Апелляционное определение № 11-5677/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Шелехова Н.Ю.

дело № 2-302/2026

УИД 74RS0003-01-2025-004744-07


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-5677/2026
14 апреля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Стяжкиной О.В., Елгиной Е.Г.,

при помощнике судьи Имамбаевой А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 22 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО3, поддержавших доводы жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее ИП ФИО2) в котором просила установить факт трудовых отношений с 24 июля 2025 года в должности <данные изъяты>; взыскать задолженность по заработной плате за период с 24 июля 2025 года по 03 сентября 2025 года в размере 145000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что 24 июля 2025 года была принята на работу к ИП ФИО2 на должность <данные изъяты>. Надлежащим образом трудовой договор не был оформлен. О фактическом доступе к работе свидетельствует переписка в мессенджере Ватцап, имеется журнал регистрации детей и детализация телефонных соединений. По устной договоренности оплата составляла 5000 руб. в день. Трудовой договор до настоящего времени не расторгнут. Неправомерными действиями ответчика причинен моральный вред.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО14., действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица ООО «Кросс» в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требовании отказал (л.д. 118-128).

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований. Указывает, что ответчик не только не отрицает факт допуска к работе, но и указывает на то, что привлекала к дисциплинарной ответственности за нарушения с которыми не согласна. К материалам дела приобщена копия блокнота, где отражена регистрация детей в детском клубе, с номерами телефонов и детализация телефонных соединений, как с ответчиком, так и с родителями детей. Условия договора с ООО «Кросс» опровергают доводы ответчика о том, что ООО «Кросс» якобы должны были заключить с ней гражданско-правовой договор. В письменных пояснениях ООО «Кросс» также не говорится, что они должны были заключать какой-либо договор. Заработная плата выплачена не была. По устной договоренности оплата составляла 5 000 руб. в день (л.д.132-134).

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Ответчик ИП ФИО2, представитель третьего лица ООО «Кросс» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, в суд не явились, в связи, с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; неправильном применении норм материального и процессуального права (п.п. 3,4 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 была приглашена в качестве воспитателя на период проведения музыкального рок фестиваля проходившего в период с 24 июля 2025 года по 27 июля 2025 года на озере <адрес> Челябинской области.

Из пояснений истца следует, что работу в должности воспитателя ей порекомендовала знакомая Лилия. Истец по номеру телефона № разговаривала с Марией, представившейся организатором фестиваля, которая озвучила условия работы – присмотр за детьми, работа с родителями по информированию относительно местонахождения детей, прием и возвращение детей родителям. Период исполнения обязанностей согласован на 4 дня с 24 июля 2025 года по 27 июля 2025 года в детском клубе на фестивале «Пляж» в <адрес>, в дальнейшем истец не планировала выполнять трудовые функции. Оплата в день 5 000 руб., за весь период согласована в сумме 20 000 руб. 24 июля 2025 года режим работы с 10-00 часов (работа клуба с 15-00 час.) до 23-00 час., 25-27 июля 2025 – с 14-00 час. до 23-00 час., разовое питание. Истец проработала у ответчика 1 день – 24 июля 2025 года, на следующий день и в иные дни водитель за ней не приехал. Настаивала, что трудовые отношения возникли именно с ИП ФИО2

Трудовой договор между ФИО1 и ИП ФИО2 в письменном виде не заключался, приказы о приеме ее на работу и увольнении не издавались.

В подтверждение наличия трудовых обязанностей истцом представлена переписка, из которой следует, что ответчик осуществлял подбор воспитателя в детский клуб фестиваля «Пляж», педагогический состав – 2 человека (работа непосредственно с детьми, ответственность за жизнь и здоровье), волонтеры – 3 человека (занимаются регистрацией детей, связываются с родителями по телефону, помогают в организационно-бытовых вопросах педагогическому составу). Также в переписке имеются претензии к истцу относительно ненадлежащего исполнения обязанностей воспитателя, отсутствие реакции на замечания, уход из детского клуба и длительное отсутствие, а также исполнение обязанностей волонтера, а не воспитателя (л.д. 9-21).

Указанная переписка ответчиком не оспаривалась, изложенные в ней сообщения подтверждены представителем в судебном заседании.

Также истцом в обоснование своей позиции представлена распечатка детализации звонков, согласно которой ей осуществлялись звонки на телефоны родителей детей, а также копия блокнота, в который вносилась информация о родителях и их контактах (л.д. 22-30, 31-35).

ИП ФИО2 (ОГРНИП №) зарегистрирована 16 октября 2015 года, основной вид деятельности – деятельность учреждений культуры и искусства; дополнительный вид деятельности – деятельность по организации отдыха и развлечений прочая (л.д. 41-42).

В обоснование возражений ответчиком ИП ФИО2 указано на отсутствие трудовых отношений, поскольку в спорный период организатором фестиваля «Пляж» являлось ООО «Кросс», которое заключило с ответчиком договор оказания услуг. Ответчиком указано, что было принято решение привлечь к участию на фестивале и согласовать с ООО «Кросс» воспитателя в статусе волонтера, при этом дополнительно обеспечена возможность присутствия второго воспитателя. Ответчик обеспечил явку истца к месту проведения фестиваля, в дальнейшем в ее обязанности не входило взаимодействие с истцом, при этом последний не обеспечил явку к администратору для подписания гражданско-правового договора. При этом 24 июля 2025 года истец не исполнял обязанности в качестве исполнителя, покидал место нахождения несовершеннолетних детей. Также указано, что в штатном расписании ответчика и ООО «Кросс» отсутствует должность «воспитателя», указанные лица не занимаются образовательной деятельностью, сам по себе фестиваль, имеющий короткий период его проведения, не может являться местом работы, рабочим местом в отсутствие строения, у ответчика отсутствуют какие-либо локальные нормативные акты.

Ответчиком в обоснование своей позиции представлен договор оказания услуг по организации мероприятия от 30 мая 2025 года, заключенный между ИП ФИО2 (исполнитель) и ООО «Кросс» (заказчик), предметом договора являлось оказание услуги по организации мероприятия в соответствии с пунктом 1.3 договора (л.д. 53-54).

В пункте 1.3 договора указано, что исполнитель привлекает в интересах заказчика третьих лиц, которые принимают участие в мероприятии заказчика. При этом исполнитель не заключает какие-либо договоры от своего имени с привлеченными третьими лицами.

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что исполнитель в течение периода с 24.07.2025 по 27.07.2025 обеспечивает на площадке заказчика (земельный участок к/н 74:13:0910004:183) следующие мероприятия и локации: 1) организация автограф-сессии в специальном шатре; 2) организация детской площадки в специальном шатре с привлечением обслуживающего персонала; 3) организация пункта скорой медицинской помощи: 4) организация волонтерского эко-патруля с привлечением волонтеров.

Также стороной ответчика представлены распечатки места дислокации фестиваля, фотография наличия детской зоны, а также распечатка афиши музыкального фестиваля «Пляж», из которой следует, что его проведение проходило 24, 25, 26, 27 июля (л.д. 50-52).

Кроме того, представитель ответчика ссылался на проведение в предшествующие годы аналогичных фестивалей, в том числе фестиваля «Пляж», для чего ООО «Кросс» были заключены: договор по антитеррористической защищенности объекта (территории) от 07 июля 2022 года, договор № АФП 35/05/23 об оказании охранных услуг без даты, договор № 181 от 05 апреля 2024 года, договор № 1 от 09 июля 2025 года, договор № 08/07 от 08 июля 2025 года, договор № 37/2025 по антитеррористической защищенности объекта (территории) от 07 мая 2025 года, договор № 8 об оказании услуг от 06 мая 2025 года (л.д. 70-84).

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ПСС (мать ответчика) сообщила суду, что в период 24-27 июля 2025 работала старшим воспитателем на фестивале у ООО «Кросс», нанимателем являлся директор общества ККВ В указанный период проходил фестиваль «Пляж», на территории был организован детский сад, в который родители приводили детей для присмотра. Работала без оплаты, на добровольной основе, по просьбе своей дочери ФИО2 В помощь был обещан второй воспитатель, с оплатой в 20 000 руб. за 4 дня. В первый день ФИО1 находилась непродолжительное время в детском клубе, впоследствии отсутствовала, находилась за пределами шатра, за детьми не присматривала, помощь по присмотру и развлечению детей не оказывала, к ним не подходила. Поскольку детей было много, ей в помощь были направлены волонтеры, а также помогала сама ФИО2, находясь в детском саду.

Свидетель ПСВ сообщил суду, что в период с 24 по 27 июля 2025 работал с ФИО2 через ООО «Кросс», осуществляя электроснабжение на площадке. Оплата за услуги произведена ККВ На территории находился детский клуб, называемый садиком. Ответственным лицом в детском клубе была Татьяна, в течение дня он осуществлял ремонт телевизора, который был неисправен, а также видел ФИО2 и волонтеров.

Свидетель КМП сообщила суду, что в июле 2025 года в течение 4 дней являлась руководителем волонтеров, в основном находилась в зоне КПП. Под ее руководством находилось около 30 человек, из которых 3 человек находились около детского клуба или в нем. Волонтеры помогали воспитателям, присматривали за детьми, развлекали. Находилась в шатре непродолжительное время около 5 минут в 1-й день начала фестиваля.

Свидетель КЕС сообщила суду, что в июле 2025 года в течение 4 дней осуществляла дежурство как сотрудник скорой медицинской помощи на территории фестиваля «Пляж», в течение дня находилась в шатре скорой медицинской помощи для приема граждан, обратившихся за помощью. Шатер скорой медицинской помощи был расположен напротив детского клуба. В 1 день фестиваля зашла в шатер детского клуба для информирования о начале работы шатра с медицинскими сотрудниками, в шатре находилась Светлана.

Из поступившего в суд письменного мнения третьего лица ООО «Кросс» следует, что между обществом и ИП ФИО2 сложились длительные партнерские отношения по организации мероприятий краткосрочного характера в различных локациях не более 4 суток. Каких-либо претензий от контрагентов не поступало.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, пояснения сторон, показания свидетелей, пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, подтверждающих, что в период с 24 июля 2025 по 27 июля 2025 между ФИО1 и ИП ФИО2 фактически сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям статей 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполнении истцом трудовой функции в интересах указанного индивидуального предпринимателя.

При этом суд исходил из отсутствия доказательств того, что между истцом и ответчиком достигнуты существенные условия трудового договора. Приказ о приеме истца на работу не издавался, трудовой договор не заключался, табели учета рабочего времени не велись, отсутствуют должностная инструкция воспитателя, штатное расписание, сведения об ознакомлении истца с правилами внутреннего трудового распорядка и выполнении работы по таким правилам и в определенном работодателем месте.

Представленные скриншоты переписок в мессенджере не свидетельствуют о достижении сторонами необходимых для трудовых отношений обязательных условий, а именно: о месте работы, трудовой функции, дате начала работы, условиях оплаты труда, режима рабочего времени и времени отдыха, условий труда на рабочем месте.

Территория, где находился детский клуб, не является постоянным местом нахождения ответчика, а представляет собой временную дислокацию для проведения мероприятия.

Период, в течение которого стороны согласовали выполнение функций, не отвечает признакам устойчивости и стабильности, поскольку сторонами согласовал период в течение 4 дней, при этом ФИО1 подтвердила, что не планировала осуществлять обязанности после их истечения.

Какого-либо согласования размера заработной платы именно как ежемесячных постоянных выплат, только за сам факт осуществления функций, между сторонами не было, поскольку оплата согласована за 4 дня.

Представленный ответчиком договор от 30 мая 2025 свидетельствует о том, что ИП ФИО2 приняла на себя обязательства по организации детской развлекательной площадки с привлечением обслуживающего персонала, что говорит о ее посредничестве между ООО «Кросс» и третьими лицами.

Кроме того, у истца отсутствует педагогическое образование, которое требуется в силу статьи 46 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а также установленных ЕТС требований к квалификации «воспитателя».

С данными выводами судебная коллегия согласиться не может исходя из следующего.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В силу ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые договоры могут заключаться:

1) на неопределенный срок;

2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

По смыслу ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.

При заключении срочного трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период времени или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), срок трудового договора определяется сроком, на который создана такая организация. Поэтому прекращение трудового договора с указанными работниками по основанию истечения срока трудового договора может быть произведено, если данная организация действительно прекращает свою деятельность в связи с истечением срока, на который она была создана, или достижением цели, ради которой она создана, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), такой договор в силу части второй статьи 79 прекращается по завершении этой работы.

Материалами дела достоверно установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО5 была приглашена на работу в качестве воспитателя на период проведения рок фестиваля, который проходил с 24 по 27 июля 2025 года. Оплата в день составляла 5 000 руб. За весь период истец должна была получить 20 000 руб.

Из пояснений истца данных в суде апелляционной инстанции следует, что 24 июля 2025 года претензий со стороны ответчика относительно ее работы не было. Вечером домой возвращались вместе с ФИО2 в одной машине. На следующий день утром позвонила ответчик, и сообщила, что машина не приедет. 25 июля 2025 года она попросила оплатить 1 день, но ответчик ей отказала.

Позиция ответчика о том, что 24 июля 2025 года истец плохо работала, в связи с чем на следующий день было принято решение об отказе от услуг ФИО1 допустимыми доказательствами не подтверждена, кроме показаний свидетеля ПСС, которая является матерью ответчика.

Анализируя объяснения сторон, судебная коллегия приходит к выводу о том, что между ФИО1 и ИП ФИО2 фактически сложились срочные трудовые отношения на период с 24 июля по 27 июля 2025 года на период проведения фестиваля.

В силу части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее Постановление от 29 мая 2018 года № 15), при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 разъяснено, что доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В силу этих разъяснений, при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудовых правоотношений презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Факт допуска истца с ведома и по поручению ответчика к работе с 24 июля 2025 года нашел свое подтверждение. Именно на ИП ФИО2 в рамках заключенного договора с ООО «Кросс» лежала обязанность обеспечить на площадке заказчика, в том числе организацию детской развлекательной площадки в специальном шатре с привлечением обслуживающего персонала. Для этих целей ИП ФИО2 пригласила ФИО1, согласовала период работы, озвучила условия работы и должностные обязанности, размер оплаты труда, организовала трансфер, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что сложившиеся между ФИО1 и ИП ФИО2 отношения являются трудовыми.

Выводы суда о том, что истцом не представлено доказательств выполнения работ у ИП ФИО2 основаны на неправильном применении трудового законодательства Российской Федерации, сделаны с нарушением норм процессуального права, опровергаются объяснениями истца, представленными в материалы дела доказательствами. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений в силу своего правового положения согласно абзаца 2 части 1 и абзаца 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации лежит на работодателе, то именно работодатель и обязан был представить в суд доказательства, опровергающие доводы истца и представленные им доказательства.

То обстоятельство, что ответчик не издал приказ о приеме на работу, не заключил трудовой договор, не вел табель учета рабочего времени, отсутствует должностная инструкция, штатное расписании, не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений между сторонами, и но не может служить основанием для отказа в иске, поскольку такая ситуация прежде всего свидетельствует о допущенных нарушениях со стороны ИП ФИО2 по надлежащему, основанному на законе, оформлению отношений с работником ФИО1 Отсутствие штатного расписания, не исключает возможность установления факта трудовых отношений между сторонами.

Гражданско-правовой договор между сторонами в спорный период также заключен не был.

Учитывая, что стороны не оспаривали согласованный размер оплаты труда, которую должна была получить ФИО1, судебная коллегия при определении размера задолженности по заработной плате за 24 июля 2025 года полагает возможным руководствоваться размером 5 000 руб.

В соответствии с абзацем 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы.

Поскольку 25 июля 2025 года ответчик в утреннее время позвонила и сообщила, что автомобиль за истцом не приедет, общественный транспорт уже уехал, своим ходом добраться до места проведения фестиваля для истца было затруднительно, фактически ответчик незаконно отстранила истца от работы, из-за чего истец была лишена возможности трудиться по вине ответчика, с ответчика подлежит взысканию средний заработок за период с 25 июля 2024 года по 27 июля 2025 года в размере 15 000 руб. (5 000 руб. х3 дня).

При этом оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании заработной платы по 03 сентября 2025 года судебная коллегия не усматривает, поскольку истец после 27 июля 2025 года намерений работать у ответчика не имела, по поводу предоставления ей работы не обращалась. Основанием возникновения права на заработную плату является фактическое выполнение трудовой функции, предоставление труда, а ответным действием работодателя за выполнение работником работы является выплата за труд в форме заработной платы.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Моральный вред возмещается работнику в денежной форме и размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Фактически причинение морального вреда презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом. Сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения по вопросу определения размера компенсации морального вреда в трудовых отношениях, так, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом того, что в ходе рассмотрения дела был установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в неоформлении надлежащим образом сложившихся трудовых отношений, неоплате отработанного дня (24 июля 2025 года в размере 5 000 руб.), необоснованного отстранения от работы без объяснения причин с 25 по 27 июля 2025 года и как следствие неоплате этих дней, для восстановления которых она вынуждена обратиться в суд с исковым заявлением, период работы, длительность нарушения прав - более 9 месяцев не может получить оплату за труд, значимость для работника нематериальных благ, учитывая, что заработная плата является источником средств к существованию, отсутствие доказательств возникновения каких-либо негативных последствий для истца, степень вины работодателя, поведение ответчика, которая на следующий день отказала в оплате за работу мотивируя, что истец работала волонтером бесплатно, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, принятое судом решение нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене на основании положений ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового решения, об удовлетворении иска в части.

В связи с принятием судом апелляционной инстанции нового решения, принимая во внимание то обстоятельство, что истец при подаче иска освобождена от уплаты государственной пошлины, учитывая требования ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ИП ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 руб., из расчета 4 000 (требования имущественного характера) + 3000 руб. (требования неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тракторозаводского районного суда г.Челябинска от 22 января 2026 года отменить, принять новое решение.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности воспитателя.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате 5 000 руб., средний заработок за время незаконного лишения возможности трудиться с 25 июля 2025 года по 27 июля 2025 года в размере 15 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 000 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.04.2026г.