Апелляционное постановление № 22-2084/2019 от 2 октября 2019 г. по делу № 1-28/2019

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Тюмень 3 октября 2019 года

Тюменский областной суд

в составе:

председательствующего судьи Жуковой Н.Ю.,

при секретаре Крутевой Т.В.,

с участием:

прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области ФИО1,

осужденной – ФИО2,

защитника – адвоката Афониной И.В.

рассмотрел апелляционную жалобу защитника, адвоката Андреева А.П., действующего в интересах осужденной ФИО2, а также его дополнительные апелляционные жалобы на приговор Ленинского районного суда города Тюмени от 4 февраля 2019 года, которым

ФИО2, <.......>

осуждена приговором Ленинского районного суда города Тюмени от 4 февраля 2012 года по ч.1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком два года, на основании ст. 73 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

приговором Ленинского районного суда города Тюмени от 4 февраля 2018 года ФИО2 осуждена по ч.1 ст. 318 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком два года, на основании ст. 73 УК РФ.

Приговором суда на нее возложены обязанности:

не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной;

с периодичностью раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденной;

в течение двух месяцев после вступления приговора в законную силу трудоустроиться и не менять место работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной, о чем ежеквартально предоставлять сведения, подтверждающие факт трудовой деятельности;

не уходить из места жительства в период с 22 часов до 6 часов, если это не связано с исполнением трудовых обязанностей.

Приговором постановлено, что в случае отмены ФИО2 условного осуждения, в соответствии с п. «В» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ее под стражей с 22 июля 2018 года по 23 августа 2018 года, в соответствии с ч.3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ее под домашним арестом с 24 августа 2018 года по 11 января 2019 года включительно.

Преступление ФИО2, согласно приговору суда, совершено 31 мая 2018 года, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции. ФИО2 вину в совершении преступления не признала. Уголовное дело рассмотрено в общем порядке, вынесен обжалуемый приговор.

С вынесенным приговором не согласен защитник – адвокат Андреев А.П. В апелляционной жалобе и дополнительных апелляционных жалобах, защитник – адвокат Андреев А.П., выражая несогласие с приговором суда, указывает, что приговор суда является незаконным, необоснованным и несправедливым. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе нарушено право обвиняемой на защиту.

В обоснование доводов жалобы защитник указывает, что ФИО2, в нарушении требований ст. 217 УПК РФ, не была ознакомлена с материалами уголовного дела, ей не были разъяснены права, предусмотренные с.5 ст. 217 УПК РФ. ФИО2 заявила о раздельном ознакомлении с материалами дела с адвокатом Соловьевым, что следует из записи в протоколе, что обвиняемая ФИО3 и ее защитник знакомились с материалами уголовного дела раздельно. Лично ФИО3 ознакомилась с листами с 1-5 тома 1 уголовного дела, не заявляла ходатайства об отказе от ознакомления с материалами дела, материалы уголовного дела были принудительно оглашены ФИО3 следователем вслух, что законом не предусмотрено. В случае явного затягивания ознакомления с материалами дела следователь должен был обратиться с ходатайством в установленном законом порядке. Причины отказа от подписи не выяснялись, объяснение причин отказа не бралось. Участие понятых отражено только в графике ознакомления с делом, что является приложением к протоколу следственного действия, понятым не разъяснялись права ст. 60 УПК РФ. ФИО4 и ФИО5 пояснили, что материалы дела в их присутствии не читали. ФИО3 отказалась поставить свои подписи в графике ознакомления, так как с материалами дела она не ознакомлена. В настоящее время следователь ФИО6 привлечен к уголовной ответственности, и защитник полагает, что уголовное дело в отношении ФИО3 им также было сфальсифицировано.

Действия потерпевших ФИО9 и ФИО19, которые применили в отношении ФИО2 физическое насилие, были незаконными и необоснованными, были вызваны не необходимостью проведения в отношении ФИО2 обязательной государственной дактилоскопической регистрации, а неслужебными мотивами, а именно, влечением ФИО9 к личности ФИО2 По мнению защитника, это подтверждается текстовой распечаткой беседы потерпевшего ФИО7 и ФИО3 4 мая 2018 года. Суд удовлетворил ходатайство о приобщении его к материалам дела, а затем вернул стороне защиты вместе с приложенным СД-диском.

По мнению защитника, действия сотрудников полиции были не законны, поскольку ФИО8 на основании п. «Ж» ч.1 ст.9 Федерального закона РФ от 25.07.1998 года (вред. от 5.12.2017 года) «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» прошла обязательную государственную дактилоскопическую регистрацию 17 ноября 2016 года. 31 мая 2018 года уголовное дело по обвинению ФИО2 находилось на рассмотрении в мировом суде, её личность была установлена, ФИО2 имела процессуальный статус подсудимой, до этого уведомлений и предложений пройти обязательную государственную регистрацию ФИО2 не поступало.

Процессуальный статус ФИО2 и прохождение ею обязательной государственной дактилоскопической регистрации было достоверно известно потерпевшим ФИО19 и ФИО9 Им, в силу должностных обязанностей, было известно, что ранее ФИО2 привлекалась к административной ответственности 17 ноября 2016 года, подвергалась административному аресту и была дактилоскопирована. В материалах уголовного дела о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по ч.1 ст. 159 УК РФ имелись сведения о ее личности, в том числе сведения ОСК (оперативно-справочная картотека), куда входили сведения о прохождении ФИО2 обязательной государственной дактилоскопической регистрации. ФИО9 в силу должностных полномочий утверждал обвинительный акт по делу ФИО3. ФИО7 и ФИО17 не предлагали ФИО3 пройти обязательную государственную дактилоскопическую регистрацию. Находясь в отделе полиции, ФИО17 увидел потерпевшую только на улице убегающей. Законодатель не предполагает проведение неоднократной обязательной государственной дактилоскопической регистрации. Показания ФИО33 о том, что ФИО3 уклонялась от дактилоскопирования ничем не подтверждены, извещения в деле отсутствуют.

Защитник считает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку указал, что ФИО2 подлежала обязательной государственной дактилоскопической регистрации, тогда как в обвинительном заключении слово «государственной» отсутствует.

Защитник считает неправильным утверждение суда о том, что право сотрудников полиции требовать от ФИО2 прохождения дактилоскопической регистрации возникло с момента утверждения обвинительного акта, то есть с 15.12.2017 года, тогда как в законе указано, что «обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат подозреваемые в совершении преступления», на что защитник обращает особое внимание, но также указывает, что и « обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту «также подлежат обязательной государственной дактилоскопической регистрации».

В обвинительном приговоре судом указаны предположительные время и место совершения преступления, без учета достоверных фактических данных камер видеонаблюдения, зафиксировавших время, когда ФИО3 покинула здание полиции и когда она была туда препровождена с применением физической силы. В приговоре не указаны место, время, способ совершения преступления, форма вины, мотивы, цели и последствия преступления. Из приговора следует, что ФИО2 применила насилие в отношении сотрудников полиции при доставлении ее в здание отдела полиции, тогда как из видеозаписи, размещенной в глобальной сети «Интернет», которую произвел свидетель ФИО29, следуют противоправные действия сотрудников полиции ФИО9 и ФИО19 в отношении ФИО2 Ни одна из камер наблюдения не зафиксировала применение ФИО3 насилия к сотрудникам полиции, ФИО3 обоснованно заявляет, что именно сотрудники полиции применили к ней физическое насилие.

Защитник ставит под сомнение протокол осмотра от 16 июля 2018 года, считая его сфальсифицированным. В обвинительном заключении в нарушении п.5 ч.1 ст. 220 УПК РФ, как указано в жалобе, не изложено краткое содержание протокола осмотра места происшествия, сам протокол составлен малограмотно, без составления схемы места происшествия и размеров, в протоколе не отражено наличие камер видеонаблюдения. Осмотр проведен без участия понятых. По мнению защитника, ФИО10 и ФИО11 не участвовали в данном следственном действии, их не видели Вальвас и ФИО3, их нет на фототаблицах, их не видели ФИО29 и ФИО3. ФИО30 и ФИО31 являются заинтересованными лицами, по мнению адвоката, так как являются «штатными понятыми», и так как осматривался режимный объект, то в осмотре должен был принимать участие представитель отдела полиции, отсутствовал также специалист. Защитник считает данное доказательство недопустимым.

Изъятие диска с записями камер наблюдения ОП 5 также защитник ставит под сомнение и считает его недопустимым доказательством, поскольку на видеозаписи не содержится доказательств, подтверждающих совершение ФИО2 преступления в отношении потерпевших, не установлено, как диск с записями появился у ФИО7, диск не является произведённым лично ФИО7, он не является лицом, ответственным за техническое состояние камер видеонаблюдения, записи на диске являются фрагментами с камер видеонаблюдения.

Выемка была проведена без участия понятых, подпись понятой ФИО12 не соответствует ее подписям в иных материалах дела, кроме того, она является студенткой правого ВУЗа, то есть, заинтересованным лицом, в судебном заседании Стригоцкая не могла пояснить причину несоответствия подписей.

У защитника вызывает сомнение участие в осмотре предметов от 10 июня 2018 года, в осмотре предметов от 16 июля 2018 года понятых ФИО14 и ФИО13 Подпись ФИО32 отличается от подписи этого же лица, в документах, имеющихся у адвоката, по другому делу. ФИО14 не смогла в суде пояснить причину несоответствия подписи. Защитник не исключает такую же ситуацию и с подписью ФИО13 Защитник считает, что на свидетелей Стригоцкую и ФИО32 было оказано давление сотрудниками следственного отдела, так как они были вызваны по инициативе суда, в выдаче повесток на их имя стороне защиты отказано.

Суд необоснованно отказал в просмотре видеозаписи, сделанной ФИО15, хотя на неё ссылался в прениях прокурор, суд отказал в возобновлении судебного следствия для этого, чем нарушил право на защиту обвиняемой.

Защитник считает недопустимыми доказательствами: копию обвинительного акта по уголовному делу в отношении ФИО2, копию протокола по делу об административном правонарушении ФИО3 от 31.05.2018 года, копию постановления по делу об административном правонарушении, поскольку не установлен источник получения, так как дело в суде, а заверены документы следователем и просит исключить из числа доказательств, так как нарушен порядок собирания доказательств.

Защитник считает, что по делу не установлен потерпевший, так как в различных процессуальных документах инициалы ФИО9 указаны как А.П., защитник не согласен с мнением суда, что это техническая ошибка.

Защитник призывает критически отнестись к показаниям свидетелей обвинения ФИО16, ФИО22, ФИО33, которые были даны ими в судебном заседании, поскольку они находятся в служебной зависимости от потерпевших и противоречат их же показаниям в ходе следствия. Их показания опровергаются показаниями ФИО2, свидетеля ФИО15, заключением эксперта о причинении ФИО3 телесных повреждений, а также видеозаписями с камер наблюдения и видеозаписью, проведенной ФИО29.

Суд незаконно отказал стороне защиты в просмотре видеозаписи, сделанной свидетелем ФИО29 и размещенной ФИО2 в сети «Интернет». Защитник делает вывод, что на видеозаписи явно видно, что ФИО3 не могла совершить тех действий, в которых ее обвиняют. Защитник в подтверждение своих доводов, что насилие было применено именно к ФИО3, ссылается на заключение эксперта №3303 от 14.06.2018 года и рапорт ФИО19 (л.д.24,25 том 1) и его объяснения (л.д. 18-20 том 1). Именно действиями ФИО17 объясняется его запачканная грязью одежда.

Суд не дал противоречивым показаниям ФИО17 какой-либо объективной правовой оценки. Суд необоснованно отказал в назначении дополнительной медицинской судебной экспертизы для установления механизма образования телесных повреждений на правой ноге ФИО3, которые могли возникнуть от сдавливания пальцами рук ФИО17, в ходе применения к ней необоснованного физического насилия.

Защитник оспаривает показания свидетеля ФИО23, которая, направляя уголовное дело в суд в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 159 УК РФ, отразила, что в оперативно справочной картотеке, куда входит и дактилоскопическая регистрация, сведения о ФИО2 имеются. Запрос их ИЦ, о котором говорит Воронова, в материалах дела отсутствует, ее показания опровергаются записью видеонаблюдения, что она видела, как ФИО3 оцарапала ФИО7.

Защитник оспаривает заключение эксперта №33 13 от 1.06.2018 года в отношении ФИО17, установившего у того телесные повреждения. Защитник считает, что данное заключение эксперта не может являться доказательством, поскольку в описательной части указано, со слов ФИО19, что телесные повреждения нанесла неизвестная женщина, которая пинала ногами, как получил ссадину на кисти пояснить не может, защитник обращает внимание, что ФИО17 знал ФИО3; кроме того, согласно заключению эксперта, ссадина кисти возникла в пределах двух суток до осмотра, от трущегося взаимодействия мест их локализации и тупого твердого предмета с травмирующей поверхностью. Заключение эксперта противоречит обстоятельствам дела по дате возникновения телесных повреждения и по механизму образования. Защитник допускает, что данное телесное повреждение потерпевший мог получить, оцарапавшись о куртку ФИО3, когда применял к ней необоснованную физическую силу.

Суд необоснованно отказал о вызове и допросе эксперта ФИО34, проводившей эту экспертизу.

Защитник оспаривает заключение эксперта № 43 53 от 19.07.2018 года и указывает, что при наличии явных неустранимых сомнений, заключение эксперта в отношении ФИО9 суд необоснованно отразил в обвинительном приговоре как доказательство виновности ФИО2

Суд не выполнил требование апелляционной инстанции, которой оставлена без удовлетворения апелляционная жалоба адвоката на постановление суда об отказе в принятии жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ по заявлению ФИО3 о ее избиении.

Судом первой инстанции было нарушено право на защиту ФИО3, которая была удалена из судебного заседания незаконно, поскольку не допускала неоднократного невыполнения требований суда, не препятствовала суду и другим участникам уголовного судопроизводства реализовать свои процессуальные права и функции. Причиной удаления из зала суда было то, что ФИО3 задавала многочисленные вопросы участникам процесса, так как не была ознакомлена с материалами дела. Постановление об удалении ФИО3 из зала суда вынесено не было. Затем ФИО3 была приглашена для допроса и удалена вновь немотивированно, чем лишена возможности участвовать в прениях сторон.

Защитник полагает, что приговор был вынесен в отсутствии протокола судебного заседания, поскольку ФИО3 была ознакомлена с протоколом спустя несколько месяцев с момента окончания судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу ст. помощник прокурора округа ФИО18 просит приговор оставить без изменения, считает его законным и обоснованным. Просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнительных апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденной и ее защитника, поддержавших доводы жалоб, выслушав мнение прокурора, просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.2 ст. 297 УПК Российской Федерации приговор, иное судебное решение признается законным, обоснованным и справедливым, если они постановлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2 в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при обстоятельствах, описанных в приговоре, мотивированы, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Суд в приговоре дал подробный анализ и оценку всем собранным по делу доказательствам, показаниям осужденной, показаниям потерпевших ФИО19, ФИО9, показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе и свидетелей со стороны защиты, а также письменным материалам дела.

Факт применения насилия к потерпевшим подтверждается показаниями потерпевших ФИО9 и ФИО19, данными ими в ходе судебного заседания суда первой инстанции и в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ФИО3 своим поведением высказала отказ пройти дактилоскопирование, поскольку она привлекалась к уголовной ответственности, на что в отношении ФИО3 была применена физическая сила и попытка препроводить ее в отделение полиции, на что ФИО3 нанесла удары ногами и руками ФИО7 и ФИО17, а также телесные повреждения последнему. ФИО7 и ФИО17 находились при исполнении служебных обязанностей в форменной одежде.

Согласно выпискам из приказа начальника УМВД по г.Тюмени от 8.07.2018 года №476 л/с и №304 л/с от 10 мая 2016 года, ФИО19 назначен на должность начальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции №5 УМВД России по г.Тюмени с 12.07.2017 года и ФИО9 – на должность начальника отдела полиции №5 УМВД России по г.Тюмени с 11 мая 2016 года, то есть в соответствии с ФЗ РФ №3-ФЗ от 7.02.2011 года «О полиции» они являлись представителями власти.

31 мая 2018 года, согласно справке, ФИО19 и ФИО9 находились при исполнении служебных обязанностей.

Из показаний свидетеля ФИО20, данных им в ходе судебного заседания и предварительного следствия, следует, что ФИО2 было предложено пройти дактилоскопию. Убегающую ФИО2 догнали на улице, преградили путь, ФИО7 и ФИО17 высказали ФИО3 требование пройти дактилоскопическую регистрацию, но она отказалась это выполнить. В отношении ФИО3 была применена физическая сила, так как та отказывалась добровольно пройти в отдел полиции, кричала, визжала, оказывала сопротивление, упиралась, пыталась сесть. После произошедшего он видел на форменной одежде ФИО17 грязный след, у ФИО7 на руке была царапина. В отделе полиции был составлен административный протокол, и ФИО3 прошла дактилоскопическую регистрацию.

Из показаний свидетеля ФИО21 следует, что в отделе полиции №5 от ФИО33 и ФИО7 в отношении ФИО3 поступали предложения последней пройти дактилоскопирование.

Свидетели ФИО16 и ФИО22 пояснили суду, что около отдела полиции ФИО7 и ФИО17 требовали от ФИО3 пройти в отдел полиции для проведения дактилоскопии. Ввиду ее отказа, ФИО7 и ФИО17 насильно подвели ФИО3 ко входу в отдел полиции, где ФИО3 стала пинаться и размахивать руками.

Свидетель ФИО23 показала, что она предложила ФИО3 в отделе полиции пройти дактилоскопирование, на что та отказалась, попыталась скрыться. Она видела, что ФИО3 под руки пытаются завести в отдел полиции ФИО7 и ФИО17, но та оказывает им сопротивление, пытается вырваться, ударить их руками и ногами.

Свидетель ФИО24 также подтвердила, что видела, что ФИО2 выбежала из отдела полиции, за ней бежали ФИО7 и ФИО17, которые через некоторое время завели ФИО3, при этом последняя вырывалась, наносила им удары руками и ногами.

Указанные свидетели и потерпевшие были допрошены в судебном заседании суда первой инстанции. В соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, эти показания также были исследованы в судебном заседании.

Тот факт, что в судебном следствии были оглашены показания указанных лиц, не ставит под сомнение их достоверность и правдивость, поскольку противоречия в показаниях судом были устранены, указанные показания не опровергали друг друга, а лишь дополняли изложенное потерпевшими и свидетелями как в судебном заседании, так и на предварительном следствии.

Все указанные лица являются сотрудниками отдела полиции ОП №5 УМВД России по городу Тюмени. Начальником отдела полиции является потерпевший ФИО9 Вместе с тем, данное обстоятельство, вопреки доводам апелляционных жалоб, не ставит под сомнение допустимость показаний указанных свидетелей и потерпевшего ФИО19, как доказательств по уголовному делу. Суд апелляционной инстанции не имеет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей и потерпевших, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с иными материалами дела, свои показания свидетели давали после разъяснения их процессуальных прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, в том числе права заявлять ходатайства, являться на допрос с адвокатом, после разъяснения ст. 51 Конституции Российской Федерации, права не свидетельствовать в отношении самих себя, а также разъяснено, что все данные ими показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, даже в случае отказа от этих показаний в дальнейшем. Указанные права им были понятны, что они подтвердили своей подписью. Таким образом, ни одно из обстоятельств, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, в ходе судебного следствия не установлено.

Не опровергает вывод суда в этой части и ссылка защитника в апелляционных жалобах на рапорт ФИО19 (л.д.24 том 1), поскольку изложенное в нем не является показаниями потерпевшего либо свидетеля в силу ст.78, ст. 79 УПК РФ.

В судебном следствии суда первой инстанции были исследованы письменные материалы дела, которые в совокупности с показаниями допрошенных лиц, подтверждают доказанность предъявленного ФИО2 обвинения.

Согласно заключению эксперта №3313 от 1 июня 2016 года, у ФИО19 обнаружено: ссадина на левой кисти и ушиб мягких тканей правой голени, которые возникли в пределах 2-х суток до проведения экспертизы, не причинившие вреда здоровью, как не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством не имеется. Заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым к нему законом, свое заключение эксперт дал после разъяснения ему прав, предусмотренных ст. 57 УПК РФ и будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем имеется подпись самого эксперта, экспертное заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, сомнений в компетенции эксперта у суда первой инстанции не имелось, как не имеются таких основании и у суда апелляционной инстанции. Утверждение эксперта, что телесные повреждения у потерпевшего возникли в пределах 2-х суток до экспертизы, то есть до 1 июня 2018 года, не противоречат предъявленному обвинению, поскольку подтверждают, что телесные повреждения могли быть причинены потерпевшему ФИО17 в период времени, к которому относится инкриминируемое ФИО2 деяние. Механизм образования повреждений, отраженных экспертом, также подтверждает предъявленное ФИО2 обвинение.

Запись эксперта со слов освидетельствуемого, что его пинала ногами неизвестная женщина, не влечет признания указанного доказательства неотносимым и недопустимым, поскольку в судебном заседании и на предварительном следствии ФИО19 последовательно пояснял, что указанные телесные повреждения ему причинила ФИО2 31 мая 2018 года.

У суда не было оснований для вызова в судебное заседание и допроса эксперта, проводившего экспертное исследование, поскольку в соответствии с ч.1 ст. 282 УПК РФ допрос эксперта в судебном заседании осуществляется для разъяснения или дополнения данного им заключения, что в данном случае необходимости не вызывало.

Согласно заключению эксперта №4353 от 19 июля 2018 года, в связи с дефектами описания установить локализацию, характер, конкретную давность повреждения, описанного в травматологическом журнале 31 мая 2018 года, у ФИО9 не представляется возможным.

Защитником ставится под сомнение указанное заключение эксперта, однако, данное заключение эксперта не опровергает предъявленное ФИО2 обвинение, а в совокупности со справкой из ОКБ №2 №128тр от 31 мая 2018 года, то есть в период времени относящийся к инкриминируемому деянию, у ФИО9 обнаружены ссадины левого запястья, что подтверждает, с учетом показаний свидетелей, что насилие к ФИО9 было применено.

Место, время совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 31 мая 2018 года и фототаблицами к нему. Оснований для признания данного протокола недопустимым доказательством, о чем ставит вопрос защитник в апелляционных жалобах, также не имеется. Осмотр места происшествия проведен уполномоченным на то лицом, в присутствии понятых, участие которых зафиксировано их подписями, осмотрено помещение ОП№5 УМВД России по городу Тюмени. Участие понятых в данном следственном действии судебным следствием не опровергнуто. Оснований сомневаться, что инкриминируемые действия ФИО2 были совершены на территории отделения полиции №5 УМВД России по городу Тюмени, в принципе, никем не оспаривается. Понятие «штатные понятые», которое используется защитником в апелляционных жалобах, какого-то юридического значения не имеет, так как не предусмотрен законом. Многоразовое участие понятых ФИО10 и ФИО11 в производстве следственных действий сотрудниками ОП-5 УМВД России по городу Тюмени по данному уголовному делу не установлено. Отсутствие представителя отдела полиции при осмотре режимного объекта не ставит под сомнение сам протокол осмотра места происшествия, так как против проведения следственного действия никто не возражал. Наличие специалиста при осмотре места происшествия обязательным не является и его отсутствие не влечет признания протокола недопустимым доказательством. Доводы апелляционных жалоб о том, что протокол осмотра места происшествия составлен малограмотно, является субъективной оценкой защитника, и даже в этом случае, проведение данного следственного действия, в отсутствии существенных нарушений требований УПК РФ и закрепление результатов следственного действия посредством составления протокола осмотра, который не противоречит объективно установленным обстоятельствам, влечет признание этого протокола допустимым доказательством, и доводы апелляционной жалобы в этой части являются несостоятельными. Доводы защитника, что в обвинительном заключении имеется лишь ссылка на протокол осмотра места происшествия от 31 мая 2019 года, без изложения его содержания, не соответствуют действительности.

Согласно протоколу выемки от 10 июня 2018 года, у ФИО9, который является начальником отдела полиции №5, правомочным лицом, с участием понятых был изъят диск с записями с камер видеонаблюдения отдела полиции, диск с видеозаписью признан вещественным доказательством и на основании постановления, вынесенного 10 июня 2018 года старшим следователем следственного отдела по Ленинскому АО города Тюмени СУ СК РФ ФИО28, осмотрен в ходе следствия, с участием понятых, замечаний от которых не поступило и просмотрен в судебном заседании суда первой инстанции.

Содержимое видеозаписей на изъятом у ФИО9 диске не противоречит протоколу осмотра предметов от 16 мая 2018 года и фототаблицам к нему, согласно которому осмотрена видеозапись размещённая в глобальной телекоммуникационной сети «Интернет»: «https:youtu.be/ke7Dmvp1oE8», которая подтверждает предъявленное ФИО2 обвинение, а именно то, что на требования пройти дактилоскопирование, ФИО2 оказывает сопротивление и впоследствии наносит удары ногами в сторону сотрудников полиции. Данный диск с видеозаписью, размещенной в глобальной телекоммуникационной сети «Интернет»: «https:youtu.be/ke7Dmvp1oE8» признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу на основании постановления, вынесенного 16 июля 2108 года старшим следователем СО по Ленинскому АО города Тюмени СУ СК РФ ФИО28 Как следует из пояснений ФИО2 в суде первой и второй инстанций, запись событий 31 мая 2018 года, сделанную ФИО29, в сети «Интернет» появилась вследствие её действий.

Доводы защитника о признании протоколов осмотров, указанных видеозаписей недопустимыми доказательствами, поскольку они проведены без участия понятых, являются несостоятельными.

Согласно оспариваемым протоколам следственных действий, при проведении следственных действий участвовали понятые. Свое участие понятые ФИО14 и ФИО12 подтвердили в ходе допроса в заседании суда первой инстанции, подтвердили свои подписи в протоколах следственных действий. Данных о том, что свидетели в судебном заседании давали свои показания под давлением сотрудников полиции являются несостоятельными, опровергнуты самими ФИО14 и ФИО12

В связи с этим доводы апелляционной жалобы о необходимости проведения почерковедческой экспертизы на предмет принадлежности подписей понятым в оспариваемых протоколах следственных действий, являются несостоятельными. Как не состоятельными являются требования о приобщении к делу копий протоколов следственных действий, полученных из неизвестных источников по другим уголовным делам, которые, якобы, содержат подписи ФИО14 и ФИО12

То обстоятельство, что ФИО12 являлась студентом юридического ВУЗа, не влечет запрета на привлечение её в качестве понятого для удостоверения факта производства следственного действия, его содержания, хода и результатов, поскольку ФИО12 не является представителем исполнительной власти и не была наделена в соответствии с федеральными законами полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и предварительного расследования.

В заседании суда первой инстанции не установлена заинтересованность ФИО14 и ФИО12 в исходе дела. Не представлено тому доказательств и суду апелляционной инстанции.

Не состоятельными являются доводы стороны защиты и в части приобщения к материалам дела, как доказательства невиновности ФИО2 записи, якобы, сделанной свидетелем ФИО29 на месте происшествия, поскольку источник получения записи, приобщаемой защитником, неизвестен.

Законность требований сотрудников полиции о прохождении дактилоскопирования проверены судом первой инстанции, выводы суда в этой части подробно мотивированы. Суд апелляционной инстанции не имеет оснований давать иную оценку доказательствам, исследованным судом в этой части.

Судом апелляционной инстанции исследовалась копия обвинительного акта по уголовному делу №11701710049000241, из которого следует, что ФИО2 действительно привлекалась к уголовной ответственности по ч.1 ст. 159 УК РФ, обвинительный акт утвержден прокурором 15.12.2017 года.

Согласно приговору суда от 18 июня 2018 года, ФИО2 была осуждена по указанному обвинению.

Согласно копии постановления по делу об административном правонарушении от 23.07.2018 года, следует, что ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

Согласно п. «ж» ст.9 Федерального закона от 25.07.1998 года №128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации (в редакции от 5.12.2017 года), обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат: граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту.

Согласно ст. 11 указанного Закона обязательную государственную дактилоскопическую регистрацию определенной категории лиц проводят следующие органы: лиц, указанные в пункте «Ж» части 1 статьи 9 Федерального Закона от 25.07.1998 года №128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации (в редакции от 5.12.2017 года) – органы предварительного следствия, органы дознания, органы, осуществляющие производство по делам об административных правонарушениях или по их поручению органы внутренних дел.

Доводы стороны защиты в той части, что ФИО2 не могла быть повторно подвергнута обязательной государственной дактилоскопической регистрации, поскольку ранее проходила эту процедуру, являются несостоятельными.

Закон «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации» не содержит обязательных требований о прохождении процедуры государственной дактилоскопической регистрации единожды. Вместе с тем, положения закона прямо указывают, что обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту, и как правильно указал суд в своем приговоре, ФИО2 подлежала обязательной государственной дактилоскопической регистрации, от данного требования установленного Законом ее никто не освобождал.

Возможность неоднократного прохождения процедуры обязательной государственной регистрации косвенно подтверждает справка Информационного центра УМВД России по Тюменской области, что ФИО2 проходила обязательную дактилоскопическую регистрацию 17 ноября 2016 года, 31 мая 2018 года и уже будучи задержанной по данному уголовному делу 24 июля 2018 года в ФКУ СИЗО-4 пос. Винзили УФСИН России по Тюменской области.

Из этой же справки следует, что, будучи привлеченной к уголовной ответственности по ч.1 ст. 159 УК РФ ФИО2, продолжая иметь статус обвиняемой, поскольку ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, была подвергнута дактилоскопической регистрации только 31 мая 2018 года, то есть в период времени инкриминируемых ФИО2 деяний по данному уголовному делу, что также подтверждает показания потерпевших, а также показания свидетеля ФИО33, что ранее, в связи с обвинением по ч.1 ст. 159 УПК РФ, ФИО2 своевременно обязательную государственную дактилоскопическую регистрацию не прошла, и требования сотрудников милиции являлись законными.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб, что суд первой инстанции, указав в приговоре, что ФИО2 отказалась об обязательной государственной дактилоскопической регистрации, вышел за рамки предъявленного обвинения, поскольку в Российской Федерации иной, кроме как государственной, дактилоскопической регистрации, связанной с регистрацией

граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, подозреваемых в совершении преступления, обвиняемых в совершении преступления, осужденных за совершение преступления, подвергнутых административному аресту, не предусмотрено. Обвинительное заключение содержит указание на положения Закона от 25.07.1998 года.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана оценка о возможности причинения телесных повреждений ФИО2 31 мая 2018 года и правомерности действий сотрудников полиции.

Судом первой инстанции установлено, что потерпевшие ФИО19 и ФИО9 действовали в соответствии с должностными полномочиями, в рамках Федерального Закона РФ №3-ФЗ от 7. 02.2011 года «О полиции», а также в соответствии с должностным регламентом начальника ОУУП и ПДН отдела полиции №5 Управления МВД РФ по городу Тюмени, утвержденного начальником ОП№5 УМВД России по г.Тюмени 29.01.2018 года и Положения об отделе полиции №5 УМВД РФ, в которых определены права и обязанности сотрудников полиции ФИО19 и ФИО9

Доводы апелляционных жалоб в той части, что по делу не установлен потерпевший, поскольку в различных документах инициалы потерпевшего ФИО9 указаны, как А.П., также являются не состоятельными. Материалами уголовного дела и в судебном заседании достоверно установлено, что преступление ФИО2 совершено в отношении ФИО9, а указание в иных документах его инициалов как А.П. является технической опиской и не влечет к признанию на этом основании тех или иных доказательств не допустимыми, не влияет на размер предъявленного ФИО2 обвинения и его доказанность.

Не ставит под сомнение допустимость и достоверность доказательств, исследованных судом первой инстанции, факт возможного привлечения к уголовной ответственности следователя ФИО28, расследовавшего данное уголовное дело, на что неоднократно указывал защитник в своих многочисленных апелляционных жалобах, поскольку возбуждение уголовного дела в отношении следователя не связано с настоящим уголовным делом.

В приговоре суда получили оценку все доказательства, исследованные в судебном заседании. Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления. Фактические обстоятельства дела судом установлены и полно изложены в приговоре. Судебным следствием было установлено и, суд апелляционной инстанцией с этим соглашается, что ФИО2 было применено насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и действия осужденной судом первой инстанции квалифицированы правильно по ч.1 ст. 318 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения о виновности ФИО2, о доказанности и квалификации её действий.

Высказывания защитника в апелляционных жалобах о том, что действия ФИО9 отношении ФИО2 были продиктованы его «влечением» к последней, являются не корректными и надуманными. Судом первой инстанции справедливо отказано, что следует из протокола судебного заседания, в приобщении к материалам дела и в исследовании текстовой распечатки и СД-диска, якобы, беседы потерпевшего ФИО9 и ФИО2, поскольку источник происхождения указанных материалов неизвестен. Этого же основания придерживается и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было. Все представленные сторонами доказательства, в том числе доказательства стороны защиты, судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены. Судом были созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как сторона защиты, так и сторона обвинения пользовались равными правами в судебном заседании. Все принятые решения суд мотивировал с достаточной полнотой. Сам приговор соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, суд привел в приговоре установленные им обстоятельства дела, указал доказательства, которыми он руководствовался при принятии решения. Исследованные в судебном заседании доказательства, также, как и выдвинутые стороной защиты доводы и версия исследуемых событий, получили в приговоре суда объективную и мотивированную оценку.

Доводы осужденной ФИО2, выдвинутые в заседании суда апелляционной инстанции, что она до настоящего момента не получила копию обвинительного заключения, опровергаются материалами дела. Согласно протоколу судебного заседания, осужденной обвинительное заключение было вручено 24 августа 2018 года, ранее ФИО2 от получения обвинительного заключения отказалась, что заверено подписями присутствующих при этом лиц, что являлось правом ФИО2, которым она самостоятельно распорядилась. Как самостоятельно распорядилась правом на ознакомление с материалами уголовного дела, не изъявляя такого желания в суде первой инстанции и ознакомлении с материалами дела в суде апелляционной инстанции в течение неполных двух дней из предоставленного судом времени с 17 сентября 2019 года по 3 октября 2019 года.

Одним их основных доводов апелляционных жалоб защитника явилось нарушение требований ст. 217 УПК РФ при ознакомлении ФИО2 с материалами дела.

Вместе с тем, из представленных материалов дела следует, что 1 августа 2018 года обвиняемой ФИО2 были предоставлены для ознакомления материалы уголовного дела. В апелляционной жалобе защитника указано, что ознакомление осужденной с материалами дела проходило раздельно с адвокатом. Даже учитывая, что в протоколе (л.д.164 том 2) имеется указание на раздельное ознакомление с делом адвоката и обвиняемой, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что материалы дела свидетельствуют об обратном. Так, согласно графику ознакомления обвиняемой и ее защитника, ознакомление указанных лиц состоялось в одно и тоже время, что засвидетельствовано подписью защитника Соловьева Д.В., как в протоколе следственного действия, так и в графике, приложенном к этому протоколу. Им же засвидетельствовано, что в присутствии понятых ФИО25 и ФИО26, ФИО2 отказалась от подписания графика ознакомления и протокола ознакомления с материалами дела. ФИО25 и ФИО26 лишь зафиксировали отказ ФИО2 поставить свою подпись в документах. Разъяснение им ст. 60 УПК РФ, на чем настаивает защитник, не является обязательным. Согласно показаниям ФИО25 и ФИО26, допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции, адвокат присутствовал. Согласно справке (л.д.65 том 3), адвокат ФИО27 посещал ФИО2 в период времени, указанный в протоколе, как время ознакомления с обвиняемой материалами дела - 1 и 3 августа 2019 года, так же, как и следователь ФИО28

Как следует из протокола ознакомления с материалами дела, ФИО2 не выражала своего несогласия со способом ознакомления с материалами дела, избранным следователем. Не делал замечания по этому поводу и её защитник. Обвиняемая не заявляла, что времени ознакомления с материалами дела ей недостаточно, не делал таких заявлений и её защитник. Как следует из показаний ФИО25 и ФИО26, данных ими в судебном заседании, ФИО2 не делала никаких заявлений, она игнорировала следователя. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО2 таким образом распорядилась своим правом на ознакомление с материалами дела, предоставленным ей законом. После ознакомления с материалами дела как ФИО2, так и ее защитником, заявлялись различные ходатайства, которые следователем были рассмотрены. В связи с чем доводы апелляционных жалоб защитника в этой части являются несостоятельными. В заседании суда первой инстанции ФИО2 отказалась знакомиться с материалами дела (л.д.109 том 5).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом не были нарушены права осужденной ФИО2 на участие в судебном заседании, поскольку она была удалена на основании ч.3 ст. 285 УПК РФ в виду неоднократных нарушений порядка в судебном заседании, после разъяснения регламента судебного заседания, после предупреждения председательствующим о недопустимости такого поведения и разъяснении возможности применения мер воздействия, предусмотренных законом.

Из протокола судебного заседания следует, что ФИО2 были сделаны неоднократные замечания за нарушение порядка в судебном заседании. Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника замечания, сделанные ФИО2 были связаны с ее некорректным поведением по отношению к участникам процесса, неуважением к суду и никак не связаны с возможностью задавать подсудимой вопросы допрашиваемым лицам. После очередного замечания ФИО2 была удалена из зала суда, по постановлению судьи, вынесенному в судебном заседании без удаления в совещательную комнату, что уголовно-процессуальным кодексом не запрещено. Поэтому доводы жалобы защитника об отсутствии оснований для удаления ФИО2 из зала судебного заседания являются несостоятельными. Удаление имело место на период судебного разбирательства, предусмотренного законом – до окончания прений сторон, после чего ФИО2 было предоставлено последнее слово. Возможность ФИО2 высказать свою позицию по предъявленному обвинению, дав показания в судебном заседании, была предоставлена судом с целью соблюдения прав обвиняемой и не влияет на вопрос о законности удаления ФИО2 из зала суда. Однако, будучи возвращенной в зал судебного заседания для дачи показаний, ФИО2 вновь нарушила порядок судебного заседания, ей были вновь сделаны неоднократные замечания за неуважение к суду, выразившиеся в пререкании с председательствующим судьей, и подсудимая из зала судебного заседания была удалена.

У суда отсутствовали основания для ознакомления осужденной с результатами судебного следствия после ее возвращения в зал судебного заседания, поскольку своим поведением осужденная сама лишила себя участия в нем. Отказ в ознакомлении с результатами судебного следствия в данном случае не может расцениваться как нарушение права обвиняемой на судебную защиту.

Отсутствие на момент провозглашения приговора подписанного протокола судебного заседания председательствующим и секретарем, о чем указывает защитник в апелляционных жалобах, не ставит под сомнение законность приговора, поскольку в уголовно-процессуальное законодательство, а именно ч.6 ст. 259 УПК РФ, предусматривает возможность изготовления и подписания председательствующим и секретарем судебного заседания протокола в течении трех суток со дня окончания судебного заседания.

Как следует из материалов дела, осужденной ФИО2 были поданы замечания на протокол судебного заседания. Согласно ст. 260 УПК РФ по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания судом было вынесено мотивированное постановление об их отклонении, которое вместе с замечаниями приобщено к протоколу судебного заседания, поэтому суд апелляционной инстанции имел возможность ознакомиться не только с протоколом судебного заседания, но и удостовериться в правомерности их отклонения судом, поскольку замечания на протокол судебного заседания, представленные ФИО2, сводятся с дословному воспроизведению устной речи в судебном заседании, что законом не предусмотрено. Протокол соответствует требованиям, предъявляемым к нему уголовно-процессуальным кодексом РФ – ст.259 УПК РФ.

Наказание осужденной определено в соответствии с требованиями ст. 60, ч.2 ст. 62 УК Российской Федерации, с учетом тяжести содеянного, данных о личности ФИО2, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, всех иных обстоятельств, установленных по делу, и с учетом этих обстоятельств, суд посчитал возможным назначить наказание осужденной с применением ст. 73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением осужденного во время или после его совершения и других обстоятельств, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного им, что могло бы являться основанием для применения положений ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч.1 ст.318 УК РФ, либо применения ч.6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для отмены либо изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. 389.20, 289.28 УПК Российской Федерации, суд –

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционные жалобы защитника, адвоката Андреева А.П., оставить без удовлетворения.

Приговор Ленинского районного суда города Тюмени от 4 февраля 2019 года в отношении ФИО2 – оставить без изменения.

Председательствующий подпись Жукова Н.Ю.

<.......>

<.......>