Решение № 2-1766/2025 2-1766/2025~М-1135/2025 М-1135/2025 от 19 ноября 2025 г. по делу № 2-1766/2025

№

56RS0№-30


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 ноября 2025 года г. Оренбург

Промышленный районный суд г.Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Старых Е.В.,

при секретаре ФИО4,

с участием:

помощника прокурора <адрес> ФИО5,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО27,

представителей ответчика ФИО6, ФИО9, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Желдорреммаш» о признании заключения комиссии по проведению служебной проверки, приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, премий и оплаты за работу в выходные дни, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Желдорреммаш» о признании заключения комиссии по проведению служебной проверки, приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, премий и оплаты за работу в выходные дни, компенсации морального вреда, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу в Руководство <адрес> локомотиворемонтного завода – филиала АО «Желдорреммаш», на должность регионального заместителя директора по экономической безопасности. ДД.ММ.ГГГГ с ним было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым он был переведен на должность директора по безопасности с ДД.ММ.ГГГГ. В связи со структурными изменениями на заводе наименование его должности неоднократно изменялось, на момент увольнения он работал в должности заместителя директора завода (по безопасности). В соответствии с должностной инструкцией он находился в административном подчинении заместителя генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш». Функциональное руководство деятельностью завода осуществляет директор завода. В соответствии со сложившейся на протяжении нескольких лет практикой на <адрес> ЛРЗ директор завода давал ему различные поручения, издавал и подписывал в отношении него приказы, утверждал графики работы и т.п. Указанная система организации работы действует и в других филиалах общества, что обусловлено широкой географией расположения филиалов, разницей в часовых поясах. Возложенные на него (истца) должностные обязанности он исполнял добросовестно. Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за прогул (однократное грубое нарушение должностных обязанностей), выразившийся в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин в течение рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ. Заключенный с ним трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя на основании пп «а» п. 6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. Основанием к изданию приказа об увольнении послужила служебная записка начальника управления физической защиты и режима ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, акт об отсутствии на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, уведомление о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ, заключение комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ №. Считает, что заключение комиссии по проведению служебной проверки и приказ об увольнении являются незаконными, поскольку прогул он не совершал. Кроме того, полагает, что ответчиком был нарушен установленный законом порядок увольнения, а также работодателем не была учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен. Так, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он отсутствовал на рабочем месте по согласованию с директором завода ФИО26 по семейным обстоятельствам, при этом находился в отгулах за ранее отработанное время. К дисциплинарной ответственности он был привлечен по истечении более месяца со дня обнаружения проступка. Кроме того, он не был ознакомлен с приказом о проведении служебной проверки и с заключением комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ №. Также в нарушение ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания ответчиком не было учтено его предшествующее поведение, в том числе неоднократное поощрение его за высокие показатели работы.

Просил суд признать незаконным заключение комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ № и отменить его; признать незаконным и отменить приказ АО «Желдорреммаш» № от ДД.ММ.ГГГГ об его увольнении; восстановить его в должности заместителя директора завода (по безопасности); обязать АО «Желдорреммаш» в течение трех рабочих дней со дня вступления решения в законную силу внести в его трудовую книжку запись о недействительности записи об увольнении за прогул; взыскать с АО «Желдорреммаш» в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 исковые требования увеличил, просил суд признать незаконным заключение комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ № и отменить его; признать незаконным и отменить приказ АО «Желдорреммаш» № от ДД.ММ.ГГГГ об его увольнении; восстановить его в должности заместителя директора завода (по безопасности); обязать АО «Желдорреммаш» в течение трех рабочих дней со дня вступления решения в законную силу внести в его трудовую книжку запись о недействительности записи об увольнении за прогул; взыскать с АО «Желдорреммаш» в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула в размере 2170865,34 рублей, невыплаченную квартальную премию за третий и четвертый квартал 2024 года, первый квартал 2025года в размере 355 158,44 рублей, невыплаченную годовую премию по итогам 2024 года в размере 218813 рублей, оплату за работу в выходные и праздничные дни в размере 149913,35 рублей, оплату за нахождение в командировке в выходной день в размере 24345,94 рублей, незаконно удержанные профсоюзные взносы в размере 8 018,01 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за работу в выходные дни в размере 131119,03 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за командировку в выходной день в размере 35068,72 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату премий в размере 93687,58 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО27 исковые требования поддержали. Истец пояснил, что при осуществлении трудовых обязанностей дисциплинарные взыскания к нему не применялись, напротив, он имел поощрения за высокие показатели работы. До проведения служебной проверки у него испортились отношения с руководством в <адрес> в связи с тем, что он выявил ряд правонарушений со стороны руководства <адрес> филиала при заключении контрактов на поставку запасных деталей и оборудования. После данных событий в отношении него на заводе стали распространяться недостоверные сведения о злоупотреблении алкоголем, руководством в октябре 2024 года ему было предложено уволиться. Он написал соответствующее заявление в феврале 2025 года, однако оно было оставлено без внимания. При проведении служебной проверки в отношении него по факту отсутствия на рабочем месте работникам завода, а также начальнику охраны ЧОП «<адрес>» ФИО13 и директору завода ФИО26 было известно о том, что на рабочем месте он отсутствовал, так как отпросился по личным обстоятельствам в счет отгула за работу в выходные дни. На заводе учет рабочего времени осуществлялся работниками филиала с последующим согласованием с главным офисом. При этом графики дежурств в выходные и праздничные дни, приказы о работе в выходные и праздничные дни издавались директором филиала. В эти дни он присутствовал на рабочем месте, затем соответствующие отчеты передавал директору завода и руководству в <адрес>. По системе СКУД на территорию завода он не проходил, как и весь руководящий состав, поскольку через эту систему проходят только обычные работники, руководители входят на завод через другой вход. У него болела мать, ее необходимо было отвозить на капельницы и другие медицинские процедуры в больницу, в связи с чем он отпросился ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. О данном обстоятельстве он сообщил своему непосредственному руководителю – директору завода ФИО26, а также специалисту ФИО8 Она передала от его имени директору завода заявления на отгулы, которые были подписаны и согласованы. При этом в табеле учета рабочего времени работа в выходные дни не фиксировалась, а впоследствии при необходимости брались отгулы, что согласовывалось с директором завода. Такой порядок внутренней организации труда в филиале сложился давно, так было удобнее для организации работы, ввиду разницы в часовых поясах и отдаленности от <адрес>. Только после его увольнения порядок изменился. За предоставление ему отгулов без согласования с руководством в <адрес> ФИО26 был привлечен к дисциплинарной ответственности. Также Указал, что карты КПЭ за третий, четвертый квартал 2024 года им направлялись руководству и полностью прошли согласование. О том, что в них были внесены какие-либо изменения, он не информировался. Считает, что уменьшение премии за третий квартал произведено незаконно, поскольку никаких доказательств, подтверждающих наличие оснований для уменьшения премии, ответчиком не представлено. Также считает, что он имеет право на получение годовой премии за 2024 год, поскольку не имел дисциплинарных взысканий и если бы не был уволен на момент начисления премии, то премия была бы им получена. Также указал, что им не были использованы отгулы за работу в выходные и праздничные дни, за командировку в выходной день, однако при увольнении данные дни ему оплачены не были.

Представители ответчика ФИО6, ФИО9, ФИО7, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, поскольку полагают, что увольнение истца осуществлено на законных основаниях, в связи с прогулом, совершение которого было выявлено по результатам служебной проверки. Считают, что работа ФИО1 в выходные и праздничные дни ничем не подтверждена, в табелях учета рабочего времени не фиксировался выход на работу в указанные дни. Также представили собственный расчет годовой премии за 2024 год, подлежащей выплате истцу, размер которой составляет 215711,58 рублей. Указали, что выплата премии за третий квартал 2024 года была произведена с учетом неполного выполнения показателей по карте КПЭ. Премии за четвертый квартал 2024 года и первый квартал 2025 года истцу не полагались ввиду невыполнения им показателей для начисления таких премий. Также поддержали доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, представленном ранее представителем ответчика ФИО10 Просили в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО10 указала, что ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором АО «Желдорреммаш» было дано поручение о проверке явочной численности работников. В марте 2025 года поступила информация об отсутствии истца на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 представил объяснения по обстоятельствам отсутствия его на работе в указанные даты. ДД.ММ.ГГГГ истец отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин, что подтверждается его письменным объяснением, то есть, совершил прогул. С ФИО1 были проведены профилактические беседы по поводу отсутствия его на рабочем месте в указанные даты, работодателем была проявлена лояльность к истцу. ДД.ММ.ГГГГ поступила информация об отсутствии истца на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было направлено уведомление о предоставлении объяснений по данному факту. ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил письменное объяснение, в котором не отрицал свое отсутствие на работе ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ было составлено заключение комиссии по проведению служебных проверок, которым выявлено отсутствие ФИО1 на рабочем месте в указанную дату без уважительных причин. ДД.ММ.ГГГГ приказом № истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогул, в этот же день трудовой договор с ним расторгнут на основании пп «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. Доводы истца о том, что свое отсутствие на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ он согласовал с директором завода ФИО26, считает несостоятельными, поскольку у последнего таких полномочий не имелось, о чем ФИО1 было известно. Отсутствие на рабочем месте он должен был согласовать со своим непосредственным руководителем, которым является заместитель генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш» ФИО11, что следует из должностной инструкции истца. Данные правила действуют во всех филиалах АО «Желдорреммаш», директоры филиалов не имеют полномочий на принятие кадровых решений в отношении их заместителей по безопасности. Также находит необоснованными доводы истца о несоразмерности примененного в отношении него дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, поскольку действия ФИО1 нанесли ущерб управленческой функции, направлены на дискредитацию управления и дисциплины труда всего предприятия и службы экономической безопасности. Считает несостоятельными доводы истца о его работе в выходные дни, поскольку соответствующих доказательств им не представлено, а у директора завода отсутствуют полномочия на согласование ему работы в выходные и праздничные дни. Находит не соответствующим действительности довод истца о том, что обществом нарушен срок привлечения его к дисциплинарной ответственности, поскольку ДД.ММ.ГГГГ истцу было направлено уведомление о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте в иные даты, а не ДД.ММ.ГГГГ. Отсутствие истца в данную дату было выявлено позже. Считает, что доводы ФИО1 о нарушении порядка проведения служебной проверки и несоответствующем составе комиссии не подтверждены никакими доказательствами. Указывает, что доводы истца о неознакомлении с результатами служебной проверки являются несостоятельными, поскольку ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ направлялось соответствующее уведомление о даче объяснений, требования ст.193 ТК РФ были выполнены в полном объеме. Исковые требования о взыскании квартальных и годовой премий считает необоснованными, поскольку квартальные и годовая премии являются негарантированной возможной дополнительной мерой материального стимулирования и поощрения, применяемой исключительно по усмотрению Генерального директора. В материалы дела не представлено согласованных карт КПЭ истца за 4 квартал 2024 года и 1 квартал 2025 года, решение о начислении истцу годовой премии не принималось. Требования истца о взыскании оплаты за работу в выходные дни считает необоснованными, поскольку в табелях учета рабочего времени не указана работа в заявленные выходные дни, также отсутствуют согласие работника на работу в выходные дни, приказы о привлечении к работе в выходной день. Также считает, что по заявленным требованиям о взыскании платы за работу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истек срок исковой давности. Требования о взыскании платы за нахождение в командировке в выходные дни считает необоснованными, поскольку считает, что по данным требованиям пропущен срок исковой давности, кроме того, приказ о командировании ДД.ММ.ГГГГ был подписан неуполномоченным лицом. С исковыми требованиями ФИО1 о взыскании взносов, удержанных в профсоюзную организацию, в размере 8018,01 рублей согласилась, поскольку данные взносы были удержаны ошибочно.

Также ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО12, действующий на основании доверенности, состоящий в должности <данные изъяты> АО «Желдорреммаш», пояснил, что в марте 2025 года он был командирован в ОЛРЗ – филиал АО «Желдорреммаш». Имелись данные, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в феврале 2025 года. Он запросил у ФИО18 все табели и заявления в отношении истца, в табелях было указано, что ФИО1 находился на рабочем месте. Директор завода ему пояснил, что истец находился в «запое», в тот период он брал отгулы и не выходил на связь. Ему известно, что у ФИО1 имелись проблемы с алкоголем, в связи с чем он периодически брал отгулы. Он принял решение зафиксировать факт отсутствия истца на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Он просматривал видео с камер, а также данные по системе СКУД, ФИО13 просматривал видео отдельно. ФИО13 сообщал ему, что ФИО1 брал отгулы в указанные даты. Он проверил данную информацию, однако документально предоставление истцу отгулов не подтверждалось, заявления на отгулы имелись, однако они не были согласованы с <адрес>. ФИО26 пояснял ему, что подписал заявления на отгул ФИО1, однако согласования с <адрес> не было. Кроме того, он лично звонил истцу, последний пояснял ему, что не может выйти на работу, так как находится в «запое».

Третьи лица в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

Третье лицо ФИО26 представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что исковые требования ФИО1 находит необоснованными, поскольку он не имел полномочий на решение кадровых вопросов в отношении истца, в том числе на согласование его отсутствия на рабочем месте. Он подписывал табели учета рабочего времени, при этом фактическое присутствие или отсутствие на рабочем месте не проверял, так как полагал, что проверка достоверности документов, передаваемых ему на подпись, относится к обязанности кадровой службы.

Третье лицо ООО «ЛокоТех-ФИО2» представило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, а также выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности (абзацы первый и второй статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащими нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения в силу положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Как следует из материалов дела, согласно приказу № от 20.05.ФИО29с ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в руководство <адрес> локомотивного завода – филиала АО «Желдорреммаш» на должность <данные изъяты>, с тарифной ставкой (окладом) в соответствии с трудовым договором, с испытательным сроком 3 месяца. Основанием для принятия на работу указаны заявление ФИО1 и трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Желдорреммаш» (работодатель), ООО «ЛокоТех» (общество) с одной стороны и ФИО1 (работник) с другой стороны был заключен трудовой договор №, согласно которому работник был принят на работу с ДД.ММ.ГГГГ в руководство <адрес> локомотивного завода – филиала АО «Желдорреммаш» на должность регионального заместителя директора по экономической безопасности с возложением на него исполнения обязанностей по данной должности в соответствии с должностной инструкцией.

Согласно п.4.1 трудового договора режим рабочего времени и времени отдыха работника устанавливается в соответствии с правилами внутреннего распорядка филиала.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №/к ФИО1 был переведен на должность заместителя директора завода (по безопасности).

С должностной инструкцией заместителя директора завода (по безопасности) ФИО1 был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ О функциональном подчинении работников служб безопасности и физической защиты и режима филиалов АО «Желдорреммаш» установлено функциональное подчинение работников служб безопасности, физической защиты и режима филиалов АО «Желдорреммаш» (директор по безопасности, региональный заместитель директора по безопасности, заместитель директора завода (по безопасности), начальник сектора экономической безопасности, начальник охраны, иные руководящие должности с функциональными обязанностями службы безопасности и/или физической защиты и режима филиала АО «Желдорреммаш») заместителю генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш» ФИО11

Из трудовой книжки ФИО1 усматривается, что приказом от ДД.ММ.ГГГГ №/лс за многолетний добросовестный труд, существенный вклад в повышение эффективности работы общества он был награжден Почетной грамотой Генерального директора АО «Желдорреммаш».

На основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения к заместителю директора завода (по безопасности) <адрес> ЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО1 было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за прогул (однократное грубое нарушение должностных обязанностей), выразившееся в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин в течение рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ. Трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 расторгнут по инициативе работодателя на основании пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.

Основанием для вынесения указанного приказа явились: служебная записка начальника управления физической защиты и режима ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ; акт об отсутствии на рабочем месте ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ б/н; уведомление о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ; письменное объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ; заключение комиссии по проведению служебных проверок от ДД.ММ.ГГГГ №.

С указанным приказом ФИО1, был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается его подписью, указал на свое несогласие с приказом.

Согласно служебной записке начальника управления физической защиты и режима ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, адресованной заместителю генерального директора (по безопасности) ФИО11, в рамках исполнения поручения генерального директора АО «Желдорреммаш» ФИО14 и согласно служебной записке заместителя генерального директора (по управлению персоналом и трансформации) ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка работоспособности СКУД структурных подразделений АО «Желдорреммаш». В ходе проведенной проверки установлено, что заместитель директора завода (по безопасности) <адрес> ЛРЗ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отчетам системы СКУД отсутствовал на рабочем месте (<адрес> ЛРЗ).

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ б/н следует, что комиссия в составе начальника управления физической защиты и режима ФИО19, начальника департамента экономической безопасности ФИО12, начальника охраны ЧОП «<адрес>» ФИО13, изучив выгрузку системы СКУД <адрес> ЛРЗ установила, что ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время с 08.00 часов по 17.00 часов не зафиксирован вход заместителя директора завода (по безопасности) <адрес> ЛРЗ ФИО1 на территорию завода.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено уведомление о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте, подписанное генеральным директором (по безопасности) АО «Желдорреммаш» ФИО11, в котором истцу было предложено представить письменные объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сообщению от ДД.ММ.ГГГГ, направленному ФИО1 заместителю генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш», истец сообщал, что отсутствовал на рабочем месте по согласованию с директором завода ФИО26 по семейным обстоятельствам, находился в отгулах за ранее отработанное время.

В соответствии с заключением комиссии по проведению служебных проверок от ДД.ММ.ГГГГ №, комиссия в составе заместителя председателя комиссии – начальника управления проведения служебных проверок АО «Желдорреммаш», заместителя генерального директора (по управлению персоналом и трансформации) АО «Желдорреммаш» ФИО15, заместителя генерального директора (по безопасности) ФИО11, провела проверку по факту отсутствия заместителя директора завода (по безопасности) ФИО1 на рабочем месте в <адрес> ЛРЗ – филиале АО «Желдорреммаш».

В ходе указанной проверки было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин. Также комиссией была дана оценка поведению работника, предшествующему прогулу. Установлены аналогичные нарушения трудового распорядка ФИО1, а именно: отсутствие его на рабочем месте без уважительных причин ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Также были выявлены факты игнорирования ФИО1 телефонных звонков ДД.ММ.ГГГГ из центрального аппарата АО «Желдорреммаш», ДД.ММ.ГГГГ – от директора ОЛРЗ ФИО26

Кроме того, комиссией было принято во внимание халатное отношение ФИО1 к служебным обязанностям, выразившееся в том, что им не была организована надлежащим образом и не обеспечена охрана локомотива №, ДД.ММ.ГГГГ данный локомотив был снят с наблюдения начальником смены ПДО ФИО16, в результате чего произошло разукомплектование локомотива с целью «донорства» (перестановки узлов, деталей с одного локомотива на другой). Также ДД.ММ.ГГГГ стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на территорию <адрес> ЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» был допущен гражданин Украины, уроженец Израиля, разрешение на посещение завода которому подписал ФИО1, нарушив положения Инструкции о приеме иностранных делегаций и граждан в АО «Желдорреммаш», утв. Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ №, что повлекло для АО «Желдорреммаш» риски привлечения к административной ответственности по ст.13.12. КоАП РФ.

Рассмотрев предоставленные объяснения и связанную с ними документацию, оценив предшествующее поведение работника, комиссия пришла к выводу, что факт совершения дисциплинарного проступка ФИО1, а именно отсутствие на рабочем месте в течение всего рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ без уважительных причин (прогул), подтвердился. Нарушения со стороны ФИО1 носят системный характер. На основании изложенного и в соответствии со ст.192 Трудового кодекса РФ Комиссия предложила привлечь заместителя директора завода (по безопасности) <адрес> ЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за однократное грубое нарушение должностных обязанностей, нарушение Правил внутреннего трудового распорядка <адрес> ЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш», выразившееся в отсутствии на рабочем месте без уважительных на то причин в течение всего рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ – прогул, расторгнуть трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 по инициативе работодателя на основании пп «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.

Согласно заявлению от ДД.ММ.ГГГГ заместитель директора завода (по безопасности) ФИО1 обращался к директору <адрес> ЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО26 за предоставлением ему времени отдыха ДД.ММ.ГГГГ за ранее отработанное время в январе 2025 года. На заявлении имеется отметка о согласовании от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был ознакомлен с уведомлением заместителя генерального директора (по безопасности) ФИО11 о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно объяснению от ДД.ММ.ГГГГ заместителя директора завода (по безопасности) ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО1, адресованному заместителю генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш» ФИО11, в указанные даты он находился на работе, в течение дня мог отлучаться за пределы территории завода в обеденный перерыв или для исполнения обязанностей.

В объяснении от ДД.ММ.ГГГГ, данном заместителем директора завода (по безопасности) ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО1 заместителю генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш» ФИО11, указано, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ по причине плохого самочувствия (повышение артериального давления), в медицинское учреждение не обращался.

Из сообщения секретаря руководителя ОДиКИП ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО17, адресованного заместителю директора завода (по безопасности) ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО1, усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ведущий инженер ФИО8 приносила ей для передачи в почту директора завода заявления ФИО1 на предоставление отгулов за ранее отработанное время.

Согласно пояснениям ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, ею были изготовлены заявления от имени ФИО1 с использованием его образца подписи на отгулы ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по просьбам последнего, поступавшим по телефону утром каждого указанного дня с оговоркой, что отгул согласован с директором завода. Затем заявления распечатывались и передавались директору на подпись через его секретаря. Указанные заявления были восстановлены ею со своего рабочего компьютера ДД.ММ.ГГГГ по просьбе ФИО1 для проставления в них собственноручных подписей.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела управления персоналом ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО18 пояснила, что ей известно о том, что ФИО1 был уволен в апреле 2025 года за прогул. Приказ об увольнении пришел по электронной почте ДД.ММ.ГГГГ около 16.00 часов, после чегоФИО1 был ознакомлен с данным приказом и ему была выдана трудовая книжка. Ей не известно, имел ли место прогул фактически, однако в табеле он отражен не был, документально не фиксировался. ФИО1 работал в АО «Желдорреммаш» с 2019 года, его трудовая книжка хранилась в филиале. Ей известно, что ФИО1 осуществлялась работа в выходные и праздничные дни, также в 2024 году он направлялся в командировки, в том числе в нерабочие дни. О командировании издавались соответствующие приказы за подписью директора завода. Также директором завода подписывался график о работе в выходные и праздничные дни. Согласно положению о премировании в АО «Желдорреммаш» квартальные премии выплачивались в случае выполнения показателей по распоряжению Генерального директора. Директор филиала мог выйти к генеральному директору с предложением о премировании и при невыполнении показателей, однако окончательное решение о премировании принималось генеральным директором. Работа в выходные и праздничные дни, а также отгулы в табеле не отражались, так как с директором филиала индивидуально согласовывались отгулы за отработанные ранее выходные и праздничные дни. В последние полгода кадровые вопросы в отношении руководящего состава филиала решались с руководством в <адрес>, до этого кадровые вопросы решал директор завода. Находился ли фактически на работе ФИО1 в выходные и праздничные дни согласно графикам дежурств, ей не известно. Она знает, что составлялись графики дежурств в выходные и праздничные дни, при этом согласие на работу в выходные дни не отбиралось, приказы о работе в такие дни не издавались. Кадровые вопросы в отношении обычных работников ведутся кадровой службой филиала, в отношении руководящего состава кадровые вопросы ведутся в <адрес>. Также указала на оказание на нее давления со стороны руководства АО «Желдорреммаш» в связи с возникшей ситуацией с истцом. Проекты табелей раньше составлялись ФИО23, затем согласовывались с главным офисом в <адрес>, сведения сверялись, после чего составлялся окончательный вариант табеля. В последнее время проекты табелей приходят из <адрес>. В табеле ставилась явка при отгуле, так как в законодательстве нет такого понятия как отгул, работникам в счет работы в выходной день давался день на отдых, что в табеле не фиксировалось, день отгула учитывался как рабочий. Об алкогольной зависимости ФИО1 ей не известно, в состоянии опьянения на работе она его не видела. На эту тему у нее была беседа с ФИО11, она в этот момент находилась на больничном, они общались по телефону. На работе распространяли сведения, что ФИО1 злоупотребляет алкоголем.

Свидетель ФИО17, состоящая в должности секретаря руководителя ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш», в судебном заседании пояснила, что она видела два заявления от ФИО1 о предоставлении отгула в феврале – начале марта 2025 года. Данные заявления она передавала директору завода на подписание, были ли они согласованы ФИО26, она не помнит. О служебной проверке в отношении ФИО1 ей ничего не известно, по просьбе комиссии она предоставляла письменное объяснение о том, что видела заявления ФИО1 об отгулах и передавал их руководителю.

Допрошенный в качестве свидетеля директор ООО «ЧОО «<адрес>» ФИО13 в судебном заседании пояснил, что о причине увольнения ФИО1 ему не известно. Он составлял акт об отсутствии истца на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по указанию ФИО12 От работников сектора экономической безопасности ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» он узнал, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в связи с предоставлением ему отгула. Акт был составлен после просмотра видео с камер, установленных на территории завода. Напечатанный акт на бумажном носителе ему предоставил ФИО12, а он его подписал. Он сообщал, что ФИО1 находится в отгуле, на что ему ответили, что необходимо зафиксировать отсутствие истца на рабочем месте. Он по рабочим вопросам взаимодействовал с истцом, никаких проблемных моментов не было. С АО «Желдорреммаш» он работает по договору, обеспечивает охрану.

Свидетель ФИО19, работающий в должности начальника управления физической защиты и режима АО «Желдорреммаш», в судебном заседании пояснил, что им было получено поручение от генерального директора АО «Желдорреммаш» о проверке явочной численности работников во всех филиалах. По результатам проверки было выявлено отсутствие на рабочем месте ФИО1 в определенные даты, о чем был составлен соответствующий акт. Данный акт был подписан ФИО12 и ФИО13 Он просматривал видеоматериал с камер видеонаблюдения, проверял данные с СКУД, а также проверял активность рабочего телефона и электронной почты. При составлении акта ФИО13 не сообщал ему о нахождении ФИО1 в отгуле. Сам он причины отсутствия истца на рабочем месте не выяснял, поскольку это не входит в его полномочия, а относится к полномочиям заместителя директора по безопасности. О ходе служебной проверки после составления акта ему ничего не известно. До составления акта он направлял служебную записку на имя заместителя генерального директора по безопасности, в которой отразил, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, что было выявлено через систему СКУД. Затем заместитель генерального директора поручил ему и ФИО12 проверить активность истца в служебной электронной почте и по рабочему телефону. Информацию запрашивали у заместителя генерального директора по информационной безопасности. Соответствующий акт ДД.ММ.ГГГГ составил ФИО12, который на тот момент находился в <адрес>. С его слов ему известно, что он с ФИО13 лично просматривал видео с камер, после чего был выявлен факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте. Акт пришел ему по электронной почте, он подписал его и направил ФИО12

Свидетель ФИО20, состоящая в должности председателя ООО ППО «РОСПРОФЖЕЛ», в судебном заседании пояснила, что она работает в указанной должности с 2007 года. С ФИО1 она знакома по работе, каждый день встречались в связи с осуществлением трудовой деятельности. В ноябре 2024 года в ОЛРЗ – филиал АО «Желдорреммаш» приезжал генеральный директор. Она в тот день заходила к секретарю подписать документы и видела, что в рабочий кабинет ФИО1 зашла одна из работников завода, от этой сотрудницы ей стало известно, что истец на работе, однако закрылся в кабинете, так как находился в состоянии опьянения. Затем она встретила ФИО8 и возмутилась поведением ФИО1, на что последняя ей ответила, что он взрослый и сам знает, что делает. Все на заводе знали о том, что истец злоупотребляет алкоголем. Затем о данном факте она сообщила ФИО11 Периодически ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в связи с отгулами, а также в связи с нахождением на больничном. Сама она его ни разу в состоянии опьянения не видела, но со слов работников ей было известно, что истец находился на больничном в связи с «запоями», дирекции и работникам кадровой службы это обстоятельство также было известно. В ноябре 2024 года ей звонил генеральный директор, и она сообщила ему по телефону, что ФИО1 злоупотребляет алкоголем. Также ей известно, что впоследствии ФИО11 беседовал с истцом о недопустимости такого поведения.

Допрошенный в качестве свидетеля заместитель генерального директора по безопасности ФИО11 пояснил, что от генерального директора общества поступило задание проверить штатную численность явки в филиалах. При проведении проверки было выявлено отсутствие на рабочем месте ФИО1 Также выяснилось, что истец вводил в заблуждение директора завода ФИО26 о том, что согласовывал с ним (ФИО11) отгулы. ФИО18 согласовывала с директором отгулы ФИО1, а в табелях ставила явки. Она плохо справлялась со своей работой, однако истец помог ей избежать увольнения. В ноябре 2024 года ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин, от работников завода стало известно, что он находился в «запое». Впоследствии в присутствии ФИО18 он провел беседу с истцом о недопустимости такого поведения. С ДД.ММ.ГГГГ он вновь стал отсутствовать на рабочем месте, при этом прикрывался заявлениями об отгулах. ФИО1 постоянно шли навстречу, проявляли к нему лояльность, так как жалко было расставаться с опытным работником, однако беседы результата не имели, в связи с чем было принято решение о привлечении его к дисциплинарной ответственности и увольнении.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля директор ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» ФИО26 (до привлечения к участию в деле в качестве третьего лица) пояснил, что ФИО1 был уволен из-за прогула. Свое отсутствие на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ истец согласовывал с ним. Должность ФИО1 относится к числу руководящих должностей. Он (ФИО26) сам подписывал табели учета рабочего времени в отношении всех работников завода, в том числе руководящего состава. Отпуска, отгулы, отсутствие на рабочем месте работников руководящих должностей согласовывались с курирующим заместителем генерального директора из <адрес>. Полномочия на согласование отсутствия на рабочем месте ФИО1 были у заместителя генерального директора по безопасности. Выходил ли истец на работу в праздничные дни по графику, он лично не видел, по телефону ФИО1 каждый раз докладывал ему, что находился на рабочем месте, сообщал об обстановке на заводе, о рабочих вопросах. Оснований не доверять истцу в том, что он выходил на работу, у него не имеется. Все заявления истца об отсутствии на рабочем месте и предоставлении отгула согласовывал он (ФИО26). Данные заявления он подписывал заблаговременно. Также он подписывал приказы о предоставлении отпуска и направлении в командировку. Приказы о предоставлении отгулов он не издавал. Выплата премий руководящему составу осуществлялась на основании положения о премировании, решение о выплате премий принималось генеральным директором. Квартальные премии выплачивались при условии выполнения соответствующих показателей. Охарактеризовать ФИО1 как работника может только с положительной стороны, нареканий не было, от других сотрудников замечаний в отношении него не поступало. При отгулах истец звонил ему заранее, отпрашивался, после чего от него поступали письменные заявления о предоставлении отгула, которые он подписывал. Подписи на заявлениях ставил с целью фиксации того обстоятельства, что он не возражает против отсутствия ФИО1 на работе в указанный день. Служебной проверкой в отношении ФИО1 занимались ФИО11 и ФИО12, о ходе проверки ему ничего не известно. В табеле учета рабочего времени отгулы не отражались, поскольку они предоставлялись в счет ранее выполненной работы в выходные и праздничные дни. Такой порядок организации работы в филиале существовал несколько лет. Случаев отсутствия ФИО1 на рабочем месте без написания соответствующих заявлений о предоставлении отгула не имелось. Также пояснил, что отсутствие ФИО1, на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ никак не отразилось на работе завода, негативных последствий не повлекло.

Свидетель ФИО21, состоящая в должности финансового директора ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш», в судебном заседании пояснила, что ей известно об увольнении ФИО1 из-за прогула. На заводе она работает с апреля 2019 года. Частое отсутствие ФИО1 на рабочем месте она не наблюдала. В неподобающем виде, состоянии алкогольного опьянения истца она никогда не видела, от работников завода она не слышала, чтобы он находился на рабочем месте в состоянии опьянения, но были разговоры (слухи) о том, что он злоупотребляет спиртным. Ее должность относится к 11 категории, как и должность ФИО1 Ежеквартальные премии выплачивались после утверждения руководством карт КПЭ, которые работники заполняли самостоятельно. Генеральным директором всегда принималось решение о выплате премии, если по результатам заполнения КЭП были выполнены все показатели. Годовые премии выплачивались всегда, она ни разу годовых премий не лишалась. ФИО1 охарактеризовала с положительной стороны.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8, состоящая в должности ведущего инженера отдела по экономической безопасности ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш», в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ее попросили ФИО1 и начальник отдела экономической безопасности ФИО22 подготовить заявление на отгул от имени ФИО1 Вопросов относительно того, почему заявления на отгул подписывает директор завода, она не задавала, поскольку такой порядок на заводе сложился давно. У нее был образец подписи ФИО1, несколько раз она распечатывала заявление на отгул от его имени и ставила на нем образец его подписи. Беседу с ФИО20 о нахождении ФИО1 на рабочем месте в состоянии опьянения она не помнит. Не знает, как часто ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, так как у нее было взаимодействие с непосредственным ее руководителем ФИО22 и она выполняла его распоряжения. Причины отсутствия ФИО1 на рабочем месте ей не известны. При проведении служебной проверки в отношении ФИО1 у нее брались письменные объяснения о том, что в определенные дни она делала заявления об отгулах истца от его имени и передавала эти заявления на подпись секретарю руководителя. Охарактеризовала ФИО1 положительно, никогда не видела его на работе в состоянии опьянения, на заводе разговоры о его алкогольной зависимости были только на уровне слухов. ДД.ММ.ГГГГ из-за отсутствия ФИО1 на работе ничего не изменилось, все рабочие вопросы согласовывались с ФИО22

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО23, состоящая в должности специалиста по кадрам первой категории отдела по управлению персоналом ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш», в судебном заседании пояснила, что в июле 2024 года ФИО1 направлялся в командировку, о чем издавался приказ, затем один день работал в выходной. Потом было три рабочих дня, затем она предварительно проставила больничный, так как, скорее всего, поступила информация, что он заболел, затем была проведена корректировка данных, после чего проставлена явка. Прогула ДД.ММ.ГГГГ не было, в табеле поставлена явка. В конце месяца проверяется табель из Москвы, происходит сверка, сводятся окончательные сведения по табелю. В 2024 и 2025 году от ФИО1 были заявления на отгулы, в какие дни, она не помнит, последние были в феврале 2025 года. Данные заявления согласовывались директором завода. В табеле в день отгула ставили явку, при этом к табелю прилагали заявление на отгул, поскольку так было заведено на заводе. Приказы о работе в выходные дни не издавались, за счет работы в выходные дни в дальнейшем предоставлялись отгулы, которые в табеле учитывались как рабочие дни.

Частью 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Частью 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части 1статьи81Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи80Трудового Кодекса Российской Федерации); за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи296Трудового Кодекса Российской Федерации); за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи81Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе.

Исходя из содержания приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части первой статьи81Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.

По смыслу статьи394 ТК РФувольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Как разъяснено в п.53 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих изстатей 1,2,15,17,18,19,54и55Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятаястатьи 192ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Как следует из исследованных судом доказательств, в том числе представленных стороной ответчика пояснений, показаний свидетелей, членам комиссии, проводившим служебную проверку в отношении истца, было сообщено об его отсутствии на работе ДД.ММ.ГГГГ в связи с отгулом (предоставлением дополнительного выходного дня за ранее отработанный выходной праздничный день).

Кроме того, членам комиссии было представлено заявление ФИО1, согласованное с директором завода ФИО26, о предоставлении отгула. Из объяснений ФИО8, ФИО24, данных комиссии, проводившей служебную проверку, следует, что заявление было подано ФИО1 заблаговременно, за ранее отработанное время в выходные дни. Заявление заранее было передано руководителю завода. Объяснения у указанных работников брались при проведении проверки, о данных обстоятельствах членам комиссии было известно.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13, который участвовал при составлении акта об отсутствии ФИО28 A.JI. на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, также пояснил, что ему было известно о нахождении истца в указанную дату в отгуле, о чем он поставил в известность члена комиссии ФИО12, однако последний сообщил о необходимости фиксации отсутствия ФИО1 на рабочем месте.

Также при проведении служебной проверки ФИО1 в письменных объяснениях сообщал о своем отсутствии на рабочем месте по причине отгула за ранее отработанные выходные и праздничные дни, указывал, что отгул был взят по семейным обстоятельствам.

Между тем, указанным объяснениям комиссией, проводившей, служебную проверку, не было дано объективной оценки.

При этом комиссии при проведении служебной проверки предоставлялось заявление ФИО1 о предоставлении ему отгула (дополнительного выходного дня) ДД.ММ.ГГГГ, с отметкой директора завода ФИО26 о согласовании.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО26 подтвердил факт того, что ФИО1 согласовывал с ним предоставление отгула ДД.ММ.ГГГГ в счет ранее отработанного выходного праздничного дня.

Ссылка стороны ответчика на то, что в табелях учета рабочего времени не была полностью отражена работа истца в выходные и праздничные дни за предшествующие отгулу периоды, не является основанием для непредоставления истцу дополнительного выходного дня, поскольку, как пояснили в судебном заседании свидетели ФИО26, ФИО18, ФИО23, ФИО8, работа в выходные праздничные дни у работников завода в табелях не отражалась, впоследствии по согласованию с директором завода работникам за такую работу предоставлялись дополнительные выходные дни.

При этом обязанность по учету рабочего времени, фактически отработанному каждым работником, законом возложена на работодателя (ст.91 Трудового кодекса РФ). И несоблюдение данной обязанности не свидетельствует об отсутствии у работников прав на предоставление дополнительного выходного дня при наличии фактически отработанного времени в выходные и праздничные дни.

Как следует из материалов дела, приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО26 был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение исполнительской дисциплины в связи с неправомерным согласованием заявлений на предоставление отгулов ФИО1

Исходя из установленных обстоятельств, суд считает, что ссылка стороны ответчика на то, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин, поскольку им не был соблюден порядок согласования отсутствия на рабочем месте с вышестоящим руководством (с заместителем генерального директора по безопасности) не может быть признана в качестве обстоятельства, свидетельствующего о допущенном им грубом нарушении трудовых обязанностей (прогуле).

Так, несоблюдение самой процедуры согласования отсутствия на рабочем месте не свидетельствует о том, что вменяемое истцу грубое нарушение было допущено. Комиссия при оценке действий ФИО1подошла формально к выяснению обстоятельств его отсутствия на рабочем месте, не учла представленные пояснения истца, работников завода, а также пояснения самого директора завода, которые подтверждали, что истец отсутствовал на рабочем месте по предварительному согласованию с директором завода, по семейным обстоятельствам. Отсутствие было согласовано как предоставление дополнительного выходного дня за счет выполненной ранее работы в выходные праздничные дни.

При этом из материалов дела, пояснений сторон, свидетелей ФИО26, ФИО21, ФИО18, ФИО23, следует, что такой порядок согласования отсутствия на рабочем месте с директором завода существовал длительное время, был установлен с момента трудоустройства истца на работу, когда он в соответствии с должностной инструкцией находился в непосредственном подчинении директора завода.

В соответствии с должностной инструкцией заместителя директора завода (по безопасности) в редакции 2023 года заместитель директора находится в административном подчинении заместителя генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш». Согласно п. 1.3 должностной инструкции назначение на должность Заместителя директора завода (по безопасности) и освобождение от нее производится приказом Генерального директора и Заместителя генерального директора (по безопасности) АО «Желдорреммаш».

Вместе с тем, административное руководство деятельностью <адрес> завода осуществлял директор завода, что было связано со сложившейся многолетней практикой, а также разницей в часовых поясах в филиалах и главном офисе в <адрес>. Указанная система организации работы действовала и в других филиалах общества, что следует из материалов дела, в том числе деловой переписки с другими филиалами общества, просившими дать разъяснения относительно ведения кадрового делопроизводства в отношении руководящей категории работников.

Несоблюдение в <адрес> заводе требований относительно ведения кадрового делопроизводства в отношении руководящего состава, порядка согласования отсутствия на рабочем месте, отсутствие приказа о предоставлении отгула(дополнительного выходного) не свидетельствуют о том, что истцом было допущено грубое нарушение в виде отсутствия на рабочем месте без уважительных причин.

Кроме того, представленными в ответ на запрос суда медицинскими документами подтверждается прохождение матерью истца ФИО25 лечения в ГАУЗ «<адрес>» в период ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, выполнение ей медицинских манипуляций (капельницы, инъекции).Как пояснил истец, нахождение его в отгуле было вызвано болезнью его матери, ее плохим самочувствием и необходимостью ухода за ней, в том числе транспортировки в лечебное учреждение и сопровождения ее в лечебном учреждении.

Таким образом, суд считает, что в нарушение ст.192 ТК РФ, работодателем при увольнении ФИО1 не была учтена тяжесть совершенного проступка. Комиссия при составлении заключения подошла формально к результатам проверки, оценив лишь несоблюдение процедуры предоставления отгула работнику, не дав оценки фактическим обстоятельствам отсутствия истца на рабочем месте, причинам такого отсутствия. Кроме того, работодателем при принятии решения о применении дисциплинарного взыскания не было учтено предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Между тем, суд считает, что избранный работодателем вид взыскания в виде увольнения не соответствует тяжести допущенного проступка, поскольку за весь период работы в АО «Желдорреммаш» никаких дисциплинарных взысканий к ФИО1 не применялось, истец имел поощрение от руководства за многолетний добросовестный труд, вклад в повышение эффективности работы общества (приказ №л/ от ДД.ММ.ГГГГ). Кроме того, в период работы в АО «Желдорреммаш» он был награжден почетной грамотой за активное содействие органам внутренних дел (приказ УМВД <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ).

Изложенные в заключении служебной проверки сведения о поведении истца, предшествующем прогулу, об отсутствии его на рабочем месте без уважительных причин ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, об игнорировании им телефонных звонков ДД.ММ.ГГГГ из центрального аппарата АО «Желдорреммаш», ДД.ММ.ГГГГ – от директора ОЛРЗ ФИО26 ничем не подтверждены, соответствующие акты об отсутствии на рабочем месте не составлялись. В рамках проверки у ФИО1 брались объяснения по факту его отсутствия на работе в указанные даты. После дачи им объяснений никаких мер реагирования принято не было, акты об отсутствии на рабочем месте не составлялись, меры дисциплинарного воздействия не применялись.

Указанные в заключении факты халатного отношения ФИО1 к служебным обязанностям, выразившиеся в не организации и не обеспечении охраны локомотива, в результате которых произошло его разукомплектование, а также в допуске ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на территорию <адрес> ЛРЗ иностранного гражданина, что повлекло для АО «Желдорреммаш» риск привлечения к административной ответственности по ст.13.12 КоАП РФ, суд находит необоснованными, поскольку стороной ответчика не представлено никаких доказательств того, что данные выводы сделаны по результатам служебных проверок. Проверки не проводились, виновное поведение истца, наличие негативных последствий для работодателя и причинно-следственная связь между такими негативными последствиями и неисполнением/ненадлежащим исполнением должностных обязанностей истцом не устанавливалось. Доказательств наступления негативных последствий ответчиком также не представлено. Предположения о возможном привлечении к административной ответственности не свидетельствует о наступлении неблагоприятных последствий. Органами ФСБ административное производство по данному факту не возбуждалось, что свидетельствует об отсутствии на то оснований, а также об отсутствии нарушений со стороны истца при допуске на территорию завода иностранных лиц для сборки мебели. В производственные помещения данные лица не допускались, в противном случае имело бы место привлечение к административной ответственности.

Из показаний свидетелей – работников <адрес> ЛРЗ, в том числе директора завода ФИО26, следует, что на работе истец характеризовался положительно, нареканий по работе не имел.

Как пояснили свидетели ФИО8, ФИО26, отсутствие ФИО28 A.JI. на рабочем местеДД.ММ.ГГГГ не повлекло негативных последствий для завода, на работе завода не отразилось. Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконными и подлежащими отмене заключения комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ № и приказа АО «Желдорреммаш» № от ДД.ММ.ГГГГ об его увольнении.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что приказ об увольнении истца признан судом незаконным, суд находит обоснованными требования ФИО1о возложении на ответчика обязанности в течение трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу внести в трудовую книжку истца запись о недействительности записи об увольнении за прогул на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика утраченного заработка за период после увольнения по ДД.ММ.ГГГГ,суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ч. 1 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации (ч. 7 ст.139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правительством Российской Федерации принято Постановление от 24.04.2025 N 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В соответствии с пунктом 4 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Пунктом 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540 предусмотрено, что при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных ТрудовымкодексомРоссийской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Пунктами 2, 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540 установлено, что для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренныесистемой оплаты трудавиды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в том числе, заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; надбавки и доплаты за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), знание иностранного языка, работу сосведениями, составляющими государственную тайну, совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объема выполняемых работ, руководство бригадой и другие; выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в видекоэффициентовипроцентных надбавокк заработной плате), повышенная оплата труда на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни, оплата сверхурочной работы; премии, денежные поощрения и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Рассчитывая размер компенсации за время вынужденного прогула, суд,учитывая данные представленные ООО «ЛокоТех-ФИО2», в том числе расчетные листки истца, приходит к выводу, что размер выплат истцу, из которых подлежит расчету средний дневной заработок, за последние 12 месяцев (с апреля 2024 года по март 2025 года) составляет3555605,26 рублей (276798,43 рублей + 276798,43 рублей + 958379,20 рублей + 124024,20 рублей + 276798,43 рублей + 224074,92 рублей, 228659,59 рублей + 263538,63 рублей + 276798,43 рублей + 276798,45 рублей + 228736,16 рублей + 144200,39 рублей). Количество рабочих дней за указанный период составляет 207 дней.

С представленными сторонами расчетами суд не соглашается, поскольку ООО «ЛокоТех-ФИО2» в расчете не были учтены ежеквартальная и разовая индивидуальная премия, тогда как согласно п.6 Положения об оплате труда АО «Желдорреммаш» переменная часть дохода включает в себя премии по итогам работы общества за квартал, по итогам работы за год и разовую индивидуальную премию – премию по решению Генерального директора. Все виды выплат переменной части дохода работника относятся к расходам общества на оплату труда и учитываются при расчете среднего заработка (для оплаты отпусков, пособий по временной нетрудоспособности, периода нахождения работника в командировке) и других выплат согласно действующему законодательству РФ.

Также суд не может согласиться с расчетом истца, в котором в доход истца включена премия из прибыли, поскольку данная премия носила разовый характер и не включена в систему оплаты труда, предусмотренную вышеуказанным положением об оплате труда АО «Желдорреммаш».

Таким образом, среднедневной заработок ФИО1 при исчислении компенсации за время вынужденного прогула составляет 17176,84 рублей (3555605,26 рублей / 207 дней).

Исходя из заявленных истцом требований, компенсация утраченного заработка за время вынужденного прогула за заявленный им период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 2164281,84 рублей (17176,84 рублей х 126 дней (количество рабочих дней за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ)).

Поскольку увольнение ФИО1 суд признает незаконным, исходя из положений части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о восстановлении истца на работе в прежней должности (заместитель директора (по безопасности)) с ДД.ММ.ГГГГ и о взыскании с ответчика в его пользу компенсации в виде утраченного заработка за время вынужденного прогула в размере 2164281,84 рублей.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика невыплаченных квартальных премий, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ на работодателя возложена обязанность выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с требованиями ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статье136ТК РФ заработная плата выплачивается непосредственно работнику не реже чем каждые полмесяца, при этом работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

В соответствии со ст.140ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Согласно п.4.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и АО «Желдорреммаш», в соответствии с Положением об оплате труда и мотивации работников филиалов АО «Желдорреммаш», на которых распространяются особенности оплаты труда, утвержденным Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Положение об оплате труда и мотивации), работнику устанавливается ежемесячное денежное вознаграждение в размере 125000 рублей, выплата которого осуществляется пропорционально отработанному работником времени в отчетном месяце.

Ежемесячное денежное вознаграждение включает в себя должностной оклад согласно штатному расписанию, надбавки, предусмотренные для граждан, допущенных к государственной тайне, надбавки за высокий уровень квалификации, высокие достижения в труде, выполнение особо важной работы, непрерывный стаж работы на железнодорожном транспорте, районные коэффициенты и процентные надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, зональные надбавки, доплаты руководителям, специалистам, имеющим ученые степени.

Работнику производятся другие выплаты на условиях и в порядке, установленном Положением об оплате труда и мотивации и другими локальными нормативными актами общества, предусматривающими премирование (материальное стимулирование) по итогам работы за месяц и квартал (п.4.3 трудового договора).

В соответствии с п.6 Положения об оплате труда АО «Желдорреммаш» переменная часть дохода - часть системы оплаты труда, подразумевающая возможность получения Работником поощрительных и стимулирующих выплат, размер которых определяется в зависимости от: достижения установленных бизнес целей Общества; достижения установленных бизнес целей структурного подразделения; индивидуальной результативности работника.

Переменная часть дохода может включать в себя следующие виды выплат: премии по итогам работы Общества за квартал; премии по итогам работы за год; разовая индивидуальная премия по решению гендиректора.

Согласно п.6.1.1 Положения начисление и выплата премии за отчетный квартал производится в квартале, следующем за отчетным кварталом.

Согласно п.6.1.2 Положения фактический размер премии по итогам работы за квартал рассчитывается с учетом выполнения КПЭ, установленных на отчетный период в карте КПЭ Работника.

Согласно п.6.1.11 Положения об оплате труда Работникам общества совершившим в отчетном периоде дисциплинарный проступок и получившим оформленное в установленном порядке дисциплинарное взыскание, квартальная премия может не начисляться или начисляться в неполном размере по решению гендиректора Общества (независимо от выполнения установленных КПЭ) Примерный перечень нарушений приведен в Приложении № к настоящему Положению.

В соответствии с Положением о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш», утвержденного приказом Генерального директора от ДД.ММ.ГГГГ №, для каждой должности установлен нормативный размер премии по итогам работы за квартал согласно приложению А (п.4.2).

В приложении А к Положению о квартальном и годовом премировании должность заместителя директора филиала (по безопасности) отнесена к категории руководителей уровня N-2 Филиалов Общества. Данным приложением установлено, что нормативный коэффициент премирования к должностному окладу работника в указанной должности составляет 0,5, весовой коэффициент для блоков КПЭ установлен: корпоративные КПЭ – 25 %, индивидуальные КПЭ – 75%.

Плановые значения КПЭ устанавливаются (по завершении отчетного периода – фактические значения): - в карте КПЭ для руководителей уровня N-1, N-2 Общества и Филиалов Общества.

Квартальная премия работников (кроме руководителей уровня N-1, N-2 Общества и Филиалов зависит от % выполнения КПЭ подразделения (пункт 4.3).

Размер премирования в Карте КПЭ, Ведомости КПЭ определяется по каждому показателю отдельно. В случае невыполнения одного или нескольких показателей премирования премия по данному показателю не начисляется (пункт 4.6).

Сотрудники, ответственные за предоставление данных, направляют в управлении компенсации, льгот и организационного проектирования общества данные для расчета КПЭ (пункт 4.9).

Ответственный сотрудник управления компенсаций, льгот и организационного проектирования формирует в срок до 15 числа 1 месяца, следующего за отчетным <...> кварталов текущего года и до 25 февраля текущего года 4 квартала предыдущего года: карты КПЭ и направляет их на ознакомление Работникам, на которых разработаны и утверждены карты КПЭ; ведомость КПЭ с показателями премирования и направляет на ознакомления руководителям подразделения/направления (пункт 4.10).

Ответвленный сотрудник управления компенсаций, льгот и организационного проектирования по итогам завершенного отчетного периода на основании карт КПЭ и ведомости КПЭ рассчитывает квартальную премию работников, формирует сводную расчетную ведомость и подготавливает приказ о премировании работников общества (пункт 4.11).

Установленные работнику КПЭ фиксируются в карте КПЭ для руководителей уровня управления N-1, N-2 Общества и его Филиалов по форме приложения В и подписываются работником (пункт 5.9).

Карта КПЭ, ведомость КПЭ с проставленными в оценками выполнения КПЭ подписываются работником и вышестоящим руководителем (пункт 7.5).

Документом, подтверждающим выполнение показателей премирования, является: подписанная работником и утвержденная Генеральным директором Карта КПЭ (пункт 7.10).

На основании подписанных Карт КПЭ и Ведомости КПЭ по подразделению составляется сводная расчетная ведомость, которая является основанием для бухгалтерии для начисления премии ( п.7.11).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в Приказ от ДД.ММ.ГГГГ № внесены изменения, нормативный коэффициент премирования к должностному окладу работника в должности заместитель директора завода (по безопасности) установлен в размере 0,6.

Согласно п. 4.16 Положения о годовом и квартальном премировании работникам общества допустившим в отчетном периоде нарушения и упущения в работе премия может не начисляться или начисляться в неполном размере по решению ген.директора (независимо от установленных КПЭ). Примерный перечень нарушений и упущений приведен в Приложении № к настоящему положению.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенному с ФИО1, внесены изменения в пункт 4.3 трудового договора, согласно которым работнику устанавливаются индивидуальные условия премирования: выплата премии по итогам работы за квартал выплачивается при условии достижения работником установленных квартальных целевых значений КПЭ, подтвержденных картой КПЭ работника, оформленной в соответствии с «Регламентом формирования и анализа исполнения ключевых показателей эффективности деятельности структурных подразделений компании и управляемых Обществ». Максимальный размер премии по итогам работы за квартал может составить 60 % от ежемесячного денежного вознаграждения. Дополнительное соглашение вступило в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № внесены изменения в пункт 4.3 трудового договора, согласно которым работнику установлен должностной оклад в размере 216 861 руб. Дополнительное соглашение вступило в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно дополнительному соглашению от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № в пункт 4.3 трудового договора внесены изменения, согласно которым работнику установлен должностной оклад в размере 216 861 руб. Дополнительное соглашение вступило в силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, Положением об оплате труда АО «Желдорреммаш», Положением о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш», утвержденным приказом Генерального директора от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что основанием для начисления и выплаты квартальной премии для руководителей уровня управления N-2 филиалов общества являются подписанные карты КПЭ.

Судом установлено и подтверждается представленными доказательствами, что карты КПЭ на ФИО1 за 3 и 4 квартал 2024 года составлялись, в связи с чем имелись основания для начисления ему квартальных премий за указанные периоды.

Из представленных истцом сведений усматривается, что карта КПЭ заместителя директора ОЛРЗ (по безопасности) за 4 квартал 2024 года была принята ДД.ММ.ГГГГ, согласована ДД.ММ.ГГГГ, что следует заполненной истцом карты, а также данных по маршрутизации этой карты из программного комплекса организации.

В представленном ответчиком списке работников центрального аппарата АО «Желдорреммаш» для начисления премии по итогам работы за 3 квартал 2024 года (приложение № к приказу АО «Желдорреммаш» от ДД.ММ.ГГГГ №№) указан ФИО1, размер премии указан 18 380,29 рублей. В примечании значится: размер премии: План: 60%, Факт: 8,4%. Вместе с тем, в исправленной карте КПЭ истца, представленной ответчиком, общий % выполнения по карте указано: 14%.

В расчетном листе истца за февраль 2025 года указано, что ему начислена и выплачена ежеквартальная премия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 18380,29 рублей.

Между тем, установленные ключевые показатели эффективности истцом в 3 квартале 2024 года, выполнены, что подтверждается представленной им картой КПЭ. Представленная стороной ответчика исправленная карта КПЭ за 3 квартал 2024 год противоречит другим доказательствам по делу, поскольку в данной карте и приказе о начислении квартальной премии указаны разные проценты исполнения показателей. Данные противоречия стороной ответчика не объяснены.

Доказательств того, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец имел нарушения при исполнении должностных обязанностей, некачественно их исполнял, не соблюдал трудовую и исполнительскую дисциплину, а также доказательств того, что в указанный период не были достигнуты необходимые результаты деятельности для выплаты премии, ответчиком не представлено.

Кроме того, уменьшение квартальной премии за 3 квартал 2024 год не обосновано ответчиком. Между тем, из п.4.3 Положения о квартальном и годовом премировании следует, что на руководителей уровня N-2 Филиалов Общества не распространяется условие о снижении премии в зависимости от процента показателей, размер их премии не зависит от % выполнения КПЭ подразделения.

В связи с изложенными обстоятельствами суд приходит к выводу, что оснований для снижения истцу размера премии за третий квартал не имелось.

Как указывает истец, им были выполнены все необходимые показатели КПЭ для выплаты квартальной премии за 1 квартал 2025 года. Доказательств, опровергающих данные доводы, стороной ответчика не представлено.

Ни в 3, 4 квартале 2024 года, ни в 1 квартале 2025 года к дисциплинарной ответственности ФИО1 не привлекался.

Между тем, несмотря на наличие у работодателя права по определению оснований и размера премии, принятию решение об отказе в выплате премии работнику, оно не может быть произвольным, а должно быть обусловлено прежде всего качеством работы конкретного работника, его отношением к труду, вкладом в общую работу организации. Установление размера премии или лишение премии без привязки к данным обстоятельствам не соответствует основным принципам правового регулирования трудовых отношений, отраженным в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации: запрещение дискриминации в сфере труда; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

На основании части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При этом бремя представить доказательства наличия оснований для не выплаты премии работнику лежит на работодателе.

Доказательств того, что ФИО1за период с ДД.ММ.ГГГГ по 1 квартал 2025 года включительно имел нарушения при исполнении должностных обязанностей, некачественно их исполнял, не соблюдал трудовую и исполнительскую дисциплину, а также доказательств того, что в указанный период не были достигнуты необходимые КПЭ для выплаты квартальных премий, ответчиком не представлено.

Таким образом, учитывая, что доказательств невыполнения ФИО1 условий квартального премирования за спорный период не представлено, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании в его пользу невыплаченной квартальной премии за 3, 4 квартал 2024 года и 1 квартал 2025 года.

Определяя размер квартальной премии за заявленные периоды, суд исходит из размера оклада 216 861 руб. и установленного в дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору с истцом, а также в Положении о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш» размера премии 0,6 от оклада. Поскольку доказательств наличия оснований для уменьшения размера премии ответчиком не представлено, размер премии за указанный период составит 371969,51 руб. ((216 861 руб. х 0,6) х 3) – 18380,29 рублей (частично выплаченная ответчиком премия за 3 квартал 2024 года)).

В соответствии с требованиями ст.196 ГПК РФ, исходя из размера заявленных исковых требований, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца невыплаченных премий за 3, 4 квартал 2024 года и 1 квартал 2025 года в размере 355158,44 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика годовой премии за 2024 год, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.6 Положения об оплате труда АО «Желдорреммаш», переменная часть дохода работников включает в себя, в том числе, премии по итогам работы за год.

Согласно п.8.6 Положения о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш» премия по результатам работы за год начисляется при условии выполнения обществом установленных показателей деятельности в отчетном году в пределах утвержденного в бюджете общества фонда премирования.

Как установлено п.8.7 Положения о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш», размер премии рассчитывается исходя их достигнутых показателей финансово-хозяйственной деятельности предприятия: оклада работника; индивидуальной результативности работника по картам КПЭ, фактически отработанного времени, согласованного фонда годовой премии.

Согласно п.8.2 Положения о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш» начисление и выплата премии осуществляется только работникам, числящимся в штате на дату издания приказа о выплате премии по результатам работы за год и проработавших не менее 8 месяцев в отчетном году, пропорционально фактически отработанному времени.

Пунктами 8.3, 8.4 Положения о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш» установлено, что премия по результатам работы за год не начисляется в случае увольнения работника в отчетном периоде, по итогам которого начисляется премия, а также работникам, допустившим дисциплинарный проступок в отчетном периоде.

Как установлено судом при рассмотрении дела и не оспаривалось ответчиком, работникам ОЛРЗ – филиала АО «Желдорреммаш» производилась выплата годовой премии за 2024 год. Размер премии составил 1 должностной оклад, что также ответчиком не оспаривалось.

Из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ генерального директора АО «Желдорреммаш» О начислении премии работникам АО «Желдорреммаш» по итогам работы за 2024 год усматривается, что в соответствии с протоколом заседания оценочной комиссии по выполнению показателей премирования на АО «Желдорреммаш» от ДД.ММ.ГГГГ №, генеральному директору ООО «ЛокоТех-ФИО2» приказано произвести выплату премии по итогам работы за 2024 год сотрудникам АО «Желдорреммаш» в соответствии с приложением к настоящему приказу.

В Приложении № к вышеуказанному приказу в списке работников аппарата управления АО «Желдорреммаш» для начисления премии по итогам работы за 2024 год в Оренбургском ОЛРЗ указан ФИО1 – заместитель директора завода (по безопасности). В примечании указано: трудовой договор расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (премия не предусмотрена, п.8.3 Положения о квартальном и годовом премировании от ДД.ММ.ГГГГ №).

Таким образом, годовая премия не была выплачена истцу по тому основанию, что на момент издания приказа о начислении премии по итогам работы за 2024 год он был уволен из АО «Желдорреммаш». При этом данное увольнение признано судом незаконным.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что требование истца о выплате ему годовой премии за 2024 год являются обоснованными и подлежащим удовлетворению.

При определении размера годовой премии, подлежащей взысканию с ответчика, суд принимает расчет, представленный стороной ответчика, в котором учтен размер оклада ФИО1, количество отработанного времени. Согласно данному расчету размер годовой премии, начисленной истцу, составляет 215711,58 рублей.

Сведений о снижении премии истцу на основании п.8.7 Положения о квартальном и годовом премировании, в связи с низкими показателями финансово-хозяйственной деятельности предприятия либо не достижением индивидуальных результатов работника по картам КПЭ стороной ответчика не представлено. Премия ответчиком была рассчитана ФИО1 исходя из фактически отработанного времени и размера оклада истца.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании с АО «Желдорреммаш» в пользу ФИО1 годовой премии за 2024 год в размере 215711,58 рублей.

Исковые требования о взыскании удержанных профсоюзных взносов размере 8018,01 рублей суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению, исходя из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят в члены РОСПРОФЖЕЛ (ППО ОЛРЗ) с удержанием из его заработной платы членских профсоюзных взносов, что следует из выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ Профсоюзного комитета.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к председателю ППО ОЛРЗ ФИО20 с заявлением об исключении его из членов профсоюза.

ДД.ММ.ГГГГ профсоюзное членство ФИО1 в РОСПРОФЖЕЛ (ППО ОЛРЗ) было прекращено с прекращением удержания членских профсоюзных взносов из его заработной платы (выписка из протокола Профсоюзного комитета № от ДД.ММ.ГГГГ).

Между тем, из расчетных листков ФИО1 за март 2025 года и и апрель 2025 года усматривается, что из заработной платы истца были удержаны профсоюзные взносы в общей сумме 8018,01 рублей.

Ответчик с исковыми требованиями ФИО1 о взыскании удержанных профсоюзных взносов размере 8018,01 рублей согласился, указав, что данные взносы были удержаны ошибочно.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании с АО «Желдорреммаш» в пользу ФИО1 удержанных профсоюзных взносов размере 8018,01 рублей.

Рассматривая исковые требования о взыскании с ответчика оплаты за работу в выходные праздничные дни и за командировку в выходной день, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

При решении вопроса об оплате времени командировки следует руководствоваться нормамиТКРФ иПоложенияоб особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденного постановлением Правительства РФ от 13.10.2008 N 749 (далее - Положение).

Согласноп. 4Положения срок командировки определяется работодателем с учетом объема, сложности и других особенностей служебного поручения. Днем выезда в командировку считается дата отправления поезда, самолета, автобуса или другого транспортного средства от места постоянной работы командированного, а днем приезда из командировки - дата прибытия указанного транспортного средства в место постоянной работы. При отправлении транспортного средства до 24 часов включительно днем отъезда в командировку считаются текущие сутки, а с 00 часов и позднее - последующие сутки.

Отсюда следует, что дни нахождения работника в пути к месту командировки и обратно включаются в период командировки.

За день нахождения в пути (день выезда и приезда) должны быть сохранены суточные, поскольку дополнительные расходы в виде суточных возникают в связи с самим фактом нахождения в пути (п. 11Положения).

Кроме того, согласноп. 5Положения оплата труда работника в случае привлечения его к работе в выходные или нерабочие праздничные дни производится в соответствии с трудовым законодательством РФ.

Таким образом, выходные и праздничные дни в командировке, в течение которых работник не отдыхал, а привлекался к выполнению служебного поручения, должны оплачиваться, но не в размере среднего заработка, а по правилам, установленнымст. 153ТК РФ.

При этом по правиламст. 153ТК РФ оплачиваются не только выпадающие на выходные или праздники дни командировки, когда работник выполнял служебное поручение в месте командирования, но и другие выходные и праздничные дни, которые работник не может использовать по своему усмотрению в связи с командировкой (день отъезда, день приезда, дни нахождения в пути).

Аналогичный вывод содержится в письмах Минтруда Россииот 13.10.2017 N 14-2/В-921,от 05.09.2013 N 14-2/3044898-4415иот 25.12.2013 N 14-2-337.

Согласно пункту 7.1 Правил внутреннего трудового распорядка Оренбургского локомотиворемонтного завода – филиал АО «Желдорреммаш» продолжительность рабочего времени работников составляет 40 часов в неделю. Для работников с нормальной продолжительностью рабочего времени устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – субботой и воскресеньем, продолжительность ежедневной работы составляет 8 часов, время начала работы – 8.00 часов, время окончания работы – 17.00 часов, перерыв для отдыха и питания продолжительностью один час с 12.00 до 13.00. Данный перерыв не включается в рабочее время и не оплачивается (подпункт 7.1.1 Правил).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ «О режиме рабочего времени и времени отдыха работников Оренбургского локомотиворемонтного завода –филиал АО «Желдорреммаш» норма рабочего времени исчисляется по расчетному графику пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, исходя из следующей ежедневной смены: в том числе при 40 – часовой рабочей неделе – 8 часов (40 час/5 дней работы в неделю). Продолжительность рабочего дня или смены, непосредственно предшествующих нерабочему праздничному дню, уменьшается на один час (статья 95 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО1 работал в следующие выходные и праздничные дни: ДД.ММ.ГГГГ (приказ и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (приказ и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (распоряжение и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (приказ и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (приказ и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ (оперативный приказ заместителя генерального директора (по организации производства) № от ДД.ММ.ГГГГ, распоряжение и.о. директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (приказ директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (приказ директора ОЛРЗ № от ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, ФИО1 было отработано 12 дней в выходные праздничные дни.

Кроме того, согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ О направлении работника в командировку с изменениями, внесенными приказом № от ДД.ММ.ГГГГ Об изменении срока командировки ФИО1 находился в командировке в выходной день ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленных истцом сведений следует, что им брались отгулы (дополнительные выходные дни) в количестве 6 дней за работу в выходные дни, что подтверждается соответствующими заявлениями.

При этом в табелях учета рабочего времени, расчетных листках истца отсутствуют сведения об учете и оплате ему остальных шести дней работы в выходные праздничные дни, а также отсутствуют сведения об оплате ему выходного дня, проведенного в служебной командировке.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО26, состоящего в должности директора ОЛРЗ, ФИО1 в период дежурств, организованных в праздничные дни, выполнял возложенные на него служебные обязанности, о чем докладывал ему по телефону, сообщал об обстановке на рабочем месте, об исполнении служебных поручений. Оснований не доверять ФИО1 в том, что он в дежурства выходил на работу и находился на рабочем месте, у него (ФИО26) не имелось.

Как следует из пояснений свидетелей ФИО26, ФИО18, ФИО23, на заводе на протяжении многих лет было так заведено, что сведения о работе в выходные праздничные дни в табелях не отражались, оплата за работу в выходные праздничные дни не производилась. Впоследствии при необходимости работниками, в том числе ФИО1, брались отгулы (дополнительные выходные дни) за счет ранее отработанных выходных праздничных дней.

Из табелей учета рабочего времени, расчетных листков усматривается, что заработная плата ФИО1 за выход в праздничные и выходные дни ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и за время нахождения в командировке в выходной день ДД.ММ.ГГГГ, не начислялась и не производилась.

При увольнении истца в расчетном листке за апрель 2025 года оплата за указанные дни также не произведена.

Ответчик в обоснование своей позиции о необоснованности требований истца указал, что в документы для привлечения к работе в выходные дни от руководителя ОЛРЗ в главный офис не поступали, приказы о привлечении к работе в выходные дни со стороны работодателя не издавались. В те периоды, когда ФИО1 привлекался к работе в выходные дни, оплата ему произведена в двойном размере с согласия работника.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что работа истца и нахождение в командировке в выходные праздничные дни подтверждается представленными приказами и распоряжениями. При этом приказы руководства филиала издавались на основании распоряжений АО «Желдорреммаш» об организации работы в праздничные дни. В приказах содержится указание на необходимость нахождения дежурных на рабочем месте, в том числе выполнение проверки помещений завода, оборудования, прочие служебные задания. Кроме того, исполнителем всех приказов об организации дежурств в выходные праздничные дни указан ФИО1Таким образом, исполнить указанные приказы, не выходя на рабочее место, истцу не представлялось возможным.

Доводы ответчика о том, что в табелях учета рабочего времени отсутствуют сведения о работе ФИО1 в выходные праздничные дни, суд находит несостоятельными, поскольку, как установлено судом, кадровое делопроизводство на заводе надлежащим образом не велось, порядок согласования отсутствия на рабочем месте не соблюдался. Между тем, отсутствие учета работы в выходные дни в табелях, а также отсутствие согласия работника и приказа о работе в выходные праздничные дни не свидетельствуют о том, что истцом работа в такие дни не осуществлялась. Отсутствие надлежащего учета рабочего времени в табелях работодателем не должно влечь негативные последствия для работника в виде неполной оплаты отработанного им времени. Не оформление работодателем документов на привлечение работника к работе в выходные дни не может являться основанием для отказа в иске об оплате такой работы.

Вместе с тем, выход ответчика на работу в выходные праздничные дни ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и нахождение в командировке в выходной день ДД.ММ.ГГГГ подтверждаются доказательствами, содержащимися в материалах дела, свидетельскими показаниями, доказательств того, что ФИО1 во время дежурств не выполнял свои трудовые функции, ответчиком не представлено.

Согласно расчету, представленному истцом,оплата за работу в выходные праздничные дни составляет: ДД.ММ.ГГГГ – 12421,35 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 58929,41 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 11923,07 рублей, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – 34075 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 32 564,52 рублей. Оплата за нахождение в командировке в выходной день ДД.ММ.ГГГГ составляет 24345,94 рублей.

Представленный истцом расчет суд признает правильным, поскольку он соответствует требованиям закона и является арифметически верным, ответчиком данный расчет не оспорен, собственный контррасчет не представлен.

Представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности по требованиям о взыскании оплаты за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Суд находит доводы ответчика несостоятельными, исходя из следующих обстоятельств.

В соответствии с ч.6 ст. 153 Трудового кодекса РФ в случае, если на день увольнения работника имеется день отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день, не использованный им в период трудовой деятельности у работодателя, с которым прекращается трудовой договор, в день увольнения работнику выплачивается разница между оплатой работы в выходной или нерабочий праздничный день, полагавшейся ему в соответствии счастями первой-третьейнастоящей статьи, и фактически произведенной оплатой работы в этот день. Указанная разница выплачивается работнику за все дни отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, не использованные им в период трудовой деятельности у данного работодателя.

Частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Исходя из части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 года № 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как-то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2018 года № 15).

В абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 года № 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац 4 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2018 года № 15).

В абзаце 5 пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статья 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как установлено судом, нарушение прав истца на выплату оплаты за работу в выходные праздничные дни носит длящийся характер.

Согласно разъяснениям, изложенных в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Если допущенное работодателем нарушение трудовых прав носит длящийся характер, исковые требования могут быть предъявлены работником в течение всего срока неисполнения работодателем своей обязанности (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 года).

Как установлено судом, в ОЛРЗ на протяжении длительного времени действовал такой порядок, что работа в выходные праздничные дни не отражалась в табеле, а впоследствии работники брали отгул (дополнительный выходной день) в счет ранее отработанного выходного праздничного дня. При этом, как установлено при рассмотрении дела, на дату увольнения ФИО1 не все отработанные им выходные праздничные дни были использованы в счет дополнительных выходных. Между тем, на день его увольнения и расчета с ним работодателя ДД.ММ.ГГГГ, оплата за указанные праздничные дни произведена не была.

Поскольку допущенные ответчиком нарушения оплаты труда в выходные дни имеют длящийся характер, имели место в период всего периода работы истца, на момент его увольнения расчет за работу в выходные праздничные дни с ним произведен не был,суд считает, что срок исковой давности пропущен ФИО1 по уважительным причинам и подлежит восстановлению.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика в его пользу оплаты за работу в выходные и праздничные дни и за нахождение в командировке в выходной день в размере 174259,29 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за несвоевременную оплату его труда и выплату премий, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье136ТКРФ заработная плата выплачивается непосредственно работнику не реже чем каждые полмесяца, при этом работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Частью 1 статьи236ТК РФ определено, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Проверяя представленные истцом расчеты компенсаций за несвоевременную оплату работы в выходные и праздничные дни, суд находит их правильными и обоснованными, поскольку они являются арифметически верными, соответствуют требованиям закона. С данным расчетом сторона ответчика ознакомлена, собственный контррасчет не представила.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за несвоевременную оплату работы в выходные и праздничные дни ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в общем размере 166187,75 рублей.

В соответствии с п.п.4.7, 8.10 Положения о квартальном и годовом премировании работников АО «Желдорреммаш», начисление и выплата премии за отчетный квартал производятся в квартале, следующем за отчетным; начисление и выплата премии по итогам работы за год для руководителей уровня управления N-2 филиалов общества осуществляются во втором квартале года, следующего за отчетным.

Проверяя представленный истцом расчет компенсации за несвоевременную выплату квартальных и годовой премий, суд не находит оснований для взыскания такой компенсации за невыплаченные премию за 1 квартал 2025 года и годовую премию за 2024 год, поскольку истец был уволен до издания работодателем приказов о начислении указанных премий.

При этом, исходя из приведенных выше положений п.4.7 Положения о квартальном и годовом премировании, компенсацию за несвоевременную выплату премий за 3 и 4 квартал 2024 года следует исчислять: по премии за 3 квартал – с ДД.ММ.ГГГГ, по премии за 4 квартал – с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, расчет компенсации выглядит следующим образом:

По невыплаченной премии за 3 квартал 2024 года (в соответствии с заявленным истцом периодом до ДД.ММ.ГГГГ):

111736,31 рублей (невыплаченная премия) х 1/150 от 21 % х 72 дня (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 11263,02 рублей;

Поскольку истцом заявлено о взыскании компенсации за несвоевременную выплату премии за 3 квартал 2024 года в размере 11143,93 рублей, суд учитывает заявленную к взысканию сумму, так как в силу ст.196 ГПК РФ не может выйти за пределы заявленных требований.

По невыплаченной премии за 4 квартал 2024 года:

130116,60 рублей (невыплаченная премия) х 1/150 от 21 % х 68 дней (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 12569,26 рублей; 130116,60 рублей х 1/150 от 20 % х 49 дней (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 8500,95 рублей; 130116,60 рублей х 1/150 от 18 % х 49 дней (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 7650,86 рублей; 130116,60 рублей х 1/150 от 17 % х 42 дня (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 6193,55 рублей; 130116,60 рублей х 1/150 от 16,5 % х 11 дней (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 1574,41 рублей; всего – 36489,03рублей.

Таким образом, общий размер компенсаций за несвоевременную выплату истцу заработной платы за работу в выходной день, командировку в выходной день а также квартальных премий составляет 259875,33 рублей (166187,75 рублей + 11263,02 рублей + 36489,03рублей).

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о взыскании с АО «Желдорреммаш» в пользу ФИО1 компенсаций за несвоевременную выплату заработной платы и премий в размере 259875,33 рублей.

Рассматривая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 47 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, то обстоятельство, что стороной ответчика допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном увольнении, невыплате заработной платы, премий, а также продолжительность времени, потребовавшегося для восстановления прав истца, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

На основании ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Исходя из приведенной нормы закона, с ответчика АО «Желдорреммаш» подлежит взысканию в доход государственного бюджета государственная пошлина в размере 46 241 рубль.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными и отменить заключение комиссии по проведению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО1 и приказ акционерного общества «Желдорреммаш» № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения в отношении ФИО1.

Восстановить ФИО1 в должности заместителя директора завода (по безопасности) Оренбургского локомотиворемонтного завода – филиала акционерного общества «Желдорреммаш» с ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать акционерное общество «Желдорреммаш» в течение трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу внести в трудовую книжку ФИО1 запись о недействительности записи об увольнении за прогул на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с акционерного общества «Желдорреммаш» в пользу ФИО1 компенсацию за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2164281,84 рублей, невыплаченные премии за третий, четвертый квартал 2024 года, первый квартал 2025года в размере 355 158,44 рублей, невыплаченную годовую премию за 2024 год в размере 215711,58 рублей, оплату за работу в выходные и праздничные дни (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) и за нахождение в командировке в выходной день (ДД.ММ.ГГГГ) в размере 174259,29 рублей, удержанные профсоюзные взносы в размере 8 018,01 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за работу в выходной день, оплаты командировки в выходной день, квартальных премий в размере 259875,33 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Желдорреммаш» в доход государственного бюджета государственную пошлину в размере 46 241 рубль.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Промышленный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья Е.В. Старых

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.В. Старых