Приговор № 1-33/2018 от 12 февраля 2018 г. по делу № 1-33/2018

Дело № 1-33/2018


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Котельнич 13 февраля 2018 года

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Бакуновского П.В. единолично,

при секретаре судебного заседания Распоповой О.Л.,

с участием государственного обвинителя – помощника Котельничского межрайонного прокурора Плотникова А.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Черемисинова О.А., представившего удостоверение <№> от <дд.мм.гггг> и ордер <№> от <дд.мм.гггг>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <дд.мм.гггг> в <адрес>, <...>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

1) 25 сентября 2008 года Котельничским районным судом Кировской области по ч. 1 ст. 119, п.п. «б,в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ, с назначением наказания на основании ч. 3 и ч. 5 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет;

14 июня 2013 года освобожденного по отбытию наказания;

2) 25 апреля 2014 года мировым судьей судебного участка № 19 Котельничского судебного района Кировской области по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 7 месяцам исправительных работ с удержанием 15 % заработной платы;

3) 20 октября 2014 года Котельничским районным судом Кировской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Котельничского районного суда от 13 ноября 2017 года) по ч. 2 ст. 162 УК РФ, с назначением окончательного наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы;

07 марта 2017 года освобожденного по отбытию наказания;

задержанного в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 13 сентября 2017 года,

заключенного под стражу 15 сентября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

22 августа 2017 года в период времени с 11 часов 00 минут по 12 часов 00 минут ФИО1 находился в малой комнате квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, где из корыстных побуждений решил похитить мобильный телефон «SONY Xperia XA SI 1302 3449», принадлежащий потерпевшему Реализуя задуманное, в вышеуказанный период времени, ФИО1, находясь в малой комнате квартиры, расположенной по вышеуказанному адресу, действуя тайно, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, из корыстных побуждений, без ведома и согласия собственника и иных лиц, изъял с комода спального гарнитура и обратил в свою пользу, тем самым похитил, мобильный телефон «SONY Xperia XA SI 1302 3449» стоимостью 10 000 рублей, принадлежащий потерпевшему. После чего, ФИО1 с места преступления с похищенным имуществом скрылся, впоследствии распорядившись похищенным телефоном по своему усмотрению. Таким образом, своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшему <...> имущественный ущерб в размере 10 000 рублей, который, с учетом материального положения потерпевшего, является для последнего значительным.

Подсудимый ФИО1 в начале судебного следствия виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, признал частично, пояснив, что с данной квалификацией его действий не согласен, поскольку умысла на хищение телефона потерпевшего у него не было, телефон взял, чтобы воспользоваться им временно, с целью возмещения денег, которые ранее потерпевший брал у него.

Суду ФИО1 пояснил, что 21 августа 2017 года он, потерпевший и его сожительница свидетель № 1 распивали спиртное по месту его жительства по адресу: <адрес>. Спиртное и продукты питания приобрел он на имевшиеся у него 500 рублей. Он и потерпевший договорились, что последний на следующий день компенсирует ему часть денежных средств затраченных на спиртное, поскольку нужны были денежные средства на продукты для сына свидетеля № 1 <...> Потерпевший обещал занять деньги на работе. После распития спиртного потерпевший остался ночевать у него (ФИО1) дома. 22 августа 2017 года около 7 часов, проснувшись, он и потерпевший употребили оставшуюся бутылку водки. Далее он с потерпевшим пошли к последнему на работу занимать деньги. Перед этим, свидетель № 1 попросила у потерпевшего мобильный телефон, чтобы послушать <...> музыку. потерпевший не успел отреагировать на просьбу свидетеля № 1, так как уже он (ФИО1), сам попросил потерпевшего оставить телефон у сожительницы, пояснив потерпевшему, что тот еще вернется сегодня к нему домой. Потерпевший передал ему в руки свой телефон, а он в свою очередь отдал телефон свидетелю № 1. Далее он и потерпевший ушли из дома, по пути на работу употребили спиртное, поэтому на работу потерпевший не ходил, занять деньги потерпевшему также не удалось, в связи с чем разошлись по домам. Дома он сразу уснул, а когда проснулся в обеденное время того же дня, свидетель № 1 попросила деньги на продукты. Тогда он взял из маленькой комнаты мобильный телефон потерпевшего, который заряжался и решил заложить телефон в ломбард на несколько дней, намереваясь последний выкупить, так как 4 числа каждого месяца ему перечисляют пенсию как участнику боевых действий. В тот момент он был в незначительной степени алкогольного опьянения. Когда дома брал телефон, полагал, что его никто не видит. Свидетелю № 1 ни о чем не сказал, а предложил ей дойти до рынка. Далее в ломбарде, куда зашел один, он предложил Свидетелю № 2 в залог телефон до 4 сентября 2017 года. Однако свидетель № 2 в залог брать телефон отказался, пояснил, что готов только купить телефон, поскольку у него (свидетеля № 2) магазин, а не ломбард. Тогда он пошел к ломбарду в районе магазина <№><адрес>, но тот был закрыт. Он вернулся обратно к свидетелю № 2, которому продал телефон потерпевшего за 1 500 рублей. При этом свидетель № 2 откопировал страницы его паспорта, где на копии он, по настоянию свидетеля № 2, собственноручно написал, что продал телефон «Сони» за 1 500 рублей. Уходя, он попросил свидетеля № 2, не выставлять телефон на продажу до 4 сентября 2017 года, чтобы потом выкупить последний. На полученные деньги он приобрел продукты и спиртное. Позднее он сообщил свидетелю № 1, что заложил телефон, та не одобрила его действий и по этому поводу ругалась. Через 3-4 дня к нему пришел потерпевший, спросил о телефоне, он потерпевшему сказал, что телефона нет, возможно последний спрятал пасынок <...>, он найдет телефон и вернет. Потерпевший согласился и ушел домой. 29 августа 2017 года в дневное время он находился недалеко от своего дома, увидел, что к его дому едут сотрудники полиции на служебной автомашине УАЗ. Он решил не появляться дома, поскольку был в нетрезвом состоянии. Далее он увидел, что из дома вышел оперуполномоченный свидетель № 3, сел в автомашину и куда-то уехал. Тогда он решил узнать у свидетеля № 1, которая находилась в квартире, в чем дело. С улицы постучал в окно, но в это время на улице его обнаружил участковый уполномоченный, с которым он прошел в квартиру. Свидетель № 1 пояснила ему, что приезжали по поводу телефона потерпевшего, который написал на нее заявление. Далее на его вопросы участковый уполномоченный пояснил, что поступило заявление от потерпевшего по поводу пропажи телефона, и телефон должен быть в квартире. Примерно через 30 минут приехал свидетель № 3, которому он сообщил, что действительно взял телефон, отрицая при этом, что совершил кражу. Затем свидетель № 3 отвел его в служебную автомашину, после чего взял объяснение со свидетеля № 1. В дальнейшем около 16 часов его доставили в отдел полиции, где примерно в 23 часа с него свидетель № 3 взял объяснение, в котором он рассказал все обстоятельства изъятия и продажи телефона потерпевшего. Далее материал передали следователю, который не стал его допрашивать, взяв лишь подписку о невыезде и отпустив его домой.

Позднее он встречал потерпевшего, принес последнему свои извинения, обещал возместить ущерб.

Состояние опьянения не повлияло на его действия, телефон взял, так как нужны были деньги на продукты для ребенка, поступил бы также и в трезвом состоянии.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им на стадии предварительного следствия в присутствии защитника в качестве подозреваемого <дд.мм.гггг>, в качестве обвиняемого <дд.мм.гггг> и <дд.мм.гггг>.

Из показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемого <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>), дополнительно следует, что 21 августа 2017 года по месту своего жительства распивал спиртное со свидетелем № 1 и потерпевшим, последний остался ночевать у него. 22 августа 2017 года около 07 часов потерпевший собирался на работу, предложив ему (ФИО1) идти с ним. В это время свидетель № 1 попросила у потерпевшего передать ей на время мобильный телефон последнего «SONY Xperia XA SI 1302 3449», с целью послушать музыку. На данную просьбу потерпевший передал телефон в руки свидетеля № 1, пояснив, что данный телефон доверяет на небольшой промежуток времени, до момента своего возвращения. После того, как он сходил с потерпевшим до работы последнего, около 10 часов он вернулся домой, где лег спать. Когда проснулся, свидетель № 1 пояснила, что в доме нет денег и хлеба. В период времени с 11 до 12 часов он, решив похитить телефон потерпевшего, отсоединил последний от зарядного устройства и положил себе в карман, решил заложить телефон в ломбард, а полученными деньгами распорядиться по собственному усмотрению. Момент, когда он брал с зарядки телефон, видела свидетель № 1, но последней он не пояснял, зачем берет телефон. Затем со свидетелем № 1 и пасынком <...> он пришел на рынок <адрес>, где один зашел в ломбард на ул. <адрес>. В ломбарде он продал телефон потерпевшего за 1 500 рублей, сотруднику ломбарда сказал, что телефон принадлежит ему. 24 или 25 августа 2017 года потерпевший приходил к нему домой, просил вернуть телефон. Он пояснил потерпевшему, что телефона нет, где последний может находиться ему не известно.

Из показаний ФИО1, данных в качестве обвиняемого <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>), следует, что ФИО1 подтвердил ранее данные показания, вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ признал в полном объеме, установленные органами следствия обстоятельства совершения преступления не оспаривает.

Из показаний ФИО1, данных в качестве обвиняемого <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>), следует, что ФИО1 подтвердил ранее данные показания, вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть в совершении 22 августа 2017 года в период времени с 11 часов по 12 часов кражи мобильного телефона потерпевшего с комода спального гарнитура в квартире <№> дома <№> по ул. <адрес>, признал в полном объеме, установленные органами следствия обстоятельства совершения преступления не оспаривает, в содеянном раскаивается.

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил частично, настаивая при этом на ранее данных показаниях в той части, в которой они не противоречат его уточненным показаниям, данным в суде. Изменение показаний объяснил тем, что является юридически неграмотным, ранее давал неполные показания, невнимательно читал протоколы. При этом при всех допросах присутствовал защитник, замечаний на протоколы следственных действий не приносил.

В конце судебного следствия подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, признал в полном объеме, пояснив, что, действительно, когда взял в квартире телефон потерпевшего, сразу намеривался его продать, без последующего выкупа. В содеянном раскаивается. На уточняющие вопросы сторон и председательствующего по обстоятельствам совершенного преступления с учетом признания вины ФИО1 отвечать отказался.

В судебном заседании исследованы следующие доказательства.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего <...> от <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>) и от <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>) следует, что 21 августа 2017 года днем он пришел к ФИО1 в квартиру последнего по адресу: <адрес>, где вместе с ФИО1 и свидетелем № 1 до вечера распивали спиртное, после чего там же остался ночевать. Утром 22 августа 2017 года он проснулся и стал собираться на работу, предложив ФИО1 дойти до места работы. В это время сожительница ФИО1 свидетель № 1 попросила у него его мобильный телефон «SONY Xperia XA SI 1302 3449» послушать музыку. Он согласился и добровольно передал ей свой телефон, при этом сказал ей, что телефон передает лично ей до момента своего возвращения, передавать телефон кому-либо свидетелю № 1 не разрешал. После этого они с ФИО1 дошли до места его работы, где он остался, а ФИО1 направился обратно домой. 23 августа 2017 года после 12 часов он пришел домой к ФИО1 и свидетелю № 1, попросил вернуть его телефон, но ФИО1 ответил, что телефона нет. ФИО2 перед ФИО1 не имеет. Данный телефон ему подарила супруга 08 июля 2017 года, телефон стоил 14 999 рублей, в настоящее время он оценивает его в 10 000 рублей, поскольку телефон практически исправен. Он проживает с <...>. Ущерб в размере 10 000 рублей является для него значительным с учетом его материального положения, т.к. его зарплата составляет <...> рублей в месяц, среднемесячный доход семьи – <...> рублей, телефон приобретался в кредит, который семья выплачивает по <...> рублей ежемесячно, кроме того этот телефон для него представляет ценность как подарок, а также необходим для ежедневного использования.

Из показаний свидетеля № 2, допрошенного в ходе судебного заседания, а также подтвердившего оглашенные частично в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ его показания, данные в ходе предварительного следствия <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>), следует, что он является владельцем комиссионного магазина, расположенного в подвальном помещении по адресу: <адрес>. 22 августа 2017 года в период с 11 до 12 часов он пришел на работу и у магазина находился ранее незнакомый ему ФИО1, который хотел сдать телефон, поскольку, со слов последнего, тому не хватает денег на покупку обуви ребенку. Он и ФИО1 прошли в помещение магазина, где он сообщил ФИО1, что только покупает вещи, поскольку у него комиссионный магазин, в залог не берет. ФИО1 вышел на улицу, а затем вернулся, продав ему мобильный телефон Сони Экспирия с сенсорным экраном за 1 500 рублей. Телефон был исправен, имел скол корпуса. ФИО1 настаивал, что телефон принадлежит ему. С ФИО1 последующий выкуп телефона он не обсуждал. Со страниц паспорта ФИО1 он сделал копию, на которой ФИО1 собственноручно по его просьбе написал, что продал указанный телефон за 1 500 рублей. По его мнению, это гарантировало, что ФИО1 продает именно свой, а не чужой телефон. С ФИО1 он сразу же рассчитался, передав последнему 1 500 рублей. Через день он продал в своем магазине купленный у ФИО1 телефон.

В судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля № 1, данные в ходе предварительного следствия <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>), из которых следует, что 21 августа 2017 года около 10 часов 30 минут к ней в квартиру по адресу: <адрес>, пришел потерпевший, с которым она, а также ее сожитель ФИО1, пришедший позже, стали распивать спиртное, после чего потерпевший остался ночевать в квартире. Около 7 часов 22 августа 2017 года, потерпевший предложил ФИО1 сходить с последним на работу. В это время она попросила у потерпевшего мобильный телефон последнего – «SONY Xperia XA SI 1302 3449» послушать музыку. потерпевший добровольно передал ей свой телефон лично в руки, пояснив при этом, что телефон доверяет ей на небольшой период времени до момента его (потерпевшего) возвращения. После этого потерпевший с ФИО1 ушли, а она пользовалась телефоном: слушала музыку, затем поставила телефон на зарядку в малой комнате квартиры. Около 10 часов ФИО1 вернулся домой, поспал и предложил сходить на рынок, с какой целью, не пояснял. Далее она видела, как ФИО1 забирал телефон потерпевшего с зарядки, однако, с какой целью, ФИО1 не говорил. Никакой договоренности у них с ФИО1 не было. Затем они вместе с ФИО1 <...> направились в сторону рынка <адрес>. Когда подошли к ломбарду на <адрес>, ФИО1 зашел в ломбард, а она <...> осталась на улице. Через 20 минут ФИО1 вышел из ломбарда и сказал, что заложил телефон за 1 500 рублей. Далее ФИО1 на полученные деньги в магазине приобрел продукты и спиртное. Спустя некоторое время 24 или 25 августа 2017 года к ним в квартиру приходил потерпевший и требовал вернуть мобильный телефон последнего, который потерпевший ранее передал ей во временное пользование. ФИО1 в разговоре с потерпевшим отрицал наличие телефона в доме.

Свидетель № 3 суду пояснил, что является заместителем начальника одела уголовного розыска МО МВД России «<...>». 29 августа 2017 года в 08 часов 30 минут заступил на суточное дежурство и входил в состав следственно-оперативной группы (СОГ). В первой половине дня 29 августа 2017 года по поручению дежурного по отделу полиции принял заявление и объяснение от потерпевшего о пропаже у последнего мобильного телефона, который он оставил гражданке свидетелю № 1 в квартире ФИО1 несколько дней назад. Заявление потерпевший писал собственноручно, а объяснение составлял он со слов потерпевшего при помощи персонального компьютера. Далее он в составе СОГ, совместно со следователем и участковым уполномоченным полиции выехал по месту жительства ФИО1, по адресу: <адрес>. При подъезде к дому, где проживает ФИО1, на ул. <адрес>, он увидел ФИО1, который в свою очередь, увидев полицейскую автомашину УАЗ, убежал за жилой деревянный дом. В квартире ФИО1 находилась свидетель № 1, которая после сообщения ей причины приезда сотрудников полиции, рассказала, что телефон потерпевшего похитил и сдал в ломбард ФИО1. Свидетель № 1 описала, куда именно был сдан телефон. По данному поводу он принял объяснение от свидетеля № 1, которое составил отруки на месте, а затем выехал на служебном автомобиле в указанный свидетелем № 1 ломбард. Далее им был установлен свидетель № 2 – владелец комиссионного магазина по адресу: <адрес>, купивший у ФИО1 ранее похищенный телефон. От свидетеля № 2 он также на месте получил объяснение, которое составил отруки, и копию паспорта ФИО1, с собственноручной записью последнего о продаже телефона. На момент его приезда, непосредственно телефон потерпевшего свидетелем № 2 был уже реализован. Затем он вернулся по адресу: <адрес>, где находился ФИО1. На его вопросы о телефоне потерпевшего, ФИО1 отрицал свою причастность к пропаже данного мобильного телефона. Далее ФИО1 был доставлен в отдел полиции, где также продолжал отрицать, что брал телефон потерпевшего. В ходе беседы он предъявил ФИО1 копию страниц паспорта последнего, выданную свидетелем № 2, а также сообщил ФИО1, что свидетель № 1 в своем объяснении изобличила ФИО1. После чего ФИО1 решил признаться в совершенном преступлении и сообщил об обстоятельствах последнего, о чем он взял с ФИО1 объяснение. Свидетель № 1 в отдел полиции не доставлялась.

Свидетель № 4. суду пояснил, что является участковым уполномоченным полиции МО МВД России «<...>». В один из дней июля-августа 2017 года в составе следственно-оперативной группы, в том числе, совместно с оперуполномоченным свидетелем № 3, выезжал по заявлению гражданина о краже мобильного телефона по месту происшествия – месту жительства ФИО1 в район «<адрес>» <адрес>. Согласно информации полученной от дежурного по отделу, потерпевший оставил в квартире женщине телефон слушать музыку, затем телефон пропал. В связи с давностью событий, а также, поскольку летом 2017 года у него было около 7-8 суточных дежурств в месяц, обстоятельства помнит плохо. В квартире находились женщина, сожительница ФИО1, и <...>. Хозяина дома не было. После разговора с женщиной оперуполномоченный свидетель № 3 выехал отрабатывать ломбарды с целью обнаружения похищенного. В ходе осмотра, который проводил следователь, женщина сказала, что в окно стучит ФИО1. Он и водитель задержали за домом ФИО1 и сопроводили в квартиру. ФИО1 в доме переоделся, затем ФИО1 посадили в служебную автомашину. Что-либо по поводу причастности к пропаже телефона или иные сведения ФИО1 ему не пояснял, таких обстоятельств не помнит. Получалось ли объяснение от женщины, он не помнит. После осмотра ФИО1, который был в состоянии опьянения, для дальнейшего разбирательства был доставлен в отдел полиции. Возвращался ли свидетель № 3 на место происшествия, и каким образом последний добирался в районный отдел полиции, точно сказать не может, так как не помнит.

В заявлении от 29 августа 2017 года потерпевший, предупрежденный об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, просит привлечь к уголовной ответственности свидетеля № 1, которой 22 августа 2017 года он в доме ФИО1 в г. <адрес> дал свой сотовый телефон, который ему свидетель № 1 не возвращает (том <№> л.д. <№>).

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему от <дд.мм.гггг>, в ходе следственного действия осмотрена квартира <№> в доме <№> по <адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия (том <№> л.д. <№>).

В судебном заседании исследована копия страниц паспорта на имя ФИО1, <дд.мм.гггг> г.р., содержащая рукописную запись: «Я ФИО1 продал телефон Soni Ихсперия за 1500 рублей (полторы тысячи) <дд.мм.гггг> ФИО1» (том <№> л.д. <№>), указанный иной документ является приложением к объяснению свидетеля № 2 от <дд.мм.гггг> (том <№> л.д. <№>).

Свидетель № 2 и подсудимый ФИО1 после осмотра указанной копии подтвердили, что рукописный текст выполнен ФИО1 собственноручно по просьбе свидетеля № 2 22 августа 2017 года в помещении комиссионного магазина на <адрес> при продаже ФИО1 мобильного телефона потерпевшего

Из копии документов от <дд.мм.гггг> на имя гражданки: договора потребительского кредита, анкеты заявления, графика платежей, заявления заемщика о переводе денежных средств, согласия на обработку персональных данных, полиса оферты, товарной накладной <№>, следует, что <дд.мм.гггг> гражданка приобрела посредством потребительского кредита, предоставленного АО «<...>», в магазине «<...>» смартфон «SONY Xperia XA SI 1302 3449» за 14 999 рублей (том <№> л.д. <№>).

Из копии справки от <дд.мм.гггг> о начисленной заработной плате, выданной АО «<...>», следует, что за август 2017 года заработная плата потерпевшего составила <...> рублей (том <№> л.д. <№>).

Согласно копии справки о доходах физического лица за 2017 года <№> от <дд.мм.гггг>, выданной МУП «<...>», доход гражданки за 9 месяцев составил <...> рублей <...> копейки (том <№> л.д. <№>).

Из копии счет-извещений на имя гражданки по адресу: <адрес>, за август 2017 года следует, что начислена плата за электроэнергию в размере <...> рублей <...> копеек (при наличии задолженности на <дд.мм.гггг> в размере <...> рубля <...> копеек), а также плата за холодную воду и водоотведение в размере <...> рублей (при наличии задолженности на <дд.мм.гггг> в размере <...> рубля <...> копеек) (том <№> л.д. <№>).

Переходя к оценке доказательств, суд считает необходимым положить в основу приговора показания потерпевшего <...>, свидетелей № 2, № 1, № 3 и № 4, исследованные в суде письменные материалы дела, а также непротиворечащие приведенным доказательствам признательные показания подсудимого ФИО1 по выполненным им действиям: неправомерному изъятию и обращению в свою пользу чужого имущества с последующим распоряжением последним в целях получения материальной выгоды, данные им как на стадии расследования в присутствии защитника, оглашенные, подтвержденные в указанной части, так и в судебном заседании, а также признательные показания ФИО1, данные в конце судебного следствия.

Положенные в основу приговора доказательства, которые суд признает достоверными, не имеют существенных противоречий, дополняют в деталях друг друга, воспроизводя целиком картину произошедшего.

Оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершенном преступлении.

В судебном заседании исследованными доказательствами достоверно установлен корыстный мотив действий ФИО1, а именно, что причиной хищения чужого телефона послужило намерение ФИО1 получить материальную выгоду от его продажи в виде денежных средств, которые впоследствии виновный потратил на свои нужды. Позиция подсудимого, заявленная в ходе судебного следствия и выразившаяся в намерении ФИО1 при наличии у него финансовой возможности выкупить телефон и вернуть его собственнику после распоряжения чужим имуществом, не нашла своего подтверждения в судебном заседании, а также не влияет на квалификацию действий виновного, при установленных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

Умышленные действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину. Так, судом достоверно установлено, что хищение ФИО1 телефона осуществлялось хотя и в присутствии свидетеля № 1, однако, исходя из окружающей обстановки ФИО1 полагал, что действует тайно, поскольку считал, что за его действиями никто не наблюдает. Таким образом, ФИО1, преследуя цель получения материальной выгоды, без ведома и согласия собственника, тайно, безвозмездно изъял и обратил в свою пользу чужое имущество, которое впоследствии продал, т.е. распорядился им по своему усмотрению, при этом причиненный ущерб в результате кражи телефона с учетом материального положения потерпевшего <...>, совокупного дохода его семьи, наличия у последнего иждивенцев, а также значимости для него похищенного, является для потерпевшего значительным.

Указанная выше квалификация полностью нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судом не установлено каких-либо противоречий между положенными в основу приговора доказательствами, которые бы поставили под сомнение правильность квалификации преступления и установленные судом фактические обстоятельства его совершения.

При назначении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.ст. 60, 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ к категории средней тяжести, характер и степень общественной опасности ранее совершенных ФИО1 преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее судим, в том числе, за тяжкие преступления. По месту жительства ФИО1 характеризуется противоречиво: участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (ведет антиобщественный образ жизни, злоупотребляет спиртным, склонен к совершению правонарушений, постоянно нигде не работает, мер к трудоустройству не предпринимает), согласно характеристике главы <адрес> ФИО1 общественный порядок не нарушает, жалоб на него не поступало, в состоянии опьянения, скандалах и ссорах замечен не был. В отношении подсудимого решением Мурашинского районного суда Кировской области от 16 ноября 2016 года установлен административный надзор. При этом, ФИО1 привлекался к административной ответственности за нарушения общественного порядка, несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, устанавливаемых при административном надзоре. По месту предыдущего отбывания наказания характеризовался отрицательно, как не вставший на путь исправления. До заключения под стражу по настоящему делу ФИО1 проживал со свидетелем № 1, поддерживая с последней фактические семейные отношения, и <...>, при этом последние находились на его иждивении. ФИО1 имеет <...>., проживающую отдельно от подсудимого, в то же время последний принимает участие в ее содержании. ФИО1 официально не трудоустроен, со слов работает по гражданско-правовому договору: занимается резкой металла для сдачи в лом в различных хозяйствах. Во время службы в Вооруженных силах РФ с 2001 по 2005 г.г. ФИО1 характеризовался положительно, имеет удостоверение ветерана боевых действий. На учете <...> ФИО1 не состоит, состоит на учете <...>.

Согласно заключению <...> экспертизы от <дд.мм.гггг><№>, ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния страдал и в настоящее время страдает <...>. Однако степень выраженности, <...> не столь значительна, он достаточно ориентирован в практических вопросах, критические способности сохранены, во время совершения инкриминируемого ему деяния во временном болезненном состоянии не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время ФИО1 также может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих прав и обязанностей, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Выявленное у ФИО1 <...> не связано с возможностью причинения им иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц, в связи с чем, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Данное заключение комиссии экспертов является достаточно подробным и научно обоснованным, оснований сомневаться в его достоверности не имеется, в связи с чем, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное им преступление.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание, в соответствии со ст. 61 УК РФ суд учитывает:

– <...> (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку ФИО1 <...>;

– активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку ФИО1 в ходе предварительного следствия давал подробные, последовательные и признательные показания, содержащие информацию, имеющую значение для дела, по обстоятельствам совершения преступления, при этом показания ФИО1 были положены следователем в основу предъявленного подсудимому обвинения, а судом в основу обвинительного приговора.

В то же время, суд не признает ФИО1 в качестве обстоятельства смягчающего наказание – явку с повинной, выразившуюся, согласно показаниям ФИО1, в устном сообщении последним сотрудникам полиции, впоследствии оформленном в объяснение, сведений о том, где находится телефон потерпевшего и при каких обстоятельствах подсудимый его реализовал. Данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как установлено в судебном заседании, до доставления ФИО1 в МО МВД России «<...>», последний отрицал свою причастность к совершенному преступлению. В то же время у сотрудников полиции на данном этапе проверки по заявлению потерпевшего, с учетом полученных 29 августа 2017 года оперуполномоченным свидетелем № 3 объяснений от потерпевшего, свидетеля № 1 и свидетеля № 2 имелись достаточные основания полагать, что именно ФИО1 совершил хищение телефона потерпевшего. При этом подсудимый ФИО1 лишь, после доставления его в отдел полиции для разбирательства, с учетом уже имеющейся у правоохранительных органов информации о лице, совершившем преступление, подтвердил выдвинутые против него подозрения под тяжестью улик, предъявленных ему сотрудником уголовного розыска свидетелем № 3, заведомо понимая о своем разоблачении.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд также учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание: признание вины, раскаяние в содеянном, участие ФИО1 в вооруженном конфликте на территории Северного Кавказа в составе Вооруженных сил РФ во время службы.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признает рецидив преступлений, являющийся простым, поскольку ФИО1, имеющий судимости по приговорам Котельничского районного суда Кировской области от 25 сентября 2008 года и 20 октября 2014 года за ранее совершенные умышленные тяжкие преступления, вновь совершил умышленное преступление.

Суд не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего ФИО1 наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по следующим основаниям.

Подсудимый ФИО1 заявил о том, что находился в незначительной степени алкогольного опьянения, и независимо от этого он бы совершил преступление при указанных обстоятельствах, даже являясь трезвым, поскольку ему необходимы были денежные средства.

В ходе судебного следствия, государственным обвинителем, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, не представлено доказательств, что потребление алкоголя и последующее состояние явилось провоцирующим фактором совершения подсудимым преступления, то есть оказало существенное влияние на поведение ФИО1 при совершении преступления.

Само по себе нахождение подсудимого в момент совершения преступления в данном состоянии не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, степени его общественной опасности, а также наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории тяжести преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Руководствуясь требованиями ст.ст. 6 и 43 УК РФ, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства его совершения и личность виновного, суд приходит к убеждению, что наиболее справедливым и соразмерным содеянному является наказание в виде реального лишения свободы.

В силу отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, оснований для применения ст. 64 УК РФ, а равно ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

С учетом вышеуказанных обстоятельств оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и назначения условного наказания, а также для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, суд не находит.

При определении размера наказания суд руководствуется требованиям ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Дополнительное наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в виде ограничения свободы, с учетом обстоятельств совершенного преступления и личности виновного, суд не назначает в связи с его нецелесообразностью.

ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение преступления при рецидиве, ранее отбывал лишение свободы, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывать наказание в виде лишения свободы ему надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественных доказательств по делу нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – содержание под стражей.

Срок отбывания осужденным ФИО1 наказания исчислять со дня провозглашения настоящего приговора – с 13 февраля 2018 года. Зачесть в указанный срок время предварительного содержания ФИО1 под стражей: период задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ – 13 и 14 сентября 2017 года, а также время применения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу – с 15 сентября 2017 года по 12 февраля 2018 года.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Кировского областного суда через Котельничский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский