Апелляционное определение № 10-6518/2025 10-9/2026 от 21 января 2026 г.

Дело № 10-9/2026 (10-6518/2025) судья Осипова М.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 января 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Уфимцевой Е.Н.,

судей: Мельниковой М.И. и Домокуровой С.В.,

при ведении протокола помощником судьи Ахметкалеевой А.К.,

с участием: прокурора Шестакова А.А.,

защитников осужденного ФИО1 – адвокатов МАВ, ЦВР.,

потерпевшей НЛК,

потерпевшего КСВ., его представителя ЛЕВ

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Евдокимова К.Н., апелляционным жалобам потерпевшей НЛК, потерпевшего КСВ., апелляционной жалобе с дополнениями адвоката МАВ в интересах осужденного на приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 августа 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшей НЛК) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 8 месяцев, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшего КСВ.) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01 февраля 2020 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения наказания, назначенного по преступлению в отношении потерпевшего КСВ. и наказания по приговору от 01 февраля 2020 года, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по преступлению в отношении НЛК, наказания по преступлению в отношении КСВ. и по приговору от 01 февраля 2020 года, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. Постановлено взять его под стражу в зале суда, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок наказания зачтено время содержания под стражей с 25 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования потерпевшей НЛК удовлетворены частично.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей НЛК в счет возмещения материального ущерба 102 414 979 рублей, в части компенсации морального вреда и в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами иск оставлен без рассмотрения. За потерпевшей НЛК признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства,

Исковые требования потерпевшего КСВ. удовлетворены частично.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшего КСВ. в счет возмещения материального ущерба 3 597 500 рублей. В части компенсации морального вреда иск оставлен без удовлетворения.

Постановлено о возмещении потерпевшему КСВ. за счет средств федерального бюджета расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю ЛЕВ, в сумме 200 000 рублей, которые затем постановлено взыскать с ФИО1

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Постановлением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 августа 2025 года ФИО1 объявлен в розыск. Постановлено при обнаружении взять последнего под стражу, срок наказания исчислять с момента задержания.

Заслушав доклад судьи Мельниковой М.И., выступления прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, потерпевшей НЛК, потерпевшего КСВ., его представителя ЛЕВ, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, адвокатов МАВ и ЦВР., поддержавших доводы апелляционной жалобы стороны защиты и дополнения к ней, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении имущества, принадлежащего потерпевшей НЛК, путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в период с 08 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года с причинением ей значительного ущерба на общую сумму 116 633 948 рублей, в особо крупном размере.

Он же признан виновным в мошенничестве, то есть хищении имущества, принадлежащего потерпевшему КСВ., путем обмана, совершенном в период с 05 февраля 2020 года по 01 октября 2020 года с причинением ему значительного ущерба на общую сумму 5 321 539 рублей, в особо крупном размере.

Преступления совершены в Ленинском районе г. Магнитогорска Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор района Евдокимов К.Н. считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно - процессуального закона, его несправедливостью. Указывает, что судом неверно определена дата начала зачета в срок наказания, поскольку ФИО1 на оглашение приговора не явился, объявлен в розыск. Кроме того, в резолютивной части приговора неверно указана дата приговора, вместо 01 февраля 2019 года - 01 февраля 2020 года. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевшая НЛК выражает несогласие с приговором в части разрешения её гражданского иска. Ссылаясь на пункт 5 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, считает, что судом необоснованно отказано во взыскании компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей. Просит приговор в части разрешения гражданского иска изменить, указанные исковые требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе потерпевший КСВ. выражает несогласие в вынесенным приговором ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Считает, что при назначении наказания судом не учтены личность ФИО1, тяжесть и общественная опасность преступления, совершенного против собственности в особо крупном размере. Также потерпевший не согласен с приговором в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы за дымоулавливающее оборудование, поскольку данное оборудование было приобретено им для совместной с ФИО1 деятельности, а не для личного использования. Указывает, что решение о возврате данного оборудования его права не восстанавливает и ущерб не возмещает, поскольку оно с 2020 года в течение двух лет находилось в эксплуатации на производственной базе ФИО1 и в настоящее время находится в нерабочем состоянии. Также у него отсутствует возможность забрать указанное оборудование, поскольку оно хранится на территории производственной базы, куда он у него отсутствует доступ. Ссылаясь на пункт 5 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, считает, что судом необоснованно отказано во взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. Просит приговор изменить, назначить более строгое наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет, удовлетворить исковые требования в полном объеме, взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и стоимость дымохода в размере 374 039 рублей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат МАВ выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным.

По преступлению в отношении НЛК адвокат ставит под сомнение показания потерпевшей НЛК, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в том числе относительно пересчета денежных средств, переданных ФИО1, при этом ссылается на обстоятельства рассмотрения гражданского дела. Анализируя показания потерпевшей, считает, что последняя не смогла пояснить место передачи денежных средств, их количество, время и место обмена рублей на доллары, а также обстоятельства написания расписок, не представила декларации, подтверждающие ее доходы и предпринимательскую деятельность. Также, по мнению адвоката, она не смогла точно указать сведения о том, как были переданы денежные средства, не смогла пояснить про инвестиционный проект. Указывает, что фактически финансовые отношения у ФИО1 имели место не с НЛК, а с её супругом НОВ

Выражает несогласие с доводами суда о наличии дружеской связи между осужденным и потерпевшей НЛК и передаче денежных средств в размере 116 663 948 рублей в период с 20 по 31 декабря 2016 года, поскольку данные доводы, по мнению адвоката, являются предположениями, не подтверждены доказательствами и противоречат показаниям свидетеля КСВ. Считает, что суд формально подошел к оценке финансовой возможности предоставления денежных средств КСВ по договору займа НЛК в размере 117 миллионов рублей, так как из показаний КСВ следует, что денежные средства в размере 117 миллионов рублей он не снимал со своих счетов и его доходы, полученные в период его предпринимательской деятельности с 2010 по 2014 гг. в размере 129 364 276 рублей, не относятся к предоставлению займа, а налоговая декларация свидетеля КСВ за указанный период наоборот указывает о невозможности предоставления займа в указанной сумме.

Указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия не представлено доказательств:

- о наличии дружеских отношений между ФИО1 и НЛК, об иных взаимоотношениях;

- телефонных соединениях между потерпевшей и осужденным;

-инвестиционного бизнес-плана, который по утверждению потерпевшей представил ФИО2;

- передачи денежных средств ФИО1 в присутствии НЛК в размере 70 миллионов рублей, также денежных средств в размере 46 663 948 рублей, переданных свидетелем НОВ;

- участия потерпевшей в каком – либо инвестиционном проекте с осужденным, в переговорах с ФИО2 по вопросам возврата задолженности.

По мнению автора жалобы, указанные доводы свидетельствуют об отсутствии событий, инкриминируемых ФИО2, ввиду отсутствия доказательств передачи денежных средств в период с 20 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года.

Считает, что суд необоснованно сослался на решение арбитражного суда по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, поскольку к данному уголовному делу это не относится. Выражает несогласие с выводом суда о том, что осужденный признал долговые обязательства перед потерпевшей НЛК по гражданскому делу № 2-1167/2018 года, поскольку договор займа был заключен с целью перевода долга с НОВ на НЛК, данный факт сам осужденный не отрицает. Деньги НЛК по договору займа от 01 июля 2017 года никогда не переводились, все обязательства у осужденного перед НОВ прекращены и исполнены в полном объеме. Факт признания осужденным долговых обязательств опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, которые подтверждают безденежность спорного договора, так как в момент написания расписки 01 января 2017 года передачи денежных средств не было, финансовое положение самой НЛК не позволяло предоставить денежные средства, так как ее доход составлял 30 000 рублей согласно сведениям из налоговой. Суд не дал оценку факту не получения КСВ исполнительного листа по решению суда о взыскании долга с НЛК в сумме 117 000 000 рублей, срок исполнения которого истек в 2021 году.

Автор жалобы указывает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение специалиста по аудиозаписям разговоров и заключение специалиста по детализации абонентов, так как, не принимая указанные заключения как доказательства невиновности ФИО1, суд неправильно установил значимые для разрешения данного дела обстоятельства.

По преступлению в отношении потерпевшего КСВ. адвокат указывает, что денежные средства в сумме 1 500 000 рублей по договору займа от 05 февраля 2020 года на сумму 1 650 000 рублей были переданы ФИО3 в присутствии самого потерпевшего ФИО1 для пересчета. В связи с чем, по мнению автора жалобы, обстоятельства совершения преступления, таких, как получение, присвоение, распоряжение без цели возврата, не установлены. Указывает, что потерпевший в ходе судебного заседания заявил, что знал о несостоятельности ФИО1, поэтому заключил договор с ФИО3, с которой денежные средства были взысканы КСВ. через исполнительное производство на основании заявления ПАВ еще до возбуждения уголовного дела.

Также адвокат ссылается на нарушение норм уголовно - процессуального закона, выразившиеся в том, что уголовное дело по заявлению КСВ не возбуждалось, а лишь в последующем было соединено в одно производство с другим уголовным делом, в связи с чем предъявленное обвинение в этой части незаконно. Ссылается, что 14 апреля 2022 года в отдел полиции заявление было направлено ПАВ, по результатам рассмотрения которого после неоднократных принятых решений об отказе в возбуждении уголовного дела было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Однако, по мнению автора жалобы, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, 11 октября 2022 года следователем было вынесено постановление об уточнении юридического факта, согласно которому потерпевшим следовало считать КСВ Считает, что судом проигнорировано отсутствие заявления КСВ. о хищении у него денежных средств, либо зарегистрированного в установленном законом порядке рапорта следователя. Считает, что наличие статуса кредитора ИП ПАВ не дает права КСВ. быть потерпевшим по настоящему делу. Считает выводы суда о том, что ФИО1 не является специальным субъектом не соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку он являлся директором <данные изъяты>», а потерпевшие фактически осуществляли предпринимательскую деятельность. По мнению автора жалобы, в этой части суд исказил текст ст. 20 УПК РФ, не учел тот факт, что для возбуждения уголовного дела публичного обвинения в соответствии с требованиями ст. 140-143, 146 УПК РФ необходим повод, указанный в законе, который в материалах дела отсутствует, также, как и постановление о возбуждении уголовного дела по факту хищения. Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что НЛК и КСВ осуществляли фактическую предпринимательскую деятельность, совершали действия, по утверждению последних, направленную на систематическое получение прибыли, дохода, доказывая участие в этой деятельности осужденного. По мнению адвоката, указанный довод прямо противоречит положениям ч. 4 ст. 23 ГК РФ.

Считает, что факт передачи КСВ. денежных средств ПАВ для их перевода на расчетные счета <данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» в ходе предварительного следствия и судебного заседания не подтвержден.

Указывает, что протокол осмотра документов от 11 сентября 2022 года нельзя признать допустимым доказательством, поскольку исследованные документы в виде записей в ежедневнике о передаче КСВ. ФИО1 денежных средств в сумме 661 500 и проекта договора аренды оборудования от 30 сентября 2020 года не нашли своего объективного подтверждения.

Кроме того, считает, что суд не учел действия потерпевшего, направленные на создание ситуации, препятствующей возврату денег по договору займа в размере 1 500 000 и 2 600 000 рублей, так как отказывался указать реквизиты для получения денег от ФИО3

Также адвокат указывает, что потерпевший КСВ. пытается выдать свои убытки от предпринимательской деятельности, как осознанное мошенничество, с целью вернуть свои убытки по договору от 06 октября 2020 года.

Считает, что договор купли продажи от 03 августа 2020 года о покупке оборудования КСВ. у ИП ПАВ носит формальный характер.

Указывает, что вывод суда о безвозмездном обращении ФИО1 денежных средств в размере 2 500 000 рублей в свою пользу (эпизод с договором купли-продажи роторной печи от 03 августа 2020 года) не соответствует уголовному закону, поскольку из установленных обстоятельств следует, что ООО «<данные изъяты>», то есть ФИО1, изготовил оборудование (печь) по договору от 03 августа 2020 года.

Кроме того, автор жалобы считает, что обжалуемый приговор вынесен с существенными нарушениями уголовно – процессуального закона, поскольку при описании преступного деяния суд исключил из обвинительного заключения указание на дату совершения преступления - период с 08 декабря 2016 года по 17 ноября 2017 года, указав на период до 08 декабря, чем ухудшил положение ФИО1, поскольку вышел за пределы предъявленного обвинения.

В приложениях к апелляционной жалобе и дополнениях к ней, адвокат МАВ анализирует решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 24 декабря 2018 года по делу № 2-1167/2018, а также своё мнение, именуемое «эссе», о финансовой несостоятельности договора займа от 01 января 2017 года, заключенного между НЛК и ФИО1

Просит приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору.

В судебном заседании адвокат указал о допущенном, по его мнению, нарушении уголовно-процессуального закона при утверждении в мае 2023 года обвинения прокурором, которая на тот момент, в марте 2023 года, уже совершила преступление. Полагает, что обвинительное заключение утверждено ненадлежащим лицом.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката МАВ потерпевший КСВ. в удовлетворении жалобы просил отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб потерпевших, адвоката, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст. 302 УПК РФ, по надлежаще предъявленному обвинению, на основании положений, предусмотренных ст. 307 и 308 УПК РФ. В приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательствам, обосновывающим вывод о виновности осужденного, мотивированы выводы суда относительно квалификации преступления, вида и размера наказания.

Суд, исследовав в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ все представленные доказательства, согласно требованиям уголовно-процессуального закона дал оценку каждому доказательству с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всем собранным по делу доказательствам в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела и пришел к обоснованному выводу о виновности КЕА в совершении преступлений, за которые он осужден.

Судебное разбирательство по делу проведено всесторонне и полно, в пределах, установленных требованиями ст. 252 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 273-291 УПК РФ, в объеме, заявленном сторонами.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступлений не признал.

Несмотря на занимаемую осужденным позицию, выводы суда о его виновности в совершении вышеуказанных преступлений являются правильными, помимо письменных доказательств, подробно изложенных в приговоре.

По преступлению в отношении потерпевшей НЛК выводы суда основаны на следующих показаниях:

- потерпевшей НЛК, согласно которым она 08 декабря 2016 года у КСВ на основании договора осуществила заем денежных средств в сумме 117 000 000 рублей в наличной форме, которые затем в период с 20 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года тремя частями передала ФИО1 Первая часть в размере 70 000 000 рублей была передана ею лично в присутствии супруга НОВ у них дома. Последующие две части по её поручению передавал НОВ После каждого получения денежных средств ФИО1 писал расписки, которые после заключения договора займа 01 января 2017 года, подписанного сторонами в 20-х числах января 2017 года, были уничтожены, написана расписка на всю сумму. Денежные средства на общую сумму 116 633 948 рублей, из которых 110 000 000 переданы рублями и 100 000 долларами (эквивалентно 6 633 948 рублей) ФИО1 она заняла для расширения производства и получения прибыли. Доллары покупали с мужем в Москве. Исполнение обязательств по договору займа обеспечивалось поручительством ООО <данные изъяты>», ЛСА, возглавлявшим ООО «<данные изъяты>» и матерью ФИО1 – ДНН, возглавлявшей ООО «<данные изъяты>», о платежеспособности которых её заверил ФИО1, были подписаны договоры поручительства. Согласно условиям договора сумму займа необходимо было возвратить по требованию в течение нескольких месяцев. ФИО1 указывал на отсутствие у него неисполненных долговых обязательств перед третьими лицами. Через несколько дней после подписания договоров, НЕЮ по её поручению встретился с ДНН, которая как физическое лицо и как директор ООО «<данные изъяты>» подписала договоры поручительства и займа. В последующем, летом 2017 года ФИО1 сообщил о проблемах в бизнесе. В августе 2017 года ему было вручено уведомление о возврате долга. Все переговоры с ФИО1 вел НОВ В период с 08 августа 2017 года по 17 ноября 2017 года с целью создания видимости исполнения принятых на себя обязательств ФИО1 возвратил ей 14 218 969 рублей. Также ей стало известно о наличии у последнего долговременных неисполненных долговых обязательств, а также о введении в мае 2017 года в отношении него процедуры банкротства, в связи с чем её долг был с него списан. В последующем ей также стало известно о поддельности некоторых подписей в договорах поручительства, что не позволило ей взыскать с них долг;

- свидетеля КСВ, подтвердившего факт займа НЛК денежных средств в сумме 117 000 000 рублей в наличной форме в декабре 2016 года;

- свидетеля НЕЮ, который в декабре 2016 года по поручению НОВ подготовил договор займа между НЛК и ФИО1 и договоры поручительства. Проекты договоров обсуждал с юристом ФИО1 – КЕВ Он также присутствовал на встречах, где ФИО1 на вопросы НОВ отрицал финансовые проблемы, долговые обязательства перед третьими лицами. Договоры были подписаны в январе 2017 года, когда денежные средства были уже переданы. При подписании присутствовали он, НОВ, ФИО1 и ЛСА Также он встречался с матерью ФИО1 - ДНН, которая в его присутствии подписала все договоры. Ему неизвестна причина того, что подписи в договорах были поставлены не ДНН;

- свидетеля КЕВ, оказывавшего ФИО1 юридические услуги, согласно которым от последнего ему известно о том, что между ФИО1 и НЛК в январе 2017 года был заключен договор займа на 116 000 000 рублей. На момент заключения у ФИО1 имелись неисполненные долговые обязательства, лица обратились в суд с исками о взыскании, он представлял в суде интересы ФИО1, последнему об этом было известно уже в декабре 2016 года. Также в отношении ООО «<данные изъяты>», от имени которого ФИО1, как директор, выступал в качестве поручителя шла налоговая проверка, деятельность была приостановлена. По указанному договору займа ФИО1 возвратил НЛК около 13 000 000 рублей. В мае 2018 года он представлял интересы ФИО1 при рассмотрении иска НЛК к ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» о взыскании задолженности по договору займа. Согласно позиции доверителя, ФИО1 факт наличия долга перед потерпевшей не оспаривал, о том, что денежные средства фактически не передавались, не заявлял. Также свидетель представлял интересы ФИО1 при рассмотрении в Арбитражном суде заявления ПАО «<данные изъяты>» о признании последнего банкротом из-за неисполненных обязательств;

- свидетеля ЛСА, из которых следует, что с 2014 года он являлся номинальным директором и единственным учредителем ООО «<данные изъяты>», фактически руководство осуществлял ФИО1 Примерно в 2016 году ООО «<данные изъяты>» перестало осуществлять свою деятельность, шла налоговая проверка, на счета наложен арест. В декабре 2016 года – январе 2017 года ФИО1 попросил подписать договор поручительства, как от имени ООО <данные изъяты>», так и от имени физического лица при заключении договора займа у НЛК на сумму более 100 000 000 миллионов рублей. При этом уточнил, что от имени ООО «<данные изъяты>» поручителем выступает его мать - ДНН и в случае неисполнения долговых обязательств, в счет погашения долга будет использовано имущество указанного юридического лица. Договор поручительства к договору займа на сумму около 117 000 000 рублей был подписан им в январе 2017 года от имени ООО «<данные изъяты>», у которого отсутствовала финансовая возможность исполнить принятые на себя обязательства по возврату долга. При этом денежные средства, как он понял, в том числе со слов ФИО1, уже были переданы последнему в полном объеме. Летом-осенью 2017 года он несколько раз по поручению ФИО1 передавал Н денежные средства, всего в сумме около 12-15 миллионов рублей. Ему известно, что на момент подписания договора займа, у ФИО1 уже имелись неисполненные обязательства перед третьими лицами;

- свидетеля ГВВ, согласно которым в середине 2014 года ФИО1 занял у него 4 020 000 рублей на развитие бизнеса, о чем написал расписку о возврате долга до 11 июля 2014 года. Однако в установленный срок ФИО1 денежные средства не вернул, частично расплатился алюминиевыми изделиями. После неоднократных требований возвратить долг, ГВВ в июле 2017 года обратился с иском в суд о взыскании задолженности;

- свидетеля БАС, представлявшей в суде интересы АКВ, который 29 ноября 2016 года обратился в Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области с иском о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа от 01 декабря 2014 года и процентов за пользование, также в 2017 году А К.В. обратился в Арбитражный суд Челябинской области о признании ФИО1 как физического лица банкротом;

- свидетеля КИС, финансового управляющего ФИО1, назначенного в ноябре 2017 года после вынесения определения о введении процедуры реструктуризации долгов, которым были установлены причины утраты платежеспособности, определен список кредиторов;

- свидетеля АМЗ, из которых следует, что со слов НОВ ему известно, что согласно договору займа от 01 января 2017 года ФИО1 взял в долг у НЛК денежные средства в сумме 116 000 000 рублей, которые не возвращает. Также ему известно, что ранее ФИО1 неоднократно занимал у НОВ денежные средства, которые затем возвращал, между ними имели место доверительные отношения. Осенью 2017 года в его присутствии НОВ и ФИО1 обсуждали возможность возврата денежных средств, часть из которых в размере около 13-15 миллионов он уже вернул. При этом ФИО1 признавал факт займа указанной суммы.

Кроме того, виновность осужденного в совершении указанного преступления подтверждается письменными материалами дела, в том числе:

- копией договора займа № 21 от 01 января 2017 года, согласно которому НЛК взяла на себя обязательство предоставить ФИО1 заем денежных средств в сумме 116 633 948 рублей, последний обязался возвратить денежные средства в течение шести месяцев с момента предъявления требования о возврате суммы займа. Согласно п. 2.2 договора заемщик гарантировал, что на момент получения займа у него отсутствовали тяжелые обстоятельства, в отношении него не возбуждались производства в каком-либо суде, которые могли бы привести к невозможности заемщика надлежащим образом исполнять свои обязательства;

- копиями расписки от 01 января 2017 года о том, что ФИО1 получил от НЛК денежную сумму в размере 116 633 948 рублей;

- копиями договоров поручительства от 02 января 2017 года к договору займа от 01 января 2017 года, согласно которым ЛСА, ООО «<данные изъяты>», в лице директора ЛСА, ДНН, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ДНН, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ФИО1 взяли на себя обязательства отвечать перед НЛК;

- протоколом осмотра документов от 22 февраля 2019 года указанных документов, а также уведомлениями НЛК к ФИО1 от 01 августа 2017 года о возврате суммы долга;

- заключением эксперта № 188 от 23 марта 2019 года, согласно которому текст расписки, подписи в вышеуказанных документах вероятно выполнены ФИО1;

- протоколом осмотра документов – договоров поручительства от 02 января 2017 года, согласно которым ЛСА, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ЛСА, ДНН, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ДНН, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ФИО1 взяли на себя обязательства отвечать перед НЛК;

- заключением эксперта № 348 от 07 июня 2018 года, согласно которому подпись в договоре поручительства от имени ЛСА, заключенным между НЛК и ООО «<данные изъяты>», выполнена ЛСА, в договоре между ЛСА и НЛК – не ЛСА;

- заключением эксперта № 378 от 20 июня 2018 года, согласно которому подписи от имени ДНН в договорах поручительства выполнены не ДНН;

- заключением эксперта № 813-19 от 18 августа 2019 года, согласно которому в договорах поручительства подписи вероятно выполнены не ДНН, в договоре поручительства с ООО «<данные изъяты>» подписи выполнены ЛСА, в договоре поручительства с ЛСА подписи выполнены вероятно не им;

- заключением технико-криминалистической экспертизы, согласно которому оттиски круглых печатей от имени ООО <данные изъяты>» в представленных на исследование документах: акте приема-передачи имущества от 21 декабря 2016 года и договоре поручительства № 6 от 02 января 2017 года к договору займа от 01 января 2017 года, акте от 15 июня 2017 года нанесены одной и той же формой высокой печати;

- протоколом осмотра документов от 22 июня 2022 года – 6 копий расписок НЛК о получении от ФИО1 возврата долга по договору от 01 января 2017 года на общую сумму 13 218 969 рублей;

- протоколом осмотра документов от 21 июня 2022 года – договора займа №2 от 08 декабря 2016 года, согласно которому КСВ взял на себя обязательство предоставить НЛК заем в сумме 117 000 000 рублей под 10 % годовых, а НЛК обязалась их возвратить до 08 декабря 2017 года; копии расписки НЛК о получении денежных средств; копии расписки КСВ о получении от НЛК денежных средств в сумме 13 000 000 рублей в счет погашения долга; копии требования КСВ о возврате долга от 25 декабря 2017 года;

- протоколом осмотра документов от 12 мая 2022 года, в том числе сведений о банковских счетах налогоплательщика КСВ, справок о доходах с 2010-2014 годах, согласно которым доход ИП КСВ за указанный период составил 129 364 276 рублей и т.д.;

- протоколом осмотра документов от 11 июля 2022 года – копии решения Абзелинского районного суда Республики Башкортостан от 23 марта 2018 года, согласно которому с НЛК в пользу КСВ взыскана сумма основного долга в размере 104 000 000 рублей, проценты, расходы;

- протоколом осмотра детализации телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании НЛК, НОВ, ФИО1, ДНН, ЛСА, НЕЮ, в том числе в период с 15 января 2017 года по 25 января 2017 года;

- протоколами осмотра документов, согласно которым были осмотрены копии гражданского дела Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области № 2-1669/2017, в том числе решение от 21 сентября 2017 года по иску ГВВ о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа от 29 июня 2014 года; копии гражданского дела Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области № 2-160/2017 по иску АКВ о взыскании задолженности по договору займа от 01 декабря 2014 года, решением от 23 января 2017 года в пользу АКС взыскана задолженность; копия определения Арбитражного суда Челябинской области от 16 ноября 2017 года, согласно которому по заявлению АКВ в отношении должника ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов; копия арбитражного дела № А76-12648/2017; копии решений Арбитражного суда Челябинской области от 18 мая 2017 года, 16 ноября 2017 года, 15 марта 2018 года, 23 декабря 2018 года о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом);

- протоколами осмотров документов, согласно которым были осмотрены справки о доходах, движения по банковским счетам ФИО1, ДНН, ЛСА, копии регистрационных дел, сведения о банковских счетах ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>»; решение Одинцовского городского суда Московской области от 04 сентября 2023 года (с учетом апелляционного определения Московского областного суда от 18 марта 2024 года), которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительными договора займа № 2 от 08 декабря 2016 года между НЛК и КСВ и договора займа № 21 от 01 января 2017 года между НЛК и ФИО1

По преступлению в отношении потерпевшего К С.В. выводы суда основаны на следующих показаниях:

- потерпевшего КСВ согласно которым в январе 2020 года БСГ, являвшийся директором ООО <данные изъяты>», познакомил его с ФИО1, который фактически руководил указанным предприятием, предложил инвестировать в его бизнес, связанный с оборотом металлопродукции, чтобы затем получать прибыль. Также ФИО1 провел экскурсию по производственной базе, где располагалось несколько цехов, печей для плавления алюминия, роторно-наклонные печи и большое количество расплавленного алюминия. Таким образом, ФИО1 убедил его в своей финансовой состоятельности. 05 февраля 2020 года он заключил договор, согласно которому он осуществил матери ФИО1 – ДНН беспроцентный заем денежных средств на сумму 1 650 000 рублей, о чем она написала расписку. ФИО1 и БСГ подписали договоры поручительства. Фактически ФИО1 он передал 1 500 000 рублей на 3 месяца, процент в 10 % годовых заложили сразу в сумму займа. При этом ФИО1 не сообщал ему о том, что является банкротом. С марта по апрель 2020 года ФИО1 выплатил ему 150 000 рублей, после чего он заверил потерпевшего, что деньги вложены в бизнес, и возвратить всю сумму он не имеет возможности. В июле 2020 года ФИО1, объясняя подробности своей деятельности, связанной с металлургией, для увеличения прибыли и быстрой окупаемости затрат, убедил его приобрести фильтр «<данные изъяты>», дымосос, то есть дымоулавливающее оборудование и дополнительные печи. Согласно договоренности К С.В. в период с 13 июля 2020 года по 04 августа 2020 года за свой счет через ИП ПАВ, так как сам не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, приобрел фильтр «<данные изъяты>» стоимостью 256 960 рублей и дымосос стоимостью 117 079 рублей, на общую сумму 374 039 рублей, которые передал ФИО1 путем доставки на производственную базу, расположенную по адресу: <адрес>. Также 03 февраля 2020 года К С.В. через ИП ПАВ формально приобрел у ООО «<данные изъяты>» в лице директора ДНН, заключив договор купли-продажи. В этот же день потерпевший передал ПАВ денежные средства в сумме 2 200 000 рублей, которые бухгалтер последнего перечислила с расчетного счета, открытого на имя ИП ПАВ в АО «Альфа-Банк» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», открытый в ПАО Банк «ФК Открытие». 05 августа 2020 года ФИО1 передал ему товарную накладную и акт приема-передачи, согласно которым ИП ПАВ, а фактически К С.В., якобы получили роторную печь, которые по его просьбе подписал ПАВ 02 сентября 2020 года бухгалтер ИП ПАВ перечислила за печь аналогичным способом, оставшиеся 300 000 рублей. Указанные 2 500 000 рублей ФИО1 должен был потратить на строительство новой печи, а та печь, которая формально была приобретена, являлась гарантом возврата денежных средств, оставалась на месте по адресу: <адрес>. Также в период с 24 июля 2020 года по 29 сентября 2020 года КВ. передал ФИО1 для установки и подключения дымоулавливающего оборудования денежные средства на общую сумму 661 500 рублей. Все это время ФИО1 отчитывался о проделанной работе, а также наглядно продемонстрировал работу оборудования, пригласив потерпевшего на базу. 11 сентября 2020 года потерпевший зарегистрировался как индивидуальный предприниматель. 06 октября 2020 года между ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО1, ООО «<данные изъяты>» в лице БСГ, ИП КСВ, как собственником оборудования, и ЧРВ было заключено соглашение о совместной деятельности, согласно которому были определены проценты каждого от прибыли. Также была определена часть затрат на расходы, которые необходимо было предать ФИО1, который должен был действовать от имени ООО «<данные изъяты>», в связи с чем 01 октября 2020 года через ФИО4 В. передал тому 436 000 рублей. ФИО1 продолжал его убеждать, что начнет возвращать все вложенные потерпевшим деньги, однако, ни расходы, ни его доля прибыли выплачены не была. С января 2021 года ФИО1 стал скрываться, перестал выходить на связь. Поскольку расчеты за печь проводились со счета ИП ПАВ, решили, что ему будет проще обратиться в правоохранительные органы, фактически ущерб причинен К С.В. Причиненный ущерб для него является значительным;

- свидетеля ПАВ, давшего аналогичные показания;

- свидетеля РИБ, согласно которым по просьбе К С.В. им были составлены договор займа ДНН 1 650 000 рублей на три месяца и договоры поручительства, где поручителями выступали ФИО1 и БСГ В его присутствии были заключены договоры, а ДНН переданы наличными денежные средства, которые она сразу же передала ФИО1, затем написала расписку о получении. Последний не сообщал им о том, что является банкротом. В целом дал показания, аналогичные показаниям потерпевшего К С.В.;

- свидетеля БСГ, согласно которым с декабря 2019 года по конец января 2021 года он по просьбе ФИО1 являлся директором ООО <данные изъяты>». Фактически директором стал только в мае 2020 года. Последний объяснял, что оформить указанное предприятие на себя не может, так как является банкротом, а ООО имеет лицензию на переработку черного и цветного металла. ФИО1 также пояснял, что расчетные счета ООО «<данные изъяты>», где тот числился директором, арестованы из-за неуплаты налогов, у этого предприятия имеется лицензия на эксплуатацию печей для переработки алюминия и т.д. Для погашения задолженности ФИО1 нужны были инвесторы, которым он обещал получение прибыли. 05 февраля 2020 года между К С.В. и ДНН был заключен договор займа на 1 650 000 рублей, после чего ей были переданы 1 500 000 рублей, которые она передала ФИО1 При этом 150 000 рублей были заложены как процент за 3 месяца. Также были подписаны договоры поручительства с ним и ФИО1 В мае 2020 года ФИО1 не смог отдать долг. В июле 2020 года ФИО1 предложил К С.В. купить печь и вентиляционное оборудование, чтобы получать больше прибыли, а также указанное оборудование можно будет продать, если тот не получит деньги обратно. При этом ФИО1 предлагал сделать печь самим, на что потерпевший отказался. Тогда по предложению осужденного К С.В. на основании договора купли-продажи через ИП ПАВ путем перечисления денежных средств на расчетный счет, приобрел у ООО «<данные изъяты>» роторно-наклонную печь, которая не вывозилась, осталась на базе, а полученные деньги ФИО1 должен был направить на изготовление новой печи. Также свидетелю известно, что К

- свидетеля ЧРВ - директора ООО «<данные изъяты>», который осенью 2020 года по предложению директора ООО «<данные изъяты>» ФИО1 стал участником проекта по закупу сырья, переплавке и получению прибыли, в котором также принимали участие К С.В., его юрист и директор ООО «<данные изъяты>» БСГ, было заключено соглашение, участники должны были внести оплату. В октябре 2020 года ФИО1 сообщил ему, что покупка сырья не была осуществлена;

- свидетеля ЛСА - номинального директора ООО «<данные изъяты>», согласно которым ЧРВ являлся номинальным директором ООО <данные изъяты>», мать ФИО1 – ДНН являлась номинальным директором ООО «<данные изъяты>». Сам ФИО1 являлся директором ООО «<данные изъяты>», территория которого была распложена по адресу: <адрес>, которая принадлежала ДНН Работали в сфере металлопродукции. В 2017 года по поручению ФИО1 в Алтайском крае он нашел объявление о продаже печи РНП-3, которую затем приобрел после осмотра ХЕС На представленных следователем фотоизображениях он опознал указанную печь;

- свидетеля ХЕС, который дал пояснения относительно приобретения печи, аналогичные показаниям свидетеля ЛСА

Кроме того, виновность осужденного в совершении указанного преступления подтверждается письменными материалами дела, в том числе:

- протоколом осмотра документов от 11 октября 2022 года, согласно которому осмотрены копии договора купли-продажи от 03 августа 2020 года, акт приема-передачи от 05 августа 2020 года, копии платежных поручений от 04 августа 2020 года, от 02 сентября 2020 года, копии товарной накладной от 05 августа 2020 года, копии товарно-транспортной накладной от 11 августа 2020 года, копии договоров поставки от 13 июля 2020 года и т.д.;

- протоколом осмотра документов от 26 октября 2022 года, согласно которому осмотрены договор беспроцентного займа от 05 февраля 2020 года, расписка ДНН, договор поручительства от 05 февраля 2020 года, договор купли-продажи от 03 августа 2020 года, расходный кассовый ордер от 04 августа 2020 года, товарная накладная от 05 августа 2020 года, соглашение о совместной деятельности от 06 октября 2020 года, расписка БСГ от 01 октября 2020 года и т.д.;

- заключением судебной почерковедческой экспертизы № 365 от 14 ноября 2022 года, согласно которому рукописные записи в договоре поручительства от 05 февраля 2020 года, подписи от имени поручителя ФИО1, а также подписи в графе директор ООО «<данные изъяты>» в соглашении о совместной деятельности от 06 октября 2020 года, вероятно, выполнены ФИО1; подписи от имени ДНН в договоре беспроцентного займа от 05 февраля 2020 года, вероятно, выполнены ДНН; подписи в договоре купли-продажи оборудования от 030 августа 2020 года от имени продавца директора ООО «<данные изъяты>» выполнены, вероятно, не ДНН;

- заключением судебной почерковедческой экспертизы № 251 от 17 августа 2022 года, согласно которому подписи от имени ДНН в товарной накладной ООО «<данные изъяты>» от 05 августа 2020 года и акта приема-передачи от 05 августа 2020 года выполнены, вероятно, не ДНН;

- протоколом осмотра документов от 07 декабря 2022 года, согласно которому были осмотрены копии решений Арбитражного суда Челябинской области от 18 мая 2017 года, 16 ноября 2017 года, 15 марта 2018 года, 23 декабря 2020 года о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом);

- протоколом осмотра документов от 09 августа 2022 года, согласно которому были исследованы документы, представленные ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» в отношении ООО «<данные изъяты>», в том числе выписка по счету, из которой следует, что от имени ИП ПАВ 04 августа 2020 года поступили денежные средства в сумме 2 200 000 рублей, 02 сентября 2020 года – 300 000 рублей;

- протоколом осмотра места происшествия от 19 апреля 2022 года, в ходе которого осмотрена территория ООО «<данные изъяты>», распложенная по адресу: <адрес>, с участием К С.В. и ПАВ, установлено, что в производственном цеху расположена печь роторная наклонная РПН-3 (2015 г.в.) производства ООО «<данные изъяты>», рядом с цехом смонтированы находящиеся в рабочем состоянии фильтр «<данные изъяты>» и дымосос ДН № 9;

- протоколом осмотра места происшествия от 12 мая 2022 года – помещения цеха, расположенного по адресу: <адрес>, на территории ООО «<данные изъяты>», внутри которого установлены три печи, одна из которых РПН-3 производства ООО «<данные изъяты>»;

- протоколом осмотра места происшествия от 25 ноября 2022 года – территории базы, расположенной по адресу: <адрес>, в ходе осмотра изъяты фильтр Циклон и дымосос ДН № 9, которые оставлены там же на хранение;

- протоколом осмотра документов от 11 октября 2022 года, в ходе которого осмотрен ежедневник с рукописными записями К С.В.

Содержание перечисленных доказательств и их анализ, обстоятельства содеянного, установленные судом на их основании, подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд проанализировал все имеющиеся по делу доказательства и дал им объективную оценку. Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре потерпевшими и свидетелями в ходе предварительного и судебного следствия осужденного, судом не установлено. Данные лица давали последовательные показания, подробно рассказав об известных им фактах произошедшего события. Оснований сомневаться в правдивости показаний данных лиц у суда не имелось, поскольку они согласуются между собой и с другими собранными по делу доказательствами.

Данные доказательства суд обоснованно положил в основу приговора. Существенных нарушений при сборе доказательств, а равно сведений, позволяющих усомниться в их допустимости, не имеется, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для признания исследованных доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит, при этом отмечает, что все указанные процессуальные документы составлены в соответствии с требованиями закона.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов по предмету исследования не имеется, их заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

В приговоре дана верная оценка показаниям потерпевших и свидетелей. Защитные версии осужденного, а также доводы защиты были проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты судом ввиду опровержения их совокупностью исследованных доказательств.

Мотивы, по которым суд принял доказательства стороны обвинения и отверг доводы и доказательства защиты, в том числе заключения специалистов и все те, которые содержатся в апелляционных жалобах, приведены в приговоре, являются убедительными и полностью разделяются судом апелляционной инстанции.

Оснований считать, что приговор основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в выводах о совершении ФИО1 преступлений, не содержит.

Доводы жалобы о несогласии с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену приговора, и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом по правилам ст. 87, 88 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом первой инстанции в приговоре.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и соответствуют им.

Все имеющие значение фактические обстоятельства дела установлены судом правильно.

При этом суд обоснованно установил, что ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием потерпевшей НЛК и путем обмана потерпевшего К С.В. совершил хищения их денежных средств в особо крупном размере, причинив значительный материальный ущерб.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что между осужденным и потерпевшей НЛК отсутствовали дружеские отношения и реальный заём, поскольку сумма займа складывалась из его долга перед супругом потерпевшей НОВ и суммы будущей прибыли от совместной коммерческой деятельности, которые были переписаны на НЛК, последняя денежные средства у КСВ не занимала, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что ФИО1, осознавая, что не имеет возможности и не будет исполнять обязательства перед потерпевшей по договору займа от 01 января 2017 года, фактически уже имея долговые обязательства перед иными лицами, а также понимая невозможность исполнения обязательств перед НЛК, в том числе и по договорам поручительства, получил у неё денежные средства в общей сумме 116 633 948 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению.

При этом факт заключения договора займа между ФИО1 и НЛК, а также передачи денежных средств подтверждается непосредственно показаниями потерпевшей о передаче денег в наличной форме тремя частями в период с 20 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года, самим договором и распиской ФИО1 о получении им денежных средств. Принадлежность записей и подписей ФИО1 в указанных документах подтверждается заключением эксперта № 188 от 23 марта 2019 года. Данные выводы согласуются с состоявшимися судебными решениями Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области по иску НЛК к поручителям.

Также согласно показаниям свидетелей ЛСА и НЕЮ подписание договоров займа, поручительства, написание расписки ФИО1 происходило в их присутствии, а свидетелю КЕВ об этих фактах стало известно со слов ФИО1

Доводы стороны защиты об отсутствии реального займа между потерпевшей НЛК и КСВ опровергаются показаниями последних, а также решением Абзелинского районного суда Республики Башкортостан от 23 марта 2018 года, которым удовлетворены исковые требования КСВ о взыскании с НЛК суммы долга в размере 104 000 000 рублей. Финансовая возможность КСВ позволяла ему предоставлять займы на указанные суммы, что подтверждается также и данными, полученными из налоговой инспекции.

При этом финансовое положение НЛК в данном случае не имеет существенного значения, поскольку достоверно установлено, что последняя всю сумму заняла у КСВ, который подтвердил факт передачи 117 000 000 рублей в наличной форме.

Указанные действия потерпевшей НЛК, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о том, что значительную сумму денежных средств она занимала у КСВ, будучи введенной ФИО1 в заблуждение о том, что заём такой крупной суммы необходим для выгодного инвестирования в коммерческую деятельность и извлечения прибыли, половина от которой предназначалась НЛК

В данном случае хищение денежных средств было совершено ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием, поскольку он использовал с корыстной целью свои доверительные личные отношения с НЛК и её супругом НОВ, вводил её в заблуждение, обманывал относительно своего материального положения и подконтрольных ему организаций.

Кроме того, факт наличия долговых обязательств именно перед НЛК также подтверждается передачей им потерпевшей в счет возврата части долга по договору займа, что следует из протокола осмотра документов от 22 июня 2022 года, согласно которому были осмотрены расписки о получении денежных средств в счет возврата долга по договору займа, предоставленные потерпевшей, и показаниями свидетеля КЕВ, который забирал их у НЛК и передавал ФИО1

При этом отсутствие финансовых отношений между ФИО1 и НОВ на момент передачи денежных средств НЛК и подписания договора займа подтверждается показаниями свидетеля КЕВ, представлявшего интересы осужденного в деле о банкротстве, о том, что в 2018 году он предоставлял Финансовому управляющему КИС копии договоров займов с НОВ и расписку последнего от 07 февраля 2016 года об отсутствии перед ним задолженности. Показания свидетеля КЕВ подтверждаются протоколом осмотра копий материалов арбитражного дела № А76-12648/2017 года по банкротству ФИО1

Версия осужденного о заключении договора займа с целью перевода имеющихся долговых обязательств перед НОВ на НЛК, поскольку в отношении НОВ была введена процедура банкротства, также опровергается постановлением УУП ОУУП и ПДН ОП «Ленинский» УМВД России по г.Магнитогорску Челябинской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 26 февраля 2018 года, вынесенного по результатам проверки по заявлению ФИО1 о привлечении НОВ и неустановленных лиц к ответственности за высказывания в ноябре 2017 года требований к ФИО1 передачи документов о совместной финансовой деятельности. В ходе проверки ФИО1 пояснял, что долговых обязательств перед НОВ не имел.

Представленные стороной защиты заключения специалистов ООО «НСЭ <данные изъяты>» № 2022.20П от 09 сентября 2022 года, № 2022.22П от 15 ноября 2022 года, НО «Частное негосударственное экспертное учреждение «Независимая экспертиза» №9/66и-25 от 07 апреля 2025 года, ООО «<данные изъяты>» №2023 18ПР от 30 января 2024 года и №2025 02ПР от 05 апреля 2025 года, ООО «НСЭ <данные изъяты>» №2025 02 ПР от 05 апреля 2025 года оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу, не могут быть приняты во внимание в качестве достоверных и допустимых доказательств. Указанные заключения специалистов противоречат другим исследованным доказательствам и по своему содержанию содержат выводы, требующие проведения экспертных исследований, в то время как экспертизы по делу специалистам ООО «НСЭ <данные изъяты>» и НО «Частное негосударственное экспертное учреждение «Независимая экспертиза» в установленном уголовно-процессуальным законом порядке никем не поручалось.

Данные исследования проводились в связи с обращением ФИО1 и его защитника, на основании представленных ими материалов. По результатам исследования специалисты дали собственные ответы на ряд вопросов, разрешение которых относится к исключительной компетенции судебного эксперта, чем явно вышли за пределы, предоставленных им ст. 58 УПК РФ полномочий.

Доводы стороны защиты о том, что заём у К С.В. на сумму 1 500 000 рублей взяла мать ФИО5 – ДНН, потерпевший приобретал дымоулавливающее оборудование (фильтр и дымосос) самостоятельно, осужденный им не пользовался, их установку и монтаж не производил, деньги на это в сумме 661 500 рублей у К С.В. не брал, приобретенная ИП ПАВ у ООО «<данные изъяты>» роторная печь была вывезена с территории производственной базы 05 сентября 2020 года, о чем свидетельствует товарная накладная, подписанная ПАВ, денежные средства в сумме 436 000 рублей в рамках простого товарищества ФИО5 получил от БСГ, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, мотивированно отвергнуты, как противоречащие материалам дела.

Хищение имущества К С.В. было совершено путем обмана, поскольку ФИО1 под видом инвестирования в его коммерческую деятельность, выдавая себя за успешного бизнесмена, убедил потерпевшего, что вложенные денежные средства позволят увеличить объемы производства, обещал выплачивать проценты от прибыли. При этом ФИО1 не сообщил К С.В. о том, что он является неплатежеспособным лицом, в отношении него введена процедура банкротства.

В результате этого К С.В., заключив по просьбе ФИО1 договор займа с его матерью - ДНН, передал ему 1 500 000 рублей. При этом ФИО1 заключил договор поручительства, понимая, что не имеет реальной возможности исполнить взятые на себя обязательства. В последующем, создавая видимость исполнения обязательств по договору займа, часть похищенных денежных средств в сумме 150 000 рублей ФИО1 вернул К С.В.

Далее ФИО1, продолжая вводить потерпевшего в заблуждение относительно увеличения прибыли и скорейшего возврата денежных средств, убедил К С.В. на свои личные средства через ИП ПАВ приобрести дымоулавливающее оборудование. Указанное оборудование было доставлено на производственную базу ФИО1, смонтировано и находилось в эксплуатации последнего. При этом ФИО1 путем обмана убедил К С.В. передать ему на установку дымоулавливающего оборудования денежные средства в сумме 661 500 рублей, которые обратил в свою пользу.

Также К С.В., будучи обманутым ФИО1, с целью инвестирования в производство последнего, утверждавшего, что является фактическим директором ООО <данные изъяты>», в качестве гаранта возврата денежных средств через ИП ПАВ заключил с указанным предприятием договор купли-продажи роторной наклонной печи, переведя на счет ООО «<данные изъяты>» 2 500 000 рублей. Однако указанные денежные средства ФИО1 потратил по своему усмотрению, в том числе направил их на погашение задолженностей у ООО «<данные изъяты>».

Кроме того, продолжая обманывать К С.В., осужденный для закупа сырья в рамках совместной деятельности и получения прибыли через БСГ получил от потерпевшего 436 000 рублей. Однако полученными денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению, не возвратив потерпевшему указанные денежные средства и не распределив полученную прибыль.

Указанные действия прямо свидетельствуют о корыстном мотиве осужденного.

При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, факт передачи К С.В. денежных средств ПАВ для их перевода на расчетные счета ООО <данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» подтвержден исследованными в судебном заседании апелляционной инстанции по ходатайству потерпевшего К С.В. мемориальным ордером от 04 августа 2020 года на сумму 2 390 000 рублей, платежным поручением от 04 августа 2020 года, выписками по счету.

Размер ущерба по обоим преступлениям судом установлен верно, подтвержден документально, оснований сомневаться у апелляционной инстанции не имеется.

Выводы суда первой инстанции относительно юридической оценки действий осужденного ФИО1, в том числе о наличии в его действиях при совершении преступлений квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба» и «в особо крупном размере» в приговоре мотивированы. Их правильность сомнений не вызывает.

Постановление о возбуждении уголовного дела № 12201755011700 от 29 сентября 2022 года по факту хищения имущества на сумму более миллиона рублей в период 2020 года соответствует требованиям ст. 146 УПК РФ, вынесено полномочным лицом, в пределах его компетенции, на основании материалов доследственной проверки, зарегистрированных в КУСП ОП «Левобережный» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области № 3763 от 14 апреля 2022 года об обнаружении признаков преступления. В постановлении указаны повод и основания для возбуждения уголовного дела, время и место его вынесения, пункт, часть и статья УК РФ, на основании которой возбуждается уголовное дело, а также предварительно установленный размер причиненного преступлением ущерба. Уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Впоследствии лицо, причастное к совершению преступления, было установлено, уголовное преследование осуществлялось в отношении ФИО1 с соблюдением всех процессуальных прав.

Настоящее уголовное дело в силу положений ч. 5 ст. 20 УПК РФ является уголовным делом публичного обвинения.

В соответствии со ст. 20 УПК РФ уголовное преследование по данному уголовному делу осуществляется в публичном порядке. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного обвинения осуществляет прокурор, а также следователь и дознаватель (ст. 21 УПК РФ). В связи с положениями ст. 140 УПК РФ поводом для возбуждения уголовного дела является, в том числе заявление о преступлении. Из указанных норм уголовно-процессуального закона следует, что уголовное дело по делам публичного обвинения возбуждается не только по заявлению потерпевшей стороны.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, оснований считать, что хищение имущества, принадлежащего К С.В., было совершено ФИО1 в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, что в силу положений ч. 3 ст. 20 УПК РФ относит его к уголовным делам частно- публичного обвинения, не имеется. Поэтому все доводы защитника, касающиеся законности возбуждения уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

При этом возбуждение уголовного дела по результатам проверки на основании заявления ПАВ на законность принятого решения не влияет. Кроме того, 11 октября 2022 года следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, вынесено постановление об уточнении юридического факта, согласно которому правильным следовало считать потерпевшим К С.В. (т.18 л.д.141)

Также у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что уголовное дело № 11801750104000750 по факту хищения имущества НЛК было возбуждено с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Оснований полагать, что К С.В. необоснованно был признан потерпевшим, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим. Лицо может быть признано потерпевшим, как по его заявлению, так и по инициативе органа, в производстве которого находится уголовное дело. Решение о признании лица потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела, а в случае, когда сведения о лице, которому преступлением причинен вред, отсутствуют на момент возбуждения уголовного дела, - незамедлительно после получения данных об этом лице.

Вопреки доводам жалобы, К С.В. в ходе предварительного следствия на основании постановления следователя обоснованно признан потерпевшим по данному уголовному делу, поскольку умысел ФИО1 был направлен на хищение денежных средств именно К С.В., который, будучи обманутым осужденным, осуществил ему заём денежных средств в сумме 1 500 000 рублей, оформив договор на мать ФИО1 – ДНН, через свидетеля ИП ПАВ приобрел и передал ФИО1 оборудование на сумму 374 039 рублей, передал осужденному для установки указанного оборудования 661 500 рублей, инвестировал последнему в коммерческую деятельность 2 500 000 рублей, приобретя от имени ИП ПАВ у ООО «<данные изъяты>» роторную наклонную печь в качестве гаранта возврата денежных средств, которые перевел со счета ИП ПАВ на счет ООО «<данные изъяты>», а также передал ФИО1 через БСГ 436 000 рублей для инвестиции в коммерческую деятельность.

По аналогичным выводам оснований полагать, что и НЛК необоснованно была признана потерпевшей, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, каких-либо нарушений при его составлении не допущено, оно утверждено заместителем прокурора Ленинского района г.Магнитогорска Челябинской области Богухвал Н.И., имеющей на тот момент в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 221 УПК РФ полномочия на утверждение обвинительного заключения по данному уголовному делу. Дальнейшее привлечение указанного должностного лица к уголовной ответственности не свидетельствует об утверждении обвинительного заключения ненадлежащим лицом.

Описание преступных деяний, в совершении которых ФИО1 признан виновным, соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в приговоре изложены так, как было установлено в судебном заседании с указанием времени, места, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий этих преступлений.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции не вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения, описание преступного деяния в отношении потерпевшей НЛК, в том числе в части, касающейся времени совершения преступления, соответствует датам, указанным в обвинительном заключении.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ.

Оснований полагать, что в судебном заседании был нарушен принцип состязательности сторон, не имеется. Каких-либо данных о том, что при рассмотрении дела судом не созданы необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, выраженные, в том числе в ограничении права на реализацию сторонами принципа состязательности, в необоснованном отказе стороне защиты в удовлетворении ходатайств, имеющих значение для уголовного дела, в ограничении сторон в представлении доказательств, установлено не было.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в котором отражены необходимые сведения, предусмотренные указанной нормой закона, а также весь ход судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия ФИО1

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшей НЛК), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшего К С.В.), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора ссылку суда на показания ФИО1, содержащиеся в т. 14 л.д. 195-199, 205-214, поскольку данные показания ФИО1 давал в статусе свидетеля, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 - 308 УК РФ, в последующем его процессуальный статус изменился. Учитывая требования п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания ФИО1, полученные в ходе допроса в качестве свидетеля, являются недопустимыми доказательствами и подлежат исключению из приговора.

Исключение указанных показаний ФИО1 не влияет на исход дела, так как его виновность в совершении преступлений доказана совокупностью других приведенных в приговоре доказательств.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд обоснованно отнес наличие на иждивении двух малолетних детей, состояние здоровья осужденного и его близких.

Характеризующие данные о личности осужденного приведены судом при назначении наказания.

Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо предусмотренных уголовным законом, но не учтенных судом, апелляционной инстанцией не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не имеется.

Решение суда о необходимости назначения ФИО1 за совершенные преступления наказания в виде лишения свободы без назначения дополнительных видов наказаний надлежащим образом мотивировано, апелляционная инстанция с ним соглашается.

Возможность назначения осужденному наказания с применением ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ судом первой инстанции обсуждалась, оснований для применения данных положений закона суд не усмотрел, свои выводы в данной части должным образом мотивировал.

Правовых оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ и замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами у суда не имелось в силу прямого запрета, установленного законом.

Решение суда об отмене в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условного осуждения ФИО1 по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Челябинска от 01 февраля 2019 года и назначении ему наказания по правилам ст. 70 и ч. 5 ст. 69 УК РФ является правильным.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Суд апелляционной инстанции полагает, что эти положения закона при назначении наказания ФИО1 соблюдены, назначенное наказание является справедливым. Оснований для его смягчения либо усиления, в том числе и с учетом доводов апелляционной жалобы потерпевшего К С.В., не имеется.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора при отмене условного осуждения на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначении наказания по совокупности приговоров суд ошибочно указал дату приговора Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 01 февраля 2020 года вместо 01 февраля 2019 года.

Кроме того, при назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ суд первой инстанции неверно сформулировал порядок сложения наказаний, допустив правовую неясность при исполнении приговора, поэтому суд апелляционной инстанции считает необходимым исправить решение суда в данной части, что не ухудшает положение осужденного.

Отбывание лишения свободы назначено в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима.

При этом суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, приходит к выводу о необходимости исключения из приговора решения об исчислении срока наказания ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу и о зачете в срок наказания времени содержания под стражей в период с 25 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу, поскольку на оглашение приговора осужденный не явился, на основании постановления того же суда от 25 августа 2025 года объявлен в розыск и срок наказания постановлено исчислять с момента его задержания.

С учетом изложенного, приговор в этой части подлежит изменению, а апелляционное представление удовлетворению.

Доводы апелляционных жалоб о необоснованности принятого судом первой инстанции решения об отказе в удовлетворении гражданского иска потерпевших НЛК и К С.В. о компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Так, по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ - гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.), а исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст. ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи - гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом только в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия) (п. 13 постановления Пленума ВС РФ N 23 от 13 октября 2020 года "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу").

Уголовные дела возбуждены по статье, предусматривающей ответственность за мошенничество, то есть материальный состав преступления. Каких-либо действий со стороны осужденного ФИО1, непосредственно направленных на нарушение неимущественных прав потерпевших, либо посягающих на принадлежащие им нематериальные блага, не установлено, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно и мотивированно отказал в их исках о компенсации морального вреда.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы потерпевшего К С.В., считает необходимым приговор суда отменить в части решения по гражданскому иску К С.В. о взыскании с осужденного 374 039 рублей, которым данный иск оставлен без удовлетворения.

Так, принимая решение об отказе в удовлетворении гражданского иска в данной части, суд первой инстанции сослался на тот факт, что вещественные доказательства (фильтр «<данные изъяты> СЦН-50-700X4 (без бункера) стоимостью 256 960 рублей и дымосос ДН № 9 (15 кВТ, 1500 об/мин) исп.1 углерод.сталь стоимостью 117 079 рублей), который потерпевший К С.В., введенный осужденным в заблуждение путем обмана, приобрел для ФИО6 и передал ему в пользование, возвращены потерпевшему.

Однако суд не принял во внимание, что после передачи указанного имущества ФИО1 оно было смонтировано и эксплуатировалось на производстве в течение длительного периода времени, согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 ноября 2022 года на указанном оборудовании имелись следы коррозии и ржавчины (т. 20 л.д. 102-229). До настоящего времени указанные фильтр и дымосос хранятся на территории производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>.

Таким образом, для принятия решения по заявленному гражданскому иску в этой части необходимо оценить техническое состояние указанных вещественных доказательств и произвести дополнительные расчеты, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении ФИО1 в части решения по гражданскому иску потерпевшего К С.В. о взыскании с осужденного 374 039 рублей, которым данный иск оставлен без удовлетворения и в отмененной части дело направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Судом правильно в соответствии со ст. 81 УПК РФ разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетеля ФИО1 от 22 февраля 2019 года и от 24 июня 2022 года (т. 14 л.д. 195-199, 205-214), как на доказательства;

- указать на отмену условного осуждения на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ и на присоединение по ст. 70 УК РФ неотбытой части наказания по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01 февраля 2019 года вместо 01 февраля 2020 года;

- указать о назначении наказания на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ следующим образом: по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении НЛК) и наказания, назначенного по правилам ст. 70 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- исключить из резолютивной части решение об исчислении срока наказания со дня вступления приговора в законную силу, а также о зачете в срок наказания времени содержания под стражей в период с 25 августа 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в отношении ФИО1 в части решения по гражданскому иску К С,В о взыскании с осужденного 374 039 рублей, которым данный иск оставлен без удовлетворения, отменить и в отмененной части дело направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора района Евдокимова К.Н., апелляционные жалобы потерпевшей НЛК, потерпевшего К С.В., апелляционную жалобу с дополнениями адвоката МАВ – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи