Апелляционное постановление № 22-626/2025 от 19 октября 2025 г. по делу № 1-120/2025

Судья 1 инстанции Шепель В.В.

Судья докладчик Демьяненко Л.И. Дело № 22- 626\ 2025 год


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Майкоп 20 октября 2025 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего - судьи Демьяненко Л.И.,

при секретаре судебного заседания Быбченко И.Г.,

с участием прокурора Казаковой К.Б.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кривецкого М.Ю., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кривецкого М.Ю., апелляционному представлению помощника прокурора <адрес> ФИО19 на приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с лишением права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период ограничения свободы ФИО1 установлены следующие ограничения:

не уходить из места постоянного проживания в период времени с 22 часов до 06 часов следующих суток;

не выезжать за пределы территории муниципального образования МО «<адрес>»;

не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц являться для регистрации.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня постановки его на учет в уголовно-исполнительной инспекции.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ, срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск Потерпевший №1 к ФИО3 удовлетворен частично.

С ФИО3 в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Гражданский иск в части возмещения материального ущерба в размере 850 000 рублей оставлен без рассмотрения, разъяснено Потерпевший №1 право на обращение с иском о возмещении причинённого ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене по вступлению приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Демьяненко Л.И., доложившей материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав мнение осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кривецкого М.Ю., поддержавших доводы жалобы и просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, мнение прокурора Казаковой К.Б., поддержавшей апелляционное представление и возражавшей против удовлетворения доводов жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено им при обстоятельствах подробно приведенных в приговоре суда.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство проведено в отсутствие ФИО6 с участием его адвоката.

Адвокат Кривецкий М.Ю. в судебном заседании пояснил, что его подзащитный вину не признает, в связи с чем, по его ходатайству в порядке ч. 2 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвокат Кривецкий М.Ю. в интересах осужденного просит приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. Отменить частное постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в адрес руководителя Отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по <адрес>.

В обоснование доводов жалобы указал, что из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в неустановленное следствием время, но не позднее 22 часов 00 минут, на участке местности в <адрес> Республики Адыгея: 4 км. + 700 м. автодороги А146 на участке южный подъезд к <адрес>, а<адрес>, ул. <адрес>) ФИО1, управляя автомобилем марки «ФИО2» с г.р.з. № регион, двигаясь из <адрес> в сторону <адрес>, допустил наезд на несовершеннолетних Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., двигавшихся в попутном направлении на самокате.

ДД.ММ.ГГГГ водителю автомобиля «ФИО2» с г.р.з. № регион ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, согласно которому, водитель в нарушение п. 9.7, п. 9.9. ПДД выехал на обочину указанной дороги и допустил наезд на пешеходов.

Доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия и исследованными судом, установлены нарушения п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, а также норм ст. 73 УПК РФ, в частности обвинение, предъявленное водителю ФИО1 опровергается материалами уголовного дела.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ после произошедшего ДТП на автомобиле имеются механические повреждения с основной локализацией в левой передней части. Кроме того, согласно схемы ДТП под номером 6, приложения к вышеуказанному осмотру на границе проезжей части и обочины обнаружен катафот.

В заключении комплексной судебно-медицинской и автотехнической экспертизы 13-2024/77 (ответ на вопрос 10) экспертом ФИО15 отражено: «можно лишь указать, что место столкновения находится в районе места расположения катафота (на схеме обозначено под цифрой «6») на некотором расстоянии в сторону <адрес>.

Более того, из показаний свидетеля Свидетель №1 (посторонний водитель, который первым остановился на месте ДТП), сообщенных им при допросе ДД.ММ.ГГГГ следует, что на месте ДТП он увидел самокат, на котором был разбит катафот. Красные сколки катафона лежали на проезжей части примерно в 30 см. от линии, обозначающей край проезжей части.

Таким образом, повреждения на автомобиле (в левой передней части на капоте и бампере), а также расположение поврежденных частей самоката, опровергают версию следствия и потерпевшей Потерпевший №1 о месте столкновения на обочине в результате движения автомобиля по гравийной обочине.

Вместе с тем, установленные факты свидетельствует о том, что местом первоначального столкновения автомобиля и пешеходов являлась именно проезжая часть, о чем в своих показаниях при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого сообщил водитель ФИО1, а также пассажиры автомобиля и свидетель Свидетель №1

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве эксперта ФИО15, отвечая на вопросы суда сообщил, что исходя из вещной обстановки, обозначенной на схеме ДТП, а также с учетом повреждений на автомобиле и самокате, указанные транспортные средства в момент столкновения двигались параллельно друг другу (угол 0 +-3 градуса). При изучении схемы установлено, что разрушенная часть самоката — катафот, после столкновения располагался на линии дорожной разметки, обозначающей край проезжей части, соответственно место наезда располагается назад на некотором расстоянии в сторону <адрес>.

Согласно показаний потерпевшей Потерпевший №1 «гравийная обочина, по которой мы направлялись была без ям и выбоин, на участке дороги по которой мы шли, были мачты искусственного освещения, освещение на автомобильной дороге было ярким, все мачты искусственного освещения были исправны». Далее «автомобильный поток был слабым, то есть проезжающих мимо нас автомобилей было мало». Таким образом, из показаний Потерпевший №1 пешеходы шли по гравийной обочине на расстоянии 1,5-2 метров от проезжей части.

Таким образом, автомобиль ударил по самокату передней частью в середине и слева. В связи с чем, возникают вопросы к правдивости показаний о месте наезда автомобиля на самокат. Кроме того, согласно показаний потерпевшей и видеозаписи до столкновения и в момент ДТП проезжая часть не была сильно загружена автомобилями, пробки на дороге не было. Тогда для чего водитель ФИО1 двигался по гравийной обочине?

Неоднократные ходатайства защиты о нарушении прав ФИО1 в рамках суда и предварительного следствия оставлены без внимания.

В частности, сторона защиты лишена возможности заявления ходатайства от ДД.ММ.ГГГГ о проведении осмотра места ДТП, в судебном заседании вопреки нормам ч.1 ст. 291 УПК РФ защитник лишен возможности заявления вышеуказанного мотивированного ходатайства. Суд без согласия защиты объявил судебное следствие оконченным.

Сторона защиты, несмотря на неоднократные заявления ходатайств о приобщении к материалам уголовного дела в нарушение ч. 2.2 ст. 159 УПК РФ лишена судом в возможности приобщения к материалам уголовного дела заключения специалиста №, выполненного экспертом ФИО16

В уголовном деле находятся 3 комиссионных заключения экспертов по факту причинения повреждений Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения («Заключения № комплексной судебно-медицинской - автотехнической экспертизы», выполненного ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РА «Адыгейское Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы»; «Заключение эксперта № (повторная судебно-медицинской экспертизы)», выполненное 04.09.-ДД.ММ.ГГГГ в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <адрес>; «Заключение № (экспертиза по материалам дела)», выполненное 19.11.-ДД.ММ.ГГГГ в государственном бюджетном учреждении здравоохранения <адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Отмечает, что как у врачей медицинских учреждений, где Потерпевший №1 проходила лечение, так и у комиссий экспертов всех трех вышеуказанных экспертных учреждений, не сложилось единое мнение о локализации выявленных на компьютерных томограммах от ДД.ММ.ГГГГ изменений в структуре легких Потерпевший №1

Диагноз ушиб лёгких (легкого) присутствует во всех этих документах в различных вариантах:

в медицинских документах: «ушиб левого легкого», «ушиб правого легкого»;

- в «Заключении №»: «ушибы обоих легких»,

- в «Заключении эксперта №»: врачом-рентгенологом, членом экспертной комиссии в описании компьютерных томограмм говорится: «...Определяются.. .очаги.. .нижней доли левого легкого», но «расценено как очаги ушибов легких». В «Выводах» экспертами указан третий вариант: «ушиб правого легкого»,

-в «Заключении №»: врач-рентгенолог - член экспертной комиссии, компьютерные томограммы с изображением легких вообще не изучала, ограничилась только фразой - «Легкие в полном объеме», а в «Выводах» остальные члены экспертной комиссии указали на наличие «ушиба правого легкого».

В связи с таким разночтением одних и тех же компьютерных томограмм органов грудной клетки возникает вопрос: а были ли вообще какие-либо изменения в легких и носили ли они травматический характер?

Клинического объективного подтверждения ушибов легких (или одного легкого) в медицинских документах на имя Потерпевший №1 не имелось.

Анализ «Заключения эксперта №» (ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения <адрес>) показал, что вопрос о конкретном механизме образования повреждений у Потерпевший №1 комиссией экспертов вообще не решался. Эксперты ограничились обобщенным выводом в одно предложение без изложения объективных доказательств этого вывода:

«... Указанные повреждения образовались от воздействия (удар, трение) тупого твердого предмета (-ов), не отобразившего своих индивидуальных травмирующих свойств, либо о таковой (ые), о чем свидетельствует характер и объем травмы...»

Какие повреждения возникли от удара, а какие от трения; на каких этапах дорожно-транспортного происшествия образовались те или иные повреждения эксперты не пояснили.

При определении степени тяжести причинного вреда здоровью Потерпевший №1 экспертами было допущено грубое нарушение положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: статей 8,16,25, а также пункта 24 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы», а именно:

При проведении осмотра Потерпевший №1 членами экспертной комиссии ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 и ФИО18 указано: «... Ротаиионные движения в позвоночнике не ограничены. Сгибание выполнять отказалась. Нагрузка на кости таза безболезненная. Учитывая наличие не удаленной металлоконструкции на уровне L4-L5-SI можно говорить о значительном ограничении подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника. Более категорично высказаться о степени нарушения функции позвоночника не представляется возможным в связи с аггравацией и отказом оценки подвижности позвоночника...»

Как видно из этого описания, эксперты в предположительной форме высказываются о «значительном» ограничении подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника и далее говорят, что «Более категорично высказаться... не представляется возможным...»

Однако, эти же эксперты в «Выводах» уже говорят без какого-либо предположения, в категоричной форме о «значительном ограничении подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника». И это «значительное ограничение подвижности» позвоночника легло в основу определения степени тяжести причиненного вреда здоровью Потерпевший №1 как тяжкого вреда. Не имея информации об амплитуде движений в позвоночнике, эксперты не вправе были говорить о каком-либо ограничении движений в позвоночнике. И, соответственно, эксперты не вправе были увеличивать степень тяжести причиненного вреда здоровью Потерпевший №1 до тяжкого, не имея на то объективных доказательств.

Помимо «значительного ограничения подвижности» позвоночника, в квалифицирующие признаки для увеличения степени тяжести причиненного вреда здоровью эксперты внесли площадь рубцов, выявленных у Потерпевший №1 при осмотре ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, при указании площади рубцов экспертами не описана методика, по которой они определяли площадь рубцов. При этом, определяя площадь рубцов, они пишут: «... менее 10%...», «около 1,5%...». Такое приблизительное измерение площади рубцов неприменимо в судебно-медицинской экспертизе. Примерные цифры, без объективного подтверждения, не могут быть положены в основу установления степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Кроме того, Потерпевший №1 осматривалась экспертами ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более года после дорожно-транспортного происшествия.

По прошествии такого времени по рубцам уже нельзя точно определить давность полученных повреждений и эксперты не могли знать, что все обнаруженные рубцы на теле Потерпевший №1 были получены именно ДД.ММ.ГГГГ и именно при ДТП и поэтому не вправе были основываться на площади этих рубцов для увеличения степени тяжести причиненного вреда здоровью.

Немаловажным фактом является и то, что в медицинской документации на имя Потерпевший №1 было отражено только два повреждения, оставляющих следы после заживления в виде рубцов: звездчатая ушибленная рана в области левой брови и верхнего века левого глаза и ушибленная рана в теменной области. Поэтому происхождение рубцов на туловище и конечностях, описанных экспертами, вообще неясно и не может быть однозначно соотнесено к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место ДД.ММ.ГГГГ.

Но тем не менее эксперты, при установлении причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, ссылаются в «Выводах» на пункт 626 «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности» (Приказ Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), означающий стойкую утрату трудоспособности в размере 10%.

Таким образом, экспертной комиссией не приведено ни одного объективного доказательства, подтверждающего причинение Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью.

Анализ «Заключения №» показал, что исследование представленных на экспертизу объектов комиссией экспертов было проведено поверхностно, без должного детального изучения:

«Исследовательская часть» в «Заключении №» начинается наоборот с описания компьютерных томограмм и рентгенограмм на имя Потерпевший №1, представленных на экспертизу на компакт-дисках. Судя по описанию, эти компьютерные томограммы и рентгенограммы членами экспертной комиссии, в том числе врачом-рентгенологом, в большей своей части не изучались.

Текст описания компьютерных томограмм был взят из описания компьютерных томограмм и рентгенограмм из «Заключения №». Об этом свидетельствует практическое полное совпадение описания компьютерных томограмм и рентгенограмм в двух экспертизах: в «Заключении эксперта №» и в «Заключении №», за исключением нескольких слов.

Вместе с тем, имеется одно принципиальное различие в описании повреждений, выявленных на компьютерных томограммах от ДД.ММ.ГГГГ в «Заключении эксперта №» и в «Заключении №» в части описания повреждений в области левой глазницы. В «Заключении эксперта №» говорится о наличии перелома медиальной (ближе к средней линии тела) стенки левой глазницы, а в «Заключении №» - о наличии перелома латеральной (дальше от средней линии тела) стенки левой глазницы.

Экспертами, ни врачом-рентгенологом, ни остальными членами экспертной комиссии, в «Заключении №» никак не акцентировано внимание на этом факте. На определение степени тяжести причиненного вреда здоровью расположение перелома (медиальная или латеральная стенка глазницы) не повлияло. Но ведь целью повторной экспертизы является устранение противоречий, имевшихся в предшествующих экспертизах, и эксперты должны были не просто заменить слово «медиальная» на «латеральная», а доказать вою правоту: подробно описать перелом, чтобы не было сомнений в его точном расположении и наглядно подтвердить описание изображением компьютерной томограммы.

Кроме того, описание компьютерных томограмм из раздела «Исследовательская часть» было полностью скопировано в 1-й пункт «Выводов» «Заключения №» с применением узко специализированных терминов («большая цистерна мозга, межгирусные пространства и т.д.), что недопустимо. В «Выводах» даются четкие ответы на поставленные вопросы, и эти ответы должны быть понятны для лиц, не имеющих специальных знаний.

Решая вопрос о механизме образования повреждений эксперты сделали вывод о том, что Потерпевший №1 получила повреждения, находясь на электросамокате «в вертикальном положении» и была обращена к движущемуся транспортному средству «левой половиной задней поверхности туловища». В результате «удара движущимся транспортным средством» произошло забрасывание тела Потерпевший №1 на автомобиль с причинением «ушибленной раны левой теменной области», «тупой травмы туловища и левой стопы» с последующим «отбрасыванием на дорожное покрытие и соударением и трением о последнее».

Сделав такой вывод, эксперты не представили никаких объективных тому доказательств:

экспертами ничего не сказано о месторасположении точки приложения травмирующей силы, позволяющей судить о том, что Потерпевший №1 была обращена к транспортному средству левой половиной задней поверхности туловища, находясь в вертикальном положении. При этом никак не было учтено объяснение самой Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она «сидела на корточках» на электросамокате;

экспертами не дано никаких объективных доказательств, подтверждающих забрасывание Потерпевший №1 на автомобиль. Эксперты никак не объясняют - каким образом одномоментно при забрасывании тела Потерпевший №1 на автомобиль могли образоваться ушибленная рана теменной области, перелом 5-го поясничного позвонка, перелом боковых масс крестца справа, перелом седалищной кости слева и переломы костей левой стопы;

экспертами ничего не сказано о механизме образования остальных повреждений у Потерпевший №1: звездчатой ушибленной раны в области брови и верхнего века слева, перелома лобной кости в области левой надбровной дуги, переходящего на стенку левой глазницы, ссадин на лице, конечностях.

Однако, звездчатая форма раны и характер перелома выступающей части лобной кости - надбровной дуги в проекции этой раны свидетельствуют о действии тупого твердого предмета с широкой (преобладающей) травмирующей поверхностью. В условиях дорожно- транспортного происшествия таким предметом могло быть жесткое дорожное покрытие - проезжая часть дороги.

Кроме того, члены экспертной комиссии, решая вопрос о механизме образования повреждений в условиях конкретного дорожно-транспортного происшествия, при осмотре Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, внешний ее осмотр на предмет наличия следов заживления бывших повреждений, в том числе рубцов в области головы, не производили. Высоту расположения повреждений от подошвенной поверхности стоп (высоту расположения 5-го поясничного позвонка, крестца, левой седалищной кости, где были переломы, высоту расположения рубцов на коже) эксперты также не определяли.

Анализ повреждений у другого потерпевшего — Свидетель №2 эксперты не проводили. Результаты предшествующей комплексной экспертизы («Заключение №») эксперты не изучали.

Таким образом, по мнению защиты вывод комиссии экспертов о механизме образования повреждений у Потерпевший №1 сделан декларативно, без должного детального экспертного исследования и объективного подтверждения.

Без четких данных о характере и точном расположении внешних повреждений на теле Потерпевший №1, без знания о характере полученных переломов 5-го поясничного позвонка, крестца, седалищной кости слева, без данных о наличии и точного расположения повреждений у другого потерпевшего, без осмотра места происшествия, без осмотра транспортных средств, не изучив хотя бы результаты предшествующей экспертизы («Заключение №»), эксперты не вправе были решать вопрос о конкретном механизме образования повреждений у Потерпевший №1

При определении степени тяжести причиненного вреда здоровью, комиссией экспертов было допущено грубое нарушение положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: статей 8, 16, 25, а также пункта 24 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы». Эксперты определили степень тяжести причиненного вреда здоровью как «тяжкий вред», обосновывая это наличием у Потерпевший №1 «стойких последствий перенесенной позвоночной травмы» в виде «значительного ограничения подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника». Однако, в осмотре Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ членом экспертной комиссии, врачом-нейрохирургом указано: «Движения в поясничном отделе позвоночника резко ограничены». Но резкое ограничение и значительное ограничение движений в позвоночнике - это разные понятия и влекут разный размер стойкой утраты общей трудоспособности (50% и 40% соответственно).

Более того, при осмотре Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, членами экспертной комиссии не были описаны ни метод, примененный для оценки подвижности в поясничном отделе позвоночника, ни амплитуда активных движений в этом отделе (сгибание, разгибание, боковые наклоны, вращение вправо и влево). Пассивные движения в позвоночнике также не исследовались. Не имея информации об амплитуде движений в позвоночнике эксперты не вправе были говорить о каком-либо ограничении движений в нем. И, соответственно, эксперты не вправе были увеличивать степень тяжести причиненного вреда здоровью до тяжкого, не имея объективных на то доказательств.

Таким образом, комиссиями экспертов всех трех экспертиз выводы о механизме образования повреждений у Потерпевший №1 сделаны декларативно, без должного детального экспертного исследования, объективного подтверждения и научного обоснования.

Неполноценные экспертные исследования, выполненные комиссиями экспертов, привели к необъективным, необоснованным ответам на поставленные перед ними вопросы о конкретном механизме образования повреждений у Потерпевший №1 Неполноценными также были и экспертные исследования в части определения степени тяжести причиненного вреда здоровью Потерпевший №1

При производстве «Заключения эксперта №» и «Заключения №» обе комиссии экспертов провели неполный осмотр Потерпевший №1 Объективное обследование на предмет установления амплитуды движений в позвоночнике у Потерпевший №1 экспертами не проводилось, хотя степень ограничения движений в позвоночнике была экспертами положена в основу для установления причинения тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, экспертами обеих экспертиз каких-либо объективных доказательств, подтверждающих причинение Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью по квалифицирующему признаку стойкой утраты общей трудоспособности свыше одной трети, не получено.

Вывод в «Заключении эксперта №» и в «Заключении №» о причинении Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью является необоснованным.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что для объективного выполнения требования п. 2 ст. 196 УПК РФ, а именно для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшей Потерпевший №1 обязательным является проведении на основании ч. 2 ст. 207 УПК РФ повторной судебно-медицинской экспертизы. Кроме того, согласно показаний водителя нарушений правил дорожного движения им не совершалось, допустимая на указанном участке проезжей части скорость 90 км/ч не превышалась. Причинами произошедшего столкновения, является совокупность факторов, а именно нахождение пешеходов с самокатом на пути следования автомобиля на проезжей части, в темное время суток, частичное уличное освещение проезжей части, создающее зрительный эффект въезда в темноту, а также отвлечение его внимания в зеркало заднего вида, для обеспечения безопасного перестроения.

В соответствии с заключением дополнительной судебной авто-технической экспертизы № в ответе 1, указано: «водитель автомобиля «ФИО2» с государственным регистрационным номером № регион ФИО1 не имел технической возможности предотвратить наезд на пешеходов (электросамокат, перемещаемый Свидетель №2 с находящейся на нем Потерпевший №1, двигающегося по проезжей части автодороги в попутном направлении для движения автомобиля (согласно показаний подозреваемого ФИО1) путем применения экстренного торможения, при движении автомобиля с разрешенной скоростью на данном участке дороги равной 90 км/ч, с учетом конкретной видимости на данном участке дороги — 48,2 метра.

В связи с этим, по мнению стороны защиты, у суда апелляционной инстанции имеются основания для отмены обвинительного приговора Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ и вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1

В апелляционном предоставлении помощник прокурора <адрес> ФИО19 просит приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, изменить в связи с неправильным применением уголовного закона. Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание при назначении ФИО1 наказания обстоятельств: непризнания им своей вины и отсутствие раскаяния в содеянном, снизив осужденному наказание на 1 месяц.

В обоснование доводов представления указала, что при назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законом к категории небольшой тяжести, а также данные о личности подсудимого, который положительно характеризуется по месту жительства и учебы, на учетах в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит, ранее не судим, вину не признал, в содеянном не раскаялся.

Вместе с тем учет при назначении ФИО1 наказания обстоятельств: непризнания им своей вины и отсутствие раскаяния в содеянном не предусмотрен уголовным законом, ухудшает положение осужденного, а потому указание на них в описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению. Поскольку судом учтены обстоятельства, негативно влияющие на назначение наказания, их исключение из приговора влечет смягчение назначенного ФИО1 наказания.

В возражениях потерпевшая Потерпевший №1 просит приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Кривецкий М.Ю. поддержали доводы жалобы, просили приговор Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить и вынести оправдательный приговор.

Потерпевшая Потерпевший №1, надлежащим образом извещенная о дате, месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явилась.

Прокурор Казакова К.Б. просила приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить по доводам представления, жалобу адвоката в интересах осужденного и дополнения к ней оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы адвоката и дополнения к ней, возражений на нее, доводы апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор суда признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам жалоб адвоката в интересах осужденного ФИО1 о недоказанности его вины в совершении преступления, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, а именно: показаниями потерпевшей Потерпевший №1, оглашенными показаниями ФИО1, данными им на предварительном следствии, показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №1, ФИО21, Свидетель №3, оглашенными показаниями свидетелей Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №4, Свидетель №11, показаниями эксперта ФИО15, а также исследованными материалами дела:

- заключением комплексной судебно-медицинской – автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №2 была получена сочетанная тупая травма головы, туловища и конечностей в виде: множественных ссадин лица, гематомы мягких тканей левой лобно- теменной области, острой субдуральной гематомы левой лобно-височно-теменной области с дислокацией срединных структур головного мозга, субарахпоидального кровоизлияния (ушиб головного мозга средней степени - клинически, не сопровождавшегося развитием общемозговых, очаговых и стволовых симптомов), множественных ушибов мягких тканей и ссадин верхних и нижних конечностей, «ушиблено-рваной раны» области правого коленного сустава. Данная травма с учетом установленного механизма дорожно-транспортного происшествия была получена в момент, когда Свидетель №2 находился в вертикальном положении или приближенном к последнему (более точно установить взаиморасположение пешехода к транспортному средству не представляется возможным в виду отсутствия контактных повреждений от воздействия деталей автомобиля), а комплекс обнаруженных у него повреждений. был получен при ударе и трении о дорожное (грунтовое) покрытие. На основании проведенного исследования и материалов уголовного дела, механизм ДТП описан следующим образом: на рассматриваемом участке а/д «Южный подъезд к <адрес> 4 км + 700 м», имеется две полосы движения в одном направлении, а также имеется примыкание дороги. Автомобиль «ФИО4» с государственным регистрационным знаком № регион и электросамокат «000311 Kugoo М2» двигался в попутном направлении, при этом электросамокат двигается впереди. Далее, на данном участке автодороги происходит столкновения указанных транспортных средств, а именно в момент первоначального контакта автомобиль «ФИО4» с государственным регистрационным знаком № регион защитой картера двигателя контактировал с задней частью электросамоката «000311 Kugoo М2». При этом продольные оси ТС располагались относительно друг друга под углом 0 ± 3 градуса. Установить точные координаты места столкновения транспортных средств экспертным путем не представляется возможным, в связи с отсутствием следов, характеризующих перемещение транспортных средств по проезжей части до, в момент и после столкновения. Можно лишь указать, что место столкновения транспортных средств находится в районе места расположения катафота (на схеме обозначено под цифрой «6») на некотором расстоянии в сторону <адрес>. При условии, что наезд автомобилем «ФИО4» с государственным регистрационным знаком № регион под управлением ФИО1 на пешеходов Потерпевший №1 и Свидетель №2 произошел на обочине (согласно материалов уголовного дела), следовательно, в рассматриваемой ситуации водитель автомобиля «ФИО4» с государственным регистрационным знаком № регион ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.7, 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации. По материалам уголовного дела, несовершеннолетние пешеходы Потерпевший №1 и Свидетель №2 двигались параллельно вдоль проезжей части, по обочине и наезд на последних был осуществлен на обочине, следовательно водитель автомобиля ФИО1 двигаясь по проезжей части, действуя в соответствии с требованиям пункта Правил, а именно п.п. 9.7 «Если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам....)), 9.9 «Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам.. ..» имел бы техническую возможность избежать наезд на пешеходов Потерпевший №1 и Свидетель №2;

- заключением эксперта (повторная судебно-медицинская экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, Потерпевший №1 причинена тупая сочетанная травма головы, туловища, конечностей: черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени, перелом передней стенки левой лобной пазухи с переходом на нижнюю стенку левой лобной пазухи, со смещением передневерхнего края левой орбиты, перелом медиальной стенки левой орбиты со смещением отломков, ушиблено-рваная рана левой брови с переходом на верхнее веко левого глаза, ушибленная рана в теменной области, множественные ссадины в области лица (в щечных областях, в области носа, в лобной области); ушиб правого легкого; компрессионно-оскольчатый перелом тела L5, задних отделов дужки L5, перелом боковых масс крестца справа с незначительным смещением отломков, перелом левой седалищной кости без смещения отломков; переломы головок 2,3,4,5 плюсневых костей со смещением отломков, перелом кубовидной кости левой стопы без смещения, переломы основания 3 и 4 плюсневых костей левой стопы, кровоподтек (гематома) левой стопы; множественные ссадины туловища, верхних и нижних конечностей. Указанные повреждения образовались от воздействия (удар, трение) тупого твердого предмета (-ов), не отобразившего своих индивидуальных травмирующих свойств, либо о таковой (ые), о чем свидетельствует характер и объем травмы. Давность образования указанных повреждений соответствует сроку, указанному в постановлении, то есть ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует характер и объем травмы, степень заживления повреждений на момент обращения за медицинской помощью.

В настоящее время у Потерпевший №1 имеются стойкие последствия перенесенной травмы в виде сросшихся в условиях металлоостеосинтеза переломов пояснично- крестцового отдела позвоночника со значительным ограничением подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника, сросшегося перелома левой седалищной кости, переломов костей левой стопы, медиальной стенки левой глазницы, стенок левой лобной пазухи, рубцов в области лица (площадью менее 10%), множественных рубцов в области головы, туловища, верхних и нижних конечностей (общей площадью около 1,5% поверхности тела). Указанные стойкие последствия перенесенной травмы соответствуют п.п. 63б, 61а, 62б Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Приказу М3 и СР РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ) и вызывают значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Повреждения, установленные у Потерпевший №1 не были опасны для жизни, однако привели к значительной стойкой утрате общей трудоспособности не менее чем на одну треть и по этому признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью (п. 6.11 Приказа МЗ и СР РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого Потерпевший №1 в условиях дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ причинена сочетанная травма головы, туловища, верхних и нижних конечностей: открытая непроникающая черепно-мозговая травма в виде контузии головного мозга легкой степени, перелом передней стенки левой лобной пазухи с переходом на нижнюю стенку со смещением передне- верхнего края левой глазницы, перелом передних отделов наружной стенки левой глазницы со смещением, ушиблено-рваная рана левой бровной области с переходом на верхнее веко левого глаза, ушибленная рана в теменной области, множественные ссадины лобной и щечных областей, области наружного носа; тупая закрытая травму туловища, сопровождавшаяся ушибом правого легкого; компрессионно- оскольчатый перелом тела 5-ого поясничного позвонка, задних отделов дужек 5-ого поясничного позвонка, закрытый перелом боковых масс крестца справа с незначительным смещением отломков, перелом левой седалищной кости без смещения отломков; закрытые переломы костей левой топы: головок 2,3,4,5 плюсневых костей со смещением, кубовидной кости без смещения, основания 3 и 4 плюсневых костей, подкожная гематома (кровоизлияние) левой стопы, множественные ссадины туловища, верхних и нижних конечностей. Вышеуказанная травма получена ДД.ММ.ГГГГ в условиях конкретного дорожно- транспортного происшествия: в момент, когда Потерпевший №1 находясь на электросамокате в вертикальном положении была обращена к движущемуся транспортному средству левой половиной задней поверхности туловища с последующим получением инерционного ускорения тела в результате удара движущимся транспортным средством со смещением его кзади и забрасыванием на автомобиль с причинением ушибленной раны левой теменной области и указанных в п.2 выводов повреждений, выявленных на туловище (тупая травма туловища) и левой стопе с последующим отбрасыванием на дорожное покрытие и соударением и трением о последнее.

В настоящее время на момент осмотра членами экспертной комиссии ДД.ММ.ГГГГ у гр.Потерпевший №1 имеются стойкие последствия перенесенной позвоночной травмы - компрессионно-оскольчатого перелома тела и задних отделов дужек 5-го поясничного позвонка в виде сросшихся в условиях металлоостеосинтеза переломов, со значительным ограничением подвижности в пояснично-крестцовом отделе позвоночника.

В соответствии с п. 63 б «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин» Приложения к медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н» стойкая утрата трудоспособности по данному состоянию составила 40% (сорок процентов). Таким образом, полученная ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 травма поясничного отдела позвоночника по последствиям квалифицируется как причинившая ТЯЖКИЙ вред ее здоровью;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которого водитель автомобиля «ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов (электросамокат, перемещаемый Свидетель №2 с находящейся на нем Потерпевший №1), двигающегося по проезжей части автодороги в попутном направлении для движения автомобиля (согласно показаний подозреваемого ФИО1) путем применения экстренного торможения, при движении автомобиля с фактической скоростью 60 км/ч, с учетом конкретной видимости на данном участке дороги- 47,1 метров. Водитель автомобиля «ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион ФИО41 МЛ. имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов (электросамокат, перемещаемый Свидетель №2 с находящейся на нем Потерпевший №1), двигающегося по обочине в попутном направлении для движения автомобиля (согласно показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №2) путем применения экстренного торможения, при движения автомобиля с фактической скоростью 60 км/ч, с учетом конкретной видимости на данном участке дороги- 47,1 метров;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено место происшествие, расположенное в <адрес>, Республики Адыгея, на 4км+700м автодороги «Южный подъезд к <адрес>».

В ходе осмотра установлено, что столкновение автомобиля марки «Тойота ФИО5 150 ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион с самокатом марки «000311 Kugoo M2» произошло на обочине автодороги (согласно обнаруженного на обочине светового прибора самоката).

В ходе осмотра изъято: автомобиль марки «Тойота ФИО5 150 ФИО2» и самокат марки «000311 Kugoo M2»;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием свидетеля Свидетель №10 осмотрен участок местности, расположенный на автодороге «Южный подъезд к <адрес>» 4км + 700 м. В ходе осмотра свидетель Свидетель №10 указал на место, где после ДТП на обочине располагались Потерпевший №1 и Свидетель №2;

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №2 и подозреваемого ФИО1 установлены обстоятельства ДТП. В частности, проверив версии несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №2, потерпевшей Потерпевший №1, подозреваемого ФИО1, органы предварительного следствия пришли к выводу, что момент возникновения опасности для движения автомобиля в условиях ограниченной видимости (конкретная видимость электросамоката марки «Kugoo M2» с людьми) на 4 км. + 700 м. автодороги А 146 «Южный подъезд к городу Краснодару» составляет: при скорости движения автомобиля 60 км/ч - 47,1 метров; при скорости движения автомобиля 90 км/ч – 48,2 метров;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» изъята медицинская документация на имя Потерпевший №1 и Свидетель №2;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ГБУЗ «НИИ ККБ № им. Проф. ФИО22» МЗ КК»» изъята медицинская документация на имя Потерпевший №1;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» изъята медицинская документация на имя Потерпевший №1;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ГБУЗ «НИИ ККБ № им. Проф. ФИО22» МЗ КК»» изъята медицинская документация на имя Потерпевший №1;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении Тахтамукайского МСО СУ СК России по РА у Потерпевший №1 изъяты CD-диски с КТ-граммами;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении Тахтамукайского МСО СУ СК России по РА у Свидетель №6 изъята медицинская документация на имя Потерпевший №1;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении Тахтамукайского МСО СУ СК России по РА у Свидетель №5 изъяты шорты Свидетель №2;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении Тахтамукайского МСО СУ СК России по РА у Свидетель №6 изъяты кроссовки Потерпевший №1;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены шорты Свидетель №2 и кроссовки Потерпевший №1

Осмотром установлено, что шорты из синтетического материала черного цвета. На боковых сторонах имеются продольные вставки материала белого цвета в виде параллельных полос. На левой боковой стороне имеется аппликация с фирменным знаком, читаемый как «Адидас». Ширина шорт в поясе 34 см, высота 42 см. На указанных шортах имеются повреждения, а именно: на задней поверхности шорт слева, на уровне средней трети, имеются участок поверхностного стирания материала шорт, неправильно-овальной формы. Пара кроссовок белого цвета, с серыми и черными кожаными вставками в области верха, на задних поверхностях кроссовок имеется надпись, читаемая как «Nike». Размеры подошв кроссовок 25x8, 5x6, 5 см. Подошвенные поверхности кроссовок имеют мелкогребенчатое рифление. На указанных кроссовках имеются повреждения: на подошвенной поверхности левого кроссовка, в передней трети, имеется три тонких, прямолинейных следа стирания материала подошвы;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен изъятый ДД.ММ.ГГГГ в ходе ОМП автомобиль марки «Тойота ФИО5 150 ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион и самокат марки «000311 Kugoo M2».

Осмотром установлено, что на указанном транспортном средстве имеются механические повреждения на переднем бампере в средней части, решетке радиатора с левой стороны, капоте в средне-левой части, в виде вмятины и складок, защите картера двигателя; на указанном самокате имеются механические повреждения на заднем крыле в виде разлома материала, а также присутствуют на нем динамические следы в направлении сзади вперед относительно продольной оси самоката, отсутствует фрагмент крыла и светоотражающий элемент крыла;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены изъятые:

медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № на имя Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № на имя Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № на имя Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № на имя Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; медицинская карта амбулаторного больного № на имя Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; копия протокола компьютерной томографии на 3 листах; CD-диски в количестве 7 штук с КТ-граммами и рентгеновскими снимками.

СД-диск, на котором запечатлено движение автомобилей ДД.ММ.ГГГГ, время 21:55. Однако момента дорожно-транспортного происшествия запись не содержит.

КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому зафиксировано сообщение о ДТП с пострадавшими, телефонное сообщение поступило от Свидетель №4 в 21.58 час;

КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому зафиксировано сообщение о ДТП с пострадавшими, поступившее от ФИО23 в 22.00 часа;

КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому зафиксировано сообщении о ДТП с пострадавшими, в ходе которого пострадал Свидетель №2;

Акт освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, согласно которому состояние опьянения не установлено;

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которому состояние опьянения ФИО1 не установлено;

протокол осмотра места происшествия, согласно которому с участием Свидетель №13, защитника ФИО24 осмотрен участок дороги 4 км +700м «Южный подъезд к <адрес>»,

протокол осмотра места происшествия, согласно которому с участием Свидетель №12, защитника ФИО24 осмотрен участок дороги 4 км +700м «Южный подъезд к <адрес>»,

протокол выемки, согласно которому произведена выемка оптического носителя - диска, содержащего видеофайлы записи с улицы камер видеонаблюдения, расположенные на здании магазина «Дом книги» пгт. ФИО7, ул. <адрес>, 35 А ;

протокол осмотра указанного диска, согласно которому идентифицировать, запечатленные на записи, проезжающие транспортные средства не представляется возможным;

заключение эксперта № года, согласно которому эксперт перечислил повреждения потерпевшей, отражённые в справке от ДД.ММ.ГГГГ, и указал, что в связи с не предоставлением медицинской карты и диска с записью результатов КТ-исследования, не явкой потерпевшей, дать оценку ее диагнозу и решить поставленные перед экспертом вопросы не представилось возможным;

заключение эксперта № года, согласно которому потерпевшей Потерпевший №1 установлен тяжкий вред здоровью;

замечания к протоколу следственного эксперимента, в котором адвокат выражает несогласие с проведенным следственным действием, по итогам рассмотрения которого следователем было вынесено постановление об отказе в его удовлетворении;

документы на электросамокат;

протокол проверки показаний на месте с участием несовершеннолетнего Свидетель №2, согласно которому Свидетель №2 подробно рассказал и показал об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия,

протоколы очных ставок между: Свидетель №4 и обвиняемым ФИО1, Свидетель №4 и свидетелем Свидетель №13, свидетелем Свидетель №1 и обвиняемым ФИО1, свидетелем Свидетель №1 и свидетелем Свидетель №13

Проверив и оценив приведенные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что вопреки утверждениям осужденного и его защиты, изложенных в апелляционной жалобе и дополнениям к ней, для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 доказательств по делу собрано достаточно и все они, положенные в его обоснование, являются допустимыми.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что именно в результате допущенных ФИО1. нарушений правил дорожного движения, произошло данное ДТП и были причинены телесные повреждения потерпевшей Потерпевший №1, которые относятся к тяжкому вреду здоровья человека.

Также суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалобы адвоката о том, что не установлено место ДТП.

Вопреки доводам жалобы адвоката, предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ, а также другие обстоятельства совершения преступления, приговором установлены, и подтверждены исследованными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, и иными доказательствами, а сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 – 309 УПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы осужденного и его защиты о том, что повреждения на автомобиле (в левой передней части на капоте и бампере), а также расположение поврежденных частей самоката, опровергают версию следствия и потерпевшей Потерпевший №1 о месте столкновения на обочине в результате движения автомобиля по гравийной обочине.

Так свидетель потерпевшая Потерпевший №1 показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 часов 25 минут Свидетель №2 катил ее на самокате по обочине дороги. Самокат был выключен, так как у него осталось только одно деление заряда, на котором ФИО9 рассчитывал доехать домой. Они двигались по обочине в сторону <адрес>, обочина в том месте широкая, на дорожное полотно они не выезжали. Они планировали после окончания металлического отбойника свернуть налево и перейти дорогу. Пешеходного перехода, а также светофора на том участке дороги не было. На самокате она сначала стояла, потом сидела.

Свидетель Свидетель №6 показала суду, что около 22.00 часов она приехала на место аварии и увидела Свидетель №2, который лежал на животе без сознания на обочине, и дочь, которая уже была в сознании, сидела на корточках ближе к полю. Следов торможения на дороге не было.

Свидетель Свидетель №5 показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22:04-22:06, с телефона сына позвонил молодой человек и сказал, что сын попал в ДТП в районе аквапарка. Минут через 5 она уже была на месте аварии и увидела, что сын без сознания находится на обочине, примерно в метре от асфальтового покрытия, и его грузят на носилки скорой помощи. Видела, что автомобиль «ФИО5 ФИО2» белого цвета частично находится на проезжей части позади детей. Самокат находился впереди детей, также на расстоянии 3-4 метра до проезжей части.

Свидетель Свидетель №2 показал суду, что он с ФИО42 шел по обочине. Самокат уже был почти разряжен, он его выключил и катил. При этом на самокате имелись катафоты, которые отражают свет. Дорога освещалась. ФИО8 находилась на самокате. Момент удара не помнит.

Свидетель Свидетель №10 показал суду, что работает в ГБУЗ РА АРЦСМ и ИК в должности врача выездной бригады. Он прибыл на место аварии, где увидел пострадавших несовершеннолетних детей, которые находились на обочине. Мальчик лежал на животе, лицом вниз, его состояние было расценено как тяжелое, сознание было спутанным, и он стал оказывать пострадавшему помощь. Со слов пострадавших и очевидцев, ему известно, что мальчик с девочкой ехали на самокате по обочине в направлении движения автомобилей и в районе перекрестка на них был совершен наезд автомобилем.

Свидетель Свидетель №1 показал суду, что он на автомобиле двигался по <адрес> в сторону <адрес>. Примерно в 21:30 час проезжая поворот на парк Ниагара, он увидел автомобиль «Лендкрузер 200», стоящий на обочине с включенной аварийной сигнализацией, а метров через 20 - лежащих на обочине людей. Самокат находился в полутора-двух метрах от дороги на обочине в выключенном состоянии, с разбитым задним катафотом, осколки которого лежали на проезжей части, где сужение полосы.

Свидетель ФИО21 показал суду, что ближе к 22.00 часам, она ехала на автомобиле по <адрес>, на котором, ближе к Шапсугскому перекрестку, где она увидела, что в траве лежал самокат, а рядом с ним за обочиной в траве лежал ребенок.

Свидетель Свидетель №3 показала суду, что работает фельдшером скорой помощи Яблоновской подстанции скорой медицинской помощи №. На месте аварии увидела, что один ребенок, вроде девочка, лежала на асфальте ближе к обочине лицом вниз.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №9 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 04 минуты, по приезду к месту ДТП он увидел сына на носилках, а Потерпевший №1 на гравийной обочине, расположенной справа от автодороги А 146 Краснодар – Новороссийск по направлению с <адрес> в сторону <адрес>. Около них был расположен электрический самокат. Насколько ему известно, детей никто не переносил на гравийную обочину, поскольку ДТП со слов его сына и Потерпевший №1 произошло на гравийной обочине, по которой они передвигались. Со слов детей также известно о том, что дорогу они не переходили.

Согласно оглашенным показаниями свидетеля Свидетель №8 ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 20 минут он двигался на принадлежащем ему автомобиле марки «Лада Гранта» со стороны ТЦ «Мега Адыгея» в сторону аквапарка «Ниагара», расположенных на территории а. Новая Адыгея, <адрес>, Республики Адыгея. Он увидел стоящий на гравийной обочине автомобиль марки «Тойота ФИО5 ФИО2». На вышеуказанной гравийной обочине лежал электрический самокат, который был выключен, какие-либо светодиодные огни у электрического самоката были отключены.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №4 ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 55 минут он передвигался на принадлежащем ему транспортном средстве марки «Ниссан марч», в кузове белого цвета, по автодороге А 146 на участке южный подъезд к <адрес>, а<адрес>, ул. <адрес>). Проехав поворот, ведущий в сторону аквапарка «Ниагара», расположенный на территории пгт. ФИО7, он увидел, что около проезжей части, на гравийной обочине остановился автомобиль марки «Тойота ФИО5 ФИО2», в кузове белого цвета государственные регистрационные знаки он не помнит. Подъезжая к данному автомобилю, он увидел, как из автомобиля вышли трое мужчин и направились смотреть на что-то в передней части автомобиля. Доехав до автомобиля, он увидел, что перед машиной на гравийной обочине лежит тело, в связи с чем, он предположил, что данное ДТП только что произошло, из-за чего позвонил в службу 112. При этом ему не известно, передвигали ли после ДТП автомобиль марки «Тойота ФИО5 ФИО2», так как он не останавливался и не наблюдал, однако сразу после ДТП данный автомобиль находился именно на гравийной обочине, и он не мешал другим участникам движения.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №11 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 40 минут он направлялся на арендованном им автомобиле со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Двигался по ул. <адрес> и подъезжал к повороту, ведущему к аквапарку «Ниагара», который расположен на территории пгт. ФИО7, <адрес>, Республики Адыгея. На месте ДТП был расположен автомобиль марки «ФИО5» белого цвета, который находился на асфальте ближе к гравийной обочине. Правая сторона автомобиля двумя колесами правого бока располагалась за сплошной линией на краю проезжей части, а также примерно на расстоянии 40 метров перед автомобилем на гравийной обочине был расположен самокат черного цвета. Во время его нахождения на месте ДТП каких-либо пострадавших людей там не находилось.

Допрошенный эксперт ФИО15 показал суду, что он проводил экспертное исследование по данному делу и им было установлено, что продольные оси транспортных средств располагались относительно друг друга под углом 0+-3 градуса, что свидетельствует о том, что траектории транспортных средств в момент ДТП совпадали. Место столкновения транспортных средств находится в районе места расположения катафота (на схеме обозначено под цифрой «6») на некотором расстоянии в сторону <адрес>. Осколки по инерции перемещаются вперед, а место столкновения остается чуть позади, расстояние перемещения зависит от скорости. Место положение катафота на проезжей части не может четко показать место удара, катафот мог переместиться. Изменение движения влево-вправо возможно, но в данном случае, не в больших пределах. Ширина обочины составляет 6,9 метров, в связи с чем автомобиль мог находится на обочине и ударить пешеходов левой стороной. С учетом обстановки дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомобиля, он делает вывод, что автомобиль двигался по крайней правой полосе, после чего какой-то частью осуществил выезд на обочину. Точное место столкновение назвать сложно, поскольку водитель мог совершать маневры, уходя от препятствия.

С целью установления технической возможности предотвращения наезда на пешеходов была проведена дополнительная экспертиза. Ему была поставлена задача рассчитать возможность избежать столкновения при скорости автомобиля равной 60 км.ч. и 90 км.ч. При скорости автомобиля 90 км.ч., с учетом расчетов, видимости, водитель не имел технической возможности предотвратить наезд. Также он принимал участие в качестве специалиста в ходе проведения следственного эксперимента. Что касается следов смещения на месте ДТП, они должны были отразиться на проезжей части, либо на обочине. Чтобы следы утратились, должно пройти определенное время. С учетом силы удара, самокат отлетел на несколько метров, след от протектора самоката должен был отразиться на проезжей части, должен был быть след волочения самоката. Каких-либо следов на асфальте в момент, когда они выезжали совместно с экспертом ФИО25, не было. В момент проведения следственного эксперимента они руководствовались версиями ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1, восстанавливали обстановку.

Кроме того, как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фотоблице к нему, было осмотрено место происшествия, расположенное в <адрес>, Республики Адыгея, на 4км+700м автодороги «Южный подъезд к <адрес>». В ходе осмотра установлено, что столкновение автомобиля марки «Тойота ФИО5 150 ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион с самокатом марки «000311 Kugoo M2» произошло на обочине автодороги (согласно обнаруженного на обочине светового прибора самоката).

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции считает что, версия осужденного ФИО1 и его защиты, о том, что столкновение произошло на проезжей части опровергается материалами уголовного дела и является способом ухода от уголовной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой суда первой инстанции показаний свидетелей ФИО26 и Свидетель №13, исходя из того, что они состоят с ФИО1 в дружеских отношениях, в связи с чем, являются лицами, заинтересованными в оказании помощи подсудимому в целях избежать уголовной ответственности.

При этом суд апелляционной инстанции также считает необоснованными доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не имел технической возможности предотвратить наезд на пешеходов.

Так согласно выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, водитель автомобиля «ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов (электросамокат, перемещаемый Свидетель №2 с находящейся на нем Потерпевший №1), двигающегося по проезжей части автодороги в попутном направлении для движения автомобиля (согласно показаний подозреваемого ФИО1) путем применения экстренного торможения, при движении автомобиля с фактической скоростью 60 км/ч, с учетом конкретной видимости на данном участке дороги- 47,1 метров.

Водитель автомобиля «ФИО2» с государственным регистрационным знаком № регион ФИО41 МЛ. имел техническую возможность предотвратить наезд на пешеходов (электросамокат, перемещаемый Свидетель №2 с находящейся на нем Потерпевший №1), двигающегося по обочине в попутном направлении для движения автомобиля (согласно показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №2) путем применения экстренного торможения, при движения автомобиля с фактической скоростью 60 км/ч, с учетом конкретной видимости на данном участке дороги- 47,1 метров;

Вопреки доводам жалобы защитника, судом в полном объеме проверены показания подсудимого, потерпевшей и свидетелей, в том числе путем сопоставления их между собой, а также с иными доказательствами по делу. Исследованным доказательствам дана надлежащая оценка в приговоре, мотивов, позволяющих не согласиться с данной оценкой, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено нарушение ФИО1 п. 9.7, п.9.9, п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, состоящее в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и причинением Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, что нашло свое подтверждение в приговоре достаточной совокупностью всесторонне исследованных в суде с участием сторон и оцененных по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ доказательств.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами защитника ФИО28 о том, что экспертной комиссией не приведено ни одного объективного доказательства, подтверждающего причинение Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью.

Заключение эксперта (повторная судебно-медицинская экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение комплексной судебно-медицинской – автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ у суда апелляционной инстанции не вызывают сомнений, поскольку данные экспертизы оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. При этом выводы экспертов не противоречивы, научно обоснованны, мотивированы. Оснований не доверять выводам экспертов, а также оснований для признания данных доказательств недопустимыми, не имеется.

Доводы стороны защиты о неверных выводах судебно-медицинских экспертиз, о неправильном определении тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшей, являются необоснованными, поскольку в экспертных заключениях приведены выводы по поставленным перед комиссией экспертов вопросам и их обоснование. Исходные данные в материалах дела были определены с учетом фактических данных, полученных в ходе следственных действий, проведенных надлежащими должностными лицами в рамках их полномочий, оформленных надлежащим образом, заключения не содержат выводов, исключающих друг друга, эксперты имеют соответствующее образование и стаж работы, а потому оснований полагать, что эксперты основывались на сведениях не соответствующих действительности не имеется. При этом экспертами обоснованно учтены медицинские критерии определения тяжести вреда здоровью человека, утвержденные Министерством здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н.

Также суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы стороны защиты о том, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что потерпевшей Потерпевший №1 в результате ДТП был причинен тяжкий вред здоровью и что не установлено как образом, о какие части автомобиля ей причинен данный вред здоровью.

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанная травма получена ДД.ММ.ГГГГ в условиях конкретного дорожно- транспортного происшествия: в момент, когда Потерпевший №1 находясь на электросамокате в вертикальном положении была обращена к движущемуся транспортному средству левой половиной задней поверхности туловища с последующим получением инерционного ускорения тела в результате удара движущимся транспортным средством со смещением его кзади и забрасыванием на автомобиль с причинением ушибленной раны левой теменной области и указанных в п.2 выводов повреждений, выявленных на туловище (тупая травма туловища) и левой стопе с последующим отбрасыванием на дорожное покрытие и соударением и трением о последнее.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала суду, что на самокате находилась то сидя, то стоя.

В подтверждение своих доводов защитой предоставлено суду заключение специалиста №, однако, по мнению суда апелляционной инстанции заключение специалиста ФИО16 на заключение эксперта (повторная судебно-медицинская экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение комплексной судебно-медицинской – автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ на которое ссылается сторона защиты, пытаясь представить другую картину происшествия, опровергаются не только выводами судебных экспертиз, но и приведенными выше доказательствами, не вызывающими сомнения в своей достоверности, как в отдельности, так и в своей совокупности.

Оснований для иной оценки доказательств на предмет их относимости, допустимости и достоверности, а также иной квалификации действий осужденного у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу. Каких-либо нарушений при сборе доказательств, а равно сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных доказательств не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В ходе судебного разбирательства по делу судом первой инстанции в полном объеме проверены все доводы осужденного и защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, суд оценил показания ФИО1 в совокупности с другими доказательствами по делу, и обоснованно критически отнесся к ним, признав их несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей по делу и фактическими обстоятельствами. Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы.

Мотивов, позволяющих не согласиться с данной оценкой, суд апелляционной инстанции не усматривает. Сведений о наличии оснований для оговора ФИО1 существенных противоречий по обстоятельствам, касающимся существа обвинения, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1 на правильность применения уголовного закона, не установлено.

С оценкой доказательств, на которых основаны выводы суда, суд апелляционной инстанции соглашается, признавая доводы осужденного и его защиты, приведенные в обоснование своей позиции о невиновности ФИО1, направленными на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств.

Несогласие осужденного, его защиты с оценкой установленных судом обстоятельств правовым основанием к отмене приговора не является.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и обоснованно признаны судом допустимыми. При этом суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Как следует из протокола судебного заседания, разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям. Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в предусмотренном уголовно-процессуальном законе порядке путем их обсуждения с участниками судебного заседания приведя мотивы принятых решений по их рассмотрению. Каких-либо нарушений УПК РФ, ограничивающих права участников процесса, не установлено. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств, не установлено.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, из материалов дела не усматривается. При этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением уголовно-процессуального закона и права осужденного на защиту.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как следует из приговора, при назначении ФИО1 наказания, суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, совершенного по неосторожности, данные о личности осужденного, который ранее не судим, на учетах в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и учебы, предпринимал попытки к возмещению причиненного ущерба.

Кроме того, судом первой инстанции было взято во внимание при назначении наказания ФИО1 его непризнание вины.

Однако статьей 63 УК РФ дан исчерпывающий перечь обстоятельств ухудшающих положение осужденного, который не подлежит дополнению по усмотрению суда.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции, полагает необходимым удовлетворить апелляционное представление прокурора и исключить из описательно мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания непризнание вины ФИО1 в содеянном, снизив назначенное основное наказание. Оснований для снижения дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал: положительную характеристику по месту жительства, положительную характеристику по месту учебы, отсутствие судимости и попытки возместить причиненный ущерб.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих применить к ФИО1 положения ст. 64, ст. 73 УК РФ судом первой инстанции не установлено.

При этом суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами суда первой инстанции о взыскании с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей и оставлении без рассмотрения гражданского иска в части возмещения материального ущерба в размере 850 000 рублей.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том, что, несмотря на непризнание вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, признание или непризнание вины согласно ст. 51 Конституции Российской Федерации является конституционным правом гражданина и положения ст. 78 УК РФ и ст. 24 УПК РФ не связывают признание либо непризнание вины лица с прекращением уголовного дела в связи с истечением сроков давности.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 25 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования.

Данный вывод согласуется и с Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П, в котором Конституционный Суд РФ дал оценку конституционности положений пункта 3 части первой статьи 24, пункта 1 статьи 254 и части восьмой статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: спорные нормы были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку предполагают, что при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования необходимо согласие обвиняемого (подсудимого).

Срок давности уголовного преследования за данное преступление истек ДД.ММ.ГГГГ, уже после постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, но до вступления его в законную силу.

В соответствии со ст. 78 ч. 1 п. "а" УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: два года после совершения преступления небольшой тяжести.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции учитывает, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории небольшой тяжести, а также то, что с момента совершения им данного преступления- ДД.ММ.ГГГГ, прошло более 2 лет, считает необходимым освободить ФИО1 от отбывания назначенного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ в виде ограничения свободы в связи с истечением сроков давности.

Также суд апелляционной инстанции вопреки доводам апелляционной жалобы защитника не находит правовых оснований для отмены частного постановления от ДД.ММ.ГГГГ в адрес органов предварительного расследования, поскольку в соответствии со ст.29 ч. 4 УПК РФ если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал о том, что органом предварительного расследования по данному уголовному делу допущена волокита, и данное дело поступило в суд на рассмотрение за полгода до истечения предусмотренного законом срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности.

Оснований для отмены частного постановления суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь, статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление помощника прокурора <адрес> ФИО19 на приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ – удовлетворить.

Приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на непризнание ФИО1 своей вины.

Снизить ФИО1 назначенное наказание по ч. 1 ст. 264 УК РФ в виде ограничения свободы до 1 (одного) года 5 (пяти) месяцев, с лишением права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период ограничения свободы ФИО1 установить следующие ограничения:

не уходить из места постоянного проживания в период времени с 22 часов до 06 часов следующих суток;

не выезжать за пределы территории муниципального образования МО «<адрес>»;

не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц являться для регистрации.

Освободить ФИО1 от назначенного наказания в виде ограничения свободы сроком 1 (один) год 5 (пять) месяцев, с лишением права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами на срок 2 (два) года по ч. 1 ст. 264 УК РФ УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В удовлетворении апелляционной жалобы и дополнениям к ней защитника осужденного ФИО1 – адвоката Кривецкого М.Ю. - отказать.

Данное апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: Л.И.Демьяненко