Приговор № 1-71/2017 от 22 августа 2017 г. по делу № 1-71/2017

Дело № 1-71/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Юрьев-Польский ДД.ММ.ГГГГ

Юрьев-Польский районный суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Антоновой Н.П.,

при секретаре Давыдовой С.В.,

с участием государственных обвинителей Карлова А.С., Араповой М.И., Смирновой М.И.,

защитника - адвоката Турцева В.А.,

потерпевшей К.Т.В.,

подсудимой ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1,

родившейся ДД.ММ.ГГГГ

года в <адрес>

<адрес>, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>,

зарегистрированной по адресу: <адрес>

<адрес>

<адрес>, проживающей: <адрес>

<адрес>

<адрес>, судимой:

- 12 ноября 2004 года Юрьев-Польским районным судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобождена ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания,

- 25 сентября 2013 года тем же судом по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком, с учетом последующего продления, 2 года 1 месяц. Постановлением суда от 19 июня 2014 года условное осуждение отменено, направлена в исправительную колонию для отбывания наказания, освобождена ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд

установил:

ФИО1 в г. Юрьев-Польском Владимирской области совершила убийство при следующих обстоятельствах.

18 марта 2017 года в квартире С.Л.К. по адресу: <адрес>, ФИО1 употребляла спиртные напитки в компании знакомых, в том числе, Ф.Р.В. В период времени между 14 и 18 часами - 30 минутами между подсудимой и Ф.Р.В. на бытовой почве произошел конфликт с потасовкой, в ходе которой подсудимая получила несколько синяков, не вызвавших вреда здоровью, а она, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, нанесла Ф.Р.В. удары вилкой 6 раз в голову и шею, 1 раз рукой по лицу, причинив телесные повреждения без вреда здоровью в виде <данные изъяты>. Затем она толкнула его в угол кухни, отчего Ф.Р.В. упал на корточки, получив при этом не вызвавшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины на левом плече в проекции локтевого сустава. После этого подсудимая ударом ноги сбила его с ног, вследствие чего он упал на спину, и действуя умышленно из личной неприязни, с целью убийства, одним коленом надавила на грудную клетку потерпевшего, препятствуя ему встать, и удерживая при этом его голову руками, а другим коленом с силой сдавила его шею спереди, что повлекло <данные изъяты>. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи, приведшей к угрожающему для жизни состоянию, то есть тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни. Тело убитого подсудимая сбросила в подпол, где он был обнаружен сотрудниками ОМВД.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину не признала, считая свои действия самообороной, и показала, что после освобождения из колонии проживала с <данные изъяты> в квартире С.Л.К., там же жил Ф.Р.В.. 18 марта 2017 года, как и накануне, они распивали спиртное - она с <данные изъяты>, С.Л.К., Ф.Р.В., приходили также К.А.А. и Т.Е.И.. Она выгнала К.А.А., Ф.Р.В. стал её бить, она взяла вилку и ткнула ему в шею. Затем приезжала полиция, без вызова, его не забрали, в связи с чем она в очередной раз обвинила его в доносительстве в ОМВД. Затем снова выпивали, она повторяла ему, что он «красный». Ф.Р.В. толкнул её, она упала на пол, стояла на коленях на полу перед печкой, он держал её за шею вниз головой, схватила со стола вилку и ткнула ею в Ф.Р.В., куда била не видела. Затем оттолкнула Ф.Р.В. от себя, он упал в угол на корточки, сделала ему «подсечку», чтобы он не встал, Ф.Р.В. упал на спину, кричал, что ей не жить. Лежащему левым коленом нажала ему на желудок, а правым коленом нажала на горло. Поняла, что он мертвый. Раздался стук в дверь, испугалась, и скинула тело в погреб. Вошедшим сотрудникам сообщила, что убила Ф.Р.В. и показала, где тело.

Виновность подсудимой, несмотря на отрицание вины, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевшая К.Т.В. показала, что <данные изъяты> Ф.Р.В. проживал отдельно, по характеру был добрый. Подробности случившегося ей не известны.

Как показала свидетель У.Е.С., <данные изъяты>, 18 марта 2017 года в первой половине дня в составе группы проверяли «притон» - квартиру С.Л.К. на <адрес>. Там Ш.И.В. и З., С.Л.К. и Ф.Р.В. - все были пьяные. Ф.Р.В. вел себя нормально, не агрессивно, забирать его не было оснований. В этот же день в 18-ом часу ей позвонила продавец магазина с той же улицы - Д.О.С. - и сообщила, в магазин пришел пьяный Т.Е.И. и сказал, что ФИО1 убила Ф.Р.В.. Приехав на место в составе СОГ, увидела в подполье труп Ф.Р.В.. Ранее на него заявлений от жителей этой квартиры или жильцов дома не поступало, агрессии от него не наблюдалось.

По показаниям свидетеля Р.П.А., <данные изъяты>, 18 марта после 17 часов по сообщению об убийстве Ф.Р.В. прибыли в квартиру С.Л.К. на <адрес>. На стук долго не открывали, в квартире был шум передвигаемого. Открыла Ш.И.В., на вопрос о Ф.Р.В. ответила, что он был до обеда. Подсудимая сказала, что не видела его 2-3 дня. Осмотрев квартиру, Ф.Р.В. не нашли, тогда Т.Е.И. тихо сказал, что он здесь. Открыли подпол, закрытый тряпкой, и увидели тело Ф.Р.В.. После этого подсудимая сказала, что это она убила. Квартира является притоном, её постоянно проверяли. Подсудимая и иные лица из квартиры на Ф.Р.В. ни в тот день, ни ранее не жаловались, на него не заявляли, агрессивности у него не наблюдалось. Напротив, ФИО1 пьяная агрессивна.

Показания свидетеля С.С.С. - аналогичны. Кроме того, им отмечено, что поведение подсудимой всегда было агрессивным.

Свидетель Д.О.С. показала, что вечером 18 марта к ней в магазин за бутылкой пришел пьяный Т.Е.И., его трясло, он был напуган и сказал, что у С.Л.К. убийство, ФИО1 убила Ф.Р.В.. Она позвонила участковой У.Е.С. и <данные изъяты> С.А.В. с сообщением об услышанном. Поведение пьяной подсудимой агрессивное.

По показаниям свидетеля Т.Е.И., 18 марта утром пришел в квартиру С.Л.К., где они с подсудимой, <данные изъяты>, хозяйкой квартиры и Ф.Р.В. распивали спиртное. Раньше ФИО1 обвиняла Ф.Р.В., что он «сдает» всех полиции, он это отрицал. Затем у ФИО1 с Ф.Р.В. начался скандал и они стали толкать друг друга, ФИО1 била Ф.Р.В. по лицу. Они оба были на ногах. Он пошел к С.А.В. за вином, а затем в магазин к Д.О.С. и сказал, что идет драка между Ф.Р.В. и ФИО1, ФИО1 убивает его. Когда вернулся обратно в квартиру, там уже были сотрудники полиции.

Вместе с тем, из оглашенных показаний свидетеля на предварительном следствии следовало, что подсудимая вела себя агрессивно по отношению к окружающим, кидалась в драку, дралась с <данные изъяты>. Женщины не жаловались, что их бьет Ф.Р.В., телесных повреждений у них не видел. 18 марта около 15-16 часов ФИО1 затеяла ссору с Ф.Р.В., обзывала «ментовским стукачом», накидывалась на него - била по лицу руками, хватала за шею и угрожала убить, тот только отмахивался руками и просил отстать от него, не бил, не угрожал. Затем всё прекратилось, а через некоторое время ФИО1 снова накинулась на потерпевшего, била кулаками по лицу, схватила руками за шею со словами «удавлю», стащила его с тумбочки, где он лежал, снова била по лицу кулаками, оскорбляла его нецензурно. Не желая присутствовать при развитии конфликта, ушел за спиртным.

Эти показания свидетель подтвердил в суде.

По показаниям свидетеля С.Л.К., подсудимая с <данные изъяты> жили у неё, Ф.Р.В. время от времени ночевал. Все они пили каждый день. 18 марта спала пьяная и ничего не видела.

По оглашенным показаниям свидетеля, дававшимся в ходе предварительного следствия, Шпилевых Ф.Р.В. не бил, и они на это не жаловались. 18 марта они все были дома, приходил Т.Е.И., была К.А.А. (К.А.А.), которая затем ушла. ФИО1 начала ссору с Ф.Р.В., причину она не помнит. В тот день он Шпилевых и её не обижал. Она уснула. На следующий день Ш.И.В. сказала, что Ф.Р.В. в морге, а <данные изъяты> в полиции, потому что ткнула его вилкой и закинула в подпол (т. 1 л.д. 53-65).

Таким образом, суд, оценивая показания свидетеля в судебном заседании, констатирует, что они противоречат дававшимся ею в ходе расследования в части описания событий в день убийства и предшествующего поведения потерпевшего. Так, она показывала об отсутствии избиений Ф.Р.В. и жалоб Шпилевых на него в этой связи, а также что зачинщиком ссоры была подсудимая. Поскольку эти показания подтверждены свидетелем после оглашения, подробны, давались вскоре после смерти Ф.Р.В., согласуются с показаниями Т.Е.И.; правдивые показания в отношении Ф.Р.В., если бы акты насилия с его стороны в отношении Шпилевых имели место, не могли повредить свидетелю, так как Ф.Р.В. был уже мертв, суд приходит к выводу, что противоречащие, в указанной части, прежним показания С.Л.К. в суде являются недостоверными, и принимает в качестве доказательства оглашенные показания.

Свидетель Ш.И.В. показала, что проживала с <данные изъяты> у С.Л.К. полгода, там же жил Ф.Р.В.. В день убийства они выпивали, приходил Т.Е.И.. Ф.Р.В. избил С.Л.К.. Вечером он хотел её, Ш.И.В., изнасиловать, лег на неё, <данные изъяты> заступилась, стащила его. Затем она уснула.

По оглашенным показаниям свидетеля на предварительном следствии, Ф.Р.В. никогда её не бил, 18 марта все они пили с утра, пришел также Т.Е.И.. Ф.Р.В. не бил никого из них в этот день. Ссору <данные изъяты> с Ф.Р.В. не помнит. Во время распития он лежал на своей тумбе, потом на полу, как он там оказался, не помнит. Вечером в тот же день приехали сотрудники и забрали всех. В полиции узнала, что <данные изъяты> убила Ф.Р.В.. Т.Е.И. сказал ей, что она ткнула его вилкой и закинула в подпол. Причину происшедшего не знает, ничего не видела и не слышала. (т. 1 л.д. 66-68).

Эти показания свидетель подтвердила в суде.

По показаниям свидетеля С.А.В., после возвращения из тюрьмы подсудимая с <данные изъяты> стали жить в притоне у С.Л.К.; ФИО1 не говорила, что её избивает Ф.Р.В.. 18 марта 2017 года около 5 вечера, к ней домой пришел Т.Е.И., его трясло, он попросил спиртного, она отказала и отправила его в магазин к Д.О.С., он ушел. Затем ей позвонила Д.О.С. и сказала, что у С.Л.К. в квартире ФИО1 убивает Ф.Р.В.. После этого сообщила <данные изъяты> подсудимой, что <данные изъяты> что-то натворила, и вместе пошли к С.Л.К., где уже была полиция.

Из оглашенных показаний свидетеля, дававшихся на следствии, следовало, что подсудимая по характеру «атаманка», дерется со всеми (т. 1. л.д. 78).

Свидетель Б.С.В., дочь подсудимой, показала, что ДД.ММ.ГГГГ утром с Л. приходила в квартиру С.Л.К., где были Ш-вы, Ф.Р.В., С.Л.К., Т.Е.И., которые распивали спиртное. <данные изъяты> и Ф.Р.В. ругались, он показал ей царапины на шее от неё. В состоянии опьянения подсудимая вспыльчивая. Вечером к ней пришла С.А.В. и сказала, что <данные изъяты> что-то натворила, они пошли к С.Л.К., где уже находились сотрудники. Раньше Ф.Р.В. избивал <данные изъяты>.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля на следствии, они приходили около 15 часов, Ф.Р.В. в этот день показал им следы на шее и сказал, что ФИО1 накидывалась на него с вилкой, <данные изъяты> обвиняла его в «стукачестве», из-за чего между ним и <данные изъяты> начался скандал, по этой причине она с Л. ушли. Затем С.А.В. со слов Т.Е.И. сказала ей, что <данные изъяты> задушила Ф.Р.В. (т. 1 л.д. т. 1 л.д. 84-85).

Эти показания свидетель в суде подтвердила.

По показаниям свидетеля Л.Н.А., подсудимая стала обвинять Ф.Р.В. в «стукачестве», начался скандал, из-за чего они ушли. Через некоторое время к ней пришла С.А.В. и со слов Т.Е.И. сказала, что ФИО1 задушила Ф.Р.В. (т. 1 л.д. 86-87).

Показания свидетеля Л.А.С. - такого же содержания, как у Л.Н.А.. Кроме того, он показывал, что Ш-вы никогда не жаловались на избиения их ФИО2 (т. 1 л.д. 88-89).

Как показала свидетель К.А.А., 18 марта она распивала спиртное в квартире С.Л.К. в компании подсудимой, <данные изъяты>, С.Л.К.. Ф.Р.В., ссор при ней не было. Потом пришедшая Б.С.В. после разговора со Шпилевыми сказала,что её ревнуют к Т.Е.И. и предложила уйти, что она и сделала. При ней не было ни случаев избиения Ф.Р.В. Шпилевых или С.Л.К., ни рассказов этих женщин о таких случаях.

Указанное дополняется следующим.

Как следует из телефонного сообщения сотрудника ОМВД в дежурную часть, 18 марта 2017 года в 18 часов 20 минут в <адрес> обнаружен труп Ф.Р.В. (л.д.14).

Рапорт уполномоченного лица следственного органа - такого же содержания (т. 1 л.д. 9, 10).

Как установлено из протокола осмотра места происшествия - указанной квартиры, она состоит из кухни с печью и столом, и комнаты, у стены стоит крышка от подпола, проем в который размерами 50х50 см. В подполе обнаружен труп Ф.Р.В., в положении на спине, с телесными повреждениями на лице и шее, кожные покровы на закрытых частях тела теплые. В комнате грязно, на столе спиртное, закуска (л.д. 15- 27).

Согласно протоколу осмотра трупа, на нем обнаружены <данные изъяты> (т. 1 л.д. 34-38).

При проверке показаний обвиняемой на месте, как следует из протокола данного следственного действия с фототаблицей, ФИО1 показала квартиру С.Л.К., в которой после совместного распития спиртного она высказала потерпевшему, что он доносит на всех в ОМВД, он ударил её головой об стену, тогда она вилкой ткнула его в шею. Затем, по её дальнейшим показаниям, Ф.Р.В. снова её ударил, она снова вилкой ударила его куда придется. Когда она сидя растапливала печь, он ударил её ногой, она упала на колени, и держа её головой вниз, бил, обзывал и угрожал убить, она нашарила вилку и из этого положения ударила его перед собой, затем подсекла ноги ударом ноги, он упал на спину, пытался подняться. Надавила ему коленом на туловище, чтобы не встал, а вторым коленом надавила на шею и удерживала. Затем посадила его в углу. Поняв, что он мертвый, сбросила тело в подпол (т. 1 л.д. 132-162).

По заключению судебно-медицинской экспертизы, у Ф.Р.В. зафиксирована <данные изъяты>, при этом пострадавший наиболее вероятно находился в горизонтальном положении лицом к нападавшему. Механическая асфиксия приводит к развитию угрожающего для жизни состояния и по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти от неё при сдавлении органов шеи тупым твердым предметом. На трупе потерпевшего были обнаружены <данные изъяты>, образовавшиеся от воздействий колющего предмета, каковым могла быть вилка, незадолго до смерти. При жизни они не вызвали бы вреда здоровью и расцениваются как не причинившие вреда здоровью. Ссадина на коже лба, кровоподтеки, ссадины на левом плече в проекции левого локтевого сустава - образовались от ударных и скользящих воздействий тупых твердых предметов, незадолго до смерти, и не причинили вреда здоровью. В крови потерпевшего обнаружен алкоголь в количестве 3,9% (т. 1 л.д. 166-176).

В соответствии с одноименной экспертизой подсудимой, у неё обнаружены <данные изъяты>, образовавшиеся от ударных воздействий тупых твердых предметов за 2-3 дня до экспертизы, они не влекут расстройства здоровья и расцениваются как не причинившие вреда здоровью (т. 1 л.д. 182).

У подсудимой изымались куртка и спортивные брюки, в которых она находилась в день преступления, и что следует из протокола выемки (т. 1 л.д. 50-52). Они осмотрены и приобщены к делу как вещественные доказательства (т. 1 л.д. 198-199, 200).

По протоколу изъятия образцов для сравнительного исслдеования изымался также буккальный эпителий подсудимой (т. 1 л.д. 186).

Как видно из заключения судебно-биологической экспертизы ДНК, на куртке Шпилевой обнаружена кровь потерпевшего, от неё кровь произойти не могла (т. 1 л.д. 192-195).

Согласно акту медицинского освидетельстввания от ДД.ММ.ГГГГ подсудимая находилась в состоянии алкогольного опьянения (в выдохе 1,01 мг./л алкоголя) (т. 1 л.д. 46).

Судом оценена позиция стороны защиты о состоянии самообороны в момент причинения потерпевшему телесных повреждений и смертельной травмы. При этом суд исходит из подтвержденных в судебном заседании оглашавшихся показаний свидетелей, дававшихся на следствии, и показаний подсудимой непосредственно о причинении смерти при описанных ею обстоятельствах в части, не противоречащей установленной судом.

Из показаний свидетеля Т.Е.И., данных им в ходе расследования и подтвержденных в суде, усматривается, что зачинщиком ссоры была подсудимая, обвинявшая, с использование нецензурной лексики и жаргона, потерпевшего в доносительстве, и что отнюдь не свидетельствует о страхе перед потерпевшим. Из показаний Т.Е.И. также следует, что именно подсудимая несколько раз накидывалась на лежавшего на обычном своем месте - на тумбочке, Ф.Р.В., била по лицу, в результате чего он оказался на полу. Увиденное свидетелем картина нападения и избиения была такова, что не оставила у него сомнений в происходившем убийстве потерпевшего, Именно об убийстве потерпевшего, а не о случайных действиях по отношению к нему, Т.Е.И. рассказал после случившегося свидетелям С.А.В. и Д.О.С..

Последние, в свою очередь, показали о напуганном и «трясущемся» состоянии Т.Е.И. при сообщении об этом.

В части причины и инициатора ссоры эти показания подтверждены также свидетелями С.Л.К., Б.С.В., и Л.. Б.С.В. также видела раны на шее потерпевшего, о которых он сам пояснял, что их нанесла подсудимая. О том, что именно подсудимая тыкала вилкой потерпевшего, на следующий день сказал Ш.И.В. Т.Е.И..

Не показывали Т.Е.И., С.Л.К., Ш.И.В., С.А.В., и К.А.А. о том, что Ф.Р.В. ранее избивал подсудимую или что она говорила об этом. Поэтому суд при оценке показаний указанных свидетелей в судебном заседании в части, противоречащей установленным судом обстоятельствам и их показаниям на предварительном следствии, отвергает, и достоверными признает первоначальные показания, дававшиеся сразу после смерти потерпевшего, поскольку они подробны, логичны, согласуются как между собой, так и с объективной обстановкой происшедшего, соответствуют уголовно-процессуальному закону, давались добровольно, заявлений и замечаний на протокол от них не поступало, правильность сведений, изложенных в протоколах, удостоверена подписями. Согласуются эти показания и с заключениями: как судебно-медицинской - о повреждениях на теле потерпевшего от неоднократных ударов колющим предметом и повреждениях на лице и теле, так и биологической - о наличии крови потерпевшего на куртке подсудимой. О том, что кровь после ударов подсудимой у потерпевшего текла, показывала свидетель Б.С.В. (застывшие царапины). Не отрицала происхождение крови и подсудимая. Обстоятельства, приведенные подсудимой, о механизме смертельного повреждения также согласуются с заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия и трупа.

Кроме того, как показали сотрудники ОМВД У.Е.С., Р.П.А., С.С.С., постоянно посещавшие притон по роду работы, подсудимая никогда не сообщала им об избиениях Ф.Р.В., видимых повреждений у неё не наблюдали, и он за побои к ответственности не привлекался. Все вышеупомянутые лица отмечали также агрессивность подсудимой в состоянии алкогольного опьянения. Р.П.А. и С.С.С. также последовательно показали, что при визите на место происшествия подсудимая на вопрос о Ф.Р.В. ответила, что его здесь нет 2-3 дня, а Т.Е.И. сообщил им, что тело в подвале. Таким образом, сразу после убийства подсудимая пыталась скрыть происшедшее.

Из протокола осмотра места происшествия усматривается, что в квартире С.Л.К. по установленному адресу обнаружен труп Ф.Р.В. с многочисленными повреждениями на лице, шее и теле, причем тело было еще теплым. Эти повреждения зафиксированы и протоколом осмотра трупа. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлена причина смерти от сдавления шеи тупым воздействием в данную область, что привело к механической асфиксии, опасной для жизни в момент причинения и смерти от неё. У погибшего обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 3,9%. ( вместе с тем у подсудимой - более чем в 3 раза меньшей (1,01%)). Указанная концентрация этанола в крови обычно соответствует тяжелому отравлению этиловым спиртом. Симптомы сильного опьянения потерпевшего подтвердили и свидетели, что, в сочетании с показаниями ФИО3 о том, что потерпевший только отмахивался от Шпилевой, находит объективное подтверждение.

Таким образом, поведение подсудимой, в том числе постпреступное, свидетельствовало о желании скрыть истинные обстоятельства происшедшего. Показания же подсудимой об обстоятельствах происшедшего противоречивы.

Так, при допросе в качестве подозреваемой, она показала как о причине ссоры с Ф.Р.В. визит К.А.А., и что инициатором скандала из-за этого был он, и что она сама показала сотрудникам местонахождение тела в подполе (т. 1 л.д. 104-108). Между тем, в данной части эти показания не соответствуют действительности и не подтверждаются вышеизложенными доказательствами по вышеприведенным основаниям. Не подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы и наличие повреждений на голове подсудимой.

Противоречат показания подсудимой в суде и её показаниям в ходе проверки их на месте, при которых она сообщила о нанесении ею вилкой удара в шею потерпевшему из положения стоя (т. 1 л.д. 134-135).

Вместе с тем, факт присутствия в указанные время и месте, и повода к разбирательству не отрицает и сама подсудимая. Кроме того, инициатором конфликта являлась она, и в нем участвовали только указанные лица. При этом подсудимый находился в сильном состоянии опьянения и объективной необходимости в таком разговоре с потерпевшим у неё не было.

Изложенные выше доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что подсудимая во время конфликта наносила потерпевшему удары руками и вилкой и применила к нему иные насильственные действия, опасные для жизни, - сдавление шеи ногой до тех пор, пока не достигла желаемого результата, а именно, когда потерпевшему была причинена тяжкая травмы в области шеи, и тот не мог оказывать сопротивление. Только после наступления смерти подсудимая прекратила свои действия

В результате насильственных действий подсудимой произошла механическая асфиксия и наступила смерть потерпевшего. Об умысле, направленном на лишение потерпевшего жизни, свидетельствуют локализация воздействия - область расположения жизненно важного органа, механизм, - сдавливание, и примененная сила, поскольку были сломаны элементы органокомплекса шеи. Таким образом, она действовала с прямым умыслом на лишение жизни потерпевшего. Следовательно, последствие в виде смерти являлось для неё не только предвиденным, но и желаемым результатом, что свидетельствует о наличии прямого умысла на убийство.

Нахождение подсудимой в состоянии необходимой обороны, на что ссылается подсудимая, собранными доказательствами не подтверждается.

Это опровергается её сообщением об убийстве после обнаружения трупа, произошедшего на почве совместного распития спиртных напитков, показаниями свидетеля Т.Е.И. и производных от его показаний свидетелей Д.О.С. и С.А.В.; данными из протоколов осмотра места происшествия и осмотра трупа погибшего, заключений судебно-медицинских экспертиз потерпевшего и подсудимой, соотношение повреждений которых - тяжкой у потерпевшего и множественных от колющего предмета и ударных воздействий тупых предметов, и с учетом его сильного опьянения, - по сравнению с телесными повреждениями, обнаруженными на теле подсудимой в виде нескольких кровоподтеков, не повлекших вреда здоровью, свидетельствуют об обратном утверждению подсудимой. О нападении на неё потерпевшего, подсудимая сразу после содеянного не сообщала. Кроме того, об отсутствии состояния обороны свидетельствует то обстоятельство, что когда потерпевший упал от действий подсудимой, она не только не прекратила их, но и приняла наиболее удобное для себя положение, использовав ногу и руки для удержания потерпевшего, а другой ногой стала давить на шею. Ссылки на то, что потерпевший создавал угрозу жизни и здоровью, опровергаются, в том числе, показаниями подсудимой в суде о том, из лежачего положения потерпевший ударить не пытался, угроз не высказывал и иных угрожающих действий в отношении неё не совершал. Исследованные в судебном заседании доказательства опровергают доводы об угрозе жизни ей или иным лицам, на что ссылается подсудимая. Анализ показаний подсудимой, и допрошенных свидетелей не позволяют сделать вывод о наличии у потерпевшего таких намерений, то есть и из её показаний также не усматривается, что со стороны потерпевшего имела место реальная угроза жизни и здоровью. Доводы подсудимой опровергаются также протоколом осмотра квартиры, где было совершено преступление. Объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего носили характер общественно опасного посягательства, материалами дела не установлено. Подсудимая являлась инициатором конфликта. При этом обстоятельства возникновения между ними личных неприязненных отношений на почве пьянства опровергают доводы об имевшем место угрожающем общественно опасном посягательстве со стороны потерпевшего, и возникновении у Шпилевой права на необходимую оборону от данного посягательства, в связи с чем отсутствуют основания расценивать её действия как совершенные и при превышении пределов необходимой обороны.

Судом установлено также, что ссору начала подсудимая, обвинившая потерпевшего, в присутствии иных лиц, в доносительстве в ОМВД, конфликт принял обоюдный характер, при этом действия потерпевшего не создали и не создавали опасность причинения вреда подсудимой и иным лицам, посягательства на жизнь и здоровье месте не имело, потерпевший не использовал каких-либо орудий и предметов, об угрозах убийством показала только подсудимая, что не подтверждается показаниями очевидцев. Кроме того, характер примененного подсудимой насилия, множественность действий, использование вилки для ударов потерпевшему, в том числе, в жизненно важные органы - шею и туловище, включая грудную клетку, сбивание его с ног и удерживание в лежачем положении, а затем удушение путем сдавливания коленом шеи свидетельствуют об агрессивном, наступательном характере её действий, обусловленных сложившейся неприязнью к потерпевшему и отсутствии с его стороны посягательства, от которого необходимо было защищаться. Подтверждает указанный вывод и последующее поведение подсудимой, сбросившей тело убитого в подпол, а также сообщившей искавшим потерпевшего сотрудникам о его отсутствии в течение последних нескольких дней. Не опровергает указанный вывод и наличие телесных повреждений у подсудимой в виде кровоподтеков на конечностях и теле, ввиду обоюдности конфликта и отсутствии вреда здоровью. Подтверждением данного вывода являются и показания свидетеля Т.Е.И., для которого очевидность наблюдавшегося им убийства была такова, что он в аффективном состоянии ушел с места происшествия и сообщил о том, что ФИО1 убивает потерпевшего сначала С.А.В., а потом продавцу магазина, вызвавшей полицию, что следует из показаний этих свидетелей.

Не имеется и данных о том, что со стороны потерпевшего в указанное время имело место посягательство на дочь подсудимой, и на хозяйку квартиры С.Л.К.. Утверждения подсудимой о том, что она опасалась за жизнь и здоровье указанных лиц являются голословными, не подтверждаются объективными доказательствами как в течение предварительного, так и судебного следствия. Более того, как установлено судом из приведенных доказательств, во время убийства и предшествующего ему времени Ш.И.В. и С.Л.К. преимущественно спали, что облегчило бы потерпевшему применение насилия, если бы он намеревался это сделать. Однако ни намерений, ни действий в осуществление утверждений подсудимой об опасности от потерпевшего, он не высказывал и не применял. Таким образом, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что нападения со стороны потерпевшего на кого-либо не было.

Показания подсудимой в суде о том, что после удара потерпевшего она оказалась на корточках с опущенной вниз головой и потерпевший продолжил высказывать в её адрес угрозы и нецензурную брань, а она, опасаясь дальнейшего посягательства, схватила вилку и тыкала его, признаются судом не соответствующими действительности, поскольку из данного положения было невозможно нанести повреждения в шею и верхнюю часть туловища потерпевшего, и, кроме того, в частности, и эта часть показаний противоречит заключению судебно-медицинской экспертизы, согласно которой, часть телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, локализована на лице и шее, что исключает возможность нанесения ударов в указанную область при таком положении подсудимой, и показаниям Т.Е.И., и её собственным показаниям при проверке на месте. Таким образом, суд полагает установленным, что при нанесении данных повреждений подсудимая не находилась в указанном ею и уязвимом положении.

Не усматривается и убийство в состоянии аффекта, поскольку из совокупности доказательств по делу следует, что конфликтные ситуации в ходе совместного употребления алкоголя между подсудимой и потерпевшим возникали ранее неоднократно, в день совершения убийства осужденная находилась в состоянии алкогольного опьянения, в момент совершения преступления, как следует из показаний самой подсудимой, а также иной совокупности доказательств по делу, все действия были последовательны, логичны, она отводила от себя подозрения в убийстве, ссылаясь на отсутствие потерпевшего в течение нескольких дней.

Тем самым, утверждения подсудимой о состоянии необходимой обороны или превышении её пределов, являются надуманными, несостоятельными, опровергающимися собранными по делу доказательствами, так как с учетом установленных обстоятельств, очевидных для неё, потерпевший не совершал и не угрожал совершить посягательство на жизнь или здоровье кого-либо. Материалами дела эти доводы не подтверждаются и расцениваются как способ защиты.

Таким образом, следует считать установленным, что при совершении общественно опасного деяния подсудимая действовала так, как это изложено в описательной части приговора.

Отсутствие учета у психиатра и нарколога, умышленный, последовательный и целенаправленный характер действий, постпреступное поведение, отсутствие потери контакта с окружающей действительностью, реагирование на изменения ситуации, поведение на предварительном и в судебном следствии, отсутствие сомнений в психическом состоянии подсудимой по предыдущим приговорам, приводит суд к выводу об психической адекватности подсудимой.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что подсудимая в ходе конфликта с ФИО2 умышленно причинила ему смерть, то есть совершила убийство. Содеянное ею суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Частичное фактическое признание вины и раскаяние, активное способствование расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, принесение извинений потерпевшей, направленное на заглаживание причиненного вреда, состояние здоровья дочери, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание. В качестве такового - явки с повинной - суд не усматривает признание подсудимой в убийстве, поскольку об этом сообщил свидетель, и он же указал местоположение погибшего.

Отягчающими обстоятельствами, в силу ч.ч. 1, 3 п. «б» ст. 18 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, ввиду наличия судимости по приговорам от 12 ноября 2004 года по ст. 111 ч. 4 УК РФ за особо тяжкое преступление, за которое назначалось реальное лишение свободы, и отбытое ДД.ММ.ГГГГ, и от 25 сентября 2013 года по ст. 318 ч. 1 УК РФ за преступление средней тяжести, с отменой назначенного условного осуждения к лишению свободы и с освобождением по отбытии его ДД.ММ.ГГГГ, - и, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, его обстоятельств и личности виновной, поскольку усматривается прямая связь между таковым состоянием и сформировавшимися свойствами личности и преступлением, - в силу ч. 1.1. ст. 63 УК РФ -совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Подсудимой совершено умышленное особо тяжкое преступление, обладающее наивысшей степенью общественной опасности, она характеризуется по месту жительства как злоупотребляющая спиртным, с асоциальным кругом общения, привлекалась к административной ответственности за правонарушения против общественного порядка, преступление совершенов течение первого года после отбытия предыдущего наказания.

Принимая во внимание указанное, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, отношение к деянию, влияние наказания на исправление и на условия жизни семьи, предупреждение совершения новых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущих наказаний оказалось недостаточным, и исходя из соразмерности наказания содеянному и принципа социальной справедливости, суд не усматривает возможность применения условного осуждения или ст. 64 УК РФ, поскольку это противоречило бы целям наказания, и находит, что исправление подсудимой может быть достигнуто лишь при назначении наказания в условиях изоляции от общества - при реальном лишении свободы, без назначения дополнительного наказания. При этом суд учитывает правила назначения наказания при рецидиве преступлений - законоположений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Таким образом, рецидив у подсудимой является особо опасным. Указанное исключает изменение категории на менее тяжкую.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать данное наказание подсудимой надлежит в исправительной колонии общего режима.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ меру пресечения - заключение под стражу - следует оставить прежнюю до вступления приговора в законную силу. Срок наказания подлежит исчислению со дня постановления настоящего приговора. В срок наказания надлежит зачесть время предварительного содержания под стражей со дня задержания с 20 марта по 22 августа 2017 года.

Вещественные доказательства - куртку и брюки - возвратить по принадлежности подсудимой (т. 1 л.д. 200)

В ходе уголовного судопроизводства ФИО1. в порядке ст. 51 УПК РФ оказана юридическая помощь защитником - адвокатом Турцевым В.А., которому надлежит выплатить, из расчета 550 рублей за 6 дней - 3300 рублей, что относится к процессуальным издержкам. В силу ч. 1 п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ, поскольку подсудимая трудоспособна и от услуг защитника не отказывалась, они, в размере 2750 рублей (кроме 1 дней отложения заседания по объективным причинам) подлежат взысканию с подсудимой, а в остальной части - отнесению за счет и федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 23 августа 2017 года. Зачесть в срок наказания время предварительного содержания подсудимой под стражей с 20 марта до 22 августа 2017 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимой оставить без изменения.

Вещественные доказательства: куртку, брюки - возвратить законному владельцу - подсудимой ФИО1

Процессуальные издержки, выплаченные защитнику - адвокату Турцеву В.А. в сумме 2750 рублей, за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению, взыскать с подсудимой в доход федерального бюджета, в остальной части - отнести за счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения копии приговора. Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представлениях, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий подпись Н.П. Антонова

Приговор вступил в законную силу 10 октября 2017 года.