Апелляционное определение № 22-703/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Люсов Е.В. дело №22-703/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Митягиной И.Ю.,

судей Свящевой О.Ю., Карнавского И.А.,

с участием:

прокурора Лимоновой Н.А.,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Воробьева Е.Б.,

потерпевших ФИО35, ФИО36,

при секретаре Янченко Е.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Кочешковой Т.И., апелляционным жалобам (основным и дополнительным) потерпевших ФИО37 и ФИО38, апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 декабря 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, ранее не судимая,

осуждена за совершение 2 преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, к наказанию в виде 2 лет лишения свободы за каждое из них.

На основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 освобождена от отбывания наказания, назначенного за преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (<данные изъяты>), в связи с истечением срока давности.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (<данные изъяты>), в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО39 в счет возмещения имущественного вреда – <данные изъяты>.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО40 в счет возмещения имущественного вреда – <данные изъяты>.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Стороны уведомлены о месте, дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции с соблюдением требований ч.2 ст.389.11 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Свящевой О.Ю., выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 указанным приговором суда признана виновной и осуждена за совершение двух краж, то есть тайных хищений чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Кочешкова Т.И. считает постановленный в отношении ФИО1 приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что выводы суда о квалификации действий осужденной по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (2 преступления) должным образом не мотивированы. Судом не дано надлежащей оценки показаниям ФИО1, данным ею в ходе предварительного и судебного следствия, а также показаниям свидетелей и письменным доказательствам по делу. Осужденной назначено чрезмерно мягкое наказание. Кроме того, сроки давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершение в ДД.ММ.ГГГГ года преступления средней тяжести истекли, в связи с чем она подлежит освобождению от наказания, назначенного по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ. Прокурор просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, при новом рассмотрении на основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение в ДД.ММ.ГГГГ года преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В апелляционных жалобах (основных и дополнительных) потерпевшие ФИО41 и ФИО43 считают постановленный в отношении ФИО1 приговор незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно мягким. Потерпевшие считают квалификацию действий осужденной по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (2 преступления) ошибочной, а освобождение ФИО1 от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности – незаконным и необоснованным. Кроме того, суд неправильно разрешил гражданские иски потерпевших ФИО44 и ФИО45, допустив нарушение требований закона при их рассмотрении, а приговор не соответствует требованиям ст.297 УПК РФ. Выводы суда о том, что ФИО46 не было известно о преступных намерениях ФИО1, она ввела его в заблуждение и он не осознавал характер совершаемых действий, являются ошибочными и немотивированными. Суд не указал мотивы, по которым он отверг показания ФИО1, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, данные в ходе предварительного расследования, показания указанных свидетелей подтверждают тот факт, что ФИО53 понимал, что совершает противоправные деяния, и желал этого. Судом не дано должной оценки показаниям ФИО1, данным на следствии и в суде, не устранены содержащиеся в них противоречия. Свидетель ФИО54, являвшийся ранее подозреваемым по данному уголовному делу, отказался от своих показаний, сославшись на то, что он не давал подписку в соответствии со ст.307 УК РФ, в связи с чем суд при вынесении приговора незаконно исключил данный протокол допроса из числа доказательств по делу. В деле имеются доказательства, указывающие на причастность ФИО55 к хищению имущества потерпевших ФИО56, именно он организовал и руководил хищением имущества, заведомо зная, что совершает незаконные действия, при этом ФИО57 состоял в близких отношениях с дочерью ФИО1 - ФИО58, они проживали совместно в гражданском браке. При таких обстоятельствах обвинительное заключение составлено с нарушением ст.220 УПК РФ, что исключает возможность постановления справедливого приговора и является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. В ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления; выявление новых лиц, участвующих в преступлении, может свидетельствовать о соучастии в преступлениях как группы лиц по предварительному сговору. Исходя из этого, следует дать надлежащую юридическую оценку действиям ФИО59 Кроме того, стоимость похищенного имущества, а именно <данные изъяты> существенно занижена. Протокол судебного заседания не соответствует реальному ходу событий и аудиопротоколу, является неточным и неполным, искажает и не соответствует обстоятельствам дела. В протоколе отсутствует содержание показаний лиц, оглашенных в судебном заседании, и письменных доказательств по делу. С решением суда о частичном удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания потерпевшая сторона не согласна. Отказ председательствующего судьи в удовлетворении ходатайств потерпевших об исследовании вещественных доказательств по делу, а именно о прослушивании диска и USB-накопителя с записью телефонных разговоров ФИО60 с ФИО61 и ФИО62, подтверждающих причастность ФИО63 к хищению имущества потерпевших, - является нарушением уголовно-процессуального закона. Потерпевшие просят приговор суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. В обоснование доводов осужденная указывает, что её действия не могут быть квалифицированы как хищение, поскольку не обладают признаком безвозмездности. Её умысел был направлен на изъятие имущества ФИО64 в счет просуженного долга последнего перед её дочерью ФИО65 и долга перед самой ФИО1, возникшего в связи с погребением ФИО66, подтвержденного позднее судебным решением. При этом ФИО1 действовала по согласованию с ФИО67 через его представителя, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО68 и ФИО69; желания незаконно обогатиться у неё не было, а была цель - зачет долга. Кроме того, по мнению осужденной, в основу приговора не могут быть положены экспертные заключения, выполненные экспертами коммерческих организаций, что следует из Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», однако при определении размера ущерба суд необоснованно сослался на заключение от ДД.ММ.ГГГГ года, выполненное экспертом коммерческой организации, не приняв во внимание заключение от ДД.ММ.ГГГГ года, выполненное экспертом некоммерческой организации. При этом суд не дал должной оценки тому обстоятельству, что согласно выводам экспертов, на осмотренных <данные изъяты> новые запчасти отсутствуют, <данные изъяты> на момент хищения находились в разукомплектованном виде и нерабочем состоянии, масса взвешенных разрезанных <данные изъяты> значительно меньше массы укомплектованных <данные изъяты>, данная техника не может оцениваться как изделие, её ремонт не представляется возможным, затраты на её восстановление к рабочему состоянию превышают её реальную стоимость. Экспертом в заключении от ДД.ММ.ГГГГ года указано, что для установления стоимости указанной техники расчеты необходимо производить по утилизационной стоимости. Экспертом в заключении от ДД.ММ.ГГГГ года также указано, что <данные изъяты> являются непригодными для эксплуатации, требующими ремонта в объеме, превышающем экономическую целесообразность его выполнения. Таким образом, из обоих заключений экспертов следует, что указанное имущество не подлежит восстановлению и действиями ФИО1 его стоимость не уменьшена. Кроме того, возвращая изъятое имущество потерпевшей и удовлетворяя её исковые требования, суд не произвел вычет стоимости возвращенного имущества. Осужденная просит приговор суда отменить, вынести в отношении неё оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 потерпевшая ФИО70 просит оставить без удовлетворения указанную жалобу, как несостоятельную. Указывает, что на момент совершения хищения ФИО1 стороной по исполнительному производству не являлась, правовых оснований, позволяющих ей действовать от имени дочери ФИО71 в процедурах в рамках исполнительного производства, у неё не имелось. О денежных средствах, полученных от ФИО72, ФИО1 службу судебных приставов не проинформировала, что опровергает позицию осужденной о желании уменьшить сумму долга. В судебном заседании также опровергнут тот факт, что к ФИО1 обращался неустановленный мужчина по поручению ФИО73, который сообщил о согласии последнего на вывоз техники с территории базы и её реализацию в целях погашения долга перед ФИО74 Кроме того, возможность проведения судебных экспертиз экспертами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях, предусмотрена п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ №28 от 21.12.2010г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» и не противоречит действующему законодательству. Судьба вещественных доказательств судом разрешена в полном соответствии со ст.ст.81, 82 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела с учётом доводов апелляционных жалоб и представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1 в совершении двух преступлений, указанных в приговоре, в ходе судебного разбирательства установлена в полном объёме и подтверждена совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных в суде и приведённых в приговоре, которые получили надлежащую оценку суда.

Представленные стороной обвинения доказательства, признанные судом допустимыми, являются достоверными и достаточными, согласуются между собой, проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

Объективная и субъективная стороны каждого из совершённых ФИО1 преступлений установлены судом на основе всестороннего анализа показаний допрошенных по делу лиц, протоколов следственных и процессуальных действий, заключений судебных экспертиз и иных письменных материалов дела.

Выводы суда являются верными, основанными на правильном применении уголовного закона.

Суд в приговоре указал мотивы и основания, по которым взял за основу одни доказательства и отверг другие.

Суд верно оценил как достоверные и положил в основу приговора показания потерпевших ФИО75, ФИО76, ФИО77, свидетелей ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89, ФИО90, специалиста ФИО91, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с иными, письменными доказательствами по делу, в том числе с заключениями автотехнических судебных экспертиз №№ от ДД.ММ.ГГГГ года и №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, оснований не доверять им у суда не имелось, оснований для оговора ФИО1 со стороны перечисленных лиц судом не установлено.

Доводы жалобы осужденной ФИО1 о том, что она организовала в обоих случаях вывоз техники с базы хранения с целью уменьшения суммы долга ФИО92 перед ней и её дочерью ФИО93 по согласованию с ФИО94 через его представителя, судом первой инстанции тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, с приведением мотивов принятого решения.

При этом доводы жалоб потерпевших ФИО95, ФИО96 о причастности к совершению данного преступления ФИО97 и ФИО98 судом первой инстанции также проверялись и не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия.

Так, из показаний свидетелей ФИО99 и ФИО100 следует, что им не было известно о преступных намерениях ФИО1, которая ввела в заблуждение ФИО101, сообщив ему, что вывоз <данные изъяты> с <данные изъяты> осуществляется законно, с согласия их владельцев и службы судебных приставов, а ФИО102 в свою очередь, не осознавая характер совершаемых действий, договорился с ФИО103 о приобретении последним указанной техники и вывозе её с <данные изъяты>. ФИО104, также не осознавая характер совершаемых действий, договорился с ФИО105 о разделке сельхозтехники, при этом свидетель ФИО106 показал, что к нему за три дня никто не обратился с вопросом о законности совершаемых действий. О том, что совершены хищения техники, принадлежащей ФИО107, ФИО108, ФИО109, свидетели ФИО110 и ФИО111 узнали позднее, когда хищения были обнаружены ФИО112

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что именно ФИО1 в целях совершения хищений техники для облегчения совершения преступлений привлекла к этому ФИО113, не поставив его в известность о своих преступных намерениях, который, не осознавая характер совершаемых действий, привлек ФИО114, также не осознававшего, что с их помощью совершаются хищения чужого имущества.

При таких данных, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе для предъявления ФИО1 более тяжкого обвинения и привлечения к уголовной ответственности за совершенные преступления наряду с ФИО1 третьих лиц, о чем ставится вопрос в жалобах потерпевших, не имеется.

Согласно положениям ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Каких-либо нарушений действующего законодательства, ст.220 УПК РФ, в том числе при составлении обвинительного заключения, являющихся основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалоб потерпевших, обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ и содержит все существенные фактические обстоятельства, в частности, существо обвинения, место совершения каждого из преступлений, время совершения преступлений, способ, мотив, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, какие-либо противоречия и неясности в обвинительном заключении отсутствуют, оно составлено уполномоченным должностным лицом и не содержит каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора на основании данного заключения, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось, а доводы жалоб потерпевших в этой части являются несостоятельными и, по своей сути, направлены на переоценку собранных по делу доказательств.

Стоимость похищенного <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, указанная в обвинении, в ходе судебного следствия не нашла своего объективного подтверждения, поскольку из показаний потерпевшего ФИО115, свидетелей ФИО116, ФИО117, ФИО118 следует, что указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, у него отсутствовали <данные изъяты>.

В этой связи, при установлении стоимости <данные изъяты> судом первой инстанции обоснованно принята за основу стоимость, определенная заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№ (<данные изъяты>), исходя из того, что на момент хищения указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, а именно: <данные изъяты> руб.

Стоимость похищенного <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, указанная в обвинении, в ходе судебного следствия также не нашла своего объективного подтверждения, поскольку из показаний потерпевшего ФИО119, свидетелей ФИО120, ФИО121, ФИО122, ФИО123 следует, что указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, у него отсутствовала <данные изъяты>

В этой связи, при установлении стоимости <данные изъяты> судом первой инстанции обоснованно принята за основу стоимость, определенная заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№, исходя из того, что на момент хищения указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, а именно: <данные изъяты> руб.

Стоимость похищенного <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, указанная в обвинении, а также в размере <данные изъяты> рублей, заявленная потерпевшей ФИО124, в ходе судебного следствия также не нашла своего объективного подтверждения, поскольку из показаний потерпевшего ФИО125, свидетелей ФИО126, ФИО127, ФИО128, ФИО129 следует, что указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, у него <данные изъяты>.

В этой связи, при установлении стоимости <данные изъяты> судом первой инстанции обоснованно принята за основу стоимость, определенная заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№, исходя из того, что на момент хищения указанный <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, а именно: <данные изъяты> руб.

Указанное выше заключение автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года суд обоснованно признал допустимым и достоверным доказательством по делу, положив его в основу приговора, поскольку оно является полным и объективным, основанным на верных исходных данных, сомневаться в достоверности которых у эксперта и суда оснований не имелось, каких-либо противоречий и неясностей заключение эксперта не содержит. Компетенция эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений. Выводы эксперта, изложенные в данном заключении, научно обоснованы, должным образом мотивированы и согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями перечисленных выше лиц. Эксперт перед дачей заключения в установленном законом порядке предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Стоимость <данные изъяты>, в размере <данные изъяты> рублей каждый, указанная в обвинении, в ходе судебного следствия нашла свое объективное подтверждение, поскольку из показаний потерпевшего ФИО130, свидетелей ФИО131, ФИО132, ФИО133, ФИО134, ФИО135 следует, что <данные изъяты> находились в неисправном состоянии, требовали значительного ремонта.

При установлении стоимости <данные изъяты> судом первой инстанции обоснованно принята за основу стоимость, определенная заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№ (<данные изъяты>), а именно <данные изъяты> рублей за каждый <данные изъяты>

Стоимость похищенного <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, указанная в обвинении, в ходе судебного следствия не нашла своего объективного подтверждения, поскольку из показаний свидетеля ФИО136 и потерпевшей ФИО137 следует, что <данные изъяты> приобретен последней за <данные изъяты> рублей в ДД.ММ.ГГГГ году, при этом из показаний свидетелей ФИО138 и ФИО139 следует, что указанный <данные изъяты> на момент <данные изъяты> находился в неисправном состоянии, представлял из себя <данные изъяты>.

В этой связи при установлении стоимости <данные изъяты> судом первой инстанции обоснованно принята за основу стоимость, определенная указанным заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№, а именно в размере <данные изъяты> руб.

Указанное выше заключение автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года суд обоснованно признал допустимым и достоверным доказательством по делу, положив его в основу приговора, поскольку оно является полным и объективным, основанным на верных исходных данных, сомневаться в достоверности которых у эксперта и суда оснований не имелось, каких-либо противоречий и неясностей заключение эксперта не содержит. При проведении данной экспертизы учтено техническое состояние <данные изъяты>. Компетенция эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений. Выводы эксперта, изложенные в данном заключении, научно обоснованы, должным образом мотивированы и согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями перечисленных выше лиц. Эксперт перед дачей заключения в установленном законом порядке предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы жалобы осужденной о том, что в основу приговора не может быть положено экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ года №№, выполненное экспертом коммерческой организации, являются несостоятельными и основаны на неверном толковании норм уголовно-процессуального закона.

Не относится к нарушениям уголовно-процессуального закона тот факт, что указанная экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ года №№ проведена экспертом ФИО140 из коммерческой организации - ООО «<данные изъяты>».

В силу ч.2 ст.195 УПК РФ судебные экспертизы по уголовным делам могут быть произведены не только государственными судебными экспертами, но и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

По смыслу указанной нормы закона, к экспертам предъявляется единственное требование - наличие специальных знаний.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснено, что к экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся лица, не работающие в государственных или негосударственных судебно-экспертных учреждениях (абз.3 п.2).

В силу ст.41 Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертиза может проводиться лицами, обладающими специальными знаниями, не являющимися государственными судебными экспертами.

Из имеющихся в материалах уголовного дела документов следует, что ФИО141 является оценщиком движимого имущества, его квалификация и уровень профессиональной подготовки свидетельствуют о том, что он является лицом, обладающим специальными знаниями, то есть экспертом.

Тот факт, что он не является сотрудником государственного судебно-экспертного учреждения, а трудоустроен в ООО «<данные изъяты>, то есть в коммерческой организации, сам по себе не влечет недопустимость данного им экспертного заключения.

Нарушений правовых норм, которые могли бы повлечь недопустимость указанного заключения эксперта, в том числе при разъяснении ему процессуальных прав, обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не допущено, при этом в деле отсутствуют сведения о наличии предусмотренных ст.70 УПК РФ обстоятельств для отвода данного эксперта.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал недостоверной и не соответствующей действительности обозначенную в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№ ТВЭ стоимость сельхозтехники – <данные изъяты> рублей за <данные изъяты>, поскольку при определении стоимости в рамках данной экспертизы эксперт руководствовался тем, что указанная сельхозтехника до её распиливания не представляла ценности для использования и была неремонтопригодна, в связи с чем техника изначально была оценена экспертом как металлолом; однако в судебном заседании на основании показаний потерпевших и свидетелей было установлено, что несмотря на то, что <данные изъяты> имели неисправности, они могли быть отремонтированы, что нашло свое подтверждение в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№, которое суд взял за основу.

Доводы жалоб потерпевших ФИО142 и ФИО143 о более высокой стоимости похищенной техники и сельхозтехники не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу и опровергнуты установленными данными о реальном техническом состоянии транспортных средств на момент их хищений, в том числе опровергнуты приведенными выше показаниями свидетелей, заключениями экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года и от ДД.ММ.ГГГГ года.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что общая стоимость похищенного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года имущества: <данные изъяты> составляет <данные изъяты> рублей, в связи с чем квалифицирующий признак хищения «в крупном размере» не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

Кроме того, общая стоимость похищенного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года имущества: <данные изъяты> составляет <данные изъяты> рублей, в связи с чем квалифицирующий признак хищения «в крупном размере» также не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

При этом нашел свое подтверждение по обоим преступлениям квалифицирующий признак хищения «с причинением значительного ущерба».

Так, размер причиненного ФИО144 ущерба в результате преступления составляет <данные изъяты> руб., на момент хищения ДД.ММ.ГГГГ года имущества потерпевший находился в исправительном учреждении и никакого дохода не получал, статуса ИП не имел, на иждивении у него находился малолетний ребенок; согласно его показаниям, причиненный ущерб в указанном размере является для него значительным.

Размер причиненного ФИО145 ущерба в результате преступления составляет <данные изъяты> руб., на момент хищения ДД.ММ.ГГГГ года имущества потерпевшая осуществляла деятельность в качестве ИП, средний доход составлял <данные изъяты> рублей в месяц; согласно её показаниям, причиненный ущерб в указанном размере является для неё значительным.

Размер причиненного ФИО146 ущерба в результате преступления составляет <данные изъяты> руб., на момент хищения ДД.ММ.ГГГГ года имущества потерпевшая являлась пенсионером, иного источника дохода кроме пенсии в размере около <данные изъяты> рублей не имела; согласно данным на следствии показаниям, причиненный ущерб в указанном размере является для потерпевшей значительным, что подтвердила в судебном заседании и потерпевшая ФИО147

В суде первой инстанции тщательно проверена и обоснованно отвергнута с приведением мотивов принятого решения версия осужденной ФИО1 об обращении к ней неустановленного мужчины по поручению ФИО148, который якобы сообщил о согласии последнего на вывоз техники с <данные изъяты> с последующей реализацией транспортных средств и сельхозтехники в целях погашения долга ФИО149 перед ФИО150 и ФИО1

Судом на основании исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств достоверно установлено, что к ФИО1 никто по поручению ФИО151 с таким предложением не обращался, а указанная версия осужденной опровергается показаниями потерпевшего ФИО152 о том, что никого к ФИО1 он не посылал, разрешения на реализацию техники, хранившейся на ФИО153, в счет погашения исковых требований он не давал.

Доводы жалобы осужденной ФИО1 о том, что действия по вывозу техники ею были предприняты в целях уменьшения суммы долга ФИО154, возникшего перед её дочерью ФИО155, а также перед ней в результате расходов на погребение ФИО156, судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными.

В ходе судебного разбирательства по делу достоверно установлено, что на протяжении ДД.ММ.ГГГГ годов с момента смерти ФИО157 и до ДД.ММ.ГГГГ года (до хищения <данные изъяты>), а также до ДД.ММ.ГГГГ года (до хищения <данные изъяты>) ФИО1 не обращалась к ФИО158 с требованием об оплате своих расходов на погребение бывшего супруга; более того, сумма долга ФИО159 перед ФИО1 в размере <данные изъяты> рублей, установленная ДД.ММ.ГГГГ года вступившим в силу решением суда, образовалась уже после вывоза техники с территории <данные изъяты>, а именно в ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с чем не может быть принята во внимание при правовой оценке действий ФИО1

Кроме того, ФИО1 не являлась и не является участником по исполнительному производству о взыскании компенсации морального вреда, сторонами данного исполнительного производства являются ФИО160 (должник) и ФИО161 (взыскатель); при этом не имелось никаких правовых оснований для участия ФИО1 в процедурах в рамках исполнительного производства на стороне совершеннолетнего взыскателя ФИО162

Более того, о денежных средствах, полученных от ФИО163 в результате реализации техники, ФИО1 службу судебных приставов не уведомила, распорядившись ими по своему усмотрению, что также опровергает версию осужденной о желании уменьшить сумму долга ФИО164 по исполнительным листам.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки самоуправства, поскольку она на момент вывоза техники с территории <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года) не являлась участником правоотношений, должниками по которому перед ней выступали бы ФИО165 либо ФИО166, никаких обязательств перед ФИО1 ни ФИО167, ни ФИО168 на указанные моменты не имели.

Суд оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1 по каждому из двух преступлений, совершенных ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года, - по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину; при этом суд должным образом мотивировал свои выводы, с которыми суд апелляционной инстанции полностью согласен, а доводы апелляционных жалоб и представления в указанной части являются несостоятельными.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом допущено не было.

При назначении наказания осужденной ФИО1 суд руководствовался общими принципами, предусмотренными уголовным законом, а именно ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осуждённой, наличие смягчающих обстоятельств, в качестве которых судом на основании ч.2 ст.61 УК РФ признаны: частичное признание вины, состояние здоровья осужденной и её близких; отсутствие отягчающих обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и условия жизни её семьи, и на достижение других целей уголовного наказания.

Фактических и правовых оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ у суда не имелось; основания для применения положений ст.ст.62, 64 УК РФ у суда также отсутствовали.

Суд на основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ обоснованно освободил осужденную ФИО1 от отбывания наказания, назначенного за преступление средней тяжести, совершенное ДД.ММ.ГГГГ года, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (хищение <данные изъяты> на общую сумму <данные изъяты> руб.), поскольку на момент вынесения 10.12.2025 года приговора срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности истек.

При разрешении гражданских исков суд учитывал, что в результате совершения ФИО1 двух преступлений причинен материальный ущерб: потерпевшему ФИО169 - на сумму <данные изъяты> рубля, потерпевшей ФИО170 - на сумму <данные изъяты> рублей, данный размер ущерба полностью подтвержден материалами дела, в том числе приведенными в приговоре заключениями судебных экспертиз. Исходя из этого, на основании ст.ст.1064, 1080 ГК РФ суд обоснованно частично удовлетворил гражданские иски потерпевших в пределах указанных выше денежных сумм.

Вместе с тем, в судебном заседании потерпевшими ФИО171 и ФИО172 не представлено объективных доказательств, подтверждающих причинение им физических или нравственных страданий в результате совершения ФИО1 указанных преступлений. Имеющееся у ФИО173 заболевание выявлено задолго до совершения осужденной преступлений, при этом не установлено причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и заболеванием ФИО174

Учитывая изложенное, суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований потерпевших ФИО175 и ФИО176 о компенсации морального вреда.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена судом в полном соответствии с требованиями ст.ст.81, 82 УПК РФ.

Доводы жалобы осужденной о том, что возвращая изъятое имущество потерпевшей и удовлетворяя её исковые требования, суд не произвел вычет стоимости возвращенного имущества, являются несостоятельными.

Суд обоснованно взыскал с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО177 причиненный преступлением материальный ущерб в размере <данные изъяты> рублей, учитывая, что возвращенное потерпевшей имущество в разрезанном виде сильно повреждено, восстановлению не подлежит и непригодно к эксплуатации, то есть данное имущество после его распиливания навсегда потеряло свои первоначальные рабочие свойства и фактически превратилось в металлолом. Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ года №№, которое суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора, <данные изъяты> до их хищения и разрезания на части хотя и имели неисправности, но могли быть отремонтированы, то есть металлоломом не являлись.

Доводы жалоб потерпевших о том, что протокол судебного заседания не соответствует реальному ходу событий и аудиопротоколу, является неточным и неполным, искажает и не соответствует обстоятельствам дела, в нем отсутствует содержание показаний лиц, оглашенных в судебном заседании, и письменных доказательств по делу, а суд необоснованно отклонил часть замечаний на протокол судебного заседания, - являются несостоятельными.

Замечания ФИО178 на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания, из содержания которого исходит при оценке доводов жалоб.

Протокол в предусмотренной законом процедуре проверен председательствующим с учётом поданных на него замечаний. Оснований не согласиться с решением председательствующего по замечаниям на протокол судебного заседания, в том числе с доводами потерпевшей стороны о расхождениях между протоколом и аудиозаписью хода заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Постановление председательствующим вынесено в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке и мотивировано должным образом.

По смыслу закона, протокол судебного заседания не является стенограммой и поэтому не должен дословно воспроизводить речи участников процесса, кроме того, в протоколе не приводится содержание оглашенных в судебном заседании показаний лиц и письменных доказательств по делу; содержание оглашенных в заседании доказательств по делу должно быть приведено только в приговоре суда.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, достоверно и последовательно отражает ход судебного разбирательства и с процессуальной точки зрения в необходимом объеме документирует действия суда и участников процесса в том порядке, в каком они имели место во время рассмотрения дела.

Протокол в соответствии со ст.259 УПК РФ содержит все обязательные к отражению в нем сведения, которые имели место быть в ходе судебного заседания. Из анализа действующего уголовно-процессуального законодательства не следует, что протокол судебного заседания должен вестись дословно.

В протоколе правильно отражено подробное содержание показаний всех участников процесса, отражены все заявленные участвующими лицами заявления и ходатайства, мнение сторон по ним и решение суда по заявленным ходатайствам.

Таким образом, протокол судебного заседания соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, в протоколе полно, подробно, верно и последовательно отражен ход судебного разбирательства по данному уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, как следует из протокола судебного заседания, в нём нашли отражение все этапы судебного разбирательства. Содержание исследованных судом доказательств изложено последовательно и во взаимосвязи друг с другом, вопросы лицам, которые допрашивались, и их ответы имеют смысловую взаимосвязь.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции при проверке выводов суда в приговоре по доводам апелляционных жалоб исходит из содержания протокола судебного заседания.

Содержание протокола судебного заседания даёт основание для вывода, что, вопреки доводам жалоб, в ходе производства по уголовному делу были соблюдены принципы судопроизводства, предусмотренные гл.2 УПК РФ, принцип равноправия и состязательности сторон, право на справедливое судебное разбирательство компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, право осуждённого на защиту, в том числе, право знать, в чём он обвиняется и на основании каких доказательств, с которыми ознакомлены все участники процесса.

Доводы жалоб потерпевших о незаконности отказа суда в удовлетворении ходатайств потерпевших об исследовании вещественных доказательств по делу, а именно о прослушивании диска и USB-накопителя с записью телефонных переговоров ФИО179 с ФИО180 и ФИО181, - являются несостоятельными.

Отказ суда в исследовании указанных доказательств непосредственно в судебном заседании является обоснованным и мотивированным, все вещественные доказательства, в том числе диск и флеш-накопитель, содержащие запись телефонных переговоров ФИО182 с ФИО183 и ФИО184, были осмотрены (прослушаны) в ходе предварительного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с составлением по результатам их осмотров и дополнительных осмотров подробных и полных стенограмм, в том числе с участием потерпевшей ФИО185, что отражено в соответствующих протоколах осмотров, которые непосредственно исследовались в судебном заседании (<данные изъяты>). При этом потерпевшая ФИО186 подтвердила в суде апелляционной инстанции, что каких-либо расхождений и противоречий между записью телефонных разговоров и соответствующими стенограммами не имеется.

Вместе с тем, приговор суда первой инстанции подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.2 ст.78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

В силу ч.8 ст.302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности уголовного преследования в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в п.25 постановления №19 от 27.06.2013 года «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого; при этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности; если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 осуждена также за совершение ДД.ММ.ГГГГ года преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (хищение <данные изъяты> на общую сумму <данные изъяты> руб.), которое в силу ст.15 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести.

В силу п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло шесть лет после совершения преступления средней тяжести.

Материалы уголовного дела не содержат объективных данных о том, что ФИО1 каким-либо образом уклонялась от следствия и суда, скрывалась, затягивала ход предварительного расследования по уголовному делу с целью избежания привлечения к уголовной ответственности до истечения сроков давности; сведений, свидетельствующих о том, что производство по уголовному делу приостанавливалось в связи с розыском подозреваемой (обвиняемой), также не имеется.

Указанное преступление совершено (окончено) ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с чем на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, а именно ДД.ММ.ГГГГ года истекли шесть лет после совершения данного преступления.

Таким образом, учитывая положения ст.78 УК РФ, в соответствии с п.3 ч.1 ст.24, п.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного ей обжалуемым приговором за преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, совершенное ДД.ММ.ГГГГ года (хищение <данные изъяты>), в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Учитывая вносимые в приговор суда изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кочешковой Т.И. подлежит частичному удовлетворению.

Других оснований для апелляционного вмешательства в приговор суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и мотивированным, а доводы апелляционных жалоб осужденной и потерпевших не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не являющимися основанием к отмене приговора суда.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденной ФИО1, потерпевших ФИО2 и ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление государственного обвинителя Кочешковой Т.И. удовлетворить частично.

Приговор Арзамасского городского суда Нижегородской области от 10 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- освободить ФИО1 от назначенного наказания за совершение ДД.ММ.ГГГГ года преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (хищение <данные изъяты> на общую сумму ДД.ММ.ГГГГ руб.), в соответствии с п.3 ч.1 ст.24, п.8 ст.302 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевших ФИО187, ФИО188 и осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения, может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: