Апелляционное постановление № 22-5437/2025 от 24 ноября 2025 г. по делу № 1-86/2025

Судья Таипов Э.Р.

Дело № 22-5437/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 25 ноября 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Горшковой О.В.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Тимофеевой Т.Г.,

представителя потерпевшего А. - адвоката Зубова Д.И.,

адвоката Ладина С.М.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Пушкарева М.К. на приговор Октябрьского районного суда Пермского края от 7 октября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Постановлено срок основного наказания исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, судьбе вещественных доказательств.

Постановлено взыскать солидарно с ФИО1 и В. в пользу Н. в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей, взыскать с ФИО1 в пользу несовершеннолетнего А. в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей.

Постановлено отменить арест на имущество ФИО1 - автомобиль «SKODA KODIAQ», государственный регистрационный знак **, денежные средства, находящиеся на расчетных банковских счетах ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ, обратив на них взыскание.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, заслушав выступление прокурора Тимофеевой Т.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение осужденного ФИО1, адвоката Ладина С.М., представителя потерпевшего А. - адвоката Зубова Д.И., не возражавших против его удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным, будучи управляющим автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Пушкарев М.К., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий, ставит вопрос об изменении приговора в связи с неправильным применением уголовно-процессуального закона при разрешении вопроса о вещественных доказательствах, на которые наложен арест. Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», судебную практику Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, указывает, что, отменяя арест, наложенный на имущество ФИО1, и обращая на него взыскание в счет удовлетворения гражданского иска, суд лишил возможности ФИО1 исполнить исковые требования, не утрачивая права собственности на принадлежащий ему автомобиль. Просит исключить из резолютивной части приговора указание на обращение взыскания на денежные средства, находящиеся на арестованных банковских счетах ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ, автомобиль «SKODA KODIAQ», государственный регистрационный знак **, сохранить арест на автомобиль и денежные средства на расчетных счетах ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ до исполнения приговора в части гражданского иска.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы представления государственного обвинителя, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 свою вину в инкриминируемом преступлении признал, согласился с обстоятельствами, изложенными в обвинении, от дачи показаний в судебном заседании отказался.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при инкриминируемых обстоятельствах подтверждены совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре суда.

Так несовершеннолетний потерпевший А. пояснил, что 29 сентября 2024 года в темное время суток по автодороге Голдыри-Орда-Октябрьский двигался на исправном мотоцикле с включенным освещением, пассажиром была И., мотошлема у которой не было, подъезжая к повороту на п. Тюш, включил указатель левого поворота и остановился, пропуская встречные автомашины, увидел в зеркала заднего вида свет фар от приближающегося автомобиля, дальнейшее не помнит, пришел в сознание лишь в больнице.

Показания несовершеннолетнего потерпевшего правильно положены в основу обвинительного приговора, поскольку подтверждены и согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно с показаниями

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего В., пояснившего о том, что 29 сентября 2024 года приобрел мотоцикл «DESTRA 250», разрешил на нем прокатиться сыну, не имеющему водительского удостоверения, о случившемся дорожно-транспортном происшествии с участием сына, в результате которого тот получил телесные повреждения, узнал от знакомых;

потерпевшего Н., пояснившего о том, что вечером 29 сентября 2024 года дочь ушла гулять, узнал о дорожно-транспортном происшествии возле АЗС на отвороте в п. Тюш с участием его дочери от К., прибыв на место, увидел на дороге труп дочери, мотоцикл и А.;

свидетеля П., пояснившего о том, что 29 сентября 2024 года в вечернее время к нему на мотоцикле подъезжали А. с И., которая была без шлема, видел, что у мотоцикла горели фара, габаритные огни, стоп-сигнал;

свидетеля Т., пояснившей, что 29 сентября 2024 года в вечернее время на автомобиле «SKODA KODIAQ» под управлением мужа, возвращались домой из г. Перми, подъезжая к отвороту на п. Тюш, увидела темное пятно впереди, после чего произошел удар, сработали подушки безопасности, когда с мужем вышли из машины увидела, что на земле лежат девочка и мальчик с мотоциклом, муж попросил позвонить в службу скорой помощи, фонариком обозначил место дорожно-транспортного происшествия;

директора ООО «***», которому принадлежит автозаправочная станция, расположенная по адресу: ****, С., допрошенного в качестве свидетеля, чьи показания на предварительном следствии были оглашены судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснившего, что территория АЗС оборудована камерами видеонаблюдения, видеозаписи с которых выданы им органам предварительного расследования;

следователя Ш., допрошенной в качестве свидетеля, чьи показания на предварительном следствии были также оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснившей, что 29 сентября 2024 года в составе оперативной группы выезжала на место дорожно-транспортного происшествия с пострадавшими на автодороге Голдыри-Октябрьский возле п. Тюш, где были обнаружены мотоцикл и автомобиль «SKODA KODIAQ», имеющие механические повреждения, труп девушки, которая была пассажиром на мотоцикле, по прибытии на место провела осмотр места дорожно-транспортного происшествия, составила схему ДТП, кроме того протокол осмотра места происшествия и схему составляли сотрудники ГИБДД;

а также письменными доказательствами, такими как

протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 29 сентября 2024 года со схемами и фототаблицей, где зафиксирована обстановка на месте ДТП – участке автодороги Голдыри-Орда-Октябрьский 74 км.+200 м., в том числе находящийся в крайней левой полосе движения по направлению п. Октябрьский автомобиль «SKODA KODIAQ» и лежащий частично на краю проезжей части и обочине мотоцикл «DESTRA 250», имеющие механические повреждения, отсутствие следов шин и торможения на проезжей части, на расстоянии 11,3 м. от рамы мотоцикла на обочине обнаружен труп потерпевшей;

сведения о дислокации дорожных знаков, согласно которым на вышеуказанном участке автодороги Голдыри-Орда-Октябрьский в направлении п. Октябрьский, при подъезде к АЗС имеются дорожные знаки: 3.24 «ограничение максимальной скорости 80 км/ч», «ограничение максимальной скорости 60 км/ч», 2.3.1 «пересечение со второстепенной дорогой», 6.10.1 «указатель направлений», который информирует о расстоянии до п. Тюш, и другие;

протокол осмотра места происшествия от 6 декабря 2024 года со схемой и фототаблицей, в ходе которого установлен угол обзора камер видеонаблюдения АЗС «Тюш», у левого края участка обзора видеокамеры вдоль проезжей части автодороги Голдыри-Орда-Октябрьский на обочине участниками следственного действия установлено 10 мерных объектов, на расстоянии друг от друга по 5 метров, видеозапись следственного действия с камеры видеонаблюдения изъята для производства видеотехнической экспертизы;

заключение судебной видеотехнической экспертизы № 435 от 17 декабря 2024 года, согласно выводам которого средняя скорость движения автомобиля «SKODA KODIAQ» под управлением ФИО1, движение которого запечатлено на видеофайле от 29 сентября 2024 года в период времени с 20:09:52 по 20:09:54 часов по временному маркеру видеорегистратора, составила около 90 км/ч;

протокол следственного эксперимента от 13 мая 2025 года со схемой, в ходе которого установлена конкретная видимость мотоцикла на проезжей части из автомобиля «SKODA KODIAQ», составившая 125 м., также установлена общая видимость, которая составила 86 м.;

заключение судебной автотехнической экспертизы № 778 от 26 декабря 2024 года, согласно выводам которого продольные оси автомобиля «SKODA KODIAQ» и мотоцикла «DESTRA 250» при столкновении относительно друг друга располагались под острым углом, близким к нулю;

заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы № 326 от 16 июня 2025 года, согласно выводам которого в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «SKODA KODIAQ» ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3 и 10.1 Правил дорожного движения, действия водителя мотоцикла «DESTRA 250» А. по отношению к автомобилю «SKODA KODIAQ» требованиями Правил дорожного движения не регламентированы, в связи с чем решение вопроса о наличии либо отсутствии технической возможности у водителя мотоцикла «DESTRA 250» предотвратить столкновение с автомобилем «SKODA KODIAQ» лишено технического смысла; водитель автомобиля «SKODA KODIAQ» при указанных в постановлении о назначении дополнительной экспертизы данных (момент возникновения опасности, конкретная видимость мотоцикла «DESTRA 250»), располагал технической возможностью предотвратить наезд на мотоцикл «DESTRA 250»; с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «SKODA KODIAQ» имеются несоответствия требованиям п.п. 1.3 и 10.1 Правил дорожного движения; решение вопроса о соответствии либо несоответствии действий водителя мотоцикла «DESTRA 250» Правилам дорожного движения лишено технического смысла, поскольку действия водителя мотоцикла «DESTRA 250» по отношению к автомобилю «SKODA KODIAQ» требованиями Правил дорожного движения не регламентированы; с технической точки зрения, действия водителя автомобиля «SKODA KODIAQ», несоответствующие требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием (фактом наезда на мотоцикл «DESTRA 250»);

ответ Пермского ЦГМС – филиал ФГБУ «Уральское УГМС» о наблюдениях ближайшей метеостанции о температуре и погодных условиях на 29 сентября 2024 года – от 14,5 до 18,6 градусов Цельсия, без атмосферных явлений;

заключения судебной медицинской экспертизы № 124 от 15 октября 2024 года и № 124доп. от 23 декабря 2024 года, согласно которым при исследовании трупа И. установлены прижизненные телесные повреждения:

закрытая черепно-мозговая травма в виде ссадин лба слева, левой щеки, верхней и нижней губ слева, спинки носа; кровоизлияний в мягкие ткани теменной и затылочной областей справа, в правую височную мышцу; закрытого линейного перелома височной, теменной, затылочной костей справа; поперечного перелома основания черепа, проходящего через пирамиды височных костей справа и слева в средней черепной ямке и турецкое седло, с переходом на затылочную кость слева; кровоизлияний в пазуху клиновидной кости и барабанные полости; ушиба головного мозга: субарахноидальных кровоизлияний в височной и теменной долях справа и слева, в полюсах лобных и затылочных долей правого и левого полушарий головного мозга; диффузных мелких кровоизлияний в веществе больших полушарий головного мозга справа и слева и в гипофиз; кровоизлияний в полости и эпендиму желудочков головного мозга;

закрытая тупая травма груди в виде кровоизлияний в мягкие ткани задней поверхности груди справа и слева; закрытого разгибательного перелома восьмого ребра слева по лопаточной линии без повреждения плевры; ушибов средостения и легких: кровоизлияний в средостение, под париетальную и висцеральную плевру, в ткани легких справа и слева, участков деструкции с гематомами в ткани базальных сегментов нижней доли левого легкого;

закрытая тупая травма живота в виде кровоизлияний в солнечном сплетении, в забрюшинном пространстве, околопочечной клетчатке справа и слева, поджелудочной железе, вдоль связок печени, в чашечно-лоханочной системе левой почки;

открытые оскольчатые переломы нижней трети диафизов большеберцовой и малоберцовой костей правой голени;

множественные кровоподтеки и ссадины: задних и наружных поверхностей локтевых суставов справа и слева; тыльных поверхностей правой и левой кистей; передних поверхностей правого и левого коленных суставов; внутренней поверхности средней и нижней трети правой голени. Вышеуказанные повреждения, судя по свойствам, локализации, образовались от ударных и плотно-скользящих воздействий твердых тупых предметов с ограниченной контактной поверхностью в области головы, тела, верхних и нижних конечностей потерпевшей, а также при сотрясении тела, незадолго (не более суток) до смерти И.; в совокупности характерны для образования в условиях дорожно-транспортного происшествия, и могли образоваться у лица - пассажира мотоцикла при его столкновении с движущимся легковым автомобилем, при обстоятельствах, изложенных в постановлении, составляют сочетанную автодорожную тупую травму головы, тела, конечностей, при этом каждое из повреждений утяжеляло течение установленной сочетанной травмы, которая создала непосредственную угрозу жизни потерпевшей и применительно к живым лицам, согласно п.п. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ №194н от 24 апреля 2008 года квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека и явилось причиной смерти И.;

заключение эксперта № 249м/д от 11 декабря 2024 года, согласно которому у А. установлены повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде закрытого линейного перелома правой височной кости с переходом на основание черепа, гемотимпаниума справа, острого сфеноидита, ушиба головного мозга средней степени тяжести с формированием контузионных очагов лобных долей и левой височной доли, легкого пареза лицевого нерва справа; закрытая травма груди в виде ушиба грудной клетки; закрытый дистальный перелом большеберцовой кости правой голени со смещением; множественные ссадины конечностей. Вышеуказанные повреждения, судя по свойствам, образовались от ударных и плотно-скользящих воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью, возможно в срок, указанный в постановлении, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, изложенных в постановлении; в совокупности составляют сочетанную тупую травму головы, тела и конечностей, которая создала непосредственную угрозу для жизни потерпевшего, и согласно п.п. 6.1.2, 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Кроме того, по ходатайству прокурора в судебном заседании суда апелляционной инстанции с согласия сторон был оглашен протокол осмотра предметов с фототаблицей от 14 октября 2024 года, который в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции исследован не был, но ссылка на него имеется в обжалуемом приговоре, согласно которому осмотрена видеозапись с камеры видеонаблюдения АЗС за 29 сентября 2024 года, изъятая у свидетеля С., при просмотре во временной промежуток 20:09:23 часов со стороны с. Богородск в направлении п. Октябрьский зафиксировано движение транспортного средства с включенным светом фар, которое, притормаживая, въезжает в «слепую зону» за колонку и из-за колонки не выезжает, в это же время с 20:09:38 часов до 20:09:58 часов со стороны п. Октябрьский в направлении с. Богородск проезжает три грузовых автомобиля с включенным светом фар, в период с 20:09:51 часов до 20:10:00 часов со стороны с. Богородск движется транспортное средство, разъезжается со встречным автомобилем и въезжает в «слепую зону» за колонку, в 20:09:56 часов выезжает из-за колонки и начинает тормозить, останавливается за правым краем видеозаписи (т.1 л.д. 160-165).

Изобличающие ФИО1 доказательства, получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, проверены судом и оценены в приговоре с соблюдением требований ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не содержат, а в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Между тем, в соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, атакже использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Как следует из приговора, суд первой инстанции в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления сослался на показания следователя Ш., в ходе допроса пояснившей в том числе пообстоятельствам дела, которые стали ей известны от ФИО1 в связи с исполнением ею своих служебных обязанностей. Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 года № 44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний лиц, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, путем допроса в качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов об обстоятельствах совершенного преступления, о которых им стало известно в связи с исполнением своих служебных обязанностей.

При таких обстоятельствах показания свидетеля Ш. относительно сведений, ставших ей известными от ФИО1, подлежат исключению из числа доказательств, поскольку всилу п. 1 ч. 2 ст.75 УПК РФ они являются недопустимыми.

Однако, данное исключение не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оценив которые, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человек, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Приведенные в приговоре заключения экспертов, обоснованно положены в основу приговора, поскольку каждое из них дано квалифицированными экспертами по материалам уголовного дела, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Экспертизы назначены в соответствии с положениями ст.ст. 195, 198, 199 УПК РФ. Проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31 мая 2011 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности».

До начала производства экспертизы экспертам в установленном порядке разъяснена ответственность, предусмотренная ст. 307 УК РФ, а подготовленные ими заключения соответствуют ст. 204 УПК РФ, в распоряжение экспертов предоставлены необходимые материалы, по результатам исследования которых они, в каждом случае с применением научно обоснованных методик, сформулировали выводы, которые являются понятными, конкретными, аргументированными и убедительными. Экспертизы выполнены экспертами, обладающими специальными познаниями и имеющими опыт экспертной деятельности в соответствующих областях.

Суд оценил результаты данных судебных экспертиз в совокупности с другими фактическими данными, что позволило правильно установить виновность осужденного в инкриминируемом ему нарушении п.п. 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, которое стоит в прямой причинно-следственной связи с наступившим последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевших, повлекшем по неосторожности смерть несовершеннолетней И.

Характер и тяжесть вреда, причиненного здоровью потерпевших в результате действий осужденного, объективно подтверждены заключениями судебно-медицинского эксперта. При этом степень тяжести телесных повреждений, установленная в заключениях эксперта, соответствует п.п. 5.1.1.2, 5.1.1.3, 5.1.1.15 и 5.1.2.10 действующего Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 года №172н, согласно которому перелом костей внутреннего основания черепа – средней черепной ямки, внутрижелудочковое кровоизлияние, субарахноидальное кровоизлияние при наступлении смерти, ушиб головного мозга средней степени тяжести, открытый перелом большеберцовой кости и травматический гемоторакс при наступлении смерти относятся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека.

Справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного ФИО1, суд дал правильную юридическую оценку его действиям и привел мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания осужденному в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ судом в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих обстоятельств, которыми в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаны иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - полное признание вины в содеянном, частичное возмещение морального вреда потерпевшим, оказание помощи участникам СВО, состояние здоровья осужденного, управление несовершеннолетним потерпевшим А. мотоциклом при отсутствии права на его управление и нарушение им п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ, а И. - п. 5.1 Правил дорожного движения РФ ввиду отсутствия застегнутого мотошлема у погибшей, усугубившие наступившие в результате ДТП последствия.

Решение о назначении наказания в виде лишения свободы принято с учетом требований санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ и положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Приняв во внимание данные, характеризующие осужденного, который является пенсионером, имеет постоянное место жительства, где характеризуется с положительной стороны, на учете у психиатра, нарколога не состоит, впервые привлекается к уголовной ответственности, суд принял обоснованное решение о замене ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не усмотрев препятствий для отбывания им данного вида наказания. Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, являющееся обязательным, назначено верно.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для применения ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено законом за его совершение, либо неприменения дополнительного наказания не имеется.

Правовых оснований для применения ст. 73 УК РФ не имелось.

Таким образом, при решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО1 наказания все значимые обстоятельства, обеспечивающие реализацию принципа индивидуализации ответственности, судом учтены, суд апелляционной инстанции находит его соразмерным содеянному и справедливым.

Вместе с тем приговор подлежит изменению, в том числе по доводам апелляционного представления.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является, помимо прочего, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Между тем, приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего Н., предъявленного к осужденному ФИО1 и законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего В. о солидарном взыскании компенсации морального вреда, нельзя признать законным, в связи с необоснованностью решения об удовлетворении иска к В.

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, а физическое лицо - также и о компенсации причиненного ему преступлением морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении подсудимого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вместе с тем, принимая решение о солидарном взыскании в пользу Н. в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей с ФИО1 и В., суд не учел, что взыскание с последнего компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в рамках уголовного дела в отношении иного лица противоречит положениям уголовно-процессуального закона.

При этом, допущенное нарушение не может быть устранено судом апелляционной инстанции путем исключения из приговора решения в части удовлетворения гражданского иска Н. к А., поскольку это ухудшит положение ФИО1 ввиду того, что судом определен солидарный порядок их гражданско-правовой ответственности.

С учетом изложенного, приговор в части решения, принятого по гражданскому иску потерпевшего Н. о взыскании с ФИО1 и В. солидарно компенсации морального вреда, следует отменить, направить гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск в интересах потерпевшего А. о взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 разрешен в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1064, 1100 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит решение о частичном удовлетворении гражданского иска верным, поскольку судом при его разрешении учтены и приняты во внимание степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, степень вины осужденного, установленные судом фактические обстоятельств причинения вреда в результате преступления, имущественное положение осужденного, а также требования разумности и справедливости.

Кроме того, в соответствии со ст. 115 УПК РФ 7 августа 2025 года по ходатайству следователя судом был наложен арест на автомобиль «SKODA KODIAQ», государственный регистрационный знак **, и денежные средства, находящиеся на расчетных банковских счетах ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ, принадлежащие ФИО1, поскольку тот на момент принятия такого решения подозревался в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и потерпевшим Н. и законным представителем потерпевшего В. были заявлены гражданские иски о взыскании сумм в счет компенсации морального вреда.

Удовлетворяя частично исковые требования гражданских истцов, отменяя в связи с этим арест, наложенный на имущество осужденного и обращая на указанное имущество взыскание, суд при постановлении обжалуемого приговора не учел, что положения п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, обязывающие при постановлении приговора разрешить вопрос, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска, не предусматривают обращение взыскания на это имущество.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Процедура же обращения взыскания на имущество предусмотрена Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и относится к полномочиям судебного пристава-исполнителя.

Таким образом, правовые и фактические основания для снятия ареста с принадлежащего ФИО1 имущества и для обращения на него взыскания отсутствовали.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела, в связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления государственного обвинителя в части неверного разрешения судом судьбы арестованного имущества.

В остальном судьба вещественных доказательств по делу разрешена в строгом соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда Пермского края от 7 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить, апелляционное представление государственного обвинителя Пушкарева М.К. удовлетворить:

исключить из приговора из числа доказательств виновности осужденного показания свидетеля Ш. в части обстоятельств преступления, ставших известными ей со слов ФИО1;

исключить из приговора указание на обращение взыскания на принадлежащие ФИО1 автомобиль «SKODA KODIAQ», государственный регистрационный знак **, а также денежные средства, находящиеся на расчетных банковских счетах ПАО «Сбербанк», ПАО Банк ВТБ, сохранить арест, на указанное имущество до исполнения приговора в части гражданского иска;

в части решения, принятого по гражданскому иску потерпевшего Н. о взыскании с ФИО1 и В. солидарно компенсации морального вреда, отменить, направить гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственного в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись