Решение № 2-385/2021 2-385/2021~М-2101/2020 М-2101/2020 от 4 марта 2021 г. по делу № 2-385/2021

Копия

66RS0008-01-2020-003770-68

Дело № 2-385/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 марта 2021 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Каракаш М.С.,

с участием помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил Свердловской области ФИО1,

при секретаре Никель К.А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им Ф.Э. Дзержинского о восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к начальнику отдела кадров АО «НПК «Уралвагонзавод» А.Б.В., в котором просит восстановить ее на работе АО ПАО «Уралвагонзавод» в должности специалиста по инвестиционной деятельности в <Адрес>; взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты>

В обоснование иска указано, что она работала на АО ПАО «УРАЛВАГОНЗАВОД» им. Ф.Э. Дзержинского с ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты> по срочному трудовому договору <№> от ДД.ММ.ГГГГ. Приказом <№> от ДД.ММ.ГГГГ была уволена с работы по истечении срока трудового договора по п.2. ч.1. ст. 77 ТК РФ. Считает увольнение незаконным, поскольку первоначальное врачебное заключение о беременности было предоставлено ею ДД.ММ.ГГГГ начальнику бюро через секретаря и ДД.ММ.ГГГГ начальнику бюро так же было направлено заказное письмо с описью, в котором находилась справка о беременности и заявление о продлении срока трудового договора согласно ст. 261 ТК РФ. В ответ на ее заявление на нее было оказано психологическое воздействие для того чтобы она в добровольном порядке уволилась с работы. Воспитывает двоих несовершеннолетних детей одна, и в связи с психологическим давлением и переживаниями, беременностью, у нее случился <данные изъяты> и она обратилась в поликлинику по месту работы. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение, находясь на больничном листе <данные изъяты> а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с сильными переживаниями продолжила лечение, уже находясь на больничном листе <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в нарушении ст. 81 ТК РФ она была уволена с предприятия, хотя еще проходила лечение и находилась на больничном листе по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Под роспись, согласно ст. 79 ТК РФ, уведомление о расторжении с ней трудового договора не получала. Кроме того, до увольнения, ей в письменной форме под роспись, согласно ч. 3 т. 261 ТК РФ, не было предложено вакантных должностей, соответствующих ее квалификации, так и нижестоящих должностей на данном предприятии, что так же является нарушением ее трудовых прав. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в форме электронного документа о нарушенных правах в приемную Президента Российской Федерации. Данное обращение было принято, зарегистрировано за <№> ДД.ММ.ГГГГ и перенаправлено в Федеральную службу по труду и занятости. ДД.ММ.ГГГГ получен ответ от Федеральной службы по труду и занятости с рекомендацией отправить обращение через портал «Госуслуги». ДД.ММ.ГГГГ ее заявление принято в Государственную инспекцию труда в Свердловской области через портал «Госуслуги», но до настоящего времени ответ ею не получен. ДД.ММ.ГГГГ ею повторно направлено электронное обращение в приемную Президента Российской Федерации. В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить ей средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. По состоянию на день ее обращения в суд с исковым заявлением ответчик обязан <данные изъяты> Незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в том, что она находилась на лечении у <данные изъяты> кроме того состоит на учете и лечении <данные изъяты> и ее незаконное увольнение вызвало стресс, депрессию, бессонницу и <данные изъяты>. Причиненный ей моральный вред оценивает в <данные изъяты>

В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего ответчика начальнику отдела кадров АО «НПК «Уралвагонзавод» А.Б.В. на надлежащего ответчика АО «НПК «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, на исковых требованиях настаивал по указанным в нем основаниям. Также поддержал ходатайство истца о восстановлении срока на обращение в суд с иском, поскольку истец оспаривала свое увольнение в государственных органах.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в возражении. ФИО2 работала в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ согласно заключенного срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ <№> В соответствии с условиями соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора, с ДД.ММ.ГГГГ была переведена в <данные изъяты> на должность <данные изъяты> на период отсутствия основного работника А.К.И. А.К.И. ДД.ММ.ГГГГ подала заявление о прерывании отпуска по уходу за ребенком и выходе на работу с ДД.ММ.ГГГГ. Об окончании срока трудового договора ФИО2 была уведомлена, подписывать уведомление <№> от ДД.ММ.ГГГГ отказалась, о чем был составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ <№>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был выдан перечень вакантных рабочих мест и должностей. После ознакомления с вакансиями в Обществе, ФИО2 выразила несогласие на перевод. ДД.ММ.ГГГГ в адрес Общества поступило заказное письмо от ФИО2 с заявлением о продлении трудового договора и справка от ДД.ММ.ГГГГ <№> о беременности сроком <данные изъяты>. По данному заявлению отделом кадров был подготовлен ответ, письмо <№> от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, согласно части 3 статьи 261 Трудового кодекса РФ работодателем были предложены ФИО2 имеющиеся вакансии. В связи с её несогласием на перевод, приказом <№> от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут. С приказом о расторжении трудового договора работник ознакомлен под роспись, трудовая книжка получена ДД.ММ.ГГГГ. Ссылка ФИО2 в исковом заявлении на нарушение работодателем ст.81 ТК РФ (в части увольнения во время нахождения на больничном листе) не обоснована. Статья 81 ТК РФ не допускает увольнение-работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе работодателя. ФИО2 была уволена в связи с прекращением срочного трудового договора по п.2 части первой статьи 77 ТК РФ. Данное основание не относится к основаниям расторжения договора по инициативе работодателя, прямо перечисленным в статье 81 ТК РФ. Оснований для восстановления ФИО2 на работе в ранее занимаемой должности специалиста по инвестиционной деятельности в бюро 210 не имеется, так как на данной должности работает сотрудник, занимающий данную должность постоянно. Кроме того, заявила о пропуске срока обращения в суд. Согласно её подписи на приказе <№> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора трудовая книжка вручена ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление в суд подано ФИО2 только ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей Р.А.Ю, С.А.В. и К.Н.В., исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, оценив доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходат к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 года № 19-П и от 15 марта 2005 года № 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право, в том числе на: заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

На основании статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в том числе: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, в том числе, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу частей 1, 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Судом установлено, что истец ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ принята в АО «НПК «Уралвагонзавод» <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ между АО «НПК «Уралвагонзавод» и ФИО2 заключен трудовой договор <№>-к, согласно пункту 4 которого трудовой договор является срочным на период отсутствия основного работника Я.А.К.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и работодателем заключено соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора, а именно о переводе ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. Согласно пункту 2 дополнительного соглашения ФИО2 принята на период отсутствия работника А.К.И.

ДД.ММ.ГГГГ А.К.И. обратилась к работодателю с заявлением о прекращении отпуска по уходу за ребёнком до трех лет с ДД.ММ.ГГГГ, в связи чем работодателем был издан приказ <№> от ДД.ММ.ГГГГ о прерывании отпуска по уходу за ребенком до трех лет А.К.И.

ДД.ММ.ГГГГ и.о. начальника отдела кадров АО «НПК «Уралвагонзавод» П.С.П. было оформлено уведомление ФИО2 о прекращении с ней срочного трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ начальником управления <№> АО «НПК «Уралвагонзавод» С.А.В. в <данные изъяты> П.Л.А. и <данные изъяты> Р.А.Ю составлен акт <№> об отказе ФИО2 от подписи в указанном уведомлении. Согласно акту ФИО5 один экземпляр уведомления забрала себе.

Обстоятельства ознакомления ФИО2 с уведомлением и получение ею одного его экземпляра подтвердили в судебном заседании свидетели С.А.В. и Р.А.Ю

В уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ имеется рукописная запись, внесенная начальником бюро отдела кадров К.Н.В. о том, что полный список вакансий получен ФИО2 на руки ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель К.Н.В., также пояснившая, что истцу было предложено подойти в отдел кадров на следующий день с целью обсуждения свободных вакансий и возможности перевода на них.

Оснований не доверять показаниям свидетеля по указанным выше обстоятельствам у суда не имеется, они в целом согласуются с представленными письменными доказательствами.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о продлении срока действия трудового договора до окончания беременности на основании статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации. К заявлению была приложена медицинская справка от ДД.ММ.ГГГГ о беременности сроком <данные изъяты>

По данному заявлению отделом кадров был подготовлен ответ <№> от ДД.ММ.ГГГГ за подписью начальника отдела кадров А.Б.В., согласно которого истцу разъяснялось о заключенном с ней срочном трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ <№> на период отсутствия работника, за которым в соответствии с законом сохранятся место работы, со ссылкой на уведомление от ДД.ММ.ГГГГ. Также ей были разъяснены положения части третей ст. 261 ТК РФ. Ответ на заявление получен ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не работала в связи временной нетрудоспособностью.

Приказом <№> от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО5 прекращен по основаниям п.2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора. Приказ об увольнении подписан начальником отдела кадров в соответствии с полномочиями, указанными в доверенности <№> от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчиком заявлено о нарушении истцом срока обращения в суд с иском о восстановлении на работе.

Истцом в обоснование ходатайства о восстановлении срока на обращение в суд указано на ее обращение в государственные органы за защитой своих нарушенных прав.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в этом пункте постановления разъяснил следующее: «Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).»

Истец ознакомлена с приказом об увольнении и ей выдана трудовая книжка ДД.ММ.ГГГГ, срок обращения в суд истек ДД.ММ.ГГГГ, иск подан в суд ДД.ММ.ГГГГ, с пропуском срока на 15 дней. При этом на протяжении 8 дней из месячного срока обращения в суд (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) истец болел, что подтверждено копией листка нетрудоспособности. Учитывая болезнь истца, а также то, что срок обращения в суд за минусом дней болезни пропущен незначительно (на 7 дней), а также ее обращение ДД.ММ.ГГГГ через портал «Госуслуги» в государственную инспекцию труда в Свердловской области, суд приходит к выводу о наличии уважительных причин для восстановления срока обращения в суд и восстанавливает истцу срок обращения в суд (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда № 183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 года) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Статья 261 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает гарантии беременной женщине и лицам с семейными обязанностями при расторжении трудового договора.

Согласно части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В абзаце 2 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» разъяснено, что срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из совокупного толкования положений частей 2, 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае истечения срочного трудового договора, заключенного на период отсутствия основного работника, в период беременности женщины, увольнение последней допускается лишь в случае невозможности с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности (а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска) на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Таким образом, юридически значимым для правильного разрешения спора обстоятельством является наличие либо отсутствие в Обществе на момент прекращения трудового договора с истцом вакансий в данной местности, которые истец могла бы замещать с учетом ее состояния здоровья и имеющейся квалификации. При этом исходя из характера спорных правоотношений именно ответчик как работодатель, на котором лежит обязанность доказать законность увольнения истца, должен был представить суду доказательства соблюдения установленного порядка увольнения женщины в состоянии беременности, т.е. доказательства отсутствия у него подходящих истцу вакансий.

Между тем, доводы ответчика о законности увольнения ФИО2 со ссылкой на то, что истец отказалась от перевода на предложенные ей вакансии, не могут быть признаны состоятельными по следующим мотивам.

ДД.ММ.ГГГГ, то есть после получения перечня вакансий ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о продлении с ней срока действия трудового договора до окончания беременности на основании статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом суд исходит из того, что истцу, как работнику не известны квалификационный требования и условия труда по предложенным ей вакансиям, в связи с чем она лишена возможности самостоятельно определит должность или работу, на которую она желает быть переведенной.

Исходя из анализа текста заявления суд приходит к выводу, что ФИО2 таким образом выразила желание быть переведенной на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. Однако в нарушение требований законодательства при наличии у работодателя сведений о квалификации истца и состоянии ее здоровья, а также об условиях труда на нижестоящих должностях и нижеоплачиваемых работах, после получения указанного заявления не произвел выборку вакантных должностей, в том числе нижестоящих и нижеоплачиваемых работ, которые соответствовали бы квалификации истца и которые она могла бы выполнять с учетом ее состояния здоровья, поскольку исходя из буквального толкования вышеприведенных норм, на работодателе лежит обязанность предлагать не полный перечень вакансий, а только те вакантные должности или работу, которые соответствуют квалификации женщины либо вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу, которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья.

Вместо данного предложения ответчик направил ей ответ, содержащий разъяснение положений статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, что противоречит вышеприведенным требованиям Трудового законодательства

Кроме того, суд учитывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть опять таки после получения перечня вакансий, ФИО2 являлась временно нетрудоспособной, что не позволяло ей в полной мере реализовать свое право на непосредственное обращение к работодателю с целью уточнения у него списка должностей и работ, подходящих ей по квалификации и по состоянию здоровья.

При таком положении, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно подтверждено, что истец уволена в состоянии беременности, в период временной нетрудоспособности, при этом работодатель в нарушение части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации возможность перевода истца на другую работу не рассматривал, тем самым не предоставил истцу возможность реализовать гарантированное ей законом право на продление срока действия трудового договора до окончания беременности, с учетом недоказанности ответчиком отсутствия вакансий, которые могли быть предложены истцу с учетом ее квалификации и состояния здоровья (в то время как непредложение таких вакансий истцу препятствовало ее увольнению в силу части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о незаконности увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации ввиду нарушения установленного частями 2, 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации порядка увольнения, выразившегося в лишении истца возможности заявить о продлении срока трудового договора, выразить согласие на иную вакантную должность, имеющуюся у работодателя.

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

На основании изложенного, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности, поскольку анализ в совокупности положений частей 2, 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что истец, если бы не была уволена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ имела право на перевод на другую имеющуюся у работодателя работу до окончания беременности, а при предоставлении в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска, фактическое непредоставление которого обусловлено исключительно неправомерными действиями ответчика (незаконным увольнением истца).

В силу части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации (пункт 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года).

В силу части 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно <данные изъяты>

В силу абзаца 7 части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Частями первой, второй статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При определении количества дней, подлежащих оплате в период вынужденного прогула, исчисляемого с ДД.ММ.ГГГГ (дата, следующая за днем увольнения) по ДД.ММ.ГГГГ (дата вынесения настоящего решения), суд исходит из данных производственного календаря пятидневной рабочей недели, в соответствии с которым количество рабочих дней в указанном периоде составляет 81 день.

С учетом данных о среднедневном заработке ФИО2, представленных ответчиком, за период вынужденного прогула в пользу истца подлежит взысканию сумма среднего заработка в размере <данные изъяты> с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц (п. 1 ст. 207, подп. 6 п. 1 ст. 208 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлен факт нарушения трудовых прав работника, выразившийся в незаконном увольнении, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца указанную компенсацию в размере <данные изъяты>. В остальной части данных требований следует отказать.

Также истцом заявлены требования о взыскании с ответчика в ее пользу судебных расходов по оплате услуг представителя в размере <данные изъяты>

Согласно положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Общим принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, что следует из содержания главы 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъясняется в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Вопросы об отнесении расходов, понесенных сторонами в связи с рассмотрением конкретного гражданского дела, к судебным расходам, а также вопросы распределения судебных расходов между сторонами в зависимости от результатов рассмотрения данного гражданского дела, регулируются положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и могут быть разрешены определением суда (статья 104 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом в пунктах 12, 13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 судам разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации).

Разумными, следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Суду предоставлено право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Реализация названного права судом возможна в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителя (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года № 355-О).

При этом к вопросам распределения судебных расходов применимы общие положения о доказательствах и доказывании, установленные статьями 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что истец понес расходы по оказанию ей юридической помощи в размере <данные изъяты>, что подтверждается договором на оказание юридических услуг, заключенным с П.А.О., от ДД.ММ.ГГГГ и распиской от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты>

Оснований не доверять представленным договору и расписки у суда не имеется, явно со стороны ответчика доказательств несоответствия данных документов требованиям закона либо фактическим обстоятельствам внесения оплаты суду не представлено.

Суд исходит из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что добросовестность и разумность действий участников законом предполагается.

Обратного со стороны ответчика не доказано.

С учетом изложенного, суд полагает представленные доказательства допустимыми и относимыми, подтверждающими факт оказания П.А.О. услуг истцу в рамках данного гражданского дела, а также факт передачи денежных средств за оказанные услуги со стороны истца.

Судом установлено, что представитель истца П.А.О. участвовала в качестве представителя истца в предварительном судебном заседании в Дзержинском районном суде города Нижний Тагил ДД.ММ.ГГГГ, проводил консультацию истца, готовил исковое заявление.

При определении разумного размера взыскания расходов на оплату услуг представителя суд руководствуется принципом соблюдения баланса прав и обязанностей сторон в процессе, основанного на части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в силу чего учитывает сложность дела, качество оказанных услуг и объем проведенных процессуальных действий, указанных в определении выше.

При таких обстоятельствах, исходя из оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в указанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив заявленную к возмещению сумму судебных расходов на предмет ее нахождения в разумных пределах, а также фактическое оказание представителем юридических услуг, их объем по анализу материалов дела и подготовке процессуальных документов, категорию и степень сложности спора, результат рассмотрения дела в двух судебных заседаниях, в одном из которых принял участие представитель истца; учитывая относимость понесенных расходов, а также исходя из принципа разумности и справедливости при определении размера судебных расходов на оплату услуг представителя, сложившиеся в регионе цены на оказание юридических услуг, - суд полагает размер оплаты услуг представителя <данные изъяты> разумным и соответствующим принципам соразмерности и справедливости. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

При этом суд не применяет пропорциональность при возмещении расходов на оплату услуг представителя, поскольку в силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

На основании изложенного суд считает необходимым взыскать в пользу истца с АО «НПК «Уралвагонзавод» судебные расходы по оплате услуг представителя в размере <данные изъяты>

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На этом основании в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 145 рублей 89 копеек.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им Ф.Э. Дзержинского о восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО2 на работе в должности <данные изъяты> Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им Ф.Э. Дзержинского с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского в пользу по ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, расходы по оплату услуг представителя в размере <данные изъяты>.

Взыскать с акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты>

Решение в части восстановления ФИО2 на работе в <данные изъяты> акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им Ф.Э. Дзержинского подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись М.С. Каракаш

Решение изготовлено в окончательной форме 15 марта 2021 года.

Судья: подпись М.С. Каракаш

Копия верна. Судья: М.С. Каракаш