Апелляционное постановление № 1-30/2023 22-674/2024 от 22 марта 2024 г.

САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег.№ 22-674/2024

Дело № 1-30/2023 судья: Макарова Т.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 22 марта 2024 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Новикова Ю.В.,

с участием прокурора Торутевой В.П.,

осужденной ФИО26,

адвоката Мкртчян С.С.,

при секретаре Михайловой И.И.,

рассмотрев в судебном заседании 22 марта 2024 года апелляционные жалобы адвокатов Оружбекова З.Б., Белова Д.Ю., Мошкина Д.В. на приговор Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 ноября 2023 года, которым

ФИО26, <...> ранее не судимая,

- осуждена по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Заслушав доклад судьи Новиковой Ю.В., объяснения осужденной ФИО26 и адвоката Оружбекова З.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Михайлова В.В., полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Оружбеков З.Б. просит приговор суда отменить, как несоответствующий требованиям ст.297 УПК РФ, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Указывает, что ФИО26 сообщила суду обстоятельства дачи ею признательных показаний и понуждения к самооговору на стадии предварительного следствия. Однако суд, в нарушение положений ч.4 ст.235, п.п.3,4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, уклонился от надлежащей проверки и оценки указанных ФИО26 обстоятельств. Суд первой инстанции не предпринял надлежащих мер по установлению реальных обстоятельств по существу предъявленного обвинения. Суд произвольно прекратил уголовное дело в отношении ФИО27 без согласия на это ФИО26

Не получили объективной оценки показания Уполномоченного по правам человека в Ленинградской области ФИО7, показавшего, что при посещении ФИО27 последний пояснял, что потерпевшую ФИО видел впервые, о том, что она является сотрудником прокуратуры не знал.

Судом не устранены сомнения в части образования телесных повреждений. Так, первоначально у ФИО установлен лишь ушиб V пальца левой кисти (ушиб других частей запястья и кисти. Ушиб мягких тканей левой кисти), однако спустя месяц эксперт установил у ФИО кровоподтеки на внутренней поверхности левого плеча (не менее 6-ти), кровоподтеки на внутренней стороне правого предплечья (1). Полагает, что указанные повреждения не могли образоваться при вмененных ФИО26 обстоятельствах.

Обращает внимание, что свидетели ФИО22 и ФИО23 показали, что ФИО самостоятельно покинула кафе, что исключает применение к ней физической силы у выхода, а потому и повреждения плаща. Допрошенный фельдшер ФИО9 пояснила суду, что <дата> при осмотре ФИО фактически после произошедшего инцидента, повреждений на одежде ФИО не видела. Данное обстоятельство не получило оценки суда, напротив суд положил в основу обвинения вещественное доказательство сомнительного характера – плащ ФИО После чего ФИО вернулась в кафе с повреждениями плаща, что подтвердили свидетели ФИО22 и ФИО23

Полагает, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору. Так, в обвинительном заключении неверно указаны страницы постановления о признании вещественным доказательством плаща потерпевшей. Указывает, что осмотр места происшествия был произведен без разрешения или согласия собственника или арендатора; при этом осмотр места происшествия следователем ФИО8 включал в себя проверку показаний на месте с участием потерпевшей, личный обыск подозреваемых, а также обыск. Также обращает внимание, что осмотр места происшествия проводился без участия понятых; фототаблица изготовлена специалистом-криминалистом ФИО9, однако сведений о применении им каких-либо технических средств нет; часть фотографий содержит явные признаки монтажа. Полагает, что представленные суду доказательства, полученные с нарушением закона, следует признать недопустимыми, а потому приговор подлежит отмене, как не соответствующий ч.4 ст.7 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО10 просит приговор отменить, ФИО26 оправдать, в связи с отсутствием в ее действиях состава инкриминируемого преступления.

Полагает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. «По делу имеются безусловные обстоятельства, предусмотренные ч.1 ст.237 УПК РФ. ФИО28 подлежит безусловному оправданию».

Указывает, что при составлении обвинительного заключения грубо нарушены требования ст.220 УПК РФ. Как следует из постановления о привлечении ФИО26 в качестве обвиняемой и обвинительного заключения при описании преступления, в совершении которого ФИО26 обвиняется, не указаны нормы закона или иного нормативного правового акта, предусматривающие порядок совершения представителем власти действий, которым препятствовала ФИО26 Не указано, какую конкретно законную деятельность, связанную с исполнением своих служебных обязанностей и при их исполнении, осуществляла ФИО в момент совершения в отношении нее преступления. Отсутствуют данные о том, какие должностные обязанности выполняла при этом потерпевшая ФИО

Также обращает внимание, что в обвинительном заключении не указано описание возникновения умысла у ФИО26 на применение насилия к потерпевшей, а также отсутствует описание действий ФИО26 по факту применения насилия. Указывает, что в обвинительном заключении при описании существа совершенного преступления отсутствует описание конкретных действий ФИО26, не указано, в какую часть тела ФИО нанесены множественные удары, не менее двух, толчки, удар ногой; от какого удара или толчка потерпевшая испытала физическую боль, и, каким ударом или толчком ей причинены установленные телесные повреждения. При этом в обвинительном заключении указано, что умысел на совершение преступления возник у ФИО26 в то же время, что и было применено насилие, тогда как формирование умысла предшествует непосредственно совершению преступления.

Полагает необоснованным критическую оценку показаний ФИО26, данных в судебном заседании. Судом не устранены существенные противоречия в показаниях свидетелей обвинения и потерпевшей. Приводит показания потерпевшей ФИО на разных этапах уголовного судопроизводства и полагает, что ФИО намеренно скрыла факт проведения прокурорской проверки, в том числе и от ФИО26, излагала разные версии произошедших событий, в том числе об обстоятельствах удара ее по левой кисти, который вменяется ФИО27, но объективно не доказан.

Полагает, что действия потерпевшей по проведению проверки и непосредственное участие в ней не основаны на законе. У потерпевшей отсутствовали полномочия на проведение проверки. Изученные в судебном заседании видеозаписи свидетельствуют о том, что поведение ФИО не соответствовало поведению представителя власти. Стремление потерпевшей скрыть факт ведомственной принадлежности отсутствием формы, отказом представиться свидетельствуют о явном несоответствии ее действий установленным законом требованиям.

Указывает, что исследованные доказательства свидетельствуют о том, что ни ФИО26, ни ФИО27 не понимали, что потерпевшая ФИО является представителем власти. ФИО26 имеет заболевание глаз, правый глаз ее не видит, а левый видит плохо. ФИО27 появился в кафе в разгар перепалки между ФИО и ФИО26

Полагает, что не доказан факт применения со стороны ФИО26 и ФИО27 насилия к потерпевшей. Установленные у потерпевшей повреждения не были зафиксированы при первичном осмотре бригадой скорой помощи и повторном осмотре в <...>. Свидетель ФИО9 опровергла наличие таких повреждений у потерпевшей в ходе ее осмотра бригадой скорой помощи непосредственно после происшествия.

Кроме того, из текста приговора непонятно, от какого именно телесного повреждения потерпевшая испытала физическую боль. Судом не разграничены действия обвиняемых, не понятно, кто и какие удары или толчки наносил, от чьих действий потерпевшая могла почувствовать боль.

В апелляционной жалобе адвокат Мошкин Д.В. просит приговор отменить, как не соответствующий ч.4 ст.7 УПК РФ, вынести новое судебное решение.

Полагает, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим «материалам уголовного дела, представленным органом следствия», приговор «вынесен» с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, что «существенно нарушает права подсудимой ФИО26, гарантированные как уголовно-процессуальным законом, так и Конституцией РФ».

Указывает, что судом не дана надлежащая правовая оценка совокупности доказательств, представленных стороной защиты, в ряде случаев незаконно и необоснованно стороне защиты было отказано в приобщении доказательств, подтверждающих отсутствие состава преступления в действиях ФИО26 и ФИО27, в производстве экспертиз.

Обращает внимание, что приговор скопирован из обвинительного заключения с сохранением пунктуационных и иных ошибок, допущенных следователем.

Указывает на то, что следователем допущены грубые нарушения уголовно-процессуального закона при производстве судебных экспертиз, что влечет признание их недопустимым доказательством. ФИО26 и ФИО27 ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения. Достоверность заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей ФИО – заместителя прокурора Выборгской городской прокуратуры Ленинградской области, проведенной в Выборгском судебно-медицинском отделении ГКУЗ ЛО БСМЭ, вызывает обоснованные сомнения в беспристрастности и незаинтересованности судебных экспертов. Полагает, что экспертом ФИО1 была «умышленно завышена квалификация вреда, причиненного ФИО», кроме того эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находится в какой-либо зависимости от сторон или их представителей.

Указывает, что экспертизы в отношении ФИО26 и ФИО27 согласно исследовательской части заключений начаты в разное время, тогда как на титульном листе указано, что экспертизы начаты в одно и тоже время, что, по мнению автора апелляционной жалобы, свидетельствует о том, что невозможно установить подлинное время производства экспертиз, что свидетельствует о грубом нарушении уголовно-процессуального закона при их производстве.

Указывает, что следователем ФИО18 в отношении потерпевшей была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, тогда как проведена комиссионная повторная судебно-медицинская экспертиза, которая следователем не назначалась. Кроме того, при производстве экспертизы участвовали эксперты разных категорий, а потому следовало назначить комплексную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу. Создание комиссии экспертов и включение в нее экспертов разных категорий существенно ограничило права и законные интересы ФИО26, предусмотренные п.2 ч.1 ст.198 УПК РФ. Кроме того, в постановлении о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы следователем указано, что одной из причин ее назначения является сомнение в выводах эксперта по причине явного недоверия. Однако, вопреки требованиям закона для производства экспертизы в распоряжение экспертов было представлено и заключение эксперта №.... А потому комиссией было указано на наличие у ФИО указанных кровоподтеков, установленных данным порочным заключением.

Полагает, что ФИО инсценировала травму с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО26 и ФИО27, причинила травму сама себе уже после возникшего конфликта, что подтверждается тем, что в ходе очного судебно-медицинского освидетельствования ФИО сообщила экспертам, что удары ей наносились <дата> в период с 18:20 по 18:40, тогда как согласно карте вызова скорой помощи ФИО была осмотрена фельдшером уже в 18:00. Также экспертам ФИО сообщила, что примерно через два дня после происшествия зажала концевые фаланги 3-4 пальцев левой кисти металлической дверью, а потому установленные у нее повреждения не связаны с действиями ФИО26 и ФИО27 Кроме того обращает внимание, что согласно заключению экспертизы №... морфологическая характеристика повреждений обнаруженных у ФИО свидетельствует об их образовании в период времени от нескольких часов до двух суток до момента судебно-медицинского исследования. Однако данному обстоятельству не была дана надлежащая оценка.

Указывает, что в ходе предварительного следствия ФИО27 и ФИО26, а также ряд свидетелей показали, что ФИО нанесла не менее одного удара рукой в область лица ФИО27, что также подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы №... и №.... Однако, вопрос о возможности получения ФИО травмы руки при нанесении удара ФИО27 перед экспертами при проведении повторной экспертизы не ставился.

Считает, что изложенное позволяет прийти к выводу о недопустимости доказательств – постановлений о назначении судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО, ФИО26 и ФИО27, а также полученных заключений экспертов №...

Полагает, что органом следствия допущены нарушения ч.1 ст.140 УПК РФ при возбуждении уголовного дела. Поскольку из материалов уголовного дела и постановлений следователя не ясно, какими материалами и на основании какого сообщения о преступлении руководствовался следователь при принятии решения о возбуждении уголовного дела.

Анализирует положения п.3 ч.1 ст.145, пп. «а» п.1 ч.2 ст.151, ч.1 ст.152 УПК РФ и полагает, что процессуальная проверка проводилась ненадлежащим следственным органом и законных оснований для передачи материала проверки в порядке ст.151 УПК РФ не имелось. Оснований для передачи сообщения о преступлении по подследственности следователем ФИО8 в постановлении от <дата> не указано. Кроме того, в нарушение ч.2 ст.145 УПК РФ копия указанного постановления не была направлена прокурору, о принятом решении не было сообщено заявителю. Также обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствует мотивированное постановление руководителя вышестоящего следственного органа о передаче уголовного дела в вышестоящий следственный орган в соответствии с ч.6 ст.152 УПК РФ.

Таким образом, полагает, что уголовное дело было возбуждено ненадлежащим субъектом, а предварительное следствие проведено ненадлежащим следственным органом.

Обращает внимание, что в нарушение требований ч.1.1 ст.170 УПК РФ при осмотрах мобильных телефонов свидетелей ФИО12 и ФИО20, осмотре DVD-диска понятые участия не принимали, а в протоколах отсутствуют сведения о применении технических средств для фиксации хода и результатов следственного действия.

Кроме того следователем произведен осмотр лазерных дисков с видеозаписями, скопированными в ходе осмотра мобильных телефонов свидетелей ФИО12 и ФИО20, однако обнаруженные на лазерном диске видеозаписи не соответствуют по названиям с теми, которые были фактически скопированы с телефонов ФИО12 и ФИО20

Полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о возможной фальсификации протоколов следственных действий, а также вещественных доказательств – видеозаписей, а потому указанные доказательства следует признать недопустимыми.

Указывает, что осмотр места происшествия был произведен с грубыми нарушениями уголовно-процессуального законодательства. Так, вопреки требованиям ч.1 ст.176, ч.3 ст.177 УПК РФ следователем фактически проведена проверка показаний на месте с ФИО, обыск с изъятием предметов, не относящихся к преступлению по факту причинения телесных повреждений – кассовый аппарат, ключ банк-клиент, системный блок, в соответствии со ст.182 УПК РФ, после чего в рамках указанного осмотра проведен фактически личный обыск подозреваемых ФИО26 и ФИО27, с изъятием их личных телефонов.

Также обращает внимание, что в ходе осмотра места происшествия понятые участия не принимали, для фиксации хода и результатов следственного действия применялся фотоаппарат. При этом согласно фототаблице, она изготовлена криминалистом ФИО9, однако в материалах дела отсутствуют сведения о применении ФИО9 каких-либо технических средств, а также отсутствует поручение следователя на составление фототаблицы. Кроме того, часть фотографий обрезана, а на части в нижнем углу указана дата за сутки до происшествия. На фотографиях присутствует ФИО, а ФИО26 и ФИО27 отсутствуют.

Полагает, что помещенные на фототаблицу фотографии были изготовлены в разное время, разными лицами, на различные технические устройства, а потому указанные обстоятельства не позволяют отождествить принадлежность фототаблицы с фотографиями от <дата> к протоколу следственного действия, произведенного <дата>.

Полагает, что осмотр и проверка сообщения о преступлении произведены неправомочным должностным лицом. Так, рапорт об обнаружении признаков преступления составлен следователем ФИО8 на имея и.о.руководителя СО ФИО2, однако согласно постановлению о создании следственной группы от <дата> в указанный период времени ФИО2 занимал должность и.о. заместителя руководителя СО. Кроме того, на указанном рапорте, а также вообще в материалах уголовного дела, в нарушение п.п.31 и 32 Приказа СК России от 11 октября 2012 года №72 «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы СК РФ», отсутствует резолюция от руководителя СО или его заместителя о поручении следователю ФИО8 проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ.

Указывает на допущенные нарушения уголовно-процессуального закона при истребовании документации по уголовному делу. Так, согласно материалам уголовного дела копии решения о проведении проверки №... от <дата>, обращения ФИО13, распоряжение <...> «О распределении должностных обязанностей работников Выборгской городской прокуратуры», приказов о назначении на должности ФИО, ФИО20, ФИО12 получены на основании запроса заместителя руководителя СУ СК России по <адрес> ФИО3 Однако ФИО3 не является руководителем 2 ОРОВД СУ СК России по <адрес>, уголовное дело к своему производству не принимал, проведение процессуальной проверки по сообщению о преступлении ему не поручалось, а потому указанное лицо не было правомочно истребовать к материалам дела указанные документы. Указанные доказательства, как полученные ненадлежащим лицом, подлежат исключению на основании ст.ст.75,88 УПК РФ.

Обращает внимание, что при проведении проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО25 допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Так, следователем не соблюдены требования ч.1 ст.166 УПК РФ, поскольку из протокола следует, что проверка показаний на месте начата в 10:20 и окончена в 10:53, однако из пояснительной надписи следует, что протокол составлен в 10:20, хотя должен составляться в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания.

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.191 УПК РФ свидетели в возрасте до 16 лет не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, им указывается на необходимость говорить правду. Однако в ходе производства указанного следственного действия и составления протокола следователь не разъяснила свидетелю ее процессуальные права и порядок производства соответствующего следственного действия, а потому указный протокол следует признать недопустимым доказательством.

Указывает, что в ряде протоколов при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов отсутствует дата их составления. А в протоколах ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела отсутствует время начала и окончания составления протокола.

Указывает, что были выявлены признаки фальсификации материалов уголовного дела. Так, согласно ответу СИЗО-3 с ФИО27 проводились следственные действия <дата> с 10:30 по 13:10, после чего он был водворен в свою камеру и более не вызывался. Однако из материалов дела следует, что <дата> с ФИО27 проводились следственные действия в период с 13:11 по 13:52, что свидетельствует о том, что указанные следственные действия с участием ФИО27 не проводились.

В нарушение требований ст.218, п.1 ч.3 ст.166 УПК РФ следователем не указана дата и время составления протоколов, что влечет признание их недопустимыми доказательствами.

Указывает, что при составлении обвинительного заключения были допущены существенные нарушения требований ст.220 УПК РФ. А именно неверно указаны страницы протоколов показаний свидетелей ФИО16 и ФИО13, вещественного доказательства, плаща потерпевшей, копии карты вызова скорой медицинской помощи; приведенные показания свидетеля ФИО12 из протоколов очных ставок с ФИО26 и ФИО27 продублированы из протоколов очных ставок свидетеля ФИО20 с ФИО26 и ФИО27, ссылаясь на протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов, следователь не привела краткого изложения их содержания, неверно изложила содержание сообщения из ГБУЗ ЛО «Выборгская межрайонная больница»; не привела доказательства стороны защиты, что «препятствовало вынесению законного решения судом».

Таким образом, полагает, что судом допущены «грубые» нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированных УПК прав участников уголовного судопроизводства привели к принятию незаконного судебного решения о признании ФИО26 виновной в совершении преступления, а также назначению ей несоизмеримо строгого и несправедливого наказания, что является основанием для отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в апелляционном порядке».

В возражениях государственный обвинитель ФИО4 просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов Оружбекова З.Б., ФИО10 и ФИО11, возражения прокурора ФИО4, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о виновности ФИО26 в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые судом оценены правильно и без нарушения требований ст.ст.87,88 УПК РФ.

Версия ФИО26 о том, что преступления ни она, ни ФИО27 не совершали, оговорила себя и ФИО27 с целью освобождения последнего из-под стражи, была тщательно проверена судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, как ненашедшая своего подтверждения и материалами дела опровергнута.

Так, из показаний потерпевшей ФИО - заместителя Выборгского городского прокурора следует, что в прокуратуру с жалобой обратилась ФИО13 Работа по обращению была поручена помощнику ФИО12, которая осуществляет надзор за исполнением трудового законодательства. В ходе подготовки к проведению проверки по жалобе помощником ФИО12 в телефонном разговоре с заявителем было установлено, что работников в кафе <...> официально не трудоустраивают, в кафе работает несовершеннолетняя. В связи с чем к проверке также была привлечена старший помощник Выборгского городского прокурора ФИО20 осуществляющая надзор за исполнением законов о несовершеннолетних. <дата> примерно около 17 часов 05 минут она (ФИО), ФИО20 B.C. и ФИО12 прибыли к кафе. Она (ФИО) и ФИО20 зашли в помещение кафе, чтобы проверить информацию заявителя о работе в кафе несовершеннолетней и реализации ею алкоголя. ФИО12 осталась на улице. Увидели за барной стойкой девушку на вид лет пятнадцати (ФИО25), которая обслуживала двух мужчин. Она (ФИО) и ФИО20 подошли к барной стойке, где она (ФИО) сказала, что они представители прокуратуры, попросила позвать директора кафе. ФИО25 из подсобного помещения, позвала ФИО26 Она (ФИО) достала свое служебное удостоверение, пояснив ФИО26, что они с прокурорской проверкой. ФИО26 указала на стол, где можно расположиться, все сели, она (ФИО) пояснила ФИО26 цель и основания проверки. ФИО26 ответила, что это не соответствует действительности, поскольку у них семейный бизнес и посторонние в кафе не работают, пояснила, что ФИО25 ее родственница и здесь не работает, а стажируется. ФИО25 пояснила, что работает около двух месяцев. Пришедшая ФИО12 передала ей (ФИО) папку с документами, в которой находилось решение о проведении проверки и обращение (жалоба) ФИО13 Указанные документы были предъявлены ФИО26, которая стала изучать жалобу. Она (ФИО) попросила ФИО26 расписаться в решении о проведении проверки и представить учредительные документы организации, документ, удостоверяющий личность, трудовые договоры и приказы на всех сотрудников предприятия. ФИО26, отодвинув документы, ответила отказом, пояснив, что ничего предоставлять не собирается. Тогда она (ФИО) позвонила начальнику ОДН УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области ФИО15, затем заместителю начальника ОУУП УМВД России по Выборгскому району Ленинградской области ФИО14 и попросила прислать сотрудника полиции для участия в прокурорской проверке; поручила ФИО12 установить данные ФИО25 ФИО26 встала из-за стола и направилась к ФИО12 и ФИО25 Предположив, что ФИО26 и ФИО25 могут уйти через запасной вход, направилась вместе с ФИО20 B.C. в подсобное помещение. В данном помещении были ФИО16, ФИО26 и ФИО25, которой ФИО26 запрещала с ней (ФИО) разговаривать, говорила, чтобы ФИО25 ушла из кафе; на ее (ФИО) попытки приблизиться к ФИО25, вставала между ними, хватала ее своими руками за дамскую сумку, надетую на ней через плечо, пытаясь таким образом удержать ее (ФИО), а также своими руками отталкивала ее в верхнюю часть туловища на уровне груди. Она (ФИО) увидела, что ФИО25 достала мобильный телефон, попросила ее позвонить родителям. Она (ФИО) взяла ФИО25 за руку, попыталась вывести ее из подсобного помещения минуя ФИО26, которая перегородила им выход. ФИО26 продолжала предпринимать попытки остановить ее (ФИО), хватая за одежду и сумку сзади. Все происходящее снимали на телефон ФИО20 и сама ФИО26 Она (ФИО) с ФИО25 присели за столик, куда подошла ФИО26, встала между ней (ФИО) и ФИО25, обратилась к кому-то в зале и распорядилась пройти за стойку бара. Она (ФИО) увидела ФИО17, которого ранее в кафе не видела, тогда же увидела ФИО27 ФИО25 дозванивалась до родителей по громкой связи. Когда дозвонилась, она (ФИО) представилась матери ФИО25 и стала пояснять, что ей необходимо прибыть в кафе. Все время их общения ФИО26 своими руками пыталась поднять из-за стола ФИО25, беря ее руками за руку, говорила, чтобы та покинула кафе. ФИО25 отказывалась покидать помещение кафе, говоря, что у нее потом будут проблемы, на что ФИО26 говорила, что никаких проблем у нее не будет, что она с отцом все решит. Она (ФИО) своей рукой усаживала ФИО25 обратно за стол. Во время разговора с матерью ФИО25 ФИО26 толкала ее (ФИО) своими руками в верхнюю часть левого плеча. Она (ФИО) своей рукой отталкивала от своего тела руки ФИО26 и делала ей по этому поводу замечания. В этот момент к столу подошел ФИО29, поднял ФИО25 из-за стола и стал выводить ее из помещения кафе. Все переместились к барной стойке. Она (ФИО) пыталась передать ФИО25 ее мобильный телефон, поскольку мама пыталась поговорить с ней, но ФИО27 не давал ей возможности подойти к ФИО25, отталкивая своими руками в верхнюю часть тела в районе груди, в том числе рук. ФИО26 пыталась выхватить у нее мобильный телефон ФИО25 После того, как ФИО26 вывела ФИО25 из помещения кафе в подсобное помещение, ФИО27 перестал ее (ФИО) толкать. ФИО25 вышла из подсобного помещения и они направились к выходу из кафе. ФИО26, опередив их, вышла на улицу, она (ФИО) оказалась в дверном проеме входной двери, между ней и ФИО25 встал ФИО27 В дверном проеме она повернулась посмотреть, где ФИО25, и в этот момент ФИО27 ударил своей рукой ее (ФИО) по левой кисти. От данного удара она почувствовала сильную боль. ФИО26, находясь на улице, стала тянуть за ее плащ на себя, она (ФИО) услышала треск разрыва ткани. ФИО27 стал тянуть своими руками ее (ФИО) за верхнюю часть левой руки, от чего она также испытывала физическую боль, увидела, что надетый на ней плащ порван с правой стороны. В этот момент ФИО26 с силой ударила ее правой ногой, обутой в кроссовок, в нижнюю часть живота, отчего она испытала острую физическую боль, поняла, что ей необходимо вырваться, иначе ее продолжат бить, поскольку она, ФИО, была между ФИО27 и ФИО26, то руками оттолкнула ФИО27 и ФИО26 и вернулась в помещение кафе, где сказала ФИО20 вызывать полицию, а ФИО12 скорую медицинскую помощь. Приехали сотрудники полиции и следственного комитета для оформления соответствующих документов. Она (ФИО) была осмотрена приехавшей бригадой скорой помощи, а впоследствии также обратилась в Выборгскую ЦРБ. После произошедшего у нее (ФИО) были синяки на запястье, на руках синяки, от удара ногой следа не было. Разделить, от чьих действий ФИО26 или ФИО27, какой синяк образовался, не может.

Аналогичные показания дали свидетели ФИО20 и ФИО12

Несовершеннолетняя свидетель ФИО25 показала, что с <дата> она подрабатывала в кафе «Папарацци». <дата> около 17 часов в кафе пришли ранее неизвестные ФИО, ФИО20 и ФИО12, последняя была в форменном обмундировании. Они подошли к ней, представились сотрудниками прокуратуры и попросили пригласить ФИО26 Она (ФИО25) позвала ФИО26, которая в это время находилась в подсобном помещении. Когда ФИО26 вышла, то все они прошли к одному из столиков, а она (ФИО25) осталась стоять возле барной стойки. Потом ФИО26 сказала ей позвать ФИО17, чтобы тот встал за стойку, а она ФИО25 собирала свои вещи и шла домой. Когда она ушла в подсобное помещение, к ней подошла ФИО12 и сказала, что необходимо поговорить. В подсобное помещение также пришли ФИО и ФИО20 B.C., которые попросили ее (ФИО25) вернуться в зал, но ФИО26 препятствовала сотрудникам прокуратуры, пыталась оттолкнуть, стоя между ними, так как сотрудники прокуратуры хотели ее (ФИО25) взять за руку и вывести в зал. ФИО26 стала снимать все на телефон и кричала, чтобы ФИО25 отпустили домой. Ее (ФИО25) за руку из подсобного помещения вывела ФИО, они сели за столик в зале. Сотрудники прокуратуры попросили ее (ФИО25) позвонить родителям, что она и сделала. Она (ФИО25) набрала номер телефона мамы и передала трубку на громкой связи ФИО ФИО пыталась что-то спросить у ФИО24, но телефон из рук ФИО пыталась выхватить ФИО26 ФИО26 вновь повторяла ей (ФИО25), чтобы она уходила домой. В это время в зал кафе пришел ФИО27, он встал между ФИО и ФИО26, пытался выяснить, что случилось, спрашивал, кто такая ФИО ФИО кричала, что они знают, кто она, в суматохе удостоверение всем показывала. ФИО26 стала выходить из кафе, за ней пошли ФИО и ФИО27 В проходе, когда они пошли к выходу, ФИО стала кричать, что ей порвали плащ, испортили имущество. Она (ФИО25) не видела или не помнит, чтобы ФИО применялась физическая сила к ФИО26 и ФИО27 На предварительном следствии в ходе допросов <дата> и при проверке показаний на месте она (ФИО25) говорила правду, из-за стресса могла что-то упустить, подписи свои и своей матери в протоколах подтвердила.

Из показаний свидетеля ФИО22 следует, что в кафе зашли три женщины, как он теперь понимает, сотрудники прокуратуры, одна из них была в форме с погонами. На ФИО был плащ. Женщины сели за столик, потом к ним подошла ФИО26, становилось более шумно, он понял, что это проверка, это связано с девочкой, которая стояла за барной стойкой, так как она слишком молода, ее стали подзывать к себе. Начался шум, крик, три женщины, пришедшие в кафе, встали. Кто-то из них показал документы, все перешло к барной стойке, там все было шумно, некрасиво, в это время из подсобного помещения вышел ФИО27, он только приехал и зашел через кухню в кафе, он вышел в зал, услышав крик, встал между ФИО26 и ФИО Они друг друга отталкивали, напирали друг на друга. Все это продолжалось 3-5 минут, потом все вышли на улицу, он (ФИО22) слышал, что шум там продолжался, где-то через 3 минуты в зал зашли ФИО27, ФИО26, ФИО, у ФИО27 был разбит нос, ФИО сказала, что ей порвали карман на плаще, что она будет вызывать полицию и скорую. Приехала полиция и скорая. Инцидент произошел по поводу работы девочки за барной стойкой, была проверка. Когда стало понятно, что проверяют девочку, ФИО26 сказала девочке идти домой, но ФИО ее не выпускала. ФИО звонила маме девочки, просила ее прийти, девочка назвала номер мамы. ФИО не отпускала девочку, держала за руку. ФИО26 предлагала девочке уйти из кафе. ФИО25 пыталась покинуть кафе. ФИО27 отталкивал ФИО, она его тоже отталкивала. ФИО27 пришел, когда сотрудники уже представились и показали документы, он, наверное, подозревал, кто это. ФИО пыталась сказать, что она там главная. Происходящее на телефон снимала женщина, которая пришла с ФИО, также ФИО26 снимала.

Из показаний свидетеля ФИО23 следует, что в кафе встретился с ФИО22 Примерно через 5-8 минут он услышал разговор на повышенных тонах, данный разговор был между ФИО26, ФИО, ФИО20 B.C. и ФИО12 Все указанные лица разговаривали очень громко, он сидел к ним спиной. После чего все указанные лица стали вставать из-за стола и двигаться к двери, в это время к ним подошел ФИО27, после чего они вышли на улицу. Через 5 минут все вернулись обратно в кафе. У ФИО был разорван плащ с правой стороны <...>

Также судом обоснованно положены в основу обвинительного приговора показания ФИО26, данные на предварительном следствии, из которых следует, что <дата> около 17 часов в кафе пришла ФИО с прокурорской проверкой, увидела, что в кафе работает несовершеннолетняя ФИО25 Она (ФИО26) растерялась, поскольку понимала, что ее привлекут к ответственности и на нее будет наложен штраф, на оплату которого у нее денежных средств не имеется. Она (ФИО26) стала говорить ФИО25, чтобы та ушла из кафе, а ФИО, наоборот, говорила ФИО25 остаться. Она (ФИО26) попыталась воспрепятствовать ФИО общаться с ФИО25 и отталкивала ФИО своими руками от ФИО25, также пыталась выхватить из рук ФИО мобильный телефон, по которому та разговаривала с мамой ФИО25 В какой-то момент в зал кафе пришел ФИО27, который видя, что она не дает возможности приблизиться ФИО к ФИО25, стал, как и она, отталкивать руками ФИО Предполагает, что могла нанести ФИО какие-то повреждения, поскольку находилась в возбужденном состоянии <...> Данные показания даны в присутствии защитника и являются допустимыми.

Из показаний ФИО27, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью, данных им на предварительном следствии, следует, что <дата> он зашел в подсобное помещение кафе <...> владелицей которого является его супруга ФИО26, ФИО16 сообщила ему о том, что в зале кафе находятся проверяющие. Когда он шел в зал кафе <...> где находились ФИО, ФИО20 ФИО12, ФИО26 и ФИО25, он уже понимал, что ФИО является представителем организации, осуществляющей ведомственную проверку, позже стало известно - прокуратуры. Находясь в зале кафе, он увидел ФИО26 и ФИО25, которая подрабатывала в кафе бариста, стоящих возле стола, за которым сидела ФИО Он понял, что проверяющими, в том числе ФИО, выявлен факт работы в кафе несовершеннолетней ФИО25 Он (ФИО27) решил увести ФИО25 из кафе для того, чтобы никто из проверяющих не смог с ней пообщаться, поскольку понимал, что конфликт между ФИО26 и ФИО возник именно по этому поводу. Он (ФИО27) подошел к столу и стал отводить ФИО25 в сторону подсобного помещения, а когда ФИО стала пытаться сблизиться с ФИО25, он своими руками отталкивал ФИО назад, понимая при этом, что она находится на службе <...> Данные показания даны в присутствии защитника и являются допустимыми.

Судом первой инстанции также исследованы решение о проведении проверки №... от <дата>, заявление ФИО13 в прокуратуру, копия приказа №...-л от <дата> о назначении ФИО на должность заместителя Выборгского городского прокурора <...> В подтверждение законности проверки суду представлена копия телефонограммы от <дата>, составленной помощником Выборгского городского прокурора ФИО12 по результатам общения с ФИО13

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденной ФИО26 у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных доказательств, не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела, в том числе обстоятельств получения потерпевшей установленных повреждений и доказанности вины осужденной в совершении преступления, вопреки утверждениям в апелляционных жалобах стороны защиты, соответствуют имеющимся доказательствам и являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не находит. Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов ФИО10 и ФИО11, суд учел все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, в том числе показания свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО17, а также видеозаписи событий <дата>, о чем подробно указано в приговоре.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что ФИО осуществляла проверку ООО «Все в шоколаде» с целью обеспечения соблюдения требований трудового законодательства, законодательства в сфере лицензирования, об обороте алкогольной продукции, о защите прав потребителей, требований санитарно-эпидемиологического законодательства, о противодействии коррупции, о несовершеннолетних на основании обращения ФИО13 При этом, как правильно указал суд первой инстанции, ФИО, будучи заместителем прокурора, обладала распорядительными полномочиями на основании Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»; исполняла свои должностные обязанности и являлась представителем власти, то есть должностным лицом, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости. А потому, вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката ФИО10, у ФИО имелись основания и полномочия для проведения указанной проверки.

Вывод суда о том, что ФИО26 осознавала, что должностные лица Выборгской городской прокуратуры Ленинградской области, в том числе заместитель прокурора ФИО, предъявившая свое служебное удостоверение, проводят проверку Общества на основании обращения ФИО13 и в соответствии с решением о проведении проверки №... от <дата> и исполняют свои должностные обязанности, основан на совокупности доказательств, которые судом исследованы и получили надлежащую оценку в приговоре. Доводы адвоката ФИО10 о том, что ФИО26 не понимала, что ФИО представитель власти, не могла прочесть представленные о проверке документы в связи с наличием у ФИО26 офтальмологического заболевания, сводятся к иной оценке доказательств по делу, к чему оснований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом первой инстанции, вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката ФИО10, обоснованно установлено, что ФИО26 действовала с прямым умыслом на применение в отношении заместителя прокурора ФИО насилия, не опасного для здоровья, с целью воспрепятствования ее законной деятельности, осознавая общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения порядка управления и желала их наступления, в связи с исполнением ФИО своих служебных обязанностей применила в отношении последней насилие, не опасное для здоровья; умышленно нанесла своими руками множественные удары, не менее двух ударов, и толчки по верхним конечностям и туловищу потерпевшей, а также один удар ногой в живот ФИО Вопреки утверждению адвоката ФИО10 в апелляционной жалобе судом первой инстанции правильно установлено, что умысел на применения насилия возник и сами действия ФИО26 совершены в период с 17:00 до 17:46 <дата>, что не порождает неопределенности в возникновении умысла до выполнения объективной стороны преступления.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО26 к преступлению, по существу сводятся к переоценке исследованных в судебном заседании доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на всей их совокупности, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката Оружбекова З.Б. судом обоснованно указано в приговоре, что уполномоченный по правам человека в Ленинградской области ФИО7, посещавший ФИО27 в СИЗО, не являлся очевидцем событий <дата>, в связи с чем протокол его опроса не был приобщен к материалам уголовного дела, а потому отсутствовали основания для оценки его показаний в приговоре.

Вопреки доводам адвоката Оружбекова З.Б., судом установлено, что показания свидетеля ФИО9 соответствуют изложенному в сигнальном талоне и картах вызова о том, что по приезде скорой помощи ФИО жаловалась на озноб, на боль в левой кисти, пятый палец левой кисти был отечен. При этом свидетель показала, что за более точным обследованием потерпевшей было предложено обратиться в медицинское учреждение. В обязанности фельдшера скорой медицинской помощи не входит детальный осмотр пациента. То обстоятельство, что свидетель не видела повреждений на одежде потерпевшей, не ставит под сомнение показания ФИО о повреждении плаща, которые подтверждаются как показаниями сотрудников прокуратуры ФИО20 и ФИО12, так и других свидетелей – ФИО25, ФИО23, а также протоколом осмотра предметов – плаща и признанием его вещественным доказательством.

Вывод суда о телесных повреждениях потерпевшей ФИО и обстоятельствах их получения, повреждения одежды потерпевшей сделан судом на основе показаний самой потерпевшей, свидетелей, заключений судебно-медицинской экспертизы, протокола осмотра вещественного доказательства – плаща.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у ФИО установлены телесные повреждения: кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти в проекции 4-5 пястных костей; кровоподтеки на внутренней поверхности левого плеча (не менее 6-ти) и на внутренней поверхности правого предплечья (1). Все повреждения были причинены действием твердого тупого предмета (предметов) и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью <...>

Вопреки утверждению адвоката ФИО11 из выводов экспертизы следует, что указанная экспертами давность образования кровоподтеков не исключает возможности их образования <дата> после 16:45.

Из заключения экспертизы следует, что эксперты не исключают возможность собственноручного причинения повреждений потерпевшей. Вместе с тем, совокупность доказательств, полно и правильно приведенных в приговоре, позволила суду прийти к правильному выводу о том, что установленные у потерпевшей повреждения причинены именно ФИО26 и ФИО27 При указанных обстоятельствах, довод адвоката ФИО11 о том, что ФИО могла причинить себе повреждение при нанесении удара ФИО27, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

Суд обоснованно указал в приговоре, что не имеется оснований полагать, что потерпевшая получила повреждения при иных обстоятельствах, нежели указано в приговоре. Доводы адвокатов Оружбекова З.Б. и ФИО11 о том, что повреждения у ФИО появились не от действий ФИО26; ФИО инсценировала травму, направлены на иную оценку доказательств, к чему оснований не имеется.

Вопреки утверждению адвоката ФИО11 из представленных материалов уголовного дела следует, что на предварительном следствии в отношении ФИО назначена повторная судебно-медицинская экспертиза <...> В связи с необходимостью экспертами запрошено разрешение на привлечение для проведения экспертизы внештатных специалистов клинического профиля – врачей рентгенолога и травматолога; указанное ходатайство было разрешено следователем <...> При этом ФИО26 и ее защитник знакомились с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, замечаний от указанных лиц не поступило <...>

Несмотря на то, что следователем назначено производство повторной судебно-медицинской экспертизы, с содержательной стороны данное исследование фактически представляет собой предусмотренную ст.ст. 200, 207 УПК РФ повторную комиссионную судебную экспертизу.

При этом, в соответствии с ч.1 ст.200 УПК РФ комиссионный характер экспертизы определяется следователем либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено производство судебной экспертизы. Таким образом, нарушений в том, что экспертиза в экспертном учреждении произведена комиссионно, не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 201 УПК РФ комплексной судебной экспертизой признается экспертиза, в производстве которой участвуют эксперты разных специальностей.

Между тем из заключения экспертов N 224-к следует, что в производстве данной судебно-медицинской экспертизы принимали участие эксперты в области одной специальности - медицины, в том числе эксперты травматолог и рентгенолог.

Участие в исследовании экспертов с различной специализацией в рамках одной области познаний не свидетельствует о производстве комплексной экспертизы.

Оснований сомневаться в правильности выводов судебно-медицинской экспертизы N 224-к, а также для признания данного экспертного заключения недопустимым доказательством, у суда не имелось, поскольку указанное заключение является научно обоснованным, дано компетентными экспертами, имеющими соответствующие квалификацию и стаж работы, с соблюдением установленных методик исследования, в пределах их полномочий, при этом экспертам разъяснялись их процессуальные права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертного исследования в распоряжение экспертов были представлены все необходимые материалы и медицинские документы, в том числе и заключение эксперта №..., выводы экспертов подробно мотивированы, ответы на все поставленные перед экспертами вопросы являются полными и понятными, не содержат противоречий и не требуют дополнительных разъяснений.

То обстоятельство, что ФИО26 была ознакомлена с постановлением о назначении экспертиз после их проведения, не свидетельствует о нарушении ее права на защиту, поскольку после разъяснения следователем прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ, она не выражала недоверия экспертам, не ходатайствовала о производстве судебной экспертизы в другом учреждении и о постановке дополнительных вопросов.

Доводы адвоката ФИО11 о том, что потерпевшая в силу должности могла оказать влияние на экспертов, судом обоснованно расценены как несостоятельные. В силу ст. 4 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований. Из представленных материалов уголовного дела следует, что после судебно-медицинского заключения в отношении потерпевшей ФИО обвиняемые выразили свое несогласие с указанным заключением, что нашло отражение в протоколах ознакомления, в результате чего следователем была назначена повторная экспертиза. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

При таких обстоятельствах, оснований для признания заключения экспертов недопустимым доказательством не имеется, поскольку оно соответствует требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ.

При этом, то обстоятельство, что допущено неверное указание времени производства экспертиз в отношении ФИО27 и ФИО26 на титульном листе заключения, в то время как в исследовательской части время указано верное, не повлияло на правильные выводы суда о виновности осужденной.

Что касается доводов стороны защиты о многочисленных нарушениях уголовно-процессуального закона, то в ходе проверки в суде апелляционной инстанции они не нашли своего подтверждения.

Так, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами адвоката ФИО11 об отсутствии у следователя ФИО8 полномочий для проведения процессуальной проверки по сообщению о применении насилия в отношении ФИО

Протокол осмотра места происшествия был непосредственно исследован судом первой инстанции <...> Он составлен следователем ФИО8, который в силу ч.40.1 ст. 5 УПК РФ уполномочен осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также участвовать по поручению руководителя следственного органа в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий или производить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству. Допрошенный следователь ФИО8 пояснил, что указание провести проверку и выехать на место происшествия получил от руководителя отдела или его заместителя. Несоблюдение требований ведомственного акта, на что указал адвокат в жалобе, не влияет на признание полученных следователем доказательств недопустимыми. Отсутствие сведений о передаче материала проверки (резолюции) не свидетельствует о нарушении порядка рассмотрения сообщения о преступлении, установленного ст. 144 УПК РФ, и осуществлении осмотра места происшествия ненадлежащим должностным лицом. Рапорт им составлен на имя и.о. руководителя СО ФИО2, при этом именно и.о.руководителя СО ФИО2 направил материал для дальнейшей проверки руководителю 2 отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Ленинградской области.

Вопреки доводам адвоката ФИО21, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при составлении протокола осмотра места происшествия требования уголовно-процессуального закона не нарушены. Так, все необходимые сведения для рассмотрения данного уголовного дела в протоколе зафиксированы, имеются подписи участвующих лиц, обстоятельства, указанные в протоколе и обстановка, отраженная в фототаблице к протоколу осмотра, подтверждены потерпевшей, которая также участвовала в ходе осмотра места происшествия; указание в фототаблице даты «<дата>», то есть накануне инкриминируемых ФИО26 событий, судом первой инстанции верно расценено как техническая ошибка. Указанное обстоятельство также подтвердил допрошенный в суде следователь ФИО8

Осмотр места происшествия произведен следователем в соответствии с ч.6 ст.177 УПК РФ с участием ФИО26 и ФИО27 При этом в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. При фиксации хода и результатов следственного действия применялись технические средства –фотоаппарат Canon IXUS HS115, о чем имеется отметка в протоколе осмотра места происшествия, что подтверждается фототаблицей к протоколу. При этом в протоколе указано об участии специалиста ФИО9, которой разъяснены права и имеется ее подпись, на фототаблице к протоколу на каждой странице проставлена печать ЭКЦ и имеется подпись специалиста <...> Нарушений ст.168 УПК РФ не установлено.

Допрошенная потерпевшая ФИО подтвердила достоверность сведений, изложенных в составленном с ее участием протоколе осмотра места происшествия, пояснила, что обстановка, отраженная на фототаблице, соответствует обстановке в месте осмотра.

Изъятие в ходе осмотра места происшествия телефонов, флеш-карты было произведено в соответствии с ч. 3 ст. 177 УПК РФ. Вопреки доводам адвокатов Оружбекова З.Б. и Мошкина Д.В., осмотр места происшествия не подменял собой обыск или проверку показаний на месте. Изъятые предметы, не относящиеся к уголовному делу, были возвращены ФИО26, что подтверждается распиской осужденной <...>

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания указанного протокола осмотра места происшествия с фототаблицей недопустимым доказательством.

Вопреки утверждению адвоката Мошкина Д.В., нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при передаче сообщения о преступлении по подследственности, при возбуждении уголовного дела не допущено.

Как следует из материалов уголовного дела следователем ФИО8 сообщение о преступлении передано по подследственности во второй отдел по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ по Ленинградской области в соответствии с п.3 ч.1 ст.145 УПК РФ<...> Материал проверки руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> передан следователю ФИО18 для принятия решения в порядке ст.144-145 УПК РФ<...>

Уголовное дело в отношении ФИО26 возбуждено с соблюдением положений ст. ст. 140, 146 УПК РФ при наличии соответствующих повода – сообщения о преступлении, оформленного рапортом об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного <дата> в книге регистрации сообщений о преступлениях СУ СК РФ по Ленинградской области под №... и основания – наличия достаточных данных, содержащихся в материалах проверки, указывающих на наличие в действиях ФИО27 и ФИО26 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, которые полно изложены в постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству. Уголовное дело возбуждено полномочным должностным лицом - следователем ФИО18

При этом в рапорте об обнаружении признаков преступления, составленном в порядке ст. 143 УПК РФ, подробно изложены обстоятельства совершенного деяния и сведения об источнике получения информации, то есть достаточные данные, свидетельствующие о наличии признаков преступлений <...>

Таким образом оснований для признания постановления о возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным не имеется. Принятые решения не создали препятствий обвиняемой и ее защитнику в реализации своего права на защиту.

Доводы адвоката Мошкина Д.В. о недопустимости протоколов осмотра предметов от <дата> - мобильных телефонов ФИО12 и ФИО20, осмотренных без понятых и без указания технического средства, примененного при осмотре вещественного доказательства, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку протоколы содержат фототаблицу, применение технического средства отражено в протоколах выемки, которые непосредственно связаны с данными доказательствами.

Протокол осмотра предметов от <дата> содержит сведения о составлении его следователем ФИО18 с участием свидетеля ФИО20, данные лица допрошены в судебном заседании, подтвердили достоверность сведений, изложенных в указанном протоколе, согласно протоколу имеется фототаблица, что свидетельствует о применении фотофиксации, предмет, на который осуществлялась фотофиксация, отражен в протоколе выемки от <дата><...>

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводами защиты о признании недопустимыми доказательствами дисков и видеозаписей, протокола проверки показаний на месте от <дата>.

Так, судом первой инстанции исследованы видеозаписи событий <дата>, допрошены свидетели ФИО12, ФИО20, ФИО18, показавшие, что видеозаписи изымались в ходе следствия; при этом видеозаписи с мобильного телефона ФИО26 содержат сведения, аналогичные обстоятельствам, содержащимся на дисках с видеозаписями ФИО12, ФИО20, не противоречат им. Свидетель ФИО18 пояснила, что видеозаписи копировались на компьютер, потом на диск, осматривала видеозаписи, полученные протоколом выемки у свидетелей. При переносе форматирование может быть изменено, это не порождает сомнений в том, что осматривалась именно та информация, которая первоначальна была получена от свидетелей. При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что названия файлов не соответствуют тем названиям, которые изымались следователем с телефонов ФИО12 и ФИО20 следует признать несостоятельными. Оснований полагать указанные видеозаписи сфальсифицированными не имеется. У суда обоснованно не возникло сомнений в том, что на просмотренных судом <дата> записях изображены события <дата>, что подтвердили осужденная ФИО26 и потерпевшей ФИО <...>

Доводы апелляционной жалобы о нарушении требований ч.1 ст.166 и ч.2 ст.191 УПК РФ при проверке показаний на месте суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Так, несовершеннолетняя ФИО25 показала, что с ее участием проводилась проверка показаний на месте, осуществлялась видеозапись, в судебном заседании суда первой инстанции просмотрены видеозаписи проведения допроса несовершеннолетнего свидетеля и проверки показаний на месте <...> где суд первой инстанции убедился, что допрос несовершеннолетней проведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, содержит информацию о разъяснении ей соответствующих прав, что подробно указано в приговоре. При этом согласно протоколу судебного заседания осужденная ФИО26 показала, что узнает голос ФИО25 Согласно протоколу проверки показаний на месте следственное действие начато в 10:20, окончено в 10:53. Указание на составление протокола в 10:20 не противоречит требованиям ч.1 ст.166 УПК ПФ, согласно которой протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания.

Вопреки доводам адвоката Мошкина Д.С. копия решения o проведении проверки №... от <дата>, вынесенного заместителем Выборгского городского прокурора ФИО обращения ФИО13 в Выборгскую городскую прокуратуру от <дата>, распоряжения №... от <дата> «O распределении должностных обязанностей работников Выборгской городской прокуратуры», копии приказов o назначении на должности: заместителя Выборгского городского прокурора ФИО старшего помощника Выборгского городского прокурора ФИО20, помощника Выборгского городского прокурора ФИО12, обоснованно запрошены руководителем подразделения, поскольку вышестоящее должностное лицо вправе истребовать любые документы и сведения, которые могут быть использованы далее следователем в качестве доказательства.

Судом первой инстанции допрошена следователь ФИО18, в том числе по поводу отсутствия указания года в протоколах ознакомления с постановлениями о назначении судебной экспертизы и с заключениями эксперта, которая пояснила, что указанные процессуальные документы составлены в <дата> году, указанное обстоятельство объяснила технической ошибкой. При этом, то обстоятельство, что указанные экспертизы назначены и проведены в <дата> году сомнений не вызывает.

Что касается довода о не указании времени составления протокола ознакомления с материалами дела, то, как правильно указал суд, время составления протокола определяется периодом ознакомления с материалами дела. Согласно протоколу ознакомления с материалами уголовного дела ФИО26 ознакомлена совместно с адвокатом ФИО19 <дата> с материалами уголовного дела с 14:50 до 15:03 <...>

Вопреки доводам адвоката Мошкина Д.В. суд первой инстанции, исследовав ответ из СИЗО-3, пришел к правильному выводу о том, что оснований полагать, что ФИО27 и его защитник не участвовали при проведении следственных действий (в ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов), с учетом того, что указанные протоколы составлены с их участием, не имеется. При этом с указанными документами ФИО27 был ознакомлен в порядке ст.217 УПК РФ<...> А, кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает требования ч.1 ст.252 УПК РФ, а также то, что в апелляционном порядке рассматривается уголовное дело, по которому приговор постановлен лишь в отношении ФИО26, права которой указанными обстоятельствами не нарушены.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ правильно не установлено. Указанные в апелляционных жалобах адвокатов Оружбекова З.Б., Белова Д.Ю. и Мошкина Д.В. обстоятельства не могут являться нарушениями, влекущими возвращение уголовного дела прокурору в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ. Нарушений требований ст. 220 УПК РФ, предъявляемых законом к обвинительному заключению, по данному делу не допущено. Предъявленное обвинение является конкретным, содержит в себе полное описание преступных деяний с указанием места, времени, а также всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Суд, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, разрешил все заявленные сторонами ходатайства и мотивировал принятые по ним решения. Несогласие с решением суда по заявленным ходатайствам не свидетельствует о допущенных нарушениях права осужденной на защиту.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о доказанности вины осужденной, квалификации ее действий не установлено. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены или изменения приговора. Оснований полагать, что доказательства перенесены из обвинительного заключения в приговор без их надлежащей оценки, не имеется.

Юридическая квалификация действий ФИО26 по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, является правильной, в приговоре должным образом мотивирована.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

При назначении осужденной наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО26, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а именно: признание вины в ходе предварительного следствия, состояние здоровья, наличие несовершеннолетнего ребенка на момент совершения преступления, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, ранее не судима, положительно характеризуется родными и знакомыми, и отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено. Оценив все обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО26 наказания в виде лишения свободы, однако с учетом личности осужденной, обстоятельств смягчающих наказание, принимая во внимание, что ФИО26 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушала, от органов предварительного следствия и суда не скрывалась, возможным с применением ст.73 УК РФ.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст.ст.43 и 60 УК РФ и является справедливым.

Таким образом, приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Вопреки утверждению адвоката Оружбекова З.Б. суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО26 и ФИО27, не усмотрев оснований для оправдания последнего, принял решение о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого в связи с его смертью, при этом согласие на это осужденной ФИО26 не требовалось, поскольку суд руководствовался требованиями п.4 ч.1 ст.24, п.1 ст.254 УПК РФ и правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года №16-П о том, что не найдя оснований для реабилитации обвиняемого, суд первой инстанции прекращает уголовное дело в связи со смертью обвиняемого.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 ноября 2023 года в отношении ФИО26 оставить без изменения. Апелляционные жалобы адвокатов Оружбекова З.Б., Белова Д.Ю. и Мошкина Д.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья: