Апелляционное постановление № 22-3419/2025 от 17 сентября 2025 г.

Судья: Уханова Ж.О. Дело № 22-3419/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 18 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Ведищевой Л.А.

при помощнике судьи Янушкевиче А.В.

с участием прокурора Рогового С.В.

адвоката Юдаева А.Ю.

защитника Т. А.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и защитника Т. А.Г. на приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 11 июня 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

- осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

Установлены следующие ограничения: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания с 23 часов до 6 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> и не изменять место жительства или пребывания; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Частично удовлетворен гражданский иск, с ФИО1 в пользу Н. К.С. взыскано 300000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ведищевой Л.А., изложившей обстоятельства дела, существо приговора, апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Н. К.С.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник Т. А.Г. выражают несогласие с приговором суда. Указывают, что в приговоре неверно отражено, что подсудимый в судебном заседании свою вину признал, тогда как когда ФИО1 на предварительном следствии и в суде вину не признавал. Оспаривают показания потерпевшего Н. К.С. полагают их противоречивыми, непоследовательными и опровергающимися заключением эксперта от ДД.ММ.ГГ ***, отмечают, что в судебном заседании потерпевший Н. К.С. путался в показаниях, не смог указать место столкновения, не смог пояснить причину изменения показаний данных на предварительном следствии относительно применения торможения и невозможности избежать столкновения ввиду малого резерва расстояния. Считают, что показания Н. К.С. занесены в протоколы не с его слов. Обращают внимание на показания потерпевшего в судебном заседании о том, что он не тормозил, хотел быстрее проехать перекресток, на приобщенных к материалам дела фотоснимках отсутствуют следы торможения.

Выражают несогласие с выводом суда о том, что место ДТП определено и зафиксировано на схеме, поскольку ни одного замера по определению и фиксации места ДТП сделано не было, и нельзя утверждать, что место, обозначенное на схеме крестиком – место столкновения. Ссылаясь на показания потерпевшего при проверке показаний на месте, полагают, что на схеме указано место конечной остановки мопеда, а не место столкновения транспортных средств. При этом, отмечают, что свидетелей происшествия стороной обвинения не представлено.

Также полагают необходимым отнестись критически к показаниям свидетеля Ш. М.А., которая, по мнению авторов жалобы, имеет личную заинтересованность в исходе дела в пользу Н. К.С., поскольку она по телефону направила ФИО1 заключение судебно-медицинской экспертизы, одновременно указав в сообщении данные К. О.В., фактически предлагая последнему юридические услуги К. О.В., который является представителем Н. К.С. в уголовном деле. В ходе рассмотрения уголовного дела в суде, Ш. М.А., отрицала данный факт, вследствие чего стороной защиты в устной форме сообщено об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, и заявлено ходатайство о выделении по данному факту материалов и направлении их по подследственности для проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-148 УПК РФ, которое необоснованно оставлено судом без рассмотрения, что, по мнению авторов жалобы, является нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Ставят под сомнение выводы эксперта о наличии у потерпевшего тяжкого вреда здоровью, поскольку после ДТП ФИО2 была оказана медицинская помощь, наложен гипс, Н. К.С. от госпитализации отказался, и только ДД.ММ.ГГ самостоятельно обратился за медицинской помощью, был госпитализирован, ему была проведена операция. Полагают, что сам по себе перелом тяжкого вреда здоровью не причинил, поскольку в первичной экспертизе эксперт не разграничивает по тяжести каждое телесное повреждение, указывая лишь их совокупность, не оценивает сам перелом по тяжести вреда здоровью, а указывает на то, что тяжкий вред здоровью Н. К.С. обусловлен имевшимися телесными повреждениями, полученными при ДТП с учетом последующего оперативного вмешательства, которое было осуществлено спустя неделю после ДТП, в течение которой Н. К.С. не находился в условиях стационара и мог сам по неосторожности повредить руку. Полагают, что необходимо было проведение комиссионной медицинской экспертизы, в проведении которой стороне защиты было отказано, чем нарушено право ФИО1 на защиту.

Подробно приводя показания ФИО1 отмечают, что они носят последовательный характер и свидетельствуют о том, что он заблаговременно перестроился в левый ряд, выехал на перекресток, приступил к маневру поворота налево, после чего, непосредственно в процессе совершения им маневра поворота, произошло столкновение с мотоциклом под управлением потерпевшего, который, двигаясь в попутном направлении по левой полосе движения, не применяя торможения, допустил столкновение своей передней частью с задней левой частью автомобиля под углом.

Оспаривая выводы заключения эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, полагая его недопустимым доказательством, указывают, что назначение судом повторной судебной автотехнической экспертизы, свидетельствует о необъективности и несостоятельности изложенных выводов. Приводя анализ заключения эксперта от ДД.ММ.ГГ ***, считают, что выводы данной экспертизы, подтверждают показания ФИО1 о том, что автомобиль под его управлением при совершении маневра поворота налево оказался на перекрестке первым, столкновение произошло в процессе маневра поворота налево, а мопед под управлением Н. К.С. догнал и столкнулся с ним. Обращают внимание, что водитель мотоцикла, располагал технической возможностью и, при соблюдении требований п.10.1 абзац 2 ПДД, применив экстренное торможение, мог избежать столкновения. В связи с чем считают, что не имеет значения из какого ряда автомобиль под управлением ФИО1 начал маневр поворота налево, так как оказался на перекрестке значительно раньше мопеда, а выезд автомобиля из правого ряда не состоит в прямой причинной связи с произошедшим ДТП и получением Н. К.С. телесных повреждений. Считают, что суд неверно оценил заключение экспертизы от ДД.ММ.ГГ ***, не учел указание эксперта на то, что водитель мотоцикла располагал технической возможностью путем применения торможения, предотвратить ДТП.

Указывают на обвинительный уклон судебного следствия, на нарушение судом п.4 ч.1 ст.198 УПК РФ при назначении повторной автотехнической экспертизы, поскольку суд ознакомил сторону защиты с постановлением о назначении повторной экспертизы от ДД.ММ.ГГ лишь ДД.ММ.ГГ, не назначил судебного заседания для разрешения заявленного в тот же день ходатайства стороны защиты о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, по собственной инициативе изменил поставленные перед экспертом вопросы, предоставив эксперту неполные исходные данные, без учета показаний ФИО3 и потерпевшего при проверке показаний на месте.

Кроме того, указывают, что решением суда от ДД.ММ.ГГ об объявлении ФИО1, который по состоянию здоровья не смог явиться в судебное заседание, в розыск и об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, нарушены конституционные права ФИО1 и требования УПК РФ, поскольку такая мера пресечения могла быть избрана судом в отсутствие обвиняемого только при объявлении его в международный розыск. Полагают, что данное решение было принято судом с целью оказания морального давления на ФИО1, а также в связи с занятой судом позицией обвинения.

Оспаривают исковые требования Н. К.С. ссылаясь на то, что ДТП произошло по его вине, каких-либо доказательств, обосновывающих исковые требования, наличие у него нравственных и физических страданий по причине полученных им травм, в материалах дела не имеется. Обращают внимание, что Н. К.С. после ДТП сам попросил оформить ДТП, как произошедшее без пострадавших, отказался от госпитализации. Кроме того, отмечают, что необходимые материальные затраты на лечение, Н. К.С. были ФИО1 возмещены.

Просят приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления, исковое заявление Н. К.С. оставить без рассмотрения, а также отменить арест на автомобиль <данные изъяты> государственный ***.

В возражениях государственный обвинитель по делу ФИО4 просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, и, несмотря на непризнание вины ФИО1, его вина в совершении преступления при обстоятельствах, признанных судом доказанными, установлена и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств:

- признанными судом достоверными и положенными в основу приговора показаниями потерпевшего Н. К.С., согласно которым ДД.ММ.ГГ он двигался на мотоцикле по левой стороне <адрес> в сторону <адрес>, впереди него в попутном направлении по правой полосе с дистанцией около 10 метров, со скоростью около 50 км/ч, двигался автомобиль <данные изъяты>, расстояние между ними при приближении к пересечению <адрес> с <адрес> было около 4 метров. После проезда регулируемого пешеходного перехода на <адрес> водитель автомобиля <данные изъяты>, не включая указатель поворота, резко совершил поворот налево, пересекая его полосу движения, он (Назарорв) применил торможение, однако избежать столкновения не смог, из-за недостаточного резерва расстояния. В момент столкновения руль мотоцикла врезался в левое заднее крыло автомобиля, а он ударился правым плечом в боковую заднюю часть автомобиля, от чего испытал резкую физическую боль в районе плеча, упал вместе с мотоциклом на асфальт, ударившись различными частями тела. Столкновение произошло на пересечении <адрес> и <адрес> на левой полосе движения <адрес>. После столкновения автомобиль закончил поворот налево на <адрес>, где остановился, З.С.АБ. подошел и пояснил, что не понял, что произошло, лишь почувствовал удар в заднюю боковую часть автомобиля, не видел его, не отрицал своей вины. Позже он (Н. К.С.) указал сотруднику полиции место столкновения на проезжей части, после чего был госпитализирован, у него был установлен <данные изъяты>;

- показаниями свидетеля сотрудника ОБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Щ. С.С., который ДД.ММ.ГГ прибыл на место ДТП по адресу: <адрес>, с участием автомобиля <данные изъяты>, *** и мотоцикла <данные изъяты>, ***. Со слов водителей мотоцикла и автомобиля им была составлена схема места ДТП, которое произошло почти посередине перекрестка <адрес> и <адрес>, ближе к правой стороне, схема оформлялась в присутствии понятых, участвующие лица были ознакомлены со схемой, поставили свои подписи. С водителей взяты объяснения, составлен рапорт, материалы по ДТП были переданы в дежурную часть, схема с места ДТП передана одному из водителей. У водителя мотоцикла были ссадины, однако он просил оформить ДТП без пострадавших, после чего Н. К.С. был госпитализирован;

- показаниями свидетеля И. Д.В. об обстоятельствах его участия в качестве понятого при составлении схемы места ДТП на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес>. При этом, автомобиль <данные изъяты> был припаркован на <адрес> после поворота на <адрес>, у него была повреждена задняя левая фара. Мотоцикл находился на тротуаре на <адрес>;

- показаниями свидетеля старшего инспектора ОИАЗ ОГИБДД УМВД России по <адрес> Ш. М.А. о том, что в ее производстве находилось дело об административном правонарушении по факту ДТП ДД.ММ.ГГ в районе здания, расположенного по адресу: <адрес>, где произошло столкновение автомобиля <данные изъяты>, *** с мотоциклом <данные изъяты>, ***, в результате которого водитель мотоцикла Н. К.С. получил телесные повреждения, причинившие вред здоровью. ДД.ММ.ГГ ею был опрошен водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1, который без оказания на него какого-либо давления самостоятельно дал объяснение по обстоятельствам ДТП. После того как была проведена экспертиза и установлено, что Н. К.С. причинен тяжкий вред здоровью, было вынесено постановление о прекращении производства об административном правонарушении, поскольку усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ;

- показаниями свидетеля Б. А.В., который ДД.ММ.ГГ приобрел у Н. К.С. мотоцикл после ДТП, на котором были повреждения пластика с правой стороны, переднее крыло лопнуло, правая ручка руля загнута, левое зеркало отломлено. Со слов Н. К.С. ему стало известно, что последний попал в ДТП, ехал по левой стороне, кто-то его подрезал, перестроился с правой стороны в левую полосу, собираясь повернуть или развернуться, Н. К.С. не успел затормозить и врезался в автомобиль;

- показаниями свидетеля С. Д.Ю. – врача КГБУЗ <данные изъяты>, об обстоятельствах выезда по поступившему вызову по адресу: <адрес>, где по прибытии увидел пострадавшего Н. К.С., который стоял возле мотоцикла, лежавшего на левой обочине по ходу движения за пешеходным переходом, который пояснил, что был сбит автомобилем <данные изъяты>, после чего Н. К.С. был госпитализирован;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ;

- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ о характере, локализации и тяжести обнаруженных у Н. К.С. телесных повреждений, причинивших в своей совокупности тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 %, а также о том, что повреждения образовались от действий тупых твердых предметов, что могло иметь место в условиях ДТП при столкновении двух движущихся легкового автомобиля и мотоцикла, и могли возникнуть ДД.ММ.ГГ;

- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого в данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, *** должен был руководствоваться требованиям п. 8.1 абзац 1, п. 8.5 абзац 1 Правил дорожного движения;

- заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого угол между продольными осями автомобиля <данные изъяты>, *** и мотоцикла <данные изъяты>, *** в момент первичного контакта мог составлять 5 градусов; повреждения левой стороны в задней части автомобиля <данные изъяты>, ***, имеют скользящий механизм образования от воздействия следообразующих объектов неравномерной жесткости в направлении от левой к правой стороне и от задней к передней части; повреждения мотоцикла <данные изъяты>, ***, имеют скользящий механизм образования от воздействия следообразующих объектов неравномерной жесткости преимущественно в продольном мотоциклу направлении. При этом, водитель <данные изъяты>, *** должен был руководствоваться требованиями пунктов: 8.1 абзац 1 и 8.5 абзац 1 ПДД РФ, а водитель мотоцикла <данные изъяты>, *** должен был руководствоваться требованиями п.10.1 абзац 2 ПДД РФ. У водителя автомобиля <данные изъяты> имелась возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, предоставив преимущество в движении мотоциклу <данные изъяты>, осуществлявшему движение по левой полосе движения без изменения траектории; иными доказательствами, приведенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст.ст. 73,87,88 УПК РФ, дал надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела по существу. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как того требует ст. 307 УПК РФ. При этом, суд указал почему принял одни и отверг другие доказательства; противоречия надлежаще выяснены и устранены. Какие-либо противоречивые доказательства, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденного, и которым суд не дал оценки в приговоре, отсутствуют. Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суда, в том числе, относительно доказанности вины осужденного, не имеется.

В судебном заседании суда первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, двигаясь на автомобиле <данные изъяты>, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение абз. 1 п. 8.5 ПДД РФ, обязывающего водителя перед поворотом направо, налево или разворотом заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, не занял заблаговременно крайнее левое положение на проезжей части для своего направления движения, и в нарушение требований абз. 1 п. 8.1 ПДД РФ, обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, в нарушение п. 1.2 «Уступить дорогу (не создавать помех)» ПДД РФ, требующего от участника дорожного движения не начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость, перед выполнением поворота налево заблаговременно не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, не подал сигнал левого поворота, не уступил дорогу движущимся в попутном направлении слева мотоциклу под управлением Н. К.С., допустив с ним столкновение.

При таких обстоятельствах вывод суда о причинной связи между нарушением ПДД РФ, допущенных ФИО1, повлекших столкновение автомобиля и мотоцикла и, как следствие, причинение тяжкого вреда здоровью Н. К.С., соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Наличие возможности у потерпевшего избежать столкновения путем экстренного торможения, на чем акцентируют внимание авторы жалобы, не исключает преступность деяния в действиях ФИО1, и не ставит под сомнение выводы суда о том, что именно действия последнего, нарушившего абз. 1 п. 8.5, абз. 1 п. 8.1, п. 1.2 «Уступить дорогу (не создавать помех)» ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Все доводы стороны защиты о соблюдении ФИО1 правил дорожного движения, об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, о виновности потерпевшего в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, о том, что потерпевшему не был причинен тяжкий вред здоровью в результате ДТП, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции. Указанные доводы критически оценены, обоснованно и мотивированно отвергнуты, как несостоятельные, соответствующе избранной позиции защиты, противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе, признанными судом достоверными и положенными в основу приговора показаниями потерпевшего о том, что автомобиль <данные изъяты>, не включая указатель поворота, резко совершил маневр поворота налево, пересекая его полосу движения, в результате чего произошло столкновение между указанным автомобилем и мотоциклом под его управлением; показаниями свидетеля сотрудника ГИБДД Щ. С.С. о том, что место столкновения, которое находилось почти посередине перекрёстка <адрес> в <адрес>, ближе к правой стороне, было установлено и отмечено на схеме со слов водителей ФИО1 и Н. К.С., водитель Н. К.С. в результате ДТП получил телесные поврждения; показаниями свидетеля И. Д.В. подтвердившего свое участие в качестве понятого при составлении схемы места ДТП на перекрёстке <адрес> в <адрес>; показаниями свидетеля Б. А.В., который ДД.ММ.ГГ приобрел у Н. К.С. мотоцикл с повреждениями и которому со слов Н. К.С. стало известно, что тот ехал по левой стороне, кто-то его подрезал, перестроившись из правой полосы в левую, собираясь повернуть или развернуться, Н. К.С. не успел затормозить и врезался в автомобиль; показаниями свидетеля врача СМП С. Д.Ю., которому Н. К.С. пояснил, что был сбит автомобилем <данные изъяты>; заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ о характере, локализации, механизме, времени их причинения, тяжести обнаруженных у Н. К.С. телесных повреждений, причинивших в своей совокупности тяжкий вред здоровью; заключениями экспертиз *** от ДД.ММ.ГГ и *** от ДД.ММ.ГГ, установившими, что водитель автомобиля <данные изъяты>, *** должен был руководствоваться требованиям п. 8.1 абзац 1, п. 8.5 абзац 1 Правил дорожного движения; кроме того, согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, установлено, что столкновение произошло именно в левую заднюю часть автомобиля и связано с движением в попутном направлении мотоциклиста, у водителя автомобиля <данные изъяты> имелась возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, предоставив преимущество в движении мотоциклу <данные изъяты>, осуществлявшему движение по левой полосе движения без изменения траектории.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, положенным в основу приговора, не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств и согласуются, как между собой, так и с иными доказательствами по делу по юридически значимым обстоятельствам. Объективных данных, указывающих на заинтересованность потерпевшего, свидетелей, в том числе свидетеля Ш. М.А., надлежаще предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, наличии у них оснований для оговора осужденного, судом первой инстанции не установлено, не приведено убедительных аргументов стороной защиты о наличии таковых и при рассмотрении дела в апелляционном порядке, в связи с чем их показания правильно положены судом в основу приговора.

Утверждения стороны защиты о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшего причинен не в результате ДТП, а при иных обстоятельствах, являются несостоятельными, поскольку опровергаются заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому у Н. К.С. имелся <данные изъяты>, которые образовались от действий тупых твердых предметов, что могло иметь место в условиях ДТП при столкновении двух движущихся легкового автомобиля и мотоцикла, и могли возникнуть ДД.ММ.ГГ. Телесные повреждения Н. К.С. при определении тяжести вреда здоровью оценены экспертом в своей совокупности, как единый комплекс, и квалифицированы как причинившие тяжкий вред здоровью.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения судебно-медицинской, автотехнических экспертиз *** от ДД.ММ.ГГ и *** от ДД.ММ.ГГ, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывая при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствуясь также положениями ч.2 ст. 17 УПК РФ. Заключения экспертов по своему содержанию соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, даны уполномоченными должностными лицами, имеющими стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования. Судебные экспертизы содержат ответы на поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Оснований не доверять изложенным в экспертизах выводам, для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, для назначения дополнительных и повторных экспертиз, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в постановлении суда о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы не указаны заявленные стороной защиты вопросы, заложены неполные исходные данные, являются также несостоятельными. Поставленные судом эксперту вопросы не искажают сущности вопросов стороны защиты, при этом эксперту предоставлялись материалы уголовного дела в полном объёме, в которых содержатся, в том числе, протоколы проверки показаний на месте. Как следует из исследовательской части экспертизы экспертом исследованы все представленные материалы, в том числе указанные стороной защиты.

Ссылка стороны защиты на несвоевременное ознакомление с постановлением суда о назначении экспертизы и с вопросами, поставленными на разрешение, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку согласно протоколу судебного заседания в связи с заявленным стороной защиты ходатайством о назначении экспертизы судом вынесено постановление о назначении экспертизы, которое оглашено по возвращении из совещательной комнаты. При этом замечания на протокол судебного заседания не принесены.

Оснований сомневаться в достоверности содержания схемы места ДТП у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции, поскольку она составлена со слов ФИО1 и Н. К.С., в присутствии понятых, подписана участниками ДТП и понятыми, с содержанием которой осужденный и потерпевший согласились без замечаний и дополнений.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к переоценке доказательств, к чему, при отсутствии нарушения правил их оценки судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции оснований не усматривает. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобе не содержится. Собственная оценка защитником Т. А.Г. и осужденным представленных стороной обвинения доказательств лишь каждого в отдельности, не основана на законе, на правильность принятого судом решения влиять не может.

Таким образом, суд, исходя из установленных, на основании совокупности доказательств, приведенных в приговоре и признанных судом достоверными и допустимыми, обстоятельств содеянного, правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ, с приведением мотивов, подтверждающих наличие в деянии осужденного указанного состава преступления, с указанием в приговоре оснований, по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации. Оснований для прекращения уголовного дела за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, по доводам жалобы, не имеется.

Что касается доводов защиты о нарушениях при объявлении розыска и избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражей, то данные обстоятельства не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора суда, а также выводов суда о виновности осужденного, и не являются основанием для отмены приговора суда. Кроме того, мера пресечения ФИО1 была изменена на подписку о невыезде, под стражей он не содержался.

Судебное разбирательство проведено судом объективно и всесторонне. Судом первой инстанции в судебном заседании были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, был соблюден принцип состязательности сторон, а также было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все поступившие в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе указанные в апелляционной жалобе, - о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, и другие, надлежаще разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Обвинительного уклона, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом не допущено.

Доводы апелляционной жалобы об ограничении прав стороны защиты, выразившихся в отказе в удовлетворении заявляемых ходатайств, нельзя признать обоснованными, поскольку отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть оценен как нарушение закона.

В силу ст. 252 УПК РФ, доводы апелляционной жалобы о выделении материалов уголовного дела в отношении иных лиц, являются несостоятельными и не влекут отмену обжалуемого судебного решения.

При назначении осужденному наказания суд, с учетом требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, исходил из характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание им помощи, оказание помощи потерпевшему после ДТП, в том числе оплата медицинских услуг, лекарств, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, прямо не предусмотренных ст.61 УК РФ, суд не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Судом в достаточной мере исследованы все данные о личности осужденного, который характеризуется исключительно положительно, занимается общественно-полезной деятельностью.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного, материалами дела не установлено.

С учетом степени тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения виновному наказания в виде ограничения свободы с возложением ряда ограничений и обязанности, без дополнительного наказания, предусмотренного ч.3 ст.47 УК РФ. Это решение в приговоре достаточно мотивировано, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Наказание ФИО1 назначено в рамках санкции ч.1 ст.264 УК РФ. Именно такое наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым, соответствующим как тяжести совершенного преступления, так и личности осужденного.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда изменить по следующим основаниям.

Согласно приговору, суд указал о признании ФИО1 вины, что противоречит протоколу судебного заседания, согласно которому ФИО1 заявлял о непризнании вины, что является явной технической ошибкой, которая на существо принятого решения не влияет. В связи с чем, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, суд полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части ссылку суда на признание ФИО1 вины.

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 осужден по ч.1 ст.264 УК РФ за преступление, совершенное ДД.ММ.ГГ.

В соответствии со ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, совершено ДД.ММ.ГГ, то есть по истечении 2 лет до рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, в соответствии с п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождению по указанному выше преступлению от наказания за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, гражданский иск потерпевшего судом разрешен судом правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом характера и степени причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, при соблюдении требований разумности и справедливости.

При этом, по смыслу ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи в том числе с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Указанные положения закона, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Т. А.Г. и осужденного, судом первой инстанции соблюдены в полной мере.

По мнению суда апелляционной инстанции, размер компенсации морального вреда определен в соответствии с вышеприведенными положениями закона, с должным учетом перенесенных потерпевшим физических и нравственных страданий, связанных с лишением прежнего образа жизни, лишением трудоспособности вследствие полученных телесных повреждений, нахождении на лечении.

Кроме этого, судом правильно разрешены и вопросы, предусмотренные в п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ относительно имущества осужденного – автомобиля <данные изъяты>, ***, на которое в ходе предварительного расследования был наложен арест.

К числу имущества, указанного в ст. 446 ГПК РФ, указанный автомобиль не относится.

Согласно п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

В соответствии с изложенным суд правильно постановил о сохранении ареста на принадлежащий ФИО1 автомобиль до исполнения приговора в части гражданского иска.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 11 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание суда о признании вины ФИО1 в судебном заседании.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и защитника Т. А.Г. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Л.А. Ведищева