Апелляционное постановление № 22-1563/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 22-1563/2017

Председательствующий Пономарев Д.В. Дело № 22-1563/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 24 августа 2017 г.

Курганский областной суд

в составе председательствующего судьиПетровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 – адвоката Овчинниковой Е.А., осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Андрианова М.Ю. на приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 6 июня 2017 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 150000 руб.;

ФИО2, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 160000 руб.

Заслушав выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, их защитников Овчинниковой Е.А. и Андрианова М.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Достовалова Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении 11 февраля 2017 г. группой лиц по предварительному сговору незаконной охоты с применением механического транспортного средства.

Преступление совершено на территории Шумихинского района Курганской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании виновными себя по предъявленному обвинению не признали.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Овчинникова просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, ФИО1 оправдать. Излагает показания осужденного ФИО1, потерпевшего Н., свидетелей Ф., С., К., О.. Указывает, что исследованные доказательства не подтверждают наличие предварительного сговора ФИО1 и ФИО2 на транспортировку туши косули по автодороге общего пользования Шумиха-Шадринск. Отстрел косули был произведен ФИО1 без применения механического транспорта, находящегося в охотничьих угодьях, не представлено доказательств того, что ФИО1 осуществлял поиск, выслеживание, преследование, первичную переработку и транспортировку в охотничьих угодьях. В связи с отсутствием в материалах дела сведений о наличии информационных знаков, обозначающих границы зоны охраны охотничьих ресурсов, не опровергнуты доводы ФИО1 о том, что при движении по автодороге невозможно было определить, что он находился на территории закрепленных охотничьих угодий. Из имеющейся в материалах уголовного дела карты не следует, что дорога Шумиха-Шадринск находится в пределах охотничьих угодий, соответственно является дорогой общего пользования, каких-либо соглашений об использовании этой дороги для ведения охотничьего хозяйства не представлено. Совокупность исследованных доказательств подтверждает лишь тот факт, что 11 февраля 2017 г. на автодороге общего пользования был задержан ФИО1 и в ходе осмотра автомобиля обнаружена туша косули, которую ФИО1 отстрелял, находясь на автодороге Шумиха-Шадринск, без применения механического средства, что не образует в его действиях состав преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Андрианов просят отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ФИО2 оправдать. Приводят судебную практику по уголовным делам, нормы законодательства. Указывают, что выводы суда о виновности ФИО2 не подтверждаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. Доводы ФИО2 о том, что он охоту в Стариковском охотхозяйстве не осуществлял, на механическом транспортном средстве в охотничьих угодьях не находился, не опровергнуты. Тушу косули ФИО2 транспортировал в автомобиле, не имея разрешения на добычу соответствующих охотничьих ресурсов. При этом ФИО2 двигался по автодороге Шумиха-Шадринск, которая относится к автомобильной дороге общего пользования, каких-либо соглашений об использовании данной дороги для ведения охотничьего хозяйства не представлено, соответственно она не может включаться в границы охотничьих угодий, и не является местом, предназначенным для охоты. Сама по себе транспортировка незаконно добытых животных не может влечь ответственность за незаконную охоту, совершенную с применением механического транспортного средства. Действия ФИО2 образуют состав административного правонарушения. Вывод суда о совершении ФИО2 инкриминируемого ему преступления в составе группы лиц по предварительному сговору основан на предположениях и не подтвержден доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, что повлекло неправильную квалификацию действий осужденного. Полагают недопустимым привлекать граждан к уголовной ответственности по обвинению в незаконной охоте, с применением механического транспортного средства группой лиц по предварительному сговору, если ущерб по наступившим последствиям составил 20000 руб.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Жилина С.С., считая приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, которые получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ. Приговор, вопреки утверждениям стороны защиты, основан не на предположениях, а на совокупности доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется.

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 суд обоснованно сослался на показания представителя потерпевшего Н., свидетелей П. И. и А., Ф., К., С., О., И., Д., протоколы осмотра места происшествия и предметов, экспертные заключения и другие доказательства.

Кроме того, суд в подтверждение вывода о виновности ФИО1 и ФИО2 обоснованно сослался на их показания в ходе производства предварительного расследования (т. 1 л.д. 167-169, 172-173, т. 2 л.д. 32-34, т. 2 л.д. 28-30), признав их достоверными, поскольку сообщенные ими при допросах сведения согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, а также с другими исследованными судом доказательствами, а ФИО1, кроме того, подтверждены в судебном заседании.

Приговор соответствует требованиями ст. 307 УПК РФ, содержит как изложение доказательств, так и мотивированные выводы суда о том, по каким основаниям суд принял одни из доказательств и отверг другие.

Достоверность и допустимость положенных судом в основу приговора доказательств, а также достаточность их совокупности для вывода о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, аналогичные тем, которые приводятся в жалобах, проверялись судом и не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

Как следует из материалов уголовного дела и не оспаривается стороной защиты, 11 февраля 2017 г. в ночное время в районе двадцатого километра автодороги Шумиха-Шадринск в Шумихинском районе Курганской области ФИО1, не имея разрешения на добычу диких животных, в закрытые для охоты сроки, с использованием самозарядного охотничьего карабина произвел отстрел одной особи сибирской косули, после чего погрузил ее в багажное отделение автомобиля, которым управлял ФИО2.

Место отстрела косули находится на территории Стариковского охотничьего хозяйства, что подтверждается имеющейся в материалах уголовного дела картой-схемой (т. 1 л.д. 45-46).

Не отрицается стороной защиты и то, что туша незаконно добытой особи косули перевозилась осужденными в багажном отделении автомобиля Тойота под управлением ФИО2.

В соответствии с п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сами по себе действия по транспортировке отстрелянной дичи уже охватываются понятием охоты.

Из признанных судом достоверными показаний ФИО1 и ФИО2, свидетелей П. следует, что до начала транспортировки ФИО1 предложил перевезти тушу особи косули по месту его жительства, на что ФИО2 согласился и осуществил движение на автомобиле с находящимся в нем незаконно добытым животным.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что с момента начала использования ФИО1 и ФИО2 автомобиля для транспортировки незаконно отстрелянной туши особи косули и предварительной договоренности о транспортировке осужденные совершили преступление – незаконную охоту с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, поскольку с помощью автомобиля осужденные осуществили транспортировку незаконно добытого животного, о которой договорились до начала совершения действий, направленных на транспортировку, то есть до начала выполнения объективной стороны состава преступления, и являлись соисполнителями.

Вопреки доводам жалоб для квалификации совершения незаконной охоты по признаку использования механического транспортного средства достаточно его использования только для транспортировки незаконно добытых животных, при этом никакого значения не имеет назначение дороги, по которой осуществлялась транспортировка.

Приведенное стороной защиты в жалобах иное толкование норм права не основано не законе.

Действия осужденных ФИО1 и ФИО2 судом правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 258 УК РФ как незаконная охота, совершенная с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

В суде апелляционной инстанции стороной защиты был изложен довод о том, что суд нарушил положения ст. 15 УПК РФ, поскольку самостоятельно осуществил уголовное преследование ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 258 УК РФ, тогда как постановление о возбуждении уголовного дела в отношении них по признакам указанного преступления не выносилось. Кроме того, в судебном заседании было нарушено право на защиту, так как до постановления приговора стороной обвинения в суд было направлено ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела письменных доказательств, которые суд, не известив участников процесса, не возобновив судебное следствие, не ознакомив сторону защиты с представленными документами и не выяснив ее мнение по заявленному ходатайству, приобщил к материалам дела и вынес обвинительный приговор.

Указанные доводы не состоятельны, поскольку из материалов уголовного дела следует, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, а также при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Из материалов дела следует, что уголовное дело было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, в отношении ФИО1. После возвращения прокурором уголовного дела для производства дополнительного дознания ФИО2 в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, было вручено уведомление о подозрении в совершении преступления. По окончании дознания дознавателем был составлен обвинительный акт по обвинению ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ (т. 1 л.д. 1, т. 2 л.д. 1, 22, 23-24, 58-98).

Начало предварительного расследования уголовного дела было связано с обнаружением события преступления. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не требует выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, если вновь обнаруженное преступное деяние является составной частью преступления, по которому ранее уже было уголовное дело возбуждено, и когда по делу будет установлено, что к совершенному преступлению причастно и другое лицо.

Суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 в рамках предъявленного им обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, в связи с чем довод защиты о том, что суд самостоятельно осуществил уголовное преследование обвиняемых безосновательны.

Как следует из протокола судебного заседания, судом дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы.

Нарушения права осужденных на защиту судом не допущено. Из материалов уголовного дела следует, что после судебного заседания, где состоялись прения сторон, на имя председателя суда поступила направленная заместителем прокурора Шумихинского района копия первого листа охотхозяйственного соглашения от 18 июня 2012 г. № 17 для приобщения к материалам уголовного дела, на которой имеется резолюция председателя суда «в дело» (т. 2 л.д. 205-206).

Вопреки доводам защиты, предусмотренные ст. 294 УПК РФ основания для возобновления судебного следствия у суда отсутствовали. Указанный документ не имел отношения к предмету доказывания по уголовному делу и выяснению обстоятельств, которые влияли бы на выводы суда о виновности или невиновности ФИО1 и ФИО2, сведения о том, что этот документ был принят судом во внимание при принятии решения по делу приговор не содержит, в качестве доказательств виновности осужденных суд на него не ссылается.

При назначении осужденным ФИО1 и ФИО2 наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого виновного, наличие смягчающих и отсутствие

отягчающих обстоятельств. Назначенное наказание в виде штрафа по своему виду и сроку полностью отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ, и является справедливым.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все иные доводы апелляционных жалоб не ставят под сомнение обоснованность выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном, основанием для отмены либо изменения приговора не являются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 6 июня 2017 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий М.М. Петрова