Апелляционное постановление № 22-193/2018 22-7395/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 22-193/2018

Судья Шишкина М.А. Дело № 22-193/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 07 февраля 2018 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пудлиной А.О.,

при секретаре Гостевой Ю.Н.,

с участием:

государственного обвинителя Соломатовой Т.М.,

осужденного ФИО1,

адвоката Шуваловой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 14 ноября 2017 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, несудимый,

осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении,

срок отбытия наказания исчислен с 14 ноября 2017 года, зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 17 мая 2017 года по 14 ноября 2017 года,

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу,

разрешена судьба вещественных доказательств,

установил:

По приговору ФИО1 признан виновным в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено 17 мая 2017 года в помещении Новосибирской государственной областной научной библиотеки, расположенной в Центральном районе г. Новосибирска при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

На приговор осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба (и дополнения к ней), в которой ставится вопрос об отмене судебного решения, постановлении оправдательного приговора.

По доводам апелляционной жалобы приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на недопустимых доказательствах, являются предположениями, судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы.

По мнению осужденного суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора недостоверные показания потерпевшего ХСА, законного представителя потерпевшего ХЛА, свидетеля-сотрудника полиции ФПС Кроме того, осужденный ссылается на то, что свидетель ФПС, исходя из занимаемой должности, заинтересован в исходе дела, и, будучи сотрудником полиции, не мог быть допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, а потерпевший ХСА и законный представитель потерпевшего ХЛА не были очевидцами рассматриваемых событий, ими в показаниях изложена информация, ставшая известной от свидетеля ФПС, последние скорректировали и согласовали свои показания, а показания несовершеннолетним потерпевшим даны под незаконным воздействием со стороны сотрудника полиции ФПС Осужденный полагает, что недопустимым доказательством является протокол осмотра предмета, к которому приобщена фототаблица, имеющая фотоизображение упаковки ноутбука (коробки) только с одной стороны.

По мнению осужденного ноутбук, оставленный потерпевшим, являлся бесхозяйным имуществом, находкой, им не были совершены действия по незаконному изъятию имущества. При этом осужденный ссылается на то, что данное имущество было им обнаружено в отсутствие третьих лиц, а также на то, что не представлялось возможным установить владельца ноутбука, поскольку в ноутбуке был пароль, отсутствовали идентифицирующие признаки, а кроме того, на то, что при обнаружении ноутбука им не совершались действия по сокрытию данного факта. Осужденный полагает, что потерпевшим были нарушены правила хранения имущества читателей в библиотеке, последний не воспользовался камерой хранения вещей, не оставил данное имущество у администратора либо у сотрудника охраны, кроме того, показания потерпевшего о том, что ноутбук не был им помещен в камеру хранения, так как не соответствовал ее размерам, являются недостоверными.

Осужденный в обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что он не был осведомлен о возможности заявить о находке сотрудникам библиотеки, намеревался обратиться в отдел полиции по месту своего жительства с заявлением о находке –ноутбуке, после того, как он был остановлен сотрудниками полиции, осужденный сообщил сотрудникам полиции о находке, но ему было отказано в оформлении заявления о находке, действия сотрудников полиции им были обжалованы, в том числе в суд, данная жалоба отсутствует в материалах дела, и ответ на жалобу им не получен.

Автор апелляционной жалобы ссылается на необоснованность отказа суда в удовлетворении его ходатайств, в частности, о признании недопустимыми доказательствами показаний потерпевшего ХСА, законного представителя потерпевшего ХЛА, свидетеля ФПС, свидетеля МГЕ, показаний ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, информации ООО «Займ-Гарант», протокола обыска в жилище осужденного, протокола очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО2, протокола задержания осужденного, заявления ХЛА о преступлении, видеозаписи, изъятой в библиотеке, характеристики осужденного, постановления о признании вещественными доказательствами, об истребовании правил пользования НГОНБ, о допросе в судебном заседании потерпевшего ХСА и ХАВ – отца потерпевшего, допросе в качестве свидетелей сотрудника библиотеки ПОВ и сотрудника охраны, исполняющего свои обязанности 17 мая 2017 года, сотрудника полиции ФИО3, предоставившую, по мнению осужденного, необъективную, недостоверную характеристику, назначении судебной товароведческой экспертизы, судебной криминалистической экспертизы и судебной почерковедческой экспертизы, истребовании у законного представителя потерпевшего документов на ноутбук, проведении следственного эксперимента,

По доводам апелляционной жалобы уголовное дело сфальсифицировано, характеристика осужденного необъективна, содержит недостоверные сведения.

В обоснование апелляционной жалобы осужденный ссылается на нарушение судом первой инстанции его процессуальных прав, в том числе права заявлять ходатайства, высказать мнение при исследовании доказательств, обжаловать действия, решения и бездействие судьи в ходе судебного разбирательства, поскольку судьей были возвращены апелляционные жалобы осужденного на промежуточные судебные решения, а также необоснованно отклонены его замечания на протокол судебного заседания, кроме того, судом отказано в предоставлении копий заключений экспертиз.

Автор жалобы ссылается также на несвоевременное направление его корреспонденции сотрудниками следственного изолятора, отсутствие в материалах дела его письменного заявления, адресованного в отдел полиции, о признании ноутбука, изъятого у него, находкой, а также ответа на данное заявление.

По доводам апелляционной жалобы осужденный необоснованно был удален судьей из зала судебного заседания, что повлекло нарушение права осужденного участвовать в исследовании доказательств: показаний законного представителя потерпевшего ХЛА, показаний свидетеля ФПС

Осужденный обращает внимание на то, что судебное разбирательство было проведено в отсутствие потерпевшего ХСА при возражении стороны защиты.

По мнению автора апелляционной жалобы без внимания оставлены судом доводы стороны защиты о допущенных по делу нарушениях уголовно-процессуального закона, о противоречиях в представленных доказательствах относительно места приобретения ноутбука и его стоимости, свидетельствующих, по мнению осужденного, что ноутбук был приобретен ХЛА бывшим в употреблении, а стоимость, по которой ноутбук был приобретен, не соответствует фактической стоимости данного ноутбука, который находился в пользовании потерпевшего в период с 10 октября 2014 года по 17 мая 2017 года.

Кроме того, осужденный полагает, что суд не дал оценки доказательствам того, что гарантийный срок эксплуатации ноутбука составляет один год, а общий срок эксплуатации – пять лет.

В обоснование апелляционной жалобы осужденный ссылается на нарушение судом правил подсудности, а также на необъективность, обвинительный уклон суда, нарушения положений ст.ст. 14, 15 УПК РФ и неполноту судебного следствия, а также полагает, что необоснованно было отказано в удовлетворении отвода, заявленного председательствующему по делу, и в рассмотрении ходатайств, поступивших после постановления приговора.

По мнению осужденного предварительное следствие по делу также проведено необъективно, неполно. При этом осужденный ссылается на то, что он не был ознакомлен с составом следственной группы, его задержание и обыск в его жилище проведены с нарушением закона, у него незаконно были изъяты вещи, не была назначена судебная товароведческая экспертиза по стоимости ноутбука, не приобщены документы на ноутбук, в том числе по месту его приобретения и стоимости, его показания являются вынужденными, его защиту осуществлял адвокат по назначению.

Автор жалобы полагает, что его виновность в совершении преступления и юридическая квалификация его действия не доказаны, его действиями не был причинен ущерб законному представителю потерпевшего, ноутбук был возвращен через непродолжительное время.

Кроме того, квалифицирующий признак кражи – «с причинением значительного ущерба гражданину» не доказан, обстоятельства, имеющие значение для квалификации действий осужденного, не были полностью исследованы судом, в том числе гарантийный срок службы ноутбука и срок его эксплуатации.

По доводам апелляционной жалобы суд назначил несправедливое наказание, не соответствующее содеянному и данным о личности осужденного, суд не учел противоправное поведение потерпевшего, совершение преступления впервые, а также смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и», п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, положительные характеристики осужденного, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

По доводам апелляционной жалобы незаконными, необоснованными являются промежуточные решения, принятые судом, в том числе постановление суда от 27 июня 2017 года, вынесенное по итогам предварительного слушания, согласно которому назначено судебное заседание и мера пресечения в отношении подсудимого оставлена без изменения в виде заключения под стражу на срок 6 месяцев,

постановление суда от 25 июля 2017 года о назначении амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы,

постановление суда от 29 августа 2017 года о назначении стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы,

постановление суда от 23 октября 2017 года, которым отказано в удовлетворении отвода председательствующему судье,

постановление суда от 23 октября 2017 года, которым подсудимый ФИО1 был удален из зала судебного заседания,

постановление суда от 25 октября 2017 года, которым отказано в удовлетворении ходатайств подсудимого ФИО1,

постановление судьи от 14 июля 2017 года об оставлении без рассмотрения апелляционной жалобы осужденного на постановление судьи от 27 июня 2017 года, вынесенного по итогам предварительного слушания, в котором срок обжалования указан 10 суток, а судья пришел к выводу о пропуске срока апелляционного обжалования, исходя из срока обжалования 3 суток, фактически срок апелляционного обжалования осужденным не был пропущен,

постановление судьи от 21 сентября 2017 года, которым возвращена апелляционная жалоба осужденного на постановление судьи от 29 августа 2017 года,

постановление судьи от 15 ноября 2017 года о возвращении апелляционной жалобы на постановление судьи от 25 октября 2017 года, которым отказано в удовлетворении ходатайств осужденного,

постановление судьи от 15 ноября 2017 года о возвращении апелляционной жалобы на постановление от 25 июля 2017 года о назначении амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы,

постановление судьи от 06 декабря 2017 года, которым возвращена апелляционная жалоба осужденного на постановление от 25 октября 2017 года, которым отказано в удовлетворении ходатайств осужденного.

По мнению осужденного указанные судебные решения нарушают его конституционные и процессуальные права, выводы суда, изложенные в судебных решениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Осужденный полагает, что обжалование им промежуточных решений суда (судьи) приостанавливало вступление в законную силу обжалуемых судебных решений и дальнейшее производство по делу, а потому последующие действия, решения судьи, по мнению осужденного, являются незаконными.

По доводам апелляционной жалобы содержание осужденного под стражей в период с 17 июля 2017 года по 14 ноября 2017 года является незаконным.

В возражениях государственный обвинитель Короед К.С. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Шувалова И.А. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили приговор отменить, постановить оправдательный приговор. Государственный обвинитель Соломатова Т.М. возражала против доводов апелляционной жалобы, полагала, что приговор отмене либо изменению не подлежит.

Изучив уголовное дело, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба осужденного ФИО1 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденного и недоказанности его виновности в инкриминируемом преступлении, неправильном применении судом первой инстанции уголовного закона опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, надлежаще оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Так, из показаний законного представителя потерпевшего ХЛА следует, что 10 октября 2014 года ее муж в магазине «Эльдорадо» купил за 11 990 рублей ноутбук «НР 15-g007er» серого цвета, который подарил сыну -ХСА Вечером 17 мая 2017 года ей позвонил сын и сообщил, что, находясь в библиотеке, он оставил ноутбук без присмотра под камерой видеонаблюдения, а когда вернулся, то обнаружил отсутствие ноутбука. Сын вызвал охрану и полицию, которые посмотрели запись с камеры видеонаблюдения. После этого по дороге в отдел полиции для составления заявления ее сын увидел идущего по улице человека, который был на видео. Последний (впоследствии установленный как ФИО1) был остановлен сотрудником полиции, на вопрос, что у него в сумке, пояснил, что там его ноутбук, но сын пояснил, что ноутбук принадлежит ему. Причиненный ущерб в размере 11990 рублей является для нее значительным, исходя из ежемесячного дохода семьи, наличия на иждивении малолетней дочери и сына, учащегося колледжа, а также имеющихся кредитных обязательств.

Потерпевший ХСА пояснял, что у него в пользовании находился купленный родителями ноутбук. 17 мая 2017 года в вечернее время он был в библиотеке, расположенной по ул. Советская, 6, где в коридоре на непродолжительное время оставил ноутбук и рабочий блокнот, вернувшись, обнаружил их отсутствие. При просмотре видеозаписи с камеры видеонаблюдения он увидел, что мужчина в спортивную сумку положил его ноутбук и блокнот.

Согласно показаниям свидетеля ФПС - оперуполномоченного ОУР ОП № 1 «Центральный» УМВД России по г. Новосибирску во второй половине дня 17 мая 2017 года от дежурного поступило сообщение о том, что по адресу ул. Советская, 6 была совершена кража ноутбука. Он приехал на место происшествия, просмотрел запись с камеры видеонаблюдения, на которой увидел как ранее незнакомый мужчина, впоследствии установленный как ФИО1, достав вещи из кабинки и одевшись, в свою спортивную сумку положил ноутбук и ушел. По пути следования по ул. Советская в отдел с потерпевшим для оформления заявления о преступлении за перекрестком был замечен ФИО1. Затем он подошел к ФИО1 и, представившись, попросил последнего показать содержимое сумки. ФИО1 открыл сумку, в которой находился ноутбук. На его вопрос, чей это ноутбук, ФИО1 сказал, что ноутбук его и используется в работе. Но потерпевший пояснил, что это его ноутбук, и тогда ФИО1 стал пояснять, что этот ноутбук нашел.

Эти показания были подтверждены свидетелем при производстве очной ставки между ним и подозреваемым ФИО1

Оснований не доверять показаниям законного представителя потерпевшего, потерпевшего, свидетеля у суда первой инстанции не имелось, объективность этих показаний сомнений не вызывает. Потерпевший, его законный представитель и свидетель были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Допрошены указанные участники уголовного судопроизводства были с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Между законным представителем потерпевшего, потерпевшим, свидетелем и осужденным отсутствуют неприязненные отношения, они ранее не были знакомы, оснований оговаривать осужденного у них не имеется. Показания потерпевшего, его законного представителя и свидетеля взаимодополняют друг друга, являются последовательными и категоричными, не содержат противоречий.

Кроме того, показания потерпевшего, его законного представителя и свидетеля согласуются с письменными доказательствами, в частности, с протоколом личного досмотра, согласно которому у ФИО1 изъят ноутбук, похищенный у потерпевшего, личные вещи осужденного, протоколом осмотра DVD-диска с камеры видеонаблюдения, на котором видно, как потерпевший оставил ноутбук в коридоре на столе. В 17:49 в коридор из холла заходит ФИО1, одевается (одежда соответствует предметам, изъятым при личном досмотре осужденного), берет ноутбук со стола вместе с блокнотом и кладет их в свою сумку, протоколом осмотра предметов - одежды, изъятой у ФИО1, блокнота, ноутбука с крышкой серебристого цвета и серийным номером CND43437S6, чеком и кассовым чеком № 7502 от 10 октября 2014 года на ноутбук «НР 15-g007sr(Э)260914», в которых указана стоимость товара – 11 990 рублей.

Исходя из анализа изложенных и иных положенных в основу приговора доказательств, эти доказательства не имеют существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в том числе относительно стоимости похищенного ноутбука. Стоимость похищенного ноутбука установлена на основании как показаний законного представителя потерпевшего, так и предоставленных финансовых документов (чеков), в которых информация о стоимости похищенного имущества не противоречит данным скриншотов сайтов сети "Интернет" по стоимости объектов-аналогов похищенного ноутбука с учетом значимых для определения стоимости характеристик ноутбуков. Таким образом, оснований не доверять показаниям законного представителя потерпевшего о стоимости похищенного имущества у суда не имелось. При этом необходимо отметить отсутствие расхождений между указанной законным представителем потерпевшего фактической стоимостью похищенного ноутбука и его среднерыночной ценой.

При таких обстоятельствах на обоснованность выводов суда не влияют ссылки осужденного на приобретение ноутбука бывшим в употреблении, на срок нахождения ноутбука в пользовании потерпевшего, а также на гарантийный и общий эксплуатационный сроки для ноутбука.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении судом первой инстанции показаний несовершеннолетнего потерпевшего ХСА в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ. При этом суд апелляционной инстанции учитывает показания законного представителя потерпевшего ХЛА в суде первой инстанции, согласно которым несовершеннолетний потерпевший вследствие произошедшего перенес стресс, находился на лечение в стационаре в течение 3 недель. Кроме того, как видно из материалов дела, осужденному ФИО1 на досудебных стадиях производства по делу была предоставлена возможность оспорить показания свидетельствующего против него несовершеннолетнего потерпевшего ХСА, о показаниях которого ему было известно вследствие ссылки на них свидетеля ФПС при проведении очной ставки между ним и подозреваемым ФИО1

При таких обстоятельствах рассмотрение уголовного дела в отсутствие несовершеннолетнего потерпевшего не является нарушением требований уголовно-процессуального закона, в том числе тех, которые регламентируют право на осужденного на защиту.

Ссылка осужденного на то, что показания несовершеннолетним потерпевшим ХСА даны вследствие оказанного на него незаконного воздействия со стороны сотрудников правоохранительного органа, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку опровергается исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Так, согласно протоколу допроса несовершеннолетнего потерпевшего ХСА указанное следственное действие проведено следователем с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Допрос несовершеннолетнего потерпевшего проводился с участием его законного представителя – ХЛА, которая до начала этого следственного действия была допрошена. С протоколом допроса участвующие лица были ознакомлены, замечаний и дополнений ими не вносилось.

Показания законного представителя потерпевшего и потерпевшего, свидетеля, которые не были непосредственными очевидцами тайного хищения ноутбука, обоснованно были положены в основу приговора, поскольку этими участниками уголовного судопроизводства был указан источник их осведомленности. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания приведенных выше показаний законного представителя потерпевшего, потерпевшего, свидетеля недопустимыми доказательствами, не установлено. Кроме того, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при признании ХСА потерпевшим, а ХЛА – законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего.

Не основаны на требованиях закона доводы апелляционной жалобы о том, что показания сотрудника полиции - свидетеля ФПС являются недопустимым доказательством. Согласно ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. Суд апелляционной инстанции, также как и суд первой инстанции не усматривает оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 56 УПК РФ, запрещающих допрос указанного свидетеля. Тот факт, что об обстоятельствах, имеющих значение по делу, свидетелю ФПС стало известно в связи с исполнением им служебных обязанностей, не влияет на правильность выводов суда о допустимости и достоверности показаний этого свидетеля. Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля в исходе дела, в судьбе осужденного, повлекших дачу свидетелем недостоверных показаний либо повлекших искусственное создание свидетелем доказательств виновности осужденного, в материалах дела не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора протокол осмотра предмета – упаковки из-под ноутбука в виде картонной коробки. Как видно из протокола данного следственного действия (т.1 л.д.93-94), в фототаблице к протоколу имеются фото с изображениями сторон упаковки, на которых была информация, имеющая значение по делу.

Данное обстоятельство также подтверждается показаниями свидетеля – следователя РАВ, пояснившей в суде апелляционной инстанции о том, что фотографирование производилось только тех сторон упаковки, которые имели информацию, необходимую для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Показания осужденного ФИО1, данные в ходе предварительного и судебного следствия, аналогичные доводам его апелляционной жалобы, о том, что кражу ноутбука он не совершал, поскольку в данном случае имела место находка, он намеревался обратиться в полицию с заявлением о находке, а кроме того, что ноутбук имел признаки бесхозяйной вещи, обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

Как установлено судом, похищенное ФИО1 имущество не было несовершеннолетним потерпевшим утеряно, оно находилось в известном ему месте - в помещении библиотеки, в зоне видимости камер видеонаблюдения. Признаками бесхозяйной вещи имущество потерпевшего также не обладало.

Имущество выбыло из законного владения потерпевшего помимо его воли, исключительно в результате активных противоправных действий ФИО1, и находкой для последнего не являлось.

Суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на то, что о наличии у ФИО1 умысла на тайное хищение оставленного временно без присмотра имущества потерпевшего свидетельствуют все обстоятельства происшедшего: место и время совершения преступления, характер действий осужденного, в том числе по незаконного завладению чужим имуществом, при котором осужденным были предприняты меры по исключению фиксации его действий камерами видеонаблюдения, по сокрытию чужого имущества в сумке и распоряжению похищенным имуществом по своему усмотрению.

Ссылка осужденного на намерение заявить о находке, направление в отдел полиции после задержания заявления о находке не влияют на законность и обоснованность выводов суда, являются способом защиты, избранным ФИО1 с целью избежать ответственности за содеянное.

По мнению суда апелляционной инстанции доводы осужденного о том, что потерпевший не принял мер по сохранности своего имущества, не влияют на законность и обоснованность приговора. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что потерпевшим имущество было оставлено в известном ему месте - в охраняемом и снабженном камерами видеонаблюдении помещении библиотеки, на непродолжительное время. В действиях потерпевшего не усматривается провокации преступления, а также противоправного поведения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно не установил оснований для признания недопустимыми исследованных и положенных в основу приговора доказательств.

Положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться. Отсутствуют объективные данные, свидетельствующие об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Несогласие осужденного с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы осужденного о неполноте предварительного и судебного следствия, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, в ходе предварительного и судебного следствия установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами.

Суд на основании совокупности исследованных доказательств правильно установил фактические обстоятельства и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину. Оснований для иной квалификации содеянного, для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора не имеется.

Вопреки доводам осужденного, квалифицирующий признак кражи - "с причинением значительного ущерба гражданину" также нашел свое подтверждение в судебном следствии, исходя из стоимости похищенного имущества, размера заработной платы потерпевшей, ежемесячного дохода ее семьи, нахождении на иждивении детей, наличия кредитных обязательств.

Суд пришел к правильному выводу, что преступление является оконченным, так как ФИО1 с похищенным имуществом с места преступления скрылся, получив реальную возможность распорядиться похищенным по своему усмотрению.

Тот факт, что похищенное имущество было впоследствии у осужденного изъято в ходе личного досмотра, а затем возвращено потерпевшим, не влияет на юридическую квалификацию действий осужденного. Указанное обстоятельство признано судом первой инстанции смягчающим наказание.

Вопреки доводам осужденного, дело судом рассмотрено с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законов Российской Федерации. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе и права на защиту всеми не запрещенными законом способами и средствами. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, не содержат противоречий, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного и юридической оценке его действий. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Нарушений процессуальных прав осужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия и при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Доводы осужденного о том, что ему не был объявлен состав следственной группы, является несостоятельным, поскольку производство по делу было поручено следователю, а не следственной группе.

Тот факт, что защиту осужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде осуществляли адвокаты по назначению, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту и об отсутствии эффективной юридической помощи.

Интересы ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и в судебном разбирательстве представляли профессиональные защитники – адвокаты.

Каких-либо заявлений от ФИО1 в связи с ненадлежащей защитой его интересов ни в ходе предварительного следствия, ни при судебном разбирательстве не поступало.

В материалах дела отсутствуют объективные данные о том, что адвокаты проявили пассивность или некомпетентность, не предприняли достаточных мер для осуществления эффективной защиты ФИО1, или же, что адвокаты нарушили свои профессиональные обязанности защитников.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, задержание ФИО1, согласно материалам дела, было произведено при наличии оснований, предусмотренных ст. 91 УПК РФ, и соблюдении порядка, установленного ст. 92 УПК РФ.

Ссылка осужденного на обжалование им в суд действий (бездействия) сотрудников правоохранительных органов не влияет на законность и обоснованность приговора, а свидетельствует о реализации ФИО1 права на защиту способом, не запрещенным уголовно-процессуальным законом.

Суждения осужденного о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве обыска в его жилище не основаны на материалах дела, а также противоречат показаниям свидетеля – следователя РАВ

Как следует из материалов дела и показаний свидетеля, производство обыска в жилище ФИО1 явилось случаем, не терпящим отлагательства, в связи с чем на законных основаниях обыск произведен без судебного решения. Постановление о производстве обыска в жилище в случае, не терпящем отлагательства, вынесено следователем РАВ, в производстве которой находилось уголовное дело, обыск произведен указанным следователем с участием понятых. Постановление следователя о производстве обыска было объявлено участвующему в нем ФИО1, копия протокола обыска ему была вручена. Уведомление о производстве обыска в жилище ФИО1 поступило в суд в законный срок. Постановлением суда от 19 мая 2017 года производство обыска в жилище осужденного признано законным.

Утверждения осужденного о незаконных методах ведения следствия, о его принуждении к даче показаний являются необоснованными. Как видно из протоколов допросов подозреваемого (обвиняемого) ФИО1, данные следственные действия проведены следователем с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием адвоката, участвующие лица были ознакомлены с протоколами, замечаний, дополнений, в том числе, по поводу принуждения к даче показаний не заявили. Эти обстоятельства были подтверждены свидетелем – следователем РАВ, пояснившей, что показания осужденный давал самостоятельно, добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Вопреки доводам осужденного, уголовное дело рассматривалось Центральным районным судом г. Новосибирска с соблюдением требований территориальной подсудности, по правилам ст. 32 УПК РФ - по месту совершения преступления.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе, регламентирующих права осужденного, при назначении судом амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, а также при назначении стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы, учитывая выводы экспертов, проводивших амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

В соответствии с п. 3 ст. 196 УПК РФ назначение судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Исходя из обстоятельств дела, поведения осужденного, суд первой инстанции обоснованно усмотрел основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, для назначения и проведения в отношении ФИО1 судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Вопреки доводам осужденного, постановления о назначении судебных экспертиз были оглашены в судебном заседании, а в дальнейшем судом были исследованы заключения экспертов. Постановления суда от 25 июля 2017 года и от 29 августа 2017 года о назначении судебных экспертиз являются законными, обоснованными и мотивированными.

Суд первой инстанции с учетом заключения стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 10 октября 2017 года № 129, данных о том, что осужденный на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, верно признал ФИО1 вменяемым. Оснований не доверять выводам экспертов, проводивших в отношении осужденного судебные психолого-психиатрические экспертизы, не усматривается.

Судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследование выполнено надлежащими уполномоченными лицами - экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, выводы экспертиз являются научно обоснованными, понятными, а сами заключения полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что принятое председательствующим судьей решение об удалении подсудимого ФИО1 из зала судебного заседания до прений сторон в полной мере соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушает положений ст. 247 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, суд неоднократно делал замечания ФИО1 в ходе судебного следствия за нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего, предупреждал о его возможном удалении. После этого подсудимый продолжал нарушать порядок в судебном заседании, не подчинялся распоряжениям председательствующего.

При таких данных принятое председательствующим судьей решение об удалении подсудимого, систематически нарушавшего в ходе судебного заседания порядок, не подчинявшегося распоряжениям председательствующего, не реагировавшего на его неоднократные замечания и предупреждения о возможности удаления из зала суда, было основано на законе и не может расцениваться как нарушение прав подсудимого.

После окончания судебного следствия участие осужденного в судебных прениях сторон было обеспечено судом.

Из протокола судебного заседания также следует, что все заявленные ходатайства, вопреки доводам стороны защиты, в установленном законом порядке были рассмотрены с вынесением соответствующих постановлений, которые судом апелляционной инстанции признаются законными, обоснованными и мотивированными. Несогласие осужденного с решениями, принимаемыми судом первой инстанции по результатам рассмотрения заявленных ходатайств, не является основанием для отмены итогового судебного решения по делу.

Заявление об отводе председательствующего судьи по настоящему уголовному делу рассмотрено судом в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, по нему вынесено постановление, которое признается судом апелляционной инстанции законным, обоснованным и мотивированным. Каких-либо обстоятельств, дающих основание полагать, что председательствующий судья был лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе уголовного дела, не имеется, как и отсутствуют обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 61 УПК РФ, исключающие участие судьи в производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, замечания на протокол судебного заседания судом рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, с указанием мотивов их отклонения. Сомневаться в правильности решений по рассмотрению судом замечаний на протокол судебного заседания у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы жалобы осужденного о том, что он был лишен возможности обжаловать действия, решения суда, в том числе, по заявленным в ходе судебного следствия ходатайствам, являются необоснованными. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона указанные осужденным промежуточные судебные решения самостоятельному обжалованию в апелляционном порядке не подлежат, законность и обоснованность данных судебных решений проверяется судом апелляционной инстанции одновременно с проверкой законности и обоснованности итогового решения по делу. Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно возвратил осужденному апелляционные жалобы на промежуточные судебные решения, не подлежащие самостоятельному обжалованию. При этом суд разъяснил осужденному право на их обжалование одновременно с обжалованием итогового решения по делу. Данное право реализовано осужденным, подавшим апелляционную жалобу как на приговор суда, так и на промежуточные судебные решения.

Утверждение осужденного о том, что обжалование им промежуточных судебных решений приостанавливало дальнейшее производство по делу, а потому последующие действия, решения судьи (суда) являются незаконными, не основано на положениях закона, а потому является несостоятельным.

В соответствии с ч. 4 ст. 389.2 УПК РФ обжалование постановления, вынесенного во время судебного разбирательства, не приостанавливает судебное разбирательство.

У суда первой инстанции не имелось правовых оснований для рассмотрения ходатайств ФИО1, заявленных (поступивших) после постановления приговора.

Не допущено по делу и незаконное содержание подсудимого ФИО1 под стражей, поскольку из материалов уголовного дела видно, что в ходе судебного разбирательства осужденный содержался под стражей на основании постановления Центрального районного суда г. Новосибирска от 27 июня 2017 года, вступившего в законную силу.

Вопросы законности и обоснованности постановления суда от 27 июля 2017 года в части оставления без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также постановления судьи от 14 июля 2017 года, которым без рассмотрения оставлена апелляционная жалоба осужденного на постановление суда от 27 июня 2017 года, не могут являться предметом настоящего судебного рассмотрения, поскольку данные постановления вступили в законную силу и могут быть обжалованы в кассационном порядке.

На основании изложенного доводы жалобы о том, что уголовное дело было рассмотрено необъективно, с обвинительным уклоном, с нарушением положений ст.ст. 14, 15 УПК РФ, конституционных и процессуальных прав осужденного, суд апелляционной инстанции находит необоснованными. Нарушений требований ст. 237 УПК РФ судом первой инстанции также не допущено.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы осужденного, касающиеся действий (бездействия) должностных лиц следственного изолятора не относятся к предмету апелляционного производства по уголовному делу. Действие (бездействие) должностных лиц может быть обжаловано в ином порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела, данных о личности виновного, его состояния здоровья, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд при назначении наказания применил также положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, информация, содержащаяся в характеристике осужденного, не противоречит иным материалам дела. Кроме того, характеристика оформлена уполномоченным должностным лицом. Исходя из изложенного, суд обоснованно учел данные о личности осужденного, изложенные в характеристике, при назначении наказания.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд учел полное возмещение ущерба (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его матери.

Основания полагать, что указанные обстоятельства учтены судом не в полной мере, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания смягчающими обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств, которые не были учтены в качестве таковых судом первой инстанции, в том числе обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с отсутствием таковых.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденного.

Выводы суда о возможности достижения целей наказания осужденного только в условиях изоляции его от общества в приговоре мотивированы и являются обоснованными.

Исходя из изложенного, назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения назначенного наказания, применения ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда о том, что отбывать наказание осужденному ФИО1 надлежит в колонии-поселении, правилен, основан на положениях п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, а потому апелляционная жалоба осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или внесение в приговор изменений, не усматривается.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 14 ноября 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Новосибирского областного суда в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.О. Пудлина