Апелляционное определение № 01-0289/2025 10-23818/2025 от 1 декабря 2025 г. по делу № 01-0289/2025

Дело № 10-23818/2025 Судья фио


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 2 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Никишиной Н.В.,

судей Боевой Н.А., Соковой А.О.,

при помощнике судьи Коровиной Е.Г.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города Москвы Богдашкиной А.А.,

адвоката Пронина Н.Ю., представившего удостоверение № 17883 и ордер ...,

осужденного ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя фио, апелляционной жалобе адвоката Пронина Н.Ю. на приговор Тверского районного суда города Москвы от 22 мая 2025 года, которым

ФИО1, паспортные данные, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: адрес, не судимый;

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу. В срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 24 января 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав доклад судьи Боевой Н.А., заслушав прокурора Богдашкину А.А., поддержавшую доводы апелляционного представления, просившую об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, возражавшую против доводов апелляционной жалобы, адвоката Пронина Н.Ю., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы, возражавших против доводов апелляционного представления, проверив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, в значительном размере.

Преступление совершено им в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции не признал себя виновным в совершении инкриминируемого преступления, указав, что наркотические средства хранил для личного употребления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель фио просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, ссылаясь на то, что судом постановлено уничтожить вещественное доказательство – вещества общей массой сумма, содержащие в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), однако постановлением следователя из уголовного дела выделены в отдельное производство материалы в отношении неустановленного лица, сбывшего наркотическое средство ФИО1 Постановлением следователя от 23 января 2025 года возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в отношении неустановленного лица и постановление следователя от 23 марта 2025 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. Поскольку итогового постановления по данному уголовному делу нет, вещественное доказательство надлежит оставить по месту хранения до принятия окончательного решения по выделенному уголовному делу. Кроме того, судом признано смягчающим наказание обстоятельством обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с тем, что ФИО1 после доставления в отдел полиции сообщил сотрудникам полиции, что у него в квартире находятся наркотические средства, дал согласие на осмотр квартиры и добровольно указал на место их расположения. Однако допрошенные в суде и в ходе следствия свидетели стороны обвинения сообщили, что наркотические средства были обнаружены служебной собакой, а не выданы добровольно ФИО1 Кроме того, ФИО1 не признал себя виновным, подробности реализации своих преступных намерений не сообщал, о своей роли в незаконном обороте наркотических средств показания не давал. В связи с чем, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, применение ч. 1 ст. 62 УК РФ подлежит исключению, назначенное наказание – усилению, назначив ФИО1 наказание 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Пронин Н.Ю. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, признать все доказательства стороны обвинения недопустимыми, исключить их из числа доказательств по делу, уголовное дело и уголовное преследование ФИО1 прекратить на основании ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ссылаясь на то, что приговор основан исключительно на предположениях, недопустимых доказательствах, неисследованных и противоречивых обстоятельствах, с грубым нарушением принципов отправления правосудия и норм материального права. Судом не учтены доводы стороны защиты и не проверена ее версия. Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ является неправильной и основанной на недопустимых доказательствах. Расследование по уголовному делу проведено неполно, одностороннее, с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, при отсутствии достаточных и достоверных доказательств виновности ФИО1 В ходе судебного разбирательства указанные недостатки устранены не были, судом были проигнорированы ходатайства стороны защиты об истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО1, чем нарушил право на защиту. Обстоятельства, которые влияют на объективную сторону преступления, подлежащие установлению в соответствии со ст. 73 УПК РФ, ни в ходе следствия, ни в суде не установлены. Следствие, используя недопустимые доказательства, умышленно исказило их часть, искусственно подогнав их к версии обвинения. Обязанность проверки версии об организации провокации возложена на следствие, прокуратуру и суд. Установление владельца наркотических средств входит в предмет доказывания по настоящему преступлению, от этого зависит квалификация действий виновных лиц. Указывает, что в квартире, в которой проводился осмотр, на законных основаниях проживали два человека – ФИО1, ранее не привлекавшийся к уголовной ответственности, и ранее судимый свидетель обвинения, злоупотребляющий наркотическими средствами, которые имели доступ ко всем помещениям в квартире. Судом необоснованно было отказано стороне защиты в исключении недопустимых доказательств. Судом допущены существенные нарушение при рассмотрении дела. Полагает, что дело подлежит возврату для дополнительного расследования. Квалификация действий ФИО1 является завышенной. Уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 228 УК РФ в отношении ФИО1, в дальнейшем действия были переквалифицированы на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Уголовное дело является «заказным». 15 января 2025 года ФИО1 прибыл в отдел полиции и находился там по 17 января 2025 года, то есть двое суток незаконно находился в отделе полиции, также там по 16 января 2025 года находился фио, на обоих оказывалось психологическое давление. На фио оказывалось и физическое давление. В связи с чем, фио обращался с заявлением. В отделе полиции к ним применялись пытки «сном», не предоставляли воду, отказывали в своевременной оказании медицинской помощи и посещении туалета, в уведомлении родственников. Вместе с тем, с 15 по 17 января 2025 года от ФИО1 были получены, якобы, добровольно заявления и пояснения. Данные документы не имеют юридической силы, так как получены под давлением в отсутствии приглашенного защитника. Ни в одном документе до возбуждения уголовного дела нет данных о разъяснении ФИО1 прав, в том числе и на участие адвоката. Тогда как ФИО1 желал присутствие адвоката. Указывает на одинаковые фамилии у следователя, оперуполномоченного и председателя коллегии адвокатов «Сила Закона» - фио, данные лица в силу этнических обстоятельств считаются близкими родственниками. В ордере адвоката Андисова З.З. не указан номер заявки фио. Вызов сотрудником полиции адвоката по назначению по-приятельски запрещен. Нарушение права на защиту предполагает нетолько отсутствие адвоката, но и выбор адвоката по усмотрению следователя. Следователем фио были отклонены ходатайства, тогда как они подлежали удовлетворению. Наличие родственных связей между должностными лицами с фамилией фио, является основанием для признания всех доказательств недопустимыми, так как следователь подлежал отводу на основании ст.ст. 61-67 УПК РФ. Данные обстоятельства должны быть проверены УСБ ГУВД г. Москвы. В рапорте на л.д. 4 не стоит время регистрации в КУСП, указана только дата. В деле отсутствует карточка происшествия, в которой указано время приема рапорта, кому и когда доложено руководству, какие меры приняты. В рапорте указаны недостоверные сведения, поскольку ФИО1 никто не задерживал и в отдел полиции не доставлял. Рапорт является недопустимым доказательством. Поводом для возбуждения уголовного дела послужили вышеуказанный рапорт и КУСП № 2091, в которых время не указано. В рапорте дознавателя фио также не указано время. Неуказание в процессуальных документах даты и времени регистрации является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Осмотр квартиры проведен дознавателем фио по указанию оперативного дежурного, однако материал по зарегистрированному рапорту никто из руководства не отписывал, в связи с чем она не имела права проводить проверку по материалу. Все процессуальные доследственные действия проводил оперативный сотрудник фио без соответствующего поручения. Для проверки данных обстоятельств необходимо осмотреть журнал КУСП за 15-17 января 2025 года, полагает, что сначала был незаконно проведен осмотр места происшествия и только потом составлен рапорт на л.д. 4. Также указывает, что сотрудники полиции незаконно изъяли у ФИО1 ключи от квартиры и пока он находился в отделе полиции, проникли в нее и незаконно изъяли телефон Айфон 14 Промакс, принадлежащий фио, переместили его в отдел полиции и внесли его в протокол личного досмотра. Мобильный телефон Айфон 15 Про, который, якобы, был обнаружен у ФИО1, принадлежал фио и был у него отобран без составления необходимого протокола. Допрос фио проводился в вечернее время, его незаконно удерживали в отделе полиции более суток. 12 февраля 2025 года три смартфона, изъятые у ФИО1, были не признаны вещественными доказательствами, постановление о их хранении в камере хранения личных вещей обвиняемых в отделе полиции является незаконным, необходимо проверить их наличие в отделе полиции. Материалы административного дела, по поводу которого изначально были приглашены ФИО1 и фио в отдел полиции, судом не истребовались и не исследовались. Судом установлено, что ФИО1 в отделе полиции пояснил по поводу, якобы, хулиганских действий фио, потом рассказал, что употребляет наркотические средства, что они у него имеются дома, дал согласие на осмотр квартиры и сам указал нахождение наркотических средств. Обращает внимание, что осмотр квартиры проводился с 21 часов до 22 часов 10 минут 15 января 2025 года, то есть фактически в ночное время. В процессуальных документах отсутствуют сведения о случаях, нетерпещих отлагательства, для производства действий с участием ФИО1, которому требовалась медпомощь после нахождения в отделе полиции более 10 часов. При осмотре в качестве понятого присутствовал фио, которого, как хорошего знакомого, вызывают на следственные и оперативные мероприятия. На осмотре присутствовало 14 человек, в том числе сотрудники ФСБ, которые не указаны в протоколе, сотрудники полиции с помощью смартфонов снимали на видео, видеозаписи к делу не приобщены, все действия при осмотре в протоколе не указаны. фио, который согласно его показаниям присутствовал при осмотре квартире, в протоколе не указан. фио фактически уклонился в суде от дачи показаний, поясняя, что он не помнит события. Перед началом осмотра ФИО1 прав не разъясняли, в том числе и право на приглашение адвоката. Служебная собака, пройдя всю квартиру, ничего не обнаружила, тогда ФИО1 выдал наркотические средства. Пакетики с веществом не взвешивались, отпечатки пальцев не снимались. Вторым понятым при осмотре квартиры был фио, который являлся сотрудником полиции и стажером у сотрудников ОУР, который составлял протокол личного досмотра. При производстве осмотра прослеживается заинтересованность сотрудников полиции. Уточнения ФИО1 о том, что он выдал добровольно наркотические средства, в протокол занесены не были. Указывает на искусственное создание доказательств. Содержание акта о применении служебной собаки до участников осмотра не доводилось. Заявление ФИО1 о том, что он добровольно сообщил, что у него имеются в квартире наркотические средства, не составлялось, явка с повинной не оформлялась. Доказательства по делу были сфальсифицированы. Сотрудники полиции не имели права проводить осмотр, так как не имели, кроме рапорта фио, процессуальных документов доследственных документов, в которых бы говорилось о нахождении в квартире наркотических средств. Также указывает, что, в случае совершения ФИО1 приведенных обвинением действий, можно говорить только о приготовлении к преступлению, в связи с чем наказание с учетом ст.ст. 62, 66 УК РФ не должно превышать 5 лет лишения свободы. Судом не указано, на каком основании не была признана в качестве смягчающего наказания обстоятельства явка с повинной. При этом неоформление заявления о явке с повинной в качестве документа не влияет на ее учет в качестве смягчающего обстоятельства. Сотрудники полиции умышленно не оформили явку с повинной и законного повода к возбуждению уголовного дела по ч. 1 ст. 228 УК РФ без применения примечания к данной статье. Судом должно было быть принято решение о признании явки с повинной, о добровольной выдаче наркотических средств, об оказании активной помощи полиции, о переквалификации действий на ч. 1 ст. 228 УК РФ и применении примечания к ст. 228 УК РФ. Также отмечает несправедливость назначенного наказания. С постановлением о назначении экспертизы от 21 января 2025 года ФИО1 и его адвокат были ознакомлены только 13 марта 2025 года, в протоколе об ознакомлении адвокат указал, что они лишены возможности поставить перед экспертом вопросы и заявить о проведении сравнительной химической экспертизы по всем объектам. Обнаруженные вещества в 3 пакетах упакованы в обычный конверт, а не в номерной сейф-пакет. Первоначальный пакет с № 0148678 появлялся только после исследования. Какие манипуляции проводились с конвертом и изъятым веществом, неизвестно. Полагает, что конверт несанкционированно скрывался и потом был уничтожен. Необходимо было провести сравнительную химическую экспертизу по изъятым в квартире наркотическим средствам отдельно по веществу сумма и веществам сумма и сумма Также обращает внимание, что ФИО1 не давал своего согласия на участие 16 января 2025 года адвоката, приглашенного следователем и не ходатайствовал о его вызове. Нарушена процедура приглашения адвоката по назначению. Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 228 УК РФ. К материалам дела приобщена копия постановления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ст. 275 УК РФ. Сотрудники ФСБ 15 января 2025 года находились в ОМВД России по адрес и имели неоднократный контакт с ФИО1, однако по данному вопросу в ходе судебного следствия вопросов задано не было. В настоящее время позиция между адвокатом и ФИО1 в суде апелляционной инстанции до конца не согласована, по причине запрета на встречи адвоката и ФИО1 в следственном изоляторе. Само приобщение к делу документов из СУ ФСБ России без обсуждения с участниками процесса свидетельствует об умышленные действиях суда в интересах стороны обвинения, между тем данные документы относятся к характеристике личности ФИО1 Полагает, что под влиянием данных документов судом было быстро рассмотрено уголовное дело, защите не было предоставлено времени для подготовки к прениям сторон и письменных предложений в порядке ст. 292 УПК РФ. Почти все ходатайства адвокатов в ходе следствия и в суде относительно существа обвинения, в нарушении закона были необоснованно отклонены. Орган полиции путем введения ФИО1 в заблуждение пытался искусственно создать условия, при которых нельзя применить примечание к ст. 228 УК РФ и искусственно завысить квалификацию действий путем составления процессуальных документов с нарушением закона, использованием «своих» понятых и свидетелей. По делу не установлены обстоятельства о покушении на сбыт наркотических средств. По договоренности с фио ФИО1, по всей видимости, выполнил объективную сторону деяния, предусматривающего ответственности за незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере. Никто из них не являлся распорядителем наркотических средств, как по отношению другу к другу, так и по отношению к другим лицам. Никто из них также не являлся хранителем, дарителем, распорядителем наркотических средств. фио и ФИО1, проживая в одной квартире, несли расходы по ее содержанию, вели общее хозяйство, приобретали наркотические средства на совместные денежные средства для личного употребления, а не для продажи. Все допрошенные сотрудники отдела полиции являются заинтересованными лицами. Просит признать недопустимыми доказательствами и исключить их из числа доказательств рапорт фио от 15 января 2025 года на л.д. 4, протокол осмотра квартиры и фототаблицу на л.д. 5-7, акт применения собаки в л.д. 9, постановление о неприобщении вещественных доказательств на л.д. 127-129, протокол личного досмотра от 15 января 2025 года на л.д. 30, протокол допроса подозреваемого ФИО1 на л.д. 33-36, протокол допроса свидетеля фио на л.д. 39-41, 69-71.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Пронин Н.Ю. выражает несогласие с его доводами, просит оставить представление без удовлетворения, отменить приговор по указанным им доводам.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 выражает несогласие с его доводами, просит оставить представление без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, возражений на представление, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

С доводами о том, что приговор основан на предположениях, а не на доказательствах, судебная коллегия согласиться не может.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре:

показаниями свидетеля фио, являющегося оперуполномоченным ОУР ОМВД России по адрес, из которых следует, что ему стало известно, что 15 января 2025 года в ОМВД России по адрес были доставлены фио и ФИО1 по факту разбирательства о хулиганских действиях фио 30 декабря 2024 года. В ходе общения с данными лицами появилось основание полагать, что они употребляют наркотические средства, имеют отношение к незаконному обороту наркотических средств. ФИО1 сообщил, что хранит дома по адресу: адрес, наркотические средства для личного употребления, при этом фио подтвердил данные сведения. В результате осмотра места происшествия с участием ФИО1 и понятыми, были обнаружены и изъяты 3 бумажных свертка, внутри которых находились три пакетика с застежкой типа «салазка» с порошкообразным веществом внутри;

показаниями свидетеля фио, являющейся дознавателем ОД ОМВД России по адрес, об обстоятельствах производства осмотра кв. 42 д. 5 по адрес в г. Москве в присутствии ФИО2 и фио, с участием понятых, специалиста и кинолога с собакой, в результате которого были обнаружены и изъяты 3 бумажных свертка, внутри которых находились три пакетика с застежкой типа «салазка» с порошкообразным веществом внутри;

показаниями свидетеля фио, из которых следует, что он принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия по адресу: адрес, в присутствии ФИО1, в результате осмотра были обнаружены и изъяты 3 бумажных свертка, внутри которых находились три пакетика с застежкой типа «салазка» с порошкообразным веществом внутри;

показаниями свидетеля фио, из которых следует, что он проживает по адресу: адрес, совместно с ФИО1, они регулярно употребляли мефедрон, который покупал ФИО1 за свои денежные средства. Примерно 2 раза в месяц ФИО1 заказывал мефедрон у мужчины по имени Геннадий, который после того, как ФИО1 переводил ему необходимую сумму на карту, приезжал к ним на квартиру, и передавал мефедрон, который они вместе с ФИО1 употребляли. ФИО1 всегда угощал его приобретенным им мефедроном, потому что процесс употребления наркотических средств у них был совместный. В последний раз он и ФИО1 употребляли мефедрон 1 января 2025 года. Мефедрон, который был у них, ФИО1 приобрел также через Геннадия 31 декабря 2024 года и также передал мефедрон ему на безвозмездной основе для употребления. 15 января 2025 года они с ФИО1 поехали в ОМВД России по адрес для разбирательства по поводу события, произошедшего в декабре 2024 года. В ходе беседы в отделе полиции он рассказал, что возможно дома находится мефедрон и сказал, что лучше спросить у ФИО1 об этом. ФИО1 угощал наркотическим средством друзей в компании, когда были совместные вечеринки;

протоколом осмотра места происшествия c участием ФИО1 от 15 января 2025 года, согласно которому была осмотрена кв. 42 в д. 5 по адрес в г. Москве и были обнаружены и изъяты вещества общей массой 2,22 г., содержащие в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон);

протоколом осмотра предметов от 12 февраля 2025 года, согласно которому были осмотрены вещества, изъятые 15 января 2025 года по месту жительства ФИО1, общей массой 2,19 г. (с учетом израсходованного в ходе исследования и экспертизы), содержащие в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), которые впоследствии признаны вещественными доказательствами по уголовному;

справкой об исследовании № 12/14-232 от 16 января 2025 года, согласно которой вещества общей массой 2,22 г., изъятые 15 января 2025 года по адресу: адрес с участием ФИО1, содержат в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон);

заключением эксперта № 78 от 4 февраля 2025 года, согласно выводам которого вещества общей массой 2,19 г. (с учетом израсходованного в ходе исследования и экспертизы), изъятые 15 января 2025 года по адресу: адрес с участием ФИО1, содержат в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон).

Уголовное дело расследовано органом предварительного следствия и рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе при его возбуждении, составлении обвинительного заключения, предъявлении обвинения, влекущих возвращение уголовного дела прокурору или отмену приговора, в отношении ФИО1 не имеется.

Доводы стороны защиты об искусственном создании доказательств по делу, об их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов носят предположительный характер и опровергаются исследованными доказательствами, при проверке которых судом первой инстанции не были выявлены признаки фальсификации доказательств, искусственного создания доказательств, не выявлено признаков фальсификации уголовного дела, искусственного создания доказательств и судебной коллегией.

Указание адвокатом в апелляционной жалобе о том, что у следователя, оперуполномоченного и председателя коллегии адвокатов «Сила Закона», в которой работает адвокат фио, осуществляющий первоначально в ходе следствия защиту ФИО1, одинаковая фамилия – фио, не свидетельствует о том, несмотря на приведенные доводы в апелляционной жалобе, что все они являются родственниками и не является предусмотренным уголовно-процессуальным законом обстоятельством, исключающим участие следователя фио в производстве по настоящему уголовному делу, также не является основанием и для признания всех доказательств по делу недопустимыми.

Доводы стороны защиты о наличии родства между указанными в жалобе лицами ничем объективно не подтверждены, являются голословными.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступления полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО1

Все представленные сторонами доказательства исследованы в судебном заседании, изложенным в приговоре доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, такие как показания осужденного, показания в суде свидетеля фио, совокупность доказательств, приведенных в приговоре, несмотря на доводы апелляционной жалобы, обоснованно признана судом достаточной для разрешения дела по существу.

Показаниям свидетелей обвинения, а также письменным доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую оценку, признав их допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденного ФИО1 в совершении преступления, приведенные в приговоре показания свидетелей обвинения являются последовательными, согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу приговора.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, а равно сведений, ставящих под сомнение допустимость исследованных доказательств, не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Относительно доводов адвоката в отношении показаний свидетелей фио, являющегося оперуполномоченным ОУП ОМВД России по адрес, фио, являющейся дознавателем ОД ОМВД России по адрес, то ч. 3 ст. 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса сотрудников правоохранительных органов в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных, иных процессуальных и проверочных действий, включая оперативно-розыскные. При этом показания свидетелей фио, фио, приведенные в приговоре, не подменяют собой результаты следственных действий.

То обстоятельство, что вышеуказанные лица являются сотрудниками правоохранительных органов, не свидетельствует о том, что они имеют заинтересованность в исходе уголовного дела, поскольку они являются уполномоченными должностными лицами, на которых возложена обязанность защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности, обеспечения общественной безопасности. Исполнение должностными лицами своих служебных обязанностей с целью выполнения вышеуказанных функций само по себе не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля фио были устранены судом путем оглашения его показаний в ходе предварительного следствия по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые были подтверждены свидетелем. То обстоятельство, что свидетель не мог вспомнить подробности событий, по которым он допрашивался, не свидетельствует о недопустимости его показаний, после оглашения его показаний, данных им на следствии через непродолжительное время после рассматриваемых событий, свидетель подтвердил эти показания. При этом судебная коллегия отмечает, что показания данного свидетеля согласуются с иными показаниями, приведенными в приговоре. Также согласуются с иными доказательствами по делу и показания свидетеля фио

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетеля фио, который являлся понятым при проведении осмотра места происшествия и личного досмотра ФИО1, не могут быть положены в основу приговора как достоверные, поскольку он является хорошим знакомым, которого вызывают на следственные и оперативные мероприятия, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку объективно данные доводы ничем не подтверждены, каких-либо данных о том, что свидетель фио был заинтересован в исходе настоящего уголовного дела, материалы уголовного дела не содержат.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля фио также были устранены судом путем оглашения его показаний в ходе предварительного следствия по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил.

Причин для оговора осужденного ФИО1 свидетелями со стороны обвинения, судом обоснованно не установлено, как не установлено их личной заинтересованности в привлечении осужденного к уголовной ответственности.

В связи с чем, оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний вышеуказанных свидетелей и исключения их из числа доказательств по делу не имеется.

Судом дана правильная оценка показаниям свидетеля фио, которые им даны в ходе судебного следствия, который не подтвердил показания оглашенные по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в т. 1 на л.д. 39-41, 69-72.

Обоснованно, вопреки доводам стороны защиты, суд признал достоверными и сослался в приговоре на показания фио, данные на предварительном следствии, поскольку они получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Перед началом допросов в каждом случае фио были разъяснены его права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, о чем свидетельствуют его подписи в протоколах, правильность содержания своих показаний свидетель подтвердил своими подписями в каждом протоколе, никаких замечаний по содержанию показаний от свидетеля не поступило. При этом, в суде после оглашения показаний фио указал, что читал протоколы допросов, а его сообщение о том, что при производстве допросов к нему применялось психологическое давление со стороны сотрудников полиции, а также, что на него сотрудники полиции замахивались, объективно ничем не подтверждены, свидетель не назвал ни должности сотрудников полиции, ни их фамилии. Утверждения адвоката о том, что к свидетелю в отделе полиции применялись пытки, объективно ничем не подтверждены. Тот факт, что фио, как указывает адвокат, обращался с заявлением по поводу применения к нему насилия со стороны сотрудников полиции, не свидетельствует о том, что к нему такое насилие применялось при даче им показаний, при этом судебная коллегия отмечает, что какого-либо документа в подтверждение того, что сообщенные свидетелем сведения в заявлении имели место быть, не представлено. Ходатайство адвоката фио, представляющего интересы свидетеля фио, о дополнительном допросе, было рассмотрено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении ФИО1, датированное 3 февраля 2025 года, при том, что дополнительный допрос был проведен 24 января 2025 года, с учетом положений ст. 38 УПК РФ. В суде следователь фио показал, что фио разъяснялись его права и предусмотренная законом ответственность, какие-либо заявления от свидетеля не поступали, замечания к протоколам допросов отсутствовали, давление на него не оказывалось.

Изменению в суде своих показаний свидетелем фио обоснованно судом первой инстанции дана критическая оценка, поскольку фио является близким другом осужденного, что следует из материалов дела, и изменение им своих показаний в суде связано с желанием помочь осужденному избежать ответственности.

То обстоятельство, что фио ранее судим, о чем указывает адвокат в апелляционной жалобе, и свидетель в своих показаниях, не ставит под сомнение достоверность сообщенных им сведений в ходе предварительного следствия при производстве его допросов.

Показания свидетеля фио, данные им в ходе предварительного следствия, и приведенные в приговоре согласуются с другими доказательствами вины осужденного.

Причин для оговора осужденного ФИО1 свидетелем фио судом обоснованно не установлено, как не установлено его личной заинтересованности в привлечении осужденного к уголовной ответственности.

В связи с чем, оснований для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля фио в т. 1 на л.д. 39-41, 69-72 и исключения их из числа доказательств по делу не имеется.

Отсутствие в деле карточки происшествия, на что ссылается адвокат в апелляционной жалобе, не является нарушением уголовно-процессуального закона. Поводом для возбуждения уголовного дела послужили КУСП № 1966 от 15 января 2025 года, КУСП № 2091 от 16 января 2025 года. Отсутствие времени регистрации рапортов в КУСП не является существенным нарушением, при наличии указания даты такой регистрации. Также судебная коллегия отмечает, что ссылки в апелляционной жалобе на рапорта оперуполномоченного фио и дознавателя фио являются несостоятельной, поскольку указанные документы не приведены судом в приговоре в качестве доказательств вины осужденного. Содержание рапорта оперуполномоченного фио не ставит под сомнение дальнейшее привлечение к уголовной ответственности ФИО1 и не свидетельствует также о фальсификации уголовного дела.

Осмотр места происшествия от 15 января 2025 года проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, его результаты оформлены в установленном законом порядке, с составлением соответствующего протокола, отвечающего требованиям к составлению такого рода протоколов. Осмотр места происшествия проведен до возбуждения уголовного дела в соответствии с положениями ч. 2 ст. 176 УПК РФ, несмотря на доводы стороны защиты, надлежащим должностным лицом – дознавателем ОД ОМВД России по адрес фио, то есть должностного лица органа дознания, в производстве которого находился материал проверки, в данном случае поручения на производство осмотра места происшествия данному должному лицу не требовалось. Осмотр места происшествия проведен с участием ФИО1 и в присутствии понятых, а также с участием специалиста и применением технического средства. Перед осмотром ФИО1 было составлено заявление, в котором он указал, что не возражает против осмотра квартиры, в которой он проживает. Также такое же заявление было составлено фио При этом судебная коллегия отмечает, что осмотр квартиры был начат в 21 час и окончен в 22 часа 10 минут, в связи с чем нет оснований для утверждения, что осмотр произведен в ночное время. А кроме того, проведение осмотра места происшествия в ночное время не противоречит положениям ч. 3 ст. 164 УПК РФ, не содержащей запрета на осуществление следственных действий в такое время в случаях, не терпящих отлагательств, обусловленных целью сбора и закрепления доказательств. Перед началом осмотра всем участвующим в нем лицам были разъяснены необходимые процессуальные права, в том числе и ФИО1, несмотря на утверждение адвоката об обратном, никаких замечаний по поводу и неразъяснения прав ФИО1 от участников осмотра не поступило, что следует из протокола.

Судебная коллегия не усматривает оснований полагать, что осмотр места проживания осужденного ФИО1 проведен с нарушением требований ст.ст. 176, 177 УПК РФ, органом дознания правомерно проведен осмотр до возбуждения уголовного дела в связи с наличием информации о совершении ФИО1 уголовно-наказуемого деяния. То обстоятельство, что при осмотре присутствовал оперуполномоченный фио, который не указан в протоколе, не свидетельствует о незаконности данного следственного действия, при том, что он входил в состав следственно-оперативной группы, которая выехала на осмотр места происшествия. Доводы стороны защиты о нахождении при осмотре места проживания осужденного иных лиц, не указанных в протоколе, о том, что проводилась видеосъемка осмотра, не подтверждены. То, что после обнаружения пакетиков вещества из них не взвешивались, отпечатки пальцев с них не снимались, не влияет на законность следственного действия.

Указание в апелляционной жалобе о том, что фио является сотрудником полиции и стажером у сотрудников ОУР является также несостоятельным, поскольку каких-либо данных о том, что фио был заинтересован в исходе настоящего уголовного дела, материалы уголовного дела не содержат. Обстоятельств, предусмотренных ст. 60 УПК РФ, исключающих участие фио в качестве понятых по данному делу не имеется, поскольку он не являлся работником органов исполнительной власти, наделенным в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования. Ссылка в апелляционной жалобе на акт о применении служебной собаки является несостоятельной, поскольку данный документ не приведен в приговоре в числе доказательств по делу, а не ознакомление с его содержанием не ставит под сомнение протокол осмотра места происшествия. Неуказание в протоколе о том, что ФИО1 добровольно указал на место расположения веществ, впоследствии установленных как наркотические средства, также не свидетельствует о недопустимости протокола осмотра места происшествия, при том, что данный факт установлен судом, о чем указано в приговоре.

В действиях сотрудников правоохранительных органов при производстве осмотра места происшествия провокации и иных нарушений требований уголовно-процессуального закона не имеется.

Таким образом, оснований для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством не установлено.

Ссылка в апелляционной жалобе на протокол личного досмотра ФИО1, а также указание на предметы, изъятые в ходе личного досмотра, является несостоятельной, поскольку данный протокол не приведен судом в качестве доказательств вины осужденного. Вопросы по возврату предметов и документов, непризнанных вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу, разрешаются в ином порядке.

Также судебная коллегия отмечает, что постановлением дознавателя от 16 января 2025 года после возбуждения уголовного дела ФИО1 был назначен адвокат фио, адвокатом был предоставлен ордер на осуществление защиты ФИО1, при этом неуказание в ордере номера заявки не свидетельствует об отсутствии у адвоката полномочий и существенным нарушением процедуры назначения адвоката по уголовному делу не является. С участием адвоката Андисова З.З. был проведен допрос ФИО1 в качестве подозреваемого, в дальнейшем после передачи уголовного дела в следственный отдел ОМВД России по адрес ФИО1 отказался от услуг адвоката Андисова З.З., в связи с тем, что его интересы стал представлять адвокат по соглашению фио В связи с чем, оснований полагать, что право на защиту ФИО1 было нарушено, не имеется.

Ссылка в апелляционной жалобе на показания ФИО1 в качестве подозреваемого с просьбой об исключении данных показаний из числа доказательств является несостоятельной, поскольку данные показания ФИО1 не приведены судом в числе доказательств его вины.

Экспертиза по настоящему уголовному делу проведена компетентным лицом, соответствует требованиям закона, заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта, компетентность судебного эксперта, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда первой инстанции не вызвали, не имеется таких сомнений и у судебной коллегии.

Оснований подвергать сомнению то, что на экспертизу были представлены именно те вещества, которые были изъяты в ходе осмотра места проживания ФИО1, не имеется. При обнаружении полиэтиленовый пакет с веществом и два свертка с веществом были упакованы в конверт, который, согласно материалам уголовного дела, поступил сначала в ЭКЦ ... для проведения исследованиям и после проведения исследования в заклеенном сейф-пакете ЭКЦ ... изъятые в ходе осмотра места происшествия вещества поступили в распоряжение эксперта для производства экспертизы. Доводы адвоката о том, что первоначальный конверт, в который были помещены обнаруженные вещества, несанкционированно вскрывался, объективно ничем не подтверждены.

Оснований для производства химической сравнительной экспертизы по веществам массами сумма и сумма не требовалось, также не требуется и в настоящее время.

То обстоятельство, что с постановлением о назначении экспертизы осужденный и его адвокат были ознакомлены после проведения таковой, не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта, поскольку после ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и с самим заключением эксперта сторона защиты не была ограничена в возможности реализовать закрепленные в ст. 198 УПК РФ права. При этом судебная коллегия отмечает, что в протоколе об ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы и в протоколе об ознакомлении с заключением эксперта адвокат фио указал только о том, что экспертиза проведена в нарушение ст.ст. 195, 198 УПК РФ, однако о постановке перед экспертом новых вопросов, проведении дополнительных либо повторных экспертиз, а также об отводе эксперту ходатайств не заявлял.

Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, не имеется.

Неистребование в ходе предварительного и судебного следствия административного материала в отношении фио не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 с учетом требований уголовно-процессуального закона об относимости к настоящему уголовному делу.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 незаконно с 15 января по 17 января 2025 года находился в отделе полиции, а фио с 15 января по 16 января 2025 года, что на них оказывалось психологическое давление, применялись пытки, о том, что в отделе полиции 15 января 2025 года находились сотрудники ФСБ России, объективно ничем не подтверждены, противоречат материалам уголовного дела.

Имеющееся в деле постановление о возбуждении уголовного дела в копии, на которое ссылается адвокат в апелляционной жалобе, не относится к предмету рассмотрения по настоящему уголовному делу.

Судом проверено психическое состояние осужденного ФИО1 Так, согласно заключению комиссии экспертов № 225-5 от 7 марта 2025 года ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не страдал и не страдает в настоящее время. В период инкриминируемого деяния у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию своих прав и обязанностей, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Суд обосновано согласился данным заключением комиссии экспертов, поскольку данная экспертиза соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Все ходатайства, заявленные сторонами, разрешены председательствующим в установленном законом порядке.

Несогласие адвоката и осужденного с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, недоказанности виновности осужденного, неправильном применении уголовного закона. Несогласие стороны защиты с результатами рассмотрения ходатайств не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон, о необъективности суда, рассмотрении дела с обвинительным уклоном и основанием к отмене или изменению приговора не является. Из протокола судебного заседания следует, что настоящее уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно. Судом были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей.

Фактов, свидетельствующих о том, что судом адвокатам не была представлена возможность для общения с осужденным, материалы уголовного дела не содержат.

Доводы о том, что стороне защиты не было предоставлено время для подготовки к судебным прениям, не соответствуют действительности. Так, из протокола судебного заседания следует, что по ходатайству адвоката фио, поддержанным осужденным и адвокатом фио, в судебном заседании был объявлен перерыв для подготовки к прениям сторон, после окончания которого вышеуказанные адвокаты и осужденный выступили в прениях очень подробно, а осужденный выступил достаточно подробно и с последним словом.

Доводы о том, что содержание приговора фактически скопировано с обвинительного заключения не соответствуют действительности. То обстоятельство, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенным в приговоре, не противоречит его содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Судом соблюдены требования ст. 73 УПК РФ, определяющей предмет доказывания по делу, также как и требования ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства.

В приговоре в полной мере установлены обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления.

При этом, совокупность доказательств обоснованно признана судом первой инстанции достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

Нарушений положений ст. 14 УПК РФ, судом не допущено.

Версия осужденного ФИО1 о том, что умысла на сбыт наркотических средств у него отсутствовал, что изъятые в ходе осмотра места происшествия наркотические средства он хранил для личного употребления, проверена судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку данная версия осужденного опровергается всей совокупностью исследованных судом доказательств, в частности показаниями свидетеля фио, из которых следует, что обнаруженные в квартире наркотические средства были приобретены именно ФИО1, ФИО1 не единожды приобретал на свои денежные средства наркотические средства и угощал его ими.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 и фио приобретали наркотические средства на совместные денежные средства, являются неубедительными, опровергаются показаниями свидетеля фиоО. в ходе предварительного следствия.

Таким образом, каких-либо убедительных аргументов в подтверждение своей версии осужденным, а также его адвокатами, в суде первой и апелляционной инстанциях не приведено.

Какие-либо неустраненные противоречия в приведенных в приговоре доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

О наличии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, свидетельствуют фактические обстоятельства совершения им данного преступления, установленные судом первой инстанции.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу - приобретателю.

Квалифицирующий признак «в значительном размере» обоснованно вменен, что соответствует Постановлению Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных вещей для целей статьей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации».

Поскольку преступная деятельность ФИО1 была пресечена сотрудниками полиции, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал его действия как покушение на сбыт наркотических средств.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1, в том числе по ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, в том числе и предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активного способствования раскрытию преступления, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства явки с повинной, у суда первой инстанции не имелось, так как наличие таковой в предусмотренном законом понимании, то есть как добровольного заявления о совершенном преступлении, материалами дела не подтверждается. Поскольку судом установлено, что только после доставления в ОМВД России по адрес по факту разбирательства о хулиганстве ФИО1 сообщил сотрудникам полиции о том, что у него в квартире находятся наркотические средства.

Между тем, последующее поведение осужденного, выразившееся в добровольном сообщении о находящихся у него в квартире наркотических средства, дачи согласия на осмотр квартиры, добровольном указании на место нахождения наркотических средств суд обоснованно оценил как активное способствование раскрытию преступления и признал данное обстоятельство смягчающим наказание.

В связи с чем, доводы апелляционного представления о необходимости исключения признанного судом смягчающего наказания обстоятельства - активного способствования раскрытию преступления, не подлежат удовлетворению, убедительных доводов, свидетельствующих о необходимости исключения данного смягчающего наказание обстоятельства государственным обвинителем не приведено.

Соответственно не имеется оснований и для неприменения в отношении ФИО1 ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества и назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, об отсутствии оснований для применения к нему ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Судом правильно в отношении ФИО1 применены положения ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для признания назначенного осужденному ФИО1 наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и вследствие его чрезмерной мягкости, для смягчения назначенного наказания, для усиления назначенного наказания не имеется, поскольку оно назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом всех имеющих значение сведений, характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела и данных о личности осужденного, является соразмерным как содеянному осужденным, так и данным о его личности, также судебной коллегий не установлено оснований для применения положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, назначен судом правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального, уголовного закона, влекущих отмену приговора по делу не установлено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Судом в резолютивной части приговора указано, что вещественные доказательства - вещества общей массой сумма, содержащие в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), сданные в камеру хранения СО ОМВД России по адрес необходимо уничтожить.

Однако, учитывая, что в суд апелляционной инстанции представлены сведения о том, что в отношении неустановленного лица, сбывшего ФИО1 наркотические средства, возбуждено уголовное дело 23 января 2025 года, вышеуказанные вещественные доказательства надлежит оставить на хранении до принятия решения по данному уголовному делу в отношении неустановленного лица.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Тверского районного суда города Москвы от 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить –

вещества общей массой 2,19 грамма, содержащие в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), сданные в камеру хранения СО ОМВД России по адрес, хранить по месту хранения до принятия решения по выделенному уголовному делу.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Разъяснить осужденному, что он имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: