Апелляционное определение № 01-0105/2025 01-0814/2024 10-21923/2025 от 1 декабря 2025 г. по делу № 01-0105/2025

Судья Макаренков Д.В. Дело № 10-21923/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 2 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Никишиной Н.В.,

судей: Чеботарь В.Д., Соковой А.О.,

при помощнике судьи Коровиной Е.Г.,

с участием: прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города Москвы Богдашкиной А.А.,

осужденного ФИО1, его защитника -адвоката Поротикова В.В.,

представителя потерпевшего фио – Фио,

законного представителя потерпевшего .... – фио,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Поротикова В.В. на приговор Савеловского районного суда г. Москвы от 2 июня 2025 года, которым

ФИО1, паспортные данные, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшего фио) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев; по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшего ....) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО1 в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента его фактического задержания с зачетом в этот срок времени его задержания и содержания под стражей с 26 декабря 2017 года по 11 июля 2018 года, а также время его нахождения под домашним арестом с 12 июля 2018 года по 13 декабря 2018 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания и содержания ФИО1 под стражей с 26 декабря 2017 года по 11 июля 2018 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

На основании ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 12 июля 2018 года по 13 декабря 2018 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшего фио удовлетворен частично.

С ФИО1 в пользу фио в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в сумме сумма, а также в счет компенсации морального вреда взысканы денежные средства в сумме сумма.

Гражданский иск потерпевшего .... оставлен без рассмотрения.

Арест, наложенный на имущество фио, постановлено разрешить в рамках выделенного в отдельное производство уголовного дела.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чеботарь В.Д., выслушав пояснения защитника Поротикова В.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Богдашкиной А.А. и представителей потерпевших фио, Фио, возражавших против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества, то есть в хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (2 преступления).

Преступления совершены им в г. Москве в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, в отношении потерпевших фио на сумму сумма и .... на сумму сумма.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ в отсутствие ФИО1, скрывшегося за пределами Российской Федерации и объявленного в международный розыск.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Поротиков В.В. выражает несогласие с приговором суда, находя его незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением судом требований уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, наличием оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Считает, что расследование уголовного дела и приговор суда носят явно обвинительный уклон.

Полагает, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с нарушением положений ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения по делу, поскольку в нем не указаны обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ (время, способ и иные обстоятельства совершения преступлений), в частности: способ и обстоятельства изготовления или обнаружения поддельных картин; способ и обстоятельства изготовления поддельных документов на картины; обстоятельства предварительного сговора Фальковича и его соучастников; роль фио и иных соучастников в совершении преступлений; направленность умысла Фальковича на совершение преступления путем обмана; реальная стоимость картин; являются ли картины подложными или поддельными; каким образом распределялись похищенные денежные средства между соучастникам, и другие обстоятельства, свидетельствующие о неконкретизированности предъявленного обвинения по каждому преступлению, что лишало подсудимого возможности полноценно защищаться, а суд – принять законное решение, кроме того, в обвинительном заключении в нарушение требований УПК РФ не приведено краткое содержание доказательств, на которые ссылается сторона защиты, в том числе и показания Фальковича. Обращает внимание, что ранее данное уголовное дело уже возвращалось прокуратурой для производства дополнительного следствия, однако органами предварительного следствия указания прокуратуры выполнены не были, а дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

Полагает, что в ходе судебного разбирательства не выяснено, какие картины были предоставлены в распоряжение экспертов, проводивших судебную экспертизу, поскольку в приговоре приведены разные названия картины фио «Пространственное-силовое построение» и «Пространственно-силовая конструкция».

Приводя в качестве доказательств ответ из Государственной Третьяковской галереи, подтверждающий факт выдачи заключений на картины «Натюрморт с сиренью» и «Натюрморт с букетом пионов», ответ из музея фио, показания свидетелей фио, фио, фио, утверждает, что по результатам судебного разбирательства не был бесспорно установлен факт поддельности картин, переданных потерпевшим.

Указывает, что судом не проверена версия стороны защиты о том, что гр. фио, предоставивший на исследование в ООО «Центр художественной экспертизы им. фио», картину «Натюрморт с сиренью», мог её подменить. Считает, что по данному эпизоду неверно установлено место передачи денежных средств фио, показания которого по имеющим значение для дела обстоятельствам считает недостоверными, непоследовательными и противоречащими имеющимся в деле доказательствам, в том числе показаниям потерпевшего фио относительно фактических обстоятельств дела – договоренности с Фальковичем о займе, обстоятельствах передачи картин и документов, подтверждающих их подлинность, денежных средств.

Считает, что отношения между Фальковичем и фио носили гражданско-правовой характер, поскольку фактически совершались сделки купли-продажи произведений живописи.

Указывает о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора. Полагает, что протоколы обыска и осмотра обнаруженных в жилище Фальковича мобильных телефонов, не могут являться допустимыми доказательствами, поскольку отсутствует компьютерная экспертиза содержимого на изъятых электронных носителях. Оспаривает заключение искусствоведческой судебной экспертизы от 23.10.2018. Находит производство комплексной искусствоведческой экспертизы не соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона; указывает на нарушение процедуры проведения экспертизы, а так же на то,что квалификация экспертов не соответствует квалификации, которая требуется для проведения экспертизы, приводя сведения об их образовании, местах работы, основных направлениях деятельности и научных интересах; отмечает, что в заключении экспертов не указаны методики, которыми пользовались эксперты при производстве почерковедческой, искусствоведческой, химической и оценочной части исследований при производстве комплексной искусствоведческой экспертизы; исследования проведены не в полном объеме, в заключении экспертов нет ответов на поставленные вопросы №№ 5, 7, 8, 9. Отмечает, что эксперт фио до производства судебной экспертизы, уже давала заключение о том, что картина фио «Натюрморт с сиренью» является неподлинной. Обосновывая свои доводы о порочности заключения искусствоведческой экспертизы, ссылается на заключения специалистов № 14/05-19 от 17.06.2019 и 14/05-1 от 14.06.2019 и пояснения специалиста фио

Полагает, что судом при новом рассмотрении не устранены нарушения, указанные в кассационном определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17 октября 2024 года.

Обращает внимание на нарушение судом принципа равенства и состязательности сторон, правил оценки доказательств, полагая, что приговор суда носит явно обвинительный уклон, основан на предположениях; доказательства защиты, исследованные в судебном заседании, вопреки требованиям закона, не получили судебной оценки; суд не мотивировал, почему он принял во внимание одни доказательства и отверг другие; судом не дана оценка противоречиям в показаниях потерпевших фио и Фио; в нарушение положений ст. 293 УПК РФ суд принудил адвоката Поротикова В.В. произнести последнее слово вместо подсудимого Фальковича; в нарушение ст. 294 УПК РФ судебное следствие было возобновлено в отсутствие каких-либо оснований.

Просит приговор суда отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Так, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего Фио, данными в ходе предварительного и судебного следствия, согласно которым его зять - Фио познакомил его с ФИО1, который сообщил ему, что является сотрудником Третьяковской галереи, а также покупает и продаёт дорогостоящие картины. Примерно в начале марта 2017 года Фио сообщил ему, что его другу Фальковичу нужно в долг сумма на 1 год под 10% годовых от суммы долга, под залог двух дорогостоящих картин «Еврейская Венера», написанной фио и «Пространственно-силовое построение», написанной фио. Так как Фалькович являлся хорошим другом Фио, то он решил дать ему займ в размере сумма под залог дорогих картин, которые являлись гарантией возврата денег. 11 марта 2017 года Фалькович передал ему две картины, а именно «Еврейская Венера», якобы написанную фио, и «Пространственно-силовое построение», якобы написанную фио, а он передал Фальковичу в займ денежные средства в размере сумма под залог названных картин. В последующем, Фио передал ему два документа, подтверждающих якобы подлинность переданных картин, а именно: удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., подтверждающее подлинность картины «Еврейская Венера», написанной фио в 1912 г.; удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., подтверждающее подлинность картины «Пространственно-силовое построение», написанной фио в 1921 г. Фалькович специально ввел его и Фио в заблуждение относительно подлинности и дороговизны предоставленных им картин, чтобы завладеть его денежными средствами, которые ему до настоящего времени не вернул.

Потерпевший фио также подтвердил место передачи денежных средств ФИО1 в ходе проверки показаний на месте;

- протоколом осмотра, согласно которому, помимо прочего, были осмотрены изъятые у потерпевшего Фио картины, переданные ему ФИО1 в залог с целью обеспечения гарантии возврата предоставленного займа, а также документы к ним, а именно: картина с изображением «обнаженной женщины (фио)», выполненная на холсте, на оборотной стороне картины имеется рукописный текст «Еврейская ...»; картина с изображением «различных геометрических фигур», выполненная на холсте; цветная копия экспертного заключения ОЭ ГТГ 1167 № 45 6123/4 от 16 мая 2012 г., проводимого Государственной Третьяковской галереей по картине фио «Еврейская Венера»; удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио (удостоверение №185) от 30.04.2017 о том, что «Еврейская Венера» является аутентичным авторским произведением фио (1881-1964), написана в 1912 г., имеет особо значимое художественное и музейное значение, атрибутированным в экспертном заключении ОЭ ГТГ 1167; исследование материалов и технологических приемов в картине «Еврейская Венера» на холсте, принадлежащей кисти фио (1912-й год создания) от 09 сентября 2011 г., проведенное Центром исторических и традиционных технологий Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. фио (Институт Наследия); цветная копия экспертного заключения ОЭ ГТГ 1384 № 45 4153/5 от 15 ноября 2011 г., проводимого Государственной Третьяковской галереей по картине фио «Пространственно-силовое построение», 1921 г.; удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио (удостоверение №185) от 30.04.2017 о том, что «Пространственно-силовое построение», 1921 г. является аутентичным авторским произведением фио (1889-1924), имеет особо значимое художественное и музейное значение, атрибутированным в экспертном заключении ОЭ ГТГ 1384; химический анализ проб по картине фио (1889-1924) «Пространственно-силовое построение», 1921 г. с приложением спектограмм;

- заключением искусствоведческой судебной экспертизы от 14 декабря 2018 года, согласно которому:

картина неизвестного художника «Еврейская Венера», второй половины 20 века, учитывая особенности технологической структуры картины, приемы живописной техники, а также следы искусственного старения (загрязнение, механические повреждения красочного слоя), экспертируемая работа с полным основанием должна рассматриваться как современная стилизация творчества фио, исполненную не ранее второй половины 20 века по мотивам композиции указанной картины из собрания Екатеринбургского музея. ФИО2 не представляет историко-культурной и художественной ценности. Оценка – сумма;

картина неизвестного художника «Пространственно-силовая конструкция», последняя треть 20 века, технологические особенности работы, приемы техники, а также следы искусственного старения картины – дает все основания рассматривать ее как современную стилизацию творчества фио, исполненную не ранее последней трети 20 века по мотивам указанной композиции картины из собрания ГТГ. ФИО2 не представляет историко-культурной и художественной ценности. Оценка – сумма.

- показаниями потерпевшего Фио, данными в ходе предварительного и судебного следствия, согласно которым в 2012-2013 г.г. он познакомился с ФИО1, с которым у него сложились дружеские отношения. ФИО1 сообщил ему, что работает экспертом по картинам и является сотрудником Третьяковской галереи, и что по роду его деятельности к нему часто обращаются коллекционеры картин, которые нуждаются в краткосрочных денежных займах под залог дорогостоящих картин, которые Фалькович может проверять на подлинность. 11 марта 2017 ФИО1 позвонил ему на телефон и сообщил, что к нему с просьбой о предоставлении займа в сумме сумма обратилась некая фио, которая является собственницей двух произведений искусства – дорогостоящих оригинальных картин: фио «Натюрморт с сиренью», 1890 г., и фио «Натюрморт с букетом пионов», 1908 г. Со слов Фальковича за предоставление указанного займа под залог вышеуказанных картин фио готова выплатить вознаграждение в размере 10 % от суммы займа. Предложение Фальковича его заинтересовало, и он согласился. В тот же день Фалькович приехал к нему домой и привез указанные картины.Также в подтверждение своих слов Фалькович предоставил ему экспертные заключения Государственной Третьяковской галереи ОЭ ГТГ 8542 и ОЭ ГТГ 9648, и удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 11 марта 2017 г., что картины являются подлинниками, а также иные документы, в том числе о том, кто является собственником картин. Также у Фальковича имелась составленная и уже подписанная от имени Мрочковской залоговая расписка от 11 марта 2017 г., которую он подписал. В начале апреля 2017 г. Фалькович сообщил, что фио необходим ещё займ в сумме сумма на тех же условиях под залог тех же произведений искусства – двух картин. Он, доверяя Фальковичу, согласился дать фио дополнительный займ на указанную сумму. 12 апреля 2017 г. примерно в 15 часов 00 минут он встретился с Фальковичем в отделении «БИН Банка» по адресу: адрес, где Фалькович передал ему подписанную от имени Мрочковской залоговую расписку от 12 апреля 2017 г., удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 11 апреля 2017 г. о том, что картина является подлинником, а он, находясь в переговорной комнате отделения банка, передал Фальковичу сумма. 02 мая 2017 г. он встретился с Фальковичем около станции метро «Сокол» в г. Москве, где, находясь в салоне автомобиля «БЕНТЛИ ФЛАЙИНГ SPUR V8», г.р.з. …, в соответствии с залоговой распиской от 11 марта 2017 г. передал Фальковичу сумма, что по курсу ЦБ РФ на указанную дату составило сумма, под залог картины фио «Натюрморт с сиренью», после чего они с ним проследовали в отделение «Московского Кредитного Банка» по адресу: адрес бульвар д. 32 корп. 1, чтобы поместить средства в ячейку банка. В начале июня 2017 г. Фалькович сообщил ему, что уезжает работать в Англию, в дальнейшем их общение происходило только по телефону, а затем Фалькович перестал отвечать на звонки. Также он выяснил, что фио никогда названными картинами не владела и фио ей не знакома. В связи с таким поведением Фальковича у него возникли сомнения в подлинности картин, предоставленных Фальковичем в залог, и он обратился для производства экспертиз картин, по результатам которых выяснилось, что переданные ему Фальковичем картины «Натюрморт с букетом пионов» и «Натюрморт с сиренью» подлинниками не являются.

Потерпевший Фио также подтвердил места передачи денежных средств ФИО1 в ходе проверки показаний на месте;

- показаниями свидетеля фио, данными в ходе судебного следствия, согласно которым ФИО1 ему знаком, представлялся искусствоведом и предлагал ему участие в схеме заработка с использованием картин. Весной 2017 года по просьбе .... он находился в помещении МКБ, где наблюдал, как Фалькович пересчитывал денежные средства (сумма);

- показаниями свидетеля фио, являющейся сотрудником Государственной Третьяковской галерее, данными в ходе предварительного и судебного следствия, согласно которым ФИО1 и фио ей не знакомы. Возможно, в 2006 г. она проводила искусствоведческое исследование по картине «Натюрморт с букетом пионов», написанной фио; бланк экспертного заключения ОЭ ГТГ 9406 № К 3725/9 от 08.12.2006 визуально похож на бланк, которые выдавала ГТГ, а форма бланка экспертного заключения ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03.09.2012 ей незнакома. В 2006 г. отдел ГТГ не был укомплектован техникой, которая могла бы проводить глубокие анализы химического состава пигментов, используемых при написании картин, а в основном проводили анализ, рассматривая фактуру произведения и производили сопоставление с имеющимися эталонными материалами, в связи с чем произошла ошибка в подтверждении авторства данной работы;

- показаниями свидетеля фио, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым в период с 1970 г. по 2016 г. она проработала в Государственной Третьяковской галерее в должности заведующего отделом научной экспертизы.

Ознакомившись с предоставленными на обозрение документами, пояснила, что экспертное заключение ОЭ ГТГ 8542 № К3022/9 от 29.09.2005 (копия) не соответствует правильному оформлению, на экспертном заключении не стоит фамилия заказчика. При проведении исследования картины фио «Натюрморт с сиренью» ею и фио не проводился химический анализ картины, в связи с отсутствием соответствующей аппаратуры, а проводилось только визуальное исследование, на основании которого и был сделан вывод, указанный в экспертном заключении, которое подтвердило подлинность данной картины. В экспертных заключениях, проводимых ГОСНИИР, НИНЭ им. Третьякова, Центром художественной экспертизы имени фио по вышеуказанной картине «Натюрморт с сиренью», проводился химический анализ, который показал, что картина является не подлинной. Таким образом, методы для определения подлинности и времени создания произведения, которые были использованы другими экспертами, представленными ей (фио) на обозрение, восполнили решение вопроса о подлинности картины «Натюрморт с сиренью».

Ознакомившись с экспертным заключением ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03.09.2012 (цветная копия) по картине фио «Натюрморт с букетом пионов», копией экспертного заключения ОЭ ГТГ 9406 № К 3725/9 от 08.12.2006 по картине фио «Натюрморт с букетом пионов», пояснила, что данные заключения по указанной картине фио «Натюрморт с букетом пионов» ею не выдавались. В копии экспертного заключения ОЭ ГТГ 9406 № К 3725/9 от 08.12.2006 г. ее подпись и подпись фио не соответствуют оригиналам. В обоих экспертных заключениях, представленных ей на обозрение, выводы исследований не соответствуют принятому в галерее изложению, неправильный порядок написания видов исследований. Стилистический анализ в данных экспертных заключениях выполнен формально, в то время как ими при проведении экспертизы стилистический анализ писался развернуто (полно).

Ознакомившись с экспертным заключением ОЭ ГТГ 1167 № 45 6123/4 от 16.05.2012 (цветная копия) по картине фио «Еврейская Венера», экспертным заключением ОЭ ГТГ 1384 № 45 4153/5 от 15.11.2011 (цветная копия) по картине фио «Пространственно-силовое построение», пояснила, что оригиналов данных документов (экспертных заключений), не имеется, т.к. данные заключения являются поддельными и ею не выдавались.

Изучив представленные на обозрение картину с изображением Натюрморта с сиренью и картину с изображением Натюрморта с букетом пионов, изъятые в ходе выемки у потерпевшего ...., пояснила, что представленные картины не соответствуют манере письма художника фио его технике, колориту и подпись не соответствует автографу художника, а также не соответствует манере письма художника фио его технике, колориту и подпись не соответствует автографу художника. Подписи на картинах являются рисованными с оригиналов. Сюжет картин представленных ей на обозрение соответствует сюжету картин, по которым она проводила экспертизы в 2005-2006 годах, однако данные картины не являются картинами, по которым она проводила экспертизы,

- протоколом осмотра, согласно которому осмотрены изъятые у потерпевшего Фио предметы и документы, а именно: картина с изображением «Натюрморта с сиренью», выполненная на холсте; картина с изображением «Натюрморта с букетом пионов», выполненная на плотном картоне; альманах Русского музея «Виктор Борисов-Мусатов и мастера общества «Голубая роза»», выпуск № 495, 2017 года, в котором имеется иллюстрация картины ФИО3 «Натюрморт с сиренью»; цветная копия экспертного заключения ОЭ ГТГ 8542 № К 3022/9 от 29.09.2005, проводимого Государственной Третьяковской галереей по картине ФИО3 «Натюрморт с сиренью», второй половины 1890-х годов, согласно выводов экспертов ФИО4 и ФИО5 картина является подлинной работой ФИО3; цветная копия сметы № 809 от 03.10.2005 на технико-технологическую и искусствоведческую экспертизу произведения искусства (Договор № 228-21.4/05 от 29.06.05. (сентябрь 2005)), по картине ФИО3 «Натюрморт с сиренью» (ОЭ ГТГ 8542); цветная копия акта №809 от 03.10.2005 об оказании услуг по технико-технологической и искусствоведческой экспертизе произведений искусства по договору № 228-21.4/05 от 29.06.2005; удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям ФИО6 (удостоверение №185) от 11.03.2017 о том, что «Натюрморт с сиренью» является аутентичным авторским произведением, атрибутированным в экспертном заключении ОЭ ГТГ 8542; письмо из организации аукционов и тендеров Sotheby`s, оценивающее стоимость картины «Still life with lilacs» (Натюрморт с сиренью), написанной Borisov-Musatov Victor Elpidiforovich (ФИО7) в размере 2 500 000 – 3 000 000 GBR (фунтов стерлингов); копия акта № 208 от 27.02.2017 о возврате владельцу ФИО8 произведений с временного хранения из Государственного Русского музея картины ФИО3 «Натюрморт с сиренью»; договор купли-продажи картин от 10 сентября 2012 г., заключенный между продавцом ФИО9 и покупателем ФИО8, согласно которому ФИО9 продает ФИО8 две картины: ФИО3 «Натюрморт с сиренью» 1890 года, ФИО11 «Натюрморт с букетом пионов» 1908 год, за сумма; и Акт приёма-передачи произведений от 10 сентября 2012 г.; залоговая расписка от 11 марта 2017 г., согласно которой займодавец Фио передает денежную сумму в размере сумма заемщику ФИО8 сроком на 5 месяцев, которая в свою очередь передает ФИО10 в залог, принадлежащие ей на основании договора купли-продажи от 10.09.2012, акта № 208 о возврате владельцу произведений с временного хранения ГРМ) картину ФИО3 «Натюрморт с сиренью», экспертное заключение ОЭ ГТГ 8542, где посредником выступает ФИО1, осуществляющий взаиморасчеты; экспертное заключение ОЖ 10614 № 6735-15 от 18 июля 2017 г., проведенное Научно-исследовательской независимой экспертизой имени П.М. Третьякова по картине «Натюрморт с сиренью» и Акт № 435 от 19.07.2017 о проведенных исследованиях и консультациях; экспертное заключение № 0472-1-17 от 30 августа 2017 г., проведенное Центром художественной экспертизы имени И.Е. Репина, по картине «Сирень» («Борисов-Мусатов») с указанием на проведенные исследования; договор о проведении экспертного исследования №230 от 08 августа 2017 г. с соответствующими актами приема-передачи к нему; цветная копия экспертного заключения ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03 сентября 2012 г., проводимого Государственной Третьяковской галереей по картине ФИО11 «Натюрморт с букетом пионов», 1908, заказчик – ФИО8; исследование материалов и технологических приемов в картине ФИО11 (1878-1927) в картине «Натюрморт с букетом пионов» (1908) от 25 июля 2012 г., проведенное Центром исторических и традиционных технологий Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева (Институт Наследия); удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям ФИО6 (удостоверение №185) от 11.04.2017 о том, что «Натюрморт с букетом пионов» является аутентичным авторским произведением, атрибутированным в экспертном заключении ОЭ ГТГ 9648; залоговая расписка от 12 апреля 2017 г., согласно которой займодавец Фио передает денежную сумму в размере сумма заемщику ФИО8 сроком на 6 месяцев, которая в свою очередь передает ФИО10 в залог, принадлежащую ей на основании договора купли-продажи от 10.09.2012) картину ФИО11 (1878-1927) «Натюрморт с букетом пионов» (1908), экспертное заключение ОЭ ГТГ 9648, где посредником выступает ФИО1, осуществляющий взаиморасчеты; экспертное заключение № 0004-1-17 от 30 августа 2017 г., проведенное Центром художественной экспертизы имени И.Е. Репина, по картине Неизвестного художника «Пионы» Б. Кустодиевъ 1908; договор о проведении экспертного исследования № Э-232 от 21 августа 2017 г., заключенный между заказчиком ФИО12 и исполнителем ООО «Центр художественной экспертизы им. И.Е. Репина», а также мобильный телефон, в котором содержатся сведения о контактах потерпевшего ...., а также переписка с ФИО1 по поводу картин, о предоставлении денежных средств определенным лицам под залог картин, при участии в этом ФИО1;

- ответами ФГБУК «Государственный Русский музей», согласно которым картина «натюрморт с сиренью» кисти фио в выставке Русского музея участия не принимала, в музее не исследовалась; Русский музей отказался экспонировать «Натюрморт с сиренью», поскольку его доставка в Петербург и страховка потребовала бы значительных затрат, которые музей не мог нести. Вместе с тем, в творчестве фио натюрморты редки, а потому для информации они решили разместить его изображение во вступительной статье, вне каталога; акт № 208 от 27.02.2017 является фальшивкой, вероятно, сделанный с помощью компьютерных технологий;

- ответом ООО «СОТБИС» от 01.07.2019, согласно которому аукционный дом «Сотбис» не проводил оценку работы «Натюрморт с сиренью» кисти фио, а сотрудник Франсес Асквит никогда не получала подобного запроса и не оценивала данную работу;

- заключением эксперта № 806 от 14.03.2018, согласно которому, записи, расположенные в залоговой расписке от 12 апреля 2017 г. на сумму сумма под залог картины фио «Натюрморт с букетом пионов», в строке «Подпись посредника ФИО1», в залоговой расписке от 11 марта 2017 г. на сумму сумма под залог картины фио «Натюрморт с сиренью», в строке «Подпись посредника ФИО1», выполнены ФИО1, образцы почерка которого представлены.

Подписи, выполненные от имени ФИО1, расположенные в залоговой расписке от 12 апреля 2017 г. на сумму сумма под залог картины фио «Натюрморт с букетом пионов», перед рукописной записью «ФИО1»; в залоговой расписке от 11 марта 2017 г. на сумму сумма под залог картины фио «Натюрморт с сиренью», перед рукописной записью «ФИО1», в залоговой расписке от 11 марта 2017 г. на сумму сумма под залог картины фио «Натюрморт с сиренью», в строке «Подпись посредника ФИО1», выполнены ФИО1, образцы подписей которого представлены;

- заключением искусствоведческой судебной экспертизы от 23.10.2018, согласно которому:

картина неизвестного художника «Натюрморт с букетом пионов», второй половины 20 века, учитывая технологические особенности работы, ее стилистику и специфику живописной манеры исполнения, данная картина не может рассматриваться в рамках творчества крупнейшего русского художника фио. Датируется работа периодом второй половины 20 века. ФИО2 не представляет историко-культурной и художественной ценности. Оценка – сумма;

картина неизвестного художника «Натюрморт с сиренью», второй половины 20 века, приемы техники живописи, пластическое решение композиции, не соответствующие художественной практике конца 19 – начала 20 вв. в целом, не находят связи со спецификой индивидуальной живописной манеры фио в частности. Таким образом, все выше сказанное дает основание опровергнуть заявленное авторство известного русского художника фио. Датировать работу возможно второй половиной 20 века. ФИО2 не представляет историко-культурной и художественной ценности. Оценка – сумма;

- заключением эксперта № 2741 от 18.09.2018 (т. 9 л.д. 55-61), согласно выводам которого, записи, расположенные в акте приёма передачи Произведений картин фио «Натюрморт с сиренью» и фио «Натюрморт с букетом пионов» от 10 сентября 2012 г., в нижней части документа под основным печатным текстом, выполнены не фио, а другим лицом (лицами).

Подписи от имени фио, расположенные: в акте приёма передачи Произведений картин фио «Натюрморт с сиренью» и фио «Натюрморт с букетом пионов» от 10 сентября 2012 г. и в договоре купли-продажи картины фио «Натюрморт с сиренью» и фио «Натюрморт с букетом пионов» от 10 сентября 2012 г. между продавцом фио и покупателем фио, выполнены не фио, а иным лицом (лицами);

- протоколами осмотра предметов и документов, согласно которым, помимо прочего, осмотрены изъятые в жилище фио различные картины с их описанием; изъятые в жилище ФИО1 мобильные телефоны, в которых имеется отчет об оценке квартиры и копии других документов об объектах недвижимости и транспортных средств Фио, а также картины; сведения о телефонных соединениях ФИО1 с фио, ФИО1 с ФИО10 и Фио, где зафиксирован факт нахождения ФИО1 в зоне действия базовых станций, установленных в непосредственной близости от мест передачи потерпевшими ФИО1 денежных средств;

- ответами ФГБУК «Всероссийское музейное объединение «Государственная Третьяковская галерея»: согласно которым ФИО1, ...паспортные данные в Государственной Третьяковской галерее не работал; Государственная Третьяковская галерея не подтверждает выдачу по результатам экспертного исследования Заключения ОЭ ГТГ 9648 от 03.09.2012 № 45 3874/9 по картине фио «Натюрморт с букетом пионов»; Государственная Третьяковская галерея подтверждает факт выдачи и содержание заключения ОЭ ГТГ 8542 № К 3022/9 от 29.09.2005 по результатам исследования произведения с авторством фио «Натюрморт с сиренью», которое проводилось заведующим отделом научной экспертизы фио и ведущим научным сотрудником фио на основании договора 228-21.4/2005 от 29.06.2005 между Государственной Третьяковской галереей и фио; Государственная Третьяковская галерея не подтверждает выдачу по результатам экспертного исследования произведений Заключения ОЭ ГТГ 1384 от 15 ноября 2011 № 45 4153/5 по картине фио «Пространственно-силовое построение» и Заключение ОЭ ГТГ 1167 от 16 мая 2012 года № 45 6123/4 по картине фио «Еврейская Венера»;

- заключением эксперта № 2721 от 14.09.2018, согласно которому подписи от имени фио, расположенных в строках «Т.адрес»: в удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 11 марта 2017 г., подтверждающем подлинность картины «Натюрморт с сиренью», написанную фио; в удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 11 марта 2017 г., подтверждающем подлинность картины «Натюрморт с букетом пионов», написанную фио; в удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., подтверждающем подлинность картины «Еврейская Венера», написанную фио; в удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., подтверждающем подлинность картины «Пространственно-силовое построение», написанную фио, выполнены не фио, а другим лицом;

- заключением эксперта № 4321 от 15.11.2019, согласно которому в цветной копии экспертного заключения Государственной Третьяковской галереи ОЭ ГТГ 1167 № 45 6123/4 от 16 мая 2012 г., подтверждающей подлинность картины «Еврейская Венера», написанной фио в 1912 г.; цветной копии экспертного заключения Государственной Третьяковской галереи ОЭ ГТГ 1384 № 45 4153/5 от 15 ноября 2011 г., подтверждающая подлинность картины «Пространственно-силовое построение», написанной фио в 1921 г.; цветной копии экспертного заключения Государственной Третьяковской галереи ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03 сентября 2012 г., подтверждающая подлинность картины «Натюрморт с букетом пионов», написанной фио в 1908 г., все реквизиты (печатный текст, красочные изображения, оттиск печати и подписи) выполнены способом цветной электрофотографии. Оттиски печати и подписи в исследуемых документах изготовлены путем технического монтажа (цифровой аппликации) с использованием реквизитов других документов и (или) их частей, при помощи графического редактора;

- показаниями экспертов фио, фио, фио и фио, проводивших судебные искусствоведческие экспертизы, данными в ходе судебного следствия, которые подтвердили выводы данных экспертиз, указали и о том, каким образом проводились экспертизы и какие методики применись при исследовании;

- показаниями эксперта фио, данными в суде апелляционной инстанции, согласно которым в их учреждение для проведения искусствоведческой экспертизы поступили картины под названиями «Еврейская Венера» и «Пространственно-силовое построение», а также их фотоизображения. Проводя исследование картины под названием «Пространственно-силовое построение» он пришел к выводу, что данная работа с некоторыми искажениями воспроизводит композицию картины фио «Пространственно-силовая конструкция» согласно каталогу коллекции фио 1981 года, и являются одной и той же картиной,

а также иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

Все доказательства, на которые суд сослался в обоснование принятого решения, были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства и, вопреки доводам апелляционной жалобы, получили соответствующую оценку в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, в том числе и приведенные в апелляционной жалобе защитника, которым в приговоре суда дана соответствующая оценка, в том числе и показаниям допрошенных по ходатайству стороны защиты свидетелей и специалистов.

При этом, суд подробно мотивировал, почему он принял во внимание одни доказательства и отверг другие, правильно признав положенные в основу приговора доказательства допустимыми и достоверными.

Предварительное расследование по уголовному делу проведено органами следствия всесторонне, полно и объективно. Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования допущено не было. Данных о фальсификации доказательств обвинения по уголовному делу не установлено.

Все следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их содержание, ход и результаты зафиксированы в соответствующих протоколах, которые также соответствуют требованиям УПК РФ, предъявляемым к порядку оформления результатов, отражают имеющие значение для дела обстоятельства, не противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам, и обоснованно положены в основу приговора.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие заключения компьютерной экспертизы содержимого, обнаруженного в мобильных телефонах, изъятых в ходе обыска в жилище ФИО1, не являются основанием для признания недопустимыми доказательствами протоколов обыска и осмотра изъятых мобильных телефонов, поскольку указанные следственные действия были произведены в соответствии с требованиями УПК РФ, а проведение компьютерной экспертизы в данном случае не является обязательным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, составленное по итогам предварительного следствия обвинительное заключение полностью отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, является конкретизированным и не содержит каких-либо противоречий, в связи с чем основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют.

При этом то обстоятельство, что ранее прокурором уголовное дело возвращалось для производства дополнительного следствия, не свидетельствует о необходимости возвращения уголовного дела прокурору вновь, поскольку допущенные нарушения были устранены при составлении данного обвинительного заключения, соответствующего требованиям УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ.

Все заявленные ходатайства рассмотрены и разрешены в соответствии с законом, с учетом мнения сторон, а решения по ним отражены в судебных постановлениях и с достаточной полнотой мотивированы. Необоснованных отклонений ходатайств, заявленных стороной защиты, а также необоснованных отказов подсудимым и защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений требований УПК РФ при возобновлении судом первой инстанции судебного следствия в порядке ст. 294 УПК РФ ввиду сообщения представителем потерпевшего в прениях о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия не находит существенным нарушением, влекущим отмену приговора, предоставление защитнику подсудимого права выступить с последним словом, ввиду проведения судебного разбирательства в отсутствие подсудимого ФИО1, а, напротив, представляет дополнительную процессуальную гарантию прав подсудимого.

Уголовное дело правомерно рассмотрено без участия ФИО1 согласно положениям ч. 5 ст. 247 УПК РФ, поскольку он обвиняется в совершении тяжких преступлений, скрылся от правоохранительных органов за пределами Российской Федерации и был объявлен в международный розыск.

Таким образом, суд, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Показания потерпевших и свидетелей оценены судом с учетом требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ и им дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами. Они обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора, поскольку даны указанными лицами, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, являются последовательными, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Вопреки доводам апелляционной жалобы, существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, ставящих под сомнение факт доказанности вины осужденного, либо правильность квалификации его действий, выявлено не было.

Каких-либо неприязненных отношений со стороны указанных лиц, оснований для оговора ФИО1, а также заинтересованности в исходе дела, не установлено. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключения судебных экспертиз, в том числе и заключение искусствоведческой судебной экспертизы от 23.10.2018, обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлены надлежащим образом, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по всем вопросам, поставленным перед экспертами, являются обоснованными и аргументированными, а их выводы представляются суду ясными и понятными.

Экспертизы проведены всесторонне, полно, каких-либо нарушений требований, предусмотренных ст.ст. 198, 206 УПК РФ, при проведении данных экспертиз, судебная коллегия не усматривает. Экспертные исследования полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», проведены экспертами, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, стаж работы по специальности которых, а также степень квалификационной категории не вызывают сомнений в их компетенции, каких-либо сведений о заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено.

Кроме того, эксперты, проводившие судебные искусствоведческие экспертизы, были непосредственно допрошены в ходе судебного разбирательства и более полно пояснили о том, каким образом проводились экспертизы и какие методики применись при исследовании.

При этом суд первой инстанции, проанализировав показания допрошенных в судебном заседании специалистов фио, фио, а также предоставленные стороной защиты заключения специалистов от 17.06.2019 № 14/05 и от 20.06.2019 № 14/05/-1, обоснованно пришел к выводу, что показания указанных специалистов и их заключения не опровергают и не ставят под сомнение представленные стороной обвинения доказательства.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и, вопреки доводам апелляционной жалобы, также не находит оснований для признания недопустимым доказательством заключения искусствоведческой судебной экспертизы от 23.10.2018 и об исключении его из числа доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, несмотря на показания допрошенных в ходе судебного следствия специалистов фио, фио, а также предоставленные стороной защиты заключения специалистов от 17.06.2019 № 14/05 и от 20.06.2019 № 14/05/-1, поскольку они являются оценочными суждениями таковых и их частным мнением, не основанным на полном и всестороннем исследовании всей совокупности доказательств по делу, в связи с чем не опровергают выводов проведенных по делу судебных экспертиз.

Вопреки доводам апелляционной жалобы то обстоятельство, что эксперт фио до производства судебной экспертизы, уже давала заключение о том, что картина фио «Натюрморт с сиренью» является неподлинной, не ставит под сомнение достоверность заключения экспертов от 23.10.2018, поскольку данная экспертизы была проведена комиссией экспертов, будучи предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, при этом каких-либо сведений о заинтересованности экспертов при проведении экспертизы не установлено.

Таким образом, органами предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Судом первой инстанции были тщательно проверены доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям ввиду отсутствия события преступлений, и суд обоснованно отнесся к ним критически, расценив их как избранный способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, поскольку они опровергнуты всей совокупностью исследованных и приведенных выше по делу доказательств, при этом суд подробно мотивировал свои выводы.

Проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, об отсутствие составов инкриминируемых ФИО1 преступлений, не подтверждения факта поддельности картин, наличия между ФИО1 и потерпевшими гражданско-правовых отношений, судебная коллегия также находит их несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, в частности, показаниями потерпевшего фио, указавшего о том, что ФИО1 ввел его в заблуждение относительно подлинности предоставляемых ему в качестве залога картин «Еврейская Венера» и «Пространственно-силовое построение» с целью получения займа в размере сумма, не имея намерений вернуть их, которые он, будучи обманутым, передал ФИО1, и которыми последний распорядился по своему усмотрению; показаниями потерпевшего ...., указавшего о том, что ФИО1 ввел его заблуждение относительно подлинности предоставляемых ему в качестве залога картин «Натюрморт с сиренью» и «Натюрморт с букетом пионов» с целью получения займов в размере сумма (на дату передачи - сумма) и сумма, не имея намерений вернуть их, которые он, будучи обманутым, передал ФИО1, и которыми последний распорядился по своему усмотрению; показаниями свидетеля фио, при пересчете ФИО1, полученных от .... денежных средств в размере сумма; показаниями свидетеля фио, являющейся сотрудником Государственной Третьяковской галерее, указавшей о том, что ввиду отсутствия в Государственной Третьяковкой галерее в 2006 г. техники, которая могла бы проводить глубокие анализы химического состава пигментов, используемых при написании картин, произошла ошибка в подтверждении авторства работы «Натюрморт с букетом пионов» в экспертном заключении ОЭ ГТГ 9406 № К 3725/9 от 08.12.2006 на указанную картину; показаниями свидетеля фио, являющейся сотрудником Государственной Третьяковской галерее, указавшей о том, что при проведении исследования картины фио «Натюрморт с сиренью» ею и фио не проводился химический анализ картины, а проводилось только визуальное исследование, в связи с чем экспертные заключения, проводимые ГОСНИИР, НИНЭ им. Третьякова, Центром художественной экспертизы имени фио по вышеуказанной картине, в ходе которых проводился химический анализ, который показал, что картина является не подлинной, являются более достоверными, а также указавшей о том, что экспертное заключение ОЭ ГТГ 8542 № К3022/9 от 29.09.2005 (копия) не соответствует правильному оформлению, экспертное заключение ОЭ ГТГ 1167 № 45 6123/4 от 16.05.2012 (цветная копия) по картине фио «Еврейская Венера», экспертное заключение ОЭ ГТГ 1384 № 45 4153/5 от 15.11.2011 (цветная копия) по картине фио «Пространственно-силовое построение», экспертное заключение ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03.09.2012 (цветная копия) по картине фио «Натюрморт с букетом пионов», экспертное заключение ОЭ ГТГ 9406 № К 3725/9 от 08.12.2006 по картине фио «Натюрморт с букетом пионов» ею не выдавались; заключением искусствоведческих экспертиз от 23.10.2018 и от 14.12.2018, согласно которым картина «Натюрморт с букетом пионов» (оценка - сумма), картина неизвестного художника «Натюрморт с сиренью» (оценка - сумма), картина «Еврейская Венера» (оценка – сумма), картина «Пространственно-силовая конструкция» (оценка – сумма) не являются подлинными, не представляют историко-культурной и художественной ценности; заключениями экспертов, согласно которым экспертное заключение ОЭ ГТГ 1167 № 45 6123/4 от 16 мая 2012 г.; исследование материалов и технологических приемов в картине «Еврейская Венера» на холсте, принадлежащей кисти фио (1912-й год создания) от 09 сентября 2011 г., экспертное заключение ОЭ ГТГ 1384 № 45 4153/5 от 15 ноября 2011 г., анализ материалов и технологических приемов эксперта-технолога фио от 20 августа 2011 г., удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 30 апреля 2017 г., экспертное заключение ОЭ ГТГ 9648 № 45 3874/9 от 03 сентября 2012 г.; исследование материалов и технологических приемов в картине фио (1878-1927) в картине «Натюрморт с букетом пионов» (1908) от 25 июля 2012 г., экспертное заключение ОЭ ГТГ 8542 № К 3022/9 от 29 сентября 2005 г.; удостоверение искусствоведа, эксперта по художественным ценностям фио от 11 марта 2017 г., а также иные предоставленные ФИО1 потерпевшим документы, якобы подтверждающие подлинность картин, являются поддельными, а также ответами из ФГБУК «Всероссийское музейное объединение «Государственная Третьяковская галерея», не подтвердившим факт выдачи вышеприведенных экспертных заключений.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, факт поддельности предоставленных ФИО1 потерпевшим картин, а также иных документов, якобы подтверждающих подлинность картин, в ходе предварительного и судебного следствия был бесспорно установлен, что свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на совершение мошенничества в отношении потерпевших фио и .... с целью получения от них денежных средств в качестве займа, путем обмана потерпевших, выразившегося в том, что в качестве гаранта исполнения обязательств по возврату займа ФИО1 предоставил в залог потерпевшим якобы дорогостоящие картины, тем самым обманув их, что свидетельствует о том, что ФИО1, заведомо зная о подложности данных картин, возвращать полученные денежные средства не намеревался.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что в ходе судебного разбирательства не было установлено, какая именно картина «Пространственно-силовое построение» или «Пространственно-силовая конструкция» поступила для проведения экспертизы, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт фио указал, что поступившая на экспертизу картина под названием «Пространственно-силовое построение» с некоторыми искажениями воспроизводит композицию картины фио «Пространственно-силовая конструкция» согласно каталогу коллекции фио 1981 года, что является одной и той же картиной, не доверять которым у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, места передачи денежных средств потерпевшим ФИО10 установлены верно, что следует, в частности, из показаний потерпевшего ...., данных им в ходе предварительного следствия, а также протокола проверки показаний на месте, оснований сомневаться в достоверности которых у судебной коллегии не имеется, несмотря на приведенные в апелляционной жалобе защитника сведения о передвижении автомобиля ....,телефонных соединения, банковские документы, выданные на имя ФИО1, а также иные документы, на которые ссылается сторона защиты.

Доводы апелляционной жалобы относительного того, что фио, предоставивший на исследование в ООО «Центр художественной экспертизы им. фио», картину «Натюрморт с сиренью», мог её подменить, судебная коллегия находит надуманными, поскольку доказательств этому суду первой и апелляционной инстанции стороной защиты представлено не было.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что взаимоотношения ФИО1 с потерпевшими фио и ФИО10 носили гражданско-правовой характер, поскольку действия ФИО13 свидетельствуют о совершении им мошеннических действий в отношении потерпевших.

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, поскольку как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено с соблюдением требований ст. 273 - 291 УПК РФ, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон, суд создал необходимые условия, обеспечивающие выполнение сторонами своих процессуальных прав и обязанностей.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, недоказанности виновности осужденного в совершении инкриминируемых ему преступлений и неправильном применении уголовного закона.

Таким образом, на основе анализа исследованных по делу доказательств суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО1 по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что преступление ФИО1 совершено совместно с иным лицом и неустановленными соучастниками, о чем свидетельствуют их совместные и согласованные действия, распределение между ними ролей с целью достижения общего преступного результата.

Признавая наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака мошенничества, совершенного в особо крупном размере, суд обоснованно исходил из размера похищенных у потерпевших денежных средств, что также соответствует требованиям, указанным в Примечании к ст. 158 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия не находит оснований для иной квалификации действий ФИО1, а также для его оправдания, как о том ставит вопрос автор апелляционной жалобы.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом положений ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, данные о личности ФИО1, смягчающие наказание обстоятельства, которые привел в приговоре, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими, которые не были признаны таковыми судом первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, фактические обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, не усмотрев возможности применения к нему положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкие. Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для применения в отношении осужденного положений ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для назначения иного наказания.

Окончательное наказание ФИО1 верно назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний.

Таким образом, судебная коллегия находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных им преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения - колония общего режима, назначен ФИО1 верно в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего фио в части взыскания с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, денежных средств в размере сумма, разрешен верно, в соответствии с требованиями закона, с учетом положений ст. 1064 ГК РФ, исходя из размера установленного судом ущерба, причиненного потерпевшему в результате совершения преступления.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора суда в части разрешения гражданского иска потерпевшего фио о взыскании с ФИО1 в его пользу компенсации морального вреда в размере сумма, и об оставлении данных требований без удовлетворения, поскольку потерпевшему фио в результате совершенного в отношении него преступления какой-либо вред личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам причинен не был.

Гражданский иск потерпевшего .... правомерно оставлен без рассмотрения.

Арест, наложенный на имущество фио обоснованно оставлен разрешению в рамках выделенного в отдельное производство уголовного дела.

Судьба вещественных доказательств по делу верно разрешена в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Савеловского районного суда г. Москвы от 2 июня 2025 года в отношении ФИО1 отменить в части решения гражданского иска потерпевшего фио о взыскании в его пользу морального вреда, отказав в удовлетворении исковых требований потерпевшего фио о взыскании с ФИО1 морального вреда в размере сумма.

В остальном этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее определение может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора и апелляционного определения, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи