Решение № 2-938/2020 2-938/2020~М-877/2020 М-877/2020 от 12 ноября 2020 г. по делу № 2-938/2020

Дело № 2-938/2020
Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2020 года г. Коркино, Челябинская область

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Гончаровой А.В.

при секретаре судебного заседания Чернухиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы.

В обоснование исковых требований указал, что от знакомого узнал о том, что общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», которая занимается изготовлением, сборкой прицепов и полуприцепов для грузового транспорта, проводит набор сотрудников, численность сотрудников организации составляет 20 человек, в смену работает 15-20 человек. Директором организации является ФИО2 1 октября 2019 года перед приемом на работу он прошел собеседование у Ф.В., который представился начальником цеха. 3 октября 2019 года он был принят на работу в общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» на должность сварщика. Ему был установлен график работы два рабочих дня, два выходных, с 9 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, в устной форме согласована заработная плата в размере 45 000 рублей - оклад и премия - 5 000 рублей с выплатой два раза в месяц 15 и 30 числа в равных частях. Документы при приеме на работу на оформлялись, трудовой договор с истцом не заключался, с приказом о приеме на работу истца не ознакомили, его копию не выдали ему на руки. 28 декабря 2019 года после отработанной смены истец обратился к Ф.В.А. с требованием о выплате задолженности по заработной плате за ноябрь в размере 45 000 рублей и за декабрь - 45 000 рублей. Ф.В.А. произвел выплату заработной платы в размере 11 000 рублей и сообщил, что более выплат по заработной плате не будет произведено. Тогда, ФИО1 сообщил Ф.В.А. о своем увольнении. Заявление об увольнении истец не подавал, с приказом об увольнении его не ознакомили, расчет при увольнении в полном объеме не произведен. С учетом частичной выплаты заработной платы не выплачена заработная плата за ноябрь 2019 года в размере 34 000 рублей, за декабрь 2019 года - 45 000 рублей. Задолженность по заработной плате составила 79 000 рублей. Считает, что действиями ответчика нарушены его трудовые права, а также причинен моральный вред. Просит установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» за период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года, взыскать с ответчика в его пользу задолженность по заработной плате в размере 79 000 рублей, неустойку за нарушение выплат заработной платы за период с 15 декабря 2019 года по 20 августа 2020 года в размере 7 018 рублей 22 копейки, компенсацию морального вреда за невыплату заработной платы - 50 000 рублей, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о приеме на работу - 3 октября 2019 года и увольнении - 28 декабря 2019 года, трудовую книжку с внесенными записями вернуть истцу, возложить на ответчика обязанность произвести в бюджетные и внебюджетные фонды, предусмотренные законодательством Российской Федерации, страховые и налоговые выплаты в отношении истца за период работы с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО1 - ФИО3 поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» - ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что в спорный период между обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и Ф.В.А. имели место подрядные отношения, который сотрудником общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» не являлся, он самостоятельно производил подбор подрядчиков для выполнения своих подрядных работ. Заявила о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» - ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что в спорный период между обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и Ф.В.А. имели место гражданско-правовые отношения для выполнения подрядных работ, который сотрудником общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» не являлся, он самостоятельно производил подбор подрядчиков для выполнения своих подрядных работ.

Представители третьих лиц: Инспекции Федеральной налоговой службы России по Челябинской области, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Челябинской области, Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 10 по Челябинской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом.

Суд, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - ФИО3, представителей ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМАш» - ФИО4, ФИО2, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальныминормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения междуработником и работодателем, не допускается.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РоссийскойФедерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац 3 пункта 17 указанного постановления Пленума).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда,выполнение работником работы только по определённой специальности,квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику,установленных законами, иными нормативными правовыми актами,регулирующими трудовые отношения (абзац 4 пункта 17 указанного постановления Пленума).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, какеженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателемрасходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы;осуществление периодических выплат работнику, которые являются для негоединственным и (или) основным источником доходов; предоставлениеинструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац 5 пункта 17 указанного постановления Пленума).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 при обращении в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года работал в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в качестве сварщика. При устройстве на работу в общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» ФИО1 полагал, что он состоит с обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в трудовых отношениях, поскольку к выполнению работ был допущен начальником цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» Ф.В.А. Ему был установлен график работы два рабочих дня с 9 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, с перерывом на обед с 12 часов 00 минут до 13 часов 00 минут, два выходных, в декабре 2019 года в связи с наличием заказов, отсутствием сварщиков, ему был установлен график пятидневной рабочей недели. По договоренности с Ф.В.А. при приеме на работу ему была установлена заработная плата в размере оклада 45 000 рублей и премии 5 000 рублей. Заработная плата ему в полном объеме не выплачена. Полагал, что работал в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», поскольку в цехе где он работал, находилось оборудование общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», на автоприцепах, в изготовлении которых он принимал участие, наклеивались логотипы общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш».

Представители ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» - ФИО4 и ФИО2, являющийся директором общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в обоснование своих возражений на иск указали, что между обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и ФИО1 какие-либо договоры не заключались, в связи с чем не возникли между ними трудовые правоотношения. Между обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и Ф.В.А. был заключен договор подряда на выполнение работ. Ф.В.А. самостоятельно мог привлекать подрядчиков для выполнения работ, при этом данные подрядчики никаких правоотношений с обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» не имели. В случае необходимости общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» заключало договора подряда на выполнение работ с физическими лицами.

В подтверждении факта наличия между сторонами фактических трудовых отношений ФИО1 ссылался на копии материала надзорного производства прокуратуры г. Коркино Челябинской области, копии материалов Государственной инспекции труда в Челябинской области, показания свидетелей К.С.В., М.М.С., С.В.В.

Из показаний К.С.Н., который был допрошен в качестве свидетеля, следует, что он вместе с ФИО1 устроился на работу в общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». 1 октября 2019 года вместе с ФИО1 проходил собеседование у Ф.В.А., который представился начальником цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». Им была установлена заработная плата в размере оклада 40 000 рублей и фиксированная премия 5 000 рублей. 3 октября 2019 года он вместе с ФИО1 вышел на работу в общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», график работы был два дня рабочих, два выходных, контролировал их работу Ф.В.А., 28 декабря 2019 года, когда Ф.В.А. выплатил им в качестве заработной платы 11 000 рублей, они с ФИО1 решили больше не работать в долг и уволились. Они считали, что работают в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», поскольку Ф.В.А. об этом им сказал и на готовой продукции устанавливали логотипы с наименованием ответчика.

Свидетель М.М.А. пояснил, что с ФИО1 знаком, потому что вместе работали в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». Ф.В.А. являлся начальником цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». Заработная плата сварщиков составляла 50 000 рублей.

Свидетель С.В.В. пояснил, что знаком с ФИО1, потому что вместе работали в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». Принимал на работу их Ф.В.А. Он считал, что работает в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», поскольку ленточки ответчика клеили на прицепы, которые изготавливали, на плазме вырезалось общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и таблички ставили.

Так же, стороной истца в подтверждении своих доводов был представлен договор субаренды ответчиком цеха в котором осуществлял свою трудовую деятельность ФИО1, расположенного по адресу: АДРЕС.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудовогокодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают междуработником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию дляработников, приступивших к работе с разрешения уполномоченногодолжностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации данопонятие трудового договора как соглашения между работодателем иработником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставитьработнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условиятруда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерациипредусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением)работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора.Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствоватьусловиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащемуоформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменнойформе трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя -физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и неявляющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11,15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключённым. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1-3 данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Допрошенный, по ходатайству ответчика, в качестве свидетеля Ф.В.А. пояснил, что он ранее имел статус индивидуального предпринимателя, в настоящее время признан банкротом. С июня 2020 года официально трудоустроен в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш». В 2019 года он работал с обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» по договору подряда на выполнение работ. ФИО2 давал ему задание на изготовление автоприцепа и по мере необходимости он набирал себе рабочих, при этом действительно представлялся им начальником. Истец ФИО1 ему знаком, действительно он некоторое время работал у него сварщиком, за выполненную работу он ему выплатил денежные средства. Когда он брал к себе истца он сразу предупредил последнего, что это только подработка, а не основная работа. Всего за все время работы, истец отработал 8-10 смен. Оплата была сдельная за выполненную работу и выплачивалась сразу после выполнения работы.

Оценивая показания свидетеля Ф.В.А., суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля не подтверждают факт отсутствия между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» трудовых отношений.

Напротив, свидетель Ф.В.А. подтвердил факт работы ФИО1 в качестве сварщика.

Из материалов гражданского дела следует, что трудовые отношения сторонами не оформлялись, трудовой договор между истцом и ответчиком за период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года не заключался.

Для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» о личном выполнении ФИО1 работы вкачестве сварщика; был ли ФИО1 допущен к выполнению названной работы; выполнял ли ФИО1 эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялся ли ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка или графику сменности работы; было ли достигнуто между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» соглашение о размере заработной платы ФИО1, порядке и сроках ее выплаты; выплачивалась ли ФИО1 заработная плата и за какой период.

Истец ФИО1 суду пояснил, что Ф.В.А., представившийся как начальник цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» допустил его к работе, Ф.В.А. обговорил с истцом размер заработной платы, Ф.В.А. контролировал его работу.

Суд относится критически к доводам ответчика о том, что общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» не нанимало ФИО1 для выполнения каких-либо работ, поскольку представленные в материалы дела доказательства говорят об обратном.

На работодателя законом возложена обязанность оформления трудовых отношений с работником. Ненадлежащее выполнение работодателем указанных обязанностей не может являться основанием для отказа в защите нарушенных трудовых прав работника.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 24 августа 2020 года общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», директором которого является ФИО2, основным видом деятельности является производство кузовов для автотранспортных средств; производство прицепов и полуприцепов. Дополнительными видами деятельности являются производство подъемно-транспортного оборудования; машин специального назначения; грузовых контейнеров; ремонт машин и оборудования; торговля автотранспортными средствами и другое.

Из устава общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», утвержденного решением единственного учредителя ФИО2 03 апреля 2013 года, следуют, те же виды деятельности общества.

Согласно штатному расписанию, утвержденному 25 ноября 2019 года, в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» предусмотрено 5 штатных единиц: генеральный директор, инженер конструктор, заместитель директора по коммерческим вопросам, ведущий специалист по продажам, менеджер по продажам.

Не могут быть приняты во внимание доводы ответчика о том, что отсутствие в штатном расписании организации должности сварщика является доказательством отсутствия трудовых отношений, поскольку само по себе отсутствие должности сварщика в штатном расписании не свидетельствует об отсутствии факта трудовых отношений и не исключает факт выполнения работником работы по должности, не предусмотренной штатным расписанием.

2 июля 2019 года между обществом с ограниченной ответственностью «Спецтехника» и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» заключен договор НОМЕР субаренды недвижимого имущества, по условиям которого общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» является субарендатором нежилого помещения - вагоноремонтного депо, расположенного по адресу: АДРЕС, срок действия договора с 02 июля 2019 года по 30 июня 2020 года.

В судебном заседании представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» - ФИО4 пояснила, что действительно цех, расположенный по адресу: АДРЕС находится у общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в субаренде, в данном цехе находится оборудование, принадлежащее обществу с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», поскольку на данном оборудовании осуществляются работы по изготовлению автоприцепов и данные работы производятся физическими лицами с которыми у ответчика заключены договора подряда на выполнение конкретных работ, в подтверждении чего представлены в материалы дела данные договора, документы о их оплате.

При решении в порядке статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации вопроса о лице, допустившем работника к работе (является ли такое лицо уполномоченным на допуск к работе от имени работодателя), действует и презумпция осведомленности работодателя (ответчика) о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. По смыслу статьей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Принимая во внимание, что был фактически осуществлен допуск ФИО1 к выполнению трудовой функции сварщика,ФИО1 приступил к работе в цехе с ведома и по поручениюработодателя, вследствие чего суд приходит к выводу, что представленными доказательствами подтверждается факт того, что истец ФИО1 состоял с ответчиком обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в трудовых отношениях в период с 3 октбяря 2019 года по 28 декабря 2019 года, которые не были оформлены работодателем обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в установленном законом порядке.

Ответчиком в судебном заседании заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» по смыслу статей 45 и 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд прокурора, профессионального союза с заявлением в защиту трудовых прав, свобод и законных интересов работников, работающих у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, начало течения срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора определяется исходя из того, когда о нарушении своего права узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление, если иное не установлено законом.

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (пункт 16 указанного постановления Пленума)

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит применению при разрешении споров о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении таких споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Истец ФИО1, обращаясь в суд 20 августа 2020 года, указывал, что о нарушении своего права на надлежащее оформление трудовых отношений и невыплате заработной платы, он узнал после увольнения 28 декабря 2019 года, он устно обращался в Государственную инспекцию труда в Челябинской области. В феврале 2020 года коллективно обращался в прокуратуру г. Коркино Челябинской области.

Судом принято во внимание, что за защитой своих прав ФИО1 коллективно обращался в январе 2020 года в прокуратуру г. Коркино Челябинской области, где коллективное обращение было направлено для рассмотрения в Государственную Инспекцию труда 29 января 2020 года, в суд с рассматриваемым иском ФИО1 обратился лишь 20 августа 2020 года, то есть с пропуском установленного законом трехмесячного срока за разрешением индивидуального трудового спора по установлению факта трудовых отношений.

Представителем истца ФИО1 - ФИО3 было заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока, ссылаясь на коллективное обращение с жалобами в прокуратуру г. Коркино Челябинской области и государственному инспектору по труду, а также на неполучение в установленные законом срок ответа на коллективное обращение.

Суд приходит к выводу, что срок следует исчислять с даты фактического прекращения сторонами отношений, с 29 декабря 2019 года, когда истцу стало известно, что надлежащим образом трудовые отношения между сторонами оформлены не будут и ему не будет выплачена заработная плата.

С настоящим иском в суд истец ФИО1 обратился 20 августа 2020 года.

Вместе с тем, как указано выше, в январе 2020 года ФИО1 коллективно обратился в прокуратуру г. Коркино Челябинской области за защитой своих прав.

Обращаясь в прокуратуру, ФИО1 правомерно ожидал, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав и его трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке.

С учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценив имеющиеся в деле доказательства, счел установленные по делу обстоятельства достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора по установлению факта трудовых отношений за период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании факта трудовых отношений в период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года подлежат удовлетворению, поскольку если работник приступил к работе и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Поскольку судом установлено, что о нарушении своего права на выплату заработной платы за период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года ФИО1 узнал 28 декабря 2019 года, а в суд с соответствующим исковым требованием обратился 20 августа 2020 года, то установленный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании невыплаченной заработной платы ФИО1, не пропущен.

При таких обстоятельствах, суд считает исковые требование истца ФИО1 о взыскании заработной платы обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

Разрешая исковые требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» невыплаченной заработной платы, суд приходит к следующему.

Так как нет подтверждающих сведений о размере заработной платы ФИО1, судприходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Как указано в статье 136 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата выплачивается работникам не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу части 1 статьи 22, 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата работодателем работнику в полном размере заработную плату в установленные сроки, относится к одной из основных обязанностей работодателя.

Представители ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» настаивали на отсутствии трудовых отношений между истцом и ответчиком.

В силу части 1 статьи 56, статей 57, 68, части 2 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле; в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны; непредставление ответчиком доказательств и возражений в установленный судьей срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» в подтверждение размера заработной платы при фактическом допуске к работе надлежит принимать письменные доказательства размера заработка истца, в отсутствие таковых - доказательства обычного вознаграждения работника такой квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера и данного вознаграждения - определять заработную плату исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обращаясь с исковым заявлением, истец ФИО1 указывал, что устно согласовал с начальником цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» заработную плату в размере оклада 45 000 рублей и премии 5 000 рублей ежемесячно. Однако истцом, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств заявленного им размера заработной платы, в материалы дела не представлено. Представители ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» отрицали факт согласования с истцом заработной платы в размере оклада 45 000 рублей и премии 5 000 рублей ежемесячно.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.

Исходя из положений статьи 129, 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца невыплаченной заработной платы за декабрь 2019 года в размере 18 876 рублей, исходя из следующего.

Оснований для взыскания невыплаченной заработной платы в размере, указанной истцом, исходя из суммы оклада 45 000 рублей и премии 5 000 рублей не имеется по основаниям, предусмотренным статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Справка территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Челябинской области о средней начисленной заработной плате работников по профессиональной группе «Формовщики, сварщики, вальцовщики, подготовители конструкционного металла и рабочие родственных занятий» не может быть принята судом в качестве подтверждения заявленного ко взысканию размера заработной платы истца, поскольку в ней указаны несколько позиций и та позиция на которую указывает сторона истца как обоснование заработной платы в размере 50 000 рублей, несостоятельна.

Действительно, из указанной справки следует, что по Челябинской области средне начисленная заработная плата «Формовщики, сварщики, вальцовщики, подготовители конструкционного металла и рабочие родственных занятий» за октябрь 2019 года оставляет 42 245 рублей, «других квалифицированных рабочих, занятых в промышленности, и рабочих родственных занятий» - 45 902 рубля, «операторов промышленных установок и машин» - 32 643 рубля, «других неквалифицированных работников» - 18 876 рублей, однако в судебном заседании установлено и не оспаривается стороной истца, что истец не имеет соответствующего образования и опыта работы в качестве слесаря металлоконструкций, соответственно он не является квалифицированным сварщиком либо рабочим.

Соответственно, для определения задолженности по заработной плате к истцу судом может быть применен только пункт справки, из которого следует, что средняя начисленная заработная плата других неквалифицированных работников промышленной группы составляет 18 876 рублей.

В силу части 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что за весь период работы в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» ему выплатили в качестве заработной платы примерно 60 000 рублей или 65 000 рублей (т. 1 л.д. 159).

Так, задолженность ответчика перед истцом по заработной плате за декабрь 2019 года составит 18 876 рублей.

Согласно части 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ответственности за несвоевременную выплату заработной платы, однако в силу иного установленного размера задолженности по заработной плате не может согласиться с размером процентов заявленных истцом.

Поскольку стороной ответчика суду не были предоставлены Правила внутреннего трудового распорядка либо Правила оплаты труда из которых следовало бы установление сроков выплаты заработной плату, судом применяются сроки выплаты заработной платы установленные Трудовым кодексом Российской Федерации, в соответствии с которыми заработная платы за месяц выплачивается 01 числа следующего месяца.

По расчету суда неустойка за несвоевременную выплату заработной платы за декабрь 2019 года за период с 1 января 2020 года по 20 августа 2020 года составит 1 615 рублей 47 копеек (за период с 1 января 2020 года по 9 февраля 2020 года в размере 314 рублей 60 копеек (18 876 рублей х 40 дней х 1/150 х 6,25%), за период с 10 февраля 2020 года по 26 апреля 2020 года - 581 рубль 38 копеек (18 876 рублей х 77 дней х 1/150 х 6%), за период с 27 апреля 2020 года по 21 июня 2020 года - 387 рублей 59 копеек (18 876 рублей х 56 дней х 1/150 х 5,50 %), за период с 22 июня 2020 года по 26 июля 2020 года - 198 рублей 20 копеек (18 876 рублей х 35 дней х 1/150 х 4,50%), за период с 27 июля 2020 года по 20 августа 2020 года - 133 рубля 77 копеек (18 876 рублей х 25 дней х 1/150 х 4,25%)).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Вопросам применения законодательства о компенсации морального вреда посвящено и постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10, где в пункте 8 исходя из анализа законодательства разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Учитывая нарушение трудовых прав истца, выразившееся в ненадлежащим оформлением трудовых отношений и невыплатой заработной платы в полном объеме, суд, принимая во внимание длительность и характер такого нарушения, степень вины работодателя, приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; а также осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

До 1 января 2017 года отношения в части уплаты обязательных страховых взносов работодателями на территории Российской Федерации регламентировались Федеральным законом от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».

С 1 января 2017 года в связи с принятием Федерального закона от 3 июля 2016 года № 250-ФЗ уплата страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование осуществляется в порядке главы 34 части 2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Установив факт работы ФИО1 в период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш», суд полагает необходимым удовлетворить требования истца о возложении на ответчика обязанности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование за период работы истца в обществе с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш».

Учитывая, что требования об установлении факта трудовых отношений подлежат удовлетворению, суд полагает обоснованным и требование возложении на ответчика обязанность по внесению в трудовую книжку истца записей о приеме на работу 3 октября 2019 года и об увольнении 28 декабря 2019 года.

Согласно частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец ФИО1, обращаясь с иском о защите трудовых прав, освобожден от уплаты государственной пошлины.

Судом исковые требования истца ФИО1 об установлении факта трудовых отношений и взыскании невыплаченной заработной платы удовлетворены частично, в связи с этим с ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в доход Коркинского муниципального района Челябинской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 114 рублей 74 копейки.

Доводы ответчика общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» о том, что набор подрядчиков производил Ф.В.А. для выполнения своих договорных обязанностей перед ответчиком судом отклоняются как основанные на ошибочном понимании норм материального права и опровергающиеся фактическими обстоятельствами дела.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со статьей 780 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по гражданско-правовому договору возмездного оказания услуг исполняется индивидуально-конкретное задание. Предметом такого договора служит конечный результат труда. При этом риск невозможности исполнения лежит на исполнителе. Факт выполнения работ или оказания услуг должен подтверждаться документально.

От трудового договора договор возмездного оказания услуг отличается предметом договора, а также тем, что исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя.

Договор возмездного оказания услуг оканчивается приемкой результатов осуществленной исполнителем деятельности (совершенных действий) указанной в договоре, удостоверяемой актом о приемке оказанных услуг, а также оплатой заказчиком суммы за работы. При выполнении трудовой функции по трудовому договору актов выполненных работ не составляется, поскольку задания выполняются ежедневно в соответствии с должностной инструкцией по мере их поступления.

В силу статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Поскольку выполняемая ФИО1 работа носила не разовый, а систематический характер и предполагала осуществление определенной деятельности, направленной на реализацию функций организации, а прием на работу осуществлял Ф.В.А. как начальник цеха общества с ограниченной ответственностью «ЧеляюДорМаш», суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1 с ответчиком обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» состоял в трудовых, а не гражданско-правовых отношениях с иным лицом.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» и ФИО1 в период с 3 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года в должности сварщика.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату в размере 18 876 рублей, неустойку за нарушение сроков выплаты заработной платы 1 615 рублей 47 копеек, компенсацию морального вреда 10 000 рублей.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 3 октября 2019 года и увольнении 28 декабря 2019 года.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» произвести отчисление в налоговый орган, страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование, за период работы ФИО1 с 03 октября 2019 года по 28 декабря 2019 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЧелябДорМаш» в доход Коркинского муниципального района Челябинской области государственную пошлину в размере 1 114 рублей 74 копейки.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Коркинский городской суд Челябинской области.

Председательствующий Гончарова А.В.

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2020 года.