Апелляционное постановление № 22-2539/2025 от 27 июля 2025 г.

Судья: Аникина Н.С. Дело № 22-2539/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 28 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Загариной Т.П.,

при помощнике судьи Гановой В.А.

с участием:

прокурора Ильиных С.А.,

представителя потерпевшей З Ф.

потерпевшей З.

адвоката Воронкова С.А.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей З., адвоката Воронкова С.А. на приговор Бийского районного суда Алтайского края от 21 апреля 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

- осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства, с отбыванием наказания в месте, определяемом учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Разрешены вопросы об исчислении срока наказания, мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, управляя техническим исправным автомобилем «***, государственный регистрационный знак ***, находясь на обочине, примыкающей к проезжей части автодороги <адрес>, действуя в нарушение Правил дорожного движения РФ, начал выполнение разворота налево, несмотря на наличие двигавшегося по главной дороге мотоцикла-спортбайка «<данные изъяты>», под управлением водителя О., не предоставив тому преимущество в движении, имевшему такое право, в результате чего произошло столкновение указанных транспортных средств. В результате данного дорожно-транспортного происшествия неосторожными преступными действиями ФИО1 пассажиру мотоцикла-спортбайка «<данные изъяты>» М1 причинены телесные повреждения, повлекшие наступление смерти, а также водителю О. причинены телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе потерпевшая З. выражает несогласие с принятым судебным решением, считая его незаконным, несправедливым, подлежащим отмене, в связи с нарушением уголовного закона, уголовно-процессуального закона, поскольку выводы суда не соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам. Считает, что органы следствия пришли к неверному выводу о виновности только одного ФИО1 и не проверили на причастность к ДТП О. Между тем, до случившегося О. ездил на мотоцикле с большой скоростью, после смерти дочери ей стало известно, что О. не имел права на управления мотоциклом и опыта вождения, мотоцикл в органах ГАИ зарегистрирован не был, полиса ОСАГО не имелось, то есть О. вообще не должен был управлять мотоциклом и тем более возить на нем потерпевшую. После смерти М1, О. с ней не встречался, извинения не приносил, не рассказывал о случившемся. Показания потерпевшего О. в судебном заседании считает неправдивыми относительно скорости передвижения его на мотоцикле, а также момента снижения им скорости до пешеходного перехода, поскольку О. всегда ездил очень быстро, а также в связи с тем, что была установлена скорость движения мотоцикла под управлением О. перед местом ДТП в размере 121 км\час. Ссылаясь на показания свидетелей К1, указывает, что О. не только не сбавлял скорость движения, а напротив прибавил её. Указывает, что свидетели видели мотоцикл под управлением О. до пешеходного перехода, который находится рядом с местом ДТП, однако О. показал следователю место, где он снизил скорость, до пешеходного перехода. Ссылаясь на показания свидетеля К., полагает, что они также противоречат показания О. Кроме того, исходя из установленной длины тормозного пути 17 метров, считает, что если ехать со скоростью 60 км/ч, а потом тормозить 17 метров, то скорость должна сильно снизиться, однако М1 после столкновения мотоцикла пролетела более 20 метров от мотоцикла, что свидетельствует о большей скорости движения мотоцикла. Выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы с целью установления скорости движения мотоцикла, поскольку, по мнению автора жалобы, столкновение мотоцикла с автомобилем под управлением ФИО1 произошло по причине превышения скоростного режима О. Отмечает, что осужденным ФИО1 приносились извинения, была выплачена материальная компенсация, а показания О. считает недостоверными, поскольку тот ранее судим. Просит приговор отменить, назначить и провести судебную автотехническую экспертизу с целью установления скорости движения мотоцикла, а в случае установления её превышения выяснить, состоит ли превышение скорости водителем О. в причинной-следственной связи с наступлением смерти М1 В случае невозможности назначения экспертизы, просит материалы дела вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для выяснения указанных обстоятельств.

В апелляционной жалобе адвокат Воронков С.А. также считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора. Считает, что судом нарушены основополагающие положения закона, регламентирующие принцип презумпции невиновности, равноправия сторон при неоднократном отказе в удовлетворении ходатайств о проведении тех или иных процессуальных действий, тем самым ограничено право на защиту, а приговор основан на предположениях и показаниях потерпевшего О. Обращает внимание, что, несмотря на отсутствие в обвинении указания скорости движения мотоцикла О., имеется отсылка на заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, в котором исследовался вопрос о технической возможности водителя мотоцикла предотвратить столкновение только при скорости 60 км\ч. В ходе предварительного расследования стороной защиты указывалось на наличие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о превышении О. разрешенной скорости движения, при этом полагает, что подлежала установлению скорость движения мотоцикла, а в случае установления её превышения, наличие причинной связи между превышением О. разрешенной скорости и столкновением транспортных средств, а также наступившими последствиями. Приводит в жалобе позицию судов вышестоящих инстанций о том, что каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на соблюдение правил дорожного движения другими участниками дорожного движения и не обязан предвидеть движение транспортных средств с нарушением Правил либо исходить из возможности их нарушения участниками дорожного движения, указывает, что ФИО1 имел возможность закончить маневр разворот налево без контакта с мотоциклом в случае, если бы мотоцикл двигался с разрешенной скоростью и не имел такой возможности при движении мотоцикла со скоростью, превышающую разрешенную. Однако, органы следствия, а также суд отказались выяснять указанные обстоятельства по делу без приведения каких-либо мотивов. Приводя цитату из приговора относительно занятой стороной защиты позиции, указывает, что сторона защиты не утверждает, что О. однозначно превысил скорость движения, а настаивает на необходимости её установления. В то же время автор жалобы указывает, что при рассмотрении уголовного дела были установлены обстоятельства, не отвергнутые и не опровергнутые судом, указывающие на превышение водителем О. разрешенной скорости движения перед столкновением. Обращает внимание, что в заключении эксперта *** (том ***) скорость движения мотоцикла определена как «не менее» рассчитанной величины, так как в расчетах не учитывались потери кинетической энергии движущегося мотоцикла на деформацию деталей транспортных средств при столкновении, значение которых установить экспертным путем не представляется возможным. То есть эксперт сделал вывод о том, что в случае движения мотоцикла со скоростью 53 км/ч, его водитель, применяя экстренное торможение, за время тормозного пути снизил бы скорость до 0 км/ч, если бы в дальнейшем деформация деталей транспортных средств не происходила бы (не учитывалась), при большей скорости, за счет оставшейся кинетической энергии, то есть скорости мотоцикла оставшейся после снижения скорости, стала происходить деформация деталей транспортных средств при их столкновении. С учетом указанного заключения эксперта, при предъявленном ФИО1 обвинении о движении мотоцикла со скоростью 60 км/ч, полагает, что на момент столкновения автомобиля с мотоциклом его скорость должна составить 7 км/ч. и при такой скорости движения таких телесных повреждений получить невозможно, как и невозможна настолько значительная деформация деталей транспортных средств. Однако, заключение эксперта *** и указанные доводы защиты оставлены без оценки.

Также указывает, что в ходе следствия свидетели не были допрошены надлежащим образом, ввиду чего обстоятельства стали известны при допросе свидетелей в судебном заседании. Подробно приводя показания свидетеля К. в судебном заседании, считает, что они полностью опровергают показания потерпевшего О. в части того, что он увидел автомобиль перед собой за 40 метров, и тот начал выезжать за 20 метров перед ним, поскольку свидетель К. неоднократно сообщала, что в момент пересечения автомобилем «Нива» разделительной полосы, между её автомобилем и автомобилем под управлением ФИО1, мотоцикла не было, что свидетельствует о том, что мотоцикл на момент пересечения автомобилем «Нива» разделительной полосы, еще не опередил автомобиль К., а опережение имело место, когда К. начала поворот налево и через 2-3 секунды произошло столкновение. Показания данного свидетеля легли в основу проведенного следственного эксперимента, по результатам контрольных замеров которого время от пересечения дорожной разметки до места столкновения транспортных средств составило 2,56; 2,61; 2,64 секунды, а расстояние от автомобиля К. до места столкновения в момент его наблюдения составило не менее 106 метров. Автор жалобы настаивает, что для преодоления расстояния в 106 метров за 2-3 секунды, скорость мотоцикла должна быть значительно выше 60 км/ч, однако данным показаниям свидетеля К оценка не дана. Показания свидетеля К. полностью согласуются с показаниями свидетелей К1, которые суд также оставил без оценки. Приводя данные потерпевшим О. показаний в ходе проверки его показаний на месте о конкретном месте снижении им скорости движения, указывает на их несоответствие показаниям свидетелей К1, при этом считает предположением вывод суда о том, что О. мог снизить скорость вне поля зрения указанных свидетелей (то есть за пешеходным переходом), О. показаний о том, что он снизил скорость до 60 км/час за пешеходным переходом, ни в ходе предварительного следствия, ни в суде, не давал. Считает выводы суда о том, что движение мотоцикла со скоростью 60 км/ч подтверждается наличием следа торможения, отраженного в протоколе осмотра места происшествия, не соответствующими показаниям О., согласно которым тот сначала снизил скорость до 60 км/ч за магазином «Лапинки», а потом, проехав около 400 метров, при выезде автомобиля на полосу его движения, применил экстренное торможение. Отмечает, что в ходе судебного следствия путем допроса свидетелей и приобщения к материалам дела других доказательств, установлено, что после столкновения мотоцикла с автомобилем, М1 переместилась на расстояние не менее 20 метров, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о значительной скорости движения мотоцикла даже после её частичного снижения торможением. В судебном заседании заявлялось ходатайство о проведении экспертизы для определения скорости движения мотоцикла путем установления скорости М1 с учетом расстояния, на которое она переместилась от места столкновения транспортных средств и скорости, поглощённой торможением, однако, ввиду необоснованного отказа в удовлетворении ходатайства, стороной защиты было предоставлено заключение специалиста, согласно которому скорость мотоцикла в момент начала его торможения составляла не менее 124 км/ч, а превышение разрешённой в населённых пунктах скорости движения 60 км/ч водителем мотоцикла О. находилось в причинной связи со столкновением с автомобилем «<данные изъяты>». Полагает, что выводы заключения специалиста свидетельствуют о том, что водитель мотоцикла О. не снижал скорость с момента фиксации его камерой видеонаблюдения на расстоянии 471 метра до ДТП, в момент столкновения транспортных средств, двигался со значительным превышением разрешенной скорости движения, что полностью согласуется как с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГ ***, так и другими доказательствами по делу, включая показания свидетелей К., К2., К1., протоколами следственных действий. Изложенное, по мнению автора жалобы, указывает на обязательность проведения по делу судебной автотехнической экспертизы с целью установления фактической скорости движения мотоцикла под управлением О. до столкновения транспортных средств, а в случае установления превышения водителем мотоцикла разрешенной скорости движения, установления состоит ли превышение скорости в причинной связи со столкновением транспортных средств. Также выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела адвокатских запросов, ответа, в котором указаны данные о весе и росте потерпевшей М1, необходимых для назначения и проведения по делу судебной автотехнической экспертизы. Отмечает, что при рассмотрении дела и вынесении приговора, судом не дана оценка противоправному поведению водителя мотоцикла О., который использовал мотоцикл, ввезенный на территорию РФ как спортивный инвентарь для движения по дорогам общего пользования, не дана оценка отсутствию у О. права на управление мотоциклом, что указанный мотоцикл использовался без регистрации, постановки на учет, без полиса ОСАГО и других разрешительных документов, а отсутствие государственных регистрационных знаков и других средств идентификации мотоцикла не позволяло привлечь О. к установленной законом ответственности за превышение скорости, в том числе с помощью видеофиксации, что также свидетельствует об отсутствии необходимости у последнего соблюдать установленный скоростной режим.

Просит приговор суда отменить, назначить и провести автотехническую судебную экспертизу; в случае установления превышения водителем мотоцикла разрешенной скорости движения, разрешить вопрос о наличии причинной связи между превышением последним скорости и столкновением транспортных средств; дать надлежащую оценку доказательствам по уголовному делу и с учетом вышеуказанного заключения эксперта, принять по делу законное и обоснованное решение, а в случае установления прямой причинной связи между превышением водителем мотоцикла скорости движения и столкновением транспортных средств, ФИО1 оправдать за отсутствием состава преступления.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Воронков С.А. продолжает настаивать на своих доводах, указывает на необходимость установления скорости движения мотоцикла под управлением О., поскольку это сопряжено с решением вопроса о возможности его привлечения к уголовной ответственности по п. «в» ч.4 ст. 264 УК РФ. Указывает, что орган следствия самоустранился от возложенных на него законом обязанностей и не принял мер по установлению всех обстоятельств дела, подлежащих доказыванию, также и прокурор при утверждении обвинительного заключения, нарушил требования ч.2 ст. 21 УПК РФ, при вынесении приговора не дана оценка виновности либо невиновности водителя мотоцикла. Считает, что решение вопроса о виновности О. могло исключить виновность ФИО1, либо привести к решению о необходимости привлечения к уголовной ответственности обоих участников ДТП. Приводя изложенный в приговоре вывод суда о том, что ФИО1 был в состоянии обнаружить опасность для движения, так как он перед совершением маневра видел свет одной фары от мотоцикла и принять меры к предотвращению ДТП, указывает, что тем самым суд сделал вывод, что скорость движения мотоцикла не имела принципиального значения для установления вины осужденного. Полагает, что решение вопроса о виновности О. в рамках другого уголовного дела может поставить под сомнение вступивший в силу приговор в отношении ФИО1 и привести к отмене состоявшихся в отношении ФИО1 судебных решений, поскольку выводы в рамках второго уголовного дела могут исключить виновность ФИО1, либо привести к уменьшению объема обвинения ФИО1, например, исключив ответственность последнего за причинение тяжкого вреда здоровью О. Ссылаясь на положения ст. 73 УПК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» просит приговор суда отменить, материалы дела возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей З. и адвоката, прокурор района Косарев Р.А. просит приговор суда ставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, и возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд первой инстанции создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания с учетом рассмотренных замечаний, нарушений процессуальных прав, которыми осужденный и его защитник активно пользовались в ходе расследования и рассмотрения дела, не усматривается. Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о назначении автотехнической судебной экспертизы на предмет установления скорости движения мотоцикла под управлением потерпевшего О., возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, были разрешены в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Действия суда, разрешающего заявленные сторонами ходатайства, аргументированно отвергающего те или иные доводы сторон, вытекают из положений уголовно–процессуального закона и, вопреки доводам жалоб, не свидетельствуют о нарушении права осужденного на защиту.

Вина ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств. При этом, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты, а при постановлении приговора сопоставил доказательства между собой, оценил их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил.

Обстоятельств, указывающих на недопустимость доказательств (ст. 75 УПК РФ), положенных в основу обвинительного приговора, апелляционной инстанцией, как и судом первой инстанции, не установлено.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Судом дана убедительная оценка доводам стороны защиты о том, что ФИО1 не имел возможности обнаружить опасность и предотвратить ДТП по причине значительного превышения скорости движения водителем мотоцикла О., на чем адвокат и потерпевшая З. продолжают настаивать в жалобах, данные доводы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Вина осужденного подтверждается совокупностью следующих доказательств:

показаниями самого осужденного ФИО1, не отрицавшего обстоятельств осуществления маневра левого разворота в нарушение требований ПДД РФ, о том, что перед началом маневра он посмотрел вперед и увидел двигающийся навстречу автомобиль под управлением К., за которым движется транспортное средство со светом от одной фары, который он определил как свет фары мотоцикла, после чего он выехал на полосу движения от <адрес> в сторону поселка <адрес> далее на полосу движения от поселка <адрес> в сторону <адрес>, и когда передняя часть управляемого им автомобиля находилась на обочине, а задняя часть на проезжей части, произошло столкновение с мотоциклом;

показаниями потерпевшего О. об обстоятельствах описываемых событий, о скорости передвижения по <адрес>, а также о том, что скорость движения в селе, непосредственно перед столкновением, была не больше 50-60 км/ч.; автомобиль осужденного, стоявший на левой обочине дороги по направлению его движения, он увидел примерно метров за 40, который начал выезжать за 20 метров перед ним, меры к торможению мотоцикла начал принимать сразу, как автомобиль пересек разделительную полосу;

показаниями потерпевшей З. - матери погибшей М1, об обстоятельствах ДТП знавшей только то, что ее дочь была пассажиром мотоцикла под управлением О., мотоцикл столкнулся с автомобилем под управлением ФИО1, выезжавшим на проезжую часть;

показаниями свидетеля Л., слышавшей звук удара после столкновения автомобиля с мотоциклом, ФИО1 ей пояснил, что в него врезался мотоцикл, которого он при осуществлении маневра разворота не увидел;

показаниями свидетеля К1. и К2., согласно которым по <адрес> они ехали на автомобиле со скоростью 53 км/ч, в пути следования их обогнал мотоцикл с пассажиром, скорость которого, как они определили, была более 100км/ч., мотоцикл был в поле зрения на протяжении 10-15 секунд, однако далее была небольшая низина и мотоцикл они перестали наблюдать, проехав дальше, они увидели автомобиль «<данные изъяты>» и дымившийся мотоцикл, девушка – пассажир мотоцикла, лежала возле столба;

показаниями свидетеля Г., предоставившей видеозапись с камер наблюдения с торгового павильона;

показаниями свидетеля К., которая наблюдала автомобиль под управлением ФИО1 на расстоянии около 100 метров, она осуществляла маневр поворота с Т-образного перекрестка, ФИО1 же маневр левого разворота, перед тем как осуществлять маневр она смотрела в зеркало заднего вида и левое боковое, мотоцикла не увидела, в правое зеркало не смотрела, в момент выполнения маневра она услышала удар, после чего съехала с проезжей части и увидела место ДТП, лежавших парня и девушку;

показаниями свидетелей С1., М. - сотрудников ГИБДД, отрабатывающих сообщение о ДТП, на месте ими были обнаружены автомобиль и мотоцикл, след юза мотоцикла, срыв асфальта, а также расположение транспортных средств, потерпевших.

Приведенные показания объективно подтверждаются письменными и иными материалами уголовного дела, в том числе: протоколами осмотра места происшествия, в ходе которых зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, зафиксировано место столкновения транспортных средств, расположение автомобиля и мотоцикла, изъяты автомобиль и мотоцикл, которые впоследствии осмотрены, признаны вещественными доказательствами;

протоколами осмотра видеофайла с фиксацией момента движения мотоцикла;

протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля К.;

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, установившим угол между продольными осями транспортных средств, механизм и место столкновения транспортных средств, их расположение относительно друг друга в момент первичного контакта при столкновении;

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ согласно выводам которого исходя из длины следа торможения 17 м, скорость движения мотоцикла <данные изъяты>», в момент начала торможения, определяется равной не менее 53 км/ч., определена как «не менее» рассчитанной величины, так как в расчете не учитывалась потери кинетической энергии движущегося мотоцикла на деформацию деталей транспортных средств при столкновении, значении которых установить экспертным путем не представляется возможным. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «<данные изъяты>» рег. знак ***, должен был руководствоваться требованиями пункта 8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ, водитель мотоцикла «<данные изъяты>», должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения;

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ об отсутствии неисправностей тормозной системы и рулевого управления автомобиля «<данные изъяты> рег. знак М ***

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ об отсутствии неисправностей тормозной системы и рулевого управления мотоцикла «<данные изъяты><данные изъяты>», образованных до ДТП;

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого при движении со скоростью Vа=53 км/ч, как и при движении со скоростью Vа=60 км/ч, водитель мотоцикла «<данные изъяты> с момента возникновения опасности, не располагал технической возможностью, путем применения экстренного торможения, остановить мотоцикл до столкновения и тем самым предотвратить столкновение;

заключением автотехнической судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого у водителя мотоцикла «<данные изъяты>», имелась техническая возможность, не применяя экстренного торможения (двигаясь с замедлением отличным от замедления при экстренном торможении), снизить скорость движения с 121 км/ч до 50-60 км/ч, располагая резервом расстояния 162,5 м, 471 м.

заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении М1 и О.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении дела в суде объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований не доверять вышеприведенным показаниям потерпевшего О. у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу по юридически значимым обстоятельствам, какие-либо противоречия в его показаниях, влияющие на достоверность установленных обстоятельств совершения осужденным преступления, отсутствуют, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем его показания правильно положены судом в основу приговора.

Все доказательства, положенные судом в основу приговора, получены с учетом соблюдения норм уголовно-процессуального законодательства.

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его преступные действия, отсутствуют.

Приведенные в жалобе адвоката доводы о наличии противоречий в показаниях потерпевшего О. и свидетелей К1., К2., судом проверены и признаны несостоятельными, поскольку согласно показаниям указанных свидетелей, при обгоне их автомобиля мотоциклом под управлением О., тот на какое-то время исчезал из поля зрения, в виду чего они не могли постоянно наблюдать движением мотоцикла и соответственно предпринятые им меры к снижению скорости.

Доводы адвоката о том, что свидетель К. в момент начала выполнения маневра не видела мотоцикл перед своим транспортным средством, не указывает на неправдивости показаний потерпевшего О., поскольку не свидетельствует о том, что мотоцикл, с которым произошло столкновение, отсутствовал физически между автомобилем под управлением свидетеля К. и автомобилем под управлением ФИО1, а лишь указывает на то, что свидетель К. не в полной мере контролировала обстановку вокруг своего транспортного средства, готовилась к выполнению маневра, а затем выполняла маневр – поворот налево.

Суд обоснованно не поставил под сомнение выводы проведенных по делу и положенных в основу приговора заключений экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, *** от 28.2023 года, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ. Экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым были разъяснены положения ст.57 УПК РФ, с предупреждением об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом исходные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия получены экспертами из материалов уголовного дела, дающих возможность проведения сравнительного анализа и сопоставления. В экспертных заключениях подробно расписаны ход исследования с приведением методик и фотоизображений, полностью подтверждающих выводы эксперта.

Доказательства, представленные стороной защиты, также были оценены в полном соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, свои решения суд по данному вопросу с достаточной полнотой мотивировал, оснований не согласиться с ними не имеется.

Судом обоснованно в качестве доказательства не принято заключение специалиста ***, представленное стороной защиты, о чем подробно указано в приговоре, с приведением мотивов своего решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции, учитывая, что специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, им проводился лишь анализ заключений экспертов ***, *** без иных материалов дела, что входит в компетенцию суда. не приняты судом в качестве доказательства

По аналогичным основаниям, а также учитывая, что представленное стороной защиты заключение специалиста *** от ДД.ММ.ГГ получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ, но по инициативе одной лишь стороны защиты, без исследования всех материалов дела, суд апелляционной инстанции не принимает в качестве доказательств и указанное заключение специалиста.

Вопреки позиции защиты, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что в нарушение требований Правил дорожного движения РФ ФИО1, не убедившись в безопасности осуществления маневра левого разворота, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, не предоставил преимущество в движении водителю О., двигавшемуся во встречном направлении, в результате чего произошло столкновение транспортных средств, в ходе дорожно-транспортного происшествия пассажиру мотоцикла М1 причинены телесные повреждения, повлекшие наступление смерти, а также водителю О. причинены телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом вопреки доводам жалоб, объективных доказательств нарушения потерпевшим О. скоростного режима в материалах дела не имеется. Показания свидетелей К1. и К2., на которые ссылается в жалобе адвокат в подтверждении указанного обстоятельства, являются изложением субъективного восприятия скорости движения и расстояния между транспортными средствами, иной совокупностью представленных суду доказательств не подтверждены.

Оснований для назначения дополнительных экспертиз у суда, вопреки доводам стороны защиты, не имелось. Допрошенный в суде апелляционной инстанции специалист С. пояснил об отсутствии каких-либо методик, позволяющих определить в рассматриваемой ситуации, при наличии имеющихся установленных обстоятельств, скорость движения мотоцикла под управлением О. перед ДТП, а также пояснил об отсутствии связи между скоростью движения транспортного средства и расстоянием, на которое переместился пассажир, то есть пассажир может и при значительной скорости переместиться на очень малое расстояние, а может и при незначительной скорости переместиться на значительное расстояние.

Утверждение защитника на возможность определения скорости движения мотоцикла на основании показаний свидетеля К. о том, что в момент возникновения опасности мотоцикл находился на расстоянии 106 метров до места столкновения транспортных средств и установленного в ходе следственного эксперимента времени, прошедшего с момента пересечения автомобилем под управлением ФИО1 дорожной разметки до места столкновения транспортных средств, не может служить основанием для назначения автотехнической экспертизы, поскольку достоверных данных о том, на каком расстоянии находился мотоцикл в момент обнаружения опасности, не имеется.

Вместе с тем каких-либо доказательств тому, что у ФИО1 отсутствовала реальная возможность заблаговременно обнаружить опасность для движения и предотвратить столкновение с мотоциклом под управлением потерпевшего О., суду не представлено, напротив, из исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств следует, что ничего не препятствовало его своевременному обнаружению осужденным перед началом маневра. При этом, следует отметить, что обязанности осужденного ФИО1, как водителя, предоставить преимущество для движения встречному транспортному средству, от действий потерпевшего не изменяется.

Так, из показаний осужденного установлено, что ФИО1 перед началом движения с целью выполнения маневра левого разворота, видел двигающийся ему навстречу автомобиль под управлением К., за которым также видел двигающееся транспортное средство со светом от одной фары, которое для себя он определил как свет фары мотоцикла. Указанные обстоятельства осужденный подтвердил при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. Однако, несмотря на то, что мотоцикл под управлением О., перед началом движения находился по отношению к осужденному в зоне его прямой видимости, ФИО1 перед приближающимся мотоциклом, стал совершать маневр – разворот налево, в процессе которого выехал на полосу движения от города Бийска в сторону поселка Образцовка, а затем выехал на полосу движения от поселка Образцовка в сторону города Бийска, где и произошло столкновение транспортных средств.

При таких обстоятельствах движение мотоцикла под управлением О. даже с превышением допустимой скорости движения, на которые ссылается сторона защиты, не свидетельствует о невиновности ФИО1, поскольку в рассматриваемой ситуации действия осужденного были первичны, носили определяющий характер для возникновения дорожно-транспортного происшествия. Из конкретных обстоятельств совершенного дорожно-транспортного происшествия усматривается, что у осужденного имелась объективная возможность, соблюдая предписанные Правила дорожного движения, избежать столкновения с мотоциклом.

Более того, следует отметить, что заключением автотехнической судебной экспертизы, опровергнута возможность у водителя мотоцикла избежать столкновение с автомобилем при движении с разрешенной скоростью 60 км/ч.

Суд обоснованно не усмотрел в действиях потерпевшего О. каких-либо действий, в том числе неосторожных, которые бы послужили поводом к совершению ФИО1 преступления. Вопреки доводам жалоб, использование мотоцикла, не предназначенного для его эксплуатации на дорогах общего пользования, как и отсутствие у О. права на управление мотоциклом и перевозку пассажира, отсутствие государственной регистрации мотоцикла, полиса ОСАГО и других разрешительных документов, не является поводом для нарушения ФИО1 требований ПДД РФ и не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, в том числе о производстве автотехнической экспертизы для определения скорости движения мотоцикла под управлением потерпевшего О., на чем продолжают настаивать в своих апелляционных жалобах адвокат и потерпевшая З., были надлежащим образом рассмотрены, о чем свидетельствует протокол судебного заседания. Данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, не установлено. Отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением права осужденного на защиту и не может свидетельствовать о незаконности этих решений.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с положениями ст.259 УК РФ. Замечания на протокол судебного заседания, поданные адвокатом Воронковым С.А., рассмотрены председательствующим по делу судьей согласно требований ст.260 УПК РФ, с вынесением мотивированного постановления.

Данных о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято, либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтения какой-то одной из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки мнению стороны защиты, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности осужденного в совершенном им преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Изложенная в апелляционных жалоба адвоката, потерпевшей З. оценка действий осужденного как невиновных, основана на субъективном мнении и не соответствует материалам дела, а приведенные стороной защиты выдержки из материалов дела, показаний допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер и не отражают в полной мере существо этих документов и оценены авторами жалоб в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Вместе с тем, исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре надлежащим образом.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, потерпевшей З., о необоснованности приговора, несогласии с принятием и исследованием доказательств по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится.

Таким образом, верно установив фактические обстоятельства по делу, с учетом анализа и оценки совокупности добытых по делу доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированны, все признаки инкриминируемого осужденному преступления получили объективное подтверждение.

Что касается назначенного ФИО1 наказания, то оно назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ. При назначении вида и размера наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе и характеризующий материал, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельства, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Личность осужденного ФИО1 изучена должным образом, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и надлежаще учтены: наличие на иждивении малолетнего ребенка, занятие общественно полезным трудом, положительные характеристики, состояние здоровья его мамы и её престарелый возраст, оказание посильной помощи маме, принесение извинений потерпевшим, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет причин не согласиться. При этом оснований полагать, что суд сделал это формально, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 верно не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, также и с дополнительным наказанием, с заменой на принудительные работы с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства, в приговоре мотивированы в достаточной степени, оснований не согласиться с приведенными мотивами суд апелляционной инстанции не находит. Обстоятельств, предусмотренных ч.7 ст.53.1 УК РФ, препятствующих назначению ФИО1 принудительных работ, не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному и личности виновного, отвечающим предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ целям наказания. Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым не имеется.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ, ч.6 ст.15, ст. 73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, мотивировав свои выводы в приговоре должным образом. Оснований не согласиться с указанным решением суд апелляционной инстанции также не находит.

Соблюдены судом принципы соразмерности, справедливости и индивидуализации наказания. Таким образом, суд принял во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при определении вида и размера наказания, назначенное наказание, как основное, так и дополнительное, является справедливым, соразмерным содеянному, отвечающим целям наказания, предусмотренным законом.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного решения, о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бийского районного суда Алтайского края от 21 апреля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшей З., адвоката Воронкова С.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденной в тот же срок со дня вручения ей копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Т.П. Загарина