Приговор № 1-398/2017 от 5 декабря 2017 г. по делу № 1-398/2017

№1-398/17


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 06 декабря 2017 года

Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Кочетовой Ж.В.

с участием государственного обвинителя

помощника прокурора Октябрьского района г. Томска Воробьева С.С.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего ФИО1,

представившей удостоверение № 1105, ордер № 47 от 23.06.2017,

подсудимого ФИО2,

защитника - адвоката Мячина А.Н.,

представившего удостоверение № 573 и ордер № 82 от 14.12.2016,

при секретарях Коратун Е.В., Зенковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ... не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Так он (ФИО2) 20 октября 2016 года в период времени с 07 часов 20 минут до 07 часов 50 минут, управляя личным технически исправным автомобилем «Mitsubishi ASX 1.6», государственный регистрационный знак ..., следовал в <...> со стороны ул. Высоцкого в направлении ул. Баумана. Двигаясь по полосе своего направления движения со скоростью около 35 км/час, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» ПДД РФ и дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра» ПДД РФ, имея реальную возможность видеть, что на полосе встречного движения перед нерегулируемым пешеходным переходом остановился встречный автомобиль, пропуская пешеходов, переходящих проезжую часть в зоне нерегулируемого пешеходного перехода слева направо по ходу его движения, в нарушение требований абз. 1, 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О правилах дорожного движения» (далее по тексту ПДД РФ), не выбрал безопасной скорости движения с учетом дорожных и метеорологических условий, с учетом интенсивности движения, которая бы обеспечивала ему возможность осуществления постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую был в состоянии обнаружить, не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, проявив невнимательность к окружающей дорожной обстановке и допустив преступную небрежность, в нарушение требований п. 14.1 ПДД РФ и дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» ПДД РФ, не снизил скорость и не остановился перед нерегулируемым пешеходным переходом, не уступил дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть по пешеходному переходу, въехал на нерегулируемый пешеходный переход, где в 1,6 м от правого по ходу своего движения края проезжей части и в 33,1 м от ближнего по ходу своего движения угла дома № 20/1 по ул. Ивановского в г. Томске, передней частью своего автомобиля совершил наезд на пешехода Г., пересекавшего проезжую часть слева направо по ходу его движения в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода. После чего ФИО2 остановился на месте происшествия, посадил пострадавшего пешехода Г. на заднее пассажирское сиденье в салон своего автомобиля, продолжил движение по городу и спустя около 02 часов 00 минут доставил пострадавшего в травмпункт ОГАУЗ «Медсанчасть №2». В результате нарушения водителем ФИО2 вышеуказанных правил дорожного движения и наезда на пешехода Г. последнему по неосторожности были причинены телесные повреждения... в совокупности относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни, состоящие в прямой причиной связи со смертью Г., которая наступила 17 января 2017 года в 16 часов 50 минут в ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» ...

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении вышеуказанного преступления признал частично, подтвердив факт наезда на пешехода Г. и причинение ему телесных повреждений, указанных в заключении эксперта,отрицая наличие причинно-следственной связи между причиненными телесными повреждениями и смертью Г. От дачи показаний ФИО2 отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Виновность ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший Г. в ходе предварительного расследования показывал, что 20 октября 2016 года около 07 часов 40 минут в районе здания № 20/1 по ул. Ивановского в г.Томске он, убедившись, что транспортное средство, двигавшееся слева от него, остановилось, уступая дорогу ему и другому пешеходу (девушке с ребенком), стал переходить дорогу ул. Ивановского по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожной разметкой «зебра». Когда он находился на второй полосе движения, то на пешеходном переходе был сбит автомобилем, отчего упал на дорогу в остановочном кармане, находившемся слева от него по ходу его движения. Водитель помог ему встать, посадил его в свой автомобиль на заднее сидение, после чего водитель отвез пассажира-девушку, находившуюся на переднем пассажирском сидении, домой. В машине ему (Г.) стало плохо, и по его просьбе водитель отвез его в травмпункт МСЧ № 2, предварительно заехав к нему (Г.) домой за документами. Впоследствии он (Г.) был госпитализирован, о случившемся рассказал сыну (т.1 л.д. 138-139).

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что 20 октября 2016 года около 08.00 часов отец Г. сообщил ему, что едет в травмпункт в связи с травмами, полученными при падении. Впоследствии он узнал, что отец был гопитализирован в больницу скорой медицинской помощи, последний сообщил, что был сбит автомобилем под управлением ФИО2, когда переходил дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу по ул.Ивановского в г.Томске. В результате ДТП отцу были причинены телесные повреждения, он в течении трех месяцев проходил лечние в больнице, где в дальнейшем скончался. Изначально ФИО2 скрыл факт наезда автомобилем на его (Потерпевший №1) отца, пояснив по телефону, что подобрал Г. на улице в плохом самочувствии и увез в травмпункт, передал оставшиеся у него документы отца, ни признавшись в содеянном, ФИО2 не приносил извинений, каких-либо мер к возмещению материального и морального вреда не предпринимал. Он (Потерпевший №1) настаивает на строгом наказании. В результате смерти отца ему (Потерпевший №1) были причинены глубокие нравственные страдания, связанные с длительностью лечения отца, проходившего с осложнениями, внезапной и безвозвратной потерей близкого человека - отца, который на тот момент являлся его единственным родителем, несмотря на свой возраст, не имел проблем со здоровьем, вел здоровый и подвижный образ жизни, всегда соблюдал правила дорожного движения. Он, являясь практикующим врачом травмотологом, настаивает, что в ходе лечения Г. проводились все необходимые медикоментозные мероприятия в соответствии с действующими нормативами и протоколами, осложнения в виде тромбообразования, легочных, инфекционных осложнений обусловлены причиненной Г. политравмой в результате дорожно-транспортного происшествия и не свидетельствует о некачественности проводимых лечебных мероприятий.

Свидетель П. в судебном заседании пояснила, что зимой 2016 года в утреннее время она с ребенком стала переходить дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, справа от нее также по пешеходному переходу переходил дорогу незнакомый мужчина – Г., который их обогнал, после чего она услышала шум тормозов, звук удара, увидела, как полетела барсетка, пострадавшего, у которого имелась кровь на лице, подняли с проезжей части в зоне остановочного комплекса и повели в сторону машины. Момента наезда на пешехода она не видела. В момент ДТП на улице шел снег, горело уличное освещение, дорожные знаки, обозначающие нерегулируемый пешеходный переход, имелись, с ее участием составлялась схема дорожно-транспортного происшествия, где она указывала место наезда на пешехода.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля П., данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым 20 октября 2016 года около 07.40 часов она начала переходить дорогу ул. Ивановского по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками, в районе дома № 20/1 по ул. Ивановского в г. Томске, видела, как пожилой мужчина, переходивший проезжую часть по данному пешеходному переходу в прямом направлении справа от нее быстрым шагом, на центре полосы встречного движения в зоне пешеходного перехода был сбит автомобилем серебристого цвета, двигавшимся со стороны ул. Высоцкого. От удара мужчина отлетел вперед вправо по ходу движения автомобиля и упал в остановочном кармане. Водитель автомобиля и другие люди подбежали к пострадавшему, лицо которого было в крови, подняли последнего с земли, водитель повел пешехода в свою машину. Она не сгласна с местом наезда на пешехода вне пешеходного перехода в остановочном кармане, указанным в схеме ДТП, составленной со слов водителя, поскольку место наезда на пешехода было в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, примерно по центру полосы движения автомобиля (т.1 л.д.156-157, л.д.158).

Оглашенные показания свидетель П. подтвердила, пояснив, что такие показания давала, подписала их после прочтения, замечания не приносила, давление на нее со стороны сотрудников полиции не оказывалось, за давностью событий она забыла некоторые обстоятельства дела, однако пояснила, что момент наезда автомобиля на пострадавшего она не видела. Обозрев схему происшествия, составленную с ее слов и с ее участием, свидетель П. подтвердила правильность изложенных в ней сведений.

Оценивая показания свидетеля П. в судебном заседании и на предварительном следствии, суд находит достоверными показания П. на предварительном следствии и критически относится к пояснениям П. в суде о том, что она не видела момент наезда автомобиля на Г., поскольку показания данного свидетеля в ходе предварительного расследования подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе согласуются с показаниями пострадавшего Г., а также с обстоятельствами, изложенными в схеме происшествия, составленной со слов П. и с ее участием, достоверность которых свидетель П. подтвердила в суде. Более того согласно материалам дела, допрос П. проведен уполномоченным должностным лицом в соответствии с требованиями ст. 189, 190 УПК РФ, после разъяснения ей прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, и предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Правильность записи показаний в протоколе удостоверена подписями следователя и П. После личного прочтения протокола допроса каких-либо дополнений и замечаний к порядку допроса и содержанию показаний, от П. не поступало, что подтверждается ее подписями. При таких обстоятельствах суд находит достоверными показания свидетеля П., данные ею на предварительном следствии, и считает необходимым положить их в основу приговора.

Свидетель Ж. в судебном заседании пояснила, что 20 октября 2016 года около 08.00 час. она находилась в качестве пассажира на переднем пассажирском сиденье автомобиля иностранного производства под управлением ФИО2, они двигались по ул. Ивановского, недалеко от остановочного комплекса она почувствовала удар в переднюю часть автомобиля. ФИО2 остановил автомобиль за пешеходным переходом, подошел к пожилому мужчине, который поднялся с земли, и проводил того в машину, мужчина, на лице которого имелись следы крови, пояснил, что хорошо себя чувствует, в медицинской помощи не нуждается. В дальнейшем ФИО2 довез ее до дома и, как она поняла, повез мужчину в больницу. Сотрудников ГИБДД ФИО2 на место происшествия не вызывал. Момент наезда на пешехода она не видела.

Свидетель З. в судебном заседании пояснил, что в октябре 2016 года в утреннее время в травмпункт Медсанчасти №2, где он работает врачом- травматологом, ФИО2 доставил Г., пояснив, что Г. упал с крыльца, при этом последний жаловался на боль в области поясницы, по обстоятельствам произошедшего ничего не смог пояснить. В ходе осмотра у Г. было обнаружено повреждение позвоночника, его состояние ухудшилось, в связи с чем по скорой помощи последний был госпитализирован в больницу. Указывает, что имеющиеся у Г. телесные повреждения были характерны как полученные при дорожно-транспортном происшествии или падении с большой высоты.

Свидетель Б. в судебном заседании пояснил, что работал инспектором ОБ ДПС ГИБДД. В 2016 году получив сообщение о наезде автомобиля на пешехода по ул.Ивановского, он прибыл на место происшествия, где с участием водителя ФИО2 произвел осмотр места происшествия, составил схему, на которой со слов водителя зафиксировал место наезда на пешехода в кармане остановочного комплекса, какие-либо следы наезда на месте происшествия, а также очевидцы происшествия отсутствовали. ФИО2 пояснял, что двигался на автомобиле «Mitsubishi» со стороны ФИО3, наезд на пешехода, переходившего проезжую часть слева направо по ходу движения автомобиля, совершил вне зоны пешеходного перехода, после чего отвез пострадавшего в больницу. При этом место наезда ФИО2 показывал неуверенно, указывал разные места, в итоге указал место – в кармане остановочного комплекса за пешеходным переходом. На машине ФИО2 имелись повреждения передней части автомобиля.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля Б., данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым 20 октября 2016 года в 12 часов 30 минут получив сообщение о наезде на пешехода на ул.Ивановского, он с водителем ФИО2, который увез пострадашего пешехода с места дорожно-транспортного происшествия в Медсанчасть № 2, и был установлен сотрудниками розыска, прибыл на место происшествия по ул. Ивановского, 20/1, в г. Томске, где произвел осмотр места происшествия, составил схему, на которой зафиксировал направление движение автомобиля и места наезда на пешехода со слов водителя ФИО2, а именно в остановочном кармане, в 1,2 м от правого края проезжей части и в 2,2 м за нерегулируемым пешеходным переходом. ФИО2 пояснил, что, управляя личным автомобилем «Mitsubishi ASX 1.6», гос.номер ..., двигался по ул. Ивановского со стороны ул. Высоцкого в направлении ул. Баумана, пешеход переходил дорогу слева направо относительно его направления движения по нерегулируемому пешеходному переходу, однако, выйдя на его полосу движения, изменил направление движения, повернув влево и вышел за пределы нерегулируемого пешеходного перехода в сторону остановки общественного транспорта. На месте происшествия ФИО2 ориентировался неуверенно. Вместе с тем было очевидно, что место наезда на пешехода находилось в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, а в остановочный карман пешеход упал уже после наезда. В протоколе осмотора места происшествия он указал время дорожно-транспортного происшествия – 12.30 час., то есть время поступления пострадавшего в стационар ГБСМП № 1 г. Томска, однако в ходе дальнейшей проверки было установлено, что дорожно-транспортное происшествие было совершено 20 октября 2016 года около 07.40 часов (т.1 л.д. 154-155).

Оглашенные показания свидетель Б. подтвердил и пояснил, что за давностью событий он забыл обстоятельства дела, на предварительном следствии он помнил данные обстоятельства лучше, дополнив, что ФИО2 неуверенно ориентировался на месте происшествия при указании места наезда на пешехода.

Оценивая показания свидетеля Б., суд принимает во внимание его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку свидетель их подтвердил, указав, что в ходе предварительного следствия он лучше помнил описываемые им события.

Эксперт Д. в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные им в заключении судебно-медицинской экспертизы № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года и пояснил, что повреждения, зафиксированные у погибшего Г. и указанные в данном заключении, оцениваются в совокупности как причинившее тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти Г. Указывает, что экспертиза проводилась им по поручению руководителя на основании постановления следователя о назначении судебной экспертизы, он (Д.) обладает специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, ему были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется отметка и его роспись в заключении, исследование проводил объективно, на строго научной и практической основе, учитывая Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, полно исследовал все представленные ему материалы дела, медицинскую документацию погибшего и гистологическое исследование, которых ему было достаточно для дачи однозначного заключения, после чего дал обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам. Акт СМЭ № 196 в отношении Г. был изготовлен им в период экспертного исследования и учитывался при вынесении заключения. В тексте заключения имеется исследовательская часть, которая изложена им в виде выписок из медицинской документации в отношении Г., указаны основные методы и тактика лечения последнего, также имеются указания на аббревиатуры, которые изложены также, как и в представленной медицинской документации, расшифровки не требуют. Ишемическая болезнь сердца, имевшаяся у Г., сама по себе не имеет отношения к причине смерти последнего. Между причиненными Г. телесными повреждениями в дорожно-транспортном происшествии и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь, поскольку именно полученные в дорожно-транспортном происшествии травмы, повлекшие длительное лечение Г., его вынужденное пребывание в горизонтальном положении, привели к образованию осложнениий, в том числе тромбообразованию, транзиторной ишемической атаке в системе средней мозговой артерии, то есть осложенения образовались не сами по себя, а в результате полученных телесных повреждений при наезде на Г.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается письменными материалами дела:

- рапортом дежурного ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Томску от 20 октября 2016 года, согласно которому 20 октября 2016 года около 07.40 часов ФИО2, управляя автомобилем «Mitsubishi ASX 1.6» государственный регистрационный знак ..., двигаясь по ул. Ивановского со стороны ул. Высоцкого в направлении ул. Баумана совершил наезд на пешехода Г., пересекавшего проезжую часть слева направо по ходу движения автомобиля в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, в результате чего последнему причинены телесные повреждения, водитель ФИО2 с места происшествия скрылся, был задержан при проведении оперативно-розыскных мероприятий (т.1 л.д. 23);

- протоколом осмотра места происшествия административного правонарушения 70 ТА № 008215 от 20 октября 2016 года (со схемой и фототаблицей), согласно которым осмотр производился 20 октября 2016 года в 13.45 часов в г. Томске на ул. Ивановского, 20/1, с участием водителя ФИО2, который, управляя автомобилем, совершил наезд на пешехода Г. Осмотром установлено, что на проезжей части нанесена дорожная разметка: 1.2.1; 1.5; 1.14.1 ПДД РФ. Место наезда на пешехода со слов водителя ФИО2 находится в остановочном кармане, в 1,2 м до правого края проезжей части и в 35,8 м до угла дома №20/1 по ул. Ивановского в г. Томске, т.е. в 2,2 м от нерегулируемого пешеходного перехода. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков: 5.19.1; 5.19.2; 5.16 ПДД РФ. Следов шин, торможения, прикосновения транспорта на окружающих предметах, других следов и негативных обстоятельств, обломанных и утерянных частей транспортного средства, обрывков одежды, следов веществ, похожих на кровь, а также следов пострадавшего на проезжей части и окружающих предметах нет. На автомобиле «Mitsubishi ASX 1,6», гос. номер ..., обнаружены технические повреждения: вмятина на капоте размером 20x5 см в 40 см от правой передней габаритной точки, передний бампер, лопнула решетка радиатора (т.1 л.д. 24-27, 28, 29-30);

- врачебной справкой от 20 октября 2016 года, представленной ОГБУЗ «МСЧ № 2», выданной на имя Г. о том, что он действительно обращался в травматологический пункт 20.10.2016 в 09.45 час. с диагнозом: ЧМТ?, перелом поясничного позвонка, ушиб, ссадины области лица, перелом костей носа, госпитализирован в травматологическое отделение ГБСМ (т.1 л.д.32);

- врачебной справкой от 20 октября 2016 года, представленной ОГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи», выданной на имя Г. о том, что он действительно обращалась в приемное отделение 20.10.2016 в 10.30 час. с диагнозом: другие уточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела, находится в отделении анестезиологии и реанимации для предоперационной подготовки (т.1 л.д.33);

- копией журнала ЖУИ № 1177, согласно которому из Городской больницы Скорой медицинской помощи в Дежурную часть ГИБДД поступила информация о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем по ул. Ивановского, 20/1, пострадавший Г. (т.1 л.д.43-44);

- детализацией данных с сотового телефона ...

, принадлежащего Потерпевший №1, согласно которой установлено, что 20 октября 2016 года в 11:03:38 час. имело место соединение между данным абонентским номером и абонентским номером ..., которым пользовался ФИО2 (т.1 л.д. 54-56);

- справкой № 3746 от 14 ноября 2016 года, представленной ОГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи», выданной на имя Г. о том, что 20.10.2016 в 11:52 час. Г. доставлен в травматологию, в настоящее время находится на стационарном лечение в отделение реанимации с диагнозом: политравма, закрытое нестабильное повреждение тазового кольца: перелом боковой массы крестца слева со смещением (Denis I), перелом лонной, седалищной кости справа со смещением; поперечный перелом вертлужной впадины справа со смещением (Letournel); перелом поперечного отростка L4 слева со смещением; закрытая травма грудной клетки: перелом 2,3,4,5,6,7,8,9 ребер слева со смещением; ушиб легких; ушиб головного мозга легкой степени; субарахноидальное кровоизлияние; забрюшинная гематома слева; ушибы; ссадины лица; шок 1 (т.1 л.д. 66);

- картой вызова бригады СМП от 20 октября 2016 года, согласно которой в 09:47 час. Г. с диагнозом ЗЧМТ, СГМ, перелом поясничного отдела позвоночника, перелом хрящей носа, ссадины лба, переносицы, верхней губы был доставлен из Травмпункта МСЧ ... в ГБСМП для оказания медицинской помощи (т.1 л.д. 72-73);

- медицинской картой № 28-51470 стационарного больного Г. (т.1 л.д. 91-93);

- заключением эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, ... (т.1 л.д. 101-115);

- протоколом осмотра предметов от 04 апреля 2017 года и фототаблицей к нему, согласно которому произведен осмотр автомобиля «Mitsubishi ASX 1,6», гос. номер ..., у которого обнаружена технические повреждения: на капоте в передней части - повреждение в виде вмятины размером 20*5 см в 40 см от правой габаритной точки, повреждения ЛП в виде царапин, потертостей, повреждение декоративной решетки радиатора в виде трещины, рулевое управление и тормозная системы автомобиля исправны ( т.1 л.д. 127-133);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 20 декабря 2016 года (с фототаблицей), согласно которому произведен осмотр участка проезжей части и прилегающей территории в районе здания № 20/1 по ул. Ивановского в г. Томске, где произошло дорожно-транспортное происшествие 20.10.2016, в ходе которого свидетель П. пояснила, что место наезда на пешехода, указанное ФИО2 в схеме от 20.10.2016, не соответствует действительности, поскольку место наезда на пешехода, очевидцем которого она являлась, имело место в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, в 1,6 м от правого края проезжей части и в 33,1 м от ближнего угла дома № 20/1 по ул. Ивановского в г. Томске (т.1 л.д. 159-160, 162-164);

- схемой происшествия от 20 декабря 2016 года, согласно которой со слов свидетеля Н. зафиксировано направление движения автомобиля ФИО2 и пешехода Г., переходившего проезжую часть по пешеходному переходу, место наезда на последнего автомобилем в зоне действиях нерегулируемого пешеходного перехода в районе дома № 20/1 по ул. Ивановского, место расположения Г. на проезжей части после наезда (т.1 л.д. 161).

В судебном заседании были представлены доказательства стороны защиты:

Согласно выводам заключения специалиста А. от 06 ноября 2017 года, заключение эксперта Д. от 03.05.2017 выполнено с нарушением требований действующего законодательства, определяющего порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях, поскольку при его составлении нарушены положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О госдарственной судебно-экспетной деятельности в РФ», Приказа Минздравсоцразвития России от 12.05.2010 № 346н. Специалист считает, что основной причиной смерти является внутребольничная двухсторонняя распространенная фибринозно-гнойная пневмания с абсцедированием и микробным обсеменением, что повлекло развитие респираторного дистресс синдрома взрослых, который стал непосредственной причиной смерти, что носит вероятностный характер ввиду отсутствия сведений о распространенности респираторного дистресс синдрома взрослых у Г. Причина смерти не имеет прямой причинной связи с зарегистрированными у Г. переломами костей скелета, так как смерть наступила более, чем через 2,5 месяца после дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, экспертом не доказана давность причинения переломов костей скелета у Г. и механизм травматизации, но несмотря на это, судя по анатомической локализации повреждений, возможно их образование при наезде легкового автомобиля на пешехода с дальнейшим падением и ударом о дорожное покрытие. Имеется косвенная причинно-слендственная связи, так как большое количество переломов ослабило общее состояние Г. и он стал более восприимчив к инфекции, прямой причинной связи между зарегистрированными у пострадавшего в ДТП Г. травмами и наступлением смерти не имеется, так как смерть Г. наступила от заболевания – пневмонии, относящегося к категории ненасильственной смерти.

Специалист А. в суде показал, что закличение от 06 ноября 2017 года было им изготовлено на возмездной основе, на основании представленной ФИО2 копии заключения эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, какие-либо иные документы, материалы уголовного дела, медицинская документация в отношении Г. ему не представлялись, им не исследовались, вопросы, зафиксированные в заключении от 06 ноября 2017 года были поставлены перед ним подсудимым, об уголовной ответственности он не предупреждался, выводы, изложенные им в данном заключении, он подтверждает. Настаивает на том, что причинно-следственная связь между травмами, полученными Г. в дорожно-транспортном происшествии, и его смертью отсутствует, причиной смерти последнего является внутрибольничная пневмония, ненадлежащее лечение Г. в стационаре. При изготовлении заключения эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года экспертом допущены нарушения положений Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ, Приказа Минздравсоцразвития России от 12.05.2010 № 346н, перечисленные им в заключении от 06 ноября 2017 года, которые он подтверждает.

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достаточными для разрешения дела, а виновность подсудимого в совершении вышеуказанного преступления установленной совокупностью изложенных доказательств.

Суд считает доказанным нарушение ФИО2 при управлении автомобилем «Mitsubishi ASX 1,6», гос. номер ..., при описанных выше обстоятельствах правил дорожного движения, предусмотренных пп. 10.1, 14.1 ПДД РФ, дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 ПДД РФ, повлекшее по неосторожности причинение смерти Г.

Указанные обстоятельства сомнений у суда не вызывают, поскольку в ходе судебного разбирательства они нашли свое объективное подтверждение показаниями потерпевшего Г., который был сбит автомобилем под управлением ФИО2 при пересечении проезжей части по нерегулируемому пешеходному перехода, и указал, что ФИО2 увез его с места дорожно-транспортного происшествия, впоследствии доставив в травмпункт, показаниями потерпевшего Потерпевший №1, подтвердившего пояснения Г. об обстоятельствах совершенного на него наезда, а также причинение последнему телесных повреждений, в результате которых Г. скончался в больнице, показаниями свидетелей П., Ж., являвшихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия, подтвердивших факт наезда автомобиля под управлением ФИО2 на пешехода Г. в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, также указавших, что ФИО2 увез пострадавшего с места происшествия, а также показаниями свидетеля З., который при осмотре Г., доставленного в травмпукт ФИО2, зафиксировал у пострадавшего телесные повреждения, характерные при получении при дорожно-транспортном происшествии, свидетеля Б., проводившего осмотр места происшествия с участием ФИО2, а также протоколами следственных действий, схемой происшествия от 20.12.2016, заключением судебно – медицинской экспертизы № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, в котором зафиксированы телесные повреждения, обнаруженные у Г., состоящие в прямой причинно- следственной связи со смертью последнего, и показаниями эксперта Д., подтвердившего выводы, изложенные им в данном заключении.

Оснований не доверять показаниям потерпевших, указанных свидетелей, эксперта у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой, даны с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтверждаются исследованными в суде письменными доказательствами. Кроме того, в судебном заседании установлено, что потерпевшие, свидетели П., З., Б., эксперт Д. ранее подсудимого не знали, неприязненных отношений к ФИО2 потерпевшие, данные свидетели и эксперт, а также свидетель Ж. не имеют. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и вышеуказанных свидетелей, эксперта в исходе дела, оснований для оговора подсудимого, равно как и противоречий в их показаниях, ставящих их под сомнение, судом не установлено.

К доводам ФИО2 и его защитника об отсутствии причинно-следственной связи между причиненными при дорожно-транспортном происшествии телесными повреждениями и смертью Г. суд относится критически и расценивает их как способ защиты, избранный подсудимым, поскольку наличие прямой причинно-следственной связи между телесными повреждениями, зафиксированными у Г. после наезда на него автомобилем, и смертью последнего подтверждается заключением эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, а также показаниями эксперта Д. в суде, являющегося компетентным специалистом в области судебно-медицинской экспертизы, имеющего достаточный судебно-медицинский стаж работы и назначенного в установленном законом порядке для производства судебной экспертизы и дачи заключения, который подтвердил выводы изложенные им в заключении № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, подробно ответив на вопросы всех участников судебного разбирательства, и указал на наличие прямой причинно – следственной связи между наездом на Г. автомобилем ФИО2 и наступившими последствиями, указав, что выявленные у Г. осложнения, в том числе в виде транзиторной ишемической атаки, нозокомиальной двусторонней полисегментарной пневмонии, образовались не сами по себе, а в результате травм, полученных Г. при дорожно-транспортном происшествии. Оснований сомневаться в компетентности эксперта Д. у суда не имеется.

Вопреки доводам подсудимого и защитника, с учетом исследованных доказательств обвинения и защиты, суд, не усматривает оснований не доверять выводам эксперта, изложенным в имеющемся в материалах дела заключении № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года. Так, из материалов дела и показаний эксперта Д., оснований не доверять которым не имеется, следует, что экспертиза была назначена в соответствии с требованиями ст. 195, 196 УПК РФ, постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства, были представлены эксперту в соответствии с требованиями ст. 199 УПК РФ, руководителем эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что также подтверждается подписью Д. в заключении. Экспертиза проведена в пределах компетенции уполномоченным в проведении судебно-медицинских экспертиз должностным лицом, в специализированном экспертном учреждении, на основе имеющихся в распоряжении эксперта материалов уголовного дела, медицинской документации, в том числе изготовленного экспертом акта СМЭ № 196, в отношении Г., которых эксперту было достаточно для дачи однозначного заключения. Данноеэкспертное заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, является объективным и научно обоснованным, в нем отражены конкретные ответы на все поставленные вопросы. Выводы эксперта, в том числе о наличии прямой причинно-следственной связи между телесными повреждениями, зафиксированными у Г. после наезда на него автомобилем, и смертью последнего, основаны на достоверных данных, получены с использованием соответствующих методик, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий. Вопреки доводам стороны защиты, эксперт Д. в суде пояснил, что в тексте заключения имеется исследовательская часть, которая изложена им в виде выписок из медицинской документации в отношении Г., указаны основные методы и тактика лечения последнего, также имеются указания на аббревиатуры, которые изложены также, как и в представленной медицинской документации, расшифровки не требуют. Учитывая вышеизложенное, нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность заключения эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года, судом не установлено, оснований для признания данного заключения эксперта недопустимыми доказательствами, в судебном заседании не имеется, а доводы стороны защиты об обратном суд признает несостоятельными.

Представленные стороной защиты заключение специалиста от 06 ноября 2017 года, показания специалиста А. являют собой суждения, сделанные на основании копии заключения эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года и вопросов, представленных самим ФИО2 специалисту на исследование, произведенном на возмездной основе, и опровергаются заключением эксперта № 16-196-17-э от 03 мая 2017 года и показаниями эксперта Д., оценка которым дана выше. Кроме того, суд учитывает, что специалист А. фактически делает недопустимую оценку выводам государственного эксперта, при проведении исследования специалисту А. не разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 58 УК РФ, он не предупреждался об уголовной ответственности по ст.310 УК РФ, стороны не участвовали в постановке вопросов перед специалистом, выводы специалиста сделаны без учета фактических обстоятельств дела, материалов уголовного дела и медицинской документации в отношении Г., которые в распоряжения специалиста ни судом, ни следователем не передавались, и носят лишь предположительный и вероятностный характер, в связи с чем суд критически относится к доказательствам, представленным стороной защиты.

Таким образом, представленные стороной защиты документы и сведения, в обоснование своей позиции в ходе судебного следствия, по мнению суда, не свидетельствуют о допущенных в ходе предварительного следствия нарушений уголовно-процессуального законодательств при назначении и производстве экспертизы по настоящему делу, о несостоятельности объема предъявленного ФИО2 обвинения и не указывает на наличии неустранимых, существенных противоречий в представленных доказательств обвинения.

При таких обстоятельствах совокупность вышеизложенных доказательств является достаточной для вывода о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, а доводы подсудимого и его защитника об обратном суд считает несостоятельными. Суд находит установленным, что действия ФИО2 по несоблюдению правил дорожного движения находятся в прямой причинно - следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего Г.

Государственный обвинитель исключил из обвинения ФИО2 нарушение им п. 1.3, 1.5, 2.5 ПДД РФ, как не находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями.

Сопоставляя и анализируя исследованные доказательства, суд приведенную позицию государственного обвинителя считает мотивированной, обоснованной, основанной на совокупности исследованных по настоящему уголовному делу доказательств, и исключает из обвинения подсудимого нарушение им п.1.3, 1.5, 2.5 ПДД РФ, а также считает необходимым исключить из объема обвинения, предъявленного ФИО2, нарушение им п. 2.6 ПДД РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства не было представлено достаточной совокупности доказательств наличия нарушения указанных пунктов ПДД РФ в причинно - следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти Г.

Действия ФИО2 квалифицируются судом по ч.3 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Так, при назначении наказания суд принимает во внимание, что ФИО2 не судим, вину признал частично, женат, имеет на иждивении малолетнего ребенка, опекуном которого является, и нетрудоспособную мать, за которой ухаживает, работает водителем в ООО «Империя», где характеризуется положительно. Суд также учитывает возраст и состояние здоровья подсудимого и его матери.

Наличие на иждивении малолетнего ребенка, нетрудоспособной матери, нуждающейся в уходе, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в доставке Г. в травмпункт, суд на основании п. «г,к» ч.1, ч. 2 ст.61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, ФИО2 совершил неосторожное преступление средней тяжести против безопасности движения, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности с данными, характеризующими личность подсудимого, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, его тяжесть, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает правильным и справедливым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усматривая оснований для применения положений ст. 73, ч.1 ст. 82 УК РФ, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения.

Суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления.

Несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывая фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности, суд не считает возможным изменить категорию совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствие с ч.6 ст.15 УК РФ, применить положения ст.53.1 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ к отбыванию наказания в виде лишения свободы ФИО2 должна быть определена колония - поселение.

Сведений о наличии у подсудимого заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, в представленных материалах дела не содержится и участниками уголовного судопроизводства не приведены.

Разрешая заявленный гражданским истцом Потерпевший №1 гражданский иск о взыскании со ФИО2 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, суд находит его подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Ответчик ФИО2 исковые требования о компенсации морального вреда признал частично в сумме 350000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч.1 ст.1110 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности.

На основании ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости, обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона, а также то, что Потерпевший №1 были причинены глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные невосполнимой утратой близкого человека, оставшегося его единственным родителем, погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия, длительностью лечения Г. в стационаре, которые у суда не вызывают сомнения, суд находит доказанным, что Потерпевший №1 причинен моральный вред.

На основании изложенного, исходя из степени вины ответчика в совершенном дорожно-транспортного происшествия, повлекшим смерть человека, с учетом имущественного положения ФИО4 и его семьи, возраста подсудимого, наличия у последнего на иждивении малолетнего ребенка, нетрудоспособной матери, требования разумности и справедливости, степени нравственных страданий потерпевшего Потерпевший №1, суд считает, что причиненный Потерпевший №1 моральный вред подлежит компенсации в размере 1 500 000 рублей, которые должны быть взысканы со ФИО2 в пользу Потерпевший №1

Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

Расходы, понесенные потерпевшим, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в сумме 20 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 45 от 16 июня 2017 года, в силу ч.3 ст.42, п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ являются процессуальными издержками, которые на основании ч.2 ст.132 УПК РФ суд считает необходимым взыскать в пользу Потерпевший №1 со ФИО2, поскольку подсудимый находится в трудоспособном возрасте, работает, не представил суду сведений о своей имущественной несостоятельности, требующие принятия процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, при этом ФИО2 согласился со взысканием с него расходов потерпевшего на услуги представителя, а потому оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, для частичного либо полного освобождения ФИО2 от возмещения процессуальных издержек не имеется.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ПризнатьФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения.

Обязать ФИО2, по вступлению приговора в законную силу, явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы (Управление федеральной службы исполнения наказаний по Томской области, расположенный по адресу: <...>) для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Обязать ФИО2 самостоятельно проследовать в колонию – поселение за счет средств государства по предписанию о направлении к месту отбывания наказания, выданному территориальным органом уголовно-исполнительной системы, в срок указанный в данном предписании.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение.

Зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время следования ФИО2 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы, из расчета один день за один день.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Арест, наложенный на автомобиль «Mitsubishi ASX 1.6», 2010 года выпуска, серого цвета, гос.номер ..., владельцем которого в органах ГИБДД зарегистрирован Ш., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 20 сентября 2017 года, сохранить до разрешения вопроса, связанного с исполнением приговора в части удовлетворения гражданского иска.

После вступления приговора в законную силу отменить действие сохранной расписки ФИО2 от 04.04.2017 в части вещественного доказательства - автомобиля «Mitsubishi ASX 1.6», 2010 года выпуска, серого цвета, гос.номер ...,

Взыскать со ФИО2 в пользу Потерпевший №1 процессуальные издержки – расходы, понесенные потерпевшим, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в сумме 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Настоящий приговор может быть обжалован либо на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы или представления через Октябрьский районный суд г. Томска.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ж.В. Кочетова

Копия верна.

Судья Ж.В. Кочетова

Секретарь:

«__» _____________ 20 __ года

Приговор вступил в законную силу « ___» ____________________ 20 __ года

Секретарь:

Оригинал приговора хранится в деле № 1-398/2017 в Октябрьском районном суде г.Томска.