Апелляционное постановление № 22-1139/2025 от 8 декабря 2025 г.

№ 22-1139/2025 судья ФИО5


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Рязань 9 декабря 2025 года

Рязанский областной суд в составе:

председательствующего судьи Владимировой С.В.,

с участием прокурора Шкробот А.В.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного - адвоката Котилогли В.А.,

при секретаре судебного заседания Сончевой В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (основной и дополнительной) адвоката Котилогли В.А. в защиту осужденного ФИО1, возражениями помощника прокурора Рязанского района Рязанской области ФИО19 на приговор Рязанского районного суда Рязанской области от 15 августа 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес><адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес>, гражданин <адрес>, имеющий <скрыто> образование, <скрыто>, имеющий двух несовершеннолетних детей, работающий <скрыто>, военнообязанный, ранее не судимый,

- осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, условно (ст. 73 УК РФ), с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением в порядке ч. 5 ст. 73

УК РФ обязанностей, указанных в приговоре.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Владимировой С.В., выслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Котилогли В.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора и принятии решения о возвращении уголовного дела прокурору, мнение прокурора Шкробот А.В., полагавшей приговор подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО3 признан виновным в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что телесных повреждений сотрудникам полиции ФИО11 и ФИО2 он не причинял, указанные сотрудники полиции в ходе исполнения постановления следователя СУ СК России по Рязанской области ФИО10 о его принудительном приводе действовали незаконно. ФИО11, после предъявления ему постановления, предложил подписать его, на что он отказался, пояснив, что он готов ехать к следователю, но подпишет постановление в присутствии своего адвоката, после чего ФИО11 схватил его за кофту рукой, которую он отдернул, в этот момент ФИО2 сказал сотрудникам Росгвардии «скрутить» его, после чего он был повален на землю, лицом вниз (поэтому укусить ФИО2 он не мог), где к нему была применена физическая сила, причинено сотрясение головного мозга, затем были применены специальные средства - наручники и на автомобиле он был доставлен сначала в лечебное учреждение, а затем к следователю.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Котилогли В.А. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает, что судом при вынесении приговора были допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Ссылаясь на основания отмены или изменения приговора в апелляционном порядке, предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ, указывает, что самостоятельным основанием для отмены приговора судом апелляционной инстанции является выявление обстоятельств, препятствующих постановлению судом законного приговора, к коим могут относиться вопросы квалификации содеянного, нарушения конституционных прав обвиняемого (право на защиту) на стадии расследования и другие.

По мнению защиты, постановление следователя о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку содержащаяся в обвинении формулировка имеет существенное противоречие и создает неопределенность в доказывании действий обвиняемого в связи с наличием вмененных ФИО1 двух взаимоисключающих друг друга мотивов преступления – из личной неприязни, а также в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности.

Указывает на то, что мотив преступления, как внезапно возникший к сотрудникам правоохранительных органов, на почве неприязни, был указан следователем и в обвинительном заключении, между тем, суд при вынесении приговора без обоснования исключил указанный мотив преступления.

Защитник полагает, что неконкретность инкриминируемого подсудимому деяния, наличие упомянутых противоречий, создало неопределенность в обвинении ФИО1, нарушило его право на защиту, что в свою очередь способствовало постановлению судом незаконного приговора.

Также, защитник отмечает, что в приговоре не содержится сведений о просмотренных в судебном заседании по ходатайству защиты содержащихся на двух DVD-R дисках видеозаписей события, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которой была допрошена свидетель ФИО36., судом в приговоре не дана оценка данным видеозаписям, также в приговоре в подтверждение вины ФИО1 судом указано доказательство – протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – двух DVD-R дисков с видеозаписями, тогда как данные видеозаписи были заявлены следователю стороной защиты в качестве доказательства невиновности ФИО1, поскольку они содержат сведения о применении с стороны сотрудников полиции насилия в отношении ФИО1, опровергают показания ФИО11 о том, что он видел на руке ФИО2 кровь после его укуса ФИО1

Защита считает, что в уголовном деле не имеется доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, на стадии предварительного расследования не были установлены сотрудники Росгвардии, применившие в отношении ФИО1 насилие, спецсредства, и в результате действий которых ФИО1 получил сотрясение мозга и был госпитализирован, также не была дана оценка их действиям. Суд также полностью встал на защиту интересов сотрудников полиции в нарушение ст. 15 УПК РФ, грубо проигнорировав доказательства, представленные стороной защиты.

Защита полагает, что действия сотрудников правоохранительных органов, в том числе и действия следователя ФИО10 были незаконными, как и вынесенное последним постановление о принудительном приводе ФИО1 в рамках возбужденного в отношении последнего уголовного дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ, указывая на отсутствие у следователя оснований для этого, и оснований для возбуждения уголовного дела.

Защитник указывает, что в приговоре суд не привел аргументы о законности оглашенного доказательства со стороны обвинения - постановления о принудительном приводе ФИО1 на допрос к следователю, и выражает несогласие с выводами суда о том, что его доводы о допущенных процессуальных нарушениях при производстве расследования уголовного дела в отношении ФИО4 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, не подлежат принятию во внимание, как не относящиеся к материалам дела и не влияющие на квалификацию действий ФИО1

Также защитник указывает, что следователь в предусмотренные УПК РФ сроки не уведомил ФИО1 о возбуждении настоящего уголовного дела, не разъяснил ему положения ст. 46 УПК РФ. ФИО1 стало известно об этом только спустя 3 месяца – ДД.ММ.ГГГГ. Также грубо нарушив ст.ст. 195-198 УПК РФ следователь назначил и провел две судебно-медицинские экспертизы.

Защита отмечает, что обстоятельства, содержащиеся в заключениях экспертиз № и 728 от ДД.ММ.ГГГГ в части выводов эксперта о не подтверждении диагноза «<скрыто>», выставленного ФИО11, и диагноза «<скрыто>», выставленного ФИО2, и невозможности в связи с этим дать экспертную оценку в контексте тяжести вреда причиненного здоровью человека, полностью согласуются с позицией ФИО1 о том, что возбуждение настоящего уголовного дела было продиктовано желанием должностных лиц правоохранительных органов оказать на него давление с целью дачи им признательных показаний по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя ФИО10, по которому сотрудники СК по <адрес> оказывали давление на ФИО1 в целях получения от него признательных показаний.

Указывает, что суд не дал оценку выводам судебно-медицинских экспертов о том, что «возможность самостоятельного причинения ФИО2 указанных телесных повреждений не исключается».

Отмечает, что при рассмотрении дела выявлено совпадение сведений о времени нахождения ДД.ММ.ГГГГ потерпевшего ФИО2 на месте происшествия при проведении следственного действия – осмотра места происшествия и в лечебном учреждении, в которое он обратился за оказанием медицинской помощи, указывая на сведения, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в показаниях потерпевших ФИО11 и ФИО2, данных в судебном заседании о времени обращения в лечебное учреждение, что, по мнению защиты, свидетельствует о фальсификации настоящего уголовного дела.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством ввиду невозможности участия потерпевшего ФИО2 в следственном действии по вышеуказанной причине и ввиду участия ФИО27 и ФИО28 в качестве понятых с нарушением требований ч. 1 ст. 60 УПК РФ, поскольку они являлись помощниками следователя, что исключает возможность их участия в качестве понятых. Помимо этого защита утверждает, что понятые не находились на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ и подписи в протоколе выполнены не их рукой, также из содержания протокола усматривается, что запись «<скрыто> ФИО2» выполнена другим почерком и другим цветом шариковой ручки. Суд не проверил достоверность показаний понятых ФИО27 и ФИО28, кроме того на фототаблице к протоколу не имеются подписи понятых, потерпевшего ФИО2, в материалах дела не имеется сведений об электронных носителях, не имеется фотографий следов укуса, рубашки со следами крови.

Защитник выражает несогласие с указанием в приговоре в качестве доказательств показаний свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, и с их оценкой судом, а также с критической оценкой судом показаний свидетелей со стороны защиты ФИО12 и ФИО31

Просит приговор Рязанского районного суда Рязанской области от 15.08.2025 отменить и принять решение о возвращении уголовного дела прокурору.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Рязанского района Рязанской области ФИО19 просит приговор суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как видно из протокола судебного заседания, уголовное дело в отношении С.А. о и С.И.А. рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон; осужденным и их защитникам предоставлены равные со стороной обвинения возможности для реализации своих прав.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины осужденного, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора.

Доводы стороны защиты о наличии обстоятельств, исключающих виновность осужденного, проверялись судом при разбирательстве по делу и были обоснованно отвергнуты на основании доказательств, содержание которых изложено в приговоре, при этом, судом приведены мотивы и основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевших ФИО11 и ФИО2, о том, что получив на исполнение постановление о принудительном приводе ФИО1, подозреваемого по уголовному делу, около 17 часов 45 минут они прибыли на пост <скрыто>», расположенный по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, через который должен был проезжать ФИО1 на автомобиле марки «КАМАЗ», через некоторое время сотрудниками <скрыто> указанный автомобиль был остановлен; во время объявления ФИО11 постановления ФИО1 под роспись последний отказывался выходить из автомобиля, ставить свою подпись в постановлении и ехать с ними к следователю, а затем нанес удар по правой кисти руки ФИО11, причинив ему физическую боль; во время применения в отношении ФИО1 физической силы он укусил ФИО2 за правое предплечье, причинив ему телесные повреждения и физическую боль.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в показаниях свидетелей ФИО13, ФИО20, ФИО10, ФИО14, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО24, допрошенных об известных им обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела и получивших надлежащую оценку в приговоре, и из показаний, которых усматривается общая картина совершенного ФИО1 преступления.

Судом показания потерпевших и вышеуказанных свидетелей обоснованно признаны достоверными, поскольку они подробны, последовательны, не противоречат друг другу, взаимодополняют друг друга и согласуются между собой.

Данные ими показания содержат сведения, не ставящие под сомнение их достоверность, противоречий в их показаниях в части причинения насилия ФИО1 в отношении ФИО11 и ФИО2 не имеется, поэтому доводы апелляционных жалоб адвоката не подлежат удовлетворению.

Их показания подтверждаются иными письменными доказательствами.

Разумных оснований предполагать, что со стороны потерпевших и свидетелей имел место оговор ФИО1 либо их заинтересованность, не имеется.

Каких - либо неприязненных отношений между ними по делу не установлено.

Доводы стороны защиты о том, что у свидетелей ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 имелась заинтересованность в исходе дела, поскольку они являются сотрудниками правоохранительных органов, являются несостоятельными. Как указано выше, оснований предполагать, что со стороны указанных свидетелей имел место оговор ФИО1 либо их заинтересованность, не имеется. При этом ч. 3 ст. 56 УПК РФ не включает в перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей должностных лиц правоохранительных органов, не препятствуя их допросу в качестве свидетелей, если им могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Их показания не были связаны с воспроизведением показаний ФИО1, данных в период расследования уголовного дела.

Показания вышеуказанных потерпевших и свидетелей нашли свое подтверждение и исследованными материалами уголовного дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, из которых следует, что осмотрен участок местности, расположенный напротив поста <скрыто>», по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, с географическими координатами <адрес>, расположенный на территории <адрес>. Также, участвующий при осмотре потерпевший ФИО2 указал место, где ФИО1 нанес ему телесные повреждения;

- протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, из которых следует, что потерпевший ФИО2 указал на участок местности, вблизи точки, имеющей географические координаты <адрес> восточной долготы вблизи <скрыто>», находящегося в <адрес> и подробно рассказал об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления;

- протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, из которых следует, что потерпевший ФИО11 указал на участок местности, вблизи точки, имеющей географические координаты <адрес> восточной долготы вблизи <скрыто>», расположенного в <адрес> и подробно рассказал об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что у свидетеля ФИО31 изъята детализация абонентского номера № за ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в его пользовании;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в ходе осмотра детализации абонентского номера №, используемого ФИО31, установлено, что абонентский номер в период с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 23 часа 50 минут ДД.ММ.ГГГГ находился только в зоне действия базовых станций, расположенных в пределах <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 часов 47 минут по 17 часов 12 минут с абонентского номера, используемого ФИО12, осуществлено три звонка на абонентский номер, используемый ФИО31;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в ходе осмотра двух DVD-R дисков с видеозаписями, установлено, что на видеозаписях отображены моменты, когда ФИО11 и ФИО2 применяют физическую силу в отношении ФИО1, а также отображен момент разговора между ФИО1 и ФИО11 и ФИО2, в ходе которого ФИО11 предъявляет ФИО1 постановление о его приводе.

Вышеуказанные протоколы следственных действий, признаны судом допустимыми доказательствами по делу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и оснований для признания их недопустимыми, не имелось. Относится это утверждение и к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Присутствие в ходе проведения осмотра потерпевшего ФИО25 подтверждается содержанием данного документа и его реквизитами, а также показаниями, участвовавших в осмотре лиц.

Доводы защиты о необходимости признания протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым в силу указания периода времени проведения осмотра, совпадающего со временем обращения ФИО2 в ГБУ <скрыто>», не могут быть признаны таковыми, в силу технической формальности нарушения, не ставящего под сомнение сам факт проведения следственного действия.

В связи с ходатайством стороны защиты о признании данного доказательства недопустимым судом первой инстанции был допрошен потерпевший ФИО2, который пояснил, что вначале он принимал участие в осмотре места происшествия, а затем они с ФИО11 обратились в ГБУ РО «<скрыто>», при этом точное время проведения осмотра он не помнит. Указанные объяснения ФИО2 подтвердил в судебном заседании потерпевший ФИО11 Также были допрошены ФИО27 и ФИО28, которые пояснили, что принимали участие в следственном действии в качестве понятых и подтвердили факт участия потерпевшего ФИО2 при осмотре места происшествия, также сообщив, что осмотр проводился в вечернее время, но точное время проведения осмотра они не помнят.

Доводы защиты о том, что ФИО27 и ФИО28 не принимали участие в следственном действии, являются предположением, никакими объективными данными не подтверждены.

Принимая во внимание объяснения ФИО2, ФИО11, ФИО27, ФИО28, содержание протокола осмотра места происшествия, который подписан всеми участниками следственного действия, суд обоснованно пришел к выводу о том, что неточное отражение времени осмотра места происшествия не может поставить под сомнение законность данного следственного действия и его результаты, в связи с чем правильно признал указанный протокол допустимым доказательством и сослался на него в приговоре.

Не свидетельствует об обратном и то обстоятельство, что участвующие в качестве понятых ФИО27 и ФИО28 сообщили суду, что на момент проведения осмотра они являлись <скрыто>, поскольку с достоверностью данные обстоятельства не установлены, согласно сообщению <скрыто> ФИО27 и ФИО28 осуществляли деятельность <скрыто> в иные периоды.

Также, в порядке ч. 1 ст. 170, ч. 2 ст. 177 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, осмотр следов преступления и иных обнаруженных предметов производится на месте производства следственного действия, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи. Согласно ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ в случае, предусмотренном ст. 177 УПК РФ, понятые принимают участие в следственном действии по усмотрению следователя. Если в указанном случае по решению следователя понятые в следственном действии не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным.

Исходя из положений вышеуказанных норм закона, участие понятых при производстве осмотра места происшествия не является обязательным. Как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следственное действие проводилось следователем с использованием технических средств: лазерного дальномера, спутникового навигатора, цифрового фотоаппарата, в ходе осмотра установлено место совершения преступления, каких-либо следов и предметов, представляющих интерес для следствия, не было обнаружено, в ходе производства следственного действия ничего не изымалось, следователем осуществлялось фотографирование места происшествия и потерпевшего ФИО2 в процессе его показаний и демонстрации телесного повреждения, о чем была составлена фототаблица.

Доводы стороны защиты о том, что фототаблица, являющаяся приложением к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не содержит подписи понятых и потерпевшего не влияют на правильность вывода суда о достоверности как доказательства указанного протокола. Доводы защиты о выполнении подписей понятых и потерпевшего в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ иными лицами, голословны, опровергаются показаниями ФИО27, ФИО28 и ФИО2

Факт заинтересованности ФИО27 и ФИО28 не установлен.

Оснований сомневаться в зафиксированных в протоколе обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения оспариваемого следственного действия, а также соответствия действительности отраженных в протоколе обстоятельств, не имеется. Факта необходимости создания органами следствия искусственного доказательства не установлено.

Кроме того:

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что на этапах обращения за медицинской помощью ФИО11 устанавливался диагноз «Ушиб правой кисти». При очном обследовании ФИО11 в ГБУ РО «<скрыто>», проведенного ДД.ММ.ГГГГ в период с 11 часов 10 минут по 11 часов 30 минут, в области средней трети II пястной кости правой кисти был обнаружен участок уплотнения мягких тканей, возникновение которого пострадавший связывает с рассматриваемыми событиями. Достоверно установить природу образования этого изменения (травматическая либо патологическая) по имеющимся данным не представилось возможным. В связи с чем, диагноз «<скрыто>» не подлежит экспертной оценке в контексте тяжести вреда, причиненного здоровью человека (основание – пункт 2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ за 194 н);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 выявлены две поверхностные раны на задне-наружной поверхности на границе верхней и средней третей правого предплечья, клинически расцененные как «укушенные», кровоподтек на задне-наружной поверхности на границе верхней и средней третей правого предплечья, которые по своему характеру не являются опасными для жизни, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи, с чем в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 за № 194н, относятся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью человека.

В достоверности вышеуказанных заключений экспертиз оснований сомневаться не имеется, поскольку они соответствуют законодательству Российской Федерации, регламентирующему порядок проведения экспертиз, а также требованиям объективности, всесторонности и полноты произведенных исследований, и исключают вероятность каких-либо альтернативных версий разрешения поставленных вопросов.

В ходе судебного следствия по ходатайству стороны защитыбыланазначена и проведена повторная судебно-медицинская экспертиза в отношении потерпевшего ФИО2 (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ).

Основаниямипроведенияповторнойэкспертизыявились выявленные в ходе судебного следствия обстоятельства, свидетельствующие о нарушении положений ч. 2 ст. 207 УПК РФ при проведении первичной судебно-медицинскойэкспертизы, в связи с чем заключение судебно-медицинскойэкспертизы№ от ДД.ММ.ГГГГ признано судом недопустимым доказательством.

Суд полагает, что результаты полученнойповторнойсудебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ являются допустимым и достоверным доказательством. Повторная экспертизапроведенаэкспертом ГБУ РО «<скрыто>» ФИО30, имеющей необходимую квалификацию, с достаточной мотивировкой сделанных выводов. Эксперту для проведения экспертизы были предоставлены следователем медицинские документы на имя ФИО2, необходимые процессуальные документы и материалы уголовного дела, также ФИО2 был очно обследован экспертом в ГБУ РО «<скрыто>».При этом, не предоставление эксперту медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУ РО «<скрыто>» № на имя ФИО2, не свидетельствует о неполноте произведенных исследований, поскольку как указано в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на экспертизу предоставлялась медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ФКУЗ «<скрыто>» к которой приобщена выписка № из ГБУ РО «<скрыто>» амбулаторно-травматологический центр, являющаяся медицинским документом, отражающим состояние здоровья пациента, выдача которого предусмотрена Приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 789н «Об утверждении порядка и сроков предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них» (зарегистрировано в Минюсте России 24.09.2020 № 60010).

Доводы стороны защиты о том, что фактически потерпевший ФИО2 в медицинское учреждение - ГБУ РО «<скрыто>» ДД.ММ.ГГГГ не обращался и мог самостоятельно причинить себе телесные повреждения, не состоятельны.

Из показаний потерпевшего ФИО2 следует, что во время его попытки расцепить руки ФИО1, лежащего на земле в позе эмбриона и сцепившего руки между собой с целью воспрепятствования применения к нему наручников, последний укусил его за предплечье, от чего он испытал боль. Вышеуказанные показания подтверждены показаниями потерпевшего ФИО11, свидетеля ФИО13, являющихся очевидцами произошедшего, кроме того свидетелю ФИО13 потерпевший ФИО2 сразу после произошедшего показывал руку и сообщал, что его укусил ФИО1 Также из показаний свидетеля ФИО10 следует, что по прибытию на пост ДПС «Дягилевский» в связи с поступившим ему звонком от ФИО11, со слов последнего и со слов ФИО2 ему стало известно о применении в отношении них ФИО1 насилия, а именно о нанесении ФИО1 удара ФИО11 в область правой кисти и укуса правой руки ФИО2, также потерпевшие продемонстрировали ему имеющиеся у них телесные повреждения, из показаний свидетелей – сотрудников <скрыто> ФИО16, ФИО17, ФИО18, следует, что ДД.ММ.ГГГГ им поступило указание их начальника на выезд на <скрыто>» для оказания содействия сотрудникам <скрыто>, от которого им стало известно о том, что ФИО1 укусил одного из указанных сотрудников за руку, а другого ударил по рукам, по прибытии на место сотрудники <скрыто> ФИО11 и ФИО2 подтвердили данную информацию.

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в ходе исследования медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ФКУЗ «<скрыто>» установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 30 минут ФИО2 обращался в лечебное учреждение с жалобами на боли, наличие раны и кровоподтека на правом предплечье, боли в правом лучезапястном суставе, наличия ссадины на левой кисти; травма ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 30 минут при исполнении служебных обязанностей – при задержании гражданин оказал сопротивление и укусил за правое предплечье; ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 55 минут обращался за медицинской помощью в амбулаторно-травматологический пункт ГБУ РО «<скрыто>» с диагнозом: <скрыто>. ФИО2 установлен диагноз: <скрыто>. Также в ходе исследования приобщенной к вышеуказанной медицинской карте выписки № из ГБУ РО «<скрыто>» амбулаторно-травматологический центр установлено, что ФИО2 обратился в травматологический пункт ДД.ММ.ГГГГ, ему выставлялся диагноз: <скрыто>. Экспертом при проведении судебно-медицинской экспертизы не было заявлено о недостаточности предоставленных на экспертизу материалов, между тем ему было известно о невозможности предоставления в его распоряжение оригинала медицинской карты № из ГБУ РО «<скрыто>».

Вышеуказанными доказательствами подтверждается факт причинения ФИО1 насилия ФИО2 путем укуса его за правое предплечье, по поводу которого последний в тот же день обращался в лечебное учреждение. Так, потерпевший ФИО2 сразу после причинения ему телесного повреждения сообщил об этом вышеуказанным свидетелям, демонстрировал им руку, также о происшествии он сообщил своему непосредственному начальнику, в тот же день обратился в лечебное учреждение в связи с полученным телесным повреждением.

Утверждение защиты о том, что ФИО2 мог самостоятельно причинить себе указанное телесное повреждение с целью фальсификации уголовного дела в отношении ФИО1 является надуманным, доказательств этому не имеется, факт сговора потерпевшего ФИО2 со следователем ФИО10, вынесшим постановление о принудительном приводе ФИО1, с действиями/решениями которого по другому уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО1, сторона защиты не согласна, с целью понуждения ФИО1 к признанию вины по указанному уголовному делу, не установлен.

Иными документами:

- копией выписки из приказа № л/с от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что капитан полиции ФИО11 назначен на должность <скрыто>

- копией выписки из приказа № л/с от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что старший лейтенант полиции ФИО2 назначен на должность <скрыто>;

- копией должностной инструкции <скрыто> ФИО11, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ <скрыто>, в которой закреплены его права и обязанности;

-копией должностной инструкции <скрыто> ФИО2, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ Врио начальника <скрыто>, в которой закреплены его права и обязанности;

- копией постановления о приводе подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому постановлено подозреваемого ФИО1 подвергнуть приводу к следователю ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ к 19 часам 30 минутам. Постановление о приводе подозреваемого ФИО1, направить для исполнения в <адрес>.

Судом тщательно и объективно исследованы также все доказательства, представленные стороной защиты, и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям свидетелей стороны защиты – ФИО12 и ФИО31 о том, что ФИО1 никаких телесных повреждений потерпевшим не причинял. Согласно материалам дела свидетель ФИО12 приходится супругой осужденному, а свидетель ФИО31 знакомым, и являются лицами, заинтересованными в благоприятном исходе дела для ФИО1, в связи с чем их показания расцениваются, как желание отвести его от уголовной ответственности. Кроме того, их показания опровергаются и противоречат исследованным, указанным выше доказательствам.

То обстоятельство, что в приговоре не содержится сведений об осмотре в ходе судебного следствия двух DVD-R дисков с видеозаписями события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, не является основанием для отмены приговора, кроме того, в приговоре в качестве доказательства приведено постановление осмотра предметов (DVD-R дисков) от ДД.ММ.ГГГГ с отражением обстоятельств, установленных в ходе осмотра.

Указание судом данных доказательств в подтверждение вины ФИО1 при том, что DVD-R диски были приобщены к уголовному делу по ходатайству стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом норм уголовно-процессуального права, поскольку на данных DVD-R дисках содержатся видеозаписи события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, которые по-разному интерпретируются сторонами. Между тем судом дана им самостоятельная оценка, что нашло отражение в приговоре.

Доводы осужденного ФИО1 и защиты о том, что он не причинял телесные повреждения потерпевшим ФИО11 и ФИО2, не подтверждены материалами дела, исследованными как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции.

Исследованными в судебном заседании доказательствами, бесспорно, подтверждаются обстоятельства того, что ДД.ММ.ГГГГ осужденным ФИО1 при обстоятельствах, описанных в обвинении, <скрыто> – потерпевшим ФИО11 и ФИО2 при исполнении им своих профессиональных обязанностей были причинены телесные повреждения, не опасные для здоровья.

Приведенные защитой доводы о том, что ФИО1 не было известно, что потерпевшие ФИО11 и ФИО2 являются сотрудниками полиции, поскольку они находились в гражданской одежде, а их действия были незаконными, проверялись судом и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Эти доводы опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, а именно показаниями потерпевших и свидетелей, указанных в приговоре.

Довод защиты о том, что постановление следователя СУ СК РФ по <адрес> ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о принудительном приводе ФИО1 являлось незаконным, в связи с чем, действия ФИО11 и ФИО2, осуществляющие исполнение данного постановления, также являлись незаконными, не основан на законе.

Так, из постановления следователя СУ СК РФ по <адрес> ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в его производстве находилось уголовное дело №, по которому одним из подозреваемых являлся ФИО1, в связи с тем, что ФИО1 неоднократно вызывался повестками о явке к следователю для производства следственных действий, однако будучи уведомленным об этом, не имея уважительных причин для неявки, проведение следственных действий проигнорировал, по вызову следователя не явился, о причинах неявки не сообщил, следователь, руководствуясь ст. 113 УПК РФ постановил подвергнуть ФИО1 приводу к нему к 19 часам 30 минутам ДД.ММ.ГГГГ, постановление направлено для исполнения в <адрес>.

Согласно положениям ст. 113 УПК РФ в случае неявки по вызову без уважительных причин подозреваемый, обвиняемый могут быть подвергнуты приводу. Привод состоит в принудительном доставлении лица к следователю. Постановление следователя о приводе перед его исполнением объявляется лицу, которое подвергается приводу, что удостоверяется его подписью на постановлении. Привод производится органами дознания на основании постановления следователя.

В соответствии со ст. 4, 12, 13 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «<скрыто>», должностной инструкцией <скрыто> ФИО11, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ <скрыто> ФИО32, должностной инструкцией <скрыто> ФИО2, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ <скрыто> ФИО33, в должностные обязанности <скрыто> ФИО11 и ФИО2 входили, в том числе, осуществление оперативно-разыскной деятельности в полном объеме, установленном законодательством Российской Федерации <скрыто>; выполнение требований, поручений и запросов прокуратуры, следователей, органов дознания, предъявленных в пределах их полномочий, они имели право требовать от граждан прекращения противоправных действий, а равно действий, препятствующих законной деятельности государственных органов.

Исследованными в судебном заседании доказательствами, бесспорно, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ <скрыто> ФИО11 и ФИО2 производили привод подозреваемого ФИО1 на основании постановления следователя СУ СК РФ по <адрес> ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о принудительном приводе, в связи с чем, в соответствии со ст. 113 УПК РФ объявили ФИО1 указанное постановление, о чем попросили его удостоверить своей подписью на постановлении.

Несогласие ФИО1 с вынесенным следователем СУ СК РФ по <адрес> ФИО10 постановления о его принудительном приводе от ДД.ММ.ГГГГ, а равно и с возбуждением уголовного дела №, по которому он являлся подозреваемым, не свидетельствует о незаконности действий ФИО11 и ФИО2 при производстве привода. Исполнение постановления следователя о принудительном приводе входило в их обязанности, а проверка его законности в их обязанности не входит.

Необходимость применения физической силы и специального средства – наручников в отношении ФИО1 было обосновано исходя из обстоятельств дела, поскольку в установленных законом случаях сотрудники полиции имеют право на осуществление принудительных действий, применение в определенных случаях физической силы и специальных средств (ст.ст. 13, 14, 20, 21 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «<скрыто>»).

На основании вышеприведенных доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку он совершил применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 01.06.2023 № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», поскольку ФИО1 совершены противоправные действия в отношении двух потерпевших, указанных в ст. 318 УК РФ, с незначительным разрывом во времени и охватывались единым умыслом.

При этом суд привел в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденного данного состава преступления, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Так в судебном заседании было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ <скрыто> ФИО11 и ФИО2, находясь напротив здания <скрыто>», расположенного по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, на законных основаниях исполняли свои должностные обязанности, связанные с осуществлением меры процессуального принуждения, имея на это законное основание – постановление следователя о принудительном приводе ФИО1 В свою очередь осужденный ФИО1 крайне агрессивно противодействовал исполнению ФИО11 и ФИО2 служебных обязанностей, оказывал им сопротивление, выражал неповиновение законным требованиям <скрыто>, а затем применил к ним насилие, при этом он осознавал, что ФИО11 и ФИО2 являются <скрыто>, находящимися при исполнении своих служебных обязанностей, так как последними было сообщено ФИО1 кем они являются, была разъяснена причина остановки автомобиля, на котором следовал ФИО1, ему было предъявлено постановление следователя о его принудительном приводе и сообщено о его исполнении ими.

О наличии у ФИО1 умысла на применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, свидетельствуют фактические обстоятельства дела, согласно которым последний, осознавая, что перед ним находятся представители власти, применил к потерпевшим, находящемся при исполнении своих должностных обязанностей, насилие - умышленно нанеся удар своей правой рукой, сжатой в кулак, по правой кисти руки ФИО11, от которого он испытал физическую боль, а затем, после применения в отношении него физической силы, умышленно укусив ФИО2 за правое предплечье, что привело к образованию у ФИО2 телесного повреждения в виде двух поверхностных ран и кровоподтека правого предплечья, от которого он испытал физическую боль.

Вопреки доводам защиты невозможность экспертной оценки степени тяжести вреда здоровью в отношении потерпевших, не свидетельствует об отсутствии квалифицирующего признака совершения преступления «с применением насилия, не опасного для здоровья», с учетом положений норм действующего законодательства в этой части, предусматривающих, что под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что от действий ФИО1 потерпевшие ФИО11 и ФИО2 испытали физическую боль. Учитывая характер примененного к ним насилия – удар рукой по руке и укус человека потерпевшие могли испытывать физическую боль.

С учетом вышеизложенного, оснований для иной квалификации действий ФИО1, прекращении в отношении него уголовного дела либо его оправдании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обвинительное заключение по данному делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в связи с чем, оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, в том числе по доводам защиты, для возвращения уголовного дела прокурору, не имеется.

Вопреки мнению адвоката исключение судом первой инстанции при описании момента возникновения у ФИО1 умысла, направленного на применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении ФИО11 и ФИО2, мотива «на почве возникшей к сотрудникам <скрыто> неприязни», нельзя признать нарушением норм уголовно-процессуального закона, и обстоятельством, дающим основание полагать, что таким образом суд вменил ФИО1 новый мотив совершенного преступления, поскольку желание воспрепятствовать исполнению представителями власти должностных обязанностей – осуществления привода к следователю, нарушения нормальной деятельности <скрыто> в лице ФИО11 и ФИО2, и желание подорвать их авторитет как сотрудников <скрыто>, возникшие у ФИО1 в связи с исполнением последними своих должностных обязанностей, описанные в приговоре суда с учетом предъявленного обвинения, сомнений не вызывают.

Наказание ФИО1 суд назначил справедливое, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, наличия смягчающих обстоятельств, данных о личности виновного, характеризующие его данные, а также влияния наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При этом судом было обоснованно при назначении наказания ФИО1 учтены в качестве смягчающих вину обстоятельств, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие двух малолетних детей, а также в с соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ статус ветерана боевых действий, наличие у осужденного ведомственных наград. При этом указание в приговоре «п. «г» ч. 1 ст. 62 УК РФ» вместо «п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ», судом апелляционной инстанции расценивается как техническая ошибка.

Фактических оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Принимая во внимание принцип справедливости наказания, установленный ст. 6 УК РФ, а именно что наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденного назначить ему наказание в виде лишения свободы условно, применив в ФИО1 положения ст. 73 УК РФ, с возложением на него в соответствии с ч. 5 указанной статьи обязанностей, указанных в приговоре.

Вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах разрешены судом первой инстанции верно.

Суд апелляционной инстанции находит, что оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб защитника не имеется.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, поскольку он содержит противоречия.

Из обжалуемого приговора следует, что суд при назначении ФИО1 наказания учел обстоятельства, отягчающие наказание. При этом далее, как это следует из приговора, суд отдельно справедливо указал, что обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, им не установлено.

Учитывая это, суд апелляционной инстанции с целью устранения данного противоречия во избежание неопределенности в толковании решения суда, считает необходимым внести соответствующие изменения в приговор, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что суд учитывает наличие отягчающих наказание обстоятельств.

При этом суд не находит законных оснований для смягчения назначенного ФИО1 наказания, поскольку вносимые судом изменения не уменьшают степень общественной опасности совершенного им преступления, не смягчают его ответственность и, по сути, носят технический характер. Как указано выше, суд признает назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Рязанского районного суда Рязанской области от 15 августа 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что суд учитывает наличие отягчающих наказание обстоятельств.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника осужденного ФИО1 - адвоката Котилогли В.А. - без удовлетворения.

Апелляционное решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции (г. Москва) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае рассмотрения дела в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья С.В. Владимирова