них трудовым договором, должностной инструкцией, локальными нормативными актами, приказами, распоряжениями, поручениями, заданиями и указаниями руководящих должностных лиц; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка АО «Востсибнефтегаз»; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Обосновывая исковые требования о признании изменений к производственной инструкции /__/ №ИЗМ-ДИ-2/105-17 незаконными, истцы указали на отсутствие у них необходимых допусков для выполнения возложенных обязанностей и соответствующей квалификации для проведения работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отслеживания АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу сальника. В связи с этим истцы полагают, что данные изменения ухудшают их положение по сравнению с установленными коллективным договором, соглашениями между сторонами, а также изменяется их трудовая функция, а именно: добавляется новая трудовая функция, поскольку согласно разделу 17 Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 6, разделы: «Бурение скважин», «Добыча нефти и газа», утвержденного постановлением Министерством труда Российской Федерации от 14 ноября 2000 г. №81, такая трудовая функция как «Очистка насосно-компрессорных труб в скважине от парафина и смол механическими и автоматическими скребками и с использованием реагентов, растворителей, горячей нефти и пара» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 4-ого разряда.

В соответствии с разделом 18 того же нормативно-правового акта такая трудовая функция как «Проведение профилактических работ по предотвращению гидратообразований, отложений парафина, смол, солей и расчет реагентов для проведения этих работ» относится к профессии оператора по добыче нефти и газа 5-ого разряда.

Следовательно, спорная трудовая функция относится к иной профессии (оператор по добыче нефти, газа и газового конденсата), нежели профессии истцов, и ответчик, внеся изменения в производственную инструкцию в нарушение статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, самовольно изменил трудовую функцию истцов.

В свою очередь ответчик в возражениях на исковое заявление указал, что изменения производственной инструкции /__/ связаны с внедрением работодателем технологии «Греющий кабель». В связи с успешным завершением опытно-промышленных испытаний технологии «Греющий кабель» работодателем принято решение о приобретении соответствующего оборудования для применения данной технологии с 01 марта 2025 г. При этом указанные изменения технологических условий труда повлекли за собой необходимость дополнения перечня выполняемых истцами работ.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что ни актуальная инструкция по эксплуатации установки термоэлектрической «Warm Stream 1 VP», ни какие-либо иные документы не содержат требований о необходимости наличия каких-либо допусков для выполнения новых должностных обязанностей по спуску и подъему греющего кабеля.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представитель ответчика пояснил, что подключение станции управления к источнику питания производится персоналом, имеющим квалификационную группу по электробезопасности не ниже IV, прошедшим специальный инструктаж и допущенным к указанной работе. Это же отражено и в руководстве по эксплуатации «Установка термоэлектрическая «Warm Stream 1 VP»», раздел 5, пункт 5.3. Однако, работа по подключению станции управления к источнику питания в обязанности истцов не входит.

Для оценки позиции обеих сторон (работника и работодателя) судом исследованы имеющиеся в деле доказательства, в числе которых заключение ФГАОУ ВО «Сибирский федеральный университет» институт нефти и газа от 21 июля 2025 г. №831.

Согласно названному заключению образование асфальтосмолопарафиновых отложений (АСПО) и газогидратных отложений (ГГО) в нефтяных скважинах – это одна из ключевых проблем при добыче нефти. Эти отложения снижают дебит скважин, увеличивают нагрузку на оборудование и приводят к аварийным простоям. Традиционное скребкование, несмотря на распространенность, имеет существенные недостатки, включая высокие эксплуатационные затраты и риски повреждения оборудования. Технология греющего кабеля предлагает инновационный подход, обеспечивая непрерывную профилактику осложнений. Греющий кабель монтируется внутри насосно-компрессорных труб (НКТ). Принцип действия основан на резистивном способе нагрева. Выделение тепла происходит электрическими проводниками при протекании по ним электрического тока. Современные саморегулирующиеся кабели автоматически адаптируются к изменениям температуры: саморегуляция мощности (снижение энергопотребления при повышении температуры среды); интеграция с системами контроля (датчики температуры и давления передают данные в режиме реального времени). Греющий кабель предотвращает образование АСПО и ГГО за счет поддержания температуры пластовой жидкости выше точки кристаллизации. Это исключает саму причину проблемы, в отличие от скребкования, которое лишь удаляет уже сформированные отложения. Технология греющего кабеля может превосходить скребкование при определенных факторах по следующим параметрам: безопасность, экономичность и экологичность. Она не только предотвращает аварии, но и может повышать рентабельность добычи в условиях асфальтосмолопарафиновых и газогидратных отложений.

В судебном заседании при рассмотрении дела в суде первой инстанции специалист - кандидат технических наук, доцент ИШПР Национального исследовательского Томского политехнического университета Ж. при даче консультации показал, что имеется механический способ очистки скважины – скребок, есть тепловой – прогрев горячей нефтью и «Греющий кабель». Отметил, что какая-либо профессиональная переподготовка для работы по технологии производства «Греющий кабель» не нужна.

Как следует из пунктов 4.16, 5.5.8 производственной инструкции /__/, истцами проводилось в рамках вспомогательной работы на скважине предупреждение, ликвидация гидратных пробок, очистка лифта НКТ от АСПО механизированным способом с помощью передвижного комплекса (установки) по исследованию скважин, стационарной лебедки.

Данная трудовая функция истцами в судебном порядке не оспаривалась с момента утверждения производственной инструкции в 2022 г.

Впоследствии работодателем внесены изменения в технологию производства, а именно внедрена технология «Греющий кабель», которая предотвращает образование асфальтосмолопарафиновых отложений в лифте насосно-компрессорных труб за счет нагрева. В связи с чем в раздел 5 инструкций внесены изменения в перечень выполняемых работ, а именно пункт 5.5.9 «проведение работ по спуску и подъему сборки кабельной нагревательной для предупреждения гидратообразования и отложения АСПО в лифте НКТ, а также монтажу и демонтажу устьевого сальника».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что трудовая функция истцов не изменилась, оспариваемые изменения производственной инструкции касались перечня выполняемых работ, которые обусловлены модернизацией технологии производства.

При этом, как верно отмечено судом, никакие условия трудовых договоров с истцами (в том числе о месте работы, трудовой функции, оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха, гарантиях и компенсациях, характере работы, условиях труда и т.д.) работодателем не изменялись. Функция /__/ по предупреждению, ликвидации гидратных пробок и очистке лифта насосно-компрессорных труб от асфальтосмолопарафиновых отложений механизированным способом по устаревшей технологии (ранее выполняемый /__/, согласно пунктам 4.16 и 5.5.8 производственных инструкций) идентичен спускоподъемным операциям греющего кабеля по новой технологии.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции указал, что письмо публичного акционерного общества «НК «Роснефть» от 21 апреля 2025 г. №ИСХ-ВК-03735-25 о необходимости принятия мер по охране труда в результате внедрения новой технологии не подтверждает позицию истца, поскольку не содержит указаний о том, что спорные изменения к производственным инструкциям изменяют трудовую функцию истцов.

Отклоняя доводы истцов о том, что работодатель изменил трудовую функцию, изменив обязанности, отраженные в должностной инструкции, которые не соответствуют требованиям профессионального стандарта, суд первой инстанции исходил из того, что профессиональных стандартов квалификационных требований для работников, замещающих должность /__/, формально нет.

Ссылка стороны истца на пункт 3.3.2. Профессионального стандарта «Оператор по добыче нефти, газа и газового конденсата», утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 22 сентября 2020 г. №642н, с указанием на то, что такое трудовое действие, как «Очистка лифта насосно-компрессорных труб в скважине от асфальтосмолопарафиновых отложений механическими, физическими тепловыми и химическими методами», относится к трудовой функции операторов по добыче нефти, газа и газового конденсата, судом обоснованно не принята в качестве основания для удовлетворения иска, поскольку характеристики квалификации, которые содержатся в профессиональных стандартах и обязательность применения которых не установлена в соответствии с частью 1 статьи 195.3 Трудового кодекса Российской Федерации, применяются работодателями в качестве основы для определения требований к квалификации работников с учетом особенностей выполняемых работниками трудовых функций, обусловленных применяемыми технологиями и принятой организацией производства и труда.

Судебная коллегия отмечает, что в рассматриваемой ситуации, учитывая, что профессиональных стандартов квалификационных требований для работников, замещающих должность /__/, нет, то работодатель не лишен возможности, используя предоставленную ему прерогативу, уточнить должностную инструкцию /__/ без изменения трудовой функции. При этом приведение должностной инструкции в соответствие с профессиональным стандартом, является правом работодателя.

Таким образом, проанализировав представленные в дело доказательства и применив правильно закон, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые действия работодателя по изменению должностной инструкции, являющейся локальным нормативным актом, в одностороннем порядке ввиду уточнения обязанностей работника путем приведения, выполняемых работниками должностных обязанностей, к введенной на предприятии новой технологии с сохранением объема функциональных обязанностей и оплаты труда являются правомерными, поскольку изменения трудовой функции истцов не имеется, в связи с чем доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению спора, а также предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся основанием для безусловной отмены решения, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г.Томска от 21 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО4 - ФИО5 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 апреля 2026 г.