Апелляционное определение № 22-2475/2025 от 8 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Чита 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Бучина В.Н.,

судей: Баженова А.В., Воросова С.М.,

при секретаре Филатовой Д.В.,

с участием:

прокурора Шукурова Ш.Н.о.,

осужденного БСВ,

защитника осужденного - адвоката Миронова А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного БСВ на приговор Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 8 октября 2025 года, которым

БСВ, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, не судимый;

осужден по

- по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.1 ст.318 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено БСВ 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено время содержания БСВ под стражей с 6 июня 2025 года до вступления приговора в законную силу в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Бучина В.Н., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на них, выслушав осужденного БСВ и его защитника – адвоката Миронова А.Е., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Шукурова Ш.Н.о. о законности и обоснованности приговора, судебная коллегия

установила:

БСВ признан виновным и осужден за покушение на убийство потерпевшей ФИО1 №1, а также угрозу применения насилия в отношении представителя власти ФИО1 №2 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены <Дата> в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции БСВ вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, признал в полном объеме; вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, признал частично, указав, что нанес потерпевшей ФИО1 №1 лишь один удар рукой по лицу, попав ей по носу. Более ударов потерпевшей не наносил, из окна квартиры <адрес> её не толкал.

В апелляционной жалобе осужденный БСВ, не оспаривая виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, не соглашается с видом и размером назначенного ему наказания в виде реального лишения свободы, полагая его слишком суровым, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, полное признание вины, активное способствование расследованию уголовного дела, раскаяние в содеянном, социальной адаптации, характеристик с места работы и учебы.

Указывает, что по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, не виновен, поскольку данное преступление не совершал, при этом не отрицая, что 4 июня 2025 года поссорился со своей супругой ФИО1 №1, ударил ее один раз, но из окна её не выталкивал, наоборот, хотел, чтобы она не покидала дом. Отмечает, что во время выпадения потерпевшей из окна он находился в прихожей и провожал свидетеля Свидетель №2 домой. Не отрицает, что кричал на потерпевшую, согласно показаниям свидетеля Свидетель №3, однако, на кухне потерпевшая находилась одна, и что там происходило возможности увидеть не было. Ранее ФИО1 №1 покидала квартиру через окно, когда осужденный уезжал на работу и закрывал её на ключ снаружи, о чем также подтвердила её мать - свидетель Свидетель №4 Кроме того, Свидетель №4 показала суду, что у дочери неоднократно были попытки суицида, она резала себе вены, пыталась сброситься с пятого этажа, что она состоит на учете у врача-нарколога, о чем имеются сведения в материалах дела. Врач-нарколог назначил ФИО1 №1 курс лечения лекарственными препаратами, который ФИО1 №1 не закончила, стала употреблять алкогольные напитки.

Обращает внимание, что суд первой инстанции взял за основу его вины в покушении на убийство супруги показания свидетеля Свидетель №2, которые были оглашены в судебном заседании, несмотря его возражения. Полагает, что данный свидетель его оговаривает, поскольку свидетель Свидетель №3 опровергает её показания, что его жена звала на помощь, также свидетель Свидетель №6 никаких криков ругани не слышал, указал, что было тихо, услышал только, что упала потерпевшая.

Показания на стадии предварительного следствия он дал в состоянии стресса и сильного похмельного синдрома, в последующем ранее данные показания просто подтверждал. Сотрудник полиции, который первоначально беседовал с ним, сказал, что надо дать такие показания, чтобы его действия были квалифицированы по ч.1 ст.118 УК РФ, поэтому он себя оговорил.

Обвинение в части покушения на убийство построено исключительно на домыслах стороны обвинения, поскольку ни одного свидетеля либо очевидца преступления нет.

Протоколы фиксации обстановки прилегающей территории, наличие двух следов пальцев руки, признанных вещественными доказательствами, его вину не доказывают, поскольку он прожил в этой квартире два года.

Считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы является несостоятельным, поскольку подтверждает только падение потерпевшей из окна, наличие у неё телесных повреждений, но не подтверждает его причастность к этому.

Суд критически отнесся к доводам стороны защиты о том, что у него не было умысла на убийство супруги. С данным выводом суда не согласен, поскольку с супругой у них были далеко идущие планы, он хотел, чтобы жена восстановилась в правах в отношении детей, он ей помогал погасить задолженность по алиментам, в начале года они сыграли свадьбу.

Кроме того, обращает внимание, что согласно протоколу осмотра места происшествия потерпевшая упала на отмосток. Однако, суд указал, что телесные повреждения потерпевшей были причинены в результате падения с высоты, которое не было пассивным (самопроизвольным), а с приданием телу потерпевшей предварительного дополнительного ускорения, которое могло быть обусловлено толчком при выбрасывании из окна, совершенным БСВ Полагает, что делая такой вывод, суд указывает на противоречие своих выводов фактическим обстоятельствам дела, то есть при падении с дополнительным ускорением потерпевшая не могла выпасть рядом с домом, а скорее всего упала бы с другой траекторией.

Указывает, что ходатайствовал о дополнительном допросе эксперта ТИВ, но ему было отказано.

В обоснование своих доводов указывает, что данные сомнения в судебном заседании устранены не были и в соответсвии со ст.49 Конституции РФ должны толковаться в его пользу.

Ссылаясь на ч.1 ст.88, ст.240 УПК РФ утверждает, что одних предполагаемых доказательств не достаточно для обвинения его в совершении столь тяжкого преступления, иных доказательств его вины по покушению на убийство сторона обвинения не представила.

Просит приговор изменить в части назначенного наказания по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.318 УК РФ, в сторону его смягчения, назначить наказание, не связанное с лишением свободы; по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ – его оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Яскин М.Н. считает приговор законным, обоснованным, оснований для его отмены либо изменения не имеется.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобе осужденного, возражениях государственного обвинителя, судебная коллегия находит, что постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины осужденного БСВ как в покушении на убийство ФИО1 №1, так и в совершении угрозы применения насилия в отношении представителя власти ФИО1 №2, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, основаны на совокупности тщательно исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Как следует из материалов уголовного дела, БСВ в суде вину в совершении покушения на убийство супруги ФИО1 №1 фактически не признал. Аналогично доводам апелляционной жалобы в судебном заседании настаивал на том, что он потерпевшую ФИО1 №1 из окна не выбрасывал, не толкал. ФИО1 №1 ранее состояла на учете у врача-нарколога, принимала лекарственные препараты, которые могли оказать влияние на ее психику, у ФИО1 №1 были попытки суицида, а также ранее она самостоятельно спускалась со второго этажа <адрес>.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия БСВ в качестве подозреваемого, в т.ч. и при проверке показаний на месте, показывал, что у него с супругой ФИО1 №1 при распития спиртного возник конфликт, в ходе которого он наносил супруге телесные повреждения: удары руками по лицу. После, услышав, что супруга собирается уйти из квартиры вместе с Свидетель №2, он вытолкнул Свидетель №2 из их квартиры в коридор, закрыв за ней входную дверь, а сам в кухне стал избивать руками ФИО1 №1, нанося удары по голове и различным частям тела, после чего нанес ФИО1 №1 удар стулом. Когда ФИО1 №1 встала и подошла вплотную к открытому окну спиной, хватала и трясла его за одежду. Такое поведение супруги очень разозлило его (БСВ), в связи с чем, в порыве гнева он с силой толкнул её в окно двумя руками за плечи. ФИО1 №1 в этот момент отпустила одежду БСВ, потеряла равновесие и упала в открытое окно головой вниз. После этого он открыл входную дверь в квартиру, за которой стояла Свидетель №2, спрашивала его про ФИО1 №1, в ответ он указал, что ФИО1 №1 выпала из окна.

Оценивая показания осужденного БСВ, суд верно пришел к выводу о недостоверности его показаний в части утверждений об отсутствии умысла на убийство потерпевшей, отрицании выталкивания осужденным ФИО1 №1 из окна квартиры. При этом суд обоснованно придал доказательственное значение показаниям БСВ, данным им на стадии предварительного расследования, в части не противоречащей фактическим обстоятельствам установленным судом. Судебная коллегия соглашается с указанной оценкой, поскольку показания БСВ на стадии предварительного расследования были последовательны, осужденный подтверждал их в ходе проверки показаний на месте.

Вопреки доводам жалобы осужденного его показания на стадии предварительного расследования получены в строгом соответствии с УПК РФ, в присутствии защитника, что исключало саму возможность незаконного воздействия на осужденного, при этом правильность изложенных в протоколах показаний БСВ подтверждена собственной подписью осужденного, подписью его защитника, каких-либо заявлений или замечаний в ходе или по окончании допроса о нарушении прав БСВ, неверной фиксации показаний, оказании давления, ни от БСВ, ни от его защитника не поступало. С учетом изложенного, доводы жалобы осужденного в указанной части судебная коллегия находит несостоятельными.

Показания осужденного, данные им в ходе предварительного расследования, согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №6, с учетом данной им судом первой инстанции оценки, с которой в полной мере соглашается судебная коллегия.

Так вина БСВ в покушении на убийство ФИО1 №1 подтверждена исследованными и принятыми судом первой инстанции показаниями свидетелей:

- Свидетель №2, которая показала, что при распитии спиртных напитков между БСВ и ФИО1 №1 возник конфликт, в ходе которого осужденный стал причинять потерпевшей телесные повреждения: наносил удары руками в область головы. Когда она (Свидетель №2) собиралась уйти домой, то потерпевшая пошла следом за ней, чтобы покинуть квартиру. Когда это увидел БСВ, то забрал телефон у ФИО1 №1, начал избивать потерпевшую, толкал и наносил ей (ФИО1 №1) удары руками. Свидетель №2 в это время вышла из квартиры, БСВ закрыл за ней дверь. Через 5 минут она вновь начала стучаться в квартиру БСВ, но дверь ей не открывали, через дверь она слышала крики о помощи. Через 10 минут ей открыл дверь БСВ, который был одет только в шорты черного цвета. На вопросы о том, где находится ФИО1 №1, БСВ ответил, что лежит на улице. После слов БСВ свидетель проследовала на кухню, где видела, что окно полностью открыто. Далее через окно в подъезде увидела, что ФИО1 №1 лежит на земле под окном.

- Свидетель №4 в ходе досудебного производства описывала аналогичные обстоятельства рассматриваемого события, которые ей стали известны от свидетеля Свидетель №2, а также указала, что, со слов дочери ФИО1 №1, БСВ неоднократно избивал ФИО1 №1, в состоянии опьянения становится неуравновешенным.

- Свидетель №3 показала, что у неё в соседях проживали БСВ, <Дата> из их квартиры она слышала как мужчина кричал на женщину. Через некоторое время к ней в квартиру постучалась женщина, сообщила, что кто-то выпал из окна <адрес> их дома.

- Свидетель №6 показал, что в июне 2025 года он видел падение женщины из квартиры многоквартирного дома <адрес>. Свидетель №6 и его пассажир позвонили в скорую помощь и полицию. Через непродолжительное время скорая помощь забрала женщину в больницу. Свидетель №6 также видел, что окна квартиры на втором этаже были открыты, в окне он увидел мужчину, который находился то ли в сонном состоянии, то ли в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Также суд обоснованно придал доказательственное значение и положил в основу приговора заключение судебно-медицинской экспертизы №319 от 18 июля 2025 года о наличии у потерпевшей ФИО1 №1 телесных повреждений, их степени тяжести и механизме образования; показания судебно-медицинского эксперта ТИВ, подтвердившего выводы проведенной им судебно-медицинской экспертизы потерпевшей; телефонное сообщение Свидетель №6 в дежурную часть ОМВД; протоколы осмотра места происшествия, которым зафиксирована обстановка как в квартире БСВ, так и на прилегающей к дому территории, а также осмотра следов рук БСВ, изъятых с окна кухни квартиры БСВ.

Все эти доказательства подробно приведены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, правильно оценены и взяты судом за основу при постановлении приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оценивая показания свидетелей обвинения, суд верно пришел к выводу о достоверности их показаний. Показания свидетелей не находятся в противоречии с письменными доказательствами. Каких-либо существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, показания свидетелей не содержат. Некоторые неточности в их показаниях нельзя расценивать как противоречия, поскольку они продиктованы особенностями восприятия событий произошедшего.

Судебная коллегия отмечает, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы осужденного БСВ о том, что допрошенные свидетели не являлись очевидцами произошедших событий, и потому показания этих лиц не могли быть учтены судом в качестве доказательств его виновности, противоречат положениям уголовно-процессуального закона о правилах оценки доказательств в их совокупности, в которую могут входить как прямые, так и косвенные доказательства. При этом отнести сообщенные свидетелями сведения к слухам у суда оснований не имелось, поскольку свидетели указали в показаниях об источнике своей осведомленности.

Вопреки доводам БСВ, допрошенная как в ходе предварительного следствия, так и судом потерпевшая ФИО1 №1 не смогла вспомнить обстоятельства, относящиеся к событию преступления.

Показания потерпевшей и свидетелей оглашались судом в соответствии с требованиями ст.281 УПК РФ, в т.ч. с согласия сторон.

Судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы о недопустимости, противоречивости и недостоверности показаний, изобличающих осужденного в содеянном, не основанными на материалах дела. Оснований для признания этих доказательств недопустимыми не имеется, как и не имеется оснований для иной оценки доказательств, о чем по существу ставится вопрос в жалобе.

Показания свидетеля Свидетель №2 были оглашены судом в порядке п.5 ч.1 ст.281 УПК РФ, поскольку в результате принятых судом мер установить место нахождения свидетеля для вызова и обеспечения её явки в судебное заседание не представилось возможным. Судебная коллегия проверив материалы дела, приходит к выводу об обоснованности принятого судом решения об оглашении показаний Свидетель №2, данных ею в ходе предварительного расследования. При этом данные действия суда не свидетельствуют об ущемлении прав участников уголовного судопроизводства, в частности, осужденного.

Оглашенные на основании п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ показания свидетеля Свидетель №2, аналогичны показаниям самого БСВ на предварительном следствии, а также, вопреки доводам осужденного, защиты, согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, данными в ходе предварительного расследования, в связи с чем указанный порядок их исследования имел место с соблюдением условий, установленных законом, без отведения им роли ключевых доказательств. При этом с показаниями свидетеля Свидетель №2 БСВ был ознакомлен на стадии предварительного расследования, при выполнении требований ст.217 УПК РФ, несогласия с показаниями Свидетель №2, также как и ходатайств о проведении очной ставки с указанным свидетелем не заявлял.

Доводы об оговоре БСВ со стороны свидетеля Свидетель №2 проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Судебная коллегия также не усматривает у Свидетель №2 оснований для оговора осужденного. То обстоятельство, что свидетели Свидетель №3, Свидетель №6 не слышали криков потерпевшей, не свидетельствуют о неправдивости показаний Свидетель №2 Как следует из показаний Свидетель №3, конфликт между БСВ она слышала из своей квартиры, при этом, услышав крики мужчины на женщину, далее на развитие конфликта не обратила внимания; свидетель Свидетель №6 указал, что он находился в машине, забирал пассажирку из дома, где произошли рассматриваемые события, видел лишь момент падения потерпевшей.

Доводы осужденного БСВ о самовыпадении потерпевшей из окна, в т.ч. в связи с приемом лекарственных и иных препаратов, склонности к суициду, а также в виду того, что ранее потерпевшая покидала квартиру через окно, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Как верно указано судом, настоящее преступление БСВ совершил умышленно, в полной мере осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность и желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО1 №1, о чем свидетельствуют избранный способ совершения преступления и целенаправленные действия БСВ

Об умысле подсудимого на убийство свидетельствуют наличие неприязни осужденного к потерпевшей, выбранный БСВ способ применения насилия, а именно нанесение множественных ударов руками по лицу и различным частям тела потерпевшей, нанесение удара металлическим стулом по туловищу потерпевшей, а после – выталкивание потерпевшей в окно, что повлекло её падение с большой высоты и получение телесных повреждений, которые являлись опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей. Однако, в связи со своевременным оказанием медицинской помощи ФИО1 №1, свой умысел БСВ не довел до конца по независящим от него обстоятельствам. При этом как следует из показаний эксперта ТИВ, учитывая локализацию и объем патологических травматических изменений, возникших в результате имеющейся черепно-мозговой травмы, при несвоевременном оказании квалифицированной медицинской помощи наиболее вероятен летальный исход потерпевшей.

Тяжесть вреда здоровью, причиненного преступными действиями БСВ потерпевшей ФИО1 №1, судом установлена на основании заключения судебно-медицинской экспертизы №319. Оснований ставить под сомнение выводы эксперта, у суда не имелось, не находит таковых и судебная коллегия. Вопреки доводам осужденного, имеющиеся у ФИО1 №1 телесные повреждения, указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы №319 от 18.07.2025, в соответствии с п.5.1.1.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 08.04.2025 №172н, также квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т.3 л.д.41).

Экспертные заключения по делу отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, проведены опытными специалистами, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ.

Cведений, которые бы указывали на неправильность примененных методик или научную необоснованность выводов экспертов, доводы жалоб не содержат.

Доводы апелляционной жалобы БСВ о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины в покушении на убийство, несогласии с оценкой доказательств, их принятием, исследованием, сводятся, по существу, к переоценке доказательств, положенных в основу приговора, к чему оснований, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено объективно, в соответствии с принципами уголовного судопроизводства, основанными на Конституции РФ, в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Сторонам председательствующим по делу были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав.

При изучении материалов уголовного дела судом не выявлено обстоятельств, свидетельствующих о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о необъективности или обвинительном уклоне судебного следствия, существенной неполноте расследования, повлиявшей на выводы суда, либо нарушениях уголовно-процессуального закона, ущемивших права участников уголовного судопроизводства.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Все заявленные сторонами ходатайства судом разрешены. При этом отказ судом в запросе сведений о наличии в крови ФИО1 №1 лекарственных или наркотических веществ, повторном вызове для допроса судебно-медицинского эксперта, не свидетельствует о предвзятости суда, решения суда в должной мере мотивированы, с ними соглашается судебная коллегия.

Обоснованно, с учетом исследованных доказательств, суд пришел к выводу и о доказанности вины БСВ в совершении угрозы применения насилия в отношении представителя власти ФИО1 №2 в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей. Свои выводы в указанной части суд обосновал как признательными показаниями самого БСВ, так и показаниями потерпевшего ФИО1 №2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №9, протоколами следственных действий, заключением судебно-криминалистической экспертизы орудия преступления, а также документами, подтверждающими исполнение ФИО1 №2 должностных полномочий как представителем власти. При этом БСВ виновность в совершении указанного преступления не оспаривается.

Сомнений в фактической достоверности и процессуальной допустимости, положенных в основу приговора доказательств, и обоснованности их оценки, судебная коллегия не находит.

Уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам и надлежащим образом мотивированны. Суд учел все обстоятельства, которые влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела, на выводы о доказанности вины БСВ в совершении преступлений и в приговоре указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Квалификация действий БСВ по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, а также по ч.1 ст.318 УК РФ является правильной. Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре в достаточной мере мотивированны.

Оснований для оправдания осужденного по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, исходя из совокупности представленных доказательств, не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении дела судом, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения, и влекущих отмену приговора судебной коллегией не установлено.

Психическое состояние осужденного судом первой инстанции надлежащим образом было проверено, он обосновано признан вменяемым, в том числе и с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, все данные о личности осужденного, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание БСВ обстоятельствами за покушение на убийство ФИО1 №1 суд правильно признал на основании ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины в ходе следствия.

Вместе с тем, по смыслу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ сообщение лицом информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства - активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, БСВ в ходе следствия, в т.ч. в ходе первоначальных допросов и при проверке показаний на месте, сообщил сведения, ранее неизвестные органам следствия, о своих действиях при совершении преступления – количестве и локализации причиненных потерпевшей телесных повреждений, использовании для нанесения повреждений стула, обстоятельствах выталкивания потерпевшей из окна квартиры, тем самым предоставив органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, подробности которого не были известны правоохранительным органам.

При таких данных указанную позицию БСВ, основанную на добровольном сообщении органам следствия обстоятельств совершенного им преступного деяния – покушения на убийство ФИО1 №1, что непосредственно влияло на ход расследования дела, исходя из требований п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ необходимо расценивать как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

С учетом признания дополнительного смягчающего наказание обстоятельства, назначенное наказание как по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, так и по совокупности преступлений подлежит снижению.

Смягчающими наказание обстоятельствами за угрозу применения насилия в отношении представителя власти суд учел: на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, а также на основании ч.2 ст.61 УК РФ – признание вины и раскаяние в содеянном.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судебной коллегией не установлено.

В соответствии с требованиями ч.1.1 ст.63 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность виновного, а также пояснения подсудимого, который не оспаривал, что в момент совершения преступлений находился в состоянии алкогольного опьянения, которое, по мнению суда, послужило причиной и способствовало совершению указанных преступлений, суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение каждого из преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Выводы суда о том, что именно реальное отбывание наказания осужденным БСВ будет способствовать достижению целей наказания и исправлению осужденного, а также способствовать восстановлению социальной справедливости, судебная коллегия находит правильными, соответствующими ст.ст. 6, 43 УК РФ.

Назначенное БСВ наказание по ч.1 ст.318 УК РФ, вопреки доводам жалобы осужденного, в полной мере по своему виду и размеру соответствует требованиям закона, назначено с учетом всех имеющих значение обстоятельств, в том числе и данных о личности осужденного, является справедливым, соразмерным содеянному.

Оснований, в том числе правовых, для применения ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.73 УК РФ, а также исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусмотренных ст.64 УК РФ, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Назначая наказание по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ суд обоснованно применил положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Назначение наказания БСВ с применением положений ч.2 ст.69 УК РФ является верным.

Вид исправительного учреждения назначен БСВ правильно, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Зачет времени содержания под стражей произведен в срок лишения свободы в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, апелляционная жалоба осужденного удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 8 октября 2025 года в отношении БСВ изменить.

На основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание БСВ по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Снизить БСВ наказание, назначенное по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, до 8 лет 5 месяцев лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить БСВ 9 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Апелляционное определение в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г.Кемерово, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: Бучин В.Н.

Судьи: Баженов А.В.

Воросов С.М.