Решение № 12-17/2019 от 10 сентября 2019 г. по делу № 12-17/2019

РЕШЕНИЕ

№ 12-17/2019
11 сентября 2019 года
город Чита
Судья Восточно-Сибирского окружного военного суда Гордеева Екатерина Олеговна, при секретаре Доржижаповой Д.Д., с участием Милорадова В.В. – защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, – ФИО1 рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Восточно-Сибирского окружного военного суда, расположенного по адресу: <...>, жалобу защитника Милорадова В.В. на постановление судьи Борзинского гарнизонного военного суда от 8 июля 2019 года о привлечении военнослужащего Службы в <адрес> Пограничного управления Федеральной службы безопасности России по Забайкальскому краю <...> ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

установила:

согласно постановлению судьи Борзинского гарнизонного военного суда от 8 июля 2019 года ФИО1 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе защитник ФИО1 – Милорадов В.В., не оспаривая факт управления ФИО1, находящимся в состоянии опьянения, транспортным средством, просит постановление судьи отменить, производство по делу прекратить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено данное постановление.

В обоснование указывает на то, что при оформлении материалов сотрудниками органов ГИБДД допущено нарушение положений ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ, что подтверждается содержанием видеозаписи. При этом автор жалобы выражает несогласие с выводом судьи об отсутствии необходимости в повторном разъяснении положений ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ в связи с тем, что данные положения разъяснялись ФИО1 при составлении протокола об отстранении от управления транспортным средством.

Обращает внимание на то, что в протоколе об административном правонарушении имеется подпись ФИО1 в графах о разъяснении ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, между тем из содержания видеозаписи следует, что подписи были выполнены им формально, а данные положения фактически не разъяснялись. Данное обстоятельство, по мнению Милорадова В.В., свидетельствует о том, что протокол об административном правонарушении является недопустимым доказательством и не может быть использован в качестве доказательства его вины.

Также автор жалобы указывает на то, что согласно протоколу об отстранении от управления транспортным средством данное процессуальное действие имело место в 1 час 43 минуты, между тем согласно видеозаписи с 1 часа 41 минуты до 1 часа 43 минут 25 секунд сотрудники ГИБДД преследовали автомобиль «<...>» и только в 1 час 43 минуты 43 секунды подъехали к автомобилю «<...>», и с учетом времени на остановку автомобиля и общения с ФИО1 приведенное процессуальное действие было невозможно провести в указанное в протоколе время. Неверное же указание времени в документе, как считает Милорадов В.В., недопустимо.

Ставит под сомнение вывод судьи о том, что при указании в протоколе об отстранении от управления транспортным средством сотрудники ГИБДД не руководствовались показаниями времени, отображаемыми часами фронтального видеорегистратора.

Обращает внимание на то, что инспектор ГИБДД не смог ответить на вопрос о том, кому принадлежит нештатный видеорегистратор, установленный в автомобиле сотрудников.

Данные обстоятельства, по мнению Милорадова В.В., свидетельствуют о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством также не может быть использован в качестве доказательства по данному делу.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав объяснения защитника Милорадова В.В., поддержавшего доводы жалобы и дополнительно пояснившего о том, что ФИО1 факт управления транспортным средством не подтвердил, обратившего внимание на то, что процессуальные права ФИО1 надлежало разъяснить не перед составлением протокола об административном правонарушении, а при его составлении, судья окружного военного суда приходит к следующему.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительством РФ от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Часть 1 ст. 12.8 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

В силу ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как видно из материалов дела и установлено судьей гарнизонного военного суда, 26 мая 2019 года в 1 час 43 минуты в <адрес>, ФИО1, имеющий право управления транспортным средством, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, при этом в его действиях не содержалось уголовно наказуемого деяния.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу и исследованными судьей гарнизонного военного суда доказательствами: содержанием протоколов об административном правонарушении от 26 мая 2019 года серии 75 ЗГ <№>, об отстранении от управления транспортным средством от 26 мая 2019 года серии 75 ВВ <№>, результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, проведенного 26 мая 2019 года с применением технического средства измерения «Юпитер» № 006158, содержанием акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 26 мая 2019 года серии 75 АО <№>, содержанием имеющейся в деле видеозаписи видеорегистратора, показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников ДПС П. и А., пояснявших о том, что водителем автомобиля, находившегося в поле их зрения, был именно ФИО1, другими доказательствами, исследованными судьей в ходе рассмотрения дела и положенными в основу постановления.

Согласно материалам дела по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом ФИО1 воздухе составила 0,559 мг/л, и у последнего установлено состояние алкогольного опьянения. При этом ФИО1 согласился с данными результатами, что подтверждается соответствующей собственноручной записью и подписью последнего в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Таким образом, факт управления ФИО1, находящимся в состоянии опьянения, транспортным средством судьей гарнизонного военного суда установлен. При этом судьей по результатам исследования доказательств верно установлено, что именно ФИО1 управлял автомашиной.

Судьей гарнизонного военного суда в ходе рассмотрения дела исследованы все имеющиеся в деле доказательства, получившие надлежащую оценку в постановлении, и, как соответствующие требованиям КоАП РФ, они правомерно положены в основу вывода судьи о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. При этом показания свидетелей С. и Д. о том, что ФИО1 транспортным средством не управлял, судья гарнизонного военного суда отверг как недостоверные с приведением мотивов этого в оспариваемом постановлении. Оснований не согласиться с данными выводами судьи нет.

Правовых оснований для признания протоколов об административном правонарушении и об отстранении от управления транспортным средством недопустимыми доказательствами у судьи гарнизонного военного суда не имелось.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судьей по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Данных о том, что указанное деяние содержит признаки уголовно наказуемого, в материалах дела не имеется.

Постановление о привлечении лица к административной ответственности за совершение данного административного правонарушения вынесено судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, из материалов дела не установлено.

Административное наказание судьей гарнизонного военного суда назначено с учетом всех обстоятельств данного дела, соответствует санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является минимальным.

Что касается доводов жалобы о нарушении положений ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ при оформлении материалов по делу об административном правонарушении, то они несостоятельны в связи со следующим.

В соответствии с ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, разъясняются его права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ, о чем делается запись в протоколе.

Из содержания видеозаписи, имеющейся в материалах дела, следует, что в ходе производства процессуальных действий и оформления процессуальных документов, в том числе протокола об административном правонарушении, при составлении протокола об отстранении от управления транспортным средством инспектором ДПС ГИБДД ФИО1 разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, которые были ему понятны, о чем имеются соответствующие подписи ФИО1 в процессуальных документах. Таким образом, процессуальные права ФИО1 были разъяснены, об их объеме он был осведомлен, выводы судьи в данной части являются правильными, а доводы жалобы об обратном, а также о недопустимости протокола об административном правонарушении в качестве доказательства – несостоятельными, основанными на неверном толковании закона.

Суждения жалобы относительно того, что в протоколе об отстранении от управления транспортным средством указано время процессуального действия – 1 час 43 минуты, между тем согласно видеозаписи с 1 часа 41 минуты до 1 часа 43 минут 25 секунд сотрудники ДПС ГИБДД преследовали автомобиль «<...>» и только в 1 час 43 минуты 43 секунды подъехали к автомобилю «<...>», не свидетельствуют о недопустимости данного протокола в качестве доказательства по делу и о незаконности привлечения ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. При этом, как следует из содержания имеющейся в деле видеозаписи, сотрудником ДПС озвучены дата и время начала оформления материалов – 26 мая 2019 года в 1 час 46 минут. Именно это время указано в качестве времени составления протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, а время – 1 час 43 минуты указано в качестве времени управления ФИО1 транспортным средством.

С учетом изложенного доводы Милорадова В.В. о сомнительности вывода судьи о том, что при указании в протоколе об отстранении от управления транспортным средством сотрудники ГИБДД не руководствовались показаниями времени, отображаемыми часами фронтального видеорегистратора, правового значения не имеют.

Что касается доводов жалобы относительно использованного сотрудниками ДПС для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, видеорегистратора, в том числе его принадлежности, то они также не влекут отмену постановления судьи, поскольку само по себе использование сотрудниками ДПС внештатного видеорегистратора при фиксации процедур проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, оформлении процессуальных документов не свидетельствует об отсутствии вины ФИО1 в совершении административного правонарушения или о существенном нарушении процедуры проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления процессуальных документов. Содержание видеозаписи видеорегистратора, имеющейся в деле, позволяет удостовериться в факте проведения этих процедур, их содержании и последовательности.

Использование внештатного видеорегистратора для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, не противоречит содержанию п. 40 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 года № 664.

Учитывая изложенное, постановление судьи гарнизонного военного суда является законным и обоснованным, оснований для его изменения или отмены не усматривается.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, судья окружного военного суда

решила:

постановление судьи Борзинского гарнизонного военного суда от 8 июля 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобу защитника Милорадова В.В. – без удовлетворения.

Судья Е.О. Гордеева