Апелляционное постановление № 10-2562/2024 от 21 мая 2024 г.

Дело № судья ФИО6


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Воробьевой Т.А.,

при ведении протокола помощниками судьи Хакимовой Е.Ю., Антоновой М.А.,

с участием прокурора Бараева Д.И.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Морозова А.В.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и адвоката ФИО28

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО28 и интересах потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 10 месяцев с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22-00 часов до 6-00, за исключением случаев трудоустройства, не выезжать за пределы территории <данные изъяты>, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц, по ч. 1 ст. 115 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 7 месяцев с удержанием в доход государства 10 % заработной платы ежемесячно.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 10 месяцев с установлением следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22-00 часов до 6-00, за исключением случаев трудоустройства, не выезжать за пределы территории <данные изъяты>, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц.

В соответствии со ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зачтено в срок наказания в виде ограничения свободы из расчета на основании п. б ч. 1 ст. 71 УК РФ один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворены частично, постановлено о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу: Потерпевший №1 – 1 000 000 рублей; Потерпевший №2 – 500 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и адвоката ФИО28, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Бараева Д.И. и адвоката Морозова А.В., возражавших против доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти ФИО10 по неосторожности, а также умышленное причинение легкого вреда здоровью потерпевшего ФИО10, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья потерпевшего.

Преступления совершены в <адрес> в период времени с 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 04 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО28 просит отменить приговор и вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат в себе существенные противоречия. Оспаривает показания свидетелей, не являвшихся очевидцами, пояснивших об обстоятельствах совершенных преступлений, ставших им известными со слов осужденного ФИО1, полагая, что они опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы №-Б от ДД.ММ.ГГГГ, которому судом в приговоре не было дано никакой оценки и не указано, по каким основаниям данное заключение было отвергнуто. Обращает внимание, что судом было отказано в удовлетворении ряда ходатайств представителя потерпевших, а именно: в возвращении уголовного дела прокурору, допросе экспертов <данные изъяты>.

Полагает, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, не учтена степень нравственных страданий потерпевших, указывает, что действиями ФИО1 был причинен также и материальный вред, выразившийся в денежных затратах на погребение.

В дополнениях к апелляционной жалобе, представитель потерпевших, ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает, что с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая Потерпевший №1 была ознакомлена только ДД.ММ.ГГГГ одномоментно с заключением эксперта, чем были нарушены ее права на постановку дополнительных вопросов эксперту. Потерпевший Потерпевший №2 вообще не был ознакомлен ни с постановлениями о назначении экспертиз, ни с заключениями. Оспаривает версию осужденного ФИО1 в части причинения ему телесных повреждений погибшим ФИО10, полагая, что она опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что суд умышленно исказил указанное заключение, указав в приговоре, что ФИО10 начал бить кулаками по лицу ФИО1, из-за чего последний выпроводил его в подъезд и оттолкнул от себя.

Ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ указывает, что от умышленного удара в лицо ФИО1 произошел <данные изъяты>, что является тяжким вредом здоровью и от падения данное повреждение образоваться не могло. Полагает, что смерть потерпевшего наступила от умышленных действий осужденного, нанесшего в голову ФИО10 не менее 8 ударов, при этом считает, что ФИО1 не только осознавал общественную опасность своих действий, но и желал их наступления, о чем свидетельствует нанесение им удара кулаком в область головы, являющейся жизненно-важным органом, что повлекло причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью и наступление по неосторожности смерти ФИО10 Кроме того, ФИО1 после совершения им преступных действий зашел в квартиру, помощи потерпевшему не оказал, что свидетельствует о том, что он желал наступления именно таких последствий. Считает показания осужденного лживыми и недостоверными ввиду того, что ФИО1 неоднократно менял их в ходе предварительного расследования, подстраиваясь под заключение судебно-медицинской экспертизы, противоречия в его показаниях устранены не были, в том числе и в части объяснения получения потерпевшим <данные изъяты>. Оспаривает суждения о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения, ссылаясь на заключения судебно-медицинских экспертиз, подтвердивших отсутствие алкоголя в организме ФИО10

Высказывает сомнения в непричастности свидетеля <данные изъяты> к смерти ФИО10, указывая, что ФИО11 и ФИО1 продолжили распивать спиртные напитки, ушли из квартиры ФИО12, при этом у ФИО13 были при себе вещи, принадлежащие ФИО10 – телефон и шапка. Полагает, что у ФИО10 при себе имелись денежные средства, иное ценное имущество, наличие или пропажа которых никем не проверялись.

Оспаривает показания свидетеля ФИО14, полагая, что последний ввиду своего знакомства с ФИО1 и проживания с ним в одном доме, пытается помочь последнему уйти от ответственности за совершение более тяжкого преступления.

Обращает внимание суда, что не выяснялся вопрос, как и каким образом на голове и рукавах кофты осужденного появилась кровь. Полагает, что сотрудники правоохранительных органов недобросовестно провели поквартирный обход, в ходе которого не установили свидетелей и очевидцев произошедших событий или подменили документы в материалах уголовного дела. Ссылаясь на объяснения потерпевшего, настаивает, что в подъезде между потерпевшим и осужденным была именно драка, приведшая к госпитализации ФИО10, после которой ФИО1 скрылся с места преступления. Считает показания свидетеля ФИО12 порочными в части пореза потерпевшим пальца при нарезке колбасы, так как заключениями судебно-медицинских экспертиз каких-либо порезов пальцев у потерпевшего обнаружено не было. Полагает, что осужденный оказал давление на свидетеля ФИО12, ввиду чего она поменяла свои показания, охарактеризовав осужденного исключительно положительно. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства отца потерпевшего о приобщении к материалам уголовного дела фотографий трупа ФИО10 Оспаривает выводы суда о явке ФИО1 с повинной, полагая, что он явился в полицию, когда сотрудникам полиции было уже известно о его противоправном поведении в отношении потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО28 адвокат Морозов А.В. считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению. Приводя анализ фактических обстоятельств уголовного дела, обращает внимание суда на то, что черепно-мозговая травма потерпевшим была получена именно в результате падения и ударения головой о твердую тупую поверхность, а также на то, что именно потерпевший, находящийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, был инициатором конфликта с осужденным. Просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката ФИО28, приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, считая назначенное наказание справедливым, с учетом всей совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, обстоятельств совершенного преступления, поведения ФИО1 после его совершения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнением), возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается исследованными судом доказательствами, в том числе:

- признательными показаниями самого осужденного ФИО1, данными им ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого и оглашенными в судебном заседании в связи с отказом от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ, согласно которым, в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ в ходе возникшего конфликта с ФИО10, последний ударил его кулаком левой руки, на что он стал выгонять потерпевшего из квартиры, выталкивать его руками, в коридоре квартиры он несколько раз ударил ФИО10, но в какую часть тела и сколько раз, не знает. ФИО10 также наносил ему удары по телу, после чего они вышли на лестничную клетку, где потерпевший продолжил оскорблять его, за что он толкнул ФИО10 от себя руками и ушел в квартиру. В целом аналогичные показания ФИО1 дал и при его допросе в качестве обвиняемого, подтвердил в ходе проверки показаний на месте;

- показаниями свидетеля ФИО12, пояснившей об обстоятельствах, предшествовавших конфликту, а также о том, что в коридоре ее квартиры между ФИО1 и ФИО10 произошла драка, в ходе которой ФИО1 нанес потерпевшему три удара рукой по телу, при этом у потерпевшего была кровь на лице. После чего, ФИО1 волоком повел ФИО10 из квартиры, так как последний был в состоянии сильного алкогольного опьянения. После чего, осужденный вернулся в квартиру и сказал, что ФИО10 упал с лестницы, не рассказав подробностей;

- показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он распивал спиртные напитки вместе с ФИО1, ФИО10 и ранее незнакомой ФИО12, вследствие чего он опьянел, уснул. После пробуждения он, выйдя из квартиры, увидел на лестничной площадке лежащего ФИО10, который был в верхней одежде, хрипел. Со слов сестры – ФИО15, знает, что у ФИО10 и ФИО1 произошел скандал, в ходе которого они нанесли друг другу удары, после чего ФИО1 вытолкнул потерпевшего из квартиры;

- показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО16 – сотрудников скорой помощи, оказывавших первую медицинскую помощь потерпевшему ФИО10 и пояснивших, что последний находился в сознании, в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что у него был с кем-то конфликт, и что он падал в подъезде;

- показаниями свидетелей ФИО17, ФИО15, пояснивших об обстоятельствах конфликта, известных им со слов ФИО1;

- показаниями свидетеля ФИО18, сотрудника полиции, производившего опрос потерпевшего ФИО10 в больнице, в ходе которого, потерпевший пояснял, что у него были конфликт и драка с малознакомым мужчиной;

письменными доказательствами, в том числе:

- рапортом оперативного дежурного дежурной части ОП «<данные изъяты> по ЗГО, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ОП <данные изъяты>» поступило сообщение от ФИО12 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 04:00 часов по адресу: <адрес> 3-ем подъезде между этажами лежит мужчина без признаков жизни;

- рапортом оперативного дежурного дежурной части ОП «<адрес>, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ОП <адрес>» поступило сообщение от фельдшера травм. кабинета КС-3 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 05:30 часов в КС-3 обратился ФИО10 с диагнозом <данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен подъезд № <адрес> и установлено, что на лестничной площадке 7-го этажа имеются следы вещества бурого цвета, на лестнице, ведущей вниз на 6-ом этаже обнаружены следы вещества бурого цвета и фототаблицей к протоколу;

- протоколом осмотра трупа, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в палате реанимации отделения травмотологии ГБУЗ по адресу: <адрес> осмотрен труп ФИО10 и фототаблицей к протоколу;

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ осмотрена <адрес>, на ручке входной двери прихожей, на левом косяке обнаружены следы вещества бурого цвета и фототаблицей к протоколу;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен подъезд № <адрес> в <адрес> и установлено, что в подъезде на стене между лестничной площадкой 7 этажа и лестничной площадкой между 6 и 7 этажом обнаружены следы бурого цвета в виде брызг и потеков и фототаблицей к протоколу,

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что осмотрен подъезд № <адрес> в <адрес>, и со стены, расположенной вдоль лестничного пролета 7 этажа изъяты образцы известкового материала и лакокрасочного покрытия и фототаблицей к протоколу;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования, из которого установлено, что у ФИО1 получены образцы буккального эпителия и образцы следов пальцев рук;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшего ФИО10 изъяты образцы крови;

- протоколом выемки, согласно которому в отделении ГБУЗ «ЧОБСМЭ» <адрес> изъяты образцы крови от трупа ФИО10;

- протоколом выемки, согласно которому в ЧОБСМЭ изъяты срезы ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО10;

- заключением генотипоскопической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в трех смывах: с входной двери, с левого косяка входной двери, с рукоятки входной двери, изъятых в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ из <адрес>. 6 по <адрес> в <адрес>; в двух смывах, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия 3 подъезда <адрес> в <адрес> между 6 и 7 этажом; в трех смывах, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе дополнительного осмотра места происшествия 3 подъезда <адрес> в <адрес> со стены между 7 этажом и лестничной площадкой между 6 и 7 этажом, представленных на исследование, найдена кровь человека; генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови в двух смывах: с входной двери, с левого косяка входной двери, изъятых в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ из <адрес>. 6 по <адрес> в <адрес>; в трех смывах, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе дополнительного осмотра места происшествия 3 подъезда <адрес> в <адрес> со стены между 7 этажом и лестничной площадкой между 6 и 7 этажом, совпадают с генотипом, установленным в образце крови потерпевшего ФИО10, что означает, что данные следы крови могли произойти от потерпевшего ФИО10; генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови в двух смывах: с входной двери, с левого косяка входной двери, изъятых в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ из <адрес>. 6 по <адрес> в <адрес>; в трех смывах, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе дополнительного осмотра места происшествия 3 подъезда <адрес> в <адрес> со стены между 7 этажом и лестничной площадкой между 6 и 7 этажом, отличаются от генотипа обвиняемого ФИО1, характер установленных отличий исключает происхождение этих следов крови от обвиняемого ФИО1;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО10 наступила в результате <данные изъяты>. При исследовании трупа обнаружены сопутствующие повреждения: ссадина <данные изъяты><данные изъяты>, которые образовались от одного травмирующего воздействия твердым тупым предметом, при жизни влекут лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трёх недель; <данные изъяты>, которые образовались от не менее восьми травмирующих воздействий твердыми тупыми предметами в соответствующие анатомические области, при жизни не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

- заключением повторной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой у ФИО10 имели место <данные изъяты>, не исключается при падении с высоты собственного роста (из положения стоя) и ударе головой о твердую поверхность, что подтверждается характером, <данные изъяты>. Указанная черепно-мозговая травма относится к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни человека и состоит в прямой причинной связи со смертью. Смерть ФИО10 наступила от указанной <данные изъяты> образовались от не менее чем пяти травматических воздействий (не менее трех в область лица и не менее чем по одному в область левой кисти и в поясничную область) тупого твердого предмета (тупых твердых предметов). <данные изъяты> по своему характеру влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель и по этому квалифицирующему признаку относятся к легкому вреду здоровья. <данные изъяты> по своему характеру не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО10 наступила в результате <данные изъяты>, образовался по механизму так называемой «травмы ускорения или инерционная травма», т.е. противоудара. Подобные повреждения <данные изъяты> в практике встречаются при падении с высоты роста и ударе головой о твердую тупую поверхность, что возможно как с предшествующим ускорением, так и без него. Не исключается возможность образования <данные изъяты> у ФИО10 при падении на лестничном марше, с последующим соударением головой <данные изъяты>) с бетонным полом. При исследовании трупа обнаружены сопутствующие повреждения: <данные изъяты>, которые образовались от одного травмирующего воздействия твердым тупым предметом, при жизни влекут лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трёх недель; <данные изъяты>, которые образовались от не менее восьми травмирующих воздействий твердыми тупыми предметами в соответствующие анатомические области, при жизни не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью; не исключена возможность получения сопутствующих повреждений у ФИО10 при обстоятельствах, продемонстрированных во время проверки показаний на месте, то есть при падении с высоты с последующим соударением область левой кисти с полом;

- вещественными доказательствами, другими материалами уголовного дела и показаниями свидетелей, приведенными в приговоре.

Кроме того, согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 <данные изъяты> в период инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время. Острых временных расстройств психики (бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания) в период инкриминируемого ему деяния не обнаруживал, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Мог в период инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и ими руководить. Опасности по психическому состоянию для себя и других лиц не представляет, в принудительном лечении не нуждается. Способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания.

Все приведенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденного ФИО1, сомнений не вызывает.

Суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на приведенные выше показания осужденного, признавшего вину в совершении преступления и свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ и объективно подтверждаются иными доказательствами, представленными стороной обвинения, создавая целостную картину произошедшего. Всем свидетелям разъяснялись их права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, а также положения ст.51 Конституции РФ.

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденного ФИО1, оснований для его оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ФИО1 наказание, судом апелляционной инстанции не установлено. Не установлено судом и заинтересованности свидетеля ФИО14 в благоприятном для ФИО1 результате рассмотрения уголовного дела. Факт знакомства ФИО14 и ФИО1 ввиду проживания в одном многоквартирном доме, не является достаточным основанием для сомнений в достоверности показаний данного свидетеля.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми. Напротив, изложенные в приговоре доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, их совокупность является достаточной для установления виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированных ему деяний.

Учитывая изложенное выше, фактические обстоятельства уголовного дела установлены судом верно, а также полно и правильно изложены в приговоре.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного и дал правильную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 1 ст. 115 УК РФ – умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, а также по ч. 1 ст. 109 УК РФ – как причинение смерти по неосторожности.

Судом подробно приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного ФИО1 именно данных составов преступлений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложены описания преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, цели и последствий преступлений.

С учетом всей совокупности собранных по делу доказательств, характера действий ФИО1 при совершении преступления, механизма образования телесных повреждений у ФИО10, оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Причинение смерти ФИО10 не охватывалось умыслом осужденного. После нанесения потерпевшему нескольких ударов в квартире, ФИО1 прекратил свои действия. При отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, суд пришел к правильному выводу о том, что осужденный по отношению к смерти потерпевшего действовал по неосторожности.

Доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего об оспаривании показаний свидетелей, не являвшихся очевидцами преступлений, и давших о них показания, ставшие им известными со слов осужденного ФИО1, сводятся к переоценке собранных по делу доказательств и приведены исключительно в интересах потерпевшей стороны. У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться с анализом и оценкой доказательств, в том числе и показаний свидетелей, проведенных судом первой инстанции, так как собранные доказательства не противоречат друг другу, являются достоверными, допустимыми и достаточными.

Факт ознакомления потерпевшей Потерпевший №1 с постановлением о назначении экспертизы наряду с заключением эксперта никоим образом не повлиял на законность и обоснованность постановленного приговора. Кроме того, как следует из протокола ознакомления потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката ФИО25 с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, каких-либо заявлений, жалоб, замечаний и ходатайств, в том числе и о проведении дополнительной экспертизы, или неполноте предварительного расследования, у потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката ФИО25 не имелось.

В материалах уголовного дела в томе 1 на л.д. 160, имеется заявление потерпевшего Потерпевший №2 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он собственноручно указывает, что он не желает знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями судебных экспертов и допросами экспертов, а также не желает знакомиться с материалами уголовного дела, вещественными доказательствами, приложениями к протоколам следственных действий и иными материалами по окончании предварительного расследования. Ввиду чего, у следователя не имелось оснований для ознакомления потерпевшего Потерпевший №2 с указанными документами, а доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших об обратном являются несостоятельными.

Наличие у осужденного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями свидетеля ФИО12, показавшей, что между ФИО1 и ФИО10 произошла драка, в ходе которой оба падали на пол, а также показаниями самого ФИО1, пояснявшего о том, что ФИО10 наносил ему удары по лицу. Версия осужденного о данных обстоятельствах ничем не опровергнута и доводы жалобы представителя потерпевших об обратном убедительными не являются.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что <данные изъяты> при жизни влечет легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Кроме того, согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт не исключил возможность получения <данные изъяты> при обстоятельствах, продемонстрированных во время проверки показаний на месте. Показания ФИО1 в данной части, указанное заключение судебно-медицинской экспертизы ничем не опровергнуты и не опорочены и обоснованно положены судом в основу приговора.

Из протоколов судебных заседаний следует, что уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений прав осужденного на защиту ни в ходе предварительного следствия, ни на стадии судебного разбирательства допущено не было. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доводы и доказательства сторон были проверены в судебном заседании и получили в приговоре надлежащую оценку. Суд первой инстанции разрешил по существу все заявленные ходатайства в порядке, установленном ст. 256, 271 УПК РФ. В связи с чем доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших об обратном являются необоснованными. Несогласие с отказом в удовлетворении заявленных потерпевшей стороной ходатайств о допросе эксперта, назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, приобщении к материалам дела фотографий трупа ФИО10 никак не влияет на законность и обоснованность выводов суда первой инстанции и сводится к переоценке собранных по делу доказательств.

Протоколы судебных заседаний составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по факту всех состоявшихся слушаний, содержат необходимые подписи составивших протоколы сотрудников аппарата суда и председательствующего по делу судьи.

Выводы медицинских экспертиз являются допустимыми достоверными доказательствами, поскольку выводы экспертов, изложенные в заключениях, мотивированы, заключения содержат подробную исследовательскую часть, эксперты имеют соответствующую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются конкретными, не имеют противоречий, экспертизы проведены с соблюдением требований законодательства, в том числе Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а потому оснований не доверять заключениям экспертов у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Ввиду отсутствия противоречий в заключениях трех проведенных по уголовному делу судебно-медицинских экспертиз, судом обоснованно положены в основу приговора заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, повторной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которые согласуются как между собой, так и со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Судом первой инстанции сделан верный вывод об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, так как действия осужденного квалифицированы на основании всех исследованных по уголовному делу доказательств. У суда первой инстанции не было оснований для включения в число доказательств виновности осужденного заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-Б от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой смерть ФИО10 наступила в результате <данные изъяты>, образовались в результате не менее восьми травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), так как она противоречит выводам, данным в заключениях трех других экспертиз, положенных судом в основу приговора. Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-Б от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в предоставленных материалах дела не содержится достаточных сведений об обстоятельствах причинения ФИО10 повреждений, в том числе, о взаимном расположении подозреваемого и потерпевшего в момент причинения повреждений, а также о «падении с высоты роста и ударе головой о твердую тупую поверхность», в связи с чем эксперты не дали ответы на вопросы: «Имеет ли место у ФИО10 повреждение <данные изъяты>?», «Если имеет, могло ли оно образоваться в результате травмирующего воздействия твердым тупым предметом, исключая получение такого повреждения при падении с высоты собственного роста и ударе головой о твердую тупую поверхность?», «Могла ли <данные изъяты> ФИО10 быть образована в результате падения с высоты собственного роста и ударе головой о твердую тупую поверхность?». Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленным УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Суд апелляционной инстанции относится критически к заключению специалиста – доктора медицинских наук, профессора кафедры патологической анатомии и судебной медицины ФГБОУ ВО <адрес> ФИО19 и его показаниям в суде апелляционной инстанции, поскольку ФИО19 сам труп ФИО10 не исследовал, его заключение проведено вне экспертного учреждения лицом, не являющимся экспертом, не предупреждавшимся об ответственности. При таких обстоятельствах указанное заключение специалиста, а также его показания в суде апелляционной инстанции являются личным мнением конкретного лица, направленным на переоценку заключений судебных экспертов ФИО20, ФИО21 и ФИО22

В силу положений ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Ввиду чего, доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших о возможной причастности свидетеля ФИО13 к смерти ФИО10 состоятельными не являются и рассмотрению не подлежат.

Согласно ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа, ввиду чего доводы жалобы представителя потерпевших о несогласии с проведенным предварительным расследованием, его неполноте, выразившейся, по мнению адвоката ФИО28, в недобросовестном поквартирном обходе, подмене документов в материалах уголовного дела, невыяснении вопроса о происхождении крови на кофте и голове осужденного, нельзя признать состоятельными. Кроме того, при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, потерпевшая Потерпевший №1, ее адвокат ФИО23 не заявляли ходатайств о проведении каких-либо дополнительных следственных действий, не оспаривали объем собранных материалов.

Объяснения потерпевшего ФИО10, в которых он указал, что в подъезде дома между ним и ФИО1 была драка, не опровергают выводов суда о том, что конфликт между осужденным и потерпевшим начался в <адрес>. Кроме того, как пояснил сам потерпевший, он не помнил точное количество нанесенных ему ударов, так как был пьян.

Наличие либо отсутствие пореза пальца у потерпевшего не влияет на обоснованность выводов суда о совершении осужденным инкриминируемых ему преступлений, которые подтверждаются всей совокупностью добытых и исследованных доказательств, ввиду чего ссылка жалобы на несогласие с показаниями свидетеля ФИО12 в данной части, является несостоятельной. Кроме того, в ходе допроса в судебном заседании свидетель ФИО12 не заявляла об оказании на нее осужденным ФИО1 какого-либо давления с целью изменения ею показания. Также свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем дала собственноручную подписку.

Доводы жалобы представителя потерпевших о том, что ФИО10 не мог находиться в состоянии алкогольного опьянения, опровергаются показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13, пояснивших об обстоятельствах распития ими совместно с ФИО10 и ФИО1 спиртных напитков, свидетелей ФИО14 и ФИО16 – сотрудников скорой помощи – которые указали, что ФИО10 находился в состоянии алкогольного опьянения, у него присутствовал запах алкоголя изо рта. Кроме того, в своем собственном объяснении, потерпевший ФИО10 указал, что не помнит количество нанесенных ему ударов, так как был пьян.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Обосновывая виновность ФИО1, суд в приговоре сослался в том числе на показания свидетеля – сотрудника полиции ФИО24, относительно обстоятельств совершенного преступления, ставших ему известными со слов осужденного, а именно об обстоятельствах конфликта, в ходе которого последний ударил потерпевшего и вытолкнул его из квартиры.

Вместе с тем, принимая во внимание, что вышеуказанные пояснения ФИО1 давал в отсутствие защитника, в силу взаимосвязанного толкования положений ст. 56 УПК РФ, ч. 1 ст. 75 УПК РФ, п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О, показания сотрудника полиции ФИО24 в части, а именно относительно обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными со слов ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ следует признать недопустимым доказательством и исключить из приговора, внеся в него соответствующие изменения в силу п. 2 ст. 389.15 УПК РФ и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ.

Однако это не повлияет на правильность выводов о виновности осужденного в совершении вышеуказанных преступлений, поскольку эти выводы подтверждаются иной достаточной совокупностью доказательств, исследованных в ходе справедливого судебного разбирательства, проведенного в полном соответствии со ст. 15 УПК РФ, и оцененных судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства их совершения, данные о личности осужденного, наличие совокупности смягчающих, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Назначенное ФИО1 наказание, как за каждое из совершенных преступлений, так и по их совокупности, является справедливым и соразмерным содеянному.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 по обоим преступлениям, суд учел признание вины и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, его явку с повинной, признание вины и раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близкого родственника – матери.

У суда первой инстанции не имелось оснований для исключения явки с повинной ФИО1 из числа смягчающих наказание обстоятельств, так как следует из протокола явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 добровольно явился в правоохранительные органы с заявлением о совершенном им преступлении, в тот же день дал подробные признательные показания в качестве подозреваемого, ввиду чего, суд обоснованно признал явку с повинной смягчающим наказание обстоятельством.

Каких-либо иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено.

Удовлетворительная характеристика ФИО1 по месту жительства, его семейное положение, наличие постоянного места жительства и места регистрации, отсутствие сведений о привлечении к уголовной ответственности, ненахождение на специализированных медицинских учетах не являются обстоятельствами, смягчающими наказание, предусмотренными ч. 1 ст. 61 УК РФ, и уголовный закон не обязывает суд признавать их таковыми в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Вместе с тем, обстоятельства, характеризующие личность осужденного, в том числе и вышеперечисленные, безусловно приняты во внимание при определении вида и размера наказания.

Суд обоснованно не признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, приведя в приговоре мотивы принятия такого решения, которые полностью разделяются судом апелляционной инстанции.

Учитывая характер и общественную опасность преступлений, совершенных ФИО1, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде исправительных работ и ограничения свободы, так как назначение наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, а именно лишения свободы, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, невозможно в силу положений ч. 1 ст. 56 УК РФ. А также не имеется оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как осужденному был назначен не наиболее строгий вид наказания.

Также судом правомерно применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом сделан правильный вывод об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, так как осужденным совершены преступления небольшой тяжести.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью осужденного, его поведением во время или после их совершения и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, не установлено. Не являются таковыми и совокупность установленных судом обстоятельств, смягчающих наказание, и данных, характеризующих личность осужденного, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления своих прав. Данных, свидетельствующих о нарушении прав участников судебного разбирательства, не имеется.

Процессуальное действие участника уголовного судопроизводства по заявлению ходатайства не является безусловным основанием для его удовлетворения. Как видно из протокола и аудиозаписи судебного заседания, заявляемые сторонами ходатайства, в том числе, и ходатайств потерпевших о проведении дополнительной судебной экспертизы, вызова в судебное заседание для допроса эксперта, приобщении фотографий трупа ФИО10 разрешены судом после их обсуждения со сторонами.

Мотивированные выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайств потерпевших сомнений в своей правильности не вызывают и не свидетельствуют об обвинительном уклоне судебного разбирательства и о том, что кому-либо были созданы какие-либо преимущества перед стороной защиты в предоставлении доказательств.

Исковые требования потерпевших разрешены судом правильно, с учетом требований справедливости и разумности. Кроме того, как следует из материалов дела, потерпевшими заявлялись только требования о взыскании морального ущерба, требований о взыскании имущественного ущерба, понесенного потерпевшими в связи с похоронами, заявлено не было, не были представлены и подтверждающие данные расходы документы, что не лишает их возможности обратиться с соответствующими требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить: исключить из числа доказательств показания свидетеля ФИО24 в части содержания пояснений, полученных от ФИО1 об обстоятельствах совершенных преступлений.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением представителя потерпевших адвоката ФИО28 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Лица, чьи права могут быть затронуты принесенными кассационными представлением, жалобой, вправе ходатайствовать о своем участии в их рассмотрении судом кассационной инстанции.

Председательствующий