Апелляционное постановление № 22-3485/2024 от 10 октября 2024 г. по делу № 1-110/2024

Судья Ковач Н.В. Дело № 22-3485


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 октября 2024 года г. Архангельск

Архангельский областной суда в составе председательствующего судьи Бакова Н.Н.

при секретаре Лахтионовой Л.Л.

с участием прокурора Смагина О.П.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Трусова В.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Трусова В.Н. на приговор Приморского районного суда Архангельской области от 27 августа 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ с применением ст. 53.1 УК РФ к 2 годам принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Взыскано с ФИО1 пользу Т.Л.А. 98 539 (девяносто восемь тысяч пятьсот тридцать девять) рублей в счет возмещения убытков, понесенных в связи с затратами на погребение Ч.А.М.

Изучив материалы дела, выслушав выступление защитника и осуждённого, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора о законности приговора, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес>, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Трусов В.Н. считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Приводит показания ФИО1, давая им собственную оценку, и считает, что водитель ФИО1 выполнил требования п. 10.1 ПДД РФ, просил следствие провести автотехническую экспертизу с учетом его показаний, которые ничем не опровергнуты и не приняты во внимание судом. Полагает, что в основу приговора суд взял показания потерпевших Х.В.А. и Т.Л.А., которым о наезде на Ч.А.М. на пешеходном переходе стало известно от сотрудников полиции. Судом не выяснено, чья именно обувь была обнаружена на месте ДТП, ссылки, что она принадлежала Ч.А.М. несостоятельны. Приводит показания свидетелей Б.Д.Ф., Н.И.А., давая им собственную оценку и считая их безосновательными. Отмечает, что экспертиза по установлению скорости движения автомобиля ФИО1 не проводилась, при этом месторасположение трупа располагалось в 30 метрах от пешеходного перехода. ФИО1 утверждает, что место наезда на пешехода находилось более чем в 20 метрах от пешеходного перехода, чему суд не дал должной оценки. Приводит показания свидетеля О.Д.Л. на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, который в суде указал, что следователь неверно записала его показания, а согласно справке оперуполномоченного О.Д.Л. очевидцем наезда на пешехода не являлся. Автор жалобы считает, что показания свидетеля О.Д.Л. противоречивы, поэтому суд не должен был принимать их во внимание как доказательство вины. Полагает, что суд должен был установить в каком темпе и под каким углом двигался пешеход Ч.А.М., если останавливался, то сколько времени стоял, где находилось место наезда на пешехода, то есть откуда должна была возникнуть опасность для движения водителя ФИО1. Отмечает, что на стадии предварительного расследования и в судебном заседании стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, при этом суд не указал, почему данное ходатайство не может быть удовлетворено. Приводит довод, что вывод транспортно-трассологической экспертизы носит вероятный характер, не установлено, какому автомобилю принадлежит пластиковый осколок, обнаруженный на месте ДТП, криминалистическая и химическая экспертизы по данному осколку не проводились. Считает, что проведенная по делу автотехническая экспертиза также не может служить доказательством по делу. Полагает, что суд не дал оценки письменному ходатайству эксперта о дополнительном установлении обстоятельств, что следователем выполнено не было. Считает, что эксперт вышел за рамки своих полномочий, произвольно указав момент возникновения опасности, что является прерогативой следователя. Сторона защиты считает, что факт движения пешехода по пешеходному переходу и каким образом не установлен, в связи с чем ФИО1 необходимо оправдать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Также отмечает, что гражданский иск в части взыскания убытков в связи с затратами на погребение подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку данные убытки должна возмещать страховая компания «<данные изъяты>», где застрахована гражданская ответственность водителя ФИО1. Несмотря на ходатайство стороны защиты, суд не привлек в качестве соответчика в судебном заседании указанную страховую компанию. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, исковые требования о взыскании убытков, связанных с погребением, передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства с привлечением в качестве ответчика страховой компании «<данные изъяты>».

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Мельников А.В. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, являются правильными, поскольку основаны на совокупности доказательств, проверенных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ. Не находит поводов сомневаться в этом и суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, показав, что наезд на пешехода Ч.А.М. произошел после пешеходного перехода, скорость движения его автомобиля «<данные изъяты>» составляла 70-75 км/ч.

Несмотря на занятую осужденным позицию, его доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так согласно обоснованно принятых судом показаниям свидетеля О.Д.Л., данных на стадии предварительного расследования, в том числе при проведении следственного эксперимента, следуя в автобусе к остановке общественного транспорта СНТ «<данные изъяты>», он увидел, что из автобуса, следовавшего во встречном направлении, на остановке вышел пожилой мужчина, который направился на пешеходный переход. В это время автомобиль «<данные изъяты>» обогнал автобус, в котором он находился, а мужчина вышел на пешеходный переход, который преодолевал медленным шагом, дойдя до середины правой полосы. Когда он вышел из автобуса, то заметил в 40 метрах после пешеходного перехода остановившийся автомобиль «<данные изъяты>» с аварийной сигнализацией. Вблизи от разметки на правой полосе дороги лежала обувь. Из сложившейся обстановки он понял, что водитель автомашины «<данные изъяты>» сбил указанного пешехода, когда тот переходил дорогу.

Из показаний водителя автобуса Н.И.А. следует, что когда он подъезжал к остановке общественного транспорта СНТ «<данные изъяты>», его обогнал автомобиль «<данные изъяты>». Проезжая разметку пешеходного перехода, он увидел на правой полосе дороги обувь, при этом водитель автомобиля «<данные изъяты>» начал экстренно тормозить. Выйдя из автобуса, он обнаружил лежащего на правой полосе дороги пожилого мужчину.

На видеозаписи с оптического диска, изъятого у Н.И.А., запечатлен обгон автобуса автомобилем «<данные изъяты>», его последующая остановка с включением аварийных сигналов, темный предмет небольшого размера, схожий с ботинком, находящийся на расстоянии менее 1 метра от разметки пешеходного перехода, обозначенного знаками 5.19.1, 5.19.2, а также находящееся на правой полосе движения ближе к центру проезжей части тело мужчины.

Согласно показаниям свидетеля Б.Д.Ф. около 16 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ на остановке общественного транспорта «СНТ «<данные изъяты>» 20 линия» он высадил пассажира - пожилого мужчину. Начав движение, он увидел автомобиль «<данные изъяты>», совершавший обгон автобуса на встречном направлении. На обратном маршруте в том же месте, вблизи пешеходного перехода, он увидел тело пожилого мужчины на проезжей части и вышеуказанный автомобиль.

Из заключения транспортно-трассологической экспертизы следует, что место наезда на пешехода автомобилем «<данные изъяты>» в поперечном дороге направлении располагалось на правой полосе проезжей части по ходу движения указанного автомобиля, в продольном дороге направлении – на расстоянии 4,7….7,8 м до ближайшего зафиксированного в ходе ОМП пластикового осколка, который согласно протоколу осмотра места происшествия находился на расстоянии 4,4 м от границы зоны действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 (пешеходный переход).

Согласно заключению автотехнической экспертизы, когда пешеход начал пересекать проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу автомобиль «<данные изъяты>» располагался на расстоянии удаления достаточном для полной остановки транспортного средства до места наезда, не прибегая к экстренному торможению. Ничто из дорожной обстановки не создавало для водителя автомобиля «<данные изъяты>» внезапной опасности или препятствия, возникновения которых он не мог предвидеть и что могло бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий по управлению транспортным средством в целях предотвращения происшествия. Водителю автомобиля «<данные изъяты>», приближающемуся к нерегулируемому пешеходному переходу, при невозможности обозреть пешеходный переход на всем его протяжении, необходимо было двигаться с такой скоростью, которая позволяла бы ему в случае внезапного обнаружения движущегося пешехода остановиться перед пешеходным переходом. Сопоставляя фактические действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» на момент ДТП с теми, которые необходимо и достаточно было выполнить для обеспечения безопасности дорожного движения, следует сделать вывод о несоответствии его действий требованиям п.п. 14.1 и. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ.

Кроме того, виновность ФИО1 в установленном деянии объективно подтверждается заключением судебно - медицинской экспертизы о локализации, механизме образования и степени тяжести, обнаруженных при аутопсии трупа Ч.А.М. телесных повреждений, полученных в результате ДТП и приведших к наступлению смерти, показаниями потерпевших Т.Л.А., Х.В.А., протоколами осмотра места происшествия, в ходе которых зафиксированы зона действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «пешеходный переход», расположение транспортного средства, следов вещества бурого цвета на проезжей части, зоны осыпи осколков, протоколом осмотра автомобиля «<данные изъяты>» с механическими повреждениями передней части кузова, иными письменными материалами уголовного дела, проверенными в судебном заседании и получивших оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевших, свидетелей, в том числе О.Д.Л., в оговоре осужденного, не установлено и объективных данных в подтверждение этому суду не представлено. Перед допросами указанные участники процесса были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой. Оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, так как они подробные и непротиворечивые, при этом объективно подтверждены иными представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе заключениями судебных экспертиз, протоколом осмотра места происшествия, транспортного средства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы экспертные заключения обоснованы, надлежащим образом мотивированы, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в связи с чем оснований сомневаться в объективности их выводов не имеется. При этом предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных либо повторных автотехнической, транспортно-трассологической экспертиз не имеется.

Доводы защитника о неисполнении следователем письменного ходатайства эксперта о дополнительном предоставлении исходных данных для проведения автотехнической экспертизы не основаны на материалах уголовного дела, согласно которым по ходатайству эксперта органом следствия дважды предоставлялись дополнительные материалы (т.1 л.д.198-199). Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы, в пределах его компетенции, результаты исследований согласуются с показаниями свидетелей. Заключение эксперта содержит ответы только на поставленные технические вопросы, связанные с дорожно-транспортным происшествием. Указанные в апелляционной жалобе обстоятельства не влияют на правильность выводов эксперта.

Вопреки изложенным в апелляционной жалобе доводам суд в достаточной степени исследовал позицию стороны защиты о переходе потерпевшим проезжей части вне зоны пешеходного перехода, отсутствии в действиях осужденного нарушений ПДД РФ, обоснованно признав ее несостоятельной, при этом в приговоре приведены мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Так ФИО1, являясь водителем транспортного средства, должен был знать и соблюдать требования ПДД РФ, не создавать опасности для движения и не причинять вред, при этом выбрать скорость движения управляемого им автомобиля с учетом возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, имея возможность заблаговременно видеть пешехода, предпринять необходимые и своевременные меры к снижению скорости и остановке управляемого им транспортного средства, а также уступить дорогу имеющему преимущество в движении пешеходу Ч.А.М., пересекающему проезжую по нерегулируемому пешеходному переходу (в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «пешеходный переход»).

Доводы защитника о необходимости определения момента возникновения опасности для ФИО1 с момента пересечения пешеходом Ч.А.М. середины проезжей части противоречат положениям абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым водитель должен учитывать видимость в направлении движения, а не только в пределах своей полосы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, что обнаруженная на месте происшествия обувь не принадлежит потерпевшему, согласно протоколам осмотра видеозаписи и места происшествия, с приобщенными фототаблицей и схемой, на месте ДТП обнаружены два ботинка, при этом в ходе осмотра трупа Ч.А.М. обувь отсутствовала.

Допущенные ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Ч.А.М.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и сомнений не вызывают.

Утверждения стороны защиты об отсутствии в деле доказательств вины ФИО1 в преступлении, за совершение которого он осужден, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Всем доказательствам по делу, в том числе тем, на которые ссылается сторона защиты, в приговоре дана надлежащая оценка, при этом суд указал мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований не согласиться с доводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности в судебном заседании не допущено.

Все ходатайства стороны защиты, в частности о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, в судебном заседании были разрешены судом после их обсуждения со сторонами и решения об отказе мотивированы. Необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, направленных на представление стороной защиты допустимых и достоверных доказательств, судом не допущено.

Оценив все исследованные по делу доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела, суд сделал правильный вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении и верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления по неосторожности (отнесенного к категории средней тяжести), данных о личности виновного, который в целом характеризуется удовлетворительно, смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом правильно учтены наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей, принесение извинений потерпевшим.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, и которые бы не были приняты судом во внимание, по делу не установлено.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности преступления и сведения о личности ФИО1, суд обоснованно не усмотрел фактических и правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также освобождения осужденного от уголовной ответственности или наказания. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При этом с учетом обстоятельств содеянного, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, характеристик осужденного суд правильно применил положения ст. 53.1 УК РФ, заменив лишение свободы на принудительные работы, поскольку предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты при отбывании ФИО1 принудительных работ.

Назначенное ФИО1 основное и дополнительное наказание справедливо и соразмерно содеянному, чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям закона и данным о личности осужденного.

Гражданский иск потерпевшей Т.Л.А. о компенсации причиненного преступлением морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 1511099, 1101 ГК РФ и разъяснениями, содержащимися в пунктах 25, 27-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Вместе с тем приговор в части взыскания убытков, понесенных в связи с затратами на погребение, подлежит отмене на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 309 УПК РФ при постановлении приговора суд должен принять решение, в том числе по предъявленному гражданскому иску.

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу специальных положений п. 3 ст. 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) если потерпевший намерен воспользоваться своим правом на страховое возмещение, он обязан при первой возможности уведомить страховщика о наступлении страхового случая и в сроки, установленные правилами обязательного страхования, направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные правилами обязательного страхования.

Положения данного федерального закона, касающиеся потерпевших, применяются и в отношении лиц, которые в соответствии с указанным Федеральным законом имеют право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (п.4).

Согласно протоколу осмотра места происшествия ФИО1 заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства с АО «<данные изъяты>» сроком действия до 25.12.2024 (полис <данные изъяты>).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 114 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если потерпевший не обращался в страховую организацию с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО), то при предъявлении потерпевшим иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ и части 6 статьи 46 АПК РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО).

Вместе с тем при рассмотрении исковых требований Т.Л.А. к ФИО1 о взыскании убытков в размере 111 831 рубль, образованных в связи с затратами на похороны брата – Ч.А.М. суд не привлек к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд, постановивший приговор, выделяет необходимые материалы по гражданскому иску для рассмотрения его по существу, если иск подсуден данному суду, либо передает эти материалы в тот суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГПК РФ.

С учетом изложенного и невозможности устранения допущенных нарушений в суде апелляционной инстанции, решение суда в части взыскания с ФИО1 в пользу Т.Л.А. убытков, понесенных в связи с затратами на погребение Чорного, подлежит отмене, а дело в данной части передаче на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Приморского районного суда Архангельской области от 27 августа 2024 года в отношении ФИО1 в части взыскания с ФИО1 в пользу Т.Л.А. 98 539 рублей в счет возмещения убытков, понесенных в связи с затратами на погребение Ч.А.М., отменить, дело в данной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в Приморский районный суд Архангельской области.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Трусова В.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Н. Баков