Решение № 2-26/2024 2-26/2024(2-476/2023;)~М-420/2023 2-476/2023 М-420/2023 от 4 марта 2024 г. по делу № 2-26/2024

Дело № 2-26/2024

УИД № ХХ


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2024 года п. Кадуй Вологодской области

Кадуйский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Гладковского М.Н.,

при секретаре Широковой Н.С.,

с участием помощника прокурора Кадуйского района Смирновой А.В.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании отношений трудовыми, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату медицинской помощи и приобретение лекарственных препаратов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4) о восстановлении на работе и возмещении морального вреда.

В обоснование указала, что с 01.07.2018 она работала у ИП ФИО4 менеджером по продажам в магазине автозапчастей <данные изъяты> по адресу: <адрес>. 06.10.2023 ответчик сообщил ей, что с 01.01.2023 она официально уволена, что явилось для нее сильным стрессом и переживаниями, поскольку в период с 01.01.2023 по 06.10.2023 она продолжала работать, ИП ФИО4 ежемесячно выплачивал ей заработную плату, претензий и конфликтов между ними не было. Увольнение считает незаконным, поскольку заявление на увольнение по собственному желанию она не писала, в приказе об увольнении не расписывалась, работодатель не выдал ей никаких документов, кроме трудовой книжки. 20.10.2023 она приняла решение больше не ходить на работу.

С учетом уточнений просила суд признать трудовыми отношения между ней и ИП ФИО4 в период с 01.01.2023 по 20.10.2023, обязать ответчика сдать необходимую отчетность о ее заработной плате и трудовом стаже за указанный период времени в Социальный Фонд РФ, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию за причиненный моральный вред в размере <данные изъяты> руб., а также расходы на оплату медицинской консультации и приобретение лекарственных препаратов в сумме <данные изъяты> руб., понесенные ею в связи со стрессовой ситуацией, вызванной незаконным увольнением.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали согласно доводам, изложенным в иске и уточнениях к нему.

Ответчик ИП ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал, пояснив, что в 2023 году на основании устной договоренности ФИО1 оказывала его доверителю возмездные услуги по реализации продукции, при этом трудовых отношений между ними не было, поскольку истец была уволена от ИП ФИО4 в конце декабря 2022 года. Кроме того, заявил о пропуске истцом срока на обращение в суд.

Представитель Государственной инспекции труда в Вологодской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в заключении по делу просил рассмотреть дело без его участия.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав и оценив представленные доказательства, а также заключение Государственной инспекции труда в Вологодской области, суд приходит к следующему.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), среди прочих, относятся свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ. В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено ТК РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В то же время в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ТК РФ, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями установлен ст. 19.1 ТК РФ.

Частью 3 ст. 19.1 ТК РФ предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ).

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 определения № 597-О-О от 19.05.2009, предусмотренная ч. 4 ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, направлена на предотвращение злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижение соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением.

Данная норма ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ч. 1 ст. 1, ст.ст. 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить опре-деленную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст.ст. 702ст.ст. 702-729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст.ст. 730ст.ст. 730-739 ГК РФ), если это не противоречит ст.ст. 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм ГК РФ, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Судом установлено, что индивидуальный предприниматель ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., <данные изъяты>, зарегистрирован в указанном статусе 08.02.2011, основной вид экономической деятельности – «Торговля оптовая прочими бытовыми товарами».

Согласно информации ОСФР по Вологодской области от 29.12.2023, с 08.08.2016 по 11.04.2022 ФИО4 состоял на регистрационном учете в ОСФР по Вологодской области в качестве индивидуального предпринимателя, использующего труд наемных работников (работодателя) (л.д. <данные изъяты>).

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, 01.07.2018 ИП ФИО4 принял на работу ФИО1 на должность менеджера по продажам и состоял с ней в трудовых отношениях, о чем свидетельствуют записи в трудовой книжке ФИО1 № ХХ, выданной ИП ФИО4 (л.д. <данные изъяты>), справки о доходах и суммах налога физического лица (формы 2-НДФЛ) ФИО1 за 2018-2022 годы (л.д. <данные изъяты>), а также представленные ответчиком в суд документы о трудовой деятельности и заработной плате ФИО1 (л.д. <данные изъяты>).

В нарушение ч. 1 ст. 67 ТК РФ трудовой договор в письменной форме между ИП ФИО4 (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен не был, однако последняя была фактически допущена к работе по вышеуказанной должности, выполняла в интересах, под управлением и контролем работодателя работу по обусловленной трудовой функции: занималась общением с клиентами и поставщиками, приемом заказов, приемкой, выкладкой и продажей товаров (автозапчастей), ведением кассы.

Исходя из пояснений сторон, показаний свидетелей Г., М., Н. и И., допрошенных в ходе судебного разбирательства, и представленных сторонами доказательств, рабочее место ФИО1 располагалось по адресу: <адрес> (в магазине автозапчастей <данные изъяты>, ИП ФИО4); график работы: с понедельника по пятницу с 09 час. 00 мин. до 19 час. 00 мин. без обеда, в субботу с 09 час. 00 мин. до 16 час. 00 мин. без обеда, воскресенье – выходной; заработную плату ФИО1 получала наличными денежными средствами, которые с разрешения работодателя брала из кассы, подчинялась непосредственно ИП ФИО4, которому докладывала о выполняемой работе и перечисляла выручку.

Из показаний свидетелей М., Н. и И., являвшихся постоянными покупателями магазина <данные изъяты>, также следует, что указанный магазин работал до осени 2023 года. В течение 2-3 лет единственным работником данного магазина являлась ФИО1, которая подыскивала, заказывала и продавала автозапчасти. В 2023 году местонахождение и режим работы магазина, порядок их взаимодействия с ФИО1 по поводу купли-продажи автозапчастей, а также функциональные обязанности ФИО1 по сравнению с предыдущими годами не менялись.

Согласно представленным истцом чекам по операциям ПАО Сбербанк, в 2023 году, вплоть до октября 2023 года, ФИО1 неоднократно перечисляла ФИО4 денежные средства в размере от <данные изъяты> руб. до <данные изъяты> руб. (л.д. <данные изъяты>).

Кроме того, исходя из представленных истцом документов, в 2022-2023 годах ФИО1 в качестве менеджера ИП ФИО4 подписывала первичные бухгалтерские документы о приемке товаров (счета-фактуры, составленные между ООО <данные изъяты> (<адрес>) и ИП ФИО4, от 16.12.2022, 12.01.2023, 31.03.2023, 10.04.2023, 12.04.2023, 14.09.2023, 29.09.2023, 13.10.2023 – л.д. <данные изъяты>), а также оплачивала от имени ИП ФИО4 аренду помещения по адресу: <адрес> (счет № ХХ от 12.09.2023, составленный между ИП И. и ИП ФИО4 – л.д. <данные изъяты>).

С учетом вышеуказанных положений законодательства и установленных судом фактических обстоятельств дела, представленных сторонами доказательств, несмотря на отсутствие трудового договора в письменной форме, суд приходит к выводу о том, что в 2023 году между ФИО1 и ИП ФИО4 продолжали существовать трудовые отношения, поскольку ФИО1 была фактически допущена к выполнению трудовой функции менеджера по продажам, которую выполняла в период с 01.07.2018 до 30.12.2022, в том же рабочем месте – магазине <данные изъяты>, лично выполняла функциональные обязанности менеджера по продажам в соответствии с графиком работы, установленным и согласованным с работодателем (ИП ФИО4), в интересах, под управлением и контролем последнего, при этом не действовала как исполнитель в рамках договора возмездного оказания услуг на свой риск и не выступала в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта. За выполнение указанной трудовой функции в 2023 году ИП ФИО4 ежемесячно, своевременно и в полном размере выплачивал ФИО1 фиксированную заработную плату, которая не зависела от объема и характера выполненной истцом работы.

Доказательств обратного в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) ответчик не представил.

Отсутствие письменного трудового договора, должностной инструкции менеджера по продажам, заявлений ФИО1 о приеме на работу и о предоставлении отпусков, приказов о приеме ФИО1 на работу и предоставлении ей отпусков, сведений о начислении заработной платы и перечислении установленных законом платежей во внебюджетные фонды за 2023 год, само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях № 597-О-О от 19.05.2009, № 1320-О-О от 13.10.2009, № 550-О-О от 12.04.2011 и других, поскольку работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота, отсутствие каких-либо кадровых документов относительно периода работы истца у ответчика не свидетельствует об отсутствии между ними трудовых отношений.

Довод стороны ответчика о том, что в 2023 году ФИО1 не находилась под контролем ИП ФИО4 как работодателя, в том числе потому, что в магазине было отключено видеонаблюдение, судом отклоняется, так как согласно представленным истцом чекам по операциям ПАО Сбербанк и переписке между истцом и ответчиком в Интернет-мессенджере, на протяжении 2023 года ФИО1 производила перечисление денежных средств (выручки магазина) ФИО4 и общалась с ним как с работодателем, отчитываясь о своей деятельности, согласовывая график работы и оплату труда.

В силу ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 ТК РФ) у работодателя по последнему месту работы.

Заявления стороны ответчика о том, что истцом пропущен срок для обращения за судебной защитой в связи с получением ФИО1 трудовой книжки 12.01.2023 (согласно представленному ответчиком журналу выдачи трудовых книжек – л.д. <данные изъяты>) и уведомлением ее об увольнении ИП ФИО4 06.10.2023 (согласно пояснениям ФИО1 и переписке между истцом и ответчиком в Интернет-мессенджере), суд признает несостоятельными, поскольку они противоречат друг другу и опровергаются материалами дела.

Так, из представленной истцом ее личной переписки с ФИО4 в Интернет-мессенджере «WhatsApp», достоверность которой была подтверждена ФИО4 в судебном заседании 16.01.2024 (л.д. <данные изъяты>), действительно следует, что впервые об увольнении ответчик сообщил ФИО1 06.10.2023, отправив сообщение: «Ань, добрый вечер. С 1.012023 ты официально не работаешь»; трудовую книжку № ХХ с ошибочно указанной фамилией работника (ФИО5) ИП ФИО4 выдал истцу 20.10.2023, исправленную трудовую книжку № ХХ № ХХ выдал после 21.10.2023.

Показания свидетеля Г. о написании им заявления на увольнение от ИП ФИО4 по образцу аналогичного заявления ФИО1, на которые ссылаются ИП ФИО4 и его представитель, не являются достоверными доказательствами отсутствия трудовых отношений между истцом и ответчиком в 2023 году, поскольку из показаний указанного свидетеля следует, что с января 2023 года он у ИП ФИО4 не работает, в 2023 году с ФИО1 не виделся, об обстоятельствах ее увольнения ему ничего не известно.

Подпись ФИО1 в журнале выдачи трудовых книжек ИП ФИО4, вопреки мнению ответчика, не свидетельствует о получении ею трудовой книжки именно 12.01.2023, поскольку указанная дата проставлена не ФИО1

Кроме того, в материалах дела содержится представленная стороной ответчика копия приказа (распоряжения) ИП ФИО4 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 № ХХ от 30.12.2022 (табельный номер № ХХ), согласно которому ФИО1 уволена 30.12.2022 с должности менеджера по продажам по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) на основании личного заявления работника (л.д. <данные изъяты>).

В то же время в Государственную инспекцию труда в Вологодской области в связи с рассмотрением обращения ФИО1 от 24.10.2023 о нарушении ее трудовых прав ИП ФИО4 представил копию приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 № ХХ без даты и табельного номера, согласно которому ФИО1 уволена 30.12.2022 с должности продавца по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) на основании заявления (л.д. <данные изъяты>).

Судом установлено, что копия приказа об увольнении ФИО1 работодателем вручена не была, с данным приказом работник не ознакомлен. Сведения о трудовой деятельности в связи с увольнением работодателем ИП ФИО4 ФИО1 не предоставлялись.

Поскольку ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском 09.11.2023, срок, установленный ст. 392 ТК РФ, истцом не пропущен.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца в части признания трудовыми отношений между ИП ФИО4 и ФИО1 в период с 01.01.2023 по 19.10.2023.

Оснований для признания датой прекращения трудовых отношений между истцом и ответчиком 20.10.2023 суд не находит, поскольку из искового заявления, пояснений ФИО1 и представленного ею в судебном заседании 16.01.2024 журнала приемки товаров следует, что трудовые обязанности у ИП ФИО4 она исполняла по 19.10.2023 включительно, 20.10.2023 на работу не выходила.

В соответствии со ст. 66.1 ТК РФ работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (далее – сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная ТК РФ, иным федеральным законом информация.

С учетом признания судом отношений между ИП ФИО4 и ФИО1 в период с 01.01.2023 по 19.10.2023 трудовыми, требование истца о возложении на ответчика обязанности сдать необходимую отчетность о заработной плате и трудовом стаже ФИО1 за указанный период времени в Социальный Фонд Российской Федерации также подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, степени вины ИП ФИО4 в нарушении трудовых прав ФИО1, индивидуальных особенностей истца, объема, характера и периода причиненных ей страданий, а также требований разумности и справедливости, суд полагает возможным удовлетворить требование о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу расходов на оплату медицинской консультации и приобретение лекарственных препаратов, суд приходит к следующему.

Согласно сведениям БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» <данные изъяты>.

При этом относимых, допустимых и достоверных доказательств наличия причинно-следственной связи между обращением ФИО1 к врачу-психотерапевту (психиатру), приобретением ею лекарственных препаратов «Тиаприд», «Атаракс», «Мексидол», «Паксил», и нарушением ее трудовых прав со стороны ИП ФИО4 суду не представлено, в связи с чем исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.ст. 88 и 103 ГПК РФ и п. 8 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом указанных положений закона и обстоятельств дела с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 600 руб. 00 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО1 в период с 01.01.2023 по 19.10.2023.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 выполнить обязанность работодателя, предусмотренную ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, по формированию и предоставлению основной информации о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1 за период с 01.01.2023 по 19.10.2023 в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 Александро-вича в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Кадуйский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья М.Н. Гладковский

Мотивированное решение составлено 12.03.2024.

Судья М.Н. Гладковский